Текст книги "Робкая (ЛП)"

Автор книги: Перри Девни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

И это действительно, был он.

Джексон Пейдж во всей своей красе.

Он поправлял один из маминых цветочных горшков, который, должно быть, опрокинул.

Как только он прижал его к стене и смахнул рассыпанную землю, встал и вытащил из кармана записку. Он подошёл прямо к двери, и я шарахнулась назад. Едва видя его сквозь щель, я наблюдала, как он пытается засунуть листок бумаги в щель между засовом и дверной рамой.

Почему он был здесь?

Мне следовало просто позволить ему оставить записку и уйти, но мне было любопытно. Как долго я надеялась на его внимание? Слишком много часов, чтобы сосчитать. Теперь оно у меня было, и я хотела знать, почему.

Любопытство превратило меня в жаждущего наказания.

Я быстро поправила пижаму, чтобы все швы были на своих местах. Моя кофточка была чёрной, не такой прозрачной, как в прошлый раз. Мои ярко-розовые хлопковые пижамные штаны с маленькими чёрными бантиками были симпатичнее, чем жёлтые, которые были на мне во время его прошлого визита.

Как раз в тот момент, когда я подтянула кофточку повыше на грудь, Джексон ухитрился вставить свою записку в замок и развернулся, чтобы уйти.

Я подошла к ручке, отодвинула засов и открыла дверь.

Джексон резко обернулся, его взгляд остановился на моих босых ногах и пижаме.

– Привет. Извини, что разбудил тебя.

Я скрестила руки на груди, вздрогнув от ночного воздуха. Был август, но ночи в Монтане всё равно оставались прохладными. Не говоря уже о том, что от общения с Джексоном по всему моему телу пробегали мурашки.

– Что ты здесь делаешь?

Он наклонился и поднял записку, которая упала, когда я открыла дверь. Протянул её мне.

– Клянусь, я не преследую тебя. Но я не думал, что это может подождать.

Я взяла записку у него из рук и начала разворачивать, но он остановил меня.

– Не читай её. Не когда я здесь.

– Хорошо. – Я сложила её, сунула в карман штанов и скрестила руки на груди.

Я больше ничего не сказала, но и не вернулась внутрь. Я просто стояла там, пока мы смотрели друг на друга.

Вчера он преследовал меня на парковке и сказал, что между нами что-то особенное. Затем пялился на ту женщину прямо передо мной. Мне пришлось быть свидетелем того, как он пускал слюни на её декольте и шарил глазами по её заднице, когда она с важным видом направлялась к двери.

Ушёл ли он с ней домой после того, как я ушла? Он хотя бы понимал, какую сильную боль причинил мне? Он относился ко мне как к замене. Я была просто утешительным призом. Никем.

Я была прямо там – сидела прямо перед ним, и он выбрал кого-то другого. Снова. Боль, которую я почувствовала в закусочной, вернулась с полной силой.

Мне действительно нужно было, чтобы желание, которое я загадала сегодня вечером, сбылось.

– Спокойной ночи, – Я схватилась за дверь, чтобы закрыть её, но прежде чем она сдвинулась хоть на сантиметр, он произнёс единственное слово, которое гарантированно остановило бы меня и ослабило бы мои колени.

– Уилла.

Моё имя, произнесенное его глубоким рокочущим голосом, никогда ещё не звучало так хорошо.

– Что? – прошептала я.

– Ужин. Завтра в баре.

Это был вопрос или приказ? Я покачала головой, закрывая дверь ещё на сантиметр.

– Спокойной ночи, Джексон. Просто… спокойной ночи.

– Подожди. – Одним шагом он приблизился ко мне. Слишком близко. У меня перехватило дыхание, когда волны жара от его груди распространились в мою сторону. На моих мурашках появились другие мурашки, и это не имело никакого отношения к температуре.

– Почему ты это делаешь?

– Потому что я не могу выкинуть тебя из головы, – Джексон поднял руку и провёл костяшками пальцев по моей руке, от плеча до локтя.

Дрожь медленно прокатилась по моей спине.

– Ме-еня?

– Да. Тебя. – Он снова провёл рукой по моему плечу, посылая электрические разряды по моим пальцам.

Это ощущение заставило меня покачнуться на босых ногах.

