355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Павел Береговой » Корсары по крови » Текст книги (страница 1)
Корсары по крови
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 15:46

Текст книги "Корсары по крови"


Автор книги: Павел Береговой



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Павел Береговой
КОРСАРЫ ПО КРОВИ

Посвящается охотникам за удачей всех народов и времён.



…Затем он развернул перед юношей ровное кроваво-красное полотнище без вышивки, без всяких украшений и торжественно произнёс:

– Вот он.

– Но ведь это пиратский флаг!

– Да. И он мне больше по вкусу, чем мрачное черное поле с черепами и прочей ребяческой чепухой. Этот флаг не угрожает, он просто говорит: «Купить меня можно только такой ценой»!..

Джеймс Фенимор Купер. «Красный корсар»


 
…Ему надгробья не дано – затем,
Что трупа нет; дела ж известны всем:
Он будет жить в преданиях семейств
С одной любовью, с тысячью злодейств!
 
Джордж Гордон Байрон. «Корсар»


 
…мы часто в корабли
Опять садились, в быстры волны
С отважной дерзостью текли,
Какой-то гордостью полны.
Мы правы были: дом царей
Не так велик, как зыбь морей.
 
Михаил Юрьевич Лермонтов. «Корсар»

Пролог

Солнце, в этот вечерний час похожее на раскалённую жаром пламени монету, опускалось за горизонт. Золотая дорожка пролегла по водной глади, и казалось, что светило намеренно выстелило её для смельчаков, плывущих навстречу закату. Распростёршийся во все стороны океан стремился в бесконечность, однако линия горизонта безжалостно ограничивала это стремление. Лишь небо оставляло взгляду надежду, что где-то там, выше, бесконечность всё же есть.

Но парусник, силуэт которого темнел на фоне оранжево-золотистого диска, не торопился бороздить небеса. Его вполне устраивали более практичные стихии. Он следовал к намеченной цели по волнам и намеревался во что бы то ни стало достичь земной тверди. Манящего берега, что обретался в той же стороне, куда с утра до ночи и солнце прокладывало свой курс…

Шла уже восьмая неделя с того дня, когда «Моргенстер», бороздящий моря под голландским флагом, покинул гавань Плимута. Барк, основательно нагруженный бочонками с порохом, тюками разнообразных тканей и доброй тысячей мешков с шерстью, продвигался не быстро, но споро. Цель плавания, Бермуды, располагалась в Новом Свете, и к берегам этого архипелага оставалось несколько суток ходу.

При благоприятных погодных условиях – не больше недели. О других причинах задержки суеверные мореходы старались не упоминать вслух. Ветер же в этом рейсе был на удивление хорош. В пути не случилось ни единого досадного штиля или достаточно опасного штормового волнения.

Трёхмачтовый барк, построенный мастерами одной из лондонских верфей, был спущен на воду полтора десятка лет назад. Ещё вполне крепкое, хотя и не новое судно бодро рассекало волны Атлантики, ловя попутный ветер. При любом удобном случае, пользуясь благоприятными погодными условиями, шкипер отдавал распоряжение поднимать все паруса. И тогда раздутые, тугие полотнища вздымались грязно-белыми пузырями над головами людей, быстрее увлекая тяжело нагруженную «Утреннюю звезду» вперёд. Неизменным курсом, вдогонку солнцу.

В этот час капитан находился на мостике и осматривал свои плавучие владения. Компанию ему составил старший помощник. Первые после бога на борту, офицеры сверху наблюдали за теми членами экипажа, что копошились на палубе, распевая матросские песни.

Кроме занятых на вахте и на палубных работах, добрая половина матросов пребывала в кубриках. Кто-то спал, кто-то вполголоса разговаривал, кто-то прикидывал, как потратит в портовых тавернах деньги, вырученные за рейс. Ещё в середине дня ветер почти стих, и паруса по большей части лениво обвисали на реях. Судно медленно скользило по зеленовато-серым океанским волнам, изредка подталкиваемое редкими порывами, что ненадолго раздували паруса.

