Текст книги "Я приручу тебя, босс (СИ)"

Автор книги: Оливия Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Арина

Я всю ночь пыталась переварить предложение Никиты и все равно задыхалась от возмущения. Уровень цинизма Бог! Конечно, лестно, что меня так дорого оценили, но сам факт того, что он клеил ценник на все, на что глаз падал, обескураживал! Неужели в его мире действительно продавалось все? Сопереживание, эмпатия, нежность, ласка и даже любовь… Это очень грустно. Богатые люди бывают очень нищими душой. И все равно Никита мне нравился. До дрожи, до кровавых лунок на ладонях, до сердечной аритмии и полного падения моих принципов. Я, по сути, такая же дурочка как многие женщины, уверенные, что смогут приручить жесткого циника и махрового эгоиста. Единственное, что удерживало от этой ледяной бездны – сделка с Сергеем Михельсоном. Я и так пошла против своей совести, но все еще пыталась сохраниться. Если меня не будет рядом с Никитой, ему не смогут навредить. По крайней мере, я на это очень надеялась. Ведь если бы у Сергея были козыри свалить такого гиганта, то не стал бы привлекать дилетанта вроде меня. Никита Вяземский из очень крутого теста, нам всем и не снилось. Надеюсь, он размажет по стенке всех своих врагов. Надеюсь, что по касательной не зацепит меня. Я ведь всего лишь пыталась сохранить дом своих родных и ничего плохого ни Вяземскому, ни компании не делала.

Следующим утром я успела только снять короткую легкую курточку и бросить сумочку на кресло, когда зазвонил телефон. Меня вызывал к себе Артем Баренцев. Обычно он был менее официален. Мы вообще хорошо ладили. О таком начальнике можно только мечтать. Жаль, что босс всея компания и все ее дочерние организации был упертым и наглым типом.

– Привет, – я вошла и несмело улыбнулась. Может, Никита все-таки решил меня уволить? Чтобы проучить или приручить, не знаю…

– Присаживайся, – Артем оторвал голову от бумаг, над которыми работал, и указал на кресло. – Арина, в «Инвест Инк» готовят слияние с австрийской фармацевтической компанией. Она должна войти в медицинское направление холдинга. Нам нужен грамотный и толковый переводчик. С сегодняшнего дня ты поступаешь в полное распоряжение Никиты Андреевича.

В полное распоряжение Никиты…

Это даже звучало с подтекстом. Разве Артем не ощущал скрытого смысла? Эротизма в каждом слове. Я задела Вяземского. Стала неожиданным капризом. Он хотел меня получить и будет использовать все средства, в том числе служебное положение. И так уж вышло, что в этом плане Никита всегда будет сверху. Нужно что-то делать. Я ведь не единственная в издательстве владею немецким. У Кривцова целый отдел спецов!

– Артем, но как же… у меня ведь работа, – пролепетала абсолютно по-детски.

– Это приказ, – нахмурившись, отрезал Артем. – Это очень важная и ответственная работа. Для твоей карьеры в том числе. Мы работаем вместе уже два месяца, и я хотел бы забрать тебя в Москву.

Я не понимающие вскинула голову. Это в каком смысле?! С этими московскими товарищами (или рейдерами?) ни в чем нельзя быть уверенной. Если еще и Артем решит, что мне нужно в обязанности добавить секс, то все. Я навсегда разочаруюсь в мужчинах. Никита хотя бы не женат.

– Не в этом смысле, – хохотнул Баренцев. – Мне комфортно с тобой работать. Ты исполнительная, ответственная, а главное, сечешь в аналитике. Я успел это заметить. Для гуманитария это очень неожиданно. Поверь, я как технарь тебе говорю.

– Спасибо. Это очень лестно. Но я пока не готова переезжать.

– Личная жизнь не отпускает? – понимающе улыбнулся.

– Нет. Другое, – уточнять не стала. – Артем Дмитриевич, – перешла на официальный тон, – если честно, я немного побаиваюсь Никиту Андреевича. Мне кажется, у него слишком высокие стандарты работы, и я не вытяну. Такой бешеный темп…

А еще темперамент, напор и характер.

