Текст книги "Кровавая стая (СИ)"

Автор книги: Павел Смородин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Кровавая стая

Глава 1

Всюду предательство.

последние слова императора Иоанна Бертрама IV (05.07.4211 – 23.12.4265)

Старый Ганс, лишившись глаз,

Вспомнил матери наказ,

И пошел вперед, не унывая,

Век проходит, путь далек,

На огонь, как мотылек,

Старый глупый Ганс вперед шагает.

Пусть пробит его доспех,

Он умоет кровью всех.

Трепещи, ведь Корпус наступает.

Старинная солдатская песня

Реми нравился Кэт потому, что не задавал лишних вопросов.

Нет, были и другие у него и другие плюсы: приятный голос, ум, дурацкие принципы, так схожие с ее. Но окончательно Кэт убедилась в верности своего выбора, когда он не задал вопрос про шрам. Излишняя склонность к болтовне – скверная черта для мужчины, как и неуемное любопытство. И, так уж получалось, что почти всегда оба эти недостатка встречались у тех мужчин, которые ей нравились.

Кроме Реми.

С Реми Кэт впервые повезло.

Она последний раз глубоко вздохнула, дернулась и тут же обмякла. Тепло и нега разливались по всему телу, а из затекших мышц разом ушло напряжение. Старинный рецепт сержанта Миллера от всех проблем, а именно напиться и хорошенько так потрахаться, сработал и в этот раз.

Короткий смешок заставил Кэт открыть глаза. Реми лежал рядом и лыбился своей самой отвратительной и самодовольной ухмылкой.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень милая когда кончаешь?

– Это твой лучший комплимент?

– Один из.

– Тогда советую их как следует пересмотреть.

– Учту ваши пожелания, госпожа капитан.

– Не паясничай.

– И в мыслях не было. Уж точно не с вами, мадам.

– Ой. – Кэт изобразила обиду, – да иди ты.

– Куда прикажите?

Кэт уже было собиралась пошутить, как вдруг ее прервал стук в дверь. Короткий, резкий и торопливый. Три удара, пауза, затем еще три удара. Макс всегда стучит так, когда дело не требует отлагательства. Кэт мысленно выругалась, встала с кровати, отыскала свои старые стоптанные тапочки и прошла до стула с одеждой. Она быстро накинула на плечи черный шелковый халат с рисунком роз. Девушка плотно его запахнула, краем глаза отмечая, что Реми уже не только вскочил, но и наполовину одет.

«М-да, не даром их в девятом взводе так дрючат», – мелькнуло у нее в голове.

– Какого черта стряслось? – рявкнула Кэт приоткрыв дверь.

– Виноват, – по лицу Макса реками тек пот, – Старый объявил сбор всех командиров через пятнадцать минут.

– Он крышей поехал? Ночь на дворе.

В ответ Макс только виновато пожал плечами и понуро опустил глаза. В эту секунду он больше походил на побитую дворнягу, нежели на солдата. Вот только Кэт помнила, как эта самая дворняга положила четверых в кабацкой драке.

– Хорошо, я буду, – Кэт уже собиралась закрыть дверь, но вестовой все стоял. – Чего еще?

– Буду благодарен, если вы передадите новости господину Дефо.

– С какого хрена я .

– Спасибо, Макс, – веселый голос Реми оборвал ее гневную отповедь на полуслове.

– Виноват, – Макс коротко кивнул и зашагал прочь.

– Ты охерел?

– Наше расположение в другой части лагеря, сэкономил парню время.

– Так. стоп, – Кэт подняла злой немигающий взгляд на любовника, – этот утырок точно знал, что ты тут. Кто еще знает?

– Даже не представляю.

– Реми, ты вот сейчас ходишь по очень тонкому льду в очень горячих ботинках. Сколько?

В ответ Реми только улыбнулся.

– Если я скажу, ты меня кастрируешь.

На этих словах он быстро увернулся от бокового в корпус, перехватил руку и заблокировал. Затем быстро впился своими губами в ее и, уходя от удара коленом в пах, выскочил из комнаты.

