Текст книги "Дело Мансурова. Империя и суфизм в Казахской степи"

Автор книги: Павел Шаблей

Соавторы: Паоло Сартори
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Приложение

Документ № 1[464]464
  Орфография публикуемых ниже документов не претерпела существенных изменений. Некоторые исправления были сделаны в пунктуации и синтаксисе. – Прим. ред.


[Закрыть]

Главное управление Западной Сибири

Отделение 2

Стол 1

22‑го сентября 1854 года

№ 1215

О проповедовании нового среди киргизской степи

магометанского учения ташкентцем Мансуровым

Господину исправляющему должность военного губернатора

Области Сибирских киргизов

Господин Председательствующий в Совете Главного управления Западной Сибири генерал-майор Бекман предложением от 20‑го марта сего года за № 58 поручил господину исправляющему должность пограничного начальника Сибирских киргизов полковнику Спиридонову распорядиться произведением строгого исследования о виновных в составлении и подаче прошений от имени: 1) киргиза Кушмурунского округа Итемира Барлубаева, в коем он, объяснив о приезде из Мекки и Иерусалима ташкентского купца Мухаммад Мансурова и распространяемом им новом учении, ходатайствует от киргиз о командировании петропавловского ахуна Серазидина Сейфуллина для окончательного в[ы]дворения вновь проповедываемого учения; 2) киргиза Кокчетавского округа Майлыбая о том, чтобы поручено было тому же петропавловскому ахуну Сейфуллину выгнать из степи Мансурова и весь округ подчинить ему, просителю, как единственному законному ишану (святому); и 3) киргиза Кокчетавского округа Байбуру Малкарова, жаловавшегося на Майлыбая, как проповедника учения не соображающегося с духом магометанства, с тем чтобы обстоятельство это было рассмотрено никем другим как только тоже петропавловским ахуном Серазидином Сейфуллиным. [Причиной] к назначению такового исследования о подложности означенных прошений послужили отзывы о том, как самих Майлыбая, Малкарова и Барлубаева, так и аульного старшины Кадырбаева, приложившего будто бы свою тамгу к просьбе сего последнего.

Сверх того, господин генерал-майор Бекман в том предложении своем сообщил господину полковнику Спиридонову: 1) О предписании, данном Кокчетавскому окружному приказу о захвате еще проповедующих магометанское учение, именующих себя ташкентцами Альхарамина-Кичим Ходжи Абулкаримова и брата его Баягыза и об отобрании от них всех имеющихся у них бумаг и 2) О распоряжениях, сделанных к захвату в киргизской степи, вышеупомянутого Мухаммед Шарифа Мансурова.

Вследствие сего: А) Кокчетавский окружной приказ донес от 16 марта за № 35 господину Председательствующему в Совете Главного управления, что Альхарамин-Кичим Ходжа Абулкаримов и брат его Баягыз схвачены в Майлыбалтинской волости и содержатся под присмотром приказа. При чем приказ предоставил, отобранные от них в присутствие его показания, а также найденные у них 28 разных записок. Эти записки для перевода их на русский язык переданы Главным управлением Западной Сибири переводчику его Габбасу Шихмаеву, но им сего еще не исполнено и Б) Мухаммед Шариф Мансуров и находившиеся при нем бухарец Момин и киргизы Кокчетавского округа Бекхожа Байгулов и Давлет Бектаулов схвачены на К[а]пале тамошним начальником и доставлены в Омск, где они содержатся в остроге.

Из бумаг разного рода, отобранных от Мансурова, обнаружилось, что он привлекал к своему учению киргиз, из коих многие даже почетные, как например султаны рода Аблайханова снабдили его свидетельствами о принятии его учения; мулла Кокчетавского округа Хабибуллин дал ему Мансурову объявление о поступлении в число его учеников и о приглашении к тому других; старший султан Кокчетавского округа Абулхаир Габбасов, волостной управитель Пиралы Габбасов и прочие приложили свои печати под рекомендательными письмами Мансурову, а старший султан Акмолинского округа майор Арслан Худаймендин, султан Абдалы Аблаев, штабс-капитан Мендей Токтамышев и другие приложили свои печати к родословной его Мансурова.