Мне это снилось? Должно быть, это был сон. Или это была шутка? Моё сердце упало, когда я поняла, что это может быть какой-то извращённой шуткой. Как в девятом классе, когда Оливер Бэнкс пригласил меня на танец на выпускном балу только потому, что его друзья загадали ему в «Правда или Действие» пригласить дочь мистера Дуна. В один момент он танцевал со мной, а в другой признался, что влюблён в Ханну, и ушёл, чтобы потанцевать с ней.

Может быть, кто-то подговорил Джексона на это просто для того, чтобы посмеяться. Он смеялся надо мной из-за моей влюблённости?

– Это что, шутка? – прошептала я.

– Что? – он уставился на меня, разинув рот. – Почему ты думаешь, что это шутка?

– Забудь, – его удивление заставило меня почувствовать себя немного лучше. – У меня завтра долгий день, так что… – я отодвинулась на несколько сантиметров.

– Подожди, – он протянул руку и взял меня за локоть, – почему, чёрт возьми, ты решила, что это шутка?

– Просто потому что, – сказала я, сдерживая слёзы.

Я была измотана, и мой разум уже плохо соображал, поэтому, когда я открыла рот, слова в моей голове вырвались в спешке.

– Я знаю тебя много лет, Джексон, и ты почти не разговаривал со мной. А потом, ни с того ни с сего, ты поце…

Я остановилась, прежде чем выпалить, что он поцеловал меня. Не было никакой необходимости вновь переживать этот уровень унижения. Поскольку он забыл о нашей ночи на детской площадке, я тоже собиралась забыть об ней.

– Я, что? – он подтолкнул меня локтем, чтобы я продолжила говорить. – Что?

– Ты приходишь сюда, – сказала я, приходя в себя. – Приходишь ко мне на работу. Говоришь мне, что между нами есть что-то особенное, но после этого пялишься на другую женщину в баре. Это всё, чего ты хочешь? Легкую добычу? Потому что мне неприятно тебя огорчать, но я настолько далека от того, чтобы быть вторым вариантом, насколько ты можешь себе представить.

– Эй, эй, эй, – он поднял руки. – Я не пялился на ту цыпочку прошлой ночью.

– Я была там. Ты смотрел прямо на её рубашку, а затем на её задницу, когда она уходила.

– Это было не потому, что она меня заинтересовала. Поверь мне.

Я нахмурилась, посылая ему молчаливый ага, конечно.

– Этого не было! Ты знаешь, каково это, когда проезжаешь мимо мёртвого оленя на обочине дороги? Ты не хочешь смотреть на кровь и кишки, но ничего не можешь с собой поделать. Вот как это было с той женщиной. И я смотрел, как она уходит, только потому, что боялся, что она подвернёт лодыжку из-за того, как она расхаживала с важным видом, а потом подаст на меня в суд.

– Это… отвратительно. – Хотя аналогия с дорожным убийством имела смысл.

– Я здесь не чтобы подшутить над тобой, Уилла. И не потому, что считаю тебя лёгкой добычей, – он сделал паузу, затем усмехнулся. – Я приложил больше усилий, пытаясь пригласить тебя на свидание, чем с любой другой женщиной за последние годы.

У меня отвисла челюсть. Он только что сказал это? Как раз в тот момент, когда я перестала хотеть захлопнуть дверь перед его носом, он всё испортил своим последним комментарием. Я сжала руки в кулак, выпрямившись, превратившись в стальной стержень.

– Тебе кажется забавным прилагать какие-то усилия? Я знаю, что обычно женщины просто падают к твоим ногам, но ты уж извини, что я не раздеваюсь и не прыгаю в твою постель. На самом деле, мне очень жаль тебя разочаровывать.

На этот раз мой саркастический ответ пришёлся как нельзя кстати. Да! Я мысленно дала себе пять.

Улыбка Джексона исчезла.

– Это не то, что я имел в виду. Ты неправильно меня поняла.

Мне было всё равно, что он хотел сказать на самом деле.

– Спокойной ночи, Джексон.

– Ужин. Всего один ужин, и я оставлю тебя в покое. – Он снова взял меня за локоть, останавливая. – Послушай, мы не так уж хорошо знаем друг друга, но я бы хотел это изменить. Начнём как друзья. С малого. Разве ты никогда не видела кого-то раньше и не чувствовала этой потребности узнать его?