Кэт тихонько выругалась и принялась собираться.

Ночной воздух едва ли можно было назвать приятным. Он пах дымом от все еще догорающей ратуши, каменной пылью, гниением и болотными газами. Вот кто в здравом уме поставит город на болоте? Кэт помнила что-то про Иоакима I Кровавого, про его затянувшуюся войну с северными герцогствами, разорившую, как минимум, три государственные казны. Было в голове еще что-то про выход к морю и речным путям. Вот только не проще ли было закладывать город хоть немного юго-западнее, где нет болот и есть хоть подобие твердой почвы?

Ко всему прочему за три месяца кампании в календаре едва набиралась неполная сухая неделя. И это в самой середине чертова лета. Чертов дождь тут заканчивался только затем, чтобы потом начаться ливнем. Сейчас погода была относительно неплохой, дождь был мелкий и больше напоминал очень плотный туман, ну или водяную взвесь, как в теплице дома у мамы.Под ногами что-то тихо чавкнуло. Крупный калибр пропахал все вокруг, так что грязь была здесь повсюду.

В раздумьях Кэт прошла два поста, пока, наконец, не уперлась в одно из немногих уцелевших зданий в этой части города, отведенное под ставку командования. Часовые были явно предупреждены о внеплановом совещании, так что быстро пропустили девушку внутрь.

Кэт не знала, что это было за здание до того, как «Корпус» реквизировал его под свои нужды, но выглядело оно одновременно помпезно и увядающе. Словно некогда богатый человек, сломавшийся под натиском обстоятельств и начавшийся спиваться. Весь лоск и благородство постепенно сползают и превращаются в тени былого, но память продолжает цепляться за них. Комната, отведенная под переговорную, была словно живым воплощением этой идеи.Трудно сказать, что тут было до войны, возможно бальный зал, или что-то похожее. Раньше тут могли проходить светские вечеринки, концерты приезжих звезд. Где-то тут могли пробегать детишки из благородного семейства, торопясь по своим праздным делам. В том углу, где сейчас свалены обломки южной стены и паркетного пола, местные буржуа обсуждали тайные сделки. У заколоченного витражного окна кто-то мог делать предложение своей возлюбленной, а та, глядя через цветное стекло на аккуратный сад, не могла не согласиться.

Сейчас внутри было сильно накурено, пахло сыростью дымом и плесенью.А еще внутри был десяток недовольных рож, которые Кэт знала с самого детства – совет капитанов. Самые опытные, злобные и безжалостные ублюдки от самого края Великого Моря и до самого севера Барлской марки, которых по каким-то странным причинам все еще носит земля. Сплошь алкоголики, наркоманы, извращенцы и лудоманы.

Ее семья.

Все расселись полукругом вокруг стола, облокотившись на который, стоял Старый. Больше всего открывшийся вид напоминал бытовую сцену из класса церковной школы для крестьянских детей. Фантазия быстро дополнила образ незначительными деталями, так что Кэт едва сдержала смех. Сходство еще больше усиливалось оттого, что воображаемый учитель нависал огромной колонной над всеми собравшимися.

Он был огромен.

Когда отец еще был жив, то частенько шутил, что до того, как стать «Старым», командир именовался «Длинным». В нем было почти два метра и добрый центнер веса. В свои пятьдесят семь Старый все еще был крепким, плотно сбитым воякой, который не только не растерял молодецкой резкости, но еще и приобрел отвратительный характер и буйный нрав.Киска помнила как минимум три случая, когда недовольство командира стоило провинившимся передних зубов.

И вот сейчас Старый был явно не в духе.

– А, вот и ты, Киска,– Старый громко откашлялся и сплюнул мокроту себе под ноги, – опоздала всего на какую-то четверть часа.

– Спешила как могла, ты же нас женщин знаешь, – съязвила Кэт, вот только ответа не последовало.

Командир был явно не в настроении для пикировок. Дурной знак, чертовски дурной.