Капитан оглядел небо на востоке в подзорную трубу и сообщил, что ветер скорее всего начнёт усиливаться. Затем передал оптический прибор своему помощнику. Тот в свою очередь оглядел облака и волны и подтвердил высказанное мнение, что ветер окрепнет, но его направление несколько переменится, сместившись к северу. Капитан взял трубу, вновь посмотрел в неё, согласно кивнул и сказал:

– Прибавить парусов и держать ветер. Отдайте команду, Джон.

Старший офицер громогласно передал экипажу капитанский приказ добавить парусов и положить руль к ветру.

Первого помощника звали Джон Дарси Уилсон. Ещё молодой возрастом, он был далеко не новичком в многотрудном ремесле моряка. Красивый мужчина, высокий, крепкого сложения, с аккуратно подстриженной бородой и задумчивыми серыми глазами, он весьма импозантно смотрелся в одежде морского офицера.

Человеку, с детства мечтавшему о море, ему идеально подходила профессия морехода. Джон был младшим сыном обедневшего, но знатного английского дворянина. И разбил бы не одно женское сердечко, если бы его собственное сердце не было похищено невысокой голубоглазой девушкой по имени Джудит.

Они познакомились на балу, когда он приезжал погостить домой, в родительское поместье. И в тот миг, когда встретились их взгляды, Джон понял, что перед ним именно она, та самая… Но в один миг все его надежды на счастье рухнули. Он узнал, что юная Джудит – единственная дочь богатейшего вельможи графства. Её отец никогда не позволил бы дочери выйти замуж за небогатого молодого человека, пусть и знатного рода. Им обоим приказали выбросить из головы всякий романтический вздор. Джудит немедля отправили в Лондон.

Офицеру королевского флота, младшему Уилсону ничего не оставалось, как возвращаться обратно к месту службы. Он пробыл военным моряком ещё год, совершенно потеряв вкус к этому занятию, и всё искал, искал способы, как разбогатеть и обрести право претендовать на руку Джудит. За это время он окончательно убедился, что блестящую карьеру во флоте при царивших порядках ему не сделать. Да и самодурство старших офицеров выводило из себя, командиры запросто могли забить матроса до смерти за малейшее неповиновение.

Джон решил покинуть службу во флоте Её Величества и поискать лучшей доли где-нибудь в других краях. Некоторое время он прослужил наёмником в Европе, затем нанялся на торговое судно, уходящее в Вест-Индию.

Британский военный офицер в прошлом, теперь Джон Уилсон был помощником капитана голландского торгового судна. Ему исполнилось двадцать шесть, когда он прибыл на Карибы с целью нажить состояние.

С капитаном Николасом ван ден Бергом он плавал уже более полутора лет. Голландец платил очень щедро, был в меру суров с подчинёнными, не терпел глупой муштры, хотя требовал дисциплины и порядка. Ван ден Берг исправно выполнял заключённые контракты на перевозку грузов и прослыл удачливым торговцем и мореплавателем. Впрочем, иногда не брезговал вступать на скользкий путь и добывал у ненавистных испанцев толику вожделенных пиастров.

– На этот раз плавание прошло на диво спокойно. Близится окончание нашего путешествия, – обратился капитан к Джону. – Наконец-то ветер крепчает. Мы доставим груз в порт Гамильтон в полной сохранности, господин Джекмен будет доволен. А это значит, наша репутация по-прежнему на высоте, и новые выгодные договора не заставят себя ждать. Этот рейс даст мне возможность выкупить судно… И я хочу нанять вас, Джон, теперь уже в должности капитана. У меня накопилось много дел на берегу.

– Благодарю вас, сэр. Вы хотите продлить договор с голландской торговой компанией, или вам больше по душе служить кому-то из губернаторов? Сдаётся мне, Англия и Голландия вновь намерены разорвать мирный договор…

– Честно говоря, я устал от политических распрей. Я моряк и торговец и хочу честно зарабатывать на жизнь, не оглядываясь на этих болванов. Поэтому предпочитаю основать собственное дело. Однако ветер крепчает, смотрите, как затрепетал вымпел. У нас будет мало времени для того, чтобы…

– Корабль по правому борту! – раздался крик вперёдсмотрящего. Песни матросов разом смолкли.

Ван ден Берг моментально вскинул подзорную трубу и стал пристально всматриваться в небольшое белое пятно на горизонте. Оно стремительно увеличивалось в размерах, приобретало чёткие очертания. Фрегат на всех парусах двигался почти поперёк курса «Моргенстера», уверенно сближаясь с барком. Над грот-мачтой корабля реял английский флаг.

