Текст книги "Робкая (ЛП)"
Автор книги: Перри Девни
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)
– О, э-э… нет. Я, пожалуй, пойду.
– Давай. Ещё одно пиво, – взмолился Джексон. – Я решил сделать что-нибудь особенное для Чарли и хотел поделиться своей идеей с тобой.
Я колебалась достаточно долго, чтобы мама приняла решение за меня.
– Останься, милая, – мама похлопала меня по руке. – У нас с твоим отцом есть дела дома.
Я застонала.
– Фу.
Она хихикнула и захлопала ресницами, глядя на папу. Два мартини, и она была навеселе, несмотря на всю эту пиццу.
Папа на самом деле и сам выглядел немного взвинченным, и когда он состроил маме гримасу поцелуя, я решила, что лучше отважиться и провести время с Джексоном, чем иметь дело с этими двумя, пока они лапали друг друга по дороге домой.
– Хорошо, – я кивнула. – Я останусь ненадолго.
Джексон улыбнулся, и в его небесно-голубых глазах заплясала победа.
– Наконец-то.
Глава 9
Джексон
– Я впечатлён, что вы съели три пиццы, – сказал я Уилле, забирая их пустые тарелки.
– Мы были голодны. – Она пожала плечами, беря свой наполовину полный стакан пива и направляясь к бару.
Её родители только что ушли, прижимаясь друг к другу, когда выходили за дверь.
Уилла притворилась, что её возмутил их не очень тонкий намёк, но, когда она смотрела, как они уходят, её мечтательная улыбка говорила об обратном.
Когда она села на табурет, я положил пустые тарелки из-под пиццы в раковину на кухне, затем вернулся, чтобы убрать стаканы и вытереть стол. После того, как я обошёл зал, убедившись, что другим посетителям ничего не нужно, я вернулся за стойку и встал напротив Уиллы.
Что я действительно хотел сделать, так это выгнать всех отсюда. Я наконец-то уговорил Уиллу согласиться провести со мной некоторое время, и я хотел уделить ей всё своё внимание. Но сегодня вечером было много народу, и у меня не было другого выбора.
– Хочешь ещё пива? – спросил я.
– Нет, спасибо. Завтра у меня напряжённый день, и мне нужно быть бодрой. Как правило, на утро после двух кружек я просыпаюсь головокружительной.
– Головокружительной? – я ухмыльнулся. – Это слово имеет немного другое значение.
– Можно и так, – пробормотала она. Её лицо вспыхнуло, и она посмотрела на барную стойку.
Чёрт, она была милой. Милая в сексуальном смысле. Я улыбнулся её румяным щекам и тому, как её плечи поднялись до уровня ушей.
Мне нравилось, что у меня была возможность немного выбить её из колеи. Это означало, что где-то там, внутри, её влюбленность в меня не исчезла полностью.
– Головокружительно, – я наклонился ближе. – Мне нравится. Возможно, я тоже начну его использовать.
Она подняла подбородок и одарила меня застенчивой улыбкой.
– Как насчет кока-колы?
– Было бы неплохо, – кивнула она, и я наполнил её стакан.
Столик на троих привлёк моё внимание, поэтому я оставил её, чтобы принести им новые порции их напитков. Я вернулся к Уилле как раз в тот момент, когда пара за столиком на двоих попросила свой счёт.
Так и прошёл вечер.
Когда я не наливал выпивку и не разносил заказы, то стоял напротив Уиллы. Мы не болтали ни о чём серьёзном, и пока я работал, она смотрела какую-то игру с мячом, которая транслируется по телевизору.
Я думал, что по истечению часа её потягивания кока-колы и моей чрезмерной занятости она уйдёт.
Но она осталась.
Она сидела тихо, пользуясь каждым моим свободным моментом, пока через пять часов бар наконец не опустел.
– Прости, – я поставил на стол последнюю партию грязных стаканов, которые собрал со столов. – Я был не лучшей компанией сегодня вечером. Но я рад, что ты осталась.
– Всё в порядке. – она подвинула свой пустой стакан. – И я тоже рада. Забавно наблюдать за тобой в работе.
– Да?
Она кивнула.
– Ты работаешь быстро. Я не уверена, как тебе удаётся делать всё правильно, когда ты делаешь три вещи одновременно. Это впечатляет.
