Текст книги "Кровавая стая (СИ)"

Автор книги: Павел Смородин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5

Амортизаторы сработали с такой силой, что у Кэт клацнули зубы. Рот быстро наполнился теплой кровью из прокушенной щеки, и она ощутила неприятный вкус железа на языке.

Что же, она только что запорола весь план. Теперь осталось сделать так, чтобы это все имело хоть какой-то смысл. Позади послышались звуки гранатометных залпов – стук, а за ним тихий хлопок, когда снаряд покидает ствол. Гранатометчики вступили в бой сразу после команды, так что четыре снаряда с визгом отправились в полет. Три секунды ожидания, а затем как один прозвучали четыре взрыва.

Снаряды легли в паре метров от колонны, там где еще пару секунд назад стоял Кроули. Вернее, там, где он должен был стоять. Но вот только его уже там не было. Кэт все видела отчетливо: вот черный доспех стоял на старом месте, а к нему неслись гранаты, а затем визор «Красотки» мигнул настолько ярким светом, что световые фильтры не выдержали. Глаза сжались от боли и наполнились слезами. Кэт с силой разомкнула веки, и поняла что за какое-то мгновение он оказался в десятке шагов позади.

«Что это за херня»?

Ни один известный ускоритель не может толкнуть настолько тяжелый доспех с таким вот ускорением и не превратить все до единого внутренние органы оператора в упавшее на пол желе. Не бывает такого. Эта машина что, нарушает закон сохранения импульса? Да быть такого не может. Вычислитель тоже ничего не понимал, а только выдавал предупреждения одно за другим. Каждое страшнее предыдущего.

«Угроза справа».

«Угроза слева».

«Огневой контакт».

«Начать маневрирование».

Кэт что было сил понеслась вперед. Сейчас у нее нет никакого иного выбора, кроме как бежать вперед и валить каждого ублюдка, который решит ее остановить. А их должно быть много.

Парзанцы были отлично выучены, здесь следовало отдать им должное. Они быстро рассредоточились по дороге и принялись огрызаться свинцом в ответ. Пулеметная очередь прошла в метре правее, а за ней тут же легла вторая, только на этот раз ближе. Как и следовало ожидать, они быстро прикинули, от кого исходит больше всего угрозы сейчас, так что принялись поливать «Красотку» огнем. Вот только для начала по ней надо попасть. Кэт двигалась так быстро, как только позволял движок. Плевать на перегрузки, сейчас надо победить этих тварей, а отбитые кишки рано или поздно заживут.

Это был образцовый прыжок, можно сказать, что лучший за все время службы, но все равно Кнопка отбила себе всю задницу при приземлении. Анна быстро осмотрелась, выискивая сбрендившую Кэт. Капитан неслась вперед словно сумасшедшая.

Или нет?

Анна побежала следом, следя за тем, как «Красотка» выписывает на мокром асфальте настоящие чудеса эквилибристики. Фляк, фляк, кувырок, тулуп, чтобы не попасть под ударную волну от случайно прилетевшей гранаты. Кэт вела свой доспех на каких-то просто немыслимых скоростях, так что Кнопка чисто физически не могла ее догнать. Не на своем стареньком «Легионере» третьей ревизии, это уж точно. Остается только одно – догонять и добивать. Кнопка быстро выцелила в прицел пехотинца.

«Не твой день сегодня, гнида», – подумала она за мгновенье до того, как ее очередь напрочь снесла тому голову. Вот она была, а вот ее не стало. Только облако из кровавого пара, а шлем превратился в дорогое металлическое ведро для ошметков мозгов и кусков черепа. Бронебойные патроны с вольфрамовым сердечником летят с такой скоростью, что легкую броню режут, словно чертову бумагу.

«А вот и второй невезучий», – подумала Кнопка и еще раз надавила на спусковой крючок.

Вправо. Влево. Отскочить. Здесь упадет граната, так что нужно еще добавить скорости. Она не ошиблась – позади громыхнуло и в заднюю полусферу прилетело несколько увесистых кусков асфальта. Огневик в средней броне всего в паре шагов, он видел, как Кэт убила двух свои предыдущих противников, но не собирается бежать.