– Не нравится мне этот прыткий фрегат, Джон. Что-то в нём не так… На крыльях летит, словно боится опоздать к королевскому трону на раздачу привилегий.

– Сэр, но ведь мы не испанцы. Если только этот…

– Тысяча морских чертей! Пираты! – вскричал капитан и в сердцах забористо выругался.

Действительно, подозрительно быстрый корабль, приблизившись, сменил флаг. Вместо британского «Юнион Джека» на мачте взреяло чёрное полотнище с намалёванным на нём оскаленным черепом. Глубоко и тяжело вздохнув, капитан повернулся к Уилсону.

– Джон, готовьте корабль к бою. Я просто так не сдамся.

– Свистать всех наверх! К бою! Пушки заряжай! Готовь абордажные сетки! [1]1
  Абордажная сетка – специальная сеть, применяемая на парусных кораблях для того, чтобы затруднить абордажной партии противника доступ к тем частям своей палубы, которые не подготовлены для обороны.


[Закрыть]
– зычный голос старшего помощника разнёсся над барком. – Рулевой, держать круче к ветру… – добавил он тише матросу, сжимавшему рукояти штурвала.

Полусонный экипаж тотчас пробудился, мгновенно выйдя из состояния ленивой неги. Раздались свистки боцманов и младших офицеров, топот ног, матросы привычно и слаженно выполняли команды.

– Попробуем уйти?

– Едва ли получится… У меня просьба, Джон. В бою может случиться всякое… – В голосе Николаса ван ден Берга вдруг прорезалась нотка обречённости. – Если вам удастся выжить, а мне нет, доставьте письмо, которое лежит в моей каюте в шкатулке на столе. Оно адресовано Питеру Джекмену. Обязательно доберитесь на Бермуды и обратитесь к нему. Он мой старый друг и всегда поможет…

– Что-то не нравится мне ваше настроение, сэр!

– Просто предчувствие! Слишком лёгким выдалось это плавание, не к добру, видимо. Вы хорошо себя зарекомендовали, Джон, и я… – Пожилой капитан не договорил.

Офицеры молча обменялись взглядами. Младший из них коротко кивнул. Обоим всё было ясно без слов. Опытные мореходы не склонны относиться к своим предчувствиям пренебрежительно.

Тем временем барк и фрегат сблизились на пушечный выстрел. Пиратский корабль произвёл залп из носовых пушек поперёк курса «Моргенстера», недвусмысленно веля торговому судну лечь в дрейф. Но торговец продолжил движение, давая понять, что не собирается подчиняться.

Спустя несколько минут с пиратского судна отчётливо послышалась команда, во весь голос отданная главарём. Пираты готовились к абордажу.

Что оставалось делать обречённому торговцу? У пирата – явное превосходство и в парусах, и в пушках, и в людях. Барку оставалось лишь развернуться и атаковать в лоб, с одержимостью приговорённых к смерти, которым отступать некуда. Ловко маневрируя, «Моргенстер» развернулся и, открыв пушечные порты, дал залп из своих немногочисленных стволов правого борта, тем самым нанеся не слишком ощутимый урон неприятелю. В ответ вражеский фрегат подвернул и, поравнявшись с барком, дал залп из пушек левого борта, сметая всё с палубы обречённого корабля.

Пиратские канониры отлично знали своё ремесло. Дым застлал торговое судно. Несколько ядер угодили в бизань-мачту… Падая и обрывая паруса, она погребла под собой капитана Николаса ван ден Берга и нескольких матросов. Помощника Уилсона отбросило в сторону, он потерял сознание, однако уцелел. Следующее ядро угодило точно в один из открытых портов пушечной палубы, к которому ещё не успели подкатить пушку, и прямой наводкой врезалось в бочонок с порохом.

Прогремевший взрыв уничтожил призрачную надежду на удачный исход боя. Заполненная непроглядным дымом пушечная палуба была завалена обломками лафетов, переборок, бочек, усеяна телами пушкарей. Больше с неё не было произведено ни единого залпа. Пиратский корабль продолжал обстрел в упор, он подошёл уже совсем близко… Джон Уилсон, придя в себя, попытался оценить обстановку и взять командование барком на себя. Оставшиеся в живых матросы прекрасно знали, какая незавидная участь их ждёт в случае поражения, и готовились дорого продать свои жизни.

