Текст книги "Хранить ее Душу (ЛП)"
Автор книги: Опал Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)
На нем появилось изображение их дома. Их маленькая бревенчатая хижина, окруженная поляной и мрачным лесом – вид сверху, с высоты птичьего полета.
– Мы всегда наблюдаем, когда он получает новое подношение. – Джабез оскалился в веселой, полной клыков ухмылке. – Забавно смотреть, как оно умрет. Кого-то съедает он. Кого-то другого съедает Демон во время побега. Некоторых забираю я, когда они выживают чуть дольше положенного.
У Реи отвисла челюсть.
– Ты забирал их?
Орфей говорил ей, что некоторых забирали, но никогда не говорил, кто именно.
– Да. Весело смотреть, как он страдает. Некоторые даже не добираются до хижины.
– Он хочет сказать, – произнесла женщина, шагнув вперед, чтобы силой схватить руку Реи, – что мы знаем, через что ты прошла.
Она выдернула руку; от этого прикосновения у неё мурашки побежали по коже из-за того, что она только что узнала. Черт… За нами следили?
Он поднял руку, чтобы погладить челюсть, глядя на изображение дома, в то время как брови женщины дрогнули, нахмурившись от резкого движения Реи.
– Внутри дома, правда, не видно. Эти его надоедливые чары не пропускают ничего, даже мою магию. – Джабез махнул рукой, и изображение сменилось на что-то темное, быстро движущееся через лес. – Хорошо. Похоже, он уже в пути. Я не был уверен, пойдет ли он, так как он не приходил ни за одной из тех, кого я забирал раньше.
Он хлопнул в ладоши, и серебряный диск жидкости исчез. Затем он повернулся к ним со скучающим выражением на своем красивом, но чужеродном лице.
Рее было трудно не обращать внимания на его рога, длинные заостренные уши и поразительные черные отметины на теле. Количество мышц говорило о том, что в нем нет ни грамма жира, и он выглядел настолько невероятно сильным, что она была уверена – он может сломать её как прутик.
– Кто ты такой? – прохрипела Рея.
Он свободно владел магией. Он, черт возьми, телепортировал её сюда! Что еще он мог делать?
В уголках его глаз собрались морщинки от веселья; он наклонил голову, ухмыляясь.
– Немного того, немного сего.
При виде её перекошенного лица и сморщенного носа он откинул голову назад и разразился глубоким смехом, эхом отразившимся в пустом каменном зале.
Женщина вздохнула, бросив на него раздраженный взгляд, словно устала от его выходок.
– Не обращай на него внимания. Демон в нем делает его придурком.
– Да, но Эльф во мне дает понимание, как легко получить желаемое с помощью хитрости. Я надеялся поиграть с ней. Дразнить людей весело. Ты портишь мне всё веселье.
Эльф? Но я не думала, что они настоящие. Брови Реи сошлись в напряжении, пока она пыталась вспомнить книгу, которую дала ей Сова-Ведьма. Там говорилось об эльфах, но она не вчитывалась в этот отрывок, сочтя его ерундой.
Существо, похожее на человека, но не человек. Заостренные уши, преимущественно темная кожа с белыми волосами, способность использовать магию. Обычно стройные и спортивные.
Женщина махнула на него рукой.
– Я развлеку тебя сколько угодно позже. После того как получу то, что хочу.
– Вечно «после того как ты получишь то, что хочешь», – проворчал он. – Надеюсь, на этот раз оно того стоит. Я доставляю тебе Мавку, как ты и требовала.
Рея старалась оставаться настороже и прислушиваться к их разговору, но не могла не задаваться вопросом, что еще может быть правдой, если Эльфы реальны. Она внимательно посмотрела на него. Если бы не эти уши, я бы, наверное, ему не поверила. Значит ли это, что по округе бродят полулюди-полулошади, как какие-то фрики?
– Тебе это всё равно нравится, Джабез. – Она наклонилась вперед, уперев руки в бока, и неодобрительно посмотрела на него из-под бровей. – Не прикидывайся скромником.
Его губы изогнулись в понимающей усмешке. Он пренебрежительно махнул на них рукой.
– Ладно, неважно. Я пойду к своим слугам, посмотрю, принесли ли они мне что-нибудь вкусное. Ты меня знаешь. Использование эльфийской магии вызывает у меня голод.
