Текст книги "Клинок, рассекающий демонов: Дыхание крови (СИ)"

Автор книги: Петра Дестимаро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Я тренировал их и тренировался сам до вечера, а вечером, когда уже хотел отправиться за едой, ко мне пришла та служанка, которую я видел вчера.

– Госпожа передает приглашение присоединиться к чайной церемонии.

Мечники, заканчивающие тренировку, удивленно на меня посмотрели:

– Мастер, а мы и не знали, что у вас есть девушка!

– … – Что за странное у них мышление.

Ну ладно, посмотрим, зачем Даки меня пригласила.

Глава 22. Даки

Я снова сидел напротив Шестой Высшей Луны. На этот раз она не питала ко мне какой-либо видимой агрессии, и даже стол накрыла нормально. Ломтики нежного мяса, да сосуд с кровью очень способствовали расположению меня к ней. Даки знает толк в еде.

Кстати, присутствие у нее странное какое-то, двойственное. Очень странно, раньше я такого не ощущал ни у кого из демонов, да и людей тоже. Я сильнее ее, но ненамного. Хотя, тут есть какой-то подвох, присутствие-то странное.

– Даки-сан, вам что-то от меня нужно? – поинтересовался я, наевшись. Ведь не просто так она меня закормила.

– Нет. – ответила та.

– Ясно. – кивнул я и продолжил сидеть.

Спустя минуту молчания я удивленно на нее взглянул. Пригласить на ужин и просто молча посидеть?.. Странно как-то.

– Даки-сан, а у вас есть какие-нибудь увлечения? – мне стало неловко от молчания, нависшего над нами.

Та задумалась. Потом ответила:

– Сёги. (японский аналог шахмат)

– А, я не умею. – пожал я плечами.

Тут в коридоре, за дверью, кто-то споткнулся и упал. Я знал, что нас кто-то подслушивает, но зачем? В общем, этот неудачливый человек (а это оказалась какая-то молодая девушка), ввалился в комнату, где мы сидели.

Она тут же затряслась:

– П-простите! Я, я!..

Я слизнул остатки крови с губ и с интересом посмотрел на эту девушку.

Даки тут же оказалась напротив той, взяла ее рукой за шею, приподняла и холодным тоном спросила:

– Как ты смеешь заходить сюда?

Та, бледнея от ужаса и недостатка кислорода, прохрипела:

– По-помилуйте, Варабихиме-ойран…

Даки сжала ладонь и глаза девушки постепенно закатились. Она потеряла сознание от нехватки воздуха. Даки обратилась к своему оби (поясу):

– Сохрани ее.

Тут же полоса ткани развернулась сама собой и поглотила девушку. А на оби появился рисунок, точь-в-точь как эта, которую придушили.

Я с интересом смотрел на это. Видимо, это ее техника демонической крови.

– Очень впечатляет, Даки-сан.

Та повернулась и с нечитаемым выражением посмотрела на меня. Усмехнулась и согласилась:

– И правда, это удобная техника. Я могу хранить их свежими очень долго.

– Хах, жаль, что у меня еще нет подобного…

Та приподняла бровь и свысока на меня глянула:

– Даже так?..

Я развел руками:

– Ага. Только вот, даже без этого, я смог одолеть одного из Столпов.

– Неплохо… – кивнула та.

– Может, научите меня играть в сёги? – спросил я.

Та удивленно уставилась на меня.

– Серьезно?

– Думаю, мне сложно будет победить игрока с богатым опытом, – усмехнулся я.

– Это ты сейчас намекаешь на мой возраст?! – мгновенно взъелась та.

Я невозмутимо кивнул.

Меня выставили за дверь. А сёги?..

Да демоны её забери. Женщины.

***

– От лица Синдзи(того самого охотника, который сражался вместе с Санеми)-

Я очнулся и первое, что сделало мое тело – выкашляло из себя старую просохшую кровь.

– Гхра! Гхе-гхе! Ч-что… Кхе! П-произошло?.. Г-где я?…

Однако, вокруг лишь темнота. Никого. Ничего. Даже пошевелиться – и то трудно. Будто я лежу в какой-то коробке…

На меня навалилась паника.

– Пустите меня! Эй! Кто-нибудь меня слышит?!