Да, такое происходило.

Девять лет назад на заправке.

Но время никогда не было на моей стороне. Тогда – чёрт возьми, даже три недели назад – я бы согласилась поужинать без вопросов. Теперь я не была уверена, что присутствие Джексона в моей жизни было хорошей идеей.

Я старалась выпроводить душевную боль.

Прежде чем я успела отвергнуть его, он отпустил меня и сделал шаг назад.

– Подумай об этом. Ещё увидимся.

Затем он повернулся и побежал вниз по ступенькам, раздавив ботинками несколько цветов. Маме нужно было подрезать их. Даже мне было трудно лавировать по лестнице среди всей этой зелени.

Я осталась в дверях, наблюдая за Джексоном, когда он спускался по лестнице и пересекал мой двор. Как и в прошлый раз, он оглянулся через плечо, бросив на меня последний взгляд, прежде чем продолжить путь по школьной лужайке.

Когда он ушёл, я вошла внутрь и закрыла дверь. Затем села на край матраса и включила прикроватную лампу. Когда мои глаза привыкли к свету, я вытащила из кармана записку, которую он мне дал.

Уилла

Прости, что называл тебя Уиллоу.

Этого больше не повторится.

Джексон

Я фыркнула от смеха. Я не знала, чего ожидала найти в его записке, но точно не это.

Отложив записку, я забралась в постель и устроилась поудобнее. Я была измотана, и впереди у меня был ещё один напряжённый день. Я надеялась, что смогу быстро заснуть и забыть о последних десяти минутах. Но, как и в прошлый раз, когда Джексон украсил мой порог, заснуть было нелегко. Мои мысли были поглощены почерком Джексона.

И как мне нравилось видеть своё имя, написанное его небрежными почерком.

Глава 6

Джексон

Окна моего грузовика были опущены, когда я ехал по городу на следующее утро, и свежий воздух с запахом сосен и росы проникал внутрь. Мало что могло бы сравниться с этим ароматом, разве что волосы Уиллы. Прошлой ночью я мог учуять лишь малую часть, но этого было достаточно, чтобы я захотел большего.

Гораздо большего.

В это раннее время дня было прохладно, но к десяти часам летнее солнце прогонит холод, и снова станет жарко. Если бы в это время мне не нужно было бы быть на работе, это был бы идеальный день, чтобы провести время на лодке на озере или отправиться в поход в горы.

Возможно, я и не родился в Монтане, но этот горный воздух определённо взывал к моей крови.

Жаль, что моя мать бросила меня в Нью-Йорке, а не в месте типа этого городка. У меня могло бы быть счастливое детство. Но думаю, всё обернулось к лучшему. Я познакомился с Теей и Хейзел, что в конечном итоге привело к моему переезду сюда.

И Ларк-Коув был тем местом, где я планировал осесть.

Единственная причина, по которой я мог бы снова появиться в Нью-Йорке, заключалась бы в том, если бы Тея и Чарли решили остаться там с Логаном. Их не было всего несколько дней, но, чёрт возьми, я скучал по ним. Скучал по бессмысленным разговорам с Теей в баре. Скучал по общению с Чарли в её форте за их домом.

Впервые за много лет я чувствовал одиночество, которого было так много в моём детстве. Чёрт, я надеюсь, что они вернутся. Не знаю, чтобы делал, потеряв возможность видеть их на постоянной основе.

Хотя я должен был признать, что попытки добиться внимания Уиллы на этой неделе были хорошим отвлечением.

В небе не было видно ни облачка, только яркое небо, которое было на оттенок светлее глаз Уиллы.

Я заехал на заправку, чтобы пополнить свой бензобак и выпить чашку кофе. Учитывая, что летом почти всегда ходил пешком, я был не частым посетителем заправки в это время года, конечно, если только я не выходил на лодке.

Но я был особенно осторожен со своим грузовиком, никогда не позволяя его баку опустошаться менее чем на четверть. Я также заботился о том, чтобы серебристая поверхность регулярно вымывалась и была натёрта воском. Я менял масло ровно каждые три тысячи мили и чистил салон каждые два месяца.

Это был самый красивый автомобиль, которым я когда-либо владел. На самом деле, это был самый красивый автомобиль, внутри которого я когда-либо был. Когда я, наконец, накопил достаточно денег, чтобы сразу заплатить за новую машину, то поехал на своём старом Шевроле в Калиспелл и вернулся домой с широкой улыбкой и совершенно новым грузовиком, за который я не был никому должен.

После покупки грузовика я накопил на рыбацкую лодку – тоже совершенно новую и тоже купленную исключительно на собственные деньги.

Единственным долгом, который до сих пор висел надо мной, была ипотека на мой дом. Он не был нов, но у него была доступная цена, и я делал дополнительные платежи, чтобы гарантировать, что до того, как мне исполнится пятьдесят, я буду свободен от уплат.

Я никогда не хотел ничего больше, чем жизни, которая была бы моей и только моей.

Я не хотел зависеть от чьих-либо подачек только ради того, чтобы у меня была одежда, которую можно было носить. Не хотел зависеть от расписания автобусов или поездов, чтобы добраться до работы. Не хотел, чтобы кто-то указывал мне, где я должен жить или какую работу по дому должен выполнять.

Моей самой большой целью было избавиться от долгов, и я был чертовски близок к этому.

Я больше не был беспомощным ребёнком, застрявшим в одиночестве в огромном городе. Моя жизнь принадлежала мне, и при этом она была чертовски хороша.

Заправившись и выпив обжигающе горячий кофе, я поехал по направлению к лагерю Уиллы. Снова появиться было большим риском, но я надеялся, что теперь, когда она прочитала мою записку с извинениями, она, наконец, даст мне поблажку.

Нелегко было проглотить свою гордость и написать эту записку. Но Уилла стоила удара, нанесённого по самолюбию, и она давно заслужила эти извинения.

Я свернул с шоссе налево на извилистую гравийную дорогу, которая вела к лагерю. Он был расположен под рощей высоких вечнозеленых растений, прямо на берегу озера.

Недвижимость, подобная этой, медленно распродавалась и развивалась в Ларк-Коув в течение последних двадцати лет. Я понятия не имел, сколько стоит земля лагеря, но предполагал, что больших денег, которых никогда в жизни не увижу.

Я бы убил за участок на озере. Я бы лелеял место, где мог бы просыпаться и пить кофе, любуясь водой. Я бы хотел иметь дом с причалом для моей лодки, чтобы она всегда была наготове. Но такого дома не было в моём будущем. Эти дома были зарезервированы для богатых парней, таких как Логан Кендрик.

По крайней мере, он спас лагерь Уиллы.

Гравийная стоянка рядом с лагерем была почти пуста, и, как и в прошлый раз, я припарковал свой серебристый полу тонный Шевроле рядом с Субару Аутбэк Хейзел. Я вышел на улицу и через стекло заглянул внутрь, увидев на заднем сиденье кресло-бустер Чарли. Он был покрыт крошками от различных снеков, а это значило, что мне пора было забрать его на вечер, так как я содержал автомобиль Хейзел в такой же чистоте, как и свой.

Со стаканом кофе в руке я пошёл по тропинке вниз от парковки к лагерю.

Главный домик был ближе всего к автостоянке, так что именно на него первым делом натыкались посетители. Это было огромное бревенчатое строение, сливавшееся со стволами деревьев. Основная часть здания представляла собой обеденный зал, уставленный деревянными столами и складными стульями. В задней части была кухня, ванные комнаты и кабинет Уиллы.

Несколько лет назад я получил экскурсию по всему этому месту, любезно предоставленную Чарли. Я пришёл сюда, чтобы поздороваться с Хейзел после того, как она начала работать волонтёром, и Чарли таскала меня повсюду, показывая мне каждую койку и внутреннее устройство домиков.

Была ли Уилла там в тот день? Если она и была, я этого не заметил. Я был слепым мудаком. Всё это время она была рядом. Если бы не рисунок Теи, я, возможно, никогда бы не открыл глаза.

Теперь они были открыты.