В сих бумагах Мансурова найдено также письмо петропавловского ахуна Серазидина Сейфуллина о каком-то беглом из татар коему он Сейфуллин советовал прибыть сюда и указывал способы к тому, а также и к [получению] настоящего своего звания.

Взяв в соображение: а) это письмо; б) ссылку киргиз Малкарова и Барлубаева на петропавловского ахуна Серазидина Сейфуллина в пользу Мансурова и в) упомянутое в предложении генерал-майора Бекмана господину полковнику Спиридонову за № 58 прошение Мансурова в Оренбургское магометанское духовное собрание о доме в городе Петропавловске, предоставляемом им, Мансуровым, для постоя людям, бывающим в Мекке и Медине, с тем, чтобы дом сей состоял в распоряжении петропавловского ахуна Сейфуллина – должно признать, что Сейфуллин состоял с Мансуровым в каких-то тайных и вредных сношениях, тем более что Сейфуллин человек весьма неблагонадежный, изобличался в разных противозаконных поступках и находится ныне под следствием.

У Мансурова имеются на руках какие-то символические знаки, с коих снимок доставлен в Главное управление Аягузским приказом, а Главным управлением передан этот снимок переводчику Габбасу Шихмаеву для сделания перевода надписи под знаком на правой руке и объяснения символического значения обоих знаков; но сего то же Шихмаевым еще не исполнено.

По этим обстоятельствам, открывшимся уже после предложения Председательствующего в Совете Главного управления Западной Сибири исправляющему должность пограничного начальника Сибирских киргизов за № 58 необходимо произвести формальное исследование только в подложности прошений Майлыбая, Малкарова и Барлубаева; [в] том, что: 1) Кто именно такой Мансуров: ибо он называет себя здесь ташкентцем и из найденных у него бумаг видно, что в других местах он назывался бухарцем, кокандцем; бывший же заседатель Кокчетавского приказа Очасальский, из того предложения генерал-майора Бекмана видно, донес, что в Мансурове подозревают беглого татарина; 2) Какое именно Мансуров проповедовал учение, и какое оно имело влияние на киргиз в нравственном и политическом духе; 3) чем занимались, находившиеся при Мансурове бухарец Момин и киргизы Байгулов и Бектагулов, то есть способствовали ли они Мансурову в распространении его идей в народе и не причиняли ли этим вред оному и какой; 4) с какой целью и в каких сношениях находился петропавловский ахун Сейфуллин с Мансуровым, и не имели ли они какого предумышления о реформе или о чем-либо другом более или менее сего вредном; 5) какое учение преподавали, именующие себя ташкентцами Альхарамин-Кичим Ходжа Абулкаримов и брат его Баягыз, и какие от сего учения были последствия и 6) как ведет себя киргиз Майлыбай, и не имел он на народ тоже какого-либо влияния.

Поэтому, препровождая при сем к Вашему Превосходительству при особой описи, отобранные от Мансурова рукописи, показания его и других и прочие, относящиеся к этому делу бумаги, я имею честь покорнейше просить Вас: 1) назначить произвести означенных исследований в городе Кокчетаве с тем, чтобы туда теперь же незамедлительно был вытребован и содержащийся там под стражею петропавловский ахун Сиразедин Сейфуллин и чтобы допросы, содержащимся в городе Омске Мансурову, Момину, Байгулову и Бектагулову, производились через Главное управление Западной Сибири и 2) отобранные у Мансурова рукописи, письма на разных восточных языках для удостоверения, что именно в сих рукописях заключается, препроводить в Оренбургское духовное собрание, кроме только тех, написанных по-татарски, кои окажутся необходимыми для местных исследований.

Затем, прося Ваше Превосходительство уведомить меня о распоряжениях какие Вами по сем учинены, а также и о последствиях от них, поставляю долгом присовокупить, что я сообщу Вам и вышеупомянутые переводы, которые поручены Габбасу Шихмаеву, получившему ныне от меня подтверждение о немедленном окончании и представлении ко мне тех переводов.

Последняя строчка дописана позднее другими чернилами (курсив наш. – П. Ш., П. С.): О ходе этого дела мне доносить через каждый день, начиная с сего 22‑го числа сентября.