Я стучался изнутри стенок этого ящика, но ничего не происходило. Воздух начинал заканчиваться. Я нащупал катану. Та была при мне, но не в ножнах, а лежала прямо на мне. Будто кто-то специально ее положил…

Внезапно в моей голове что-то щелкнуло и факты – частицы паззла сложились воедино. Тесная темная коробка, клинок, лежащий на мне… Меня, черт возьми, похоронили!

Мне надо выбраться. Я ж внутри земли, получается. Ну так теперь придется вылезать. Особо тут не размахнешься, но, думаю, выбраться с помощью дыхательной техники я сумею. Раз уж не умер.

"Дыхание пламени…"

Дополнительный эффект, появившийся при дыхании – небольшой поток пламени изо рта, вместо пара – осветил мне округу, и я понял, что и правда нахожусь в гробу. Хотя странно, почему пламя стало голубоватым? Раньше простое, желтое было.

"…ката вторая: Восходящее пламя"

Клинок, хоть пространство для замаха у меня и было очень маленьким, пробил крышку гроба и… застрял там. Впрочем, ненадолго. Древесина треснула и гигантский вес земли ударил по мне.

– Кхе!

Я тут же опомнился и вдохнул воздух. Что делать. Кислорода осталось всего на одну кату.

"Дыхание пламени, ката седьмая: Взрыв пламени, модификация: Гробовой взрыв пламени"

Это ката прыжка, но я, вообще-то, нахожусь в гробу и нормально прыгнуть у меня тут возможности нету. Но, невозможное возможно!

Спокойствие кладбища нарушил внезапный взрыв одной из могил. Из разрыхленной земли высунулась заземленная рука, пошарила по округе, уцепилась за один из камней и, используя его, как точку опоры, вытащила основное тело. Это оказался я – Охотник, Синдзи Кагуцутивару. И я, сидя на кладбище и смотря на полуденное солнце, вообще не понимал, что происходит, почему я жив и почему меня вообще похоронили. Память как отрезало.

Хотя… Нет-нет, я помню, как убивал… Убивал демонов… Точно, я ведь Охотник на Демонов! 9-й ранг, преемник столпа Пламени… Осталось только развить свою силу, и смогу стать столпом…

Память постепенно возвращалась. Я вспомнил и о том, что недавно приходило известие о смерти Ренгоку-самы, и о том, как обращенный Охотник-демон, Кирэй, убил Шинадзугава Санеми, столпа ветра… Еще он уничтожил мою деревню.

Да… Точно. Я должен его убить… Убить… Какое приятное слово "убить". Хотя, что-то внутри меня так и противится идее убивать Кирея.

Тут я услышал шорох шагов и посмотрел в ту сторону.

Поддерживаемый за руку девушкой-куклой, там, по дорожке меж могил, медленно шел Кагая Убуяшики.

– Что там произошло? – спросил он приятным тоном.

Девушка-кукла ответила:

– На разрытой земле могилы сидит Охотник, которого похоронили несколько недель назад.

– Это демон?..

– Нет, он сидит, освещаемый солнцем.

– Понятно.

Я, запинаясь и благоговея, произнес:

– Ояката… сама?..

– Да, Синдзи Кагуцутивару. Я помню твой голос. Рад, что ты выжил.

Ага, а еще именно вы меня и закопали. Внезапно меня что-то внутреннее толкнуло взмахнуть катаной и отсечь голову этому человеку… Стоп, нет! Что это еще за мысли!? И движение тоже слишком странное, у меня такого в Дыхании Пламени никогда не было! Что происходит!?

– Убуяшики-сама… Мне что-то… Не по себе… – прохрипел я, подавив этот странный импульс к убийству.

– Отдыхай. Тебе помогут. – с улыбкой произнес тот.

Меня определили в один из домов, отмеченных знаком глицинии. От этого растения так и несло довольно неприятным запахом… Хотя, раньше же мне он нравился?…

Не помню… Не понимаю…

Я… Я изменился…

***

– От лица Кирэя-

Хм. Вот уже целую неделю я хожу к Даки. Просто так.

Похоже, ей действительно скучно.

Не, серьезно, я никак ее не пойму. Сидит одна, привередливая, высокомерная, шутки не понимает, на обычные вопросы тоже странно реагирует. Вот, спросил я ее один раз, раз ей скучно, почему бы не научиться фехтованию?..

Меня и тогда выставили за дверь. Хотя, казалось бы, безобиднейшая ведь фраза… Женщины.

