Текст книги "Кровавая стая (СИ)"

Автор книги: Павел Смородин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 3

Обещанные пять минут превратились в полноценные испытания отлаженной ходовой, так что Кэт вышла из блока когда в расположении полным ходом шла работа. Повсюду бегали солдаты, выполняя ценные указания офицеров. При виде Кэт в броне все они замирали и отдавали воинское приветствие. Периодически на пути встречались и редкие гражданские. Кто шел к колонке за водой, кто по делам, но все они провожали Кэт взглядами, полными холодной ненависти.

«Как будто это я не смогла навести порядка между своими бабами и их детишками», – саркастично подумала про себя Киска после очередного такого взгляда. С другой стороны, она отлично понимала, что к разборкам между наследниками старого графа жители этого городка имели мало отношения, а потому понять их тоже можно.

Наконец, она вышла к дому, в котором квартировался ее взвод. Это был длинный двухэтажный особняк в позднеимперском стиле, обнесенный большой кирпичной оградой. Архитектор явно пытался копировать стиль позднего д’Рулло, вот только таланта у него было ни на грош. Так что дом, получившийся в итоге, был максимально вычурным образцом дурного вкуса. Хуже архитектора отработал только скульптор, сооружавший для местного нувориша украшения фасада и скульптурные группы. Этого ублюдка Кэт хотела убить, до этого переломав руки. Человеку, который продает под видом искусства такое, руки точно не нужны. Пошлые статуи из гипса украшали буквально каждый свободный угол дома, а все стены были облеплены барельефами с простецкими лицами торговцев овощами. Эстетика, симметрия, динамика, хотя бы базовое понимание анатомии – все это отсутствовало здесь напрочь. Ублюдок даже не понимал пропорций человеческого тела, не говоря уж о принципах золотого сечения.

Кэт в самом своем страшном кошмаре не купила бы подобную дрянь, потому как вкус у нее был. И последние три недели она квартировала в этом недоразумении. Немногими плюсами которого можно было считать крепкую ограду, да огромный внутренний двор. Внутри мог разместиться весь ее десятый взвод, и осталось бы еще немного места.

Ребята уже были в полной боевой готовности и грузились в машины. Кэт поняла по тому, что у входа стояла заместитель, что ждали только ее. Анна Брюси строго осматривала проходящих мимо солдат, выискивая хотя бы намек на неуставную форму или любой другой косяк. Со стороны это могло показаться комичным: невысокая полноватая метиска, больше напоминавшая эстрадную певицу, нежели солдата, орет на крепких и рослых мужиков в полном боевом снаряжении, а те стоят виновато опустив глаза.

Кэт быстро подошла к подчиненным и откинула с лица броневую пластину шлема.

– Капитан! – Анна быстро отдала честь.

– Сержант. Все готовы?

– Да, уже погрузились. греем движки. Остались мы с вами на командирской, да и все.

– Загрузка комплектов?

– Полная, как было велено, госпожа.

– Отлично. Молодец. Грузимся и поехали.

На этих словах Анна резко развернулась и что было мочи гаркнула:

– А-ну в машины, вашу мамашу! Бегом, бегом, бегом.

Кэт только хмыкнула. Когда Анна ругалась, то делала это просто великолепно. Мама наградила ее кукольными чертами лица и невысоким ростом, а вот от папы ей достался глубокий низкий голос, кофейный цвет кожи и умение складывать матерные слова в такие конструкции, от которых любой человек за три секунды покраснел бы до кончиков ушей.

– Кнопка, – обратилась Кэт к подруге в последний момент.

– Что?

– Не расслабляйся. Это все мне не нравится.

– Поняла, – отозвалась Кнопка коротко и едва заметно кивнула.

– Все. Я на броню. Держим строй и ждем от мятежников любого говна, даже которое не возможно.

Кэт захлопнула забрало шлема, в ответ Кнопка еще раз коротко кивнула и принялась грузиться в подъехавший броневик. Она быстро подцепила тяжелую бронированную створку люка и захлопнула ее. Одним быстрым движением Кэт влезла верх броневика, и машина медленно тронулась. Через пару секунд она вклинилась в длинную колонну транспортников.