– Сяду? – девушка указала на единственный свободный стул.

– Угу, – буркнул он тихо и цокнул языком. – Еще пара секунд, и ты бы сидела на полу. Ладно, думаю, можно начинать.

Прибыл курьер из штаба.

– Судя по твоему виду, все плохо? – перебил командира Девлин Даанан своим каркающим старческим голосом. Во всем «Корпусе» было лишь трое человек, которым Старый дозволял обращение на «ты».

Древний счетовод был одним из них. Самый старый действующий военный во всем «Корпусе», он обладал скверным характером и еще более скверным чувством юмора – он его не понимал. Ну, или просто мастерски делал вид, что не понимает.

– Все еще хуже, Дев. Это, если коротко.

– А если не так коротко? – прохрипел Ларс Берил капитан седьмого взвода.

Когда Кэт было лет пятнадцать, и она все еще грезила «великой миссией», его притащили всего истекающего кровью. Тогда еще лейтенант Берил поймал кумулятивный снаряд в плечо, да так неудачно, что лишился не только него но и получил рваную рану горла от одного из осколком. Мама сшивала ему сосуды три часа к ряду, извела три пакета донорской крови и почти полную бутылку обезболивающего. С тех пор Ларс хрипит и пристрастился к морфию.

– Подробнее? – Старый сплюнул через щель в передних зубах. – Герцог Гиль умер пару дней назад. А его сопляк, понарожают же идиотов, решил закончить войну до зимы. А потому мы резко ему понадобились в качестве ударного кулака.

Ожидаемо эта фраза вызвала неоднозначную реакцию.

– А ничего, что мы вообще в добрых двух сотнях миль держим это сраное захолустье, как приказал его тупой отец?. – Реми поправил очки и продолжил, – Мы подписали контракт. Да его папаша отправился червям на съедение, ну и что?

– А ничего. Ублюдок мне условия стал ставить, мол не нравится – разрывайте контракт и судитесь.

– Сука, – произнес кто-то едва слышно.

– Вот-вот.

Кэт сунула в рот сигарету, чиркнула спичкой и прикурила.

– Как поступим? – пробурчала она с зажатой в зубах сигаретой.

– Рад, что ты спросила. Думаю, все тут присутствующие понимают, чем нам грозит суд? Чем отсутствие оплаты?

В ответ было только тяжелое молчание, перемежаемое звуками потрескивающего в камине стула. Будет самый банальный бунт – Кэт это отлично понимала. «Короткая кампания на юге» превратилась в шести месячное ползанье от замка к замку и проверку терпения – кто кого пересидит. В итоге они уже выбились из графика, бюджета и расходной ведомости.

– Ладно, – выдержав паузу, продолжил Старый. – мелкий ублюдок поставил нам ультиматум, и мы не можем послать его к черту. Но, судьба нам благоволит. – От этих слов Кэт передернуло. Последний раз, когда Старый упоминал в подобном контексте судьбу, закончился кремацией отца.

– Тайк, покажи.

Тайк, – личный интендант командира, да еще и одна из самых больших мразей, которых Кэт только знала, – быстро раскатал на столе карту, прижал по краям различным тяжелым барахлом и отошел.

– Спасибо. Войска герцога здесь, а мы южнее – вот здесь. – Старый быстро ткнул на карте в пару точек, отражавшие текущие позиции. – авангард мятежников зажат вот тут, а основные силы подходят от границы с Ландмарком. Сопляк хочет перехватить их вот тут, у Знаменца. Его основные силы не поспевают, так что нам приказано занять город, укрепиться и ждать его подхода.

Старый ткнул пальцем в небольшой пятачок, где сходились две дороги.

– Не самый тупой план, как по мне, – звучно произнес из своего угла капитан стрелкового взвода де Льярд, после контузии, случившейся с ним тринадцать лет назад, говорить тихо он просто не умел.

– Говно план, придуманный на коленке парой дебилов, считающих, что умеют воевать. Не факт, что основные силы пойдут здесь, – Реми поправил очки, потер переносицу, – Дубравы ближе... я бы на месте мятежников завернул туда, сконцентрировал бы силы и двинулся бы единым строем.

Старый улыбнулся самым уголком губ. В такие минуты он напоминал Киске отца, и от этого ей становилось не по себе.

– Неплохо придумано, признаю, малыш. Вот только это – единственная в округе бетонная дорога в три полосы. По обводным дорогам они либо увязнут в говне, либо растянутся на добрых три километра. Уйти нормально на тот берег можно только по ней.

– Есть паром.

– Есть. Но туда идти форменное самоубийство – слишком далеко. Подкреплений от Ганзы не будет – там фронт держит барон Зассел. Плюс, они поистрепались, нужно пополнить запасы, передохнуть.

– Они могут перейти реку вот здесь, – Реми ткнул пальцем в переправу в десятке миль, – по во времени им даже короче.

– Думал, ты не заметишь. Тут у них перейти тоже не получится, мост в Аринси взорвали.

– Кто?

– Ты вместе со своими парнями и пятым взводом. Еще умные вопросы?

Реми тяжело сглотнул, после чего картинно развел руками и спокойно произнес:

– Никак нет.

– Тогда после совещания выдвигайся.

– Есть.

– Отлично... а теперь решим самый важный вопрос этого дерьмового плана. Или мне одному не нравится идея просто сесть и держаться, пока наш новый заказчик будет лететь нам на помощь?

Кто-то тихо саркастически хмыкнул. Словно в ответ Старый с улыбкой постучал по карте.

– Мы знаем откуда они идут, знаем куда... – он опять выдержал паузу, словно давая каждому придти к выводу самостоятельно.

– Засада на дороге? – прохрипел Берил.

– Засада на дороге. – с улыбкой подтвердил Старый. – Барт, ты уже был на местности, покажешь?

Барт Вальмон, – командир шестого взвода, – взял остро отточенный карандаш, приготовился делать пометки:

– Ну... – прогнусавил он и с неохотой прошел из своего дальнего угла к карте. – Я там полазал с ребятами. И у меня есть пара идей, что можем изобразить. Только... состав этих уродов хоть примерно известен?

– По слухам точно личная гвардия Сухорукого, не больше десятка машин тяжелого класса, может быть пара вспомогательных единиц. Три-четыре десятка легкой и средней пехоты. И роты четыре обычной пехоты.

– Тяжелые – это плохо, у нас на них снарядов может не хватить, – при этих словах Барт скорчил такую рожу, что стало ясно в чей адрес шпилька.

Старый казначей только выразительно покосился в ответ и ничего не сказал. Ему и не надо было ничего говорить, Кэт была готова сейчас побиться об заклад с любым в роте, что при следующем расчете выплат или закупке боекомплекта эта старая мумия отыграется.

– Ну, тогда предлагаю так, – Вальмонт начал вычерчивать ромбы построений с отметками взводов, намечать линии укреплений и намечать линии ударов.Через пару минут карта превратилась в весьма неплохо разрисованный план ведения боя.

– Отсекаем все направления, затем тупо бьем. Основное направление удара по авангарду тут и тут, возле выхода к парому, – пальцем он указал на две точки возле изгиба реки. – Минируем все и вышибаем вспомогательный транспорт. Дальше играем либо «коробочку», либо бьем с флангов.

– Мне нравится, – Старый кровожадно улыбнулся, – бери саперов, все что надо со склада, а затем сразу выдвигайтесь.

– Ушел, – Вальмонт коротко казырнул и поспешно вышел.

«Плохая идея», – мелькнуло в голове у Киски. Ситуация ей откровенно не нравилась, все неслось с такой скоростью, что девушка просто поражалась. Что-то было неправильно, вот только она не понимала, что. Она словно одна видела эту ситуацию странной. С чего все так резко закрутилось? Новый герцог не может не понимать, что «Корпус» входит в гильдию наемников и подобные финты с оплатой оставят его либо без помощи в самый трудный момент, либо нищим. Не может он быть таким идиотом, каким попытался его выставить Старый.

– Всем остальным, готовиться. Завтра выдвигаемся авангардом. Есть желающие?

Стараясь не думать о плохом Кэт молча подняла руку.

Глава 2

При обустройстве этого лагеря Дижо приказал сложить контейнеры ремблока не прямоугольником, как обычно, а выложить из трех фигуру в виде широкой буквы «п». Свободный четвертый контейнер уложили вторым ярусом, так что теперь у начальника ремблока был на крыше собственный наблюдательный пункт с отличным обзором и место для курения.

В принципе, покурить он мог и в блоке, но Ведьма сказала проводить ему больше времени на открытом воздухе. И хоть сукой Вален была первостатейной, но как врач она была почти гениальна.

Сказано – сделано, так что сейчас он стоял на крыше, курил, а заодно и дышал этим самым свежим воздухом. Внизу кипела работа: автоматы заканчивали починку брони какого-то недоумка из взвода Герли. Этот идиот наступил на мину во время дальнего дозора. «Попрыгун» сработал штатно, так что бедняге оторвало ногу до самого голенища.

Ну, что ж, станет на одного калеку больше в его большом и любящем цирке уродов. Осталось только придумать, что подарить парню на выписку: ботинки или носки? Ему подарили на выписку пару правых перчаток розового цвета и крем для рук.

Дижо пару раз клацнул кнопкой испарителя и медленно втянул облако зеленоватого пара.

Где-то вдалеке, за остатками хвойного леска, уже поднималось солнце. Первые лучи уже окрасили горизонт в красно-розовые цвета. Эти яркие пятна проступали между короткими сожженными стволами деревьев, и было в этом что-то красивое. Шарль попытался сформулировать то, что чувствовал. Представил, что он – дерево. Ты растешь под лучами этого солнца, тянешься к небу, а затем несколько коротких мгновений твоей жизни станут в ней последними, и вот ты стоишь выгоревшей черной головешкой среди тысяч таких же. Дожди, ветра и снега превратят твои останки в пыль, смоют их и разнесут по округе. И только много лет спустя на твоей могиле появится новая жизнь. Она прорастет из этой почвы, в которую прорастал и ты. Она будет кормиться тобой, станет подобной тебе, или даже лучше, но это уже будешь не ты.

Жизнь как она есть.

В затылке дернуло с такой силой, что на глазах у Шарля выступили слезы. Он быстро сделал еще несколько коротких вдохов из испарителя. С каждой новой затяжкой голова болела все меньше и меньше. Вдох, выдох и вот уже как будто тяжелой ночи и не было. Еще пара минут и можно возвращаться к работе.

Вот только в этот момент к ангару зашагала женская фигура. Эту фигуру он знал лучше многих – высокая, крепкая и сильная. Сильная и болезненно независимая, Кэт до ужаса походила на мать в ее же возрасте, за тем лишь исключением, что пока еще не презирала его.

Она быстро перепрыгнула через ограждение, прошлась по краю передвижной эстакады, увернулась от автомата, занимающегося TIG-сваркой поврежденной брони. Прыжок, выход силой и вот девушка уже стоит за перилами рядом.

– Показушница, – прохрипел Дижо и сделал еще одну короткую затяжку. – Что ты, что твой отец пешеходными дорожками не пользуетесь.

– Пошла бы по дорожке, и поднялась бы только сейчас, и ты бы спрятал от меня эту штуку. – Киска указала на испаритель и продолжила, – Дед, это что за хрень ты скрутил?

– Новый экспериментальный метод лечения мигреней.

– Дай глянуть.

Девушка требовательно протянула ладонь и сделала самое серьезное лицо, на которое было возможно.

– Обойдешься.

– Да я просто гляну.

Пару секунд они мерились взглядами. Наконец, Дижо недовольно хмыкнул, так что его густые усы смешно дергались из стороны в сторону.