Мне пришлось учиться играть в сёги. Я к ней продолжал ходить по меньшей мере из-за того, что у нее очень качественная еда, да и давно я ни с кем не дружился. Кайгаку, жаль, умер не от моей руки. Ну, а в сёги у меня против нее не было и шанса – умудренный опытом игрок, все-таки.

Один раз я к ней пришел, вечером, перед охотой, и был встречен странной просьбой: сопровождать ее, ойран, на фестивале.

Мне стало интересно и я согласился.

Оказывается, это, так сказать, живая реклама борделя, в котором она состояла. Вообще ойран – проститутки высшего ранга, обученные многим искусствам, и, своего рода, символ борделя. Их могут взять в жены состоятельные люди.

Сама Даки же была в борделе из-за того, что очень не любила уродов и питалась лишь красивыми людьми. Я ей не внушал отвращения, ибо – демон, да и еще не подвергший себя после изменения каким-либо мутациям. У Даки была еще и вторая цель – она хотела постепенно заманить сюда Охотников и Столпа, и уничтожить. Я скептически смотрел на ее слабенькое "присутствие", и не понимал, как она хочет убивать столпов? Меня одного не хватает, а она, слабее меня (если судить лишь по присутствию), хочет убивать столпов?

Я, в качестве самурая-телохранителя, шагал немного позади Даки (кстати, на людях она использовала имя Варабихиме), через толпу людей, расступающуюся при нашем шествии. Одет я был в свою, уже ставшую любимой, черно-красную хаори с золотистыми узорами в виде плюща. Я, на добытые от съеденных мною людей деньги, купил себе такие же, только на смену. Ибо кто знает, вдруг мне придется снова со столпом сражаться, так вот и наверняка одежду в клочья снова рассекут. А, надо перед битвой будет скинуть.

– Даки, а ты правда Шестая Высшая Луна?

Та наклонила голову и исподлобья на меня взглянула. Повеяло мрачной аурой. Она еще и на этих деревянных тапках-подставках, так что выше меня, и этот косой взгляд сверху вниз…

– Ты во мне сомневаешься?

– Ага. Ты не кажешься сильнее меня.

– …Абсолютно не имеешь деликатности. – цокнула та и продолжила шествие.

Я хохотнул:

– Не сказать, чтобы ты прям сильно была этим недовольна, а?

Люди вокруг смотрели на нас и шептались:

– Это ойран дома Кегоку…

– Такая красивая… Будто бы и не человек…

– А этот самурай рядом… Выглядит так, будто они хорошие знакомые…

– И он тоже вполне так ничего, не правда ли?

– Не у того спрашиваешь, я ценитель женской красоты, а не мужской.

Пока шли через толпу, заодно выбрали и нашу сегодняшнюю еду – Даки отдала приказ своему поясу и тот, незаметно для толпы, запечатал в себе выбранную.

– В какой раз я уже говорю, что это удобная способность?

– Седьмой. – та горделиво приподняла носик вверх. – Но лучшая боевая способность – у моего брата!

– Брата? И какая же?

– Не скажу.

– Эй, не честно! Заинтриговала уже ведь. Твой брат – тоже один из Высших Лун?

Она кивнула:

– Естественно.

Пока мы шли по Ёшиваре, кварталу Красных Фонарей или Цветочному кварталу города Токио, то повстречали процессию соседнего борделя. Там ойран была некая Койнатсу. Она, кинув быстрый взгляд на Даки, поспешно отвернулась. Я глянул на Луну, шагающую рядом:

– Конкурентка?

Та усмехнулась:

– Скорее, я просто жду, пока она отработает, а меня она побаивается. Ей еще осталось месяц с половиной. – Даки вдруг что-то вспомнил и посмотрела на меня. – нам надо обменяться подарками. Мы же ведь на публике.

Она незаметно для всех вытащила из пояса внушительный бутыль саке и передала его мне.

– …Удобная способность.

– Да-да, я это уже слышала. Отнеси этот подарок им, и посмотрим, посмеют ли они не ответить взаимной любезностью…

Я приподнял бровь, кивнул и, взяв бутыль, прошел через расступающуюся передо мной толпу к Койнатсу. Глядя на нее, я отдал бутыль её сопровождающим и сказал:

– Подарок ойран Варабихиме.

Койнатсу посмотрела на меня и тоже передала бутылку сакэ. Красиво изукрашенную, перевязанную лентой, запечатанную глиняной пробкой.

