Текст книги "Клинок, рассекающий демонов: Дыхание крови (СИ)"

Автор книги: Петра Дестимаро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Глава 29. Высшие Луны

– Шестая высшая луна… Да… Потеряли новенького столпа, но прикончили высшую луну… и предателя… Думаю, тебя можно похвалить. – глядел Игуро Обанай, Столп Змеи, на устало сидящего на земле Столпа Звука.

– Да… Я ухожу в отставку, Обанай. – произнес Узуй.

– Нет. У нас и так вакантные места столпов Ветра и Пламени. Я не позволю тебе уйти. – пристально взирали на забинтованного Столпа Звука разноцветные глаза Столпа Змеи.

Узуй только вздохнул. Он не мог объяснить Обанаю, что вместе со своими женами обещал, что, когда прикончит Высшую Луну, тогда и отойдет в отставку со спокойной совестью. Поэтому он сказал:

– На смену мне идет новое поколение. Тот парень, которого ты так ненавидишь, Танджиро.

Обанай замер на мгновение и недоверчиво спросил:

– Да ну. Он выжил? Невероятно. – затем продолжил сверлить взглядом Столпа Звука, – даже если так. Достигнет ли он уровня Столпа? И одного его точно будет мало.

– Обанай… Ладно. Тут есть один парень с потенциалом. Его слух превосходит даже мой. Думаю, я смогу обучить его своему навыку слушать мелодию и ритм битвы. К тому же, наши Дыхания схожи – Дыхание Звука произошло от Дыхания Грома. И даже характер его очень яркий, под стать моему, аха-ха! – засмеялся Узуй.

– Ты уйдешь в отставку только тогда, когда он станет Столпом. На меньшее я не согласен. – спокойным пронзительным тоном произнес Обанай. На его плече из-под воротника высунулась змея, чем испугала Суми.

Узуй кивнул.

Какуши носились по полю битвы. На носилках несли Иноске и Зеницу.

– Ы-ы-ы! С вас кровь капает, хоть вас и перебинтовали! Как вас вообще так отделали?!

– Заткнись, кхе-кха! – Иноске попытался встать, но у него не получилось.

Какуши (люди из организации Охотников на Демонов, очищающие поле боя после битвы и оказывающие всяческую поддержку раненым), несущие его на носилках, не могли понять, каким образом этот кабаноголовый всё ещё жив с таким глубоким порезом на животе.

– Великого господина Иноске не убить такой царапиной! – яростно выдохнул тот воздух и из-за отсутствия сил, продолжил лежать.

Зеницу на соседних носилках стонал:

– Я проснулся, а у меня огромная рана в животе… Я умру, умру, умру, точно умру… Передайте моей жене Незуко, что я люблю её…

– Она не твоя жена, Зеницу… – Танджиро, непонятно каким образом оказавшийся около Зеницу, странно на него поглядел.

– Зен…цу… при… вет… – Незуко пока очень трудно давались слова, но и их хватило, чтобы повергнуть Зеницу в шок и покраснение.

– А-А-А!!! Незуко, ты заговорила! И ты всё с-слышала!?

– Да заткнись ты уже наконец! – разозлённо стукнул его по голове какуши, несущий Зеницу, и желтоволосый отключился.

– Ой… – все трое одновременно ойкнули и какуши понесли его быстрее.

Танджиро проводил взглядом носилки, вздохнул и поднял голову кверху.

– Братик?.. – спросила Незуко.

Тот погладил её по голове и произнес:

– Мне жаль, что Казума стал демоном. Мы были хорошими друзьями.

***

Аказа, Третья Высшая Луна, внезапно оказался в непонятном пространстве, где законы физики давали сбои. Потолков и полов здесь было просто немыслимое количество.

"Меня призвали в Крепость Бесконечности… Это может означать только одно. Охотники убили кого-то из Высших Лун. Хм, такого не было вот уже 113 лет."

Раздался звук бивы и Аказа внезапно переместился снова, оказавшись перед девушкой-демоницей, чьи длинные тяжелые черные волосы закрывали верхнюю половину лица, не давая увидеть глаза.

– Хе!

Посмотрев в сторону, Аказа увидел горшок, из которого и раздался смешок.

– Так-так, Аказа-сама!