– Не волнуйся, с ним не так страшно, как кажется. Тебе нужно будет переводить документы на русский для наших юристов. Во избежание юридических несостыковок наши копии на сто процентов должны соответствовать немецким. А резервная копия должна быть на английском. Если вдруг нам придется судиться, то никаких неожиданностей. – Артем выразительно покачал головой, давая понять, что за отсутствие этих самых неожиданностей отвечать должна я.

– Это все? – осторожно поинтересовалась. Неужели все так просто?

– Все, – улыбнулся он. – Возможно, тебе нужно будет выступать в роли переводчика, если понадобится. Но, думаю, нет. Английский для повседневного общения вполне сойдет. Кстати, у тебя есть шенген? – неожиданно уточнил.

– Нет. Точнее, был, но истек еще год назад.

– Завтра принеси: все сделаем. А теперь иди к Никите Андреевичу. Он уже спрашивал о тебе.

– Уже? – не скрыла удивление. – Он что здесь ночевал? – добавила тихо, но меня услышали.

– Ты в курсе, что он вчера уже был на работе? – удивленно уточнил.

– В лифте случайно пересеклись, – с максимальным равнодушием ответила. – Я домой уходила, а Никита Андреевич поднимался. Было поздно.

Артем кивнул. Вроде бы поверил. Но почему-то сказал:

– Будь осторожна, ладно?

– Не понимаю, – громко сглотнула. Он на что-то намекает? Баренцев едва улыбнулся и отпустил меня.

Я поднялась на четвертый этаж. Прежде чем войти в приемную, одернула юбку и поправила ворот тонкой голубой блузки. Стеллы не было на привычном месте. Это хорошо или плохо? Может, Вяземский в восемь утра решил прикопать меня по-тихому? Или забрать в сексуальное рабство? А может, правда это просто работа?

– Доброе утро, – поздоровалась, встречаясь с ледяными глазами, только сейчас в них плясали озорные чертята. Никита выглядел невероятно довольным. – Вы хотели видеть меня?

– Ангелочек, ну сколько можно мне выкать? Я себя реально скоро старым чувствовать начну, – Никита поднялся из-за стола и лениво направился ко мне.

– Для чего ты меня вызвал? – уступлю в малом.

– Сказать, что ты сегодня великолепно выглядишь, – восхищенно осмотрел меня, особенно задержавшись на груди. – Тебе очень идет эта блузка, но без нее лучше.

– Прекрати! – смущенно оборвала его. Это даже не флирт! Это интимные разговоры двух любовников. Почему он так вольно ведет себя со мной?!

Потому что я позволяю… Да, вот такая глупая непоследовательность: сначала отказываю, потом даю себя целовать.

– Я еще даже не начал, девочка моя, – Никита резко выбросил руку вперед и по-хозяйски притянул к себе. – Ты пахнешь как медовое пирожное, Арина, – потерся о мои волосы носом. – Я хочу съесть тебя. Понимаешь, до чего довела меня? – строго спросил.

– Почему я, Никита? С тобой ведь любая пойдет… – я правда хотела знать. Если это просто секс, то почему бы не выбрать более сговорчивую девушку? У нас в городе красавиц много. Да и в Москве, уверена, на него очередь стоит. Диана, к примеру. Она только первая в списке. А сколько их еще?

– Потому что, я так хочу, ангелочек, – он невесомым движением обвел контур моего лица и убрал со лба пару легких прядей. – Ты погубишь меня, Арина, – неожиданно серьезно признался и накрыл мои губы.

– А ты меня… – выдохнула, разрывая поцелуй. Мне захотелось плакать. Как же меня тянет к нему. Просто насмешка судьбы. Меня никогда в жизни так не влекло к мужчине, а к этому, такому невозможному… Но нельзя. Я не могу позволить себе даже кусочек счастья с ним. Его растопчут. Никита будет первый, кто это сделает. Если узнает, с кем я связана… Когда узнает… Это вопрос времени, если мы станем по-настоящему близки. – Нас увидят. Отпусти, – попросила, слабо отталкивая его.

Никита послушно убрал руки и направился к двери. Щелкнул замок.

– Арина, ангел мой, а что там вчера было про мой возраст и мужскую несостоятельность? – с ленцой припомнил, снова надвигаясь на меня и демонстративно расстегивая ремень.