– В трюме течь! Пробоина по ватерлинии!..

– Пожар в грузовом трюме…

– Слушай мою команду!!! – изо всех оставшихся сил закричал Уилсон, едва не сорвав горло, и уже тише добавил: – Брэдсел, бери своих ребят, у нас только один шанс, нужно пришвартоваться к пирату, иначе мы отправимся кормить акул. Рубите фок-мачту, она едва держится! Валите её в сторону фрегата, это позволит перепутать снасти. Митчел, Нил, Эллиот, у нас в трюме груз пороха, его надо залить водой, иначе мы взлетим на воздух раньше, чем утонем. За мной, ребята! Туда можно пробраться через кормовой люк!

Пробираться им пришлось через обломки, под градом пуль, мимо погибших товарищей, с которыми ещё недавно распевали песни. Задержавшись на несколько секунд в капитанской каюте, чтобы выполнить поручение Николаса ван ден Берга, не обманутого собственным предчувствием, первый помощник уже подбегал к двери, когда раздался мощный взрыв. Ударной волной Уилсона отбросило назад, в глубь каюты, и всё погрузилось во тьму…

Часть первая
ОСТРОВ ПРЕДКОВ
(из дневниковых записей капитана Джона, возобновлённых при первой возможности)

ПЛЕННИКИ ЧЁРНОГО АНГЕЛА

…Пробуждение походило на кошмарный сон. Я лежал на полу в тёмном смрадном трюме. Мои лодыжки и запястья стискивали тяжёлые кандалы. Рядом со мной едва просматривались какие-то тени, похожие на человеческие. Они сидели и лежали, постанывали и хрипели.

Это был трюм явно не моего корабля. Что же случилось? Что с «Моргенстером» и экипажем? Вопросы без ответов, как назойливые мухи, терзали разбитую голову. Сознание то опять погружалось во тьму, то всплывало, чтобы снова мучиться безответными вопросами. Откуда-то слышались негромкие голоса, говорящие на разных языках. Неизвестно, сколько времени миновало, прежде чем я сумел окончательно прийти в себя, и принять сидячее положение. Голова кошмарно болела. Рядом со мной обозначился один из фрагментов мрака, более густой, чем окружающая тьма. Это кто-то пошевелился.

– Наконец-то! – произнёс сгусток тьмы по-английски. – Я уж было подумал, что мой четвёртый напарник тоже решил стать трупом.

– Вы о чём? Какой напарник? Где мы? – спросил я у сгустка темноты.

– Вопросы вылетают прямо как пчёлы из улья. – По тону голоса мне почудилось, что говоривший усмехается. – Разрешите представиться. Меня зовут Томас Хэнсон Тринадцатый. Мы не где-нибудь, а во чреве морского чудовища, именуемого «Чёрный Ангел», бороздящего волны под руководством одетого в чёрное капитана, которого неизвестно как звать, и служат ему кровожадные, облачённые в чёрное пираты, о которых тоже ничего не известно. Идёт сей корабль неведомо куда, но где бы мы ни оказались, там будем проданы в рабство и попадём на какие-нибудь жуткие плантации… Да, моим очередным напарником вам довелось стать по той причине, что все люди здесь скованы цепями попарно. И вы уже четвёртый, кого ко мне приковывают. Предыдущие господа теперь кормят ненасытных рыб. Вследствие чего предлагаю воспользоваться моим гостеприимством и разделить со мной скромную трапезу и охапку соломы!

– Вы всегда такой… хм… гостеприимный?! – искренне поинтересовался я.

– Ага! Не стесняйтесь! Насколько я понял, вы – очередная жертва нашего прожорливого хищника.

– Джон Уилсон, помощник капитана с барка «Моргенстер».

– Очень приятно! Радуйтесь, что остались живы после этой крепкой мясорубки.

– Вам известно что-нибудь?

– Немногое. Ваш корабль взлетел на воздух третьего дня, его так и не успели взять на абордаж. Ну и шум стоял! Было слышно, как до взрыва рубили такелаж. Кроме вас, в живых остались ещё трое матросов, взрывом их выбросило за борт. Эти счастливчики немного контужены, но, в общем, отделались царапинами. Их, как и вас, выловили из воды, чтобы увеличить поголовье рабочей скотины.