Придурок явно не строит иллюзий, про то, сколько сможет продержаться против Кэт в ее ударно-штурмовой броне. А просто хочет продать свою жизнь по-дороже.

Ну и пускай. Вот только он волнуется, а на такой дистанции это критически. «Красотка» сделала обманное движение вправо, а затем, когда он повелся, нырок под левую руку. Быстрая подсечка и очередь по упавшему противнику. Три пули в корпус, три в голову.

«Хавай, не подавись».

Этот точно не встанет.

Уклониться от летящих пуль. Почти успела, вот только случайная лужа то ли от дождя, то ли от крови заставила Кэт на мгновение сбиться с шага и потерять равновесие. Она удержалась, но по ней попали.

Тяжелый удар пришелся в ребра, и был он такой силы, что медицинский блок в вычислителе подсветил на фигуре пилота всю область груди и живота в тревожно красный. Дышать стало невероятно тяжело, будто кто-то поставил ей ногу на грудь. А это значило что у Киски перелом двух или трех ребер – не меньше. Автоматическая аптечка быстро впрыснула в кровоток ударную дозу обезболивающего.

Вокруг все слегка поплыло. Зрение утратило четкость и начало троить. Нужно переждать и не подохнуть. Она так далеко зашла.

Доспех Людоеда был так близко. Нужно только собраться с силами и...

Кнопка увидела, как в Кэтти попали. Вот она бежала далеко впереди, а через мгновенье раздалась натуральная артиллерийская канонада. Капитан уже уходила со своей позиции, но не успела – одна из пуль влетела «Красотке» в грудную пластину, и из нее буквально всю дурь выбили. Визор доспеха показал, красное марево поверх груди ее автоброни, снабдив короткой строчкой предупреждения: «Критическое попадание». Да уж... Капитанский доспех будто огромным молотом огрели. Кнопка осмотрелась. Тот хрен, что был главным у этих детей портовых шлюх, вскинул руку и тут же раздался ещё грохот. Великан медленно шел вперёд к этой идиотке Йест, поливая округу свинцом.

«Сука, – выругалась она про себя, – не вздумай помирать». В эфире царила неразбериха: крики, вопли, хрипы явно умирающих людей, обрывки команд и треск помех.

Сержант громко выругалась в гарнитуру.

– Каплан, чтоб тебя, где прикрытие?

– ... Серан, Каплан убит.

– С-сука... Серан, заградительным огнем перед капитаном.

– ... даже голову не поднять.

– Давай! Сука!

Кнопка едва успела уклониться от выпада какого-то не в меру везучего ублюдка в «Просторе» с монокристаллическим ножом. Острие чиркнуло по грудной пластине, высекая искры. Анна быстро перехватила руку с ножом и потянула чуть в сторону. Тело работало словно машина. Вывернуть запястье и заломить плечо. Захват у нее крепкий. Теперь дело за малым, Анна с силой надавила на локоть пока тот не выгнулся в противоположную сторону.

Огневик заорал и упал на колени. Добивать не было времени. Анна быстро отскочила и понеслась за подругой.

– Прикрывайте капитана, – что было мочи закричала она в микрофон.

Сознание вернулось не сразу, а когда вернулось, то Киска с ужасом поняла, что едва успевает уклоняться от атак. Она пропустила пулеметную очередь над головой, успев присесть в самый последний момент. Ребра пронзила новая волна боли, так что аптечка снова вывела кучу предупреждений и впрыснул в кровь обезболивающее. На панели состояние уже мигало короткое предупреждение о значительных перегрузках, а рядом такое же предупреждение об интоксикации.

Вот только сейчас Кэт было точно не до них.

На нее медленно и вальяжно шел сам Джеймс Натаниэл Кроули в полной боевой готовности. «Красотка» подсветила выдвинутые из портов и взведенные пулеметы.

Ну что же, она все-таки заставила его лично ввязаться в бой – огромное достижение, если хорошенько подумать. Вот только как бы оно не стало ее последним в жизни. Каждый шаг его огромного доспеха отдавался болезненной пульсацией у Киски в ребрах. Шаг, шаг, шаг, десять метров, восемь – смерть в уродливой автоброне все ближе и ближе...