Кэт смотрела как со всех прилежащих улочек выруливают машины со знакомыми обводами тяжелых транспортеров в лесном камуфляже. Периодически слышался скрежет сминаемого металла и звонкий треск лопающегося стекла, когда какая-нибудь из машин в колонне цепляла гражданскую.

Где-то впереди мелькнул броневик первого взвода. И хотя он ничем не отличался от двух десятков других таких же Кэт легко узнала его. Рассмотрела невысокую фигуру в легком доспехе, рядом с которой скученно сидело несколько человек в аналогичных легких бронях.

Мангуст со своим семейством.

Хорошие ребята, жаль, что все семеро с некоторыми особенностями. Эту фразу она переняла от отца, тот часто говорил так про людей которых не очень хорошо понимал, или чей взгляд на жизнь он не разделял. Годы спустя Кэт поняла, что в этом случае фраза отца была весьма значительным комплиментом. По меркам большинства солдат и офицеров «Корпуса» взвод дальней разведки – наглухо шибанутые психи, которых надо сначала долго лечить электрическим током, а потом всех разом усыпить для верности.

А то мало ли что...

Колонна быстро и без остановок прошла блокпост и буквально вылетела на пустое шоссе. Бои затронули его слабо. Всего в паре мест полотно повредило взрывом, так что водителям пришлось снизить скорость и объехать получившиеся овраги по обочине. Для нормальной боевой техники – вообще не задача.

«Зеленые» в самом начале восстания захватили несколько крупных городов с арсеналами, вот только это были склады мобрезерва и городской милиции. Ничего, что умеет ровнять города с землей там и быть не могло. Так что наскоро собранная армия по вооружению и защите больше походила на крупный отряд полевого командира, нежели на освободительное движение. Судя по тому, с чем уже столкнулась Киска, мятежные войска Сухорукого де Гиля даже на средненький по всем показателям отряд наемников не тянули.

Ничего крупного и «злого» в заметных количествах у них просто не набиралось. На ночном совещании Старый говорил про десяток тяжелой техники, но здесь ее точно не было, иначе ландшафт выглядел бы иначе.

Более плоским и пустым.

Колонна между тем окончательно покинула предместья того маленького городка, в котором «Корпус» встал, и название которого Киска так и не запомнила. Малоэтажная застройка постепенно пропадала, сменившись на одиноко стоящие кривые и косые домишки. Затем все и вовсе сменилось самым обычным лесом. На всю дальность взгляда Киска видела только бесконечную тонкую ленточку дороги, да лес по обе стороны от нее, уходивший далеко за горизонт.

«Вот тут бы нас и взять», – мелькнула шальная мысль.

Кэт приготовилась. Она не понимала, что с ней происходит, ощущение тревоги не проходило. Вот только остальные это словно не чувствовали. Пулеметные бойницы были закрыты, основной калибр тоже стоял без дела.

Такая беспечность Киске не нравилась, и пускай против тяжелого доспеха или шагохода они абсолютно бесполезны, но вот проредить случайную пехоту или средний класс они могут на ура. Семьдесят три миллиметра даже ее «Красотке» дадут жару, особенно если бить будет профессионал и прямой наводкой. А таких в колонне сейчас полно.

Кэт быстро переключила связь на канал взвода и постучала бронированной перчаткой по корпусу.

– Экипажам полная боевая готовность, – проговорила она спокойно.

– Есть, – коротко отозвалась Анна, а через пару секунд на всех машинах десятого взвода отодвинулись заслонки. – Командир, ждем кого-то?

– Пока не знаю. Но всем быть готовыми к бою.

Кэт быстро перевела доспех в режим поиска противника. Визор «Красотки» моргнул и наложил поверх всего едва видимое цветное марево – температурную карту, а затем данные о дистанции до видимого объекта.

В наушнике что-то щелкнуло, а затем хриплый голос Мангуста в командном канале произнес:

– Десятка, ответь единице.

– Единица, слушаю тебя.

– Заметила что-нибудь?

– Нет. Предосторожность.

– Ладно. – в голосе Мангуста Кэт уловила легкое недовольство. – Всей колонне: полное радиомолчание, после полная боевая готовность. До точки выгрузки десять минут. Отбой.