– Возьмите наш ответный подарок

Я взял бутыль и отнес его обратно Даки. Та удовлетворенно кивнула.

– По крайней мере, они все еще знают свое место.

– Ничего не понял, но очень интересно.

Мне пришлось тащить бутыль с собой – заворачивать его в пояс Даки не захотела.

Когда шествия кончились, я хотел уже откланяться, но тут меня черт дернул выпить сакэ – я же помню, что это гадость, но, вдруг после получения крови Господина, я стал ее по-другому воспринимать? К тому же, демоны не пьянеют… Думал я.

После шествия, пока Даки переодевалась, я хлебнул сакэ. Немного, всего полбутылки разом. Кто ж знал, что оно так сильно ударит мне в голову?..

– Ух, неплохо так меня чё-то штырит… Тц…

Я, шатаясь, пытался правильно попасть в дверной проем, чтобы выйти на улицу, но чёртовы стены двигались и мешали выйти. Да и пол тоже постоянно взлетал и ударял меня по голове. Или это я падал?

Даки вышла и недоуменно уставилась на меня, пытающегося отодвинуть пол от себя.

– Помоги…

– Что с тобой? – она напряглась. – Охотники?

Я приподнял бутылку с сакэ.

– Эта штука…

– Тебя свалило с ног обычное сакэ? Что за?..

– Даки, я не хочу умирать от того, что не понимаю, как ходить!.. Спаси меня!

Она сделала фейспалм и рассмеялась.

– Ладно уж. Может, после еды пройдет. Сегодня же еще не ужинал?

Я кивнул и лоб ударился в пол. Что происходит с гравитацией? Я думал, та направлена всегда в одну точку…

Закрыв все двери-окна, Даки вытащила недавно пойманную девушку из оби и разделала ее. Кровь собиралась самим поясом, так что в округе ничего не падало.

– Вот. – Она достала тарелку с палочками из пояса и поставила на стол.

Я попытался встать, но меня снова повело в сторону и я упал.

– Черт…

– Ладно…

Даки села рядом, положила мою голову себе на колени и взяла палочками ломтик свежего мяса.

– Скажи "а"…

– Ыыы!..

– Болван! Я сказала "а"!

– Эа-а-а!

– Да, хорошо, вот так…

По кусочку, Даки скормила мне почти всю девушку. Отдала свою еду мне, я так растроган… Но, почему это у меня в глазах двоится? У Даки две головы? Почему тогда одна из них – мужская?…

– Да-а-аки, а я не помню, когда последний раз ты меня так кормила…

– Привет, Гютаро… Но почему ты вышел?

– Как я мог не выйти, увидев, что моя люби-имая сестренка флиртует с каким-то парнем?..

– Да не начинай! Давай, я тебя тоже покормлю.

– Ага.

Из тела Даки вырос еще один демон – Гютаро, как я понял, её брат. Мою голову бесцеремонно скинули с колен Даки и тот сам там устроился.

– И всякие кра-асивые парни подождут.

Это он обо мне?.. Приятно.

Но блин, все кружиться и вертится, и вообще как в тумане… Почему на меня, демона, действует алкоголь!? Да еще и от этого процент странной крови намного увеличился – теперь соотношение странной и демонической крови – 25 % к 75 %. Черт, да даже кровь Санеми меня меньше мутила…

– Эй, ты…

Надо мной нависло ассиметрично изукрашенное демоническими метками (похожими на кляксы грязи) лицо, на котором, казалось, отображалась "равнодушная безнадега". Рот был недовольно искривлен и я мог увидеть острые зубы.

– Если ты и кра-асивый, разве это зна-ачит, что ты можешь подбивать клинья к моей сестричке?..

– … – я уставился на него. У меня и в мыслях не было. Но, вот теперь появилось. Так что я ответил:

– Предположим, да.

Чую, беду накликаю я на свою задницу. Ибо присутствие Гютаро примерно равное Санеми… Да, равное, хоть демонические и человеческие всегда отличаются. Думаю, в сражении один на один бы победил Гютаро, но шансы – 5347. А вот Гютаро вместе с Даки смогли бы уже безоговорочно уделать Санеми… Хотя, силу высших (и лун, и столпов) нельзя оценивать лишь по присутствию. У всех есть хитроумные приемы и их тоже надо учитывать. Например, мое "разрушение" или "гидравлический удар".

