Текст книги "Хранить ее Душу (ЛП)"
Автор книги: Опал Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 32 страниц)
Это был не обычный Демон. Не слабый. Это был тот, кто съел уже многих людей. Она гадала, помог бы амулет защитить её. Но теперь, без него, она знала – ничто не помешает ему сожрать её.
Паук. Почему именно паук?
Она не могла придумать более ужасающего сочетания, чем Демон и паук, а сейчас она находилась именно в его лапах.
Он унёс её глубже, в свою оплетённую паутиной территорию, пока не вывел к просвету, где висело огромное паучье гнездо, похожее на гамак. Оно парило над землёй, и он отнёс её в самый центр, уложив туда.
Затем существо начало взбираться по деревьям, ползти к кронам, пока его человеческая часть тела не повисла вниз и оно не оказалось в нормальном положении.
– Ты не так боишься, как другие, – сказало оно, закрывая глаза, когда его тело задрожало от восторга. Волоски на лапах поднялись и задребезжали, показывая Рее, насколько оно в экстазе от того, что заполучило её. – Но твой страх всё равно пахнет восхитительно, маленький кусочек.
Его язык прошёлся по лишённому губ лицу.
– Однако я хочу от тебя другого чувства.
Тело Реи ныло от стягивающей паутины. Она была изогнута в неестественной позе, потому что одна рука всё ещё была приклеена к лодыжке.
Оно наклонилось, протянув руки, и обхватило её лицо. Она не могла заговорить – рот был закрыт паутиной, но свободный нос тут же наполнился резким запахом гнили и разлагающихся тел, от которого желудок скрутило. Существо было слишком близко.
Оно провело носом по её щеке.
– Ты не станешь грустить ради меня? – прошептало оно. – Я люблю кислый вкус.
Рея сузила глаза в яростном взгляде, отказываясь дать ему хоть что-то из желаемого. Его челюсти быстро сомкнулись и разомкнулись, издавая резкий щёлкающий звук.
– Нет? – захихикало оно. – Неужели тебе некого оплакивать? Никого, кого ты хотела бы… увидеть?
Его голос исказился и эхом отозвался, когда тень легла на его лицо. Глаза Реи расширились, когда поверх его собственного проступило призрачное лицо. Знакомое.
Мама?
Светлые волосы заслонили его облик, а в её глазах – одни-единственные, голубые смотрели на нее умоляюще. Иллюзия была идеальной, в точности такой, какой Рея помнила свою настоящую мать.
– Почему? – спросило существо её голосом, и взгляд матери опустился, наполняя уши Реи. – Почему ты привела Демонов к нам?
Сердце болезненно сжалось. Она попыталась покачать головой, сказать «нет». Сказать ей «нет».
– Это всё твоя вина.
Голос матери звучал так убедительно, что Рея больше не видела ничего, кроме этого лица. Оно было слишком близко, заслоняя всё вокруг.
– Если бы не ты, мы были бы живы.
Нет!
Рея зажмурилась, чувствуя, как слёзы собираются под веками. Это Демон. Это не моя мать.
– Почему ты не смотришь на меня, Сладкая?
Сладкая. Так её называли только родители. Это не она. Не может быть.
Но как Демон смог создать это? Откуда он знал это имя?
– Ты не можешь смотреть на меня из-за того, что сделала? – продолжило оно, пока Рея тщетно извивалась в своих путах. – Ты убила нас, Рея.
Моё имя?
Она открыла глаза и увидела лицо матери, и оно было искажено болью и страданием.
– Ты позволила им сожрать нас. Ты привела их в наш дом по воле своей души. Ты притягиваешь Демонов, как дурное предзнаменование.
Это… это не моя вина.
Это не могло быть её виной. Быть вестницей бед не было правдой – это было лишь клеймо, которым её награждали испуганные люди.
– Ты убила нас!
Из её горла вырвался надрывный крик, прорвавшийся сквозь нос, когда слёзы наполнили глаза.
– Ты убила своего младшего брата!
Лицо изменилось. Перед ней появился маленький мальчик, не старше трёх лет. С каштановыми волосами, зелёными глазами и веснушчатым лицом, он сморщился, заливаясь плачем, слёзы катились по щекам.