– Слугам? – пискнула Рея.
– Да. В моем замке полно Демонов. Но не волнуйся, они знают, что нельзя причинять вред людям, которых я привожу в замок. Если тебя и съедят, то только я. – Он махнул рукой в сторону женщины перед ней. – А она сказала мне, что ты не станешь моим обедом.
Она помахала ему, когда он направился к выходу, а затем повернулась к Рее, которая застыла на месте, глядя ему в спину.
Мне нужно выбираться отсюда. Она не знала, как это сделать. Сомневаюсь, что смогу пробиться с боем. Ей, может, и хотелось, но желания умирать у неё не было. Я могу быть безрассудной, но я, блядь, не тупая.
Даже без демонстрации его магии – а она понимала, что он показал лишь малую часть своих способностей, – Рея видела его клыки и когти. Он был высоким, а в книге говорилось, что Эльфы от природы быстры. Нельзя победить того, кто больше, сильнее и быстрее меня.
Это было бы все равно что сражаться с Орфеем, а она знала, что он убьет её одним ударом когтей.
Им нужен он. Значит, лучше подыграть их планам, пока он не придет? Она знала, что он защитит её, как страшный щит, но до тех пор она была… девой в беде. Черт бы побрал эту роль «девы в беде», ей совсем не хотелось играть эту жалкую партию. Я приманка.
Но приманка для чего? Она не знала их планов. В любом случае, уйти она не могла, и знала, что ей придется быть наживкой, пока он не прибудет, чтобы они смогли сбежать вместе.
Просто притворись дурочкой, Рея. Это означало, что ей придется пойти против своих инстинктов и не сопротивляться. Ей нужно было очень быстро научиться прикусывать язык. Не дай себя убить или покалечить до того, как он доберется сюда.
– Я понимаю, что он по-своему красив, – сказала женщина с язвительной ноткой в голосе. – Но даже не думай предлагать себя ему.
Рея повернула голову вперед, так как смотрела туда, где он скрылся за боковой дверью. По суженному взгляду женщины она поняла, что та подумала, будто Рея смотрела на него с вожделением.
– Он мой, и я не позволю другой человеческой женщине занять мое место его наложницы.
Рея напряглась, когда женщина шагнула вперед и схватила кончики её волос, приподнимая их, словно изучая.
– Если будешь делать то, что тебе говорят, я позабочусь о том, чтобы ты вернулась домой.
– Не волнуйся, – быстро сказала Рея уверенным тоном. – Мне это не интересно.
Даже ни капельки. Вообще.
– Ты была с Орфеем больше полутора месяцев. После того как ты пережила нечто столь ужасное, ты заслуживаешь того, чтобы прожить свою жизнь как можно лучше.
Она шагнула вперед и силой просунула свою руку под руку Реи. Та напряглась, желая тут же отпрянуть, но позволила увести себя из тронного зала через большую коричневую дверь в другой стороне.
По крайней мере, она приятно пахнет. Она не могла точно определить чем, но от женщины сильно пахло сладкими духами. У всего замка тоже был свой сладковатый запах.
– Всё, что я делала, – это жила в том доме, – возразила Рея, подавляя желание отреагировать.
Что будет, если я врежу ей за то, что она меня трогает? Она не могла понять почему, но ей действительно не нравилась эта особа, хотя та, вроде как, предлагала ей свободу.
Они украли её, а теперь обращались с ней как с какой-то бедной, беспомощной, беззащитной женщиной, которая должна была бы благодарить их за помощь.
– Тебе не нужно скрывать свой стыд. Раз ты выжила так долго, причина может быть только одна.
Стыд? Чего мне стыдиться?
Рея промолчала. Ей нужно было вести себя тихо.
Она прикусила язык с боков, напоминая себе, что нужно держать рот на замке, даже если провоцируют.
Она оглядела длинный широкий коридор, по которому её вели. На полу лежали темно-красные ковры, на стенах изредка висели декоративные гобелены, скрывавшие голый камень. Рея знала, что в этом месте много секций и башен, когда видела его издалека. Вокруг основного коробкообразного строения возвышалось несколько башен, и она понятия не имела, в каком направлении её ведет эта женщина.