Теперь настала моя очередь краснеть. Не думаю, что меня когда-либо раньше хвалили за мои навыки бармена. Кроме комплиментов женщин, которые приходили в бар и восхищались моим телом, я не получал много похвалы, даже от Хейзел и Теи.
Эти двое любили меня, но они чаще выражали свою привязанность дразня меня, и изредка обнимая.
Простой комплимент Уиллы заставил меня почувствовать себя на десять футов выше.
– Мне тоже нравится смотреть, как ты работаешь, – сказал я ей. – Ты отлично справляешься с детьми в лагере. Тебе стоило стать учителем.
– Я на него училась.
– Но ты не получила работу в школе? – она покачала головой. – Здесь не так много вакансий. Наверное, я могла бы переехать в Калиспелл и устроиться там на работу, но я хотела жить в Ларк-Коув. А должность директора лагеря была открыта, так что я заняла её. Я думал, что это будет работа, где я могла бы пересидеть пока не появится что-то другое, но через некоторое время я поняла, что не хочу уходить.
– Тогда хорошо, что всё сложилось именно так.
Она улыбнулась.
– Именно. Может быть, когда мой отец уйдёт на пенсию, я займу его место учителя естествознания.
Хорошо, что у неё был долгосрочный план, в отличие от меня. Если бар когда-нибудь закроется, у меня не будет другого навыка, к которому я мог бы прибегнуть, если захочу остаться в Ларк-Коув.
– Ты учился в колледже? – спросила она.
– Нет. Мне повезло окончить среднюю школу.
– Ну, если ты когда-нибудь захочешь пойти, я уверена, что ты бы отлично справился.
Я моргнул, удивившись во второй раз за пять минут.
Уилла была так уверена в своём заявлении. Это было намного больше, чем я заслужил, особенно от женщины, которая имела полное право считать меня самоуверенным ослом. Но она смотрела на меня так, словно я был способен на всё что угодно.
Это пугало. Это было важно.
– Колледж не для меня, – сказал я ей. – Мне не нужно ничего, кроме моего бара.
– Ты когда-нибудь хотел заняться чем-нибудь ещё? – в её голосе было только любопытство, ни капли осуждения. Она спрашивала не потому, что думала, что я мог бы заняться чем-то большим. Ей просто было интересно.
– Не думаю. Я работаю барменом с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Мне нравилось это тогда. Мне нравиться это сейчас. Кто-то же должен подавать пиццу и пиво, верно?
Она улыбнулась.
– Верно.
– Мне нравится моя работа, – честно сказал я ей. – Мне нравится работать с Теей. Мне нравится, что, работая здесь, я могу помочь финансировать пенсию Хейзел. И я не представляю себя живущим где-либо, кроме Ларк-Коув, так что всё это вместе – идеально.
– Я рада. Есть много людей, несчастных в своей повседневной жизни, всегда желающих чего-то большего и лучшего. Приятно быть рядом с кем-то, кто просто хочет наслаждаться обычной жизнью.
Я чуть не упал. Кем была эта женщина? Была ли она настоящей?
Большинство женщин, сидевших напротив меня, не думали, что я мог бы добиться большего. Для них я был просто симпатичным барменом без каких-либо амбиций.
Я не позволял этому беспокоить меня. Чёрт возьми, я извлекал из этого выгоду. Моя профессия была идеальным способом получить секс без обязательств, потому что богатые женщины, посещавшие город, всегда видели во мне лишь интрижку.
Я не был тем парнем, которого обычно приводят домой и знакомят с отцами.
За исключением того, что я уже знал отца Уиллы. Её мама практически приказала ей остаться здесь со мной на ночь.
Они не думали обо мне хуже из-за моей работы, как и Уилла.
– Спасибо, – мне удалось выдавить из себя. – Не многие люди так думают.
Она кивнула.
– Я знаю, а не думаю.
Её улыбка была такой тёплой и приглашающей, что я немного наклонился. Боже, я мог бы поцеловать её. Её губы были такого красивого цвета. Они были абсолютно естественными, без жирного слоя помады или блеска. Они были просто мягкими и розовыми.
И знакомыми.