Вычислитель «Красотки» продолжал искать хоть одно слабое место и постепенно закипал. Ни одного слабого места. Ни одной уязвимой точки. Все шарниры на ногах и руках закрыты глухими и толстенными стальными пластинами, так же было с двигателем и аккумулятором.

Кэт положила почти десяток его солдат, но Людоед не выглядел хоть сколько-нибудь расстроенным. Вместо этого он выглядел возбужденным, словно сорвал в покере банк на каре тузов. Забрало его шлема все также было открыто, так что Кэт видела глаза ублюдка, горящие безумием и весельем. Он был словно ребенок-садист, задумавший что-то мерзкое и смакующий собственную больную фантазию. И девушке совершенно не хотелось узнавать, что именно родилось в этой абсолютно безумной голове.

– Ну, привет, гаденыш, – прокричал он глубоким низким баритоном и все с той же улыбкой. – Ты мне стоил двадцати марок.

Как Киска увидела удар она так и не поняла. Она действовала на голых рефлексах и успела отскочить назад в самый последний момент. Кроули был невероятно быстрым, он рванулся вперед, при этом целя в корпус «Красотки» своими огромными и не пропорциональными руками. Удар, второй, а Кэт все отступал и отступала. Удары Кроули все сыпались и сыпались, а ублюдок так и не сбавлял темпа.

«Он словно на стимуляторах.»

– В сторону! – голос Кнопки прозвучал в наушнике и рядом.

– А? – только успела произнести Кэт, а через секунду отлетела в сторону от влетевшего сбоку доспеха.

Кнопка оттолкнула ее с силой пушечного ядра. Рессоры самортизировли падение, а стальные пальцы пропахали глубокие борозды при торможении. Винтовка отлетела в сторону. Киска попыталась подняться, но доспех не слушался. Она попыталась ещё раз, но машина не поддалась. Она дернулась и попыталась в третий раз, но ноги предательски разъехались. Кэт упала лицом в мокрую грязь.

Вот теперь она точно умрет. Анна это поняла, как только увидела безумную рожу этого ублюдка в черной броне. В ней не было ни напряжения, ни испуга. Одна только злость, словно у малого ребенка, которого лишили игрушки.

– Ну... а ты еще кто? – прохрипел он яростно.

– Отвалил на хер от моего капитана! Говно ты зажаренное! – рявкнула Анна в микрофон, а ее доспех вывел голос на динамики.

– О-о-о... а это даже интересно.

Анна не успела ничего понять, вот только мгновение назад Людоед стоял в нескольких метрах от нее, но прошел один удар сердца, и он оказался буквально в половине шага.

«Твою мать»!

Огромная рука колосса с силой ухватила Кнопку за талию и сжала просто с невозможной силищей. Керамика наружного слоя должна выдерживать попадание крупнокалиберного пулемета, но под таким захватом она просто-напросто треснула и осыпалась крошкой. Пальцы все продолжали и продолжали сжиматься, словно гигантские грейферные захваты.

Металл нагрудника тяжело и протяжно заскрипел, а через секунду его просто продавило насквозь. Кроули хищно оскалился и с силой потянул Анну на себя. Девушка стала быстро перебирать ногами, пытаясь найти опору, но ничего не попадалось.

– Сержант! – в эфире царил ужас. Все кричали что-то свое, так что весь канал взвода был буквально заполнен страхом и ненавистью.

Чудовищная бронированная рука легко подняла Анну вместе с сто килограммовым доспехом на такую высоту, что ее шлем оказался на одном уровне с лицом мучителя. Тут же вторая рука вцепилась в него.

– Посмотрим, какая ты смелая без этой штуки, – произнес Кроули спокойно и надавил.

– Пошел ты.

Защитный шлем третьего поколения спасал жизни просто невероятному количеству людей. Он был прочен, легок и надежен, должен легко отклонять пули, а еще выдерживать давление от проехавшего по нему грузовика, при этом не изменяя формы. На четвертой секунде шлем сержанта Брюси просто лопнул пополам и разлетелся на осколки.