Хотя замок был величественным, он также был безликим и пустым. Всё казалось холодным. Ковровые покрытия, даже сами стены, словно источали холод. Сам воздух был стылым, будто внутри не было жизни, несмотря на то, что здесь явно обитали существа.
Она видела, что кто-то пытался украсить его, но убранство было скудным. Бронзовые канделябры на стенах были зажжены, но они давали лишь свет, а не уютное, согревающее сияние.
– Здесь пахнет, как в деревне Демонов, – заметила Рея, уловив тот же знакомый сладкий аромат.
– Ах, да, – усмехнулась женщина; её ножные браслеты звякали при каждом шаге. – Мы видели, что Орфей водил тебя туда. Джабез использовал то же заклинание скрытия запаха, что и там, здесь. Это помогает сохранять рассудок тем, кто внутри. Они могут быть и высшими Демонами по сравнению с большинством, но самоконтроля у них маловато, если они чуют кровь или страх.
Она внимательно следила за коридорами и поворотами, на случай если ей придется возвращаться в тронный зал самой. Или скорее для того, чтобы убежать обратно, если она обнаружит, что Орфей пришел, чтобы вытащить её отсюда к чертовой матери.
Я скучаю по дому. Этот холодный, пустой замок никогда не сможет сравниться с её маленькой, но уютной хижиной.
– Куда вы меня ведете?
– В купальню. Я уверена, ты хочешь смыть заклинание, которое он наложил на тебя, и, ну знаешь… всё остальное.
Откуда она так много о нем знает? Она даже знала о заклинании скрытия запаха. Рея не понимала, что она имела в виду под «всем остальным».
Как раз когда она собиралась спросить, кто она такая, её привели в большую спальню. Она была почти такой же широкой, как гостиная и кухня в её хижине, и в ней стояли кровать с балдахином, несколько комодов, два кресла перед кофейным столиком и туалетный столик с зеркалом и мягким пуфиком.
Всё было разномастным, словно вещи нашли или украли и запихнули в эту комнату, чтобы создать вид обжитого пространства. На большинстве поверхностей лежал тонкий слой пыли, говорящий о том, что комнатой почти не пользовались.
Женщина провела её в смежное помещение, где стояла белая керамическая ванна на львиных лапах. Кроме единственного флакона с жидким мылом, в комнате больше ничего не было, даже полотенца.
– Я приказала подготовить это для тебя, когда узнала, что Джабез благополучно тебя схватил. – Она указала на воду. – Она должна быть еще теплой. Я найду тебе полотенце.
Она повернулась, чтобы уйти, и Рея проводила её взглядом. Затем она посмотрела на ванну с водой, от которой шел пар.
Почему она так добра ко мне? Ванна, серьезно? Я что, воняю? Она подняла руку, чтобы понюхать свою кожу. С другой стороны, ванну приготовили еще до того, как Рея прибыла. Словно она хочет, чтобы я смыла доказательства связи с Орфеем.
Она с неодобрением прищурилась на воду. Я не хочу.
Несмотря на опасения, Рея развязала завязки на спине платья и спустила его вниз. Просто делай, что говорят. Затем она скинула туфли, развязала завязки на белье и скользнула в воду.
В комнате было светло из-за хрустальной люстры со множеством свечей. Было неестественно сидеть голой в ванне при таком ярком свете; её глаза жаждали привычного полумрака.
Женщина появилась мгновением позже с полотенцем и положила его на пол рядом с ванной.
– Давай, я уберу это для тебя.
Она наклонилась, чтобы поднять платье Реи, брезгливо ухватив его двумя пальцами, словно это была какая-то гадость. Рея рванулась вперед, вытянув руку через край ванны.
– Эй! – воскликнула она. – Ты не можешь его забрать.
– Не волнуйся, – тепло рассмеялась та, надув губы в притворной обиде. – Я принесу тебе что-нибудь получше.
– Нет, – возразила Рея. – Я предпочла бы носить это.
Улыбка женщины внезапно исчезла; она развернула сверток в руках, держа платье в воздухе за короткие рукава. Она сморщила нос, а её губы искривились от отвращения.
– Но зачем? У меня полно платьев из лучшего бархата, шелка или хлопка. Многое украдено из руин замков на поверхности, или я заставила лучших портных-Демонов сшить их – а их было нелегко найти, так как большинство из них ни черта не умеют делать человеческие вещи.
Скулы Реи потеплели.