Генерал-губернатор Западной Сибири,

генерал от инфантерии [Подпись] Гасфорт

P. S. Непонятно каким образом султаны Габбасов и Арыслан Худаймендин, занимающие должность старших султанов в округах Кокчетавском и Акмолинском, осмелились приложить свои печати к рекомендации бродяги и лжеучителя Мансурова! – Что также подлежит особому разбору.

Генерал от инфантерии [Подпись] Гасфорт

ЦГА РК. Ф. 345. Оп. 1. Д. 336. Л. 78–83.

Документ № 2

В Областное правление Сибирскими киргизами

Асессора Ивашкевича

Рапорт

Вследствие указа Областного правления от 18 сего января за № 159, имею честь донести, что я от 7 минувшего декабря за № 51 испрашивал разрешения областного правления о дозволении отдать на поручительство, содержащегося в Кокчетаве петропавловского ахуна Сиразедина Сейфуллина на основании 1012 статьи XV тома, но вовсе не к чьему лицеприятию, или покровительству преступника и даже не к оправданию Сейфуллина, а это было сделано на следующих обстоятельствах: 1) два письма от Сейфуллина писаны не к Мансурову, а одно: к султану Абулхаиру Габбасову, киргизам Мендею, Кощегулу, Чубеку, Мусе, Саускану, Алтыбаю и прочим почетным старшинам и биям, а второе, к находившемуся в Ташкенте к какому-то Габайдулле, – в написании помянутых писем ахун Сейфуллин сделал запирательство и улик нет никаких. При сличении же почерка кокчетавские переводчики и толмачи совершенно сходным с почерком Сейфуллина не признали, а объяснили только то, что некоторые буквы похожи, что может быть иногда от пера разной чинки и от трясения руки; 2) волостной управитель Итемир Барлубаев в ответах своих в Кушмурунском приказе еще до начатия мною следствия показал (как это видно из дела), что он прошения в 1853 году от 23 мая на имя Господина генерал-губернатора Западной Сибири никогда не писал и никого об этом не просил, что и подтвердил на данные ему, мною, вопросы. Байбуру Малкаров мною не спрошен по случаю его смерти; 3) заключающиеся по делу Мансурова лица, в своих ответах показали: что имел ли ахун Сейфуллин какие-либо тайные сношения и знакомства с Мансуровым и содействовал ли Сейфуллин Мансурову в проповедовании нового учения магометанской религии, им неизвестно. Это обстоятельство при повальном обыске о поведении Сейфуллина подтвердили в ответах своих и петропавловские жители.

Приняв в соображение выше объясненные обстоятельства, я без всякой защиты взошел с представлением об отдаче на поручительство ахуна Сейфуллина, ежели начальству будет угодно. Не излишним считаю доложить и о том, что я не отпустил из виду забрать сведения о Сейфуллине и по производимому над ним в Кокчетавском окружном приказе делу по жалобам киргиз.

Асессор Ивашкевич

№ 13

22 января 1855 года

ГИАОО. Ф. 3. Оп. 3. Д. 3644. Л. 231–232 об.

Документ № 3

Генерал-губернатору Западной Сибири

Господину генералу от инфантерии и кавалеру Гасфорту

Ташкентского торгующего

Мухаммед Шарифа Мансурова

Нижайшее прошение

(О безвинном заключении его)