Доехать до места по дороге было бы идеальным вариантом, вот только их положит первый же передовой отряд неприятеля, и всем оставшимся планом можно будет подтереться. Старый может быть и весьма самонадеянный командир, но он точно не дурак, и уж точно он не переоценивает силы. Иначе он не отправил бы в авангарде первый взвод. Мангуст со своими ребятами, может и псих, но вот в сложнейшем ремесле превращения живой силы противника в неживую ему мало кто может составить конкуренцию.

Через десять минут, как Мангуст и сказал, первые машины постепенно сбавили ход, пока наконец, вся колонна не остановилась. Кэт мельком взглянула на командирский транспортник первого взвода и отметила, что на броне уже никого нет.

«Ловко! – подумала она про себя. – И когда они спрыгнули»?

Киска не долго думая спрыгнула с брони, перекатилась и встала припав на одно колено. Встала она так, чтобы не перекрывать никому сектора стрельбы, но чтобы саму ее закрывала еще и броня транспортника. Коротким щелчком пальца Кэт быстро сняла с предохранителя винтовку и перевела в режим стрельбы по три патрона.

Поиск противника все еще молчал.

Ни души вокруг. Нету даже ни намека на противника, ни случайного проезжающего. Даже чертовы белки словно попрятались по дуплам и боятся выходить. На многие мили вокруг стояла только зловещая неестественная тишина, будто местность накрыл огромный купол, не пропускающий наружу ни звука.

Ветра тоже не было.

Люки разом открылись, и народ начал спешно выгружаться. Бортовой компьютер доспеха быстро распознали их как союзные силы и наложил поверх аккуратную красную штриховку. Теперь попасть по своим можно только случайно. Кэт продолжала контролировать дорогу, краем глаза посматривая за своими ребятами. Все действия были выучены до автоматизма, солдаты быстро разбивались на маленькие группы и спешно уходили с дороги в лес.

Капитан дождалась отхода последней группы и быстро рванула за ними. На экране визора быстро появилась едва заметная проекционная карта. Ее взвод быстро двигался в нужном направлении мелкими группами как и положено. Кэт быстро перевела винтовку на предохранитель и закинула назад, затем глубоко вдохнула и побежала. Замененные дедом ускорители работали просто отлично. Гидравлика буквально выталкивали «Красотку» вперед, а рессорная подвеска ноги гасила ударные и вибрационные нагрузки практически до нуля. Кэт летела через лес со скоростью неплохого спринтера, но при этом не чувствовала ни капли усталости. При необходимости она могла бы так бежать еще часа три, но к счастью не пришлось.

Она вышла к точке сбора в числе первых, остановилась и принялась ждать свой взвод. Анна подтянулась сразу за ней, а через пару минут весь авангард уже был практически в сборе. Не было только первого взвода.

Мангуст подошел совершенно неслышно, будто появился из воздуха. Еще секунду назад на его месте ничего не было, а теперь стоит он во весь невысокий рост. Капитан первого взвода тихонько кивнул, предлагая уйти в сторону на короткий разговор.

Он откинул забрало шлема, когда они отошли на пару десятков метров.

– Чего ты хотел? – прошептала Кэт тоже открыв лицо.

– Радио выключила? – спросил разведчик шепотом.

– Да, – девушка тихонько кивнула и для верности повернула голову, давая собеседнику рассмотреть выключенный шлемофон.

– Хорошо. Твоя задача на операцию – держать передовой отряд. Отойдешь на вот эту точку, – Мангуст пару раз щелкнул пальцами в латной перчатке, и проекционная карта обновилась. Теперь в паре километров восточнее появилась новая метка. – Заляжешь на пригорке и будешь ждать разведку.

– Уверен, что они ее пошлют?

– Я бы послал.

– Ну да.

– Ты гасишь разведку, чтобы они не вернулись, когда мы тут разберем остатки восстания. Ну ты и сама должна все понимать.

Кэт молчала. Ей хотелось что-то сказать, вот только она сама не понимала, что. С каждым новом этапом воплощения плана ей все больше казалось, что все проморгали что-то важное, но никто не понимает, что именно.

– Манг, – произнесла Кэт чуть слышно, – мне не нравится это все.

– Твой старик знает, что делает.

