Текст книги "Робкая (ЛП)"

Автор книги: Перри Девни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 4

Джексон

– Ты продолжаешь пялиться на дверь, как будто ждёшь кого-то, – усмехнулся Уэйн со своего табурета у стойки бара.

– Неа. – Я оторвал взгляд от двери и открыл посудомоечную машину, выпуская пар. Как только это произошло, мой взгляд вернулся к двери.

Уэйн снова рассмеялся и сделал глоток пива.

– Кого ты ждёшь?

– Никого.

Это была чушь собачья. Я надеялся, что Уилла войдёт, хотя и не был уверен почему. Она отшила меня сегодня, когда я заехал в лагерь под предлогом приглашения Хейзел на ланч. Я застал её врасплох, когда появился у её двери две ночи назад. Она ясно дала понять, что я сделал что-то, что разозлило её. Просто я понятия не имел, что именно. Вот почему сегодня я поехал в лагерь. Я предполагал, что средь бела дня и одетая во что-то, что не было пижамой, она объяснит проблему. Но, чёрт возьми, она даже не захотела со мной разговаривать. Она едва взглянула на меня, прежде чем взъерошила волосы и выбежала из кухни.

Когда я спросил её прошлой ночью, не упускаю ли я чего-нибудь, она сказала «да». Но что?

Единственными женщинами, которых я постоянно раздражал, были Хейзел и Тея. И они обе не умели держать язык за зубами, так что всякий раз, когда я злил их, то узнавал об этом через пять секунд. Молчание Уиллы беспокоило меня почти так же сильно, как отказ от свидания.

Мне никогда не отказывали.

Хотя, не думаю, что когда-либо по-настоящему приглашал женщину на свидание раньше. Я не ходил на свидания. Я трахался. Женщин, с которыми я зависал, не приглашал на ужин, если только они не ели здесь, в баре. Я проводил с ними время, а затем отправлял восвояси после того, как мы закончили.

Но с Уиллой я хотел большего, чем просто мимолетный секс. Не каждый день я встречал женщину, которая без колебаний захлопывала дверь у меня перед носом. Должен был признать, что это было своего рода возбуждающе. Я хотел провести некоторое время вместе и узнать её получше. Может, это вытряхнет проклятый сон из моей головы.

Хотя видеть во сне её и её волосы на самом деле было не так уж ужасно. Потому что, чёрт возьми, эти волосы были невероятными.

Это то, что привлекло моё внимание на рисунке Теи. Я хотел провести интимные часы с этими волосами. Я хотел, чтобы они были обёрнуты вокруг моих рук и пропущены сквозь пальцы. Хотел почувствовать, как шелковистые кончики щекочут мою обнаженную кожу. От одной мысли о её волосах мой член дернулся.

Мне нужно было больше этих волос и женщины, которая их отрастила. И если она не соглашается пойти на свидание, мне придётся найти другой способ узнать о ней больше.

– Хей, Уэйн. Ты знаешь Уиллу, не так ли? – спросил я.

Он поперхнулся пивом.

– Уилла Дун?

Я протянул ему стопку салфеток, чтобы вытереть пивную пену с его подбородка. Он вытер лицо и искоса взглянул на меня.

– Да, я знаю Уиллу.

– Какая она?

– Она великолепная. Её отец – учитель естествознания, так что я знаю её с тех пор, как она была ребёнком. Летом она часто приходила с ним в школу. Они отрабатывали его новые эксперименты до начала занятий.

– Нейт – хороший парень. – Он был одним из первых людей, которых я встретил, когда переехал в Ларк-Коув. Он не часто заходил в бар, так что я не часто его видел, но он всегда махал мне рукой и спрашивал, как у меня дела, когда мы сталкивались друг с другом в городе.

Я чувствовал себя идиотом из-за того, что никогда не замечал его дочь. Сколько ей было лет? Нейт не был таким уж старым. А его жена Бетти выглядела так, словно ей было чуть больше сорока, недостаточно взрослая, чтобы иметь взрослую дочь.

– Сколько лет Уилле?

Уэйн пожал плечами.

– Я не знаю. Я вижу так много детей в школе, что все они как бы сливаются воедино. – Он на минуту задумался. – Если я правильно помню, она закончила школу в тот же год, когда я развёлся. И это было восемь лет назад, так что… двадцать шесть.