Я даже не успела возмутиться. Этот самоуверенный наглец схватил меня за руку и приложил к напряженному паху.

– Все работает, ангелочек, – оттянул резинку и толкнулся мне в руку тугой головкой. Я, повинуясь абсолютно иррациональным инстинктам, обхватила ствол и тяжело сглотнула. Рядом с Вяземским я из молодой женщины с высшим образованием и вполне четкими нравственными установками превращалась в кошку в течке. – Это все будет твоим, – шептал на ухо. – Просто скажи да… – языком облизнул раковину и зубами прихватил мочку.

– Никита, как ты умудрился построить финансовую империю, если такой озабоченный? – с любопытством поинтересовалась. Это мой максимум в словесной дуэли. Чувства обострились, мозги притупились.

– Делегирую, конечно! – обаятельно воскликнул. – Грамотный управленец не тот, кто ебашит за троих, а тот, кто может организовать эффективную работу огромной команды профессионалов. А теперь поцелуй меня.

– Вот еще! – фыркнула и, спохватившись, убрала руки от его члена. Сложно быть недоступной в настолько пикантной ситуации. И вообще, пусть сам целует. Ему ведь надо!

– Один поцелуй. На удачу. Обещаю, ангелочек, что не буду приставать, пока будем работать в команде.

Типа принципы: своих он не трахает. Поразительная принципиальность, которая работала исключительно, когда выгодно. А сделка ему важна. Там миллиарды, а девушки потом.

– Обещаешь? – на всякий случай уточнила.

– Обещаю, ангелочек.

Я встала на носочки и чмокнула в губы. Хватит с него.

– Так не пойдет. Это что-то на пол шишечки.

Я тряхнула волосами и обняла его за шею. Наши языки сплелись, тела сблизились словно мы уже одно целое. Мы занимались сексом губами. Это признание. И мое тоже.

– Беги в директорскую переговорку, ангелочек. Иначе я не сдержу свое слово.

Я повиновалась. На выходе обернулась и увидела, что Никита закрыл глаза и вслух считал голых монашек в грязных трусах. Видимо, боролся с эрекцией. Я рассмеялась. Он подмигнул. Кажется, я сворачиваю куда-то совсем не туда…

Глава 11

Арина

Я собрала чемодан: все необходимое для недельной командировки. Как раз намеревалась вызвать такси, когда позвонил Вяземский:

– Я заеду. Диктуй адрес, – без намеков и сексуальной ленцы.

– Не нужно. Я на такси.

– Арина, это не обсуждается.

Я сдалась. Смысл спорить? Это всего лишь поездка в аэропорт, а не моя честь, чтобы отстаивать ее с пеной у рта.

– Минут через пятнадцать будем, – отрывисто произнес Никита. Я принялась ждать.

Поправила волосы, подкрасила губы, на скулы немного румян. Я хотела быть красивой. Для себя. И для него. Совсем чуть-чуть.

Захватчик: Выходи

Двор у меня был полностью закрытым, поэтому машину пришлось поискать. Я осмотрелась: в глаза бросилась высокая фигура на другой стороне. Никита курил и разговаривал с каким-то мужчиной, тоже светловолосым, высоким, но более тонким что ли.

– Доброе утро, – подошла и вежливо улыбнулась.

– Здравствуй, Арина, – Никита одобрительно скользнул по тепло-молочному тренчу и особенно задержал взгляд на свободно лежавших волосах. У Вяземского, кажется, фетиш на них.

– Алик, познакомься: Арина Левицкая, наш переводчик.

– Александр Боковой, – он протянул мне руку и чуть пожал пальцы. – Ты тут в цветнике, – хмыкнул, подмигнув Никите.

– Арина, ты сколько языков знаешь? – Никита, вероятно, хотел показать, что меня взяли не за красивые глаза и точно никак любовницу.

– В совершенстве? Или считать все, на которых говорю и читаю?

Мужчины переглянулись и рассмеялась.

– Сделала нас, да? – весело произнес Никита и открыл мне заднюю дверь.