Гютаро от моего ответа оторопел. Повернулся к Даки:

– Ты это слышала?.. Он же просто хочет тебя, как и все остальные.

– …Неправда, это она меня звала к себе. – решил я высказаться. А то чего это, эй, не хватало мне тут еще за девушками как Зеницу бегать.

Гютаро удивленно посмотрел на Даки. Та надула губки и отвернулась.

– Мне просто было скучно, а он единственный, кто был в округе.

– А я?..

– А ты спал! Как всегда, впрочем.

– Сестренка, ты же в любой момент можешь меня разбудить…

– Не хочу! Давай, сегодня иди, ешь сам.

Даки уперлась руками в его широкую спину и, пыхтя, вытолкала из комнаты. Тот поддался, усмехнувшись.

– … – я, с дико кружащейся головой, в туманном состоянии разума лежал на полу. Никогда больше не буду пить.

– Ну, а с тобой что делать? – повернулась Даки ко мне. – Первый раз вижу, чтобы демон и напивался.

– Первый раз зв свою долгую жизнь? Ага, а ведь жила-то ты…

– Заткнись!

Мой рот, ведомый любопытством и вконец спятившим от алкоголя мозгом, не остановился:

– Не, серьезно, Даки, сколько тебе лет? Разве ты уже не старушка?

Даки зло на меня глянула.

– Посмел сравнить меня с этими уродливыми человеческими созданиями!? Я тебе покажу, насколько отличаюсь от старушки…

Глава 23. Что тут происходит? или Канон идет к чертям

Все было как в тумане. Я практически ничего не помню с момента, как Даки скинула юкату. Помню, как чего-то хотел, затем почему-то было зло и весело, потом стало… приятно.

В итоге…

Я проснулся. И лежа, смотрел на открывшуюся моему взору ложбинку между двумя грудями, упруго сопротивляющимися силе тяжести. А принадлежала эта несравненно шикарная грудь Даки. Которая лежала сейчас рядом со мной. Лежала и смотрела на меня с хитроватой улыбкой.

–..? – я ничего не сказал. В такие моменты любое твое слово может изменить все настроение на день, которого у меня, впрочем, не было.

– Доброе утро..

– Утро… и доброе?! – для демонов это довольно редко используемое выражение. Нам не нравится солнце.

– Но разве тебе не понравилась ночь?

Я лихорадочно напрягал память. Та адаптировалась к моим потугам и начала вытаскивать из себя факты. Мягкие и холодные губы Даки, поцелуй и волна наслаждения от сливающихся тел…

А. Ага. Ясно. Только вот почему память осталась не у дел? Это же я делал, почему у меня нелады с памятью!? Хотя, именно для меня это совершенно новый вид удовольствия…

– Если я скажу, что мне просто "понравилось", то я определенно оскорблю прошедшую ночь и тебя, Даки. – улыбаюсь я.

Неплохо. Никого убивать не хочется. Я так не размякал очень давно – еще с тех пор, как работал в кузнице. Такое же чувство было, когда хорошо поработаешь, досыта наешься риса, и смотришь на восходящую луну…

Услышав мой ответ, Даки тоже улыбнулась и пристроилась ближе ко мне – мы лежали под одним покрывалом обнаженные, оказывается, и теперь я ощутил соприкосновение наших тел. Тут же над одеялом поднялся бугорок…

Я повернулся к улыбающейся демонице и хотел продолжить, но тут нас прервали. Гютаро бесцеремонно и в хорошем настроении зашел внутрь комнаты. При виде нас, он ошеломленно застыл. А я почувствовал нарастающую опасность.

– Да-аки… И ты, па-арень… Что, развлека-ались здесь, а? – он мрачно усмехнулся.

– Подожди, Гютаро…

Я рукой нашарил валяющееся хаори и штаны с катанами. Как оказалось, не зря, ибо в этот же момент "чувством присутствия" успел заметить, как Гютаро мгновенно приблизился ко мне и пнул ногой в солнечное сплетение. Я успел только поставить блок руками – руки сломались, а меня самого выкинуло сквозь деревянную стену борделя наружу, прямо на яркий свет утреннего солнца.