Двадцать шесть. Неудивительно, что я не заметил её много лет назад. Она была слишком молода.

Сейчас мне тридцать один год. Она была девочкой-подростком, когда я переехал в Ларк-Коув. У меня не было особых ограничений, когда дело касалось женщин, с которыми я спал – женщины были прекрасными созданиями, независимо от их форм или размеров, – но все они были женщинами.

За исключением того, что Уилла больше не была девочкой-подростком. Она выросла в потрясающую женщину. Женщину, которую я должен был заметить задолго до прошлой ночи.

Как я мог не видеть её?

Время от времени она заходила в бар. Я приносил ей и её подругам напитки. Когда она приходила на пиццу со своими родителями, она тихо сидела и слушала, пока мы с Нейтом болтали.

О, чёрт. Сколько раз я называл её Уиллоу? Я был таким придурком.

– Она проделывает хорошую работу в лагере, – сказал Уэйн. – Её родители уже несколько недель хвастаются тем, что она его сохранила.

Я кивнул.

– Я рад, что всё получилось. Я слышал об этом лагере только хорошее, и было бы жаль, если бы он закрылся.

Логан, возможно, и купил лагерь, но мне нравилась идея отдать Уилле все заслуги вместо этого. Мой взгляд вернулся к двери, надеясь, что она откроется и войдет Уилла внутрь. Но она оставалась закрытой.

– Эм, я не знаю, знаешь ли ты это или нет, Джексон, – осторожно сказал Уэйн. – Я думаю, что Уилла, возможно, немного влюблена в тебя.

– Да ладно? – тогда почему она отказала мне в свидании? Дважды?

Он пожал плечами.

– Просто предположение.

Так что я не только не заметил её, но и упустил тот факт, что она была заинтересована во мне. Как это вообще было возможно? Уэйн, должно быть, ошибался. Уилла ни разу не хлопнула ресницами в мою сторону, не одарила меня соблазнительной улыбкой и не показала мне декольте. Я хорошо улавливал тонкие намеки женщин.

Разве не так?

Так как же я не заметил Уиллу?

– Мы говорим об одной и той же Уилле? Длинные светлые волосы. Милое лицо. Большие голубые глаза. Эта Уилла?

Уэйн кивнул.

– Единственная и неповторимая.

– Ну, если я и нравился ей раньше, то теперь она это пережила, – сказал я ему, пока он пил своё пиво. – Я дважды приглашал её на свидание за последние двадцать четыре часа, и оба раза получил отказ.

Он снова отхлебнул пива.

– Ты шутишь.

– Думаю, я разозлил её.

Уэйн начал смеяться. Это началось с медленного смешка, который становился всё громче и громче, пока все остальные посетители бара не перестали разговаривать, чтобы обратить на него внимание.

– Напомни мне, чтобы я начал брать с тебя двойную плату за пиво, – пробормотал я после того, как он взял себя в руки.

– Я не знаю, что ты сделал, – прохрипел он, – Но это должно было быть чем-то ужасным. Уилла – самая милая девушка в округе Флэтхед. Как тебе удалось разозлить её?

Я пожал плечами.

– Я не знаю.

Он усмехнулся.

– Правда! – я поднял руки. – Я не знаю. Я знаю, что несколько раз ошибался и называл её Уиллоу. Но в свою защиту скажу, что я всегда плохо запоминал имена.

Единственный способ запомнить новое имя – это сделать то, чему Хейзел научила меня в старшей школе. Я десять раз мысленно произносил имя или придумывал ассоциацию. Но ни один способ не помог мне правильно запомнить Уиллу.

– Ты действительно плох с именами, – пробормотал Уэйн. – Ты долгое время думал, что моя фамилия Браун.

Браун, как цвет его шоколадных волос.

– Я… подожди, твоя фамилия не Браун?

– Господи, Джексон, – он закатил глаза, – Блэк.

– Прости. Чёрт возьми, – фыркнул я. – По крайней мере, я отлично запоминаю лица.

Поболтай со мной двадцать минут, и я запомню тебя на долгие годы. Назови мне своё имя один раз и попроси повторить его через несколько недель, и этого не произойдёт. Работа в баре меня вполне устраивала. Я узнавал постоянных клиентов по их лицам, и мне сходило с рук называть их общепринятыми прозвищем.