Анна заорала от боли, когда тяжелые стальные пальцы сдавили ей череп.

– Не слышу воинственности, – голос полковника буквально сочился ядом и самодовольством. Он подтянул Кнопку еще ближе, так что между ними осталось не больше метра. – Куда мне пойти, а, шоколадка?

– На... хер... иди!

Мозг пронзает такая боль, что ничего кроме нее нет. Ничего. Хотя... Ремень винтовки так и не порвался, так что все то время, что продолжается пытка, оно просто висит на плече. Из последних сил Анна подтягивает свою старенькую винтовку и выпускает очередь не целясь. Для этого нужен шлем, а шлем раскололся на фрагменты. Для точного выстрела нужно много чего, но Анне нужно хоть немного везения.

Палец зацепился за спусковой крючок, и винтовка выплюнула короткую очередь в направлении единственного слабого места – открытой головы. Вот только старина Джим не первый раз проделывал подобный трюки, так что был готов и к такому. Гигант дернулся, на мгновение разжав хватку своих стальных пальцев, и закрыл лицо. Анна поняла, что пули так и не достали его. И пускай, давление пропало, но триумф был недолгим. Такую дерзость прощать было не в его правилах, и вот в эту самую секунду ему глубоко насрать на то, что она просто хочет жить.

Пора бы уже понять, что он тут решает, кому и когда умереть.

Внезапный и резкий удар тыльной стороной ладони по лицу пресек надежду на спасение. Рот Анны наполнился кровью и осколками поломанных зубов, отчего ее лицо выглядело пугающей карнавальной маской. Глазница точно треснула, лопнувшая кожа быстро залила все густой темной кровью. Освободившейся рукой он сорвал винтовку с плеча девушки, а затем одним движением расплющил.

– Хорошая попытка, шоколадка... – голос Кроули стал елейным, он словно предвкушал. – Слова последние будут, чтобы записать для истории?

Она глубоко вдохнула и со всей невеликой силой, которая только в ней оставалась, харкнула в рожу своему палачу. Она приготовилась к очередному удару, но тот отреагировал не сразу. Правый манипулятор брони остановился, грудная пластина чуть выдвинулась вперед, давая достаточно места для руки. Кроули просунул вперед руку, осторожно коснулся капель крови на подбородке, а затем опустил палец в рот.

Он даже прикрыл глаза, смакуя капли.

Кэт в ужасе наблюдала за тем, как массивный доспех Людоеда ухватил Кнопку и медленно сдавил, а через секунду услышала визг ее сержанта. Она смотрела на разворачивающуюся экзекуцию, и у нее натурально отнялись ноги от ужаса. Она видела все. И теперь точно знала, какая именно сцена будет преследовать ее в кошмарах до конца дней.

Он прикрыл глаза, пробуя на вкус капли крови ее лучшей подруги. Лицо его в эту самую секунду преисполнено радостью, но еще мгновение и от нее нет и следа. Рука человека исчезает, а манипулятор механического гиганта вновь оживает. Он вновь хватается за голову Анны и сдавливает ту еще сильнее. Крик сменяется чем-то нечеловеческим. Кровь наполняет рот и вытекает наружу. Кровь течет по изувеченному подбородку, груди.

Кэт не кричит, не проклинает его, она воет. Тихо и жалобно. Так скулит умирающий зверь, а не молодая женщина двадцати восьми лет. Этот вой пронзает пространство вокруг на долгие мили, и кажется, будто даже звуки разрывов стали тихими и приглушенными.

«Он не человек... Он – само зло»! – ужасная мысль взрывается в голове, так что у Кэт внутри ничего не остается. Только первозданный ужас и бессилие. Бессилие от того, что она не может ничего сделать. Кроули сейчас словно энергетический вампир. Он будто поглощает весь тот ужас, который распространяется сейчас вокруг. «Не люблю молочный шоколад», – слышит Кэт и хочет отвернутся. Хочет, но у нее просто нет сил, так что она смотрит как монстр в виде человека убивает ее сержанта. Рука, та что до этого сжимала доспех Анны за талию, разжалась, так что теперь все тело и броня удерживается только за голову.