– Должен заметить, сэр, юмор у вас… – невольно заметил я.

– Привыкайте, это здесь единственная возможность не утратить рассудок.

– Откуда же вам известно, что с ними всё в порядке? Здесь темно, как в запертом склепе.

– Любезный сэр, здесь не всегда темно. Когда приносят еду, через люк попадает немного света. Ваши друзья располагаются недалеко отсюда, у противоположного борта за лестницей. Кроме того, один из матросов скован цепью с доктором Торнсби. Таким образом, у них была возможность получить квалифицированный лекарский совет за неимением другой помощи.

– Но как сюда попал настоящий лекарь? Это такая редкость в здешних широтах, что даже пираты высоко ценят жизни подобных людей.

– Они не знают, видимо, кто он такой. Говорят, так же как и мы, доктор был взят в плен на атакованном корабле. У мистера Торнсби не написано на лбу, что он лека… – Хэнсон резко замолчал и прислушался.

– Скажите, давно ли… – открыл было я рот.

– Тс-с! Идут! Время кормёжки…

Раздался топот босых ног, вверху что-то грохнуло, лязгнуло, и через открывшийся люк в трюм ворвался поток света, который показался чересчур ярким для глаз, уже свыкшихся с темнотой. Я был вынужден зажмуриться, но успел приметить, что день уже клонился к закату. Спустя несколько секунд я приоткрыл глаза и теперь смог разглядеть своего собеседника. Им оказался худощавый молодой человек, лет двадцати четырёх, со светлыми волнистыми волосами до плеч и карими глазами. В них искрилось лукавство, неистребимое даже на краю гибели.

В трюм спустились трое пиратов, действительно разодетых в чёрные рубахи и штаны. Они втащили котёл с варевом, напоминавшим кашу, и раздали еду пленникам. Ещё двое головорезов, вооружённых до зубов, наблюдали сверху, готовые мгновенно пресечь любую попытку к бунту. Закончив с раздачей пищи, трое с котлом, не проронив ни звука, убрались восвояси. Захлопнулся люк, навалилась тьма, лязгнули засовы, и всё стихло.

– Что за мерзость! – от всей души выразил я отношение к тому, чем нас потчевали.

– Истинная правда. Но это лучше, чем ничего. Я бы посоветовал вам подкрепиться и как следует выспаться. Следующая трапеза случится только завтра вечером. Может быть.

Я не мог не признать, что собрат по несчастью прав, и последовал доброму совету. Наскоро проглотил отвратительное варево, стараясь не задумываться о том, что именно поглощаю. Почти ощутил, как на меня навалилась невероятная усталость, настоящее изнеможение от всех произошедших событий, и провалился в сон.

Ночь и следующий день прошли спокойно. Лишь к вечеру послышались беготня, крики, затем звуки короткого боя, несколько выстрелов из пушек… После этого в трюм была брошена ещё пара десятков израненных пленников. Ими оказались матросы с датского торгового судна, возвращавшегося на родину после рейса на большой карибский остров Куба. Не менее половины из них отдали богу души уже к следующему утру. Ещё двоих выпороли боцманским линем, верёвкой с грубыми узлами, и повесили на рее вниз головами. За то, что они предприняли попытку к бунту. В назидание остальным.

С пленниками на этом фрегате не церемонились. Казалось, что кровожадных пиратов вообще не заботило, доживёт ли хоть кто-нибудь из нас, захваченных, до невольничьего рынка. Почти ежедневно кого-то из пленных моряков наугад выдёргивали и утаскивали вверх. Оставшиеся внизу вынуждены были слушать, как нечеловечески вопит от боли очередная жертва, подвергаемая зверским истязаниям где-то там, на палубе. Не оставалось сомнений, что у пиратов «Чёрного Ангела» были чёрными не только одеяния, но и души…

Время растворялось во тьме, и отсчитывать его удавалось разве что по кормёжкам и кровавому жребию разбойников. Несмотря на тяготы существования и непреходящую смертельную опасность, я уже заметно лучше себя чувствовал. У меня больше не случались изнуряющие приступы дурноты, из-за которых подолгу не удавалось даже шевелиться и говорить.