– Потому что я его сшила.
И потому что Орфей дал ей материалы для этого. У неё было еще светло-голубое платье, почти такое же, которое она сшила наполовину, но это ей нравилось больше.
– Я всё гадала, почему ты вдруг перестала носить белые платья или те, что пыталась красить едой. – Она еще раз оглядела платье с тем же незаинтересованным выражением лица. – Ну, если ты так сильно хочешь носить его, я положу его на кровать, чтобы оно не испачкалось.
Точно, они сказали, что не могут видеть внутри. Значит, они на самом деле не знали, чем Рея и Орфей занимались. Облегчение захлестнуло её; она была благодарна, что они не могли видеть их с Орфеем личные и интимные моменты.
Это принадлежало им, и никто, особенно эти люди, не заслуживал того, чтобы видеть это.
Глава 32
Рея специально растянула купание, желая как можно дольше держаться подальше от этой странной женщины.
Чем меньше времени она проведет с ней, тем меньше вероятность, что они обнаружат планы Реи на побег. У неё были вопросы, но она боялась, что излишнее любопытство выдаст её чувства к Орфею.
Не спросят ли они, почему я хочу знать их планы?
Она обхватила голову руками, впившись пальцами в виски. Почему это вообще происходит?
Если они хотели навредить Орфею, почему просто не сделали это в хижине? Было очевидно, что Король Демонов обладает силой, поэтому она не понимала, зачем они утруждали себя похищением Реи. Женщина сказала, что это ради помощи ей, но зачем вообще ей помогать?
Он говорил, что забирал у него других людей. Но они никогда не уточняли, спасали ли они их или убивали сами.
Зачем вообще вредить Орфею? Разве что они не хотели вредить ему, а просто хотели что-то у него забрать. Украл ли он что-то у них? Она не могла представить, чтобы он сделал что-то подобное.
Им явно нравилось мучить его. Смеяться над его болью, его одиночеством, его горем от потери подношений, с которыми он, вероятно, так старался подружиться, как и с Реей.
Орфей говорил мне, что Король Демонов не любит Мавок, потому что не может их контролировать. Неужели всё так просто? Из-за тирана, не способного заставить существо подчиниться его воле? Но ведь именно женщина хочет его.
Блядь. Она надавила пальцами сильнее. Всё это так безумно.
Спустя какое-то время Рея вылезла из воды только потому, что та остыла. Она схватила полотенце и вытерла тело, прежде чем обернуть его вокруг себя.
Может, я смогу улизнуть из замка и подождать Орфея снаружи. Тогда ему не придется сталкиваться с ними.
Она вышла из ванной, надеясь, что комната пуста, но увидела женщину, сидящую за туалетным столиком и разглядывающую себя в зеркало. Она расчесывала свои и без того уложенные волосы, улыбаясь своему отражению.
– Наконец-то, – вздохнула она; щетка стукнула о стол, когда она положила её. – Я уж начала думать, что ты там утонула.
– Прости, я задумалась.
– Я понимаю. Уверена, тебе нужно многое переварить. – Она повернулась к ней, оставаясь сидеть. – Просто знай, что теперь всё хорошо.
– Спасибо, – ответила Рея, направляясь к своему платью.
Она правда собирается заставить меня переодеваться перед ней?
Она просто сидела там, не давая Рее никакого уединения.
Женщина выжидающе наклонила голову, и Рея подавила желание застонать. Она не чувствовала неловкости, расхаживая голышом перед Сумеречным Странником, но мысль о том, чтобы быть обнаженной перед человеческой женщиной, заставляла её нервничать.
– Как я уже говорила, тебе нечего стыдиться.
Снова прозвучало это слово – «стыдиться». От этого Рея почувствовала себя еще более неуверенно.
Женщина была фигуристой, с большой грудью и очень красивым лицом. Рея не сравнивала себя с ней, но не могла отделаться от ощущения, что эта женщина делает именно это, и явно чувствует свое превосходство.
Опустив плечи в знак поражения, она разжала полотенце. Стараясь, как могла, прикрыть грудь и сжать бедра, она потянулась за платьем.
Рея не упустила брезгливое подергивание верхней губы женщины; её глаза потемнели от уродливой эмоции.
– Я так и знала.