Из горшка или вазы, словно дух из лампы, вылетел демон. Он выглядел странно. В глазницах были зубы и языки, а во рту – глаз, и на лбу глаз. На голове были странные роговые отростки, и маленькие ручки росли по всему телу.

Аказа, выглядящий как обычный тренированный человек с линиями на теле и лиловыми волосами, не проявил никаких эмоций при виде его.

– Боже правый, шикарно выглядите по прошествии 90 лет! Малейшая возможность того, что убитым были именно вы, заставляла мое сердце биться чаще от радо… кхм, обливаться слезами от горя.

Из глазниц-ртов высунулись языки.

– Хе-хе…

Это был Пятая Высшая Луна, Гёкко.

С другой стороны раздался трясущийся голос:

– Страшно. Гёкко разучился считать за время нашей долгой разлуки. Нас не созывали сто и тринадцать лет. Неделичное число… Несчастливое число. Страшное число… Пугающее…

Хантенгу, Четвертая Высшая Луна, выглядел как тщедушный уродливый старик с большой шишкой на лбу и двумя маленькими рожками по краям лба. Впрочем, Аказа знал, что это всего лишь вид одной из его личностей.

Аказа спросил:

– Девушка-бива, Музан-сама уже здесь?

Та тренькнула на своем струнном инструменте и ответила:

– Он ещё не прибыл.

– А где Первая Высшая Луна? Не может быть, что его убили.

Не успела девушка с бивой ответить, как раздался слащавый голос, бесящий Аказу просто своим звучанием, и ему на плечо легла рука.

– Постой-постой, постой-ка минутку, Аказа-доно! Неужели не проявишь ко мне заботы? Я ведь безумно за вас волновался, ребята!

Аказа увидел эту радостную улыбку на идеально красивом лице. Золотистые, длинные и прямые пряди волос украшал будто брызг крови, глаза радужного цвета и на них были высечены иероглифы. Красавчик, вот его описание.

Доума, Вторая Высшая Луна.

– Вы мои дорогие товарищи. Не хочу, чтобы кто-о-о-то из вас померк.

– Хе, Доума-доно..

– Хей, давно не виделись, Гёкко! – помахал рукой Доума, второй опираясь на плечо Аказы, – у тебя новый горшок? Какой милый. А тот горшок, что ты мне дал, сейчас стоит у меня в комнате. Я посадил туда отрезанную голову девушки.

– Отрезанная голова не прорастет… Но идея мне нравится.

– Знаю. Навести меня как-нибудь. – приветливо пригласил Гекко Доума.

– Убери. – раздался холодный голос Аказы.

– Хм?

– Убери свою руку. – холодно повторил Аказа. И взмахнул кулаком.

Удар Третей Высшей Луны разнес челюсть Второй Высшей Луны.

– И-и-ип! – испугался Хантенгу.

– Ва-ау. – Доума за мгновение восстановил челюсть и лучезарно улыбнулся. – Хмм, прекрасный удар! Ты стал чуточку сильнее с нашей последней встречи, Аказа-доно?

У Аказы от злости вздулись вены на лбу и он зыркнул на Доуму.

Тут девушка-бива ответила на вопрос, заданный ей Аказой ранее.

– Первая высшая луна прибыл раньше всех. Он был здесь всё это время.

Аказа вздрогнул и нашел взглядом Кокушибо. Но тот был не один. Вместе с ним сидел какой-то мальчик… Чем-то в лице Аказе он напоминал Даки. Такой же красавчик. И у него так же была катана, как и Кокушибо.

Он с любопытством глядел на Аказу. Третья Высшая Луна же пребывал в недоумении.

Кто это вообще такой? Это ведь даже не Луна. От него ничего не ощущается. Аура и то вообще чуть выше стандартного Охотника. Как он здесь оказался?

Кокушибо, Первая Высшая Луна, немногословный, как и всегда, ответил:

– Я… Здесь… Господин Музан прибыл.

Внезапно все ощутили сильнейшее присутствие сверху и подняли головы.

Там, подчиняясь странной выборочной гравитации этого места, вверх ногами для них, стоял Кибуцуджи Музан, перебирая какие-то пробирки на своем столе.

Он капнул пипеткой в пробирку какую-то жидкость и произнес:

– Гютаро мертв. Высшие луны померкли.