– Старый ни черта слышать не хочет. Ты сам вчера видел, он Дефо чуть ли не мордой по столу возил.

– Кэтти...

– Подожди, дай я договорю. Я не знаю, что, но что-то тут не так. Ты можешь считать это тупой бабской херней, или чем-то другим, но я чую проблемы.

Капитан взвода дальней разведки рефлекторно дернул уголком губ, так что на секунду стал похожим на разозленного волка.

– Черт... ладно, я тебе верю. Только план никуда не девается, сама понимаешь.

Киска кивнула одними глазами и тяжело сглотнула.

– Иди.

Глава 4

Киска быстро захлопнула шлем и осторожными шагами направилась к своим подчиненным, ждавшим в нескольких десятках метров. Впереди всех стояла невысокая фигура Кнопки. Не дожидаясь вопросов Кэт кивнула головой в сторону новой точки на карте.

– Снимаемся? – поравнявшись спросила Анна.

– Угу, встаем чуть дальше и ждем разведку. Они на нас. Основными силами займутся остальные.

Мангуст тихонько сплюнул и выругался про себя. В голове его раз за разом повторялась фраза девушки: «Я чую проблемы». Она даже сказала это так, как говорил ее придурок-отец – спокойно и уверенно. Так обычно говорят люди о чем-то само собой разумеющемся. Камень падает вниз, зимой холодно, пуля убивает, а еще нас перебьют.

В прошлый раз, когда он услышал подобное, то, естественно, не поверил. Любой нормальный человек бы на его месте не поверил. А надо было... Леонард тогда почувствовал что-то, что также не мог объяснить, как и его дочь сейчас. Как итог, у Мангуста теперь нет сорока процентов кожи на спине и пояснице, боли при смене погоды и периодически кровь в моче. Ну и крайне натянутые отношения со Старым из-за смерти единственного сына.

Мангуст выждал немного, пока Кэт окончательно не пропадет из вида, а затем тихо позвал:

– Гев.

В была ответ только тишина.

– Я тебя вижу.

Младший сын за последний год добился больших успехов в области маскировки, но до настоящего спеца ему было расти и расти – Мангуст все так же его видел. Он подхватил с земли небольшую шишку и одним щелчком пальцев запустил ее в дерево. Импровизированный снаряд пролетел по дуге, пока не отскочил от чего-то мягкого. Маскировка не была его сильной стороной, но, так уж распорядилось проведение, что у его младшего сына был свой, весьма особенный талант.

Мальчишка выключил маскировочное поле и отошел от толстого ствола трехвековой сосны. На ходу он откинул с лица накидку и выразительно уставился на отца своим холодным не мигающим взглядом усталого ветерана. Этот взгляд пугал даже такого опытного головореза, как Мангуст.

«Дурной глаз».

Наконец, секундное замешательство спало. И Мангуст смог оценить, подготовку младшего сына. Что же, мальчишка действительно постарался. Маскировочный халат был облеплен мелкими еловыми ветками вперемешку с травой, а лицо его было затейливо выкрашено темно-коричневой краской, так что могло показаться, будто ничего кроме глаз у него и нет.

– Что скажешь? – отец кивнул в ту сторону, куда ушла Кэт. Гевин выдержал паузу. Помолчал, подбирая слова, которые лучше всего передадут смысл отцу и не обеспокоят его больше меры.

– Она точно уверена в том, что говорит.

– Ч-черт... вот это мне и не нравится. Предвидение?

– Я не могу такое определить, – голос сына был абсолютно без эмоционален, но Мангуст отлично знал всех своих детей, чтобы определить сейчас легкую вину, – Точно могу сказать, только то, что она сама не понимает, что сейчас чувствует. Мысли путаются. Есть много вещей, которые я не вижу, предвидение – одно из них.

– Психическое воздействие?

– Крайне маловероятно. Поведение типичное, без отклонений.

– Хорошо. Во сколько ты тогда оценишь вероятность предвидения?

– Семьдесят четыре процента за. Остальное – ошибка или иные факторы.

Отец молчал.

Он очень редко не знал что делать, но сейчас был именно такой момент. Леонард был весьма слабым видящим, но он им был, так почему его дочь не может унаследовать талант? Генетика ничего против этого не говорит. В принципе, ничего за она тоже не говорит.