Эй, чувак.

Рад снова видеть тебя, милая.

С возвращением, приятель.

Никаких имён не требовалось, и я по-прежнему оставался крутым барменом, который помнил своих посетителей.

Как получилось, что я на не заметил лица Уиллы?

– Ты действительно не знаешь, что сделал, чтобы разозлить Уиллу? – спросил Уэйн.

– Понятия не имею, – пробормотала я и схватила стакан. – Мне нужно пиво.

Я наполнил его, затем закрыл кран. Осмотрел белую пену по краям, но прежде чем поднести стакан к губам, подошёл к раковине и вылил его содержимое. Всего два дня назад я принял решение не пить так часто, и я чертовски уверен, что смогу прожить без пива больше двадцати четырёх часов.

– Так что ты собираешься с ней делать?

Хороший вопрос. Я глубоко вздохнул. Что мне было делать?

Я мог бы просто оставить её в покое. Я пригласил её на свидание, и она отвергла моё предложение. Вот и всё. Вероятно, всё было бы проще, если бы я просто двинулся дальше.

В угловой кабинке сидела женщина, которая весь вечер не сводила с меня глаз. Держу пари, она не откажет мне, если я попрошу её пойти со мной домой позже.

Но проблема была в том, что у меня не было ни малейшего интереса.

Когда я принёс им последнюю порцию выпивки, женщина трахнула меня взглядом. Обычно этого было достаточно, чтобы пробудить некоторый интерес, но мой член крепко спал. В данный момент он оживал только при мысли об Уилле. Просто вспомнив, как она выглядела сегодня утром на кухне лагеря, с распущенными по спине волосами, я за три секунды получил стояк. Субботним вечером, после того как она дважды хлопнула дверью у меня перед носом, я вернулся домой с неистовым стояком.

Что-то в ней просто не отпускало меня.

Так собирался ли я оставить Уиллу в покое? Смогу ли я принять её отказ и двигаться дальше?

Чёрт возьми, нет.

Я ухмыльнулся Уэйну.

– Я что-нибудь придумаю.

Может быть, завтра я снова заскочу в лагерь. Может быть, я мог бы оставить записку с цветами у её двери. Я был в разгаре мозгового штурма, обдумывая другие идеи, когда входная дверь распахнулась и вошла Уилла.

Я дважды моргнул, чтобы убедиться, что это не сон.

Солнечный свет струился по её спине, делая её волосы похожими на золотистые волны. Её лицо имело форму сердечка, высокие скулы раскраснелись и порозовели. Её голубые глаза, цвета озера в солнечный день, завораживали.

Как я мог этого не замечать? Как я мог не замечать её?

Уилла оглядела комнату в поисках. Когда она нашла меня, то замерла, всё ещё стоя в дверном проёме.

Я улыбнулся и поднял руку, чтобы помахать, но прежде чем успел поздороваться, она развернулась и выбежала за дверь.

– Уэйн, – позвал я, пробегая вдоль стойки. – Ты за главного.

Он рассмеялся и всплеснул руками.

– Бесплатные напитки для всех!

Бар взорвался смехом, но я не прекратил движение. Пробежал мимо столов в центре зала, чуть не поскользнувшись на куче арахисовой скорлупы, и рывком открыл дверь.

– Уилла! Подожди!

Она уже была на полпути к своей машине. На мой зов она оглянулась через плечо, но не остановилась. Во всяком случае, она, казалось, ускорилась.

Просто недостаточно.

Мои ботинки тяжело стучали по гравию парковки, когда я побежал, чтобы догнать её. Я подошёл к ней как раз в тот момент, когда запищали замки её внедорожника.

– Привет, – выдохнул я, стоя у её двери. – Почему ты ушла?

– Я, эм… – она вертела ключи в руке. – Я передумала.

– Передумала относительно чего?

Она закрыла глаза, глубоко вздохнув. Затем расправила плечи, подняла подбородок и посмотрела мне прямо в глаза.

– Чего ты хочешь, Джексон? Почему ты приглашаешь меня на свидание?

Её вопросы застали меня врасплох. Ни одна женщина никогда раньше не спрашивала меня «почему». Они все просто говорили «да».