– Ну, ладно, только вернешь, и дай я крышку открою, а то ты помню я, как ты с мелкой электроникой обходишься.

На этих словах мастер перещелкнул протез на отвертку, быстро сдвинул пластинку из алюминия и принялся выкручивать небольшой винт.

– Ты все про тот накопитель? Да, господи, мне тогда было три, я потом все аккуратно собрала.

– Ага, и четверть века спустя твои разрушительные навыки в уничтожении человеческого труда шагнули вперед на недосягаемую длину.

– Ой да успокойся, – сквозь смех проговорила Кэт, – не так уж я и ужасна.

– Я твою броню чиню, так что мне то не рассказывай. Я на одну только переднюю пластину три дня потратил. – Старик наконец смог подцепить шлиц и выкрутить проклятый винт. – На, смотри на мой инженерный гений, варвар.

– Аккумулятор, контроллер, кнопка... так, а это.

– Не ломай голову, это ультразвуковой эммитер. Выкрутил пару штук из старой ванны для чистки электроники. Смотри. Вот сюда, вставляется колба с раствором, кнопка отламывает кончик.

– Это я поняла. Дальше.

– Дальше. так эммитер превращает жидкость в пар, который идет через мундштук в легкие.

– Прикольно. Патент оформил?

– Подал.

– Что за жидкость загнал?

– Витаминный коктейль.

– Так, давай-ка подробнее.

– Без малейшего понятия, напряг Ведьму. Она подобрала что-то из разрешенного и пересчитала дозировку. Сыпала страшными словами вроде гематоинцифалического барьера.

– Энцефалический. Через «э».

– Ага, вам, умным, виднее, а мне, малограмотному, и эти ваши мудреные слова вообще без разницы.

Старик нагло врал. Кэт это отлично знала, потому что в детстве нашла у матери дома сундук со старыми вещами. Он был до верху заполнен всяческим старинным барахлом. Именно тогда она узнала, например, что папа был неплохим механиком-теоретиком, средненьким чертежником и просто до невозможного отвратительным поэтом-графоманом. Ну, а на самом дне, под кучей папиных бумаг и мелочей лежали два диплома с отличием – деда и отца.

– Ладно, – Дижо быстро вернулся на деловой лад. – Ты же не просто так пришла проведать своего старика. Чего случилось?

Киска замялась. Говорить ей о своих сомнениях не хотелось, но ощущение затягивающейся петли не давало ей покоя, так что она собралась с силами и начала:

– Пришел приказ от нанимателя, утром мы выдвигаем авангард, который соединяется с основными силами де Гилей.

– Понятно, и ты в составе авангарда.

– Ну да, – в это мгновенье голос Кэт показался ей самой каким-то оправдывающимся, словно она рассказывала деду о какой-то своей шалости, а не о предстоящем боевом задании. Переборов себя она продолжила: – своих ребят быстро привела в чувства, вот и пришла посмотреть как моя «Красотка».

– Пошли. Я почти закончил с ней. Думал, что вызову тебя, проверим все и отдам после обеда, ну да ладно.

Старик быстро убрал свой испаритель и потопал в направлении двери. но, не дойдя до нее, повернул чуть левее и перескочил на лестницу. Металл под ногами издал звук похожий на натягивающуюся струну, но выдержал его сто тридцать кило. Киска дождалась пока их не будет разделять хотя бы один марш и тоже ступила на лестницу.

Внизу, дед быстро повел Кэт между кучами всего возможного старья, которое только у него было: обломки брони, детали машин, даже разобранная силовая установка, которую не успели закрыть кожухом. За несколько месяцев она порядком заржавела, но при этом продолжала работать. Вокруг временной рембазы лежали тонны металла, закаленного стекла, армированного углепластика, рассортированные по цвету, размеру и назначению. Десятки лотков стояли один на другом и хранили такое количество чего-то ценного или интересного, что у Киски возник только один вопрос: «Как дед тут только разбирается»?