Разговоры полушёпотом у пленников были единственным развлечением. Из бесед со своим ближайшим товарищем по несчастью я многое о нём узнал, да и сам немало рассказал о себе. Томас Гарольд Хэнсон происходил из небогатой дворянской семьи графства Девоншир. По отцовской линии он вёл свою родословную от норманнов, скандинавских завоевателей Англии, так что вполне мог являться моим дальним кровным родичем. Юный Том получил образование и одно время подумывал о том, чтобы стать священником, точнее, на этом настаивал его отец. Но младший Хэнсон, неугомонный весельчак и непоседа, настолько допекал своими выходками отца Бенедикта, что викарий в конце концов отказался и далее оставаться его духовным наставником. О чём священник и заявил растерянному родителю. Юноша мечтал о море и путешествиях, о приключениях и открытиях новых земель.

– …отцу пришлось отказаться от мысли сделать меня служителем церкви, и он выбрал другой способ повысить мой социальный статус. Решил выгодно женить на племяннице нашего соседа. Всё бы ничего, девица с богатым приданым, правда, старше меня на семь лет, да и на личике у неё черти горох молотили… э-э… вот только не создан я для семейной жизни. Пришлось спешно собрать вещички и бежать из родительского дома.

– Но что означает Тринадцатый, извините за нескромный вопрос? – поинтересовался я.

– Я тринадцатый ребёнок своих родителей, что придаёт особенный вес моей персоне, если учесть, что все двенадцать предыдущих – девчонки! – с гордостью заявил Том.

– Сочувствую вашим родителям!

– В этом нет необходимости. Они уже выдали замуж девятерых дочерей и вполне счастливы этим фактом. Нисколько не сомневаюсь, что и прочих сумеют выгодно пристроить. В отличие от меня сёстры обладают кротким, покладистым характером, красотой также не обижены. Говорят, только я один в нашей семье пошёл в деда, поэтому не способен усидеть на месте, и матушка наверняка до сих пор проклинает тот день, когда дядя Питер поведал мне семейное предание о доблестном воине Рагнаре и рассказал о судьбе деда. С самого детства будто какая-то незримая сила выталкивала меня из дому. Мне чудились дальние страны, мерещились яростные сражения, в ушах раздавался свист ветра в раздувшихся парусах, а ноздри словно вдыхали солёный запах моря.

Томас помолчал, вероятно, вспоминая детство, и продолжил:

– Конечно, у молодых людей моего круга принято отправляться в путешествие по Европе или ещё дальше, чтобы повидать мир перед тем, как жениться и остепениться. Но мне совсем не интересно бесцельно слоняться по свету. Я хотел бы и дальние края посмотреть, и хорошие деньги заработать… Но основное, чего я хочу, это найти следы моего славного предка Роберта Ульвара Хэнсона и его бесследно исчезнувшей экспедиции…

Томас вновь сделал паузу. Мой собеседник либо подыскивал дальнейшие слова, либо решал, что именно мне стоит рассказать, а что надо бы приберечь. Однако вскоре я понял, что младший Хэнсон решился поведать мне всё как есть, без утайки.

– Добравшись до Плимута, я нанялся на корабль, – начал он повесть о своих злоключениях, в конечном итоге приведших его в трюм «Чёрного Ангела», – и сделал первый шаг на пути к моей цели. Всякое бывало, жизнь моя повисала на тонком волоске, но я преодолел невзгоды и неплохо овладел морским ремеслом. За годы, проведённые в море, мне удалось посетить немало портов и повидать немало далёких берегов. И наконец-то нащупать след. На Бермуды я плыл, чтобы разыскать одного старого моряка и поговорить с ним. По моим сведениям, ему должно быть известно, куда направил свой корабль Роберт Хэнсон. Судно, к экипажу которого я присоединился, шло к Бермудам, но однажды ночью попало в ужасный шторм. Бригантину швыряло по волнам, как пустую скорлупку, до тех пор, пока она не перевернулась… Большинство из нас погибли в волнах, и мы, выжившие, можем им позавидовать. Наутро нам было суждено оказаться в когтях пиратов. У меня такое чувство, что разбойники нас поджидали. Случилось это недели за две до того, как чёрные захватили ваш барк…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю