Текст книги "Я приручу тебя, босс (СИ)"

Автор книги: Оливия Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 27

Арина

Я задумчиво перебирала вечерние наряды в своей временной гардеробной. Инесса Марковна хорошо постаралась: отличный вкус и точное попадание в размер и даже цветовую гамму. Неужели Никита смог настолько детально ее проинструктировать? Запомнил меня такую пресную и неинтересную?

Я верила, что Никита сказал все это в сердцах. Обидеть хотел, потому что сам был в ярости, но истинной причины назвать не мог. Но для меня это ничего не меняло. Меня пугал сам факт, что он мог так поступить: казнить, а потом уже разбираться. С себя вины не снимала и его не обвиняла. Но твердо решила, что этот мужчина мне не подходит. С ним я уязвима. С ним больно. Возле него такой водоворот, что меня снести может, а Никита, если ошибусь, руки не подаст. Рядом с ним должна быть женщина с крепкой броней и идеальной репутацией, чтобы не к чему было придраться, а я не такая. Я хрупкая и могу разбиться. Уже разбилась.

Даже сейчас в зеркало смотрела и понимала, что от восторженной девчонки, которой была всю жизнь, ничего не осталось. Я повзрослела. Я полюбила. Я потеряла.

Вздохнула и вернулась к выбору наряда: остановилась на красном платье из плотной ткани. Вечер будет у реки, поэтому рукава в тему. Мне вообще нравился закрытый, но обтягивающий грудь вверх и роскошная широкая юбка. Просто, но стильно, а декор на лифе в виде нескольких птичек в стразах заменял украшения. Никита позаботился об этом: прислал роскошное колье. Обойдусь без него.

Волосы собирать не стала, только подкрутила в крупные локоны, макияж вечерний, настроение боевое, но с легким налетом романтичной грусти.

– Ну как? – поинтересовалась, открыв дверь. – Соответствую господину Вяземскому? – с напускным равнодушием перешагнула очередной букет и покружилась в холле возле лифта. Пусть оценивает.

– Ты прекрасна… – интимно шепнул, лаская красноречивым взглядом. Никита в черном смокинге, бабочке и бриллиантовых запонках был великолепным образчиком мужской привлекательности. Но я кремень. Меня тянуло к нему. Я ведь любила. Все еще любила. Так легко поддаться его уговорам. Сдаться на его милость. Испытать чувственный восторг, который только Никита способен подарить. А потом я проснусь и не знаю, кем буду: другом или врагом? Никита – вулкан, с ним рядом жить нельзя, только выживать до первого извержения.

– Я рада, что соответствую твоим вкусам. Я не саботирую нашу сделку.

– Какую сделку? – Никита легко поймал меня за руку, не позволяя отдалиться.

– В которой ты меня отпускаешь без вопрос, – и посмотрела на длинные горячие пальцы на моем локте.

– Арина, – отпустил локоть, но обнял за талию, – прости меня, ангелочек. Я… Я хотел тебя обидеть, – обреченно признался. – Сделать больно хотел. Я думал, ты предала меня.

– Я предала тебя, Никита, – констатировала факт. – Я ведь смолчала. Я так боялась, что стала пешкой в чужой игре… – не выдержала и, коснувшись выбритой, но все равно чуть колючей щеки, прильнула к твердым губам. – А ты король. Ты еще встретишь свою королеву, – и убрала руки со своей талии. Лифт вызвала, благо там были люди, и Никита не требовал продолжения во всех смыслах. Но в машине дал понять, что наш разговор не окончен.

Я заметила светящуюся суету еще на подъезде к площадке. Андрей притормозил, ожидая пока очередной дорогой автомобиль выпустит важных гостей. Свет ударил по глазам, когда дверь распахнулась: Никита вышел и протянул мне руку. Я вцепилась в нее: в первый раз на подобных мероприятиях с прессой, гламурными софитами и ковровой дорожкой, кровавой полосой, разрезавшей зеленый газон.

Никита сжал мои пальцы и положил себе на локоть:

– Ты великолепна, Арина, – затем белозубо улыбнулся и повел меня к сверкающему пресс воллу с названием мероприятия: топ-менеджеры НПБК 2023 и куча спонсоров, главный из которых «Инвест-Инк».

– Господин Вяземский, – Никиту явно знали. Завсегдатай московской тусовки, неудивительно, – кто ваша прекрасная спутница?

– Моя будущая жена, – спокойно ответил и ослепительно улыбнулся. Я пораженно открыла рот, но не успела возмутиться. К нам подошли несколько представительных мужчин с красивыми молодыми девушками. Потом роскошная женщина, буквально тонувшая в бриллиантах, сухо кивнув мне, обвила второй локоть Никиты. Она носила на себе ВВП всего африканского континента, а деньги на благотворительность просила у Вяземского. Сними одну сережку, и чья-то жизнь будет спасена!

– Извините, – я отпустила его руку, – мне нужно отучиться. Он сжал мои пальцы, взглядом шептал, но я не стала слушать. Я больше не говорила на его языке, а Никита слишком занят, чтобы перейти на мой.

Я прошла через зону фуршета, с интересом наблюдая за роскошной публикой: здесь были не только бизнесмены и бизнес-леди, но и деятели культуры. Кажется, я видела Тину Канделаки!

В больших шатрах суетились официанты: проверяли белоснежность скатертей, расставляли чайные розы, добавляли лед в ведерко для шампанского. Музыканты играли фоном, а ведущие готовились к церемонии.

– Здравствуйте, милая девушка, – рядом неожиданно возник приятный молодой мужчина. – Скучаете?

– Здравствуйте, – запоздало ответила. – Время от времени.

– Денис Мичурин, – протянул руку.

– Арина Левицкая, – я пожала.

– Я видел вас в компании Никиты Андреевича. Пожалуйста, скажите, что вы его сестра! – смешно сложил руки, демонстрируя интерес ко мне.

– Нет, не сестра, – обреченно покачала головой. – Коллега.

Денис приятно улыбался и, знаком остановив официанта, передал мне бокал с шампанским.

– Надеюсь, вам уже можно, Арина, – сделал комплимент моей внешности. – С Вяземским всегда так, – кивнул в его сторону. Казалось, что Никита пытался продраться через людей, но зависал, как в болоте. – Нарасхват. Говорят, и в этом году премию возьмет. Топ-менеджер года.

– Она у него не первая? – уточнила я.

– Третья подряд, – с пренебрежительным уважением ответил Денис. Завидует. Это чувствовалось.

– Мне нужно идти, – улыбнулась и поспешила к Никите. Он бросал на меня такие грозные взгляды, что решила не обострять. – Благодарю за беседу и шампанское.

Надела максимально нейтральную маску и подошла к своему спутнику. Я сегодня эскорт и мне нужно быть при «хозяине». Он демонстративно галантно взял мою ладонь и положил себе на локоть. Сдавил ощутимо: не больно, но показывая, что нужна ему рядом.

– Это прекрасная леди, – представил меня собеседникам, – Арина Левицкая, – и мне на ухо шепнул: – Не убегай больше и с Мичуриным не общайся.

– Почему? – слегка нахмурилась.

– Я так хочу, – коротко и ясно. Конечно же, я сделаю наперекор!

Мы устроились за центральным столиком: помимо возрастной представительной пары господ Шведовых к нам присоединился Алик Боковой со спутницей. Очень симпатичной.

– Итак, главная номинация на сегодня «Топ-менеджер года»! – ведущий называл номинантов, а я, захмелевшая от двух бокалов игристого, бросала на Никиту нежные взгляды. Он все-таки невероятный мужчина. Мужественный профиль, кипучая энергия, властность и уверенность в каждом движении.

– Наш победитель… – эффектная пауза. – Никита Вяземский!

Он неспешно поднялся и с ленивой грацией направился на сцену. Зал тонул в овациях, только один человек сидел с недовольным лицом и сверлил мою спину. У меня зудело между лопатками. За соседним столиком устроилась Диана. Ей не нравилось, что я здесь. Ну что же, в этом мы солидарны. Мне тоже не нравилось видеть ее кислое лицо.

– Поздравляю, – шепнула, когда Никита вернулся.

– Поцелуешь в награду? – склонился ко мне. – Ангелочек… – прижался губами к внутренней стороне ладони. Стало жарко. Хмель в голову ударил не по-детски. Мне, кажется, нужно припудрить носик.

В туалетной комнате я обновила румяна и достала розовый блеск. Взгляд блестящий, шальной. Не нужно было пить. Не нужно, ох…

– Можно? – рядом оказалась Диана и смерила меня надменным взглядом. Я сдвинулась вправо, искоса наблюдая, как она ловко орудовала алой помадой.

– Думаешь, победила? – неожиданно бросила, с неприязнью разглядывая меня в отражении.

Я даже отвечать не стала. Иногда молчание бьет больнее слов.

– Ты ему не пара. Он таких милашек съедает вместе с косточками.

– А ты тигрица-волчица? – насмешливо уточнила. – Тебя уже съел и косточки выплюнул, смирись, – захлопнула сумочку и уверенной походкой пошла к выходу, но услышала ядовитое:

– Не дождешься.

С торжественной частью было покончено, поэтому музыканты прибавили звук, а официанты активней принялись разносить коктейли. На площадке для танцев уже кружились пары. Я осмотрелась и наткнулась на внимательный взгляд: Денис улыбался, я ответила. Не знаю, почему Никита велел держаться от него подальше. Неужели ревнует? А ревную ли я?

Пока я мялась, определяя, куда мне пойти – к умным или красивым – Диана прямой походкой направилась к моему спутнику. Белый танец. Она пригласила его. Возможно, Никита не хотел, но виду не подал, только ищущим взглядом поверх гостей прошелся. Кого-то ищет… Кого…

– Потанцуем, Арина?

Я не стала отказывать. Новый знакомый был привлекателен, галантен и учтив. Тем более я хотела танцевать, а никто другой не предложил.

– У них всегда так, – заметил, что смотрю на Никиту с Дианой: она очень вульгарно прижималась к нему грудью, а он не то чтобы сильно возражал. – То ссорятся, то мирятся. Маратова крепко за Вяземского взялась и хочет замуж. Можно делать ставки на дату.

Мне стало неприятно это слышать. Да, я сказала, что всего лишь коллега, но он мой спутник сегодня и обсуждать его женитьбу невоспитанно по отношению ко мне.

– Что-то жарко стало. Мне нужно подышать, – разомкнула объятия.

– Я провожу, – Денис взял меня под руку, и мы вместе вышли из светящегося круга.

Мичурин что-то рассказывал, а я вся в себе была. Наверное, он прав: Вяземский и Диана из одного теста. Их свадьба логична с практической точки зрения. Деньги к деньгам.

– Мы как-то отдалились, – заметила, поднимая голову. Я обернулась назад. Далековато от шатров. Здесь было зябко, река рядом и деревья. Нет никого.

– Замерзла? – Денис снял пиджак и накинул мне на плечи.

– Спасибо, но лучше вернуться… – мне стало не по себе. Только сейчас заметила в глазах Дениса хищный порочный блеск.

– Арина, – шагнул ко мне, – ты очень красивая… – нагло притянул к себе.

– Прекратите! – одернула его, снова переходя на вы. – Что вы себе позволяете!

– Да ладно, чего ты ломаешься? У меня тоже есть деньги. Не обижу, малышка, – попытался меня поцеловать, но я отталкивала и вырывалась.

Что же это за люди такие?! Почему считают, что могут брать всех и все? Уверены, что им все позволено. Но это не так! Я не продаюсь и тем более не позволю себя изнасиловать!

– Убери руки! – крикнула, прежде чем услышать треск ткани. Он разорвал мне платье до самого пояса. Мерзавец. Я успела влепить ему пощечину, но этот гад стиснул меня до хруста в костях и прижался губами, врываясь языком в рот. Невыносимо противно!

– Ах ты мудила! – услышала и сразу наступило облегчение. Никита отодрал Мичурина от меня и… начал уничтожать физически. Боже! Я такого никогда не видела.

– Не нужно, – хотела вмешаться. – Ты убьешь его! – попыталась поймать руку, занесенную для жесткого удара.

– Что, – рявкнул с бешеной яростью, дернув локтем так, что я отлетела на пару метров, – за нового хахаля переживаешь?

– Что? – ахнула, стыдливо поправляя разрез, ничего не скрывавший. – Я виновата? – злые слезы против воли вскипели на глазах. – Да пошел ты! – крикнула и бросилась бежать. Он не должен видеть, что я плачу. Снова из-за него! Я всегда буду для него шлюхой, лгуньей и предательницей. На время Никита забывал, но в критические моменты накатывало. Он не верил мне и никогда не поверит. Для него я всегда буду виноватой. Правильно: бежать и забыть!

– Куда ты? – услышала оклик.

– Подальше от тебя…

Глава 28

Никита

Снова уходит. Снова исчезает. Растворяется в полночной дымке. Весь вечер Арина в поддавки со мной играла: то смотрит нежно, то убегает. Дает надежду и тут же забирает.

– Потанцуем? – передо мной оказалась Диана. Алые губы, черное кружевное платье, высокие шпильки. Красивая, но я уже давно пропал в золотистом очаровании моего ангелочка. Понял и принял, что без нее не могу. А самое главное, не хочу.

– Я не в настроении, – дипломатично ответил, разыскивая взглядом Арину.

– Белый танец. Ты не можешь мне отказать, – буквально прилипла ко мне грудью. Скандал мне сегодня не нужен. – Никита, неужели она такая особенная?

Имен не требовалось. Арина слишком глубоко во мне, на лбу светилась.

– Это тебя не касается.

– Она же тебе не подходит! – умудрилась воскликнуть, не привлекая внимания танцующих, а вот я уже переключился. Мичурин коршуном кружил возле Арины. Мне это не нравилось. У него дурная слава в нашем мужском обществе. Любитель принуждения и насилия. – Она не нашего круга!

– Что? – опустил на Диану глаза. Что она сказала? – Какого круга? Что ты несешь? У тебя что, кровь голубая или пизда золотая?

Диана ошарашенно распахнула глаза. Да, я мужик, обычный, грубый, злой, когда лоск слетал.

– Никита…

– Думаешь, деньги самое важное? – покачал головой. – Да у меня их столько, что девать некуда, – криво усмехнулся. – Поверь, мы оба даже волоска ее не стоим, – бросил и заметил, что Арина ушла. Мичурин за ней.

– Никита, пожалуйста, не уходи, не бросай… – вцепилась в мой пиджак, не отпуская. Хотел бы стряхнуть, но пришлось проявить чудо дипломатии.

Я потерял время, и Арина с Мичуриным исчезли из поля зрения. Я бросился к реке: увидел их, и пелена ярости все в черный окрасила. Гнев во мне требовал крови!

– Гандон! – дернул за шиворот и бросил на землю. Он целовал ее! Да я руки ему сломаю. И ноги! Я сбивал кулаки об наглую морду, тут Арина под руку. Я и ляпнул. Дурак.

– Постой! – бросился за ней. Не сразу обдумать увиденное смог: платье порвано, взгляд испуганный, волосы перепутались. – Арина! – она на каблуках легкой ланью бежала. От меня. А я, сволочь, опять обидел. Опять не поверил. Обвинил. Сделал поспешные выводы и снова неверные. – С ума сошла! – крикнула, когда сгоряча выскочила на дорогу. Прямо под колеса. Я едва успел ее, шальную, за руку схватить и к себе прижать. – Ты что?!

– Тебе-то что! – оттолкнуть пыталась, вырваться, испариться, но я не отпущу. Один раз потерял ее, больше похожей ошибки не совершу! – Я же шлюха! Я же с каждым… – злые слезы совершенно не портили возвышенной красоты, но каждое слово мою душу ранило. Да, я мудак и не знаю, как с этим быть.

– Арина, – сжал хрупкие плечи, – скажи, что любила меня. Скажи, что все было по-настоящему. Скажи… – закончил рычащим шепотом.

– Да… Да. Да! – крикнула прямо в лицо. Я сжал его в ладонях и поцеловал нежные губы, не позволил убежать. Арина не долго сопротивлялась: обмякла в моих руках и ответила на ласку, шею обвила тонкими руками, прижалась ко мне восхитительным телом.

– Поехали домой, – подхватил на руки и понес к парковке, где ждала машина. Андрей ничего не спрашивал и делал вид, что ничего не происходит, когда я не давал Арине вздохнуть: целовал так, чтобы все забыла. Хочу стереть между нами разделяющую черную полосу.

Я на руках отнес ангелочка в свой дом. Стильная мужская квартира, привычная и знакомая, но такая пустая и холодная. Хочу, чтобы моя девочка своими ласковыми руками и звонким смехом превратила эту медвежью берлогу в место, где рождается сокровенное: семья, дети, любовь.

– Девочка моя, – прижался к ней крепко, вниз опустился, в плоский живот лицом уткнулся, развел платье в разрезе, гладкие бедра начал целовать. Арина робко сказала однажды, что ее никогда не ласкали ртом, да и я, как оказалось, первый, кого она удовлетворяла орально. Я с чисто мужским энтузиазмом взялся просвещать девочку: научил доставлять себе удовольствие и получать наслаждение от моих нежностей.

– Никита… – выдохнула рвано, когда устроился между ее ног, трусики стянул, провел языком по возбужденным нижним губам. Терпкий вкус меда на языке распробовал. Она была вкусной, сладкой, с легкой терпкостью, добавлявшей изюминку. Моя родная нежная девочка.

Я вылизывал ее, признаваясь в любви таким специфично эротичным образом. Мне сложно говорить словами, но я хотел донести до Арины, как она необходима мне.

– Не останавливайся… – шептала, пальцами блуждая по моим волосам. Бедра навстречу поднимала, раскрываясь полностью, не стесняясь своей сексуальности. Арина была прекрасной чувственной женщиной, но стеснялась себя и своих чувственных желаний. Из-за мужчин. В частности, из-за меня: возможно, боялась, что посчитаю шлюхой. Она ведь совсем молоденькая, неопытная, но верила в людей и старалась не причинять зла. А я взрослый дядька и не разглядел, не разгадал ее!

Арина выгнулась струной с гортанным стоном. Кончила. Наконец-то добился. Я поднялся и лег рядом: смотрел, как тени играли на прекрасном лице, как дрожали длинные ресницы, волосы золотом самой высшей пробы растекались по моей постели. В паху болело и крутило. Член от острого напряжения ныл и жаждал наслаждения, но я не смел коснуться ее. Боялся спугнуть. Не хочу, чтобы думала, будто бы это просто секс.

Арина открыла глаза и повернулась ко мне, ладони под щеку положила: глаза практически черные, взгляд сверкающий, на губах слабая улыбка. Я не мог понять и распознать ее значение.

– Ангелочек… – начал было, но она рванула ко мне и закрыла рот поцелуем. Целовала как в последний раз: с такой страстью, пылкостью, вожделением.

– Я хочу стать твоей… Сегодня… Пожалуйста… – стаскивала с меня смокинг, дернула бабочку, рвала пуговицы сорочки, ремень выдернула. Я весь дрожал от возбуждения: кожа к коже, губы к губам, я и она.

– Аринка… – раздвинул ноги, розовой плотью, соками истекавшей, залюбовался. С рычанием вошел на полную, острым блаженством захлебнулся. Мне хватило пары толчков, чтобы кончить. В нее излился. Много и сладко. Так заводило смотреть на нее, делать своей. Я хотел бы, чтобы мое семя дало в ней росток. В первые в жизни точно знал, с кем хочу провести всю жизнь.

Я так долго был без нее, что продолжил сразу: но теперь буду брать медленно и мучительно приятно, целовать губы, все тело, изучать и открывать заново. Чтобы она вспомнила мою ретивую любовь. Пожар, что между нами вспыхивал. Мы нужны друг другу. Необходимы.

Арина под утро отрубилась. Мы не обменялись и парой осмысленных фраз: только стоны, рваные вдохи и удовольствие. Сейчас она спала, а я надышаться ей не мог. Смотрел, любовался, гладил кончиками пальцев, боясь разбудить. Такая красивая, такая юная. Моя. Нет, не так: Арина должна захотеть вновь стать моей женщиной. Потом женой и матерью моих детей. Теперь точно знаю, что это всегда должна была быть только она. Возможно, я должен был опалить душу, обжечь сердце, ожесточиться и наконец встретить ту, что по судьбе мне послана. Я ведь мог пройти мимо, не заметить, потерять ее. Почти потерял. Но не потерял!

Лег рядом и осторожно обнял ангелочка, в медовом облаке волос уснул. Проснулся от зудящей вибрации телефона. Арина села в постели: на меня смотрела шальным взглядом, озиралась, хмурилась, словно не верила и не понимала, что произошло.

– Это мой, – тихо обронила и обнаженная встала, сумочку с пола подняла. – Сергей… – выдохнула и на меня загнанно взглянула. В ее синих глазах разбилась наша сказка. Стало горько. Моя вина. Все сам. – Да? – ответила естественным голосом спросонья.

Я только смотрел, по мимике понять пытался, что Михельсон от нее хотел. Прошло две недели – Арина должна сказать, что флешка у нее.

– У меня, но… – бросила на меня короткий взгляд, – я не отдам тебе без гарантий, что останешься навсегда.

Я не мог слышать, что ответил, но Арина презрительно улыбнулась. Она понимала, что лжет. Что такие никогда не отпустят жертву, пока не выпьют ее досуха, оставив пустую оболочку.

– Нет, по той же схеме не могу. Сегодня воскресенье, – она шептала: вроде как утро, и я должен спать, – а вечером улетаю.

Арина замолчала, слушала его. Что-то крайне неприятное говорил.

– Знаешь, что, – резко оборвала, – да пошел ты в жопу!

Я охренел. Ничего подобного от нее никогда не слышал. Уверен, Михельсон тоже.

– Я сегодня улечу с Никитой. Нас не будет в России полгода…

Да, это так. Специально пустил слух, что в Австрию переезжаю по бизнесу.

– Ты не сможешь мне навредить, понял! – и демонстративно сбросила вызов, а мне спокойно ответила на невысказанный вопрос: – Он хочет, чтобы я флешку в ячейку положила. Нам ведь ни это нужно, – только сейчас обратила внимание на свою наготу. Прикрыться попыталась, губы кусала. – Он перезвонит. Сергей нервничал. Сказал, что тоже собирается уезжать. Что с тобой опасно играть, а флешка его финансовая страховка. Он перезвонит, – уверенно закивала.

Я неспешно поднялся, не отводя глаз от пылающих щек. Стесняшка моя.

– Арина, ты никуда не поедешь, – сжал хрупкие плечи. – Я с Михельсоном и так разберусь. Прикопаю и забуду.

– Что сделаешь? – с неверием ахнула. Ответить не успел, телефон…

– Ну? Что еще? – шикнула недовольно. Михельсон что-то вещал. Арина победно улыбнулась. – Через час не могу. Через два. Не знаю, выбери место в центре. Я в Китай-городе… – через секунд десять выдохнула и выпустила из ослабевших пальцев телефон. – На чистых прудах, – только и сказала.

– Арина…

– Звони Градову. У нас два часа. Я в душ…