– Я, эм… не знаю.

– Ты не знаешь, – фыркнула она и рывком открыла дверь своей машины, бросив в неё сумочку, прежде чем забраться внутрь, пробормотав: – Глупая идея. Глупая. Глупая.

– Подожди, – я схватил дверцу, прежде чем она успела её закрыть, – что это была за глупая идея? Прийти сюда?

– Да, – отрезала она. – Я должна была придерживаться своего первоначального плана.

– Какого плана?

– Держаться от тебя подальше. – Она попыталась закрыть дверь, но моя хватка оставалась крепкой.

– Отпусти, Джексон.

– Нет. Просто… только одну секунду, хорошо? Очевидно, я сделал что-то, что разозлило тебя. Но я не знаю, что именно. Так что в какой-то момент тебе придётся объяснить мне это.

Она нахмурилась, сильнее дёргая дверную ручку.

И всё же я не отпустил её.

– Ты хочешь знать, почему я приглашаю тебя на свидание? Я думаю… я хочу узнать тебя получше. Что-то в этом, – я махнул свободной рукой между нами, – кажется другим. Особенным.

Она приоткрыла рот, распахнув глаза, но ничего не сказала. Хотя перестала дёргать ручку.

– Зайди внутрь, – взмолвил я. – Совсем ненадолго. Приходи, посиди там и потусуйся. Я уверен, что Уэйн сейчас раздаёт бесплатные напитки, так что ты можешь хотя бы воспользоваться одним из них.

Уголки её губ приподнялись, совсем чуть-чуть.

– Пожалуйста? – теперь я умолял. Я никогда не умолял.

Уилла заставила меня стоять там, потея от летнего солнца и её пристального взгляда, пока, наконец, не кивнула мне.

Я сделал всё возможное, чтобы скрыть свою самодовольную улыбку, когда она схватила свою сумочку и выскользнула из машины. Как только она отошла от двери, я закрыл её за ней и пошёл с ней обратно в бар.

Я открыл для неё дверь, и, конечно же, Уэйн уже стоял за стойкой. Хотя не было похоже, что он раздавал выпивку.

Мы с Теей никогда не раздавали напитки бесплатно. Это была политика, которую Хейзел привила нам, когда мы оба только начинали здесь, точно так же как это было вбито в её голову давным-давно.

Родители Хейзел были самыми первыми владельцами бара Ларк-Коув. Когда они умерли, она унаследовала его, а также дом своего детства. Я много лет работал вместе с Хейзел в баре, пока Тея не переехала в Ларк-Коув. Поскольку мы оба управляли заведением, Хейзел решила уйти на пенсию, хотя её правила остались прежними.

Никаких бесплатных напитков.

Может, это и против правил, но Уэйн только что заработал бесплатную дозаправку. И Уилла могла пить бесплатно в любой вечер недели.

– Привет, Уилла. – Уэйн улыбнулся и подмигнул ей, когда мы подошли к бару.

Она улыбнулась в ответ.

– Привет, Уэйн.

Я выдвинул для неё табурет, и после того, как она села, зашёл за стойку.

– Спасибо, – сказал я Уэйну, хлопая его по плечу. – Следующий за мой счёт.

– В другой раз. Я превысил свой лимит в два пива за ночь, и мне пора идти домой.

Быстро помахав Уилле и ещё паре человек в баре, он вышел через парадную дверь, оставив меня и Уиллу наедине друг с друга.

– Что бы ты хотела?

– Просто воды, пожалуйста. – Она заправила прядь волос за ухо. Её пальцы теребили края салфетки для коктейля.

– Ты голодна? – спросил я, наливая стакан воды со льдом и добавляя дольку лимона. – Я мог бы приготовить тебе пиццу.

Она помотала головой.

– Я уже поела в лагере с детьми.

– Может немного арахиса? – я пододвинул к ней бумажный кораблик, не дожидаясь ответа.

– Спасибо, – сказала она, но не притронулась ни к одной. Она так же не сказала ни слова.

Моё сердце заколотилось, а ладони вспотели. Неужели разговаривать с женщинами всегда было так трудно? Мне пришло в голову, что на самом деле я не знаю, как знакомиться с представительницами противоположного пола, кроме как в плотском смысле.