Не самое приятное чувство, когда тебя будто заживо сжигают. Да и еще тот самый орган тела, которым я недавно хотел воспользоваться. Я в полете обернулся покрывалом, захваченное мной в последний момент перед полетом и, упав на землю, быстро рванул в тень. Благо утро, тени от домов все еще длинные, и солнце не в полную силу. Случайные прохожие удивленно уставились на меня.

Я же, в тени, отрастил половину испепеленной головы и злобно зыркнул наверх, на дыру, из которой вылетел. Оттуда донеслись ссорящиеся голоса Гютаро и Даки.

Ох и не нравиться мне этот Гютаро. Прикончить его – самое лучшее решение, благо, он сам ко мне питает схожее отношение.

Одевшись и похлопав по плечу одну свидетельницу того, как я чуть не сгорел на солнце и восстановил половину головы после этого, я передал ей покрывало и сказал отнести туда, в бордель Кёгоку. Та даже испугаться забыла, ошеломленно кивнула и медленно побрела в бордель.

Я же зашагал по теневым местам, ища, где бы мне переждать день. Мне повезло, и дорога до додзе была не сильно освещена и я отделался лишь парочкой ожогов.

Мечники – мои ученики встретили меня с улыбкой, как своего.

– О, мастер, по вашей растрепанной роже можно понять, что вы вчера напились до беспамятства…

– И, глядите, какое хаори неопрятное. Бурная выдалась ночка, а?

Я усмехнулся.

– Ну что, умудренные опытом чоловики, давайте, скажите еще что-нибудь и вы получите честь пойти на смертельный поединок со мной. Ну что же вы? Давайте, обещаю, что не сьем вас!

Я улыбнулся. Мои большие клыки и странная метка на шее, которую я частенько забывал скрывать, были постоянной темой обсуждения среди мечников, и меня в лицо, шутки ради, называли демоном. Правда, в переносном смысле, ибо в демонов верил только тот, недоохотник. Он и начал первым что-то уже подозревать насчет меня. Но увидев, как я прихожу с солнечной улицы, он рассеял свои подозрения.

Я закатил всем генеральную тренировку. Ибо чувствовал себя очень и очень хорошо, даже после прожарки на солнце. К тому же, солнце выжгло у меня кровь и та стала соотношением 60 % демонической и 40 % странной… Похоже, странная кровь намного более устойчивей к солнцу. Если я смогу как-нибудь это использовать, я, наверное, даже смогу победить солнце и не сгорать под ним.

На следующий день Даки меня не позвала. И на следующий – тоже. Я перестал ждать, ибо подумал, что её брат окончательно доконал, да и пошел к ней сам. Оказалось, она просто была не в настроении – опять же из-за брата, который слился с ней и спал. Как-то было бы невежливо заниматься этим сразу с обоими, так что я просто сыграл с Даки в сёги. И выиграл. Даки аж остолбенела от шока. Ну, это моя сверхвысокая адаптивность. Я же смог освоить даже Дыхание Ветра, к которому у меня не было таланта и призвания вообще. Я только через полтора года смог рассечь камень, да и то, с подсказки Танджиро.

***

– Через месяц (до событий арки Цветочного квартала осталось две недели. Примерно в это время в бордель пробрались жены Узуя Тенгена, Столпа Звука.)-

Однако, через месяц относительно спокойной жизни, в процессе которой я сьел еще сорок человек и поднялся примерно на уровень силы ровно посередине меж Даки и Гютаро, я, во время очередного похода в бордель, был встречен ошеломленной Даки:

– Кирэй… Кажется, я беременна…

…Что происходит?

Я же чертов демон. Она демоница. Мы оба – бесплодные! БЕСПЛОДНЫЕ!!!

Даже и не знаю, что делать и как реагировать. Я же до момента, как вместе с кровью Госпо… (стоп, чего? какой еще к черту "господин"?) Кибуцуджи Музана получил часть его знаний, не знал даже, откуда дети берутся. Хм… Это интересно. Это интересно настолько, что мое желание убивать что-то исчезло. Оно вообще выборочно появляется, исчезает…

Все время, пока я думал, я молчал. Потом спросил:

– И что нам делать?

– Я… Если честно, я всегда немного завидовала человеческим женщинам в этом плане. Но демоны не могут иметь детей – закон, который не нарушался никем. Кроме тебя. Я… Я так тебе благодарна. Ведь я живу уже сто тридцать лет и еще ни разу не имела ребенка…

Я нахмурился. Раз я нарушил какой-то закон, разве не последует наказание? Может, стоит убить Даки и никакого закона я не нарушу… Ну уж нет, мне слишком интересно. Мой собственный ребенок… Мне будет хотеться его убить?