Доума встрепенулся:

– Как жаль! Это ведь я привел его к вам. Вы примете что-нибудь в качестве извинения? Выколете мне глаз? А может…

– Мне не нужны твои глаза. Я ничего от вас не жду. В мертвом было слишком много человечности. Вместе с Гютаро умер обладатель странной крови, в которой содержалась Голубая Паучья Лилия. Это не большая потеря. Я исследовал его кровь и она для меня практически не имеет пользы. Кроме того, что я преодолел солнце.

Луны замолчали. Их господин преодолел солнце. Это ведь один из шагов их господина на пути к становлению совершенным существом, стоящим над смертью. Могло измениться многое, очень многое.

– Акира, подойди сюда.

Мальчик, сидевший рядом с Кокушибо, встал с колен и подошел к Кибуцуджи Музану, оглядев его.

– Дядя Музан?

Луны ошеломленно молчали. Все, кроме Доумы.

– Ва-ау, какой маленький мальчик! Ты мне напоминаешь Даки, сестричку Гютаро!

Акира глянул на него и с любопытством спросил:

– Вы были знакомы с моей мамой?

Доума кивнул, улыбаясь. Акира, глядя на него, тоже немного улыбнулся.

Музан положил руку на голову мальчика и обратился к лунам.

– Я ненавижу изменения. Изменения в эмоциях, изменения в обстоятельствах. Потому что в большинстве случаев "изменение" – это деградация. Но есть исключение. Акира – это новая кровь. Дитя демона. Для нас невозможно размножение, как у человека. Но это произошло. А вы…

Взгляд повелителя демонов похолодел.

– Нашли ли вы Голубую Паучью Лилию? Мертва ли семья Убуяшики? Уничтожены ли Охотники на Демонов?

Луны тут же пали на колени, испытывая мощнейшее давление. Акира не понимал, что происходит.

– Пощадите! – произнёс Гёкко.

– Убуяшики… Надежно… Спрятали себя… – Кокушибо.

– Я не слишком хорош в поисках… – огорченно сказал Доума, – Что мне ещё добавить…

– А я не такой, как все они! У меня есть информац…

Тут же голова Гекко будто телепортировалась в руку Музана. Тело упало вместе с горшком.

"Ох, рука господин Музана трогает мою голову…" – довольно подумал Гёкко, ощущая, как кто-то копается в его мыслях.

– Понятно. – под конец произнес Музан и голова Гёкко "упала вверх".

Музан сказал:

– Если подтвердишь информацию, то идите туда вместе с Хантенгу. – затем, подумав, Музан добавил, – а если у вас не получиться, то туда пойду я. В состоянии, котором я не сгораю под солнцем, хоть оно и несовершенно, от меня не исходит демоническое присутствие. Я пройду последний отбор, внедрюсь туда как Охотник, заполучу их доверие и уничтожу Убуяшики.

Он обернулся и посмотрел на четвертую и пятую луны.

– Это если у вас не получится.

Затем на Кокушибо:

– Передай Акире основы владения мечом. Мы пойдем вместе с ним.

Кибуцуджи Музан исчез со звуком струны бивы.

Четвертая и пятая Луны поняли, что Музан от них не ожидает вообще ничего.

Акира недоуменно осмотрел Лун.

– Привет.

Доума бросился к Хантенгу.

– Какая у тебя информация? Я тоже хочу пойти…

Ударом, его голова была разнесена в кровавые ошметки. Аказа зло сказал:

– Господин Музан сказал, что туда пойдут лишь Гёкко и Хантенгу.

Тут же рука Аказы оказалась отсечена. Кокушибо, незаметно и молниеносно оказавшись подле Аказы и держась за рукоять катаны, холодно произнес:

– Ты нарушаешь иерархию Лун и подаешь плохой пример. Если так хочешь сразиться с ним, вызови его на поединок за место Второй Высшей Луны.

– Кокушибо, да не надо так серьезно! Мы же шутим! К тому же, ему должно быть, просто обидно, что меня обратили позднее него, но я добился больших успехов! – лучезарно улыбаясь только что отрегенерированной головой, произнес Доума.

Со звуком струны бивы, Гекко и Хантенгу исчезли, попросив девушку-биву перенести их куда-то.

Кокушибо лёгким движением оказался около Акиры и положил руку ему на плечо.