– Присмотришь за ней.

– Просто наблюдать?

– Действуй по обстановке, но на рожон не лезь, и без нужды не светись. Если будет совсем жарко, то можешь действовать сам, так, как считаешь нужным. И... Можешь считать это личным экзаменом.

На лице сына не отразилось ни единой эмоции, он только быстро облизнул губы и неохотно кивнул.

– Свободен.

– Есть.

Гевин спустил на лицо маскировочное полотно и вновь включил «мимикрию». Воздух вокруг него словно стал плотнее, а фигура начала постепенно утрачивать четкость, пока, наконец, окончательно не слилась с окружающим пейзажем.

Место было неплохим.

Да что уж греха таить, оно было отличным. Мангуст не даром получал свои деньги, он выбрал место в паре километров ниже по дороге, где ландшафт постепенно менялся. Торф и песок под ногами сменились на крупные камни, а затем и вовсе на серо-черный монолит гранита. Сосны, росшие по обе стороны дороги, разительно отличались от тех, что были ранее. Стволы их причудливо перекручивались и изгибались, стараясь уместиться на небольших клочках и островках хоть немного плодородной почвы.

Дорога, по которой должны пойти силы мятежников, напоминала горную реку, заключенную гигантскую траншею из миллионов тонн камня и земли. Вот только эта река была рукотворной. Оба склона были буквально усеяны длинными толстыми бороздами взрывных скважин скважин. Кэт встала у самого изгиба, там, где дорога постепенно начинала подъем в гору, постепенно искривляясь и заворачивая.

«Свалить бы вниз кусок скалы на этих уродов», – мелькнуло в голове у Кэт, вот только сделать эта идея была совершенно нереальна. Чтобы легонько встряхнуть такую глыбу понадобится целый вагон взрывчатки или два, да три-четыре сотни часов на обуревание всего склона. Так что придется обойтись собственными малыми, но очень гордыми силами. Кнопка быстро оценила диспозицию, после чего приказала занять господствующую возвышенность, что слева от дороги, на ней закрепиться и ждать подхода врага.

Часы тянулись издевательски медленно. Ко всему прочему, сразу после обеда хорошая погода на день явно закончилась. практически полный штиль сменился сильным и холодным ветром. Он на удивление быстро нагнал тяжелые грозовые тучи, так что небо разом окрасилось в серый свинец. Они зависли так низко, что могло показаться, будто можно схватить их руками. Наконец, в районе пяти часов первые капли дождя забарабанили по земле.

«Вот только этого не хватало сейчас».

Передовой отряд, который все ждали, появился уже в сумерках. И Киске он не понравился. Первым их заметил рядовой Марко. Он тихо постучал пальцем по микрофону и коротко произнес:

– Движение на семь часов.

– Принято, – ответила Кнопка и они вместе со всем оставшимся взводом уставились в указанном направлении.

«Что за черт? Они должны были идти к переправе, а не от нее»...

Оптика у «Красотки» была лучшей, так что Кэт переключила визор на приближение и быстро отметила всю группу противника. Бортовой вычислитель быстро насчитал сотню человек, перенес их расположение на тактическую карту и раскрасил в цвета неприятеля. Они вытянулись по дороге длинным ромбом, так чтобы обычные пехотинцы не перекрывали друг другу сектора стрельбы. Наплечные и подствольные фонари разрезали темноту.

Всем хватило и пары секунд, чтобы понять: это было отлично экипированное подразделение из четырех десятков средне бронированных солдат в автоброне и семидесяти солдат легкой пехоты, а не то, к чему все готовились. «Красотка» распознала всю легкую броню как защитный костюм типа «Паладин», а среднюю записала в модернизированные «Простор-М». Неизвестным оставался только командирский доспех.

Командир этого отряда ей не нравился.

Он был на голову выше любого из подчиненных и ростом был готов потягаться со Старым. На нем красовалась непонятная и явно очень дорогая автоброня, покрытая черным лаком. Она была настолько странная, что бортовой вычислитель «Красотки» не мог даже определить класс, к какому ее лучше отнести.

Базовое шасси было от тяжелой автоброни, но остальная конструкция была другой. И она была какой-то неправильной. Обычно, доспех повторяет анатомию человека, этот же напоминал больше запятую с рукаим и ногами, или вставшую на задние лапы черепаху. От массивной спины к рукам тянулись десятки мелких металлических шлангов. Броневые же пластины были словно вырезаны из толстого куска листового металла автогеном, а не раскроены на лазерной резке. На вскидку толщина металла была не меньше трех сантиметром. Великан не носил никакого заметного оружия, а явно использовал что-то помещенное в огромные руки.

Кэт с легким страхом смотрела на пиктограммы вокруг этого чудовища.

Тип брони: не распознано.

Класс: не распознано.

Подразделение: не распознано.

Место службы: нет данных.

Тип оружия: предположительно кинетическое.

Боезапас: нет данных.

Броня: нет данных.

Рекомендация: избегание.

Этот странный офицер пугал. Он просто пер вперед, даже не замедляя шага, словно не боялся никого и ничего. Не было ни напряжения в движениях, ни настороженности. Ублюдок словно прогуливался по набережной Сен-Мольён под ручку с красивой дамочкой.

«С чего ты, сученыш, такой уверенный»?

Он периодически останавливался, осматривался, сверяясь с картой, и давал короткие команды младшему офицеру, шедшему рядом. Сразу после от колонны отделялись мелкие группы по четыре разведчика, которые принимались рыскать по округе в поисках засад или соглядатаев.

Не-е-ет, это были кто угодно, но точно не толпа недавно разбитых мятежников.

Любой, у кого глаза на месте, а в бошке есть хоть чайная ложка мозгов увидит различие. То, как эти люди двигались, держали оружие, осматривали местность – во всем была видна выучка и отточенность. За полгода такие движения не наработаешь. Тут видна крепкая военная школа и куча опыта. Это явные профессионалы, которых быть тут просто не должно. А еще они ни черта не уставшие.

– Командир? – прошептала лежавшая рядом Анна. – Это кого к нам принесло?

– Я тоже не понимаю. Ждем.

– Чего? У меня их главный даже не распознается.

– У меня тоже.

– Так может это не наши гости?

– А ты думаешь тут каждый день пять десятков в «панцирях» по лесу бегают? Работаем по плану.

Кэт переключила радио на дальнюю связь и попробовала пробиться к Мангусту, но там было только полнейшее молчание и треск помех в эфире. Она проверила запасной, командный и общий каналы – на всех тишина, словно они угодили в огромную клетку Фарадея. Ну... тогда вариантов и правда нет. Киска переключила радио обратно внутревзводный режим и коротко приказала:

– Капитан всем: готовиться. Работать без команды.

«Выиграть бой с превосходящими силами трудно, но возможно, – повторял Миллер в академии на занятиях по тактике, – нужно просто нанести первый сильный удар. А затем продолжать бить, пока у врага не сломается строй. Как только они побежали – они умерли».

С той лекции прошла уже почти декада, а Кэт продолжала ее помнить. Не слово в слово, разумеется, она помнила, каким голосом Миллер тогда это говорил. Четко, коротко. Каждое слово он говорил так, словно одним ударом забивал гвоздь в стену. И Киска тогда поняла – он знает, о чем говорит. Он шел в первых рядах, он ломал строй, он врубался в чужие построения, словно артиллерийский снаряд и убивал всех.

Все тогда это поняли.

«Чтобы строй сломался, – продолжал он, – нужно выбить не меньше десяти процентов личного состава. После десяти они побегут».

Кэт смотрела на приближающуюся колонну, и тревога внутри нее все росла и росла. Нужно только дождаться момента, когда они приблизятся на дальность выстрела из гранатометов. Внезапно, старший офицер приказал сбавить ход, и это был дурной знак. До этого момента он отправлял патрули с определенной периодичностью, но сейчас же для этого было слишком рано. Кэт еще раз включила увеличение картинки и замерла.

Командир дал знак подчиненным оставаться на месте, после чего медленно побрел в направлении засады. Не доходя до нее сотню метров, он откинул забрало и театрально подставил лицо под капли дождя. Ветер бросал их прямо ему в лицо, но мужчина не испытывал и намека на дискомфорт. Вместо этого он улыбался, и от этого зрелища у Киски волосы на спине встали дыбом. В визор Кэт видела, что он улыбался одной только половиной лица, той, на которой оставалась щека. На месте правой половины лица было настоящее месиво из перекрученных лоскутов кожи, словно это был ком плохо вымешанного теста, а не живое человеческое лицо.