Он усмехается и бьет телом мертвого сержанта Анны Брюси о землю. Удар, звук сминаемого метала и скрежет заполняют внезапную тишину. Затем второй. Третий... Людоед бьет ей, словно сломанной куклой. Хотя, почему «как»? Она и есть кукла для него. Ручки не двигаются, ножки тоже, а всего-то ударил пару раз.

«Слабенькая какая».

Кроули смотрит вокруг жаждущим и голодным взглядом. Он ищет новую игрушку. Кого там он хотел поймать? Маленького и очень юркого капитана в новенькой «скорлупке». Ну, может он будет не таким слабеньким.

– Вали! – чей-то бесстрастный голос прорывался сквозь взрывы и стрельбу.

– Анна?

– Бегом.

Кэт дернулась и побежала. Прочь, пока он ее не заметил... Быстрее. Бежать. Ведь остановка – смерть.

Глава 6

Второй д ень после разгрома.

Всю неделю лил дождь. И, хотя вся рота уже порядком привыкла к отвратительному климату, сейчас дождь нагонял тоску и уныние. Вернее, сейчас он усиливал эту гнетущую смесь чувств, которая буквально душила всех в лагере. Двадцать семь часов назад неизвестный отряд разметал по округе десятый взвод.

Первый, второй и шестой взвода, стоявшие в нескольких километрах ниже по дороге и ждавшие колонну мятежников, ничего не смогли сказать. Колонна, которую они ждали, так и не подошла, а вместо нее с противоположной стороны послышались звуки яростного боя. Связи между взводами почему-то не было, чего быть не должно, так что первый и второй взвод выдвинулись на подмогу.

Мангуст подгонял всех, что было мочи. Гнал так, что едва сам мог держать темп. Они должны были поспеть на выручку своим. Обязаны. Мангуст гнал их, потому что знал, что виноват перед Киской. Он услышал ее, но не пожелал что-то сделать, а просто прикрылся приказом. Он ее подвел, как и ее отца, но все еще можно было исправить...

Вот только подмога не успела.

Когда она прибыла на место, там уже было самое настоящее побоище. На месте второй засады будто упал метеорит, или сам дьявол побывал. Кто еще может учинить подобный разгром в столь короткий срок? Дорога была переломана в нескольких местах, она была буквально вывернута наружу. Лесок вокруг медленно горел, с дождем у него был паритет сил, так что разрастался он не очень быстро.

Мангуст приказал искать раненных и убитых.

Пропавшие нашлись быстро. Неизвестные силы сделали все, чтобы громко заявить о себе. Десяток изуродованных тел было свалено в дорожную канаву, облито чем-то горючим, а после подожжено. Пламя было таким жарким, что у пары человек расплавились металлические коронки в зубах. Единственным телом, найденным отдельно была сержант взвода.

Ее оставили как послание – никто в этом не сомневался. Девчонка была чемпионом академии по боксу в легком весе три года подряд, но это ее не спасло. Мертвое тело девушки вытащили из брони, раздели и прикололи как бабочку к ее же броне. Длинные толстые куски стальной арматуры пробили насквозь руки девушки и ее доспеха, так что она выглядела распятой на нем. В довершению ко всему, на ее животе и груди были вырезаны два слова: «Скоро увидимся».

Старый выпил шестую чашку кофе и уже даже не морщился, потому что привык. А это было плохо. Сколько он спал за последнюю неделю? Количество часов едва-едва стало двузначным.

Маловато.

До сегодняшнего дня он как-то держался, а вот внезапный бой

Мысли скачут с одной на другую, нет сил сосредоточится, и реакция замедленная, словно он под анестезией. Черно-коричневая бурда из чашки уже не помогает, так что в дело скоро пойдет что-то из стимуляторов. Заначки хватит на два дня – он себя знает, а значит после придется идти на поклон к Ведьме. Ну, а Вален сделает все, чтобы он почувствовал себя дерьмом.