– Эй, мальчик, а как тебя зовут? – спросил Доума у того, но тут девушка с бивой снова тренькнула.

Кокушибо смерил Доуму взглядом и исчез вместе с Акирой.

Аказа ушел еще раньше.

Доума, увидев, что никого не осталось, обратился к девушке:

– А может, мы…

– Нет. – ответила та и снова тренькнула, перемещая Доуму.

Вторая Высшая Луна, оказавшись в своих покоях, надул губы.

– Какие все буки.

***

Я был внутри Акиры. Это, знаете ли… Непривычно. Я чувствую всё то же, что и он, я в его теле, но, я лишь наблюдатель. Не могу воздействовать на происходящее или управлять телом.

Только чуть-чуть. Я ускорил его рост, хотя казалось бы, куда там.

Я, кажется, понял, почему так произошло, что я не умер, а переселился в голову Акиры.

Демоны не могут создать новую жизнь. И Акира – не просто ребенок, а отпочковавшийся от меня осколок сознания, не имеющий моей памяти.

Сознание – от меня полностью. Даки тут вообще нет.

А вот со внешностью мне (Акире), повезло. Тут Даки 75 %. И волосы с зелеными концами, хоть и начинаются с пепельных.

Но глаза – мои. Медово-зеленые.

С собрания Высших Лун прошла неделя. Акира был очень любознателен, и учился всему. Все-таки, какие-то воспоминания у него были… Наверное, по большей части, в подкорке. Ну там, всякие характерные жесты, слова, привычки…

Но я не могу обратится к нему. Хотя и слышу его мысли. А он меня – нет.

Я пробудил в Акире искусство демонической крови, это самое управление металлом. Но. У него оно сильно урезано. Кровь не получиться распылить. Зато создание металлических предметов ускорено.

Кокушибо раздобыл Акире катану и они вместе путешествовали.

– Мой стиль дыхания вряд ли подойдет тебе. Я научу тебя базе фехтования.

– Дядя Кокушибо. Научите меня своему дыханию. Даже если не получится, я хочу попробовать. – Акира проявил настойчивость. Он понимал, что та мощь, которую показали в сражении его отец (я) и Столп, зависит от дыхательной техники. И он примерно понимал, что Дыхание, используемое сильнейшим мечником, должно быть также сильным?

Кокушибо молча посмотрел на Акиру. Он вспомнил Ёриичи, своего брата.

Дыхание Солнца, которым он пользовался, передавалось среди Охотников. Но Дыхание Луны… Оно родственное Дыханию Солнца. Но его никогда не использовал ни один мечник, кроме самого Кокушибо.

Потому, что у него и учеников никогда не было. Кокушибо внушал всем (кроме Доумы) только страх или благоговейный трепет. Все остальные демоны боялись его, как солнца. А о том, чтобы учить людей, не шло и речи.

Преемник… Кокушибо был почти рад. Конечно, полное Дыхание Луны никто, кроме него освоить не сможет, но те каты, которыми он пользовался, еще не будучи демоном – может быть, и получится.

– Да будет так.

С этого момента Акира учился у Кокушибо фехтованию и Дыханию Луны, заодно путешествуя ночами по миру и поедая людей. Это, кстати, было у него "с детства" и считалось нормой, так что он не вообще не размышлял по поводу того, правильно ли есть людей, которые просят его не убивать их.

***

– Спустя два с половиной месяца после битвы в квартале Красных Фонарей-

– Акира. Ногу левее. Размах точнее, не настолько широкий. И в движении небольшие искажения – это и создает вместе с основной атакой много хаотичных.

Чертов Кокушибо.

У Акриы в подкорке сидели мои привычки Дыхания Крови. И ещё у него была моя адаптивность. Так что основы фехтования он освоил очень быстро – ну, не освоил, а скорее, вспомнил из подкорки. А вот дальше тренировки с Кокушибо пошли совершенно по другому пути.

Дыхание Луны создано для разрушения. Мощнейшие каты ближнего и дальнего боя. И, вдобавок к этому, бесшумное перемещение. Но перемещение само по себе – не такое уж и быстрое. Атаки дальнего действия перекрывают недостаток, а вблизи к пользователю Дыхания Луны подходить тем более рекомендуется. Однако, сбежать от него дыхательной техникой типа Дыхания Грома получиться.