Я обнаружил, что постоянно ищу её. Если я работал, то одним глазом поглядывал на дверь, ожидая и надеясь, что она войдёт в бар. А если этого не происходило, я спешил закрыть бар и пробежать несколько кварталов до её улицы, желая, чтобы в её окнах всё ещё горел свет.

Ночь, когда я пришёл к её дому впервые была всего несколько дней назад, с тех пор не прошло даже недели, но я уже был совершенно без ума от неё.

Мне нравилось, как грациозно она двигалась, каждое её движение больше походило на парение нежели, чем на ходьбу. Мне нравилось, что её голубые глаза были такими чистыми и честными. Мне нравилась её застенчивая улыбка и то, как она заправляла волосы за ухо, когда краснела. Это заставляло меня хотеть приложить руку к её щеке при каждом румянце, просто чтобы почувствовать её тепло.

Она мне нравилась.

Уилла продолжала спрашивать меня, почему я был так заинтересован в ней, и, хотя я сделал всё возможное, чтобы объяснить это, я всё ещё сам не совсем понимал это.

Она просто была… особенной.

Я хотел установить с ней связь не только на физическом уровне. Может, сегодня у меня будет такой шанс.

Я оглядел остальные здания, пока шёл вдоль главного дома. Шесть небольших бревенчатых домиков были разбросаны под деревьями. Внутри были детские спальные места, несколько для мальчиков, несколько для девочек. Я предполагал, что ночью им могло становиться прохладно по ночам, так как у этих строений не было ничего, что могло бы защитить от холода, но держу пари, что никого из детей это не волновало, когда у каждого из них был спальный мешок.

Пара мальчишек выбежали из здания с душем и ванной, расположенного между двумя спальными зданиями. Они пробежали мимо меня, направляясь к большому кострищу, расположенному посреди поляны. За ним вода озера сверкала на солнце. Несколько лодок были на воде сегодня. Как только Тея вернётся из отпуска, я возьму пару выходных, и моя лодка тоже будет там.

Мои взгляд не отрывался от детей, спешивших занять свои места на бревенчатых скамьях, окружающих очаг. Огня не было – я предположил, что вожатые приберегли его на вечер. Готов поспорить, они разрешают детям жарить маршмеллоу всю неделю. Готов поспорить, эти дети веселятся от рассвета до заката.

Пустят ли тридцатиоднолетнего бармена в этот лагерь? Мне не хватало всего этого в детстве.

Из столовой на улицу выбежала целая группа детей. Им было около одиннадцати или двенадцати, они выглядели достаточно взрослыми, чтобы провести неделю вдали от родителей, но недостаточно взрослыми, чтобы устроиться на летнюю работу.

Я опёрся о двойные двери в домик и уже собирался войти внутрь, когда моё внимание привлекло движение светлых волос. Из-за одной из маленьких хижин Уилла направилась к очагу с группой девочек.

Они о чем-то хихикали. Одна из подопечных потянула Уиллу за руку, притягивая её к себе, чтобы что-то прошептать ей на ухо. Что бы она ни сказала, Уилла выпрямилась и начала смеяться с широкой, заставляющей сердце остановиться, улыбкой.

Я потянулся рукой к сердцу, потирая грудину. Она была так чертовски красива, что мне казалось, что моя грудь вот-вот разорвется.

Я знал Уиллу много лет. Я видел её лицо. И всё же я упустил её.

Как я мог упустить её?

– Ты не обращал внимания.

Я резко повернулся, когда Хейзел вышла из дверей домика и подошла ко мне.

– Я не хотел говорить это вслух, – сказал я.

Хейзел рассмеялась, её голос был грубым и хриплым от тысячи выкуренных сигарет.

– Ты вернулся.

Я пожал плечами.

– Я встал рано. Решил прийти и поздороваться.

Уилла добралась до костра и встала посередине, расположив всех детей вокруг себя. Как и прошлой ночью в баре, на ней были джинсы. Они облегали её упругую попку и стройные ноги, подчеркивая каждый изгиб. Штанины были закатаны у её лодыжек, прямо над сандалиями. И на ней была красная футболка летнего лагеря «Флэтхед».

Хейзел была права. Я не обращал внимания. Сейчас же я просто надеюсь, что ещё не слишком поздно, потому что теперь я увидел Уиллу и не собираюсь отказываться от неё.