Я посмотрел на её живот. Вроде плоский, как обычно.

Стоп. Она, кажется, что-то сказала про свой возраст? Я, с расплывающейся усмешкой посмотрел на нее. Даки сначала не поняла причины моей улыбки, а затем резко осознала, что проговорилась, покраснела и отвернулась.

– Ты ничего не слышал.

– Да-а?

– Не издевайся надо мной! – она ударила меня кулачком, сломав мне плечо, – А то я сейчас Гютаро разбужу!

Я усмехнулся, регенерировал сломанную ключицу и приподнял руки, сдаваясь:

– Ладно, ладно! А что делать с ребенком… Не знаю. Может, тебе теперь нужно больше есть?

– Это мысль…

Мы оба сидели и высказывали предположения, насчет того, как быть вообще. Вообще, Даки обнаружила свою беременность после того, как Гютаро начал жаловаться на то, что становиться тесновато. Как она сказала, тела Гютаро и Даки – одно целое, это один демон, и Гютаро, если сосредоточиться, может использовать свою сестру, как свои собственные глаза и уши.

Я внезапно насторожился, почувствовав чужое "присутствие" у двери. Быстро рванул и открыл дверь… Но там никого не оказалось. Присутствие тоже испарилось.

– Кирэй?.. Что случилось?

– Нас подслушивали. – ответил я.

Даки улыбнулась.

– Наконец-то. Охотники – я точно знаю, что они должны были уже заметить, что здесь начали пропадать люди. И теперь наверняка ищут здесь демона.

Я посмотрел на нее.

– У тебя с Гютаро есть шансы против почти всех столпов – я не знаю про Столпа Земли, Змеи и Насекомого, но остальных в сражении вы двое уделаете, это точно.

– Мы с братом может уничтожить любого! – подняла вверх носик Даки.

– Тогда почему это вы на шестом месте?

– А, те кто выше – вообще монстры. – махнула Даки рукой. – пятая, третья и четвертая Луны не так уж и сильнее, просто имеют более хитрые приемы. Но те, кто выше… Вот, ты встречал Доуму?

– Нет, еще не приходилось…

– Доума – такой классный… Он нас с братом превратил в демонов, и он – самый худший кошмар для Охотников – это не считая Кокушибо и Господина, конечно.

– А что так? – заинтересовался я.

– У него ледяное "искусство демонической крови".

– И… Что? Он может мгновенно заморозить кровь всех живых существ в определенном радиусе?

– Нет-нет, это уже фантазия. Но вот ты ведь был Охотником, так?

Я кивнул. Даки продолжила:

– Тогда ты знаешь, что многие из них разогревают свое тело дыханием и из-за этого могут преодолевать человеческие пределы.

Я нахмурился. Так вот оно что. Я ведь делал упор только на насыщении кислородом… А вот "дыхание крови" наоборот, даже охлаждало тело. Я, когда работал в кузнице, применял его именно для этого. У меня вообще нет таких "пламенных" кат. "Дыхание ветра", кажется, именно из-за этого мне и плохо поддавалось. Я продолжил слушать Даки.

– Мороз, создаваемый им, охлаждает и замедляет их тела, ослабляя их этим. Да они и просто так ничего сделать против него не смогут.

– Полезная способность. – качнул я головой, соглашаясь.

А спустя пять дней нас посетил Кибуцуджи Музан. Вот уж кто по-настоящему офигел от беременности Даки.

Кстати, Музан пришел днем, в обличье человека. Он получил способность ходить, освещаемый солнцем, после поглощения моей крови, и теперь к этому привыкал. Ему стало от этого немного плохо и теперь он сидел, разомлевший. Похоже, нахождение на солнце для него не смертельно, но он теряет часть силы ненадолго после этого.

Мне было немного странно видеть, как Даки перед Музаном увивалась, словно перед Богом каким-нибудь. Ну, это у меня крови Музана стало меньше и я перестал его обожать настолько сильно, а раньше ведь наверняка был таким же. Сейчас отношусь к нему равнодушно, но он довольно приятный парень, сам по себе. Хотя, он слишком высокого о себе мнения, но прожил-то он ого-го, так что это нормально.