– Больнo, Рея, – всхлипнул он. – Почему ты меня не защитила?
Я не хотела!
Она не хотела, чтобы они умерли, не хотела ничего не делать. Она слышала их крики, слышала, как они звали, как боролись, пока звуки разрываемой плоти, брызги крови и чавканье, с которым пили кровь и поедали органы, не заполнили ночь.
– Папа говорил, что ты всегда должна меня защищать. Но… но ты позволила им съесть меня.
Рея хотела закрыть уши, как делала в детстве, услышав его голос. Боль разлилась по груди, вина сжала горло. Рыдание вырвалось из неё, когда слёзы потекли из глаз, скользя по вискам и вплетаясь в волосы.
– Ты должна была защитить его! – взревел её отец, его лицо покраснело от ярости и гнева, когда его образ прорвался вперёд. Его короткая светло-русая борода щекотала ей нос, когда он нависал над ней. – Вместо этого ты принесла нам смерть! Твоя мать, твой брат, я. Мы умерли из-за тебя.
Прости! Прости меня. Мне так, так жаль!
– Помоги нам! – закричала её мать, и её лицо прорвалось следом.
– Рея! – рыдал Калеб.
– Жаль, что ты вообще родилась! – заорал отец.
– Больнo!
Их лица и голоса мелькали снова и снова, вгрызаясь в самую глубину её муки и воспоминаний о той ночи. Ночи, когда она не испытывала страха, но с тех пор навсегда несла в себе их утрату.
– Почему ты нас не любила? – спросила мать, её голос был полон слёз.
Но я любила!
Её метания усилились. Я любила их так сильно. Это всё моя вина. Они мертвы из-за меня. Я их убила.
И Рея расплачивалась за это всю оставшуюся жизнь. Изгоем. Позором. Тем, кого следует бояться. Одна. Совсем одна.
Она зажмурилась, рыдая, когда страх уступил место всепоглощающему горю, утрате и боли. Я так по ним всем скучаю.
Она больше никогда не поиграет со своим милым младшим братиком весной во дворе, где росли цветы, не увидит, как он из очаровательного малыша вырастет в красивого мужчину. Их дом стоял на отшибе, в опасном лесу, но её семья жила там поколениями – в безопасности и без вреда.
Пока не появилась Рея.
Я их убила!
Она почувствовала, как острие клыков скользнуло по её коже, как челюсти раскрылись над её лицом, наполняя её чувства зловонным дыханием, но она не могла открыть глаза или перестать плакать.
Я хочу свою семью. Я хочу снова обнять брата.
Она скучала по маминой еде и объятиям, по папиным сказкам на ночь, полным фантазии и надежды. По смеху семьи у очага. Она скучала по всему.
Почему это случилось именно со мной?!
Вонь внезапно исчезла, а следом уши наполнил треск и глухие удары – ломались сразу несколько веток. Этот звук заставил её распахнуть глаза, и сквозь слёзы она увидела чёрную фигуру с белым лицом и рогами, нападающую на гигантского паука.
Но Рея не могла перестать плакать из-за своей утраты и сомнений, чтобы почувствовать облегчение – или даже испугаться того, что Орфей нашёл её.
Орфей издал гулкий рёв, увидев паучьего Демона с раскрытыми челюстями над головой Реи. Он рванулся вперёд, его зрение залилось багровым.
Врезавшись всем телом, используя плечо, в мясистую заднюю часть её туловища, они оба покатились на другую сторону гнезда. Визжа, оно ударилось о толстый ствол дерева, тогда как Орфей оказался по другую сторону от Реи.
Шёлковый гамак не был липким и позволял Орфею свободно ползать по нему на руках и задних лапах. Он был достаточно прочным, чтобы выдержать их тяжёлые тела, подпрыгивая под ними.
Орфей был в своей более звериной форме: его ноги стали волчьими, длинный мех покрывал верхнюю часть туловища, остальное тело было укрыто более оленьей шерстью, а за спиной тянулся хвост. Кости выступали из тела острыми углами, а рыбьи парусообразные плавники свисали с его спины, локтей и задней стороны икр высокими дугами.
Его голова всегда оставалась прежней, никогда не меняясь.
Он повернулся к плачущему человеку, его череп склонился, когда он увидел её слёзы – слёзы, которых он прежде никогда не видел.