Что-то в глубине моего сознания подсказывало мне, что если я поцелую её прямо сейчас, то почувствую вкус мятного бальзама для губ. Я был готов поставить на это бар.
Странно.
Это жуткое чувство дежавю вернулось. То, что до сих пор возникало у меня всякий раз, когда я смотрел на её лестницу.
– Хей, – Уилла помахала рукой перед моими глазами. – Ты здесь?
Я моргнул, выпрямляясь и вытирая тряпку.
– Прости. У тебя красивые… губы.
– О, эм, спасибо, – она снова покраснела, на этот раз потянув за свою длинную косу через плечо, пытаясь спрятаться за своими волосами.
Чёрт, я безумно хотел запустить пальцы в её волосы. Мне хотелось распустить её косу, чтобы золотистые волны свободно свисали. Я знал, что прикосновение к её прядям будет похоже на прикосновение к шелку точно так же, как я знал, какова она на вкус.
Что было чертовым безумием, потому что ещё неделю назад я мало что знал об Уилле Дун. Я хотел надрать себе задницу за то, что был таким слепым придурком.
– Мне нужно убраться здесь, – сказал я ей, протирая стойку рядом с ней. – Я не собираюсь оставаться открытым до двух. Уже ночь. Но можешь остаться? Я не хочу, чтобы ты шла домой по темноте.
– Конечно, но только если я смогу помочь тебе с уборкой. Моя задница устала от этого табурета.
Уилла встала и разгладила свои зелёные шорты, проводя руками по упргуим округлостям своей задницы. Это не должно было быть сексуально, но, чёрт возьми, эта женщина нажала на все нужные кнопки. Её гладкая кожа, загорелая за лето, умоляя быть облизанной. Её подтянутые ноги чувствовали бы себя невероятно обвитыми вокруг моих бёдер.
Из-под её майки выглядывала жёлтая бретелька бюстгальтера. Были ли её трусики такого же цвета? Так это или нет, но жёлтый стал моим новым любимым цветом.
Особенно желтизна её волос.
Вид того, как она растягивает напряженные мышцы, заставил мой член напрячься. Я был рад, что она не могла видеть этого со своей стороны бара. Я не хотел бы пугать её выпуклостью своих джинсов.
Я бросил ей тряпку, решив оставить свою нижнюю половину скрытой, пока мой член не успокоится.
– Просто вытри столы, а потом мы поднимем стулья.
– Хорошо, – она улыбнулась и принялась за работу.
Уилла сделала уборку бара более увлекательной, чем когда-либо. Во многих барах были свамперы, люди, которые приходили ранним утром, чтобы вычистить заведение. Но мы с Теей всегда убирались сами, чтобы сэкономить деньги.
Каждую ночь мы тщательно убирали какую-нибудь часть помещения. Раз в месяц мы вдвоем встречались рано утром в воскресенье и смывали накопившуюся грязь. Это был способ, которым мы могли позволить себе давать Хейзел большую долю каждый месяц.
Сегодня вечером, помимо обычной уборки, мне нужно было вымыть окна. Обычно у меня уходило больше часа на уборку, но мы с Уиллоу управились за тридцать минут, от нас обоих пахло отбеливателем и нашатырным спиртом.
Я вывел её через чёрный ход и заперев за нами дверь. Выбросив последний пакет с мусором в контейнер, мы обошли здание.
– Спасибо за помощь.
– Не за что. Было довольно забавно посмотреть, что ты делаешь после того, как толпа уходит.
– Мне жаль, что я задержал тебя допоздна. Ты будешь слишком головокружительной завтра утром?
Она хихикнула, когда я использовал её слово.
– Со мной всё будет в порядке.
– Ты можешь приходить ко мне каждый вечер, – сказал я ей. – Я приготовлю тебе столько пиццы, сколько ты сможешь съесть, в обмен на твою компанию.
Она просто улыбнулась, когда мы свернули на улицу, на которой располагался её дом. Это не было категорическим отказом, так что я не имел ничего против.
Мы тихо прошли полквартала. Поскольку её дом был на пути к моему, я не исключил возможности проводить её домой. Я жил в двух кварталах от её дома, и после того, как всю неделю оставлял ей записки, я знал, что от моей входной двери до её требуется четыре минуты.