***

Демоны отличаются от людей. Вот и процесс и время беременности также отличались. Уже через два дня ребенок разорвал туловище матери и выбрался на свободу.

В этот момент я ощутил, что-то странное. Будто какое-то существо… Я ощущаю кого-то другого. И даже знаю, где он, этот "другой".

Восстановив тело, Даки с умилением и замешательством одновременно смотрела на маленького. Ибо тот, следуя инстинктам демона, сразу же захотел есть и набросился на ближайшую доступную еду. Я, Даки, Гютаро и Кибуцуджи, которые были рядом в этот момент, смотрели, как он вместо того, чтобы есть человеческую плоть, специально для него приготовленную, тот начал отъедать свою же руку… Вот же ж тупица.

– Фу, нет, стой! – Даки попыталась его остановить, но Кибуцуджи приподнял ладонь, останавливая её и продолжил наблюдать за ним.

Маленький демонёнок обглодал свою руку и та сразу же восстановилась, после чего он снова стал ее грызть… Стоп, а ведь это гениально. Я перевел взгляд на свою руку. Я могу питаться и демонической плотью, и регенерироваться могу в неограниченных количествах. Если я буду питаться только собой, я стану сильнее?

Впрочем, от поедания себя самого присутствие демонёнка не становилось сильнее. Музан тоже это почувствовал и посмотрел на меня.

– Кирэй. Это твой… сын. Назови его.

…А, черт. Никогда ведь над именами не думал. Да и с воображением у меня худо. Я панически взглянул на Даки. Та тоже пожала плечами. Гютаро приподнял бровь – он меня недолюбливал. А, будь какое будет.

– …Акира.

Надеюсь, это не слишком плохое имя? Хотя, плохое оно или хорошее, определяют лишь те, кто слышат его, а не носят, так что если кто-то будет против, можно будет просто прикончить того глупца.

Я поднял этого мелкого демона и посмотрел в его медово-зеленые, похожие на мои, глаза. Вроде, убить не хочется. А вот интерес остался.

– Я – Кирэй. Твой папка. Это – Даки. Твоя мама. Это – Гютаро, сварливый и злой дядька. А это – Кибуцуджи Музан. Просто хороший дядька.

Те двое остолбенели. Я показал мелкому Кибуцуджи Музана, который с недоумением на меня смотрел:

– Поздоровайся с дядей Музаном…

Хм, из меня полезли какие-то странные чужие руки, хотящие меня раздавить… А, черт, точно. Совсем забыл, что нельзя произносить имя Музана, иначе автоматически умру. Использовав "разрушение" по всему телу, убрал от себя эти странные конечности, а то как-то неловко ходить с рукой, выросшей изо рта. О, я даже вроде не умер.

Ай, кажется, это ненадолго. Кибуцуджи Музан схватил меня рукой за шею и, прожигая холодным взглядом, полным ярости, проговорил:

– Кто тебе позволял произносить моё имя?

– Я забыл. Простите. – искренне покаялся я перед ним. – Надо же было рассказать мелкому о вас.

Он сжал руку и раздавил мою шею. Голова упала на пол и я увидел побледневшую и трясущуюся от страха Даки.

…М-да… Где моя регенерация? И, мне вообще-то довольно больно. Хоть и не может сравниться с сжиганием члена на солнце.

А, я понял, почему не могу регенерироваться. У Музана тоже есть подобие "разрушения" – вот как он может убивать демонов. Я разрушил невосстанавливающуюся плоть, ощутил, что уже возможно регенерироваться, и восстановился, присоединив голову к основному телу.

– Еще раз извините, господин Музан. – поклонился я, встав на колено.

– …Ты сейчас издеваешься надо мной? – от него повеяло яростной аурой.

– Нет, я бы не посмел. – искренне ответил я. – Вы довольно круто отделили мою голову от тела. Вам понравилось?

– …

– Я рад!

– Ты ненормальный? – спросил он меня, скривившись.

Я кивнул. Музан прикрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул.

– …Ладно. Ты меня убедил. Тебе разрешается называть меня по имени.

Ну, вообще-то, я никого ни о чём не убеждал. Это он сам ничего со мной не смог сделать. Впрочем, я ощутил всю мощь его силы, когда он использовал на мне свое "разрушение" – мне до него еще как до луны пешком… Не той, которые Двенадцать Лун, а той, которая на небе.