Он полностью перестроил привычки Акиры к Дыханию Крови. Черт. Да даже блин я стал привыкать к этим лунным движениям. Я-то сижу в теле Акиры. И мышечная память у нас одинаковая.

Это довольно раздражающе.

За это время я вырастил тело Акиры до нормального. Семнадцать-двадцать лет можно дать. И я за всё это время не нашел способа завладеть сознанием, или хотя бы пообщаться с Акирой.

За всё это время Акира съел сотню человек. Но, у нас с ним был такой запах, что даже Танджиро не смог бы понять, что перед ним демон. Да и Акира был не совсем демоном…

***

– От лица Акиры-

Я с рождения видел в округе смерти. Смерти людей, смерти родителей, смерти животных, смерти демонов – это нормально. Не понимаю, почему люди просят их не убивать? Если не хотят умирать, пусть станут сильнее и убьют меня.

Иногда в моей голове возникают голоса и по телу побегают мурашки, после чего я чувствую себя чуть сильнее. Не понятно, что происходит.

Кокушибо-сэнсей был безэмоциональным. Однако, теперь, прошло два с половиной месяца и я смог освоить первые две каты.

Он улыбнулся и похвалил меня.

Это приятно.

Глава 30. Кибуцуджи Музан

– От лица Кирэя-

Я ходил в подсознании Акиры. Мир снов и прочей дребедени, вроде как, только немного за его пределами.

Ядро души. Оно изначально было красным, как кровь, но теперь, понемногу становилось лунным… Н-да. Я не могу сказать, что мне это нравится.

Внутренний мир Акиры был построен из моего.

Я огляделся.

Странно. Я думал, будет что-то более жуткое. А так, моё подсознание, это огромная гладь вязкой крови, по которой ходят какие-то безумные существа, и постоянно пытаются посмотреть на цвет твоей крови. Эй, это вроде мой внутренний мир, так что они меня атакуют? Сверху надо всем этим висит луна.

Я вздохнул. За последние два месяца я-таки научился уходить из тела Акиры, только вот не наружу, из тела, а наоборот, внутрь, в подсознание. Тут всё так хрупко и ново… Хоть и построено на моей базе.

У меня тоже всё было хрупко, то есть?

Ладно, уже всё равно. Я сосредоточился и вышел в тело из подсознания. Акира ел. Хм, да что за дрянь он вообще жрет… Это что, бомж?! Кокушибо блин, ты чего не следишь за этим придурком!..

Кокушибо сидит рядом, с кувшинчиком какой-то жидкости.

Ладно.

Я за эти два месяца даже уничтожил всю лишнюю кровь в его теле – и человеческую, и демоническую, осталось лишь стопроцентное содержание странной крови. Я знаю, что эта кровь как-то относиться к моим родителям и Голубой Паучьей Лилии… И сейчас я думаю, что Акира не должен гореть на солнце. Но он не рискует, ибо Кокушибо запретил ему.

Насчет Дыхания Луны… Я думаю, его нельзя будет совместить с Дыханием Крови, однако, некоторые приемы очень интересны. Это создание лунных полумесяцев, обладающих режущей силой, основано на микродвижениях клинка при ударе, создающих отклонения от основной режущей волны. К тому же, у Дыхания Луны таки оказалась ката передвижения, но, не очень быстрая – больше малозаметная. Примерно по скорости как четвертая ката Дыхания Воды, "удар волной" или "поток воды", вроде. А то какое бы это было Дыхание, если нет кат в движении? Стоять на месте – это конечно, мощно и круто, но против противников сильнее не прокатит.

***

– От лица Акиры-

– Акира. Восемь из двадцати пяти кат моего дыхания я освоил, будучи человеком. Ещё семнадцать – будучи демоном. И если ты сумел освоить первые две каты – это означает, что ты сможешь освоить хотя бы восемь, не требующих изменения формы клинка.

Я посмотрел на безэмоциональное – или строгое? – лицо сенсея и кивнул, решительно произнеся:

– Кокушибо-сенсей, я освою все двадцать пять кат!

– Не зарекайся и не говори о невозможном. Для остальных кат требуется моё искусство крови.

– Искусство крови?..

– Да.

