Текст книги "Приручи мои желания (СИ)"
Автор книги: Ольга Тимофеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
19. Алиса
*Я сейчас приеду и мы поговорим об этом*
Подмигивающий смайлик в конце.
Черт. черт. Черт. У кого-то отказывают тормоза и надо срочно это решить.
*Нет, Марк. Можешь не тратить бензин. Я тебя все равно не впущу*
*Так приятно, когда девушки сопротивляются тому, чего сами хотят*
Ага, хочу. Если только укоротить твой шланг. Это я хочу. Причем, чтобы больше никогда не пришлось использовать его по назначению.
*Не льсти себе. Если бы я хотела, ты был бы тут"
Может несколько и самоуверенно, но удаленно намекаю, что это я против, чтобы его болт касался моей гаечки.
*Если бы ты не хотела, ты б сейчас не слала мне фотку, из-за которой я могу совершить преступление. И вообще не переписывалась бы"
И. Он. Прав. Я сама провоцирую, ожидая неизвестно чего. Но пока все сводится к одному.
«Пока. Больше не пришлю и не напишу. Это действительно было ошибкой»
Как бы мне не хотелось прочитать его ответ, но я отключаю телефон. И ложусь спать.
* * *
Пока меняю тормозные колодки, ругаю сама себя. Вот зачем вчера написала ему? Дорогое качественное бельё для меня как алкоголь. Я теряю голову и становлюсь нелогичной.
Сначала шарахаюсь от него и отшиваю, а потом сама же шлю эти фотографии. Знала, какой эффект это произведет. Вчера. Зато сегодня, протрезвев, уже было не так весело. Когда представила, что он может спокойно явиться и затянуть куда-то, чтобы снова приставать.
– Презерватива нету, где презерватив? – слышу голос Гены слева и поднимаю глаза. Напротив него стоит молодая пара, видимо приехавшая на техосмотр. А напарник пересматривает содержимое аптечки.
Жена медленно поворачивает голову к мужу и театрально приподнимает брови. Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Кажется, кого-то подловили и он забыл скрыть следы секс-преступления. Мужчина открывает рот, как карп в аквариуме супермаркета. И немо о чем-то хочет сказать, но ничего внятного не выходит. Гена дальше роется, тянет время и накаляет обстановку. И, спустя пару минут, счастливый возглас сотрясает стены.
– Оооо, есть презерватив, нашелся.
– Ну, вот видишь, видишь, есть же презерватив!!! – Радуется тот, кого только что оправдали и амнистировали, захлебываясь в эмоциях.
– Я тебе покажу, есть, а чего волновался тогда? – Не жена, а прокурор.
Прячусь за капот, чтобы не рассмеяться в голос и не привлекать к себе внимание.
Гене, порой, тормозную жидкость подливать надо. Как можно так жестоко шутить?!
Передергивает от тянущего из приоткрытой двери сквозняка, но я не могу сейчас встать и закрыть дверь. Ревнивая жена еще и меня уличит в чем-то. Для нее сейчас все женщины, как красная тряпка.
Обхожу машину с другой стороны и начинаю менять колодки там, чтобы не попадаться на глаза. И заодно посмеяться, слушая, как Гена специально их успокаивает.
Есть удивительные люди, которые выносят любую мелочь на всеобщее обозрение. Чтобы все познакомились с их таракашками и скелетами.
* * *
По дороге домой позвонила папе и узнала, как он там попивает чай с малиновым вареньем. Больше всего не хотела расспросов о Жене, но их избежать не получилось. Кто? Что? Куда ходили? Провожал ли? Папе важно было все. Особенно теперь, когда не мог контролировать, во сколько я возвращалась и с кем.
Первые неприятные звоночки появились, когда вернулась домой и поняла, что у меня начинает першить горло. Накрыло основательно быстрее, чем я подумала, что надо лечиться. В горле прошлись наждачкой, а в нос пшикнули чего-то горюче-смазочного, чтобы напрочь оторвать от реальности. Лишая вкуса и обоняния.