Когда он поднял когти, чтобы разрезать кокон вокруг неё, вокруг его горла и рогов обвилась скрученная верёвка из паутины и дёрнула его назад.
– Это мой ужин, Мавка, – прошипел паучий Демон, волоча Орфея назад, пока тот не сумел разрезать путы когтями.
Он развернулся к ней, ползая на четвереньках. Он хотел освободить Рею, но понимал – сначала нужно сразиться с Демоном.
– Моя, – прорычал Орфей в ответ, раскрывая пасть, демонстрируя длину и остроту клыков в предупреждении и угрозе.
Насколько близко он был к тому, чтобы потерять Рею, эта мысль скручивала внутренности.
Когда он вернулся домой с водой для неё, упоённый воспоминаниями о ней, боль пронзила его сердце, когда он понял, что она исчезла.
Боль и ярость заставили те невидимые сжимающие руки так сильно схватить его мозг внутри черепа, что он мгновенно перешёл в своё более возбуждённое состояние прямо посреди дома.
Ему едва удалось протиснуться в дверь, слыша, как та стонет и скрипит под напором, когда он вырвался наружу. Он пошёл по её следу, и ощущение охоты, предвкушение утоления голода в конце, ускоряло его длинные шаги.
Желание защитить её уступило месту азарту погони и стремлению пожрать плоть и кровь. Если бы именно Орфей настиг её, если бы нашёл бегущей, он сомневался, что она пережила бы его захват, наполненный рассекающими когтями и щёлкающими клыками.
Но её запах бузины и роз исчез с земли, и он нашёл лишь амулет и кинжал, которые она взяла с собой.
Ярость из-за того, что его добычу забрал другой, сдавила мягкую плоть его мозга, а страх, что Рея будет потеряна, сжал горло.
Его разум был несобран. Мысли путались между желанием пожрать и возвращающимся давлением стремления защитить, и они тянули его в разные стороны.
Орфей утонул в этом внутреннем хаосе.
Тёплые воспоминания о ней, которых он никогда не испытывал ни с одной другой жертвой, были единственной нитью, не позволяющей голоду победить. Если бы она была такой же, как остальные, он бы не пытался освободить её из кокона. Он бы вгрызся в неё прежде, чем паучий Демон успел накинуть плеть ему на горло.
Оно бы боролась за остатки тела, пока Орфей поддавался бы голоду, пожирая и сражаясь за свою еду.
Но мимолётные воспоминания о её улыбке, её взгляде на него и её обереге, висящем над его постелью, боролись с сжимающими руками в его черепе. Вкус её кожи, её возбуждение заставляли его рот наполняться слюной от этого аромата не меньше, чем от крови. А её красивый голос, произносящий его имя, её смех и стоны удовольствия, когда она кончала, ослабляли напряжение в его мышцах.
Он был голоден, но желание защитить взмыло, когда он нашёл её на грани того, чтобы быть съеденной другим.
– Человек был на моей территории, – прошипела оно, его лишённое губ лицо исказилось яростью, когда пасть раскрылась, обнажая собственные клыки. – Я не лезу в твой дом, Мавка.
Орфей отступил так, чтобы оказаться над Реей, пока Демон начала забираться задом вверх по стволу дерева, повисая над ними. Из-за этого его вывернутое назад тело выглядело почти прямо, а чёрные волосы спадали уже на плечи, а не с макушки.
– Не смей прикасаться! – взревел он.
– О? – три пары его красных глаз расширились, прежде чем оно издало сиплый, хриплый смешок. – Это одна из твоих маленьких игрушек?
Оно поползло по покрытому паутиной пологу наверху, оставаясь вне досягаемости – если только оно не прыгнет. Он бы прыгнул, если бы не риск рухнуть сверху прямо на Рею, когда приземлится. – Как жалко. И как скоро ты съешь эту?
Мучительная боль закрутилась у него в груди, и с самого дна лёгких вырвался тихий, жалобный всхлип.
– Нет, – потребовал он.
Он не хотел, чтобы Рея закончила так же, как остальные.
– Я вижу, как сильно ты этого не хочешь, – захихикало оно, переползая над ним так, что ему пришлось развернуться, чтобы продолжать смотреть на него. – Она бежала от тебя. Она ненавидит тебя.