– Как у тебя дела? – спросил я Хейзел, когда мы стояли и смотрели на Уиллу с детьми.

– Хорошо. Дома тихо. Слишком тихо. Я думала о том, чтобы прийти в бар сегодня вечером, чтобы подоставать тебя.

Я улыбнулся и обнял её за плечи.

– Это было бы здорово.

Она наклонилась ко мне, заведя руку мне за спину. Сейчас её фигура была более костлявой, чем в моих воспоминаниях из детства. За последние несколько лет она стала еще более хрупкой. Я был счастлив, когда она решила прекратить работать в баре, но мне хотелось, чтобы она напрягалась ещё меньше.

Не было смысла говорить ей об этом. Хейзел Роудс делала то, что хотела. И точка.

– Ты что-нибудь слышала от Теи и Чарли? – спросил я.

Она кивнула.

– Они звонили мне сегодня утром.

– Они веселятся?

– Не думаю.

Я ухмыльнулся.

– Хорошо.

Как бы эгоистично это ни было, но я не хотел, чтобы Тея и Чарли веселились в Нью-Йорке. Я хотела, чтобы они вернулись домой, хотя был уверен, что Логан попытается убедить их остаться. Он был бы дураком, если бы не попытался, а Логан не был идиотом.

– Не волнуйся, – Хейзел сжала моё бедро, – они вернутся домой.

– Надеюсь.

Я не мог представить, чтобы их не было здесь, и они не жили с Хейзел. С годами я всё больше беспокоюсь о том, что она остаётся одна в этом коттедже. Но если бы Тея осталась в Нью-Йорке, я бы позаботился о том, чтобы Хейзел была окружена заботой.

– Ты пришел, чтобы навестить меня? Или поговорить с Уиллой? – спросила Хейзел, переходя сразу к делу.

Я усмехнулся.

– Да?

Она тоже засмеялась.

– Я рада, что ты наконец-то видишь то, что было перед тобой все эти годы.

– Я тоже.

Может быть, дело было не в том, что я не обращал внимания. Может быть, это была одинокая боль в груди, которую я не чувствовал уже много лет, заставившая меня понять, что я хочу чего-то большего.

– Но Джексон?

Я посмотрел вниз.

– Да?

– Не разбивай сердце этой девочке. Если ты думаешь, что есть хоть малейший шанс причинить ей боль, тебе стоит отказаться от этого.

Неужели она действительно не верила в меня?

– Я не собираюсь разбивать ей сердце, – огрызнулся я. – Но я ценю, что ты такого высокого обо мне мнения, что считаешь, что я бы пошёл на это, не подумав хорошенько.

– Следи за тем, что говоришь. – Она бросила на меня хмурый взгляд, который придумала специально для меня. – Я просто хочу убедиться, что ты знаешь, что делаешь.

– Я знаю. – Я вздохнул. – Я знаю, что она – нечто особенное.

– Тогда я больше ничего не буду говорить.

Мой взгляд вернулся к кострищу, где Уилла читала что-то из блокнота. Пока она говорила, всё внимание детей было приковано к ней. Они улыбались ей со своих скамеек с полным обожанием.

– Она хорошо с ними ладит, – сказал я Хейзел.

– Лучше всех. Ей стоило стать учителем, как её отец. У неё есть терпение и способ объяснять детям вещи, которые просто поражают воображение.

– Хотел бы я, чтобы у меня был такой учитель.

Я не мог вспомнить имени ни одного из своих учителей, потому что ни один из них не был запоминающимся. Человеком, который обучал меня алгебре и географии и позаботился о том, чтобы я закончил школу, была Хейзел.

– Но у меня была ты. – Я крепче обнял Хейзел. – Ты поработала над тем, чтобы я не был исключён. И чтобы я точно знал, где на карте находится Ларк-Коув, штат Монтана.

Она рассмеялась.

– Промывание мозгов. Я должна была быть уверена, что, либо ты, либо Тея приедете сюда, чтобы составить мне компанию. Мне повезло, и я заполучила вас обоих.

– Это нам повезло. – Я поцеловал её в макушку.