Я решил перейти к единственной безопасной теме, которая пришла мне на ум.

– Итак, эм, как поживают твои родители?

– Хорошо.

– Твой отец учитель, верно?

Она кивнула.

– Естествознание.

– А твоя мама? Чем она занимается?

– Она бухгалтер. Помогает Бобу с бухгалтерией в закусочной, а затем каждый год составляет налоговые декларации для группы людей. Ей это нравится, потому что так у нее остается свободное лето, чтобы проводить его с моим отцом и заниматься садоводством.

– Значит, те цветы – её работа? Расставленные по лестнице?

– Да, – после ещё одного короткого ответа Уилла осмотрела свой стакан с водой.

Я воспользовался моментом, чтобы оглядеть комнату, пытаясь придумать другую тему для обсуждения. Она не давала мне много поводов для продолжения, и у меня внезапно случился приступ страха. Единственной другой темой для разговора, которая пришла мне в голову, была погода, а я отказывался говорить о грёбаной погоде.

– Как дела в лагере? – спросил я.

– Хорошо, – она отхлебнула воды. – Очень много дел. Мы только вчера привезли новую группу детей, так что первые пару дней просто сумасшедшие, пока они все устраиваются.

– Не сомневаюсь. У тебя когда-нибудь были дети, которые скучали по дому и уезжали домой раньше?

– Бывало, но они редко уезжают. Обычно им требуется всего день, чтобы освоиться и завести друзей. После этого желание вернуться домой, как правило, пропадает.

– Я никогда не был в лагере, когда был маленьким.

– Это очень плохо. Там очень весело.

– Не сомневаюсь. – Я бы убил за возможность сбежать из приёмной семьи на неделю.

Я бы ни за что не затосковал по дому.

Позади Уиллы за одним из столиков клиент кивнул мне, требуя счёт.

– Сейчас вернусь.

Я поспешил к кассе и распечатал их счёт, затем принёс его и помыл несколько стаканов. После того, как я попрощался с ними и вытер их стол, вернулся на своё место напротив Уиллы.

Она изучала свой стакан с водой, и пока меня не было, собрала волосы в длинный хвост, чтобы они не падали ей на лицо. На ней были джинсы и чёрная блузка без рукавов, открывавшая вид её стройные руки. Воротник блузки был высоким, но с глубоким вырезом. Блузка была свободно, и то, как она наклонилась вперед, положив локти на стойку, давало намёк на её черный кружевной лифчик под тканью.

У неё была небольшая грудь, но это не помешало мне попытаться украдкой взглянуть на неё. Держу пари, она бы сильно покраснела, если бы узнала, что я пытаюсь заглянуть ей под рубашку.

– Привет. – Мой взгляд метнулся от груди Уиллы к женщине, стоящей рядом с ней. Той самой, что флиртовала со мной всю ночь.

Она крепко прижала руки к рёбрам, прижимая груди друг к другу. По привычке мой взгляд упал на её грудь. Это было похоже на автомобильную аварию на обочине дороги. На эти сиськи можно было взглянуть независимо от того, хотел ты увидеть бойню или нет.

В отличие от Уиллы, топ этой женщины едва вмещал её грудь. Материал был натянут как можно ниже, чтобы показать её декольте. В этой цыпочки не было никакой утонченности, в отличие от Уиллы, которая была сексуальной, даже не пытаясь.

– Что я могу для вас сделать? – спросил я.

– Мои друзья готовы идти, так что я просто хотела оставить это тебе, – она положила на стойку три двадцатки. На верхней было имя СиСи и номер телефона, написанный красным фломастером.

– Спасибо. – Я отнёс купюры обратно в кассу и внёс сдачу. – Вот. – Я протянул ей пятерку и несколько монет.

– Оставь себе, – промурлыкала она. – И позвони мне.

Я одарил её вежливой улыбкой.

– Спасибо.

Она повернулась, перекинув свои каштановые волосы через плечо, затем с важным видом направилась обратно к своим друзьям. Она выглядела нелепо, её задница покачивалась, а каблуки с каждым шагом выглядели всё неустойчивее. Если она не будет осторожна, то споткнется об арахисовую скорлупу и сломает лодыжку.