У Кэт перехватило дыхание. Сердце бешено забилось, словно во время затяжного падения. Она поняла, кто стоял перед ней. Полковник Джеймс Натаниел Кроули, также известный как Людоед, – командир отряда наемников «Парзанские огневики». Во всех новостях, где он фигурировал, его звали Палачом Соленгена и Браствика, обзывали ублюдком, напрочь лишенным всего человеческого. Его называли зверем,ублюдком, военным преступником, слугой сатаны, самим сатаной, тварью мерзавцем и негодяем. Он был всем перечисленным, но еще он был человеком. Человеком, который устраивал при первой же возможности настоящий ад на земле: он сжигал пленных заживо, расстреливал гражданских, пытал, насиловал, продавал в рабство. Не было ничего, чем он побрезговал бы заняться.

Полковник Кроули точно был человеком. Кто-то же оставил ему такую «красоту» вместо лица. Дьявола нельзя ранить, а значит, он точно был человеком; тем самым человеком, которого тринадцатилетняя Катерина Йест поклялась выследить, долго пытать, а затем убить.

Он был тем ублюдком, который убил ее отца.

Людоед стоял и просто смотрел вперед и вверх и всем своим видом не показывал и тени страха. Вместо этого он веселился. Его глаза – целый и обожженный, – словно блуждали, искали что-то, пока наконец, он не поймал взгляд Кэт. Она смотрела на него, через визор «Красотки», а он просто вперед и вверх, но в это самое мгновение девушке показалось, что расстояния между ними просто нет.

И он. Смотрит. Ей. В глаза.

Улыбка Кроули стала хищнической. Так скалится арктический волк, почуявший близость добычи. Взгляд его больше не блуждает. Зверь смотрит не отрываясь, гипнотизирует, вселяет ужас перед неизбежным броском и последующей смертью. Тело Кэт опкрылось холодным потом, липким и неприятным. Она словно запахла страхом, и Людоед это почувствовал. Не мог не почувствовать. Он осторожно облизнул кончиком своего мерзкого языка губы и приветливо помахал наблюдавшим за ним сверху.

Так машут друзьям, детям, но никак не тем, с кем собираешься сражаться насмерть. Чьи трупы ты сожжешь до состояния белого пепла.

– Капитан? – произнес кто-то в канале с явной и нескрываемой тревогой в голосе.

– К бою! – голос не слушался. Кэт показалось, что она едва слышно шепчет. – Ого-онь!!!

Кнопка вместе со всеми смотрела на то, как этот странный заживо запеченный хмырь в броне им помахал, будто точно видел всех и каждого, и тихо охреневала. А затем она взглянула на подругу. Старушка Кэтти лежала на земле с откинутым забралом и цветом была белее куска мела. Ее била мелкаяя дрожь, а лицо было буквально усеяно мелким бисером капелек пота.

– Капитан? – только и успела произнести Анна, а через секунду ее капитан слетела с катушек. Радио буквально взорвалось от ее крика и команд.

Кнопка поняла, что сейчас будет за долю секунды, но все равно не успела помешать. Сейчас сам господь бог не смог бы остановить эту чертову дуру. «Красотка» рванула с места вперед, словно поезд на магнитной подушке. Она даже не разгибалась для того, чтобы встать в полный рост, а просто оттолкнулась всеми четырьмя конечностями разом и побежала.

Действовать надо было быстро и без раздумий. Анна кинулась за подругой. Она должна остановить эту тупую суку, пока она не убилась там внизу сама, да и всех не подвела под плаху.

«Сука ты, Кэтти»!

– Чего встали, сукины, дети? – заорала сержант Брюси, что было мочи. Она машинально сдернула с плеча винтовку и побежала в след за своим капитаном. – Бего-о-ом!!!

Подвеска толкнула Анну вперед на добрый десяток метров. На мгновение она почувствовала себя летящей, а затем полет сменился падением вниз. Туда, где их уже ждала смерть в странной броне.