Кокчетавского округа ахун Мифтахетдин Хабибуллин, называя себя главою округа, дал мне похвальный аттестат с приложением своей печати, равно дал мне таковой же аттестат с приложением печати и петропавловский ахун Сиразетдин Сейфуллин. Находясь два года в заключении, я прошу Вас сделать мне с ними очный свод. В 1853 году при выезде моем в Ташкению петропавловский ахун Сиразетдин Сейфуллин передал мне один запечатанный конверт и просил меня, не раскрывая оный, передать в Ташкению Хан Тюре Хан-Ишану. Я, считая ахуна Сиразетдина Сейфуллина за хорошего человека, и не предполагая, чтобы он решился писать что-либо худое, принял его, и как по приезд[е] в Ташкению узнал, что Хан Тюре Хан-Ишан помер, то я вез этот конверт обратно, чтобы возвратить Сиразетдину, который и был у меня отобран в числе прочих на Капале. Что же в нем заключалось, мне неизвестно, и я в этом невиновен. Равно при поездке моей в Ташкению в том же 1853 году, в Киргизской степи присоединился ко мне Бекходжа Байбулов, и сказал, что он привез бумаги с приложением печати ахуна Сиразетдина и почетных наших родовичей, на что я отозвался Бекходже Байбулову, что если бумаги написаны хорошие, то положи их между таковыми, и когда он положил эти бумаги, то я не рассматривая повез их с собою, которые также были отобраны на Капале, а потому если не будет противно закону, прошу Вас о сделании мне со всеми очного свода. В Петропавловске я имею жену, дом и имущество, в чем ссылаюсь на хороших жителей Петропавловска и почетных киргизских родовичей, с которыми тоже прошу мне сделать очный свод, и я надеюсь уличить их. Подозреваю так переданные мне бумаги киргизом Джумагуловым будто бы от ахуна Сиразетдина, и потому прошу сделать сличение подписи Сиразетдина и печатям почетных киргизских родовичей. От кокчетавского ахуна Мифтахетдина и петропавловского Сиразетдина [претерпел] много. Они и прежде по наружности показывали вид дружества, [но] были мне врагами. В 1853 году меня допрашивал петропавловский городничий по приказанию будто бы омского генерал-губернатора и смотрел взятый мною при обратном следовании от Святых мест из города Одессы паспорт, что известно и полиции, равно отобрал у меня омскому генерал-губернатору паспорт, полученный от Московского военного губернатора и свидетельство, полученною мною от Симбирского губернатора, посему благоволите мне показать оные, равно нельзя ли показать мне и отобранный в Капале паспорт, полученный мною из города Одессы, эти паспорт[а] известны и самому Господину генерал-губернатору. В Петропавловске и Кокчетаве о[с]уждали и возненавидели меня за то, что я был в Русском Иерусалиме и молился о Государе и за то будто бы мне приложили знаки на руках и за что будто бы я хотел быть у них ахуном. По[с]ему приношу просьбу его Высокопревосходительству Господину генерал-губернатору, если не будет противно закону, обо всем этом произвести ра[с]следование, на что и ожидаю резолюцию до воспоследования по делу моему решения. К сему прошению, содержащийся в омском остроге ташкентский торговец Мухаммед Шариф Мансуров руку приложил. 1855 года декабря 12 числа.

Перевел коллежский асессор Габбасов

Оригинал прошения на татарском языке. ГИАОО. Ф. 3. Оп. 3. Д. 3644. Л. 303 с об.

ГИАОО. Ф. 3. Оп. 3. Д. 3644. Л. 300–302.

Документ № 4

Командиру отдельного Сибирского корпуса

и генерал-губернатору Западной Сибири, Господину Гасфорту

Ташкентского торговца

Мухаммед Шарифа Мансурова

Нижайшее прошение

Соколовской волости деревни Мавлюд мулла Сагид Госманов, объявляя мне, что он имеет достигшую совершеннолетия дочь девицу Гайни Джемаль, настоятельно требовал от меня взятия ее в замужество, устращивая при том, что в случае отказа с моей стороны, он подвергнет меня какой-либо беде, по[с]ему я и вынужден был исполнить его просьбу, отдав в калым разного имущества на 300 рублей, кроме прежних 500 рублей и халатов. Все это происходило при старце той же Мавлюдовой деревни Габдулвахите Зинатдинове, Казанской губернии, Чарской округи деревни Кышмал – старце Сулеймане Бекходже Байбулове и других, которых ныне не припомню, но их могут указать при спросе помянутые три лица, и если благоволить всех поименованных лиц свести со мною на очный свод, то я [за] донос [могу] их уличить. Отец[465]465
  Тесть.


[Закрыть] мой Сагид, мать[466]466
  Теща.