– Все, мы на месте, – старик кивком указал тяжелую стальную дверь с массивным кодовым замком. Кэт отвернулась, пока дед быстро вбивал на панели пароль. Через секунду тяжелые металлические штыри, державшие дверь изнутри, с лязгом убрались в свои пазы.

Дижо быстро прошел внутрь и принялся греметь чем-то тяжелым, слышался шелест бумаги, звякнуло что-то мелкое и легкое, наконец, щелкнул выключатель и пара десятков галогеновых ламп загудели в едином ритме.

– Заходи, чего встала? – пробасил Дижо и Киска прошла внутрь.

– Да я просто.... давно тут не была.

– С твоей «Красоткой» я почти закончил. Нужна подгонка и калибровка.

– И по времени это займет?

– Десять минут! – прервал ее старик тоном, не терпящим возражений. – Ты в прошлый штурм пожгла семь контроллеров из тринадцати и так разбалансировала ходовую, что тут без калибровки никак. А про время забудь. Я большую часть тестов сделал на симуляторе, погонял. Нужно только десять минут, на матмодели не все переменные задашь.

– Ладно. – ответила Кэт расстегивая свою легкую пилотскую куртку.

С дедом, когда он выступал не в роли любящего старика, а начальника ремцеха спорить было бесполезно. Так что она предпочла сэкономить всем время и нервы и просто скинула все лишнее. Через пару минут на крючке в углу уже висели ее куртка и кепка.

Автоброня стояла в загрузочной позе: руки опущены вниз, туловище согнуто пополам. Загрузочный люк открыт широко, словно брюхо только что выпотрошенной золотистой форели.

«Красотка» была легким ударно-штурмовым костюмом третьего класса, выпущенным до развала империи. И, хотя до этого самого развала было всего три года, но экономии на необходимом в ней не чувствовалось. Оружейный гений империи словно выпустил «Красотку» на пике своего могущества, когда нужды ни в деньгах, ни в материалах не было, а впереди виделось только светлое будущее. Ее броня была действительно красива. Глядя на нее сейчас, Кэт не могла не вспомнить тот момент семь лет назад, когда впервые увидела ее на складе. Плавные обводы броневых пластин, подстраивающиеся под фигуру пилота, скрытая гидравлика, увеличенный боезапас и повышенный ресурс батареи – на борту было все, чтобы пилот мог чувствовать себя на поле боя если не богом войны, то хотя бы его верным последователем.

Молодой парнишка-кладовщик только-только закончил приводить ее в порядок и «вывел» на тестовый полигон для первичных ходовых испытаний. Кэт смотрела тогда завороженно, словно увидела настоящее произведение искусства, и вместе с тем с завистью.

«Я должна была быть первым пилотом у такой красотки», – подумала Киска тогда, да так и решила ее назвать .

Свежий, только что расконсервированный и доведенный до ума силами реммехбата доспех выписывал невероятные пируэты. Он словно летел над полем, уклоняясь от летящих в него тяжелых резиновых болванок, имитирующих снаряды артиллерии. Наконец, он одним прыжком перелетел через три ряда окопов и финишировал.

Сейчас, конечно, ее автоброня пообтрепалась.

Керамическая эмаль была покрыта весьма заметной сеткой мелких царапин, а большая часть шарниров была новой. Но, даже не смотря на это, Киске не могла не нравиться ее автоброня. Да и как она может не нравится?

Это все равно что не любить собственную кожу.

– Сейчас блокировку сниму. Иди одевайся, – на этих словах дед кивнул в сторону небольшой двери в раздевалку, а сам пошел к пульту управления ремонтным стендом. – И не задерживайся там, а то я чувствую, что ты – только первая у меня сегодня.

– Угу. Знаю.

Старая каморка была все так же бедно обставлена. Дижо говорил, что когда собирал этот блок, то очень много пил, а потому экономил буквально на всем. Самые дешевые шкафчики, в половине которых не было замков, выкрашенные в блевотно зеленый цвет, желтоватый линолеум, явно списанный со склада на утилизацию, пара скамеек с перетянутым покрытием. Стоит ли говорить, что перетяжка была сделана самым дешевым кожзамом.