Орфей ответил рыком – ярость вспыхнула, переплетаясь с печалью. Оно было право. Рея бежала от него, как и многие другие.
Он уже чувствовал это раньше – этот холодный привкус тоски. Орфей привязывался к человеку, а потом тот уходил, не выдержав отвращения к нему. Рея такая же? Всё снова закончится, как тогда, давным-давно?
– Она оставила тебя, Мавка.
Её голова скрутилась, и она посмотрела вниз, на лицо Реи. – Я вижу её воспоминания. Она всегда собиралась уйти от тебя.
Демон снова повернулась к Орфею, его красные глаза прищурились с мерзким весельем. – Ты не сможешь удержать её.
Вихрь печали захлестнул его целиком, наполняя безысходностью – вечной, ноющей болью в сердце, которую он носил эоны. Его зрение ушло в такой глубокий синий, что всё вокруг потемнело и стало ещё более одиноким, словно на его лицо опустилась пелена.
– Она закончит, как она.
Его взгляд опустился к Рее. Её зелёные глаза всё ещё были полны слёз, но широко распахнуты, когда она смотрела на него. Орфей вздрогнул и поднял когти к своей голове, впиваясь ими в кость. Казалось, череп вот-вот треснет от давления мыслей – Демон копалась в самых глубоких его сомнениях, страхах и неуверенности.
Она никогда не захочет меня.
Почему Орфей снова и снова пытался найти спутницу, даже невесту, если всё неизменно заканчивалось трагедией? Люди – этот человек – никогда не полюбят его. Что бы он ни делал, как бы ни старался, он терял их – так или иначе.
– Я чувствую твою вину, – голос Демона стал мягче. В нём даже появилось нечто утешающее, заботливое, словно оно сочувствовало Орфею, хотя это была всего лишь жестокая манипуляция ради желаемого. Он знал это, но всё равно было трудно игнорировать – впервые кто-то говорил с ним так ласково. – Ты не хочешь их есть. Ты не хочешь причинять им вред, но не можешь перестать проливать их кровь.
Лица начали мелькать на его собственном – каждое человеческое лицо, которое он потерял за последние сто восемьдесят лет, и между каждым из них появлялось ещё одно. Одно и то же лицо, повторяющееся снова и снова, чтобы утопить его в утрате и боли.
Ушли. Все ушли. Все потеряны… из-за него. Мертвы из-за его поступков, потому что он привёл их сюда. Пропали.
– Этот человек не будет отличаться.
Она указала когтем на Рею. – Зачем нести память о том, как ты её съел?
И оно осмелилось приблизиться чуть ближе, его голос стал ещё мягче. – Отдай её мне. Я накажу её за то, что она оставила тебя. Я заберу эту вину, и ты сможешь попробовать снова.
Красный вспыхнул в его зрении – яркий и столь же опасный, как всегда.
– Нет! – взревел он, заставив паука отпрянуть.
Оно пыталось залезть ему в голову, ухватиться за нити его боли, чтобы получить свою трапезу. Оно было Паучьим Демоном Скорби.
Орфей этого не допустит.
Он развернулся к Рее под собой и полоснул когтями. Кокон разорвался, остались лишь несколько нитей, которые он осторожно сорвал другой рукой.
– Она моя!
Он прыгнул вперёд, прочь от Реи, и вцепился в одну из свисающих рук Демона.
Они рухнули вместе, паук оказалась сверху, прежде чем они перекатились по гамаку. Он подпрыгнул, а затем пошли вибрации – Рея двигалась теперь, когда была свободна.
Демон взвизгнула, когда он вонзил когти в спину его человекоподобного торса, после чего оно метнулось прочь на своих восьми ногах. Фиолетовая кровь густыми каплями сочилась из ран, пока оно мчалось вперёд с обнажёнными когтями, бросаясь на него.
Шип быстро выдвинулся из-под его прядильных органов, и оно изогнулось, поднявшись на четырёх задних ногах, в то время как передние четыре взметнулись вокруг него в атаке.
Шип вонзился ему в бок, и он почувствовал холодный поток жидкости, хлынувший в тело.