Рея перестала тянуться за платьем и повернулась к женщине лицом, оставаясь обнаженной и отказываясь проявлять хоть каплю смущения. С её телом всё было в порядке, и она не позволит этой женщине заставить её думать иначе. Орфей считал её красивой, и это было единственным, что имело значение.
– Что знала? – огрызнулась Рея.
– Ты занималась сексом с Орфеем.
Она почувствовала, как её уверенность рушится, и опустила голову, глядя на свой живот. Черт, я не думала, что она поймет, что значат эти следы.
Она быстро схватила платье и натянула его через голову.
Женщина ошибочно истолковала язык тела Реи как желание скрыть раны на животе, так как она поднялась, чтобы встать.
– Как я уже говорила, тебе нечего стыдиться. – Она начала задирать свое платье, открывая белье на завязках и пупок. Глаза Реи расширились от увиденного. – Я была на твоем месте.
На её животе виднелись пять шрамов в форме полумесяцев. Шрамы, зеркально отражающие свежие, заживающие раны на животе самой Реи.
– Ты… – Колени Реи едва не подогнулись от шока, отвращения, гадливости. – Твой…
Она занималась сексом с Орфеем. Она…
Женщина опустила платье.
– Меня зовут Катерина.
Она та самая чертова женщина!
Рея не могла в это поверить.
– Он рассказывал мне о тебе, – выпалила она.
Да, он рассказывал Рее их историю, но не называл её имени и уж точно не говорил, что она до сих пор жива!
Губы Катерины сложились в жестокую гримасу, а в уголках глаз собрались морщинки от веселья.
– Еще бы.
– Это было почти два столетия назад! – Рея попятилась на несколько шагов. – Как… как ты вообще до сих пор жива? Ты должна быть мертва.
Махнув рукой в сторону остальной части замка, она сказала:
– Джабез поддерживает во мне жизнь своей магией. Он полезен, когда мне нужно. И он мне даже нравится. Он придурок, но с ним довольно приятно проводить время. – Затем она пожала плечами, начав похлопывать и разглаживать платье спереди, чтобы оно снова село как надо. – К тому же, я просто не могу спать с человеческими мужчинами. Он единственный, кто может хотя бы попытаться удовлетворить меня, и даже это не всегда гарантировано.
Вопросы. Столько вопросов крутилось у неё в голове. Она хотела поговорить с ней с того самого момента, как Орфей рассказал ей о Катерине. Спросить, почему она сделала то, что сделала, почему Орфей не смог завоевать её привязанность. Почему Рея оказалась в его хижине, медленно, но верно начиная заботиться о нем, тогда как эта женщина не смогла.
– Ты жила с Орфеем пять лет. Если ты хотела вечной жизни, почему не осталась с ним?
– Осталась с Орфеем? – фыркнула она, скрестив руки на груди. – Потому что он Сумеречный Странник. Он украл меня из дома, заставил жить в пещере.
Не в силах удержаться от того, чтобы встать на его защиту, Рея возразила:
– Но он построил тебе дом.
– Потому что хотел держать меня покорной! – Она топнула ногой, еще крепче скрестив руки на пышной груди. От её крика Рея отшатнулась. Казалось, она злится не на Рею, а на Орфея, выплескивая свое разочарование. – Он давал мне всё, что я хотела, потому что это было ему выгодно. Я была заперта в чертовом доме, настолько маленьком, что мне было нечем дышать, и я не собиралась бежать через Покров, как какая-то идиотка. Я провела пять лет с этим монстром, надеясь на выход.
Но он не монстр. Рея тоже так думала поначалу, но потом он показал ей, какой он милый. Он хочет обниматься, как щенок с хозяином. Как можно считать Орфея монстром, проведя с ним столько времени?
– Ты знаешь, каково это, – сказала она умоляюще. – Он изменил наши тела ради себя! Просто чтобы трахать нас, и мы должны были давать ему это или…
Она говорила так, словно… словно Орфей насиловал её, но он никогда не делал этого с Реей.
И я сама попросила его сделать это со мной. Конечно, она не знала, что именно он сделает, но она хотела его всего, и он дал ей это.
Она никогда не стыдилась этого. Никогда не жалела. И отчасти ей нравилось видеть шрамы от его когтей на своем животе – доказательство того, что они могли делить моменты страсти благодаря этому.
– А ты говорила ему «нет»?