Киска с детства привыкла к походам и стесненным условиям. Отец, когда еще был жив, мотался по всему глобусу, таская за собой маму и маленькую Екатерину. И, хотя с тех пор прошла почти половина вечности, но Кэт то время в каком-то смысле закалило. Мелкие трудности вроде отсутствия горячей воды, грязь, сезоны засух или дождей – ничто не могло ее застать врасплох. Конечно, время в академии внесло в ее привычки чуть больше женского поведения, но эти новые привычки напоминали цыганское золото – хорошенько потри и из-под позолоты станет видна сталь.

Кэт быстро разделась и принялась натягивать трико. Затем она сделала несколько движений чтобы привыкнуть к ощущениям. Пара прыжков как на скакалке, махи руками, достать руками носки ботинок, приседания. Все было как обычно. Наконец, окончательно убедившись в нормальной работе костюма, Кэт быстро собрала волосы в хвост и вышла.

В зале уже все было готово. Ее броня все также стояла на испытательном стенде, но теперь манипуляторы ее не держали, а сигнальные огни по периметру платформы сменились с желтых на зеленые.

– Готово, – прозвучал голос деда из репродуктора. Дижо сидел в экранированной комнате согласно инструкциям. При запуске на холодную может произойти какая-нибудь хрень, вроде пробоя или срабатывания магнитной ловушки. Киску защитит костюм, а вот деда может и убить.

– По счету три я сниму ток.

– Поняла.

– Раз, два, три. Выключено.

Манипулятор с пенным пистолетом занял позицию, выискивая намеки на возгорание. Аккумулятор не взорвался в первые пять секунд – отличные новости сами по себе.

Киска осторожно вошла на подиум и коснулась «секретки». Потайная кнопка с сенсором сработала как надо и ответила легкой вибрацией. Кто-то сказал бы, что это – лишняя предосторожность, но только не в полноценном боевом походе. Мало кто в штурмовых отрядах не знал, как легко вываливается уже мертвое тело из еще целого доспеха.

Кэт взялась за верхние поручни, подтянулась и быстро влезла ногами в броню. Ботинки быстро вщелкнулись, и сервоприводы разблокировались. Девушка плавно качнула механическими бедрами. Гидравлические приводы ответили без задержки. Уже хорошо, застрять в каком-нибудь овраге из-за рассинхрона ног – верный способ отправиться на тот свет раньше положенного. Руки в рукава. Замки на кирасе защелкнулись автоматически. Амортизирующий жилет и подшлемник быстро наполнились инертным гелем и приняли формы Кэт.

Проекционный визор быстро мигнул, включаясь. Перед глазами появилась эмблема «Корпуса» в виде небольшого железного щита с мордой волка и цифрой шесть. Как только герб пропал броня вывела все показатели.

Общая диагностика на стенде .. 06:42:53 12.07. 4457.

Код инженера #45-1145-8/2.

Критических ошибок. 0.

Предупреждений систем. 0.

Температура двигателя 72 0С.

Температура аккумулятора 34 0С.

Батарея 100%.

Работоспособность 100%.

Целостность корпуса 100%.

Боезапас:

Основной калибр. 1250/1250.

Модуль ПГЭ-17. не подключен.

Модуль «Арес». 0/1250.

Ресурс всех систем: 97%

Кэт быстро пробежалась глазами по показателям. После пары минут все было в норме.

– Ты как, малая? – прозвучал голос деда из динамика.

– Нормально, – она неопределенно помахала рукой, броня повторила все без сбоев и задержек, – диагностика нормальная. Батарея только чуть теплее нормы.

– Сколько?

– Тридцать четыре.

– Растет?

– Пока нет.

– Смотрим еще пять минут, я снимаю магнитную ловушку. Походишь на дорожке?

– Куда ж я денусь.