Только залезла под одеяло, чтобы согреться. Потом выпить травяного чая, который та же тетя Нина передала ещё зимой, и лечь спать. Как кто-то решил внести коррективы в этот вечер. И уж точно я не собиралась ни с кем о говорить.
Сбрасываю вызов и убираю телефон. Горячий напиток приятно согревает горло. Даёт надежду, что завтра я буду в порядке.
*Лучше ответь на вызов, если не хочешь, чтобы я приехал*
Читаю следом пришедшее сообщение. Горыныч же не отстанет. Манера доставать и добиваться всего относится ко всему без исключения. Снова вызов. И, если не возьму, он взорвется от потока входящих гудков.
– Да, Марк. – Лучше ответить, чем потом вызывать службу спасения.
– Привет, Гаечка, что делаешь?
– Ничего, – шмыгаю носом, – спать легла, но мне не дают.
– Спать? С кем интересно? Еще шесть вечера.
– Ох, когда ты угомонишься, у меня просто болит голова и я хочу отдохнуть.
– Заболела?
– Простыла, похоже.
– Надо что-то?
– От тебя нет. Хотя... надо. Не трогать меня. Не звонить. Забыть. И не присылать цветы и подарки. Жалко, что они будут просто так на мусорке валяться. – Кидаю взгляд на неприлично-большой букет роз на тумбочке.
– Делай, что хочешь, если считаешь, что так правильно.
– О да, это видимо, твой девиз по жизни. Прям выражение лица представляю, когда говоришь. – Откашливаюсь, но очень хочу высказать ему все. Знаю, что он далеко и ничего не сделает. Ко мне теперь попасть можно, только если вырезать замок шлифмашинкой. Я в здравом уме и сама его не впущу.
– Гаечка, у тебя температура? Ты говоришь так, будто почувствовала себя бессмертной. А меня на Марс сослали и я до тебя в лучшем случае через год доберусь.
– Эй, астронавт, летай по своей орбите. Не надо с моей пересекаться. Я спать хочу, мне хреново, а не с тобой обсуждать, как космические корабли бороздят просторы Вселенной.
– Какая температура у тебя?
– Нормальная. Просто мне надо отлежаться в одиночестве и тишине.
– Ты одна? – оеей, это было лишней информацией.
– Одна, но ты притормози в своих фантазиях. Я тебе не открою. Можешь даже не катить свои колеса.
– Ладно. Давай тогда. Пока. Я занят.
– Угу.
Сам позвонил, а потом сам же говорит, что занят. Словно я ему навязываюсь и вызваниваю.
Проваливаюсь в сон, и, если бы не дверной звонок с противной мелодией лунной сонаты, проспала бы до утра. Кто-то слишком настойчивый и слишком наглый. Ну не открывают тебе, чего насилуешь кнопку. Укрывшись пледом, плетусь к двери.
Чертова простуда явно забирает все ресурсы, чтобы справиться с болезнью, лишая инстинкта самосохранения. Открываю дверь, не глядя в глазок. Надо будет написать на дверь объявление, как в детстве: “Прежде, чем открыть, посмотри в глазок”
Марсианин. Прилетел. Захлопываю люк. Но, по классике, он успевает просунуть носок своей туфли и заблокировать дверь.
– А говорила, не откроешь, Гаечка, – Держит в руках большой бумажный пакет и усмехается, разглядывая меня внимательно. – Впустишь или тут все доставать?
20. Алиса
Лучше избежать разговоров и сплетен на лестничной клетке, поэтому приоткрываю дверь, чтобы впустить. Все равно не отделаться от него.
– Только попробуй что-то выкинуть, – предупреждаю как только за ним захлопываю дверь. Парень стягивает обувь и прикасается тыльной стороной ладони к моему лбу.
Дергаюсь от него в сторону. Не нужны эти касания.
– У тебя температура, ты в курсе?