Мы сейчас были на поляне, скрытой под сенью столетних деревьев. Пока день, нам нужно скрываться от солнца. Почему? Вот этого я не понимаю.

Сенсей встал в стойку и поднял клинок.

– Смотри. Это обычное Дыхание Луны.

Взмах.

"Дыхание луны, ката первая: Вечерняя святыня темной луны"

Размах создал множество дополнительных мелких хаотических порезов, помимо основного разреза. А еще этот удар лишил меня руки.

Боль – такое странное чувство…

Я восстановил руку и перевел взгляд на сенсея.

– Это была основа. И ты её освоил. А теперь, смотри на сочетание дыхания и искусства крови.

Клинок учителя, весь покрытый глазами(!) и сделанный из его же собственных костей, внезапно вырос, и на нем появилось несколько ответвлений. Теперь это была катана, из которой с тыльной стороны росло еще два острия, загибающихся кверху, к тому же, катана теперь достигала двух метров в длину и наверняка много весила.

Но сенсей, будто в его руках было перышко, а не это оружие уничтожения, размахнулся, выдыхая воздух.

"Дыхание луны, ката четырнадцатая: Бедствие – бессмертный гордый полумесяц"

Один взмах мечом. Я никогда не подумал бы, что это может быть настолько разрушительно. Всё, ВСЁ в радиусе метром тридцати оказалось изрезано и иссечено основным лунным разрезом и множеством лунных лезвий-полумесяцев, вместе с основным разрезом разлетевшихся в стороны.

Деревья, скрывающие нас от солнца, начали падать. Пришлось переместиться дальше, вглубь леса.

– Ты понял? Вот почему моё искусство меча умрет вместе со мной.

– Сенсей…

"Искусство демонической крови: Кровавая сталь"

Я, инстинктивно создавая из крови металл, покрыл свою катану искусством крови и увеличил в размерах, повторяя творение учителя. Теперь у меня в руках было монструозное нескольколезвийное катаноподбное приспособление для уничтожения. Только стальное.

Сенсей помолчал, глядя на мой клинок, затем кивнул и отвернулся.

– Это хорошо. Если ты сможешь освоить моё дыхание полностью, пробудишь метку и увидишь Прозрачный Мир….

Он обернулся и посмотрел на меня своими шестью глазами.

– Тогда у меня будет достойный противник.

У меня засияли глаза. Мы продолжили тренироваться.

***

– В это же время-

Гёкко и Хантенгу, Пятая и Четвертая Высшие Луны, напали на деревню кузнецов. Им противостояли Муичиро, Столп Тумана, Мицури, Столп Любви, Незуко и Танджиро, который был здесь ради починки своего клинка, затупленного в битве в квартале Красных Фонарей. Еще там был Шинадзугава Генья, брат убитого Столпа Ветра, и сражался он отчаянно, не жалея своей жизни, хоть и не владел никаким дыханием.

В итоге, Высших Лун одолели, хотя при этом и пожертвовали несколькими домами и жизнями кузнецов. Танджиро получил новый клинок, древний… Возможно, им пользовался аж создатель Дыхания Солнца и остальных, Ёриичи Цугикуни. Хаганезука подкачался и стал настолько сильным, что при его виде трепетал каждый. Когэрасу получила тяжелое ранение после нападения на деревню и теперь лежала, отдыхая.

Но самое главное событие, произошедшее там, было таким:

Незуко Камадо преодолела солнце.

И Кибуцуджи Музан почувствовал это.

– Хантенгу, великолепно… Осталось поглотить того, кто смог преодолеть это солнце, и я обрету полноценный иммунитет к солнцу, не ослабляясь, выходя под его лучи!..

Он тут же начал подготовку. Ведь не ломиться же ему напролом прямо к Охотникам? Это, конечно, должно сработать, учитывая силы Высших Лун, однако… Нельзя допустить и шанса провала. Однажды, мечники уже почти одолели Музана, и он не хотел, чтобы подобное повторилось вновь.