Ей и её друзьям потребовалась целая вечность, чтобы собрать своё барахло и уйти, и когда они, наконец, вышли за дверь, я снова обратил своё внимание на Уиллу. Теперь мы остались только вдвоём, но я не знал, как долго продлится это уединение. Моя спешка с ужином закончилась, и по понедельникам у нас обычно был самый не загруженный вечер. Но с моей удачей, кто-нибудь скоро придёт сюда выпить по стаканчику на ночь, лишив меня шансов поговорить с Уиллой наедине.

– Прежде чем кто-нибудь ещё войдет, я хотел спросить тебя ещё раз. Не хотела бы ты как-нибудь поужинать где-нибудь? Может быть, зайдём в закусочную или даже съездим в Калиспелл.

Калиспелл был самым из ближайших городов к Ларк-Коув, примерно в пятидесяти километрах на север от озера. Я не был во многих тамошних ресторанах, но знал, что они были более модными, чем закусочная или мой бар. А Уилла заслуживала внимания.

– Послушай, Джексон, – она повесила сумочку на плечо и встала со стула, – я ценю твоё предложение, но я не думаю, что это хорошая идея.

– Почему?

– Я не та, кого ты ищешь, и я определенно не в твоем вкусе.

Не в моем вкусе? Она была именно в моём вкусе.

– Уилла…

Она прервала меня.

– Наверное, было бы лучше, если бы ты просто забыл меня. Снова.

С этими словами она повернулась и поспешила к двери, оставив меня стоять за стойкой с открытым ртом.

Снова.

Что, чёрт возьми, это значило?

Глава 5

Уилла

– Ты не видела Джексона в последнее время, Уилла? – спросила Лейтон.

Это было на следующий вечер после того, как я по глупости пошла в бар и посидела с Джексоном. Я была в закусочной с тремя подругами из средней школы.

Я покачала головой.

– Я, эм, вроде как покончила со всем этим.

Три потрясённых пары взглядов уставились в мою сторону.

Отказ от Джексона был своего рода огромным делом. Лейтон, Джун и Ханна знали о моей эпической влюблённости с первого дня. Хотя Лейтон была единственной, кто когда-либо поддерживал мои чувства к Джексону. Джун и Ханна никогда не жалели комментариев о том, насколько это было нелепо.

По крайней мере, в отказе от Джексона была хотя бы одна хорошая вещь. Мне больше не придётся выслушивать их ехидные комментарии, во время наших встреч за чизбургерами.

Лейтон отложила свой бургер.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что ты покончила со всем этим?

Я пожала плечами.

– Я просто… отказалась от него.

Джун и Ханна переглянулись.

– Ну, я думаю, это здорово, – улыбнулась Джун. – И чертовски вовремя.

– Я тоже. Выпьем за это! – Ханна подняла свою диетическую колу.

Джун подняла свой стакан с водой прямо над центром стола, обе они ждали, когда мы с Лейтон присоединимся.

Разбитое сердце – не то, что бы мне хотелось праздновать, но я всё равно неохотно подняла свой стакан колы в воздух. Лейтон не прикоснулась к своему доктору Пепперу. Она была слишком занята изучением моего профиля.

Я посмотрела на неё взглядом давай просто покончим с этим, и она, наконец, присоединилась.

– Ваше здоровье! – подхватила Джун. – Выпьем за то, что Уилла наконец-то отказалась от горячего бармена.

Горячий бармен. Они всегда называли Джексона горячим барменом.

Их колкости про Джексона не имели никакого смысла. Если бы я прямо сейчас заявила, что хочу прыгнуть к нему в постель и использовать его скульптурное тело для секса, они бы только поддержали меня. Всё, что они видели, когда смотрели на него – это подтянутую задницу и мускулистые руки.

Боже упаси, если этот мужчина действительно мне нравится, и я хочу с ним отношений. Виной всему была моя наивность. Для них не имело значения, что он был забавным и обаятельным. Им было всё равно, что то, каким он был с Чарли, заставляло замирать моё сердце.

Он был просто горячим барменом.

Может быть, это было нелепо – испытывать чувства к кому-то, с кем я никогда не разговаривала по телефону и ни разу не переписывалась. Я могу быть смешной из-за того, что позволила подростковому увлечению продлиться и после колледжа. И было нелепо думать, что у меня есть шанс с человеком, который годами не мог назвать мое имя правильно.