Мы неторопливо через утренние пробки продирались в Пулково. Никто особо не беспокоился, что могли опоздать. Мужчины расслабленно общались на отвлеченные темы: на меня и на водителя внимания не обращали – мы ведь персонал. Я смотрела в окно, но прислушивалась к разговору: выяснила, что этот улыбчивый симпатяга один из московских директоров «Инвест Инк», а еще, видимо, хороший товарищ Вяземского.

– Арина, – Александр неожиданно переключился на меня, а Никита чуть нахмурился (интересно, почему?), – вы давно работаете в издательстве?

– Чуть больше года.

– А до переводов, чем занималась? – это уже Никита.

– Исследованием романской группы языков.

– Почему ушла?

Казалось, что ему реально интересно.

– Деньги, – честно призналась. Вяземский едва заметно сжал челюсти. Вопрос финансов между нами всегда стоял остро. – Мировой финансовый кризис, – и на Александра посмотрела: – Как там индекс Доу-Джонса поживает? А консалтинги с монсалтингами?

Он обаятельно улыбнулся:

– Консалтинги с монсалтингами в порядке.

Автомобиль притормозил возле терминала Пулково 3. Не было ожидания, очередей на регистрацию и каменных лиц сотрудников на паспортном контроле. Нас отвезли на новом мерседесе к частному бизнес-джету. Мне казалось, что я попала в какой-то новый мир: богатые деловые мужчины, серьезный бизнес, большие деньги. Помимо нас троих было еще двое матерых юристов, с которыми мне предстояло работать.

Я в первый раз оказалась на борту частного самолета: удобные кресла, люксовый интерьер, шампанское и блюда из мишленовского ресторана. Мужчины работали, перекидываясь короткими фразами, а я смотрела в окно и чувствовала, что засыпаю. Таблетка от укачивания с седативным эффектом сделала свое дело – я заснула.

– Ангелочек, просыпайся, – услышала сквозь сон и открыла глаза. Строгие правильные черты лица, лучики морщинок, чувственные губы, мужественность в каждом взгляде, прикосновениях, желаниях. – Не соблазняй меня, малышка, – кивнул на чуть задравшуюся юбку. – Я ведь обещал.

Да, Никита после нашего жаркого разговора в его кабинете больше рук не распускал. Затишье перед бурей, в этом не сомневалась.

Мы заселились в отель в самом центре Вены. Я приняла душ и побежала исследовать город – рабочий день у меня начинался только с завтрашнего дня. Столица Австрии тонула в весне: солнце, небо, запах сладких ранних магнолий. Здесь было очень красиво и в чем-то привычно. Европа в принципе напоминала мне родной Петербург.

В среду утром началась убойная трудовая короткая неделя. Как я поняла Никита хотел закончить в субботу и вернуться в Россию. Времени даже выдохнуть не было: наша команда могла за пятнадцать минут перекусить, сходить в уборную и покурить, а вот европейские партнеры запрягали долго, ехали медленно, отдыхали прилично, поэтому мы предпочитали их не распрягать.

– Будешь? – Ханна, юрист с австрийской стороны, предложила мне упаковку чищенной мини-морковки. Я взяла парочку. Полезный перекус.

Она была урожденной немкой, высокой, крепкой блондинкой, но с русскими корнями. Эхо войны.

– Ты спишь со своим боссом? – неожиданно выдала Ханна. Я даже поперхнулась.

– Нет! – воскликнула поспешно. Она хмыкнула и прикурила. У нас был небольшой перерыв. Мы уже заканчивали. Нашим руководителям осталось только подписать договора.

– А я со своим сплю, – спокойно призналась. – Замуж за него собираюсь.

Я удивленно вскинула брови. Интересно, а мистер Кёстнер в курсе? Если да, то они настолько круто шифровались, что у меня мысли не возникло о личных отношениях между этими двумя. Я иногда на себе ловила взгляды Стефана Кёстнера: грешным делом, даже решила, что это симпатия. Хорошо, что нет.

– Когда свадьба? – поинтересовалась из вежливости.

– Пока не знаю. Я еще работаю над этим, – мы с ней перешли на русский, чтобы избежать сплетен. Конспирация. – Наши мужики – застенчивый народ. Все нужно брать в свои руки, – и меня осмотрела. – Ты тоже своего бери, пока тепленький.