Несмотря на его намерения, оно оказалось слишком близко – Орфей сумел раскрыть пасть и вонзить клыки туда, где паучье брюшко соединялось с человекоподобной частью. Он укусил, глубоко врезаясь, и, извиваясь под ним, рвал когтями любую доступную плоть.
Ему было плевать на боль, которую оно пыталось ему причинить.
Оно взвизгнуло, проводя собственными когтями по его груди, прежде чем он успел схватить его за шею одной рукой, а лапами упереться в его паучье брюхо. Он начал тянуть, одновременно вгрызаясь зубами.
– Больно! – закричал паук. – Хватит! Мне больно!
В его рот хлынула мерзкая на вкус, густая кровь, но он не остановился. Он не остановился, пока не прогрызся достаточно глубоко через жёсткий участок между человеческой и паучьей частью, пока не смог оттолкнуть её нижнюю половину, одновременно утягивая верхнюю.
Влажный звук разрываемой кожи и мышц наполнил его уши, когда он разорвал его надвое и отсёк тело.
Он швырнул куски прочь от себя, тяжело выдыхая, возвращаясь на руки и лапы.
Восемь ног дёргались в воздухе – паучья половина лежала на боку, корчась и извиваясь. Человекоподобная часть, рыдая и захлёбываясь, ползала, цепляясь руками, – жизнь медленно уходила из него. С ужасными хрипами и свистом фиолетовая кровь заливала гнездо, пока оно ещё пыталось двигаться.
Затем верхняя половина рухнула вперёд, истекая кровью из разорванного торса; кровь сочилась из его зубов.
Внутри Орфея закрутился водоворот эмоций, словно циклон. Его трясло, тело содрогалось, а боль от ран вспыхивала почти с той же силой.
А Реи не было.
Красный цвет вспыхнул в его зрении ещё ярче, и он рванул в ту сторону, куда она ушла. Преследуя её. Охотясь по её запаху.
Моя! Она была его человеком! Его подношением! Его – чтобы прикасаться, его – чтобы видеть, его – чтобы съесть.
Он был похож на людей. Он никогда не может стать человеком. Так почему же человек вообще мог захотеть его? Но я хочу её. Всякая жажда внутри него хотела её – желание, одиночество, потребность в плоти и крови.
Он был чудовищем. Все так его и называли. Он был для них кошмаром.
Её запах усиливался по мере приближения, а хруст листьев под быстрыми, но лёгкие шаги говорили ему, что она бежит.
Орфей издал громоподобный рёв с раздвинутыми клыками; погоня посылала по нему электрическую волну возбуждения. Те руки сжимали его мозг, он тяжело дышал, зрение пульсировало, мутнея.
Он был так близко, что услышал её вздох – она поняла, что он нагоняет. Он был её смертью. Её гибелью.
И тут он увидел её.
Рея остановилась и повернулась к нему – как раз вовремя, чтобы он ринулся вперёд.
Она рухнула на землю, но её остановка спасла её – его когти не вонзились в спину, а лишь рассекли воздух вокруг неё. Его челюсти лязгнули и щёлкнули, когда он широко распахнул пасть, отводя голову назад, нависая над ней.
И в тот миг, когда он нырнул вперёд, собираясь сомкнуть клыки вокруг её головы быстрым ударом, она одновременно рванулась вперёд – и он промахнулся. Трескучий, влажный рык был громок даже для его собственных ушей.
– Орфей! – вскрикнула она, обхватывая его шею руками и утыкаясь лицом в его чудовищную, покрытую мехом грудь.
Он застыл. Его имя и её крепкие объятия прорвали туман, застилавший его разум во время погони.
– Прости! – она разрыдалась; солёный запах её слёз ударил ему в нос, когда она судорожно прижималась к нему. Её ногти впились в длинный мех на его плечах и вонзились в плоть. – С-спасибо тебе огромное за то, что спас меня.
Он не знал, что делать. Его эмоции всё ещё были слишком хаотичны, мысли – неконтролируемы. Он всё ещё мог напасть на неё. Он всё ещё мог причинить ей вред.
Я почти съел её. Часть его всё ещё хотела этого.
– Рея, – предупредил он, кладя руку ей на плечо, пытаясь отстранить её. Ему нужно было пространство, чтобы успокоиться. Он всё ещё был в состоянии сильного возбуждения.