Нелепо.

Последнее, чего я хотела – это признать, что они были правы всё это время.

– Что случилось? – спросила Лейтон.

– Ничего, – солгала я.

Она не купилась на это, но и не стала настаивать ни на чём большем.

Лейтон знала, что я расскажу ей всё позже. Между нами не было никаких секретов.

Я была единственным человеком, который знал, что с ней случилось на первом курсе. Ну, кроме подонков, которые напали на неё. Через две недели после поступления в колледж мы отправились на вечеринку за пределами кампуса. Мы вдвоём слишком много выпили, и обе потеряли сознание. Кто-то изнасиловал её, пока я одна лежала без сознания в кабинке туалета.

Она отказалась рассказывать о той ночи кому-либо, кроме меня.

Как и о выкидыше, который у неё случился четыре недели спустя.

Тогда мы заключили договор всегда быть друг рядом с другом. Так что я расскажу ей о том, что Джексон поцеловал меня, а потом забыл об этом. Я так долго держала эту историю при себе просто потому, что было слишком стыдно переживать её заново. Но после сегодняшнего вечера Лейтон услышит всё, начиная с качелей и заканчивая его вчерашним визитом в лагерь. И расскажу ей всё о том, как прошлой ночью он нагло разглядывал грудь и задницу другой женщины прямо передо мной.

Он попросил меня остаться в баре и узнать его поближе. Что ж, можно сказать, я узнала многое.

Мне хотелось узнать мнение Лейтон на эту тему, но не сегодня вечером и уж точно не в присутствии Джун и Ханны. Я ещё не совсем была готова признаться.

Это всё ещё было слишком болезненно.

Лейтон и я были ближе друг к другу, чем кто-либо из нас когда-либо был к Джун или Ханне. Мы все выросли вместе, но теперь Джун и Ханна жили и работали в Калиспелле. Хотя нас с Лейтон всегда связывала особая дружба, то же самое можно сказать и о Джун и Ханне.

Тем не менее, мы вчетвером старались встречаться раз в две недели или около того за ужином. Иногда мы с Лейтон ездили в Калиспелл. В другие разы Джун и Ханна приезжали к нам.

– Угадайте, кого я увидела, когда ехала по городу? – спросила Ханна. – Брендона Джейкоби.

Боже милостивый. Сейчас начнётся. Я взяла свой бургер и откусил огромный кусок, чтобы не иметь возможности говорить. Джун и Ханна пытались свести меня с Брендоном с тех пор, как он вернулся в Ларк-Коув в прошлом году. Они никогда не забывали о моей влюблённости в него в первых классах старшей школы. И думаю, теперь, когда на горизонте больше не было Джексона, они будут ещё более безжалостны в своих попытках сватовства.

– Он такой же милый, каким был всегда.

Я просто продолжала жевать.

– Моя мама сказала мне, что он расстался с девушкой, с которой встречался в Калиспелле. – Ханна подняла брови. – Тебе следует заехать к нему домой. Поздоровайся. Попроси его пригласить тебя куда-нибудь поужинать.

Джун хихикнула.

– Или лишить тебя девственности.

Я чуть не подавилась тем, что было у меня во рту, а моё лицо приняло ярко-красный оттенок. Почему быть девственницей – смешно? Я закончила жевать, желая как-то ответить, но решила, что сделать ещё один укус – лучшая идея. Я не умела говорить правильные вещи, когда волновалась или смущалась.

В конце концов идеальный ответ появится. Я бы сидела дома, переживала и думала о том, что именно и как можно было сказать. Мои ответы были бы остроумными и весёлыми. Они были бы идеальной смесью сарказма и остроты.

Просто они появились бы слишком поздно.

– Не смешно, Джун, – огрызнулась Лейтон.

– Я просто шучу, – она хихикнула. – Ну, типа того.

Почему мы всё ещё дружили с Джун? Я не помню, чтобы она была такой злой девчонкой в старшей школе. Может быть, я просто не замечала этого. Но с тех пор, как мы начали этот ужин раз в две недели после колледжа, её поведение чаще всего выводило меня из себя.

В один прекрасный день кто-нибудь должен был поставить её на место.