Вален это умеет по-лучше многих.

Есть такой тип женщин, который не искоренит и огнемет, – суки по велению души. И даже они иногда считали, что Марта в своих заскоках перебарщивает.

Что же... придется терпеть или держаться на остатках здоровья. Вот только сколько его у него осталось? Клапан, который у него и до этого хорошо так постукивал, теперь же точно долго не протянет. Интересно, сколько у него осталось времени?

Год, два?

В каком никому не нужном захолустье его шарахнет инфаркт, на который он так долго и упорно напрашивается? Не хотелось бы. Всю свою жизнь он бегал от смерти, но вот только забыл, что от старости убежать не смог никто. Максим Йест, – полковник третьей роты механизированной пехоты «Шестого Корпуса», – сейчас впервые ощущал себя на свой возраст. Он больше не чувствовал себя командиром, сейчас он почувствовал себя тем, кем и являлся – старой, больной шестидесяти семилетней развалиной, слишком уставшей, чтобы отрицать этот факт.

Он мельком взглянул в окно. Снаружи уже было достаточно темно, чтобы он в отражении увидел себя. Вот только оттуда смотрел другой, пусть и знакомый человек.

Его личный аватар отчаяния и безнадеги.

Выглядел полковник Йест настолько же паршиво, насколько сейчас себя чувствовал: серая кожа стала еще бледнее и покрылась сеткой из мелких и крупных морщин, черные маслянистые круги под глазами. Выражение лица было тоже не лучше – потерянное, будто его отметелила при помощи табуреток и тумбочек толпа пьяных новобранцев. Довершала образ старика борода, которая отросла и превратилась в потрепанную обувную щетку, торчащую во все стороны.

Давно он настолько жалким себя не видел.

Дверь кабинета распахнулась. Дижо, на правах старого друга и родственника, вошел без стука. Он быстро осмотрел кабинет, едва заметно порадовался чему-то своему, а затем плюхнулся на стул напротив и молча предложил Старому сигарету. Начальник ремонтного отделения и до этого не отличался приветливостью и хорошими манерами, вот только сейчас Старому впервые было на это решительно плевать. Пусть хоть с петлями вышибет эту сраную дверь, если новости принесет с собой хорошие.

– Ты бросил, если я не ошибаюсь. – произнес Йест совершенно мертвым голосом.

– Ага.

– Я тоже. Тиа настояла, так что я шесть лет держался. А вот сейчас впервые хочется затянуться.

– Закуришь тут, – главный механик уже успел сунуть в рот сигарету, так что говорил он неразборчиво, держа зубы почти сомкнутыми. – Есть новости про Кэтти?

– Похоже, что они у меня есть? – слова Старого прозвучали резче, чем он хотел, так что он поспешил исправиться: – Извини, Шарль, я просто уже едва соображаю. Нет никаких новостей.

Тот только отмахнулся:

– Я понимаю. Сам не сплю, только на пуэре и держусь.

– Тебе же нельзя.

– Ага, нервничать тоже. Как и тебе.

– Так... – догадка появилась в голове сам: – какого хера ты пришел?

– Макс, тебе надо поспать, пару часов.

– Твою мать. Кто тебя прислал, а? – хотелось орать от гнева, вот только сил не было так что Старый постепенно начал бормотать.

– Макс, ты себя слышишь? – Дижо едва сдерживался, чтобы не заорать на командира. – В случае чего ты нам нужен хотя бы вменяемым, а для этого тебе нужно поспать. Так что сейчас ты пойдешь поспишь пару часов. Не меньше.

– Я не могу. Пока она там.

– Старик... – последующие слова давались главному механику тяжело, – мы обязательно ее найдем. Либо там, либо у Вален. А сейчас вали спать, пока я тебе не всек и окончательно не подорвал мораль в роте.

Глава медицинской службы доктор Марта-Шарлотта Вален потянулась до хруста в позвоночнике. Напряжение в спине после столь длительного сидения стало меньше и она немного расслабилась. Затем она медленно покрутила шеей, ожидая щелчки, которых не последовало.

Плохо.