Стресс последних нескольких лет, когда она смешивала напитки и управляла баром в маленьком городке, превратил её некогда каштановые волосы в седые. Хотя она винила в этом меня, а не долгие ночи. На мою совесть также были свалены глубокие мимические морщины на её загорелой и блестящей коже. Морщинки вокруг её рта появились благодаря сигаретам.

Несмотря на всё это, она всё ещё была красивой женщиной. Для меня она всегда будет такой, внутри и снаружи.

– Не трать на меня свою привлекательность, – сказала Хейзел. – Прибереги её для Уиллы.

Она махнула рукой в сторону кострища, затем положила руку мне на спину, чтобы подтолкнуть меня вперёд.

Я одарил её ухмылкой и направился к костру.

Все дети собрались в группы по три человека, каждая команда изучала лист бумаги, а Уилла наблюдала за ними.

– На старт. Внимание. Марш! – крикнула Уилла, и дети бросились врассыпную в разных направлениях.

Уилла улыбнулась, затем повела одну группу детей в противоположном направлении. Когда она повернулась, чтобы посмотреть, как они уходят, то заметила, что я иду в её сторону. Её лицо раскраснелось, а щёки были близки по цвету с её рубашкой. Одной рукой она одергивала подол рубашки, а другой прижимала к груди планшет.

Она, несомненно, была застенчивой, но также внутри у неё был огонь. Она дала мне проблеск своего духа за последние несколько ночей, и будь я проклят, если это не было чертовски сексуально.

Я помахал рукой, приближаясь.

– Привет.

– Привет. – Её глаза прошлись по моей зелёной рубашке до джинсов. Затем она покраснела ещё сильнее, и её взгляд метнулся к планшетке.

О, да. Она только что оценила меня.

Может, моя записка и вправду сработала.

Я остановился перед ней и наклонился ближе, глубоко вдыхая запах её волос. От неё так вкусно пахло кокосом и ванилью. Она подняла голову, и я опустил глаза на её планшет, притворяясь, что она только что не поймала меня на том, что я нюхал её волосы.

– Это что, охота за сокровищами? – я указал на контрольный список в её планшете.

Она кивнула.

– Да. Старая добрая лагерная забава.

– Хм. Дай мне посмотреть, – я взял планшет у неё из рук. – Сосновая шишка. Зелёный лист. Дикий цветок. Перо.

Я прочитал остальную часть списка про себя, затем вернул его обратно.

– Круто. Что получают победители?

– Эм, права на хвастовство у костра? Мы каждый день составляем новый список, чтобы дать детям возможность выбора, если они не хотят отправляться в поход на природу или на рыбалку.

– Так это были не все дети? – спросил я.

Она покачала головой.

– Нет, меньше половины. Все остальные ушли с вожатыми на разведку.

– Ах, – я кивнул. – Я бы, наверное, тоже погулял с ними, если бы был ребёнком. Хотя, будучи взрослым, я бы остался, если бы ты была здесь.

– Ой, – она заправила прядь волос за ухо. – Что, эм… – она теребили пальцами зажим на планшетке. – Что случилось?

– Ты прочитала мою записку?

Она кивнула.

– Да.

– Хорошо. – Это означало, что мы могли бы отказаться от всей этой истории с тем, что я называл её неправильным именем, и вернуться к тем дням, когда она не хлопала дверями у меня перед носом. – Приходи в бар и поужинай со мной сегодня вечером.

– Это было приглашение или приказ?

Я пожал плечами.

– Разве это имеет значение?

Она нахмурилась, и я сразу понял, что это было не то, что нужно было сказать.

Не говоря ни слова, она направилась к зданию между домиками с надписью «ДУШЕВЫЕ».

– Эй, подожди! – я побежал за ней, но она тоже ускорилась. – Что насчёт ужина?

Она не ответила. Просто продолжала маршировать до женской кабинки, исчезая внутри.

Чёрт возьми.

Видимо, моя записка всё-таки не сработала.

Я раздумывал, не зайти ли в душевую, но не хотел пугать ребёнка, если Уилла будет не одна. Поэтому, ворча и пиная грязь, пошёл обратно к стоянке.

Я не заметил Хейзел, наблюдавшую за происходящим из окна кухни и смеявшейся до упаду. По крайней мере, я поднял ей настроение.

Скоро у неё будет еще одно шоу, потому что завтра я вернусь снова.