– Спасибо, что сообщил. А ты что, открыл в себе способности человека-термометра? Закатывает глаза и улыбается уголком губ. Просто смеется с меня сейчас. С больного человека, между прочим.
– Где кухня?
– Там, – киваю на темное помещение.
– Таблетки пила какие-нибудь? – Направляется в сторону пункта приема пищи и спрашивает через плечо.
– Нет, я спала. – Сил нет с ним разговаривать. Включаю свет и плевать, что он тут и пусть делает, что хочет. Только не трогает меня.
– Иди ложись, – кивает в сторону, видимо, мой вид на самом деле умирающий, – сейчас тебя вылечим.
– Ты чего раскомандовался тут?
– Потому, что ты сама собой не можешь покомандовать.
Могу. Но не сегодня. Поэтому молча возвращаюсь к себе в комнату и включаю ночник, быстро исследую территорию на предмет наличия нижнего белья, случайно где-то оставленного. Ложусь в кровать и жду, что же будет дальше.
– Держи термометр, – протягивает приборчик и усаживается рядом. Убираю градусник в мышку-подмышку и рассматриваю Марка.
Черные брюки и заправленная в них белоснежная рубашка. Закасанные на три четверти рукава, из-под которых на руках видны вены. Подшипники... неужели мужские руки могут быть такие сексуальные.
Так, Алиса, не смотреть на них. Ты знаешь, что ему от тебя надо. Поэтому сейчас он растекается маслом, смазывая дорожку ведущую к моей гаечке.
Как всегда идеальный и безупречный. Ему вообще кто-то в жизни отказывал? Прям и хочется испортить ему настроение чем-то. Если бы мне не было так хреново, я бы точно что-то устроила.
С полицией все куплено, в налоговой друзья, остается только отправить его в больницу. И лишить памяти. А потом сказать, что он продавец в Пятерочке. И всегда там работал.
– Что смешного? – обращается ко мне. Дьявол, точно видел, как рассматривала его. Стягиваю губы в виде попки уточки, скрывая свои магазинные фантазии.
– Ничего. Тебе домой не пора?
– Гостеприимна же ты. – И, чтобы поддержать его, даже термометр делает противное пи-пи-пи пи-пи-пи пи-пи-пи. Да-да-да. Ты-не-гос-те-при-и-мна.
Тянется рукой ко мне, чтобы забрать предателя, что поддакивал ему, но я опережаю. Снова усмехается уголком губ, приподнимая этим родинку на щеке.
Он сам себе заработал такую ненадежную репутацию. Так что пусть теперь не удивляется.
– У тебя тридцать семь и семь, не очень много, но и уже не нормально. Держи, я тебе порошок развел, выпей, легче станет. – Протягивает кружку, что принес с собой.
– Подмешал мне снотворного, чтобы потом воспользоваться?
– Ты книг перечиталась, что ли?
– От тебя можно ждать, чего угодно. Ты не брезгуешь ничем, мне кажется.
– Знаешь, от тебя тоже можно ожидать, чего угодно. Но в этот, – выделяет голосом последнее слово, – самый момент ты будешь в сознании и запомнишь все подробности. Так что не волнуйся.
– Зря возишься со мной. Этого не будет никогда. И теперь уже принципиально.
– Посмотрим, так где умудрилась простыть летом?
– В мастерской просквозило.
– Ты не думала, что это не совсем женская профессия? Копаться в мазуте и перебирать подшипники. Да ещё и на холоде.
– А какая женская? Врач, учитель, продавец, бухгалтер?
– Да хотя бы даже и эти. – Крутит в руках градусник, наблюдая за мной.
– А если я люблю технику и ремонт, то что? Мужчинам сложно принять, что некоторые женщины лучше них разбираются в чем-то.
Ловлю пристальный и уставший взгляд. Я хоть и больна, но от своих убеждений не отступлю.
– Просто женщина не может в полной мере этим заниматься. Есть же тяжёлые механизмы или детали. И ты все равно обратишься к мужчине.
– Знаешь, будь я врачом, – допиваю приятный лимонный напиток и на самом деле надеюсь, что он не совсем съехал с катушек и не учудит что-то, усыпив меня. – Наверное тоже просила бы мужчину передвинуть мне тяжёлый прибор или инструмент. Поэтому все относительно.
– Мужчины – лучшие технари.
– Вот ты, технарь, давно был на техобслуживании? – Протягиваю назад пустую кружку и накрываюсь с головой.
– Пару месяцев назад.
– У тебя заднее левое колесо в машине стучит. Скорее всего это подшипник ступицы. Съезди и проверь.
– Откуда знаешь?
– Потому что стучит там, где не должно стучать. И я знаю матчасть, и это слышу. А кто-то родился “технарем” и глухой при этом.
– Да у меня вроде нормально со слухом. Но я ничего не слышал.
– Ну так почисти уши.
– Она новая, хочешь сказать, что с моей машиной что-то не так?
– Она новая, но колесо же ты умудрился проколоть, так что не все так идеально. – Откидывает плед с головы и заглядывает в глаза. Хочет, чтобы я поверила, что он такой искренний и заботливый? – Хочешь, чтобы я рассказала о твоей машине еще?
– Давай, – загадочно улыбается. У меня хоть и температура, но я все помню, о каждой машине.
– У тебя была вмята левая сторона. И, скорее всего, заменена фара. Ты бы поменял эту тачку, она какая-то неудачная.
– Прочитала это в сервисной книге? – Улыбка сползает с его лица. Я угадала, вернее, я все правильно поняла.
– Я ремонтом занимаюсь, а не бюрократ и с бумажками не вожусь.
– Ну и почему ты решила, что фара менялась?
– Значит, я все-таки права? – Молчит. Права. Тишина затягивается и я спешу все испортить первой. – Это профессиональный секрет. Марк, зачем ты приехал?
– Мимо проезжал, решил заглянуть в гости. А ты тут, оказывается, совсем захандрила и расклеилась.
– Целую неделю не объявлялся, а тут вдруг решил заглянуть?
Не хочу говорить так, но он все-таки улавливает упрек. И тут же пользуется этим.
– А ты, значит, целую неделю ждала и засечки на обоях делала до нашей встречи?
21. Марк
Притормаживаю на красный перед выездом на кольцевую. Еще раз смотрю на бумажный пакет на пассажирском сидении рядом. Идея съездить к ней появилась внезапно. Когда появился повод и когда я узнал, что она одна дома.
Спор с Серегой развязал руки, и я смело собирался пустить в ход любые методы. Даже, если придется перед этим отпоить ее бульоном и менять потные рубашки.
– Алиса, – обращаюсь к девушке в Яндексе, – как тебя соблазнить?
– С помощью магии, – отвечает электронная девушка.
– Например, – усмехаюсь ей.
– Вам все перечислять?
– Самое действенное, – уверенно отвечаю, ожидая, что же она нам предложит.
– Тогда наберитесь терпения. – О да, совет на все времена. Если бы я не хотел быстрого результата, то, конечно, прислушался бы.
– Набрался.
– Тренируйтесь больше. Со временем все получится.
Все понятно. Ничего Яндекс-Алиса не знает.
– Какие мужчины нравятся тебе, Алиса?
– Нет настроения говорить об этом.
– Тебе нет, а я хочу, – не отстаю от нее. Даже интересно, когда она сдастся. Или все Алисы от природы такие недотроги.
– Хотеть не вредно.
Ладно, сам разберусь, видно все Алисы заодно. Все самому. Кто там женщинам нравится? Умные, добрые, красивые, щедрые, заботливые?
Умный. Десять из десяти.
Добрый. Да я сама душка.
Красивый и спортивный. Откидываю солнцезащитный козырек и любуюсь на себя.
Щедрость. Я уже проявил.
Заботливость. Ну и это сейчас проявлю.
Кормить, конечно, кого-то с ложечки я не привык. Обычно ухаживают за мной. Ладно, думаю, у меня получится.
А может я придумал себе все?! Вот приеду сейчас, увижу ее больную в растянутых трениках и безразмерной тельняшке, с закрученным беспорядочно хвостом на голове и сразу отвернет от нее. Она ведь не ждет меня. Сейчас застану врасплох.
Бывает же так. Думаешь о человеке одно, а потом узнаешь о нем какую-то мелочь, деталь и сразу отворачивает. Только в этом случае я смогу, наконец, отстать от нее.
Но даже в этом случае надо будет стереть из памяти то видео и фото. Чертовка. Знала, чем заставить Маркушу стать в стойку “смирно”, только “вольно” забыла приказать. Даже не знаю, что я должен увидеть, чтобы переключиться с нее.
Паркуюсь во дворе ее дома, куда меня привела Яндекс-Алиса. Адрес нашел в досье на нее, присланного дядей, где значилось все. От даты прививок до мобильного телефона. Забираю пакет и поднимаюсь на пятый этаж.
Так вот, где находится Зазеркалье. Она должна быть одна дома. Проверим сейчас, одна она или нет.
Открывает дверь, щурясь и кутаясь в плед. Вид и вправду больной и уставший. Но реакция хорошая. Не ожидала меня увидеть и быстро дернула дверь на себя, чтобы не впустить. Но я, какой там из списка? Спортивный. Моя реакция быстрее и я блокирую дверь.
Сопротивляется, но все же впускает.
В квартире приятно пахнет и по-домашнему уютно. Разуваюсь и хочу снять пиджак, потому что в помещении жарко. А она так и стоит, укутавшись в свой плед, как будто ей холодно. Смотреть больно на ее уставший и сонный вид. Вроде не придумала и не играет сейчас. Отправляю ее в кровать, а сам ставлю обычный эмалированный синий чайник с незабудками на газ.
Достаю фрукты – первое, что пришло в голову купить, ветчину, сыр, хлебцы. Не знаю, что она ест, но, по крайней мере, этим можно перекусить.
Дожидаюсь, когда закипит чайник и высыпаю в кружку с петушком пакетик ТераФлю. Прихватываю термометр и иду к ней. Пришло время проявить свою заботливость и сдать экзамен на настоящего мужчину. Сразу замечаю букет, что стоит на тумбочке. Внутренне улыбаюсь. Всё-таки не выкинула. Хотел ей другие цветы прислать, но решил, что подумает, что экономлю. Поэтому классика – красные розы.
Захожу в ее комнату. Светлая, хоть и небольшая. Стол с ноутбуком, телевизор на стене и полуторная кровать. На которой вполне можно поместиться вдвоем.
Протягиваю термометр и предлагаю измерить температуру. Вид больной, но язык, кажется, здоров. Язвит, как положено. Даже не задумываясь над ответом.
Дьявол. А я ведь ошибался, когда думал, что, увидев ее в домашней одежде, перехочу. Эти бесформенная толстовка еще больше будоражила мозг фантазиями, что под ней ничего нет. Такая с виду скромная и беззащитная, но на самом деле та еще змейка внутри.
22. Марк
И хоть сейчас спорила, но делала это как-то по-другому. Видимо, от заботы еще никто не леденел. Только если таял.
Интересно, когда она сдастся? Сколько надо, чтобы соблазнить? Сколько еще придется быть пушистым зайчиком и когда можно выпустить голодного волка?!
– Целую неделю не объявлялся, а тут вдруг решил заглянуть?
– А ты, значит, целую неделю ждала и засечки на обоях рисовала до нашей встречи? – Тут же цепляюсь за ее упрек, чтобы разговорить.
Чтобы не сказала сейчас, и так понятно, что я слишком резко и надолго исчез. Хотел ее забыть. Отвыкнуть. Отпустить. Но не вышло. Серега еще со своим спором просто подсказал еще один путь.
А когда мне надо чего-то достичь, я воспользуюсь любой возможностью. Мобильный телефон вибрирует и на экране всплывает сообщение. А она красиво игнорирует вопрос об ожидании.
– Тебе там написали, – кивает на телефон.
Открываю сообщение и, не скрывая от нее экран, читаю:
*Марк, мне нужна помощь. Это срочно. Приезжай, пожалуйста”
Марина. По совместительству директор по маркетингу. По совместительству девушка, которую мне сватает в жены мама и ее сводная сестра. По совместительству та, кто хочет меня затащить в постель.
– Ты сотрудников в модельном агентстве подбираешь?
Кто-то заметил, что со мной работают исключительно красивые девушки. При Алисе набираю ответ.
*Что случилось?*
Если бы что-то экстренное, то Марина трезвонила и взрывала мозг, а не писала мне в мессенджере.
*Пришла партия бракованных машин”
Черт. С этим надо разбираться и проверить все самому, чтобы никто не накосячил. Но и, одновременно, извлечь из этого пользу.
– Извини, мне надо уехать. – Смотрю на Гаечку и хочу вызвать в ней ревность. Ведь, кроме того, что она прочитала, она точно должна была обратить внимание на ту, кто мне написал. – Если что-то надо, звони.
– Мне ничего не надо. Я могу сама себя обслужить. Позаботься о других. – Натягивает одеяло и отворачивается.
– Принести тебе чего-нибудь? – Поднимаюсь и жду ответа.
– Нет.
– Я там купил кое-что тебе поесть, так что если захочешь, посмотри в холодильнике.
– Хорошо, – бубнит в ответ, не поворачиваясь.
– Я ухожу. Закроешь за мной дверь?
– Хорошо.
Прохожу в коридор и обуваюсь. Надеваю пиджак и поправляю воротник рубашки под ним.
– Я уже ухожу. Вставай.
– Хорошо.
– Ты можешь сказать что-то, кроме "хорошо"?
– Уходи.
– Ты что обиделась, Гаечка? – специально провоцирую ее. – Мне, правда, надо срочно уехать по работе.
– Ага, сейчас расплачусь. – Слышу из комнаты.
Но выползает из-под одеяла и медленно плетется меня проводить. Смотрит в глаза. Ждет, когда я уйду. Чертовски красивая, даже простывшая и не накрашенная. И я бы полфирмы продал, чтобы сейчас ее поцеловать.
– Иди уже, работник года. Выживу как-нибудь. – Улыбается, кивая на дверь. – Поди, не динозавр. Спасусь.
– Лечись, динозавр. Я вечером позвоню.
– Вечером я буду спать. Так что не надо звонить и приезжать, я не отвечу.
– Тогда завтра позвоню.
– Как хочешь – Пожимает безразлично плечами.
Наклоняюсь щекой к ее лбу, что проверить температуру. И замираю в моменте, когда меня никто не отталкивает. Гаечка часто дышит в шею теплым дыханием.
Это что, согласие на следующий шаг? Всего за букет цветов и кружку терафлю?
23. Алиса
Прикасается уже слегка колючим подбородком к моему лбу. А я замираю. Такой жест тут же окунает в прошлое, когда мы еще жили полной семьёй. С мамой. Как она вот также проверяла температуру. Так не хватает ее...
Из-за этой заботы просыпается моя сентиментальность.
И тут же засыпает. Когда этот самый подбородок начинает медленно скользить вниз. Вдоль виска. А рука парня опускается на талию.
Моя ладонь в тот же миг звонко опускается на его щеку. От неожиданности дёргает головой в сторону и отстраняется.
– Вот значит, зачем нужны были все эти градусники и пакетики со вкусом лимона, – Делаю заключение при нем же.
– У тебя спадает температура, – улыбается уголками губ, наблюдая за мной. Даже капли извинения за распускание рук нет. Как будто он сейчас совсем не хотел облизать мои губы. – Выздоравливай, Гаечка.
Больше не прикасается и, развернувшись, берется за ручку двери, открывая ее.
– Съезди на техобслуживание, – говорю ему в