Дижо ввалился без стука. Марта подняла на него усталые глаза, и на секунду ему показалось, что сейчас в него полетит что-то тяжелое.

– Простите, забыл. – старик вытянул руки в примирительном жесте. Вышел и коротко постучал.

– Зайдите, – буркнула хозяйка и прикрыла уставшие глаза.

– Добрый день, доктор. Вы не заняты?

– И вам, Шарль, вообще я занята, вы что-то хотели?

– Я хотел узнать о результатах.

– О результатах вообще, или про вашу внучку? – голос доктора был практически всегда холоден, но сейчас безэмоциональный тон сменился на чуть-более добрый.

– Э... – Дижо не знал, как ответить, в обоих случаях он будет выглядеть равнодушным уродом, так что решил ответить нейтрально: – Я бы хотел узнать про оба варианта.

Вален повернула монитор чуть в сторону и выключила. Она осторожно сложила руки одна на другую, став похожей на школьницу. На секунду Дижо представил ее за школьной партой. Форменное платье идеально выглажено, рыжие волосы уложены прядка к прядке, ведь у «мисс самый ровный пробор» иначе быть не может, а вот лицо у нее даже в виде девочки из фантазии неизменно спокойное и безэмоциональное.

– Я рассортировала все найденные фрагменты тел, сейчас анализатор завершает устанавливать личность оставшихся трех. Думаю, что это группа гранатометчиков.

– Это может быть Кэт?

– Крайне маловероятно. В том захоронении нашли только одни останки молодой темнокожей женщины, и это – сержант Анна Брюси. Ошибки здесь быть не может, все другие другие останки точно мужские – таз, берцовые кости, ребра. И они почти в полном наборе. Так что я думаю, что ваша внучка жива.

– С чего такая уверенность?

– Паззлы.

Дижо молчал.

– Рассказать вам подробнее? – доктор смотрела внимательно, явно с нетерпением. Дождавшись кивка она продолжила: – Вы собирали паззлы в детстве?

– Не особенно запомнил их в своем детстве.

– Рекомендую заняться, врачи доказали, что существенная мозговая деятельность в вашем возрасте снижает риск развития деменции на сорок два процента. Плюс, это весьма повышает остроту зрения, если собирать пазлы от двух сотен частей. Хотя, я бы рекомендовала...

– Доктор, – Вален встрепенулась, словно выйдя из транса. – Тела.

– Простите. – Марта глубоко вздохнула, приготавливаясь к тому, что сейчас ей придется много и быстро говорить. – У меня в самом начале была огромная куча мертвых тел. Я... Э... Со своими ассистентами собрала и отсортировала их. Всего получилось шестнадцать человек. Десятый взвод состоял и двадцати, плюс капитан и сержант. Таким образом, у нас есть группа из пяти человек, которой удалось спастись. Я могла бы сказать больше, но полковник мне запретил выход из лагеря.

– Потерянные солдаты могут быть похоронены где-то отдельно.

– Я бы таких выводов делать не стала. Зачем делать две братские могилы, тем более для врага?

Дижо молчал несколько секунд переваривая сказанное. Он, и вправду, сморозил глупость.

– Они могут быть в плену.

– Не сказала бы. У рядового Каплана есть следы прижизненных пыток. Он пережил полевой допрос, после чего его убили двумя выстрелами. Такие же следы ещё у пары человек.

Дижо усмехнулся:

– С вашими способностями вам бы работать в разведке.

– Я пробовала поступить на юридический, это конечно, не одно и то же, но выяснилось, что люди с моими особенностями не очень подходят для такой работы.

– В таком случае, у вас есть мысли о том, кто это сделал?

– Есть. Поскольку на лицо бой с крупными обученными силами, то наиболее вероятны три отряда наемников «Дети Гуркинга», «Празанские огневеки», «Отряд тысяча сто семь».

– С чего такой вывод, доктор?