– Итак, что за идея у тебя была насчёт Чарли? – спросила она.
– Что?
– Ты попросил меня остаться в баре, чтобы поговорить об идее, которая у тебя была для Чарли. Что это было?
Дерьмо.
– Правду? Ничего. Я просто отчаянно хотел, чтобы ты осталась, и использовал её имя в качестве приманки.
– Подло. Мне стоит запомнить это на будущее, – она подняла голову, её голубые глаза сверкали в тусклом лунном свете. – Хотя я, вероятно, осталась бы в любом случае.
– Приятно это знать. – Прогресс. Я делал успехи. Наконец-таки.
Я не был уверен, что тому послужило, дрянные записки или мои визиты в лагерь – возможно, и то, и другое, но я был рад, что она отступила на сантиметр. Не то чтобы мне было в тягость проводить время рядом с ней.
По правде говоря, мне нравилось приезжать к Уилле в лагерь. Дети всегда были такими возбуждёнными и полными жизни. Наблюдение за ними дало мне больше энергии, чем мои утренние десять чашек кофе. И мне также нравилось писать ей записки. Каким-то образом каракули на квадратном жёлтом листе бумаги стали изюминкой моего дня.
Остаток пути до её улицы мы прошли молча и притормозили на углу. На тротуаре разросся кустарник, вынуждая моё тело впечататься в её. Джентльмен бы пропустил её вперёд, но я не хотел терять её рядом с собой. Поэтому держался сбоку, и когда мы завернули за угол, коснулся рукой её обнаженной кожи.
Электрический удар зажёг пламя под моей кожей. Он заставил моё сердце биться в тысячу раз быстрее, а её задержать дыхание.
Уилла споткнулась о шов на тротуаре, но прежде, чем она смогла упасть, я схватил её за руку, удерживая своей хваткой.
– Ты в порядке? – спросил я.
Она кивнула, выпрямляя ноги, в то время как её тонкие пальцы оставались в моей ладони.
Мы стояли бок о бок, ни один из нас не сделал ни шага вперёд и не оторвался друг от друга, даже после того, как она восстановила равновесие. Мы просто стояли там, пока ночь не затихла. Стрекотание сверчков, свет звёзд, шелест листьев – всё это исчезло, оставив лишь руки Уиллы, держащей мою.
Я не держал женщину за руку… ну, никогда. Было ли это правильно? Неужели я действительно никогда раньше не держал женщину за руку?
Я не ожидал, что это будет так интимно, может быть, даже более интимно, чем поцелуй.
От этого у меня кружилась голова и в то же время становилось легче, как после долгого пребывания на лодке. Даже когда я возвращался на сушу, я всё равно раскачивался вместе с волнами.
– Ты не против? – спросил я, сжимая её пальцы. Я не хотел отпускать её, но я бы сделал это, если бы ей было некомфортно.
– Эм, да. «Всё в порядке», – прошептала она.
Меня охватило волнение, я снова ощутил свои ноги, и мы повернули за угол. Когда мы проходили мимо первого дома, я понял, как это здорово – не только прикасаться к Уилле, а просто быть с ней. Я был горд тем, что держал её за руку. Хотелось бы, чтобы было темно, и её соседи могли увидеть нас вместе.
Улыбка на моём лице стала шире, когда она расслабила руку, прижимая свою ладонь к моей. Она прижалась ко мне, как будто хотела запомнить наше прикосновение.
Мы добрались до дома её родителей слишком быстро. Я хотел бы несколько раз обойти квартал, но у Уиллы впереди был напряжённый день.
– Отсюда я справлюсь, – её рука выскользнула из моей, когда мы стояли в конце подъездной дорожки. – Спасибо, что проводил меня.
– Не за что, но ты ещё не дома, – я снова схватил её за руку, ухмыляясь, и потянул её за собой.
– Ты действительно думаешь, что бугимен похитит меня с моего собственного двора?
Я усмехнулся.
– Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.
Она смеялась, когда мы крались мимо тёмного дома её родителей.
– Я думаю, что для тебя, вероятно, быстрее добраться домой, срезав путь через игровую площадку, чем обойти весь квартал.