Она покачала головой, сжимая его ещё крепче.
– Мне так жаль. Я была такой глупой. Я н-не должна была уходить.
Его голова резко повернулась, когда он услышал хруст тонкой ветки под ногой.
Нам нужно уходить. Демоны скоро слетятся сюда на запах крови арахнидного Демона – а рядом с ним сейчас был человек.
– Нам нужно уходить, – сказал он, пытаясь опуститься на руки и лапы, чтобы она отпустила. Затем он встал. Он мог стоять на своих лапах, даже если тело при этом сгибалось так, что руки свисали вперёд.
Она продолжала цепляться за него, пока не повисла в воздухе, а затем обвила ногами его талию, чтобы удержаться.
Он слышал всё больше шорохов и знал, что времени почти не осталось. Орфей крепко обхватил её одной рукой и побежал, временами наклоняясь вперёд и опираясь свободной рукой, чтобы сохранять равновесие.
Его глаза были блекло-красными; страх за её безопасность делал этот цвет почти белым.
На ней нет амулета.
Он мчался к их дому, ему нужно было доставить её внутрь защитного соляного круга. Ему нужно было, чтобы она была в безопасности.
Глава 13
Рея рыдала, пока Орфей тащил ее через лес. По ледяному ветру, резавшему кожу, она понимала, что они несутся на огромной скорости, но исходящий от него жар не давал ей задрожать от холода. Она слышала шорохи совсем рядом – казалось, за ними по пятам следует кто-то один или даже целая свора.
Орфей свирепо зарычал и прыгнул в сторону; его челюсти с резким щелчком клацнули в воздухе. Предупреждение. Он знал, что их преследуют, так же отчетливо, как и она.
– Отдай нам человека, Мавка, – донеслось слева.
– Скорми ее нам! – на этот раз голос раздался справа. Другой голос, значит, их было как минимум двое.
Он бежал быстрее, чем они могли поспевать, и преследователи быстро остались позади.
Рея не могла перестать плакать, не могла перестать цепляться за него. Она не смела отпустить его или поднять голову, чтобы взглянуть на Демонов, хотя страха не чувствовала. Она доверяла ему. Верила, что он защитит её.
Она не знала, сколько времени он бежал, но они разделились лишь тогда, когда его ноги подкосились, и они оба завалились боком на землю. Воздух с хрипом вырвался из ее легких, и от шока она разжала руки, глухо ударившись о грязь.
При падении он попытался защитить ее, накрыв ее голову своей массивной ладонью, но после удара ее все равно отбросило от него.
– Орфей? – спросила она сквозь слезы, поднимаясь на четвереньки. Она видела, что он пытается сделать то же самое.
Он выглядел слабым: руки дрожали, прежде чем окончательно подогнуться. Что с ним такое?
– Зайди… внутрь круга, – он указал вперед, давая понять, что они почти на месте.
Она чувствовала, как мокрые дорожки слез высыхают на коже, слегка пощипывая от соли. Больше всего на свете она хотела оказаться внутри круга, почувствовать себя под защитой, но Рея бросилась к нему. Было видно, что он не может встать, как бы ни старался, медленно ползя вперед изо всех сил.
– Что с тобой не так? – она схватила его за запястье и потянула на себя, пытаясь подтащить ближе.
– Яд, – проскрежетал он.
Сердце в ее груди сжалось, слезы снова начали скапливаться и падать тяжелыми каплями. Это всё из-за меня. Он ранен из-за неё. Мне не следовало убегать.
– Ты умрешь? – взвыла она, дергая его изо всей мочи, но ей удалось продвинуть его лишь на пару дюймов. Неужели я стану причиной его смерти? Так же, как это случилось с моей семьей? Рея чувствовала, как боль тянет за струны сердца; больше всего на свете она не хотела, чтобы Орфей погиб. Он был добр к ней, он этого не заслуживал. Она не могла потерять еще кого-то. Не могла потерять еще одного, о ком она… о ком она заботилась.
Она даже не думала о том, что без него и его защиты она сама труп. В тот момент имело значение лишь беспокойство за его жизнь. Она снова дернула его, таща к дому.