– Если нет ни одного тела противника, то у них есть, как минимум, похоронная команда. Это значит, что отсекаем все мелкие группы, вольные роты и ЧВК. В войну эти третьи силы вступили недавно, поскольку на ранних стадиях они бы переломили ход ее ведения. Регулярная армия отпадает, поскольку это повлечет политические риски и нестабильность. Я не слишком быстро сейчас говорю? Мама говорила, что иногда я выдаю слишком много информации очень быстро, и людям тяжело за мной следить.

– Э... простите, – ответил главный механик подобрав челюсть с пола. Он и не представлял, что холодная и безэмоциональная Марта может говорить о чем-то так увлеченно. – Все нормально. Продолжайте.

– Да, спасибо. Раз я разбираю трупы, то они должны быть хороши. Лучше вас, по меньшей мере, что делает их уровень не достижимым для наспех собранных крестьян... Разбить подготовленных бойцов, устроить полевой допрос, затем э... захоронение. Тут нужен опыт. Армия также отпадает поскольку такой уровень зверств и садизма будет разлагать личный ... э... состав, что в армии не допустимо.

– Это может быть просто акция устрашения.

– Да, вот только раны на теле сержанта, а вернее их характер и количество, говорит о том, что это было, во-первых, что-то личное, а во-вторых, вполне обыденное. Устроить жутчайшуюю бойню, после чего собрать все трупы своих, затем все трупы противников, после разместить тело сержанта и вырезать на ней послание, и успеть это в кратчайшие сроки. Тут явно видно, что умение у этих ребят весьма практическое. Так что я составила список из крупных частных военных компаний, которые были замечены в чем-то подобном, а затем отсеяла с которыми у нас либо радикально плохие отношения, либо с которыми мы пересекались за последние пять лет. Из них выбрала тех, кто был, или стал свободен.

Внезапно один из отдельно стоящих компьютеров трижды пискнул, а следом за ним небольшой принтер принялся печатать. Он быстро выплюнул девять листков. Доктор быстро поднялась и прошла к лотку с распечатками. Она некоторое время рассматривала бумаги, а затем разложила в небольшие стопки по три, проверила все три одновременно.

Лицо ее было абсолютно бесстрастное, словно у древней статуи. Закончив читать Вален быстро расписалась на последней строке каждого листа и проштамповала личной печатью последние в каждой стопке. Закончив заверять свежие документы, протянула их гостю.

– Похоже, у меня еще одно подтверждение того, что я вам рассказала. Это остатки гранатометного расчета. Что-то не так? Вы какой-то взволнованный.

– Надеюсь, что вы ошиблись на счет тех, кто это устроил.

– Мне нужно быть к чему-то готовой?

– Да. – продолжать не хотелось, но явно ожидающий взгляд Вален заставил его продолжить: – Если это парзанцы, то тут будет продолжение очень злой и очень длительной войны на истребление. И не факт, что нам повезет.

Марта Взглянула Дижо из-под бровей и произнесла строго:

– Господин Дижо, мое положение в гильдии медиков...

– Ничего не значит для них, доктор. – не дал ей закончить старик. – Так что, будь я на вашем месте, то нашел бы пистолет, если у вас почему-то его нет, и носил бы с собой готовым к бою. До свиданья, доктор.

Шарль вышел из медблока не на шутку перепуганным. Мелкий дождь тихонько капал, так что он неохотно накинул на голову капюшон своей старенькой куртки. Он медленно брел по под дождем и думал о том, насколько в словах Вален есть смысл.

Определенно есть.

Ведьма не очень умела в межличностные отношения, но вот отлично находить связи и закономерности в неясной картине она умела, Дижо только что в этом лично убедился. Впервые старый механик подумал, что Карина не даром оставила ее после себя. Девчонка хороший хирург, умеет поработать головой, и плевать на все ее мелкие закидоны с общением и манерами. Среди всех опытнейших вояк, собравшихся в лагере, она первая и единственная решила как следует подумать над тем, кто же устроил им этот разгром.

Вот только вывод ее отдавал еще большей безнадегой, чем та, которая царила в лагере сейчас. Парзанцы это плохо. Это настолько плохо, на сколько в принципе возможно. Эти суки не только отличные вояки, но еще и самые жестокие твари, которые только носят пилотский костюм.