Всё, что нужно было сделать Рее, – это сказать, что она слишком устала, и его желание превращалось в заботу. Вместо этого он сворачивался вокруг неё, чтобы спать, позволяя ей отдыхать в покое в его объятиях всю ночь.
Он даже не пытался коснуться её интимно утром в ванной после того, как она проснулась. Он накормил её, убедился, что она попила воды, спросил, хорошо ли она себя чувствует, и даже извинился за то, что был слишком настойчив.
– Говорила ли я ему «нет»? – Она всплеснула руками, рассмеявшись, словно вопрос Реи был абсурдным. – А ты говорила? Я не хотела, блядь, умирать. Всё, чего я хотела – это жить. Зачем мне делать такую глупость? Меньше всего мне хотелось быть сожранной чертовым озабоченным Сумеречным Странником.
Губы Реи изогнулись в улыбке. Так вот в чем дело. Не потому, что Орфей был монстром. А потому, что она не могла видеть дальше того, кем он был, чтобы разглядеть в нем что-то иное.
Эта женщина, Катерина, никогда не озвучивала свои желания, никогда не отказывала Орфею просто потому, что была слишком слепа, чтобы понять: он перестал бы её трогать, если бы она просто сказала «нет».
Орфей принимал мужские подношения, потому что не хотел быть один. Он хотел компаньона, даже если это был бы просто друг. Возможно, он и желал Рею, но инициатором прикосновений была она.
Он просто пытался сделать её счастливой, потому что заботился о ней, а всё, что она видела – это Сумеречный Странник. Не нежное, милое создание мужского пола, которое не хотело быть одиноким. Которое было полно эмоций и считало, что быть интимным любым способом – значит делиться собой.
Он говорил ей, что ему нравится быть связанным с ней, потому что это заставляет его чувствовать, что они ближе друг к другу.
Катерина думала, что Орфей просто пытается сделать её покорной, давая всё, что она хотела, лишь бы получить сексуальную разрядку, тогда как на самом деле он делал это, потому что хотел удовлетворить её любым доступным способом.
Она создала свой собственный кошмар.
Рея встречала Мавку, который был немного глуповат, и она могла представить Орфея таким с Катериной. Чрезмерно любопытным и расспрашивающим о ней, изучающим её способом, который мог показаться отталкивающим, но на самом деле был продиктован пытливостью.
Она ясно представила это себе. Эта женщина просто сидела там и позволяла Орфею проявлять свое любопытство, не возражая. Он никогда раньше не видел женского лона и не совокуплялся. Если бы она отбила его руку и сказала «нет», как это сделала Рея с удивленным Мавкой, Орфей отступил бы так же, как и тот.
Они были так похожи. Оба одинокие, оба по-своему нежные. Мавка хотел защитить Рею так же сильно, как и Орфей, когда они шли через деревню Демонов.
В каком-то смысле она не могла винить Катерину за то, что та сделала. Она думала, что борется за жизнь, но так и не позволила себе разглядеть, кем на самом деле был Орфей. Она хотела видеть в нём безмозглое чудовище – и сама создала его.
– Значит, вместо этого ты сбежала с Демоном? – спросила Рея, не понимая, чем они для неё различаются.
Он был таким же монстром, как и Орфей. Ни один из них не был человеком, и оба могли съесть человека в мгновение ока.
– С Королём Демонов, – добавила та. – Который живет в замке, а не в какой-то лачуге в лесу.
– Но он тоже ест людей.
Катерина нахмурилась, похоже, не понимая, о чём говорит Рея.
– Да, но у него хотя бы есть лицо. – Она передернула плечами, словно её пробрала дрожь отвращения. – И нет этого уродливого меха и мерзких рыбьих плавников. По крайней мере, его член более-менее нормальный. Тебе пришлось смотреть на череп всего полтора месяца, а смотреть на него пять лет было всё равно что стоять лицом к лицу с самой Смертью. Его лик означает только гибель.
И всё же, ей это принесло непостижимое наслаждение. Его язык был порочным, сладким грехом, а волчья морда обладала потусторонней красотой. Она часто забывалась, глядя на него.
Она обожала то, как он выглядел. Его мех был невероятно мягким, тело – таким теплым, что заставляло её мышцы расслабляться. Его плавники поднимались, когда он был агрессивен, да, но они делали то же самое за мгновения до того, как он кончал, показывая ей, как глубоко он реагирует. Они даже слегка подрагивали.
