Текст книги "Я приручу тебя, босс (СИ)"
Автор книги: Оливия Лейк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 23
Арина
– А где хлеб? – спросила бабуля, когда я пришла домой. Они не видели, что возвращалась и забирала чемодан: во дворе на лавочке сидели, мне удалось незаметно проскользнуть.
– Закончился, – задумчиво проговорила и присела за кухонный стол. – Бабуль, позови дедушку, мне сказать кое-что нужно.
– Опять? – вздернула тонкую нарисованную бровь, видимо, предчувствовала очередное потрясение.
Я не стала скрывать от них, почему у нас потребовали либо погасить долг полностью, либо освободить дом в течении двух месяцев. Все про Сергея Михельсона рассказала: шантаж, его низкие требования и даже что не брат мне. Про Никиту тоже, только без имен, должностей и болезненных подробностей нашего некрасивого расставания.
Бабушка была очень зла. Она считала, что я должна была сразу послать Сергея и все рассказать. Тогда бы не оказалась в настолько двойственной ситуации.
– Что-то случилось? – дедушка взволнованно всматривался в мое лицо.
– Мне нужно уехать Москву примерно на пару недель.
– Как уехать?!
– В смысле?! – воскликнули в один голос. Я собиралась быть откровенной с ними, но с оговорками. Не говорить же пожилым людям, что буду изображать любовницу взрослого мужчины. Своего бывшего начальника, с которым жила как с мужем. Сплошная мелодрама. Для них это слишком. Такое только в сериалах бывает. Теперь я знала: бабушка смотрела второй канал.
– Ко мне обратились из компании, против которой собирал информацию Сергей. Им нужны доказательства. Они считают, что я могу помочь. Я должна сотрудничать со следствием.
– Это твой бывший, что ли?! – бабушка зрила в корень. Я сказала, что мы работали вместе, но не говорила, кто и насколько высокое положение занимал. Я боялась, что она сгорит в ощущении дежавю: вдруг повторю судьбу их единственной дочери.
– Арина, нет. Это опасно. – дедушка безумно за меня волновался. Всегда.
– Все будет нормально, – пыталась бодро улыбнуться. – Я хочу, чтобы Сергей ответил за свои махинации. Потом все закончится. Я все забуду…
Собрала чемодан, позвонила в школу и объяснила, что буду на удаленке: год еще не начался и официальный выход на работу за неделю до первого сентября. Я хотела освоиться, поэтому вышла раньше, да и дома было невыносимо. О нем все напоминало. До сих пор.
Утром мы с Никитой улетели в Москву. В самолете сидели рядом, но не перекинулись и парой слов: я не хотела начинать беседу; Никита тоже не горел желанием. Объяснять, почему так вышло и кто в действительности для меня Сергей Михельсон, не было смысла. Если бы Никита хотел узнать, то спросил бы или потребовал бы полного отчета. Но он уже выводы сделал. Я предала его. Наверное, прав. Я правда смолчала… Сейчас в принципе ситуация выглядела очень двойственно: брат оказался не братом. И не доказать, что не была его любовницей. Вот такая Санта-Барбара.
– Куда мы сейчас? – решилась обратиться, когда нас встретил в аэропорту водитель и помчал по загруженным московским развязкам.
– Ко мне, – сухо объявил.
– В смысле? – не поняла сразу. – А я? Мне в гостиницу нуж…
Никита медленно повернулся и припечатал арктически холодным взглядом.
– Мы едем ко мне, детка, – накрыл мою руку своей. Сжал. Крепко. Сильно. Больно. Я поморщилась. Никита резко отдернул ладонь и отвернулся к окну. Я потерла руку. Раньше не подозревала, что он мог быть так груб и жесток. Последний раз, когда касался меня, я неделю со следами его пальцев ходила. Никита сам себя описывал как жесткого человека. Он совсем не сгущал краски. Врагов он уничтожал, а я враг.
Машина остановилась в самом сердце Москвы. Мне открыли дверь и помогли выйти. Я осмотрела малоэтажный красивый дом, утопавший в зелени. Значит, здесь жил Никита? Уютно, видно, что очень дорого и престижно, но двор милый и нежный. Странно даже что-то подобное встретить в самом центре столицы.
– Никита Андреевич, – двери разъехались и вышла женщина лет шестидесяти с хвостиком: высокая прическа, острые очки и строгий деловой костюм. Я тут же вспомнила свою учительницу, а еще завуча на новом месте работы, – с приездом.
– Инесса Марковна, все готово?
Она положительно кивнула и сделала знак швейцару взять мой чемодан.
– Это Арина Левицкая, – сухо представил меня. – Инесса Марковна мое доверенное лицо. Все бытовые вопросы будешь решать с ней. Она в курсе твоей роли.
– Здравствуйте, – несмело поздоровалась, робея перед ее величественным взглядом.
– Добрый день, Арина… – интонацией уточнила мое отчество.
– Александровна.
– Арина Александровна, вот мой номер, – протянула визитку. – По любому вопросу можете обращаться, – она была любезна, но особой приязни не демонстрировала. Оно и понятно… – Я сняла апартаменты на этаж ниже вашего, – обратилась к Никите. – Можно въезжать.
– Оперативно, – одобрительно кивнул. Она улыбнулась очень тепло, даже по-матерински.
Я поплелась следом за ними. Не особо нужная, как чемодан без ручки: тащить лень, а выбрасывать пока рано. Прошли через роскошный холл и улыбчивую девушку-администратора, затем лифт и коридор с мягким ковровым покрытием. Инесса Марковна открыла дверь и вручила ключи мне и… Никите. А что я хотела? Неужели реально верила, что смогу дистанцироваться от него? Я на его территории. Вынужденная играть по его правилам. Но я больше не ставлю на кон ни тело, ни душу.
– Ты будешь жить здесь, – властно произнес Никита, – столько, сколько потребуется. Будешь играть роль моей любовницы, отношения с которой не афиширую. Завтра начнешь работу в «Инвест-Инк» под руководством Инессы Марковны, – и к ней обратился: – Покажите нам, что здесь и чего, – с ней говорил совсем другим тоном.
Я украдкой осмотрела роскошные апартаменты: высокие потолки, много света, дизайнерский ремонт. Я такие квартиры видела только в кино или каталогах элитных застройщиков. Я обожала свою квартиру, но там все намного проще, естественно. Наверное, Никите, привыкшему к такой обстановке, у меня было очень некомфортно. Терпел бедняга. Ради чего только: вялый секс, простая еда, бесплатная домработница. Странно, если честно. Он мог купить все это и даже больше.
– Холодильник я заполнила, – услышала рапортовавший голос Инессы Марковны. – Горничная будет приходить три раза в неделю. В квартире есть все необходимое для комфортного проживания. Рядом несколько ресторанов с доставкой блюд: номер и меню я оставила на кухне.
– Гардероб? – деловито поинтересовался Никита. Я нахмурилась. Инесса Марковна пригласила пройти в спальню. Через минуту передо мной буквально предстал бутик модной одежды, обуви, сумок и украшений.
– Зачем это? – потрясенно спросила ее. Ответил Никита.
– Моя любовница должна выглядеть соответствующее, – сухой тон и презрительный взгляд.
Губы непроизвольно дрогнули в улыбке. Нет, мне не было весело, это нервы и подступающая истерика. Ему самому не надоело тыкать меня в мою неподходящесть?!
– Я помню, что слишком простая и неинтересная, – ответила ровно, наградив холодным взглядом через плечо, и на Инессу Марковну посмотрела: – Это переходящий приз от прошлых женщин?
Она неожиданно опешила. Никита стиснул челюсти. Я рассматривала бирки на одежде.
– Гардероб доставили исключительно под вас, – отчеканила она. Никиту отвлек телефон, вероятно, поэтому не облил меня презрением. Снова тратиться на меня пришлось!
– Мне нужно уехать, – отрывисто бросил и, задержав на мне нечитаемый взгляд, ушел. Стало легче. С ним рядом даже дышать трудно.
– Извините, Инесса Марковна, – искренно произнесла. – Я в первый раз в подобной роли…
Она не ответила. Видимо, не верила мне. Если она в курсе наших с ее боссом взаимоотношений, то, скорее всего, придерживается такого же мнения, что и Никита: интриганка, предательница, шлюха.
Через десять минут я осталась одна: переоделась, разложила вещи, прошлась по квартире. Заглянула в холодильник, но брать ничего не стала. Закуски, сыры, деликатесы. Экзотические фрукты и ягоды. В морозилке полуфабрикаты с этикетками из французского ресторана. Самое простое – фермерская куриная грудка какого-то хитрого вскорма. Я взяла ее и нашла кастрюлю. Бульон сделаю. Среди всего этого шика, хочется ощутить себя прежней.
Я улыбнулась, вынув коробку с пряжей. Бабушка положила. Я погладила льдисто-голубые нити. Мне понравился оттенок. ЕГО глаза напомнил. У Никиты ведь скоро день рождения. Когда-то хотелось подарить ему что-то особенное: я начала вязать для него свитер. Половина готова.
Когда Никита вернулся в Москву, я перестала работать над подарком. Смысл? Сейчас руки сами взялись за дело. Это успокаивало. Казалось, что я в домике: вокруг чужое и вражеское, а я со своим.
Уже к вечеру вышла на открытый балкон и непроизвольно улыбнулась: август выдался поразительно теплым, в воздухе гудела энергия, внизу шумели люди. Относительно близко виднелись Кремлевские стены и купола собора Василия Блаженного. Естественно, я бывала в Москве и не единожды, но ноги сами понесли на Красную площадь. Хотелось к людям: чужим, но по своему добрым, равнодушным, но не специально, не со зла.
Я прогулялась по туристическим местам, съела пломбир в молочном шоколаде, посмотрела афиши Большого. Нашла магазин и купила продукты. Я, как и все, любила вкусняшки, но хамон, голубой сыр и улитки – не то чем хотела бы питаться каждый день.
В квартиру вернулась уже около восьми вечера. Сняла кроссовки и легкий жакет. Хотела переодеться в домашнее, но не успела.
– Где ты была? – из гостиной вышел Никита. В том же костюме, что и утром, раздраженный, в уличной обуви. Вероятно, только из офиса. Или откуда-нибудь еще, или от кого-то еще: невеста или реальная любовница, мне уже без разницы.
– Можешь считать меня деревенщиной, но раз эта моя временная жилплощадь, то разувайся, будь любезен. Я здесь босиком хожу, – проигнорировала вопрос и, сорвав с запястья резинку, завязала волосы в хвост. Взяла пакет и пошла на кухню. Никита за мной. Все также в туфлях.
– Тебе чего-то не хватает? – недовольно покосился на выложенные на столе овощи, мои любимые йогурты, пару сладких сырков и листовой Эрл грей.
– Не беспокойся. Я смогу обойтись без опеки Инессы Марковны. Бытовые вопросы в состоянии решить сама, – на него не смотрела. Фартука не было, но и я не в вечернем платье: топ, джинсы и витаминный салатик – отличная компания на вечер. Я помыла овощи и взяла доску для резки.
– Окей, – услышала прохладное, – тебе понадобятся деньги, – подошел и бросил рядом с моей рукой платиновую карту. Именную. Там было мое имя…
Нож завис над помидором. Я выдохнула и отложила его. От греха…
– Не нужно. Купить себе базовый набор продуктов я в состоянии.
– Арина, – услышала практически над ухом. Никита был рядом. Слишком близко, – ты будешь делать то, что я велю. Если я сказал бери деньги и трать, берешь и тратишь, я внятно изъясняюсь?
– Никита, – нарочно скопировала его тон, – я здесь, потому что виновата перед тобой, – так и не повернулась к нему. – Я отдам этот долг, но новых мне не нужно.
– Посмотри на меня, Арина. – я не шелохнулась. – Я не хочу говорить с твоей спиной! – обхватил мой локоть и резко развернул. Нет. Хватит! Он не имеет права трогать меня, унижать и делать больно!
– Не смей, понял! Я не твоя собственность! Не прикасайся ко мне!
Никита шагнул буквально вплотную, бедрами впечатывая меня в кухонный стол, подбородок приподнял двумя пальцами, склонился невыносимо низко.
– И так? – руку между моих ног запустил, поглаживая внутреннюю строну через ткань. Я замерла, кроликом загнанным едва дышала, видела, как дьявольские искры похоти топят арктический глыбы льда. Нет. Не дамся! Пусть его эго чешет невеста или бесконечные любовницы!
– Не смей, – свела ноги и толкнула в грудь. – Иди к Диане. Она, кстати, в курсе, что ты разыгрываешь спектакль с якобы любовницей под ее боком?
– Плевать! – Никита заключил меня в кольцо рук, в волосы пальцами зарылся, наматывая на руку.
– Пусти… – тихо выдохнула.
– А если нет? – он провел языком по моим губам. У него эрекция. Очень мощная, судя по упиравшемуся в живот члену. Никита практически поцеловал меня, когда моя рука взлетела, и он все-таки пропустил пощечину.
– Арина… – скрипнул зубами. На щеке отчетливо расползалось красное пятно. Я зажмурилась, приготовившись к ответному удару. Да, я уже ни в чем не была уверена. Если раньше не поверила бы, что Никита способен причинить мне физический вред, то сейчас готова ко всему. Я сильно разочаровалась в мужчинах. Богатые, властные и все до единого испорченные и развращенные вседозволенностью.
Я открыла глаза, когда его болючая близость, растворилась в воздухе. Никита тяжело дышал и смотрел на меня исподлобья.
– Завтра в восемь едем в офис. Приступаешь к фиктивной работе. Инструкции будут дальше.
Он стремительно исчез, а я осела на пол. Почему? За что? После всего… Как же я хочу разлюбить его…
Глава 24
Никита
Я буквально вылетел из квартиры. Бежал от Арины и огромных синих глаз, полных страха, боли и разочарования. Она боялась. Меня боялась.
Я ведь никогда не бил женщин. Иногда находила злость, но выплескивал на мужчин или боксерскую грушу. Женщины давно не волновали меня настолько, чтобы поднять бурю в душе. С Настей да, не сдержался тогда. Из-за Арины чуть не придушил. Я хотел сделать лживому ангелочку больно. Сделал. Теперь она меня боялась.
Я так и не смог уснуть. Все глаза ее испуганные вспоминал. А еще кожей ощущал, что рядом. Этаж, дверь, спальня. У меня даже есть ключ. Могу войти, лечь, обнять. Снять болезненное напряжение: не только физическое, но и душевное. Тянет меня к ней. Несмотря ни на что. Трясет рядом с Ариной, внутренности скручивает, душу выворачивает и на куски дербанет.
Не выдержал, поднялся, шорты надел и пошел к ней. Почему я должен мучиться?! Она была моей любовницей и приехала играть эту же роль! Так пусть все будет по-настоящему! Я с ума схожу. Хочу ее. Нужна она мне. Пусть это будет просто секс. Большего я не мог позволить, а Арина не захочет давать.
Спустился по лестнице, возле парадной двери замялся: нельзя так, но я уже не мог остановиться. Ночь притупила все острое и обнажила самое темное. Луна и звезды спрятались за черными тучами, не видно ничего, но я шел на ощупь, по запаху, ведьмой исключительно своим желанием к этой женщине.
Арина спала. Свернулась калачиком поверх одеяла: золотые волосы разметались по подушке, длинные ноги подтянуты к груди, сорочка задралась, оголив гладкие бедра. Вся сотканная из нежности и красоты. Я присел рядом и кончиками пальцев коснулся мягких волос, боялся разбудить. Игры света и тени дарили ей хрупкую таинственность и завораживающую непорочность. Ангел. Как же так вышло, Арина… Почему это случилось с нами…
Я поднялся и осторожно вышел. Как сложно быть с ней жестоким. Как больно причинять ей страдание. Нет, я не мог просто взять женщину по праву сильного. Мне слишком важно не растерять в ее глазах остатки человечности, какой бы сама Арина не была. Я не должен дрогнуть в борьбе разума и сердца. Слабых едят, а я не жратва! Завтра же приведу бабу и буду трахать так, что и в ее апартаментах стены трястись будут! Легче не станет, но я хотел, чтобы больно было не только мне. Я должен быть жестким, чтобы не проиграть в этой борьбе. Арина сама, по своей воли перешла на другую сторону баррикады. Это ее выбор.
Утром ждал Арину у машины. Курил и на дверь посматривал. Она вышла ровно в обозначенное время: узкая юбка безумно сексуально подчеркивала изгиб бедер, тонкая блузка обтекала стоячие груди, ножки длинные и стройные. Я сглотнул. Ну какого хрена она такая красивая?! Минимум макияжа, волосы золотой волной отброшены на спину, взгляд, правда, совершенно пустой. Она смотрела словно мимо меня.
– Почему не надела новый наряд? – снова грубил.
– Стыдишься любовницы или секретарши? Обеих?
– Поехали, – выбросил стик. Арина не шелохнулась.
– Думаю, нам не стоит приезжать вместе. Я ведь тайная любовница, которую ты пристроил поближе. Я поеду на такси.
– Нет. Ты поедешь со мной.
Я глаз с нее не спущу. Во всех смыслах, даже в тех, которые еще не осознавал головой.
– Ты хочешь скомпрометировать себя, бизнесмена с репутацией, мужчину, у которого есть невеста, сомнительной связью с неинтересной пустышкой? – Арина говорила поразительно серьезно. Я понимал, что мои слова припоминает. Кидает в меня тяжелыми камнями, но так тонко и бесстрастно. Да такая юная и свежая красота – честь для любого мужчины! Образованная, начитанная, воспитанная. По сравнению с ней другие женщины шелуха от семечек.
– Потерплю, – сделал приглашающий жест. Андрюха выбежал и открыл нам заднюю дверь. Арина дернула плечиком. Мол, дело твое.
Ехали в молчании по натруженным широким дорогам. Соседи от дорогих премиальных тачек до прогнившего отечественного автопрома. Шум, драйв, адреналин. Мой город. Ритм, с которым мы бились в едином темпе. Я бы хотел назвать Арину своей женщиной. Показать ей Москву, такой, какой знал: со всеми местами силы и тайными тропками. То, чего нет ни в одном туристическом путеводителе. Но судьба та еще дрянь, поэтому мы не разговаривали, а задыхались от мучительного притяжения. Я не знала, что чувствовала Арина, но сходил с ума от жажды. Я нуждался в ней. Болезнь какая-то. Отрава, золотая, чистейшая.
Я люблю тебя…
Ложь или правда? Неужели можно так притворяться? Еще пару дней назад был уверен, что да. Сейчас не знаю. Ее слезы были такими искренними. Либо я влюбленный идиот.
Я передал Арину на попечительство Инессы Марковны. Ничего серьезного ей не доверят и доступа к материалам компании не будет. Функция Арины просто быть рядом и варить кофе. Но сам факт назначения моим секретарем открывал большие возможности: Михельсон должен заглотить наживку. Если сама Арина не сдаст. Это обязательное условие успешности операции.
– Инесса Марковна, – набрал личную помощницу, – проводите, пожалуйста, Арину в малую переговорную. Здесь у меня сто процентов чистая зона, максимальная конфиденциальность.
В кабинете, кроме меня, находился Алик, двое надежных юристов и Пашка Градов. Наш верный мушкетер из бывших силовиков. Обширные связи во всех эшелонах власти, цепкость, хватка и умение расколоть, не прибегая к физической силе, орех любого пола, даже тех, кто не определился. Мне бы поучиться у него гнев контролировать.
– Немного ли мужчин для одной женщины? – со смешком поинтересовался Пашка, изучая материалы дела. Его люди следили за Ариной и добывали информацию. – Красивая, – рассматривал снимки, потом на меня взгляд бросил: – Инессу Марковну, думаю, нужно оставить. Пятеро взрослых мужиков на одну молоденькую деву многовато будет. Испугается.
– Поверь, это юная дева прекрасно знает, как обращаться с мужчинами в любых количествах.
Я намеренно культивировал злость внутри: чувствовал, что готов треснуть, как льдина в середине марта. Готов сдаться. Поверить ей. Самое страшное, что хочу этого на уровне инстинктов, чувств и эмоций. Меня, похоже, действительно обмануть нетрудно, потому что и сам рад обманываться на ее счет. Только разум не желал сдаваться, благодарность ему за это.
– Спасибо, Инесса Марковна, – и взглядом показывал, что она может быть свободна. Арина осталась стоять. Пять акул и одна маленькая золотая рыбка. Только это рыбка меня, синего кита, выбросила на берег и оставила задыхаться. Я не остался в долгу и давил на золотую девочку, пока не начнет молить о пощаде.
– Присаживайтесь, Арина Александровна, – Пашка перевоплотился в заправского джентльмена. Он не информировал, какую тактику общения выберет: сказал, что по обстановке определиться.
Арина присела на один из стульев, предложенных Градовым. Он устроился рядом. Я остался стоять у окна. Юристы рассредоточились, чтобы не давить массой.
– Меня зовут, Павел Градов, – представился. – Вы попали в очень неприятную ситуацию, Арина, – опустил отчество.
– Что я должна делать? – поинтересовалась негромко.
– Арина, вы должны рассказать нам все, честно и подробно о вашей связи с Сергеем Станиславовичем Михельсоном. Если вы будете лгать или сообщите ему об этом разговоре, ваш статус из свидетеля будет переквалифицирован в соучастника. Вы понимаете?
Арина кивнула. На меня вообще не смотрела, а я пожирал ее глазами. Мне все было важно. Я хотел найти подтверждение ее невиновности. Я не позволил ей объясниться в Питере, а сама Арина больше не пыталась поговорить со мной откровенно или оправдаться.
– Понимаю.
– Вы готовы сотрудничать? – Пашка был очень деликатен.
– Готова, – Арина обезоруживающе покладиста.
– Как давно вы знаете Сергея Михельсона?
– Наверное года три с половиной.
– В каких вы состоите отношениях?
– Мы не состоим в отношениях, – очень буднично ответила. Пашка бросил на нее быстрый взгляд и ловко перефразировал:
– Какого характера ваше знакомство: дружеское, партнерское, любовное?
– Никакое из перечисленных.
Градов улыбнулся и покачал головой.
– Вы участвовали в других махинациях Михельсона? – решил зайти с другой стороны.
Это я велел узнать. Мне необходимо знать, сколько в ее жизни было таких ситуаций. Столько мужчин она сгубила.
– Нет.
– Арина, – взял в руки папку, – у меня в руках документ, в котором сказано, что вы получили от семьи Михельсон квартиру на Воскресенской набережной. Это оплата за какую-то услугу?
– Павел, вы хорошо делаете свою работу? – неожиданно спросила.
– Стараюсь.
– Вы когда-нибудь ошибались?
– Нечасто.
Арина кивнула и нервно закинула ногу на ногу.
– Квартиру я получила по завещанию Станислава Михельсона как его единственная дочь.
Я непонимающе нахмурился. Такого поворота не ожидал.
– Мы не нашли никаких данных о вашем родстве, – с сомнением ответил Градов.
– Я не знала этого человека. Я росла без отца всю жизнь. Мама не рассказывала… – чуть пожала плечами. – Я узнала, кто он, после его смерти. К нам приехал Сергей и сказал, что я должна присутствовать на оглашении завещания. Мама потом поделилась, как так вышло. Стас Михельсон никогда не присутствовал в моей жизни физически, но алименты платил. Если вы умеете искать, – подняла глаза на Пашку, – найдете подтверждение моим словам.
– Допустим, – согласно кивнул Градов. – Арина, вы много общались с братом?
– Нет. С праздниками друг друга поздравляли. Виделись иногда, но редко.
– Расскажите, как вышло, что вы оказались втянуты в махинации против господина Вяземского и «Инвест-Инк».
– В марте… Да, в марте ко мне домой приехал Сергей. Он знал, что я работаю в издательстве. Рассказал, что его поглотил финансовый холдинг. Что это та же компания, которая разорила его отца.
Я холодно усмехнулся. Сказочник. Михельсона мы не разоряли, сам с этим справился.
– Его отца? Не вашего? – уточнил Пашка.
– Я никогда не считала Стаса Михельсона отцом. Я его даже ни разу не видела.
– Что было дальше? – вернулся к исходной теме.
– Сергей сказал, что хочет отомстить господину Вяземскому.
Обо мне Арина говорила исключительно вежливо и в третьем лице. Она умела давала по щам холодностью и отстраненностью: я чувствовал себя говном собачьим, не больше.
– Какую роль должны были сыграть вы, Арина?
Черт, меня странно раздражало, как Пашка звал ее по имени. Так ласково звучало. И слишком часто. Он возмутительно часто обращался к ней «Арина».
– Сергей хотел, чтобы я вступила с господином Вяземским в личные отношения.
– Вы согласились?
– Нет, – твердо ответила, а я вспомнил все «нет», которые слышал от нее ни один месяц. – Я отказалась. Тогда он пригрозил отобрать дом у моих родных. Он выкупил ипотечный долг… – она прикусила губу. – Я ведь просто женщина, а не богиня любви…
Именно богиня. Я точно знал.
– Я не имею власти над мужчинами, – продолжала Арина. – Сергей согласился, и мы сошлись на том, что я должна остаться в издательстве минимум на полгода и максимально быть на глазах у господина Вяземского.
– Почему Михельсон решил действовать таким способом?
– Не знаю. Он сказал, что господин Вяземский любит женщин.
Пашка искоса глянул на меня. Ну да, есть такое. А кого мне любить? Бородатых мужиков?!
– Мы заключили договор, где прописано, что я должна работать и не увольняться из компании ранее, чем через полгода. Тогда он отдаст мне закладную.
– Михельсон приходил в день моей командировки? – не выдержал, спросил у нее. – Зачем?
Арина даже не посмотрела на меня и, естественно, не ответила. Зато Градов бросил выразительный взгляд и повторил мой вопрос. С ним она говорила!
– Сергей требовал, чтобы я вставила какую-то флешку в компьютер господина Вяземского. Я отказалась. Сказала, что все расскажу. Сергей ушел.
– Так почему не рассказала?! – перешел на рычание. – Почему, Арина? Почему у меня деньги не взяла?! Я бы погасил эту чертову ипотеку, и всего этого бы не случилось!
Она бросила на меня косой взгляд и максимально закрылась, сложив руки на груди. Пашка громко вздохнул. Ему не нравилось, что вмешиваюсь. Но как тут оставаться спокойным?!
– Арина, почему вы не рассказали?
– Я боялась, – ответила шепотом. – Я просто испугалась.
– А деньги?
– Это личный вопрос. Абсолютно не имеет отношения к делу.
– Нам известно, что вы встречались с Сергеем уже после отъезда Никиты Андреевича из Санкт-Петербурга. О чем вы говорили?
– Он хотел знать, что произошло. Я сказала, что господин Вяземский уехал и со мной отношений не поддерживает.
– Как Сергей отреагировал?
– Он посчитал, что я нарушила условия сделки и предложил мне либо стать его марионеткой в интригах против корпораций и их директоров… – Арина замолчала на полуслове.
– Либо? – Пашка подталкивал ее.
– Либо стать его любовницей.
Михельсон вообще, что ли, берегов не видел?! Да его разорвать мало! А что, не самый плохой план. Готов даже лично на тот свет отправить. Ничего себе предложение! Наступила гробовая тишина. Охренели, кажется, все.
– Я отреагировала примерно так же, – с грустной улыбкой отозвалась Арина, но предназначалась она не мне. – Тогда он сказал, что по крови я единственная Михельсон. Что он не родной сын Станислава Михельсона.
– Еще один мужчина, которого ты покорила? – с ревнивой злостью бросил я.
– Не моя вина, что у некоторых мужчин в голове три с половиной мысли и три из них о сексе, – Арина уела не только меня, но и еще четырех мужиков в этой комнате.
– Что вы ответили на предложение? – только Градов думал на сто процентов о деле.
– Послала.
– Он пустил в ход закладную?
– Да, – тихо проговорила. – Больше я ничего не знаю, – закончила Арина. – Чего вы от меня хотите? Что должна сделать?
– Арина, вы должны снова войти в контакт с Сергеем Михельсоном. Мы должны поймать его с поличным.
– Но как?! Он не поверит, если сама свяжусь с ним.
– У вас есть социальные сети? Может, выставить несколько снимков из Москвы на фоне офиса «Инвест-Инк». Шепните общим знакомым, что переехали в Москву на хорошую должность.
Арина задумалась, нервно сморщив хорошенький носик. Она так часто делала, когда переживала.
– Сергей говорил, что у него есть свой человек в издательстве… Я могу позвонить кому-нибудь из девчонок, рассказать, а там уже разлетится.
– Отлично, – широко улыбнулся Пашка. – В вашем телефоне прослушка, – и передал его ей. – Мы будем поддерживать связь. Подумайте, как можно заманить его в ловушку и не спугнуть.
– Хорошо. Я постараюсь.
– Арина, был рад с вами познакомиться, – Градский протянул ей руку. Арина не подала своей. Поднялась и только спросила:
– Я могу идти? – обращалась ко мне, но смотрела куда-то мимо.
– Иди… – на большее меня не хватило. Мне нужно проанализировать, иначе взорвусь. Моя виноватая невиновная ангельская девочка. Я кивком головы освободил юристов. Мы остались втроем. Сейчас я мог даже заплакать, как маленькая девочка, никто не узнает. Все свои. – Что думаете?
– Не знаю… – протянул Пашка. – Посмотрим, проверим каждое слово.
Я перевел взгляд на Алика. Он поднял руки, невербально воздерживаясь высказывать свое оценочное суждение. Но я все же хотел услышать.
– Никита, я вижу, что, – сдался Алик, – бизнес не пострадал. «Сталь-Север» наша. Я не могу судить о вине Левицкой, потому что это… Личное. Это ваше личное, друг.
Градов согласно кивнул, но все же уточнил:
– Арина соблазняла тебя?
– Нет, – хмуро ответил. – Бегала, как черт от ладана.
Этим и зацепила. Ангелочек совершенно ни на кого не была похожа. Я решил, что это опытное притворство. А если нет? Именно об этом мне нужно подумать…
Было сложно. Без Арины не разобраться. Поедем домой и поговорим. Пора откровенно высказаться.
– Инесса Марковна, – вышел в восемь и сразу заметил, что в приемной пусто, – где Арина?
– У нее рабочий день до шести. Я ее отпустила. Никита, – без подчиненных мы общались по-свойски, – ты не давал распоряжений относительно нее.
– Хорошо, – взлохматил волосы. – Я поехал, и вы идите домой.
– Все нормально? – обеспокоенно всматривалась в мои глаза. Я не ответил. Я не уверен.
Подъехал к дому и сразу поднялся к Арине. Открывать своим ключом не стал, постучал.
– Почему не поехала домой с водителем? – хотел спросить о другом, но я же мачо: мне сложно давались уступки и признание ошибок.
– Потому что метро рядом, – Арина не пригласила меня войти. Из квартиры доносился восхитительный аромат поджарки. Бефстроганов с пюре. Когда-то она готовила его для меня. Я готов был съесть не только ложку, но и руку. А у меня что дома? Какая-то понтовая доставка из «Маndarin». Красиво, эстетично, вкусно, но… Теперь на мою прежнюю жизнь одно сплошное «но». – Почему не сказала? – тяжелым взглядом блуждал по ее лицу. – Почему не объяснила?
Арина обреченно опустила плечи, устало выдохнула, глаза отвела.
– Я все рассказала сегодня. Ничего нового сказать не могу, – выдала сухое и обезличенное. Да, говорила, но всем, а не мне лично!
– Почему ты МНЕ не сказала, – выделил интонацией. – Со мной не поговорила. До всего этого пиздеца!
– Да какая сейчас разница! – воскликнула, отпуская эмоции, обжигая колючим взглядом. – Боялась. Я боялась твоей реакции. Тебя боялась.
– Не зря… – произнес, вспоминая, как стремился уничтожить ее, если не физически, то морально.
Арина тряхнула золотыми волосами, и взгляд снова стал пустым и ровным.
– Это уже неважно. Мы сделали выводы друг о друге. Как пишут в романах: показали истинное лицо.
– Я неуравновешенный агрессивный псих, – криво усмехнулся.
– А я лживая неинтересная шлюха, – равнодушно обронила.
– Арина… – сделал шаг навстречу.
– Это все уже неважно, – повторяла как мантру. – Нас не было… – и медленно закрыла дверь, подводя черту. Мы чужие люди. Для нее. Но не для меня. Теперь нет!