Алый клинок Ничирин. Это стало первой ненавистью Музана, когда солнце ушло на второй план. Ведь мечники, настолько искусные, что смогли освоить способ превращения своего клинка в алый, были опасностью даже для Музана, и он это знал. Ибо алый клинок замедлял регенерацию клеток, а если демону с помощью клинка Ничирин прервать связь между сердцем и мозгом, то он умрет. К этому Музан подготовился, и очень хорошо – у него самого было пять сердец и семь мозгов, а регенерация настолько быстра, что клинок не успевал отсекать конечности, как они уже регенерировались. Алый клинок же сильно замедлял регенерацию и потому создавал некоторый риск для Кибуцуджи Музана. В теории, его можно было убить алым клинком Ничирин, уничтожив все пять сердец и семь мозгов почти одновременно… Что когда-то почти сделал Ёриичи Цугикуни, создатель Дыханий и богоподобный гений фехтования.

Кибуцуджи Музан был единственным существом, способным убить демона, не используя солнце или клинок Ничирин. У него есть способность, позволяющая разрушать клетки демонов. Но, он видел нечто подобное у того странного демона, которого он нарёк Кирэй. Кирэй был в чем-то похож на него – он так же был демоном, обладающим способностью разрушать демонические клетки. И еще он не был создан из крови Музана.

Он был создан так же, как и сам Музан. Под действием какого-то эксперимента, в котором участвовала Голубая Паучья Лилия. Но их способности различались. Кирэй не горел на солнце, однако, он не был силен как демон, его могли убить обычным оружием, и регенерация у него не могла восстановить сердце и мозг, пока он не получил кровь Кибуцуджи. Регенерация же Кибуцуджи Музана же могла быть прервана только после его смерти, и то – не факт.

Кибуцуджи Музан думал.

Он ненавидел Охотников за Демонами. Это просто сборище безумцев. Быть убитым им, Кибуцуджи Музаном – это ведь как умереть от стихийного бедствия.

Это нормально.

Никто ведь не пытается уничтожить тайфуны? Ураганы, цунами? Ведь те уносят гораздо больше жизней, чем демоны. И люди никак не мстят им. А те кто пытается – истинные безумцы.

И Охотники за Демонами должны просто радоваться тому, что выжили. А не пытаться отомстить ему, Музану. На остальных демонов плевать, их пусть убивают. Они были нужны лишь для того, чтобы вывести иммунитет к солнцу.

Кто может уничтожить его? Совершенное, бессмертное существо?..

Раньше в голове всплывал лишь один образ. Ёриичи Цугикуни, создатель Дыханий. Но теперь… Теперь добавился ещё и этот сопляк.

– Танджиро Камадо!

Такие же волосы с багрово-красным оттенком. Такие же серьги ханафуда, висящие под ушами. Такой же стиль меча и взгляд, наполненный ненавистью к демонам.

Он был слаб, однако, слишком сильно напоминал Ёриичи.

Кибуцуджи Музан посмотрел на развалины дома, который он только что снес в порыве гнева. Отряхнул каплю крови, которая попала на его деловой костюм.

Сейчас в мире его интересовали лишь четыре вещи.

Танджиро Камадо – потому что похож на Ёриичи.

Акира – потому что кровь этого странного существа чем-то похожа на его собственную. И, судя по той особенности Казумы, его отца, он также не горел на солнце.

Незуко Камадо – поглотив её клетки, он обретёт полный, а не частичный иммунитет к солнцу.

И последняя вещь, которую он собирался сделать, хотя, уже и не так обязательно – уничтожение корпуса Охотников на Демонов. Потому что они все напоминают ему Ёриичи и в потенциале, один из них когда-нибудь сможет его убить. Однако, после того, как он поглотил кровь Кирэя и обрел иммунитет к солнцу, то обнаружил, что его тяга к поеданию людей начала ослабевать. И, так как он очень давно перестал становиться сильнее от поедания плоти – достиг предела, – то в теории, мог бы уже прекратить это. Ведь бессмысленно так делать, если тебе от этого ничего не даётся?..

У него было время, чтобы обдумать своё решение. Он ведь бессмертный. Нет ничего, что бы он не мог сделать. И тем более спешить и поспешно кидаться к Охотникам, подвергая себя хоть и небольшому, но риску, не стоило вообще.

Кибуцуджи Музан решил сделать умнее.

Втереться в доверие и нанести неожиданный удар. Это было довольно просто. Чтобы победить противника, нужно думать, как он…

Музан поискал у себя клетки какого-нибудь Охотника.

За многие годы, демонами становились бессчетное количество людей. И некоторые из них были Охотниками на Демонов. Так же Музан мог просматривать память того демона, которого поглотил. Их память становилась его памятью.