Я просто надеялась, что буду там, чтобы увидеть это.

– Как там парень из твоего офиса, который тебе нравился, Ханна? – спросил Лейтон.

Я подтолкнула её колено своим, молча благодаря её за то, что она сменила тему.

Ханна ухмыльнулась и пустилась в целую грязную историю о том, как она соблазнила его в прошлую пятницу и трахнулась с ним в своём кабинете после того, как все их коллеги разъехались на выходные. Она не жалела никаких подробностей о своей сексуальной жизни. Никогда не жалела. И каждый раз, когда она произносила слова член или секс, то смотрела прямо на меня.

Лейтон думала, что она делала это, чтобы шокировать или смутить меня. Возможно, она была права. В нашем выпускном классе Ханна рассказала нам все грязные подробности о своих отношениях с двумя футболистами, и её истории определенно шокировали меня тогда.

Но это больше не так. Я читала эротические любовные романы. Однажды я наткнулась на довольно познавательный аккаунт на Тамблере. Чёрт возьми, в колледже мне приходилось помогать в преподавании полового воспитания в течение одного семестра.

Единственная причина, по которой я покраснела сейчас, заключалась в том, что Ханна слишком громко описывала технику своего любовника, а через три стола от нас сидел наш бывший учитель математики, мистер Рокман.

Не могла бы она приберечь эти истории для вечера маргариты?

Ханна продолжала и продолжала, а я сосредоточился на своем чизбургере, игнорируя её постоянные взгляды с другого конца кабинки.

Однажды я найду подходящего парня, и он станет моим первым. Я не спешила прыгнуть в чью-нибудь постель только потому, что мне было любопытно или я чувствовала необходимость вычеркнуть лишение девственности из списка. Я хотела, чтобы это было чем-то особенным. И долгое время я лелеяла надежду, что мой первый раз будет с Джексоном.

Чувство пустоты поселилось в моей груди, когда я поняла, что эта мечта больше не исполнится

Мне было двадцать шесть лет. Я поцеловала одного мужчину, и он забыл об этом. У меня никогда не было ни парня, ни секса. Я никогда не была влюблена.

И всё потому, что я ждала Джексона Пейджа.

Мне не хотелось быть двадцатисемилетней и всё ещё одинокой. Не хотелось быть смешной. Несколько недель назад я приняла решение отказаться от него, но до сих пор по-настоящему не осознавала этого. Если я не буду двигаться дальше – если не позволю иллюзии о нём исчезнуть – то останусь одна.

Я запихнула в рот огромный кусок чизбургера, чтобы не расплакаться.

Будь ты проклят, Джексон.

Будь ты проклят.

– Мы пойдём в бар сегодня вечером? – спросила Джун, когда мы все закончили есть.

– Я не могу, – сказала я, роясь в сумочке в поисках двадцатки. – Мне нужно вернуться в лагерь и рассказать детям о созвездиях.

Даже если бы меня не ожидало преподавание, я бы точно не пошла в бар.

Мы все бросили на стол немного наличных и выскользнули из кабинки. Я обняла своих подруг на прощание и пообещала Лейтон позвонить ей завтра. Затем вернулась в лагерь и встретила группу взволнованных детей в главном домике.

Я дала каждому из них карту созвездий и фонарик, а затем повела их на короткую прогулку к поляне среди деревьев рядом с озером.

Пока дети пытались найти Большую Медведицу и Кассиопею, я выбрал самую яркую звезду в Стрельце.

И загадала забыть Джексона Пейджа.



За моей дверью послышался шорох.

Никто не стучал, но был слышен отчётливый шорох.

И бормотание.

Я едва разобрала слова чёрт и дерьмо.

Я села в постели, прижимая одеяло к груди и напрягая слух.

Мои родители крепко спали, так что это не могли быть они. К тому же, они не ругались.

Список моих постоянных посетителей был коротким – Лейтон, Джун и Ханна. И поскольку я была уверена, что все они спят в своих кроватях, был только один человек, который мог прийти ко мне посреди ночи.

Джексон.

Я сбросила одеяло и на цыпочках прошла по прохладному кленовому полу к двери. Занавеска на окне была отодвинута с одной стороны ровно настолько, чтобы можно было заглянуть в щёлку.