Обычно женщина, признающаяся, что знает, где я живу, выводит меня из себя. Но, как и всё остальное, касающееся Уиллы, в этот раз всё было иначе.
– Поскольку ты знаешь, где я живу, может быть, на днях ты оставишь мне записку.
– Может быть.
Я ухмыльнулся.
– Может быть, ты сможешь рассказать мне, почему ты была влюблена в меня когда-то, но не теперь.
– О, эм… всё не так. Я имею в виду, это так. Вроде того, – она начинала волноваться. – Ты мне действительно нравился.
– А теперь не нравлюсь? – спросил я её, когда мы остановились у подножия её лестницы.
– Нет.
Я вздрогнул. Сильно. Я не ожидал такого ответа. Думал, что мы добиваемся прогресса, но она просто выложила всё как есть, ясно как божий день.
Раньше я ей нравился.
Теперь – нет.
Я сжал руки в кулаки и молча проклинал сон, который снился мне уже несколько недель. Этот грёбаный сон перепутал всё дерьмо в моей голове. Он заставил меня поверить, что с Уиллой было нечто большее, чем на самом деле.
– Ну, думаю, мы ещё увидимся, – я сделал движение, чтобы уйти, но её руки метнулись вперёд, и она схватила меня за запястье.
– Нет, подожди! Это не то, что я имела в виду, – её голос эхом разнёсся по улице. Она вздохнула, затем сказала немного тише. – Нет, это так. Ты мне всё ещё нравишься.
Я чуть не упал. Облегчение, пробежавшее по всему моему телу, было точным показателем того, в какие неприятности я попал с этой женщиной.
В мгновение ока я шагнул прямо к ней, стирая сантиметры между нами. Её хватка на моих запястьях исчезла, и я обхватил её лицо ладонями, удерживая его, пока прижимался губами к её рту.
Я проглотил её вздох, держа глаза открытыми. Её взгляд был глубоким, ярким и таким голубым.
Я медленно прильнул губами к её, сильнее прижимаясь к ним, пока она, наконец, не закрыла глаза. Затем я позволил себе сосредоточиться на поцелуе с этой потрясающей женщиной, затаив дыхание.
Я скользнул руками с её щёк к волосам. Шёлк. Прошёлся языком по складке между её губами, заставляя их раздвинуться, чтобы попробовать её на вкус. Перечная мята.
Как я и ожидал.
Когда мой язык проник глубже, Уилла на долю секунды напряглась. Этого было достаточно, чтобы заставить меня остановиться и понять, что я украл этот поцелуй. Поэтому я притормозил, позволив своему языку отступить. Она шокировала меня, следуя за моим языком своим собственным, из её рта в мой.
Её руки, которые до этого свободно висели по бокам, легли на мою талию. Они медленно двигались вверх, и кончики её пальцев впились в мою футболку, добираясь до самых плеч. Затем она обвила руками мою шею и подтянулась так, что её груди оказались на одном уровне с моей грудной клеткой.
Я застонал ей в рот, наслаждаясь ощущением её тела рядом со своим и желая, чтобы нас не разделяла эта чёртова одежда.
Поцелуй в одно мгновение превратился из горячего в обжигающий. Я крепко обнял её, забыв о её волосах, пока мои руки путешествовали вверх и вниз по её спине. Когда она не оттолкнула меня, я пошёл дальше, прижимая ладони к изгибам её задницы.
– Джексон, – простонала она мне в рот, железной хваткой вцепившись в меня, как будто я собирался убежать.
Но я никуда не собирался.
Я вложил всё, что у меня было, в этот поцелуй, не желая, чтобы она забыла его в ближайшее время. Когда я появлюсь в её лагере завтра утром, я хотел, чтобы она бежала ко мне, а не от меня.
Так что, держа её задницу в своих руках, а её сиськи прижатыми к своей груди, я напитывался ею. Шёл вперёд, а она следовала за мной, копируя каждое моё движение, как будто мы целовались миллион раз. Соприкосновения. Укусы. Трепетание языка. Это было волшебство.
Это было… не в первый раз.
Я оторвался от Уиллы, тяжело дыша. Она отступила назад и посмотрела на меня полуприкрытыми глазами. Её губы распухли, а волосы растрепались.