– …Хм. Гора Фуджикасане? Последний отбор?.. Ясно. Но это будет лишь через девять месяцев, если судить по тому, что есть в памяти этого Охотника.

Музан присвоил себе его навыки.

– …Что же… Мне придется потратить немного времени, чтобы достигнуть желаемого… Но результат будет идеальным.

Кибуцуджи Музан зловеще улыбнулся. А затем приказал оставшимся трём Высшим Лунам – Аказе, Доуме и Кокушибо, – создавать как можно больше демонов.

– Можно будет даже возродить Низшие Луны…

***

– Спустя девять месяцев-

После того, как Незуко обрела иммунитет к солнцу, то все Охотники ждали немедленного нападения Музана. Они готовились со дня на день, провели масштабную тренировку всех Охотников. Столпы могли в любой момент пробудить метку.

Но…

Ничего не произошло. Музан не пришел.

Шинобу Кочо, Столп Насекомого, и Тамаё, демон-лекарь, – двое гениальных алхимиков, – стали работать вместе, хоть Шинобу была в ярости от этого факта. Но так как Убуяшики всё согласовал, то Шинобу, Шинадзугаву, Обаная и прочих демононенавистников получилось урезонить.

Сам Убуяшики же умер от болезни, которая передавалась им всем по наследству. Организацию Охотников на Демонов возглавил его сын.

Незуко превратили в человека, и она постепенно оправлялась от демонических приключений. А затем она стала учиться дыханию, хотя Зеницу был категорически против. И даже Танджиро, целью которого было превратить свою сестру в человека и оберегать её, не смог и не стал отговаривать её от этого решения. Однако, он очень сильно о ней беспокоился…

– Пока в мире останутся демоны, он не сможет быть нормальным. Я хочу, чтобы люди засыпали, зная, что никто их не убьет, пока они спят. И ещё… – в глазах Незуко вспыхнуло яростное пламя, – я убью Кибуцуджи Музана!

Совместные усилия Шинобу и Тамаё принесли поразительные результаты. Было разработано множество ядов в разных формах, а также антидотов и препаратов превращения из демона в человека. Но одного из материалов – крови Незуко, было не так уж и много, и потому, препаратов "обратного обращения" разработали не так много, что бы постоянно их использовать. К тому же, демоны могли сопротивляться действию препарата и обращались обратно в человека только те, кто хотел этого всей душой. Еще был разработан препарат на основе крови Тамаё – "восстановление". Его принцип был таков – человека на пять минут усыпляло быстродействующее снотворное и в это время кровь Тамаё обращала его в демона. Порезы затягивались, конечности восстанавливались… Тут же запускался процесс "обратного обращения", и человек снова приходил в норму. Спустя десять минут после применения препарата, мечник снова в строю и готов сражаться с демонами.

Охотники обнаружили, что демоны во всех регионах значительно, в разы увеличили активность. В городах, деревнях, селах, лесах – их находили где угодно. Это приобрело такие масштабы, что правительство Японии заметило этот факт и даже намечаются поиски способа решения этой проблемы.

И на очередной Последний Отбор на горе Фуджикасане, горе, окруженной глицинией, пришло много охотников. Почти в четыре раза больше, чем обычно. Среди них были всякие люди – те, кто ненавидел демонов, те, кто искал способ заработка, те, кто жаждал битв… Множество мечников собралось здесь.

Освещаемые заходящим солнцем, на площадку старта испытания поднимались двое. Оба выглядели на семнадцать лет, парень и девушка. Хотя, окружающие сомневались насчет того, кто из них более красив… Хаори девушки было изукрашена красно-багровыми цветами на черном фоне, а у клинка – темная переплетка рукояти и такой же цвет ножен. Глубокие синие глаза, полностью черные блестящие волосы прически каре… И холодный сосредоточенный взгляд вперед.

Рядом с ней шагал парень, чьи пепельные волосы, на концах немного окрашенные в зеленый, были забраны в хвост. Его медово-зеленые глаза с любопытством блуждали по сторонам, а темно-фиолетовое хаори было разрисовано множеством хаотичных белых полумесяцев. Ножны также были фиолетовым, а оплетка рукояти клинка – белая с темными ромбами.