[Закрыть] Мухадяшеб Джемаль и жена Гайни Джемаль первоначально показали первые двое, что они выдали за меня дочь свою, а последняя, что она точн[о] вышла за меня замуж, а мулла деревни Мавлюд Джелялетдин Мултаев, пояснив, что он точно совершал бракосочетание, но Кокчетавского округа Кошагул Чопанов, явясь к Ивашкевичу, и говоря, что Джелялетдину будет худо, убедил его эти ответы сжечь и отобрать вместо их таковые вновь. Деревни Мавлюдовой Габдулвахит Зинатдинов в ответах своих полковнику командиру пояснил, что он действительно был при совершении брака муллою Джелялетдином Мултаевым, а мулла этой деревни Гумран Халелетдинов показал, что он давал дозволение Джелялетдину на совершение этого брака, каковой им и был совершен, и Гайни Джемаль действительно отцом и матерью е[е] при посредстве Кошагула выдана за меня замуж, имея сомнение, что и эти ответы Ивашкевичем может быть сожжены, я прошу показать мне оны[е]. Кокчетавского округа султан Абулхаир Габбасов и киргиз Кошагул Чопанов посылали по волостям ишана Байгоджу, чтобы он убедил всех киргиз отречься от прикладства к актам мне ими данным, а выдавшие за меня в замужество девиц отказались было от этого, и, вместо разъезжавшего с ишаном Кокчетавского округа Майлыбаем по округу, проповедовавшего религию и собиравшего скота, ишана Ходяни (или Ходжи), выдали бы меня, предупреждая при том, что по выдаче меня русским все мое имущество достанется им, а в противном случае они подвергнутся ответственности, и все делаемое означенным ишаном показали бы на меня. Главною причиною этого было то, что я был в Иерусалиме и молился о русском императоре в удостоверение чего и имею на руках знаки. Все это мне сказал, приходивший в омский острог Саратовской губернии Гисматулла Сейфуллин, и он будто бы это слышал от приезжавших в Омск на ярмарку. В 1852 году, проживающий в городе Петропавловске дошлый Сулейман, говоря, что в Петропавловске никто не знает лучше него российски[е] законы и обещаясь приписать меня [к] Тобольской губернии, взял с меня 25 рублей серебром и написал в Тобольск просьбу, которую и прошу мне объявить. При следовании моем за конвоем из Аягуза в Семипалатинск находящемуся в Капале с Гатавалием петропавловскому жителю Мухамет-Керею Давлеткирееву, я передал три армячины (или армяна) для доставления жены моей Гайни домой, а потому прошу Вас истребовать сведения доставлен[а] ли оныя по назначению. Был ли при спросе // Ивашкевичем лиц в Петропавловске, и не был ли он сам под судом и следствием; а как Ивашкевичем не был требован для очных ставок, то и остаюсь этим следствием недоволен, если бы я был допущен на очные ставки, то уличил бы всех в Петропавловске о покупке мною дома и уплате за оный денег, а командированный для производства следствия господин Ивашкевич сам наставлял допрашиваемых лиц, какие давать ответы, почему также мне не сделано очных ставок с петропавловским ахуном Мифтахетдином, прошу мне об этом объявить, ибо оба ахуна делают мне стеснения. Покорнейше прошу его Высокопревосходительство Господина генерал-губернатора Западной Сибири ради милости самого Бога поручить производство следствия кому-либо другому, кроме Ивашкевича, если не будет противно это закону. Содержащийся в омском остроге Мухаммет Шариф Мансуров руку приложил. 1856 года января 16 дня.

Перевел переводчик Габбасов

Оригинал прошения на татарском языке. ГИАОО. Ф. 3. Оп. 3. Д. 3644. Л. 311

ГИАОО. Ф. 3. Оп. 3. Д. 3644. Л. 309–310 об.