– Вот еще! – фыркнула ненатурально. Этого разве возьмешь?! Никита Вяземский и женитьба – в одном предложении эти слова не встречаются. По крайней мере в отношении меня.

– Когда на тебя так смотрит мужчина – Ханна понизилась голос до шепота, – им можно вертеть как угодно. Брать тепленьким.

Когда на тебя так смотрит мужчина…

Это мысль меня не отпускала долго. Если Никита действительно немного влюблен, возможно, я могла бы рассказать ему о планах Сергея? О заговоре с кем-то из его окружения. О моем участии (пусть невольно, но все же) во всем этом. Поверит ли? Простит ли меня? Не знаю, но попробовать необходимо. Мы теперь слишком близко, чтобы я выбросила Вяземского и интриги Михельсона из головы, уволившись через полгода.

Я спустилась в открытое кафе на двадцать пятом этаже бизнес-центра, в котором располагался офис. Людей было много: я едва смогла приткнуться за стойкой у окна. Взяла большой латте и яблочный штрудель. Хотела посидеть в одиночестве, но не тут-то было.

– Фрау Левицкая, можно составить вам компанию?

Я подняла глаза и от неожиданности чуть не проглотила десертную вилочку: Стефан Кёстнер собственной персоной. Очень высокий, очень крупный, очень загорелый блондин с тяжелым взглядом слишком близко посаженных глаз. Вот честно: не могу представить его робким дядей, которого нужно брать тепленьким. У него такие руки, что меня переломит. Насколько Никита гора, но этот… Две горы!

– Да, конечно, – закинула ногу на ногу, оставляя ему место для прохода. Стефан кое-как устроился на высоком стуле – считай, остался стоять.

– Вы уже бывали в Вене?

– Нет. В первый раз.

– И как?

– Я мало что видела, но что видела – великолепно.

– Если вам понадобиться гид, обращайтесь.

Нет уж! Ханна тоже девушка в теле: размажет одной левой.

– У вас есть знакомые гиды? – сделала вид, что не поняла намека. Стефан чуть улыбнулся. Он тоже понял, что я поняла, но сделала вид, что не поняла. Филолог во мне плакал от тавтологии в голове.

– Фрау Левицкая, вы не думали о работе в Европе?

А вот это было неожиданно.

– Если честно, нет.

– С вашими способностями и знанием языков – у вас есть все для отличного старта в нашей компании. Мы ищем перспективные кадры, помогаем с визой и переездом. Если вас заинтересовало…

– Обычно так заманивают молодых женщин в сексуальное рабство, – это я сказала по-русски. Стефан вежливо смотрел, ожидая пояснения.

– Очень заманчиво. Я подумаю.

– Что за посиделки, мой ангелочек? – услышала и обернулась. Вяземский. – Херр Кёстнер, – кивнул Стефану. Мы все перешли на английский.

– Херр Кёстнер, предлагает мне работу, – иронично ответила.

– Да что ты! Правда? – и на него взглянул с ленивой улыбкой.

– Фрау Левицкая очень перспективная девушка, – подтвердил Стефан.

– Согласен, – согласился Никита. – Извините нас, херр, но мы с фрау перейдем на русский для более глубокого понимания.

Стефан знаком показал, что без проблем.

– Ты куда собралась, Арина? Вообще очумела, что ли? – улыбался так, словно спрашивал о погоде. Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос.

– А что? Это хороший шанс. Работа в международной компании.

– Знаю я, какая у него на уме работа, – проворчал Вяземский.

– Какая? – медовым голосом поинтересовалась.

– Какая-какая… Арина, он же немецкий херр. У них одно на уме.

– Австрийский херр, – поправила и закусила губу, едва сдерживаю дикий смех.

– Да похер!

– У русский херров тоже на уме одни непристойности.

– Так я свой, детка. Сделанный в СССР, – наш деловой разговор опять сворачивал не туда.

– Доброго дня, господа, – я поднялась. Пусть эти два херра меряются причиндалами без меня!

Никита

Цок. Цок. Цок. Я не мог не следить как плавно покачивались бедра моего ангелочка. Арина свела меня с ума. Настолько мощной тяги к женщине я не испытывала лет пятнадцать точно. Все как-то само в руки плыло и даже она, Арина, поначалу легко досталась. А сейчас маринует своей неуступчивостью. Своим хлипким «нет». Хлипкое-не хлипкое, но об такое корабли разбивались. И моя шлюпка в том числе. Нет, я возьму эту крепость! Это дело чести: либо я ее уложу в свою постель, либо она поставит меня на колени. А я не хочу. Мне тридцать шестой год, суставы уже не те.

– Фрау Левицкая прекрасный сотрудник и нужна мне в России, – завуалированно, но четко дал понять, что к девочке не нужно подкатывать яйца. Она моя. Пусть дебёлых немок окучивает!

Я частично мог понять, почему Аринка привлекла его внимание: для многих бизнес-мужиков, работавших по двенадцать часов в неделю практически без выходных, секс на работе такой же оперативный процесс как аналитика и стратегическое планирование. А тут такой экземпляр! Ангелочек с золотыми кудряшками и невинными глазками. Только это моя девочка. Я ради нее готов нарушить свои правила, а я делал это крайне редко.

– Я понял, – серьезно произнес Стефан, и мы пожали руки. Для него сотрудничество со мной важнее женщины. А для меня, если бы он продолжил давить? Нагнул бы раком и послал есть сосиски с капустой. Или что они тут едет?

Мы подписали документы и планировали это отметить. В опере. Мда… Я бы лучше с ангелочком сразу начал эротическую программу, ну да ладно, часом больше часом меньше. Я ведь обещал Арине не приставать, пока не завершим сделку. Все готово. Сегодня же начну приставать.

Мне нужно было быть злым и голодным. У меня обычно на крупных проектах на самом пике жесткое воздержание. Это помогало чувствовать момент на изломе. Глядеть в самую суть. Сегодня буду праздновать победу. С Ариной.

– Ник, я тут спросить хотел, – мы с Аликом, другом и компаньоном, с которым вместе построили бизнес, обосновались в переговорке. Ничем особо не занимались: балду пинали. Наверное, в отель поеду, вздремнуть перед бурной ночью. – В общем, ты не против, если я твоего переводчика возьму себе в сопровождение? Ты же на нее планов не имеешь?

И этот туда же! У нас что, клуб любителей Арины Левицкой?! Вообще-то в этой очереди я первый. И единственный, кстати.

– Она идет со мной.

– А как же…

– Это не обсуждается. Арина мой эскорт.

Эскорт я имел в значении сопровождения. Афишировать наши отношения вредно как для меня, так и для ангелочка. Мне не нужны слабости. А ей не следует быть на прицеле у моих врагов. У состоятельных людей они всегда есть. Когда ты царь горы, внизу обязательно ждут те, кто стремится тебя свалить.

Около трех дня я вызвал в свой временный кабинет Арину.

– Сегодня в семь вечера мы идем в оперу. Будь готова к полседьмому.

– В смысле?! – Арина выглядела ошеломленно. – Я не готовилась. У меня нет вечернего наряда… – озадаченно закончила.

Я не сдержал довольной улыбки и плотоядно осмотрел тонкую фигурку. Ей лучше вообще без платья, но положение обязывает. Моя спутница должна сводить с ума одним взглядом. А еще должна демонстрировать мой успех.

– Держи, малышка, – протянул свою карту, – на корпоративные расходы. Трать, не стесняйся.

Арина демонстративно сложила руки на груди и вскинула свой острый прелестный подбородок.

– Я не могу взять.

– Почему? – вкрадчиво поинтересовался. Я не понимал ее! В Арине удивительно сочеталась нелогичность и непоследовательность с адекватностью и благоразумием. – Это не сделает тебя мне должной. Мне приятно делать приятно тебе, ангелочек.

– Я сама, – твердо отрезала.

– Что сама?

– Сделаю приятно себе.

– Я надеюсь, это только про наряд? – приподнял бровь. Никакого самоудовлетворения. Для ее удовольствия есть я.

– Никита Андреевич, вы невыносимы! – закатила глаза.

– Я хочу тебя, девочка. Не своди меня с ума. Я когда голодный – буйный. Спасай.

– Я не буду с тобой спать. Я говорила, – Арина сделала шаг к двери. Я только улыбнулся. Будешь, ангелочек. Будешь. Я так сказал.