– Он испортил наши тела. – Плечи Катерины поникли. – Джабез большой, но даже с ним всё происходит с трудом. Когда ты вернешься к жизни среди людей и найдешь того, с кем захочешь заняться сексом, ты поймёшь. Ты возненавидишь Орфея ещё сильнее, когда осознаешь, что именно он у тебя отнял.
– Да, – рассмеялась Рея. – Я уже поняла, что человеческий член теперь будет для меня бесполезен.
Катерина запрокинула голову и невесело рассмеялась в потолок.
– Единственное, что делало эти пять лет выносимыми, – это то, что было хотя бы приятно. Я, блядь, ненавидела это, но он всегда заставлял меня кончать, даже если я не хотела.
Рея была уверена в этом, ведь он всегда уделял особое внимание тому, чтобы она получила оргазм. Иногда он казался почти одержимым этим, словно ему это было нужнее, чем собственная разрядка.
– Я понимаю, – произнесла Рея.
Я понимаю, что ты злобная, грёбаная стерва, которая обращалась с Орфеем так, словно он не более чем безмозглое животное. Она причинила ему боль своей глупостью и предрассудками. И я ненавижу тебя. Я так сильно тебя ненавижу за то, как больно ты ему сделала.
– Ещё бы, – сказала она, расслабляя напряженные плечи, оторвала взгляд от потолка и улыбнулась ей. – Я принесла тебе поесть. – Она указала на кофейный столик в комнате. – Это вкусно. Я позаботилась о том, чтобы здешние слуги научились готовить для меня хорошую еду. Это будет получше, чем та скучная овощная стряпня, которую тебе приходилось есть из-за него. Жаль, что тебе пришлось страдать вместо меня.
Рея подошла к серебряному подносу с едой и приподняла бровь. Там была здоровая порция стейка, политого каким-то ягодным соусом, с картофельным пюре, луком и грибами.
Я готовила такое же, только с олениной. Разве что без такого масла, и у неё действительно потекли слюнки от аромата.
– Поверить не могу, что спустя столько лет он всё ещё пытается заменить меня, – рассмеялась Катерина, привлекая внимание Реи и начиная медленно расхаживать по комнате. – Это жалко. Он скучал по мне и пытался найти других людей, чтобы заполнить пустоту и совокупляться с ними. – Она брезгливо сморщила нос. – Вообще-то, это даже немного мерзко. Я всегда гадала, кого из людей он трахнул, а потом сожрал.
– Никого, – холодно ответила Рея. – Я была первой.
– Правда? – переспросила она с сияющей улыбкой. – Это отлично. Значит, он действительно страдал все эти годы.
Сердце болезненно сжалось в груди. Она так сильно его ненавидит, что хочет, чтобы он страдал. Ей было так жаль его. Он заботился о той, кто была неоспоримо жестока.
– Узнав, что ты выжила так долго, я поняла, что он, должно быть, использовал тебя. Я не могла смотреть на это, зная, что ты проходишь через то же, что и я.
– Спасибо, – сказала Рея; слово было кислым на вкус.
– Конечно. А теперь поеш, и тебе стоит поспать. Я уверена, ты устала и хотела бы нормально отдохнуть впервые за целую вечность.
Взгляд Реи упал на кровать, которая выглядела ужасно холодной и одинокой.
Она не будет пахнуть дымком, красным деревом и сосной. Она не будет теплой. В ней не будет убаюкивающего ритма твердой и широкой груди, пульсирующей от сильного дыхания, в котором отдавались звуки ещё более сильного сердцебиения.
– Было бы неплохо побыть одной, – ответила Рея, пытаясь выдавить благодарную улыбку, чтобы та не выглядела фальшивой и полной презрения.
– Ещё бы. Он таскается следом, как потерянная дворняга. Я знаю, каково это – хотеть побыть наедине с собой. – Катерина откинула длинные черные волосы за плечо, как это делают многие тщеславные женщины, и направилась к выходу. – Если тебе что-нибудь понадобится, двое слуг будут ждать по ту сторону двери. Внутрь они не войдут, так что можешь не волноваться.
Чёрт. Плакали её планы улизнуть наружу.