Она знала, что Демоны попытаются сожрать его, если он останется за пределами солевого круга. Знала, что они жрут друг друга так же охотно, как людей и животных.
– Нет, – прохрипел он, помогая ей в последний раз протащить себя вперед. Прямо перед соляным кругом он рухнул окончательно. – Ссспааать.
Его сферы медленно погасли и почернели – знак того, что глаза «закрыты».
То, что он сказал, что просто уснет, немного успокоило ее, но, черт возьми, каким же тяжелым он был в беспамятстве. Ее ноги скользили по земле, пока она затягивала его внутрь: сперва рука пересекла соляной круг, через несколько секунд голова, затем торс – она продолжала тащить его сантиметр за сантиметром.
Страх пронзил ее, когда позади, на грязь, спрыгнула черная фигура. Времени на горе не осталось – тварь уже подкрадывалась ближе на своих трехпалых лапах. У существа было тело птицы с маленькими, неспособными к полету крыльями, которыми оно подергивало, пригибаясь к земле. Голова почти человеческой формы с широкой пастью, полной клыков.
Ох, черт, о блядь! Рея рванула сильнее и быстрее, дюйм за дюймом затаскивая Орфея за соляной круг. Почти, еще чуть-чуть!
Тварь уже занесла свою трехпалую лапу над его ногой, когда Рея затянула остаток его тела внутрь. Она упала навзничь; грудь тяжело и часто вздымалась, пока она смотрела на Демона по ту сторону преграды.
– Я чую твой страх, – Демон облизнул губы длинным фиолетовым языком, попутно мазнув им по остальной части морды. – Боишься сдохнуть, вкусный человечишка?
Но Рея боялась не за себя. Она боялась за Орфея, который лежал без сознания.
– Пошел ты на хер! – выкрикнула она, схватив с земли камень и запустив его прямо в рожу Демону.
Голова существа дернулась назад. В этот же миг другой Демон подлетел справа и с размаху врезался в невидимую стену. Он фыркнул, дезориентированный, и в оцепенении завалился на бок.
Первый издал птичий крик, переходящий в вопль, и шагнул вперед, пригибаясь для броска.
Он прошел сквозь круг!
Ее глаза расширились. Она попятилась, когда тварь наступила прямо на ногу Орфея. Она опустила взгляд на круг и увидела, что, когда тащила его тело, сама же и нарушила соляную линию, открыв врагу доступ.
Взобравшись на его спину, Демон захлопал крыльями, глядя на нее.
– Тебя сожру первым, а потом и Мавку! – он громко каркнул и прыгнул на неё. Рея вскочила на ноги.
Она заметила еще одного Демона, поменьше, который с разбегу бился головой о соляной круг слева. Он хрипел и скреб барьер когтями, издавая звериные звуки, в которых не осталось ни капли человеческого.
Бросившись к дому, она взлетела на крыльцо раньше, чем Демон успел ее настичь. Тварь завизжала, бесполезно хлопая крыльями, а затем прыгнула и с размаху впечаталась в барьер, перекрывавший ступени. Прижавшись спиной к двери, Рея лихорадочно оглядела амулеты, висевшие по углам крыльца вдоль всей стены.
– Умный человечишка, вкусный, – прошипел он, словно делая комплимент. – Но долго ли ты продержишься, когда он в отключке?
Его взгляд упал на Орфея, всё еще беспомощно лежавшего на земле. Остальные Демоны пока не нашли лазейку и тупо бились о невидимую преграду. Тварь обвела своими красными глазищами сородичей, а затем снова повернулась к Орфею.
Рея влетела в дом. Оружие, мне нужно оружие! Она подскочила к обеденному столу и едва ли не в прыжке дотянулась до середины, чтобы схватить кинжал.
Сжимая его в руке, она не могла отделаться от мысли, насколько маленьким и жалким он кажется. Увидев двух Демонов вблизи – одного огромного, под стать Сумеречному Страннику, и другого, птицеподобного, ростом с неё саму – она поняла, как глупо было верить, что она защитится этим кухонным огрызком.
Он говорил, что у него в комнате есть меч. Она швырнула кинжал на стол и рванула в его спальню. Без колебаний распахнув дверь, она вздрогнула: ее волной обдало его успокаивающего аромата. И комната выглядела… нормально.
Посреди задней стены стояла огромная кровать, на которой легко поместились бы два Орфея, по бокам – прикроватные столики. На полу лежали шкуры, а из сшитых вместе мехов были сделаны плотные портьеры на длинном окне, чтобы не пускать свет. Напротив окна стояли шкаф и комод.
Она не знала, чего ожидала. Может, гнезда из веток, выстланного мехом? Но это была обычная спальня.
В углу что-то блеснуло. Она бросилась к стойке с мечами и схватила тот, что был покороче – рассудив, что с ним ей будет управиться проще, чем с остальными.
Рея выскочила наружу и подавила вскрик, увидев, как Демон вгрызается в бок Орфея. Тварь вырвала кусок плоти, и Рея, закричав, наотмашь рубанула мечом.
Демон отпрыгнул, хлопая крыльями, чтобы увернуться. Она погнала его по двору, беспорядочно размахивая мечом и атакуя всем, чем могла. Тварь пищала и визжала, пятясь назад, то подпрыгивая для броска, то снова уворачиваясь. Рея не давала ему продыху, нанося удары без всякого умения или подготовки.
Демон уперся спиной в невидимый барьер – путь назад был отрезан. Это дало ей нужный просвет, и она глубоко полоснула его по боку. Существо завыло, отчаянно извиваясь, чтобы вырваться, но давление стены и её меча не давало ему шевельнуться. Она начала кромсать его. Снова и снова. Рея била наотмашь: лезвие вошло в бок, потом в плечо, потом в крыло, которым он пытался прикрыться.
Только когда он захрипел на земле, она начала добивать его сверху, пока жизнь окончательно не покинула это тело. С боевым кличем она пронзила его голову насквозь – для верности, не зная, способны ли они к регенерации.
Из трупа вытекала зловонная, пахнущая кислотой кровь; Рея была перепачкана ей с ног до головы.
Руки дрожали от содеянного, но она не могла позволить себе расклеиться. Еще один Демон кружил у края соляного круга. Маленький, мерзкий, он передвигался на двух руках – туловища и ног у него не было вовсе.
Всё еще сжимая меч, она бросилась к Орфею и потащила его к дому. Нужно было затащить его внутрь, туда, где безопасно. Где они оба будут в безопасности. Судя по кровавому следу, тянущемуся за ними, Орфей истекал кровью.
Демоны зашевелились. Один из них, среднего размера, с упорством ползал вокруг круга, принюхиваясь к земле в поисках входа. Формой он напоминал собаку, но с человеческими руками и ногами, вывернутыми на звериный манер, и тупой мордой.
Она даже не поняла, что он нашел брешь, пока он не вцепился ей в лодыжку и не дернул, когда она затаскивала Орфея на ступени крыльца. Когти впились в икру. Она развернулась и рубанула. Меч вошел ему в бок; тварь взвизгнула и отскочила.
Рея поняла: прежде чем затащить Орфея, ей придется принять бой.
Хромая, она пошла по кругу, а Демон начал ее выслеживать. Он выжидал момент для атаки, и это пугало больше всего. Хватало ли у него мозгов, чтобы загнать её в угол? Он не говорил, только лаял, а изо рта летела пена. Его красные глаза были прикованы к ней, он не спускал взгляда со своей добычи.
Он прыгнул, пытаясь сбить её с ног. Рея одновременно ударила снизу вверх, вогнав меч ему в грудь одним махом. Тварь успела полоснуть её по плечу, прежде чем снова взвизгнуть.
Демон заскулил, раздирая себе грудь от боли. Когда она бросилась в атаку, он взвыл еще громче и пустился наутек, поджав хвост. Ей почти захотелось рассмеяться. Демон испугался её. Её острого, колючего клинка.
Она вернулась к Орфею, медленно затаскивая его по лестнице. Время от времени ей приходилось останавливаться и выставлять меч перед раненым Демоном, прежде чем тот окончательно убрался восвояси. Он не хотел умирать, но явно не хотел отпускать её, маяча у края ступенек.
Наверху она могла бы передохнуть, зная, что он в безопасности, но ей казалось, что если она остановится, то упадет замертво. Рея тащила его, шаг за шагом, до самой его комнаты.