Я видел всё это раньше, только это было не в моём сне. Ночь, которую я забыл, стремительно возвращалась, заставив меня покачнуться.
Я перевёл дыхание и хмуро посмотрел на Уиллу.
– Когда ты собиралась рассказать, что мы уже целовались?
Глава 10
Уилла
– Когда ты собиралась рассказать, что мы уже целовались?
Он вспомнил? Оу. Чёрт. Я не часто ругалась, но эта ситуация требовала ругательства, даже если оно было мысленным.
– Эм, никогда?
Он сжал челюсть.
– Никогда?
– Не знаю, – я вздохнула. – Может быть, когда-нибудь.
Нет, никогда.
Джексон покачал головой, потребовалось несколько мгновений, чтобы собрать всё воедино.
– Вот почему ты была зла и избегала меня. Не потому, что я называл тебя Уиллоу.
– Верно, – признала я.
Время было выбрано по иронии судьбы. По дороге домой я приняла решение забыть о нашем поцелуе на площадке. Раз уж Джексон не обращал внимания на ту ночь, я больше не собиралась держать на него зла. Но моё вечное везение снова сработало, и он вспомнил.
Я надеялась избежать этого разговора целую вечность, но выражение лица Джексона сказало мне, что от объяснений не отвертеться.
Чего мне действительно хотелось, так это убежать наверх и зарыться своим красным лицом в подушку. Этот разговор должен был вызвать совершенно новый уровень унижения, даже хуже, чем сон о том, что я иду в школу голой, который снился мне два месяца подряд в младших классах.
– Я не могу поверить, что ты, чёрт возьми, не сказала мне, что мы целовались, – Джексон кипел от ярости. – Когда это было? На вечеринке? В баре? Полагаю, я был пьян. Иначе я бы никогда тебя не забыл.
Это на самом деле заставило меня почувствовать себя немного лучше.
У меня не было возможности ответить, потому что он хлопнул рукой по перилам.
– Почему, чёрт возьми, ты не сказала мне, когда я появился здесь в ту первую ночь?
– Ты забыл, – прошипела я, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что мы не разбудили моих родителей. Моё смущение испарилось, когда я вспылила.
Джексон не должен был злиться. У него не было права орать на меня. Это он всё забыл!
Я повернулась со взмахом волос и протопала вверх по двум ступенькам, оставляя его позади, но, когда моя нога приземлилась на третью ступеньку, я развернулась и ткнула в него пальцем.
– Почему я тебе не сказал? Как ты думаешь, почему? – спросила я, закатив глаза. – Ты думаешь, это то, в чём так хочется признаваться? Что парень, которого я знаю много лет, тот, кто называет меня неправильным именем, случайно забредает однажды ночью в парк и поцелует меня? А на следующий день он не помнит, кто я такая? Боже мой, интересно, почему я ничего не сказала?
Я резко развернулась и побежала вверх по оставшейся лестнице. После стрижки, которую мы с мамой сделали ранее, я могла шагать, не оставляя за собой цветочных трупов.
– Уилла, подожди, – шаги Джексона прозвучали позади меня, но я не остановилась. Я продолжала идти прямо к своей всегда незапертой двери, заходя внутрь и захлопнув её за собой.
– Грр! – моё рычание наполнило тёмную комнату.
Я сбросила шлёпанцы, и они разлетелись по полу в разные стороны. Затем повернулась обратно к двери и рывком распахнула её.
Джексон стоял посреди лестничной площадки, скрестив руки на груди, и просто ждал.
– Ты задел мои чувства! – крикнула я, поражённая собственной громкостью.
– Что случилось? – когда я не ответила, его взгляд смягчился, а руки опустились по бокам. – Пожалуйста, скажи мне. Если ты злишься, ты можешь кричать и ругаться. Не прячься, только не от меня. Расскажи мне, что случилось.
– Ты задел мои чувства, – снова призналась я.
Он кивнул, но не сказал ни слова, когда я переступила порог. Что-то в том, чтобы быть на собственном пороге, на своей территории, делало признание правды немного легче. И я просто знала, что Джексон не убежит, что бы я ни сказала.
Он хотел выслушать меня.
– Я наблюдала за звёздами с детской площадки, а ты шёл домой. Ты подошёл. Мы поговорили. Потом ты проводил меня до сюда. Поцеловал меня, а на следующий день, когда я зашла в бар поздороваться, ты назвал меня Уиллоу. Ты сказал Уэйну и Ронни, что мало что помнишь из прошлой ночи, потому что был пьян и под кайфом. Вот что произошло. Вот тогда ты поцеловал меня.
Плечи Джексона опустились, но он оставался спокойным, чувствуя, что я ещё не совсем закончила.
– Ты хоть представляешь, как долго я ждала, когда ты меня заметишь? Сколько раз я заходила в бар и мечтала, чтобы ты, наконец, просто увидишь меня? Потом случился поцелуй, и я была так счастлива. А ты забыл.
Он кивнул, всё ещё храня молчание, когда слова вырвались из меня, я даже не знала, что мне нужно было сказать.
– Ты не должен злиться на меня за то, что я не сказала тебе. Конечно, я не хотела тебе об этом рассказывать. Это унизительно. Первый человек, который когда-либо поцеловал меня, забыл.
Его жёсткая поза дрогнула, и он отшатнулся назад на пару дюймов.
– Первый?
– Первый, – я кивнула, слёзы наполнили мои глаза. Я не хотела говорить об этом, но теперь оно было там вместе со всем остальным. – Я не смелая. И не отважная. Но ты… ты был моим риском. Я старалась изо всех сил ради тебя, и это не сработало. Так что да, я не рассказала тебе о поцелуе.
Джексон подошёл ближе, его глаза сузились.
– Мне жаль, Уилла.
Почему его извинения заставили меня чувствовать себя ещё хуже? Раньше мне было жаль только себя. А теперь я чувствовала себя виноватой из-за того, что свалила всё это на него.
Я опустила подбородок, ещё крепче обхватив себя руками за рёбра, как будто физически пыталась удержать слёзы. Но теперь раны были открыты, моя боль проявилась в полной мере, и слёзы в моих глазах только усилились.
– Хей. Не плачь. Это я придурок. Мне очень жаль, – его руки обхватили моё лицо, как тогда, когда он поцеловал меня. Скатилась слеза, и он смахнул её большим пальцем. – Что я могу сделать?
Я шмыгнула носом и отступила назад, заставляя его отпустить меня. Получив некоторое время, чтобы собраться с мыслями, я судорожно вздохнула и смахнула навернувшиеся слёзы.
– Я была бы в порядке, если бы мы никогда больше не говорили об этом.
– Не могу этого сделать, – он покачал головой. – Пока я не буду уверен, что это не встанет между нами.
Нами. Н-А-М-И.
Четыре простые буквы, которые, возможно, составили моё новое самое любимое слово во всём английском языке. Одно крошечное слово, которое заставило часть боли исчезнуть.
Он не хотел, чтобы что-то встало между нами.
– Этого не произойдет.
– Обещаешь?
Я кивнула.
– Обещаю.
– Хорошо, – Джексон не позволил мне сохранить свое личное пространство. Одним движением я снова оказалась в его объятиях, и он украл ещё один поцелуй.
Этот отличался от других. Он был осторожным и нежным. Он осыпал мой рот мелкими поцелуями, не позволяя ни миллиметру остаться нетронутым. Затем скользнул языком в мой рот в медленном вторжении, позволяя своему вкусу просочиться за ним. После нескольких нежных поглаживаний он отступил, запечатлев последний влажный поцелуй на моих губах.
Он провёл пальцами по моим ушам, убирая несколько вьющихся прядей.
– Ты заслуживала лучшего первого поцелуя.
– Нет, – я обвила руки вокруг его талии. – На самом деле он был идеальным.
– Мне жаль.
– Я знаю, – прошептала я.
Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но я больше не хотела говорить об этом. Поэтому встала на цыпочки, надеясь, что он поймёт моё действие и наклонится мне навстречу. Я была слишком мала ростом, чтобы дотянуться до его губ самостоятельно.
Джексон не разочаровал. Он отбросил всё, что собирался сказать, и ухмыльнулся, прежде чем поцеловать меня так, как я хотела.
Я держала свои руки обернутыми вокруг его узкой талии, проводя ими вверх и вниз. Прижалась своими мягкими изгибами к его твёрдым выпуклостям и кончиками пальцев изучила каждый контур его мускулистой спины. Он был таким… твёрдым. Везде.
Из-под его джинсов виднелась определённая выпуклость, упирающаяся в моё бедро. Осознание того, что я была той, кто заводил его, усилило моё желание. Я прильнула к нему, притягивая его ближе, чтобы позволить ему завладеть моим ртом, пока он, наконец, не оторвался, тяжело дыша.
– Нам лучше притормозить.
Я кивнула, хотя это звучало как плохая идея. Все эти годы я ждала поцелуя, его поцелуя. Время ожидания закончилось.
– Хочешь зайти? – спросила я.
Он посмотрел через моё плечо на дверь, затем вниз по лестнице.
– Мне не следует, но да.
Да. Бабочки в моём животе затрепетали, когда я отпустила его, чтобы войти внутрь. Но переступив порог, замерла. Бабочки упали замертво.
Моё бельё было свалено в кучу на диване. Чистые трусики сложены стопкой на кофейном столике. На кухне сушилось пять бюстгальтеров.
Я развернулась обратно и положила руки на его грудную клетку, не давая ему войти дальше.
– Могу я, эм… Ты можешь закрыть глаза на секунду?
– Хм?
– Ты можешь просто закрыть глаза? – я взяла одну из его массивных лап и поднесла к его лицу. – Всего на секунду.
Он усмехнулся, но продолжал прикрывать глаза рукой.
– Не двигайся, – я отвела его подальше от моего дивана и кухни, на всякий случай, если он решит подглядеть. – И не подглядывай.
– Ты прячешь труп?
– Конечно, нет. – Я подбежала к дивану и собрала всё своё бельё в одну кучу. Все рубашки, брюки и трусики, которые сложила ранее – которые мне придётся снова сложить завтра, – были брошены в корзину. Затем я поспешила на кухню, трижды проверив, что бюстгальтеры, которые я стирала вручную этим утром, больше не висят на дверцах шкафа.
Убрав всё это, я засунула корзину для белья за маленькую барную стойку на кухне.
– Ладно. Теперь ты можешь убрать свою руку.
Он так и сделал, повернувшись ко мне лицом. В спешке я даже не включила свет. Он потянулся к выключателям у двери и нажал на него. Затем кивнул сам себе, оценивая комнату.
– Классное местечко.
– Спасибо, – я вышла из кухни, теребя подол своей футболки. Присутствие его на моей территории действовало на нервы. Никто, кроме моих родителей и нескольких подруг, никогда здесь не бывал.
Джексон прошёл прямо по центру комнаты к моему теперь не загроможденному дивану. Косые потолки были слишком низкими для него по краям, и по мере приближения к внешним стенам он начал приседать, наклоняясь всё ниже и ниже, пока не рухнул на диван.
– Для тебя здесь, наверное, как в кукольном домике.
Он ухмыльнулся и продолжал оглядываться по сторонам.
– Вроде того. Но держу пари, мне придётся удариться головой о потолок лишь пару раз, чтобы привыкнуть.
Пару раз. Мне не должна была нравиться мысль о том, что он бьётся головой, но мне это нравилось. Потому что это означало, что он вернётся.
Я подошла к дивану, обходя кофейный столик и чувствуя себя более застенчивой, чем на лестнице. Ночью было легче быть предприимчивой и смелой. Теперь, когда мы были внутри, я волновалась, что Джексон заметит все те мелочи, которые я смогла скрыть в темноте.
Джексон сидел посередине дивана, оставляя мне ровно половину свободного пространства между собой и множеством подушек у подлокотника. В тот момент, когда моя задница коснулась кремовой обивки, он перекинул руку через спинку дивана.
Он сидел там так удобно, претендуя на мой диван. Это было почти так, как если бы он был тем, кто тащил его вверх по лестнице и протискивал в дверь.
– Твои родители построили это место для тебя? – спросил он, осматривая мою кровать в другом конце открытой комнаты.
– Нет, они построили его некоторое время назад для моей бабушки. Мамы моего отца. Она прожила здесь год, но потом у неё начали проявляться признаки болезни Альцгеймера. Сердце моего папы разбилось, когда он был вынужден перейти её в дом в Калиспелле.