Документ № 5

Министерство внутренних дел

Исправляющего должность военного губернатора

Области Сибирских киргизов

1 июля 1858 года

№ 1201

Омск

Его Высокопревосходительству Господину

генерал-губернатору Западной Сибири

Донесение

Областное правление Сибирских киргизов от 7 июня за № 3318 донесло, что при дальнейшем рассмотрении дела об арестанте Мухаммед Шарифе Мансурове вновь замечено следующее: 1) арестант Мансуров в ответах 9 апреля 1856 года показал: а) что на обратном пути из Казани в Касимов дали ему татарина Фатуллу, который и проводил его, Мансурова, до Петропавловска. Означенный татарин ни в чем не спрошен и б) что он имел паспорта, выданные ему в Ташкенте Нурмухамедом Кошбеги (губернатором) и казы (судьей), которые были показаны ему и в пограничном управлении. Паспортов этих при деле нет; кем и когда они отобраны, Мансуров не спрошен. 2) Из письма (часть 10, лист 72), писанного на арабском и персидском языках, от муллы Ахмада Мухаммедова высокостепенному, превосходительному, ученейшему ишану, халифу Менликулу, о получении письма с 35 коп. на имя сына его муллы Ибрагима между прочим видно, что мулла Риза имеет переписку с Бухарскими ишанами, и что дети Ахмада: Ибрагим и Измаил уехали в город Тару. Письмо это подписано муллой Ахмадом Мухаммедовым и было послано из Семипалатинска, как видно по штемпелю, по почте, в Петропавловск мулле Бари Габбасову. Противу этого письма семипалатинский ахун Ахмад Мухаммедов и Петропавловский мулла Бари Габбасов, не спрошены. 3) В подписке, отобранной Кокчетавским окружным приказом от арестанта Мансурова 5 декабря 1857 года, говорится только о том, что при производстве следствия пристрастных допросов ему, Мансурову, чинимо не было; но не было ли пристрастных допросов во время суда, ничего не сказано. 4) В паспорте, билетах и во многих бумагах, при Мансурове найденных, он именован различно, как то: ташкентцем, кокандцем, бухарцем, киргизом и татарином, и носил, как видно из тех же бумаг, множество различных имен и в показаниях назывался ташкентцем и происходящим из ходжей, что имеет разницу; между же киргизами и татарами был известен под именем ишана Менликула. От караван-баши Ачильды уже умершего и других лиц имел свидетельство, что он не татарин и не башкирец, а ташкенец; в каковых удостоверениях, если бы он был действительно ташкенец, не мог нуждаться: в подобных обстоятельствах, пойманные бродяги по 1792 статье XIV тома Устава о содержании под стражей и о ссыльных, свидетельствуются в том: не окажется ли на них знаков торговой казни; Мансурову же такого свидетельства не сделано.

Вследствие сего областное правление журнальным постановлением, состоявшимся 5 июня, заключило: 1) Хотя бы следовало отобрать показания от татарина Фатуллы, провожавшего Мансурова от города Касимова до Петропавловска: кто его назначил в поездку с Мансуровым, для какой цели, и не знает ли родопроисхождения Мансурова, но по неизвестности прозвания и места пребывания в настоящее время этого татарина, не входит ни в какую переписку, которая только послужила бы к одной лишь проволочке времени, а тем более, что на настоящее дело обращено Высочайшее внимание. 2) Семипалатинскому и петропавловскому городничим с прописанием второго пункта доклада судного отделения, предписать по содержанию оного отобрать немедленно показания от семипалатинского ахуна Ахмеда Мухаммедова и петропавловского муллы Габдулбари Габбасова, и показания их представить в сие правление, если можно в первоотходящую почту, но никак не позже следующей за тем. 3) Кокчетавскому окружному приказу предписать: а) По содержанию первого пункта доклада судного отделения в отношении паспортов, выданных будто бы Мансурову в Ташкенте от Нурмухамеда Кошбеги и казы, тотчас отобрать от Мансурова дополнительные ответы: кем, где и когда паспорта те от него отобраны, и чем может это удостоверить; б) На основании 1231 статьи XV тома законов уголовных отобрать от Мансурова дополнительную подписку в том, что и при производстве суда пристрастных допросов чинимо ему не было и в) По содержанию 1792 статьи XIV тома Устава о содержании под стражей и о ссыльных освидетельствовать Мансурова установленным в законе порядком: не окажется ли на нем знаков торговой казни, и по исполнению сего постановить письменный акт, которые вместе с ответами и подпиской Мансурова представить немедленно в областное правление.

При чем областное правление просит разрешения в том, может ли оно по получении дополнительных сведений приступить к решению дела о Мансурове, без перевода документов, отобранных от Мансурова и представленный мною к Вашему Высокопревосходительству от 1 июня за № 56 или мне дождаться перевода этих бумаг.

О чем я имею честь почтительнейше донести на благоусмотрение и разрешение Вашего Высокопревосходительства.

Генерал-майор фон Фридрихс

ГИАОО. Ф. 3. Оп. 3. Д. 3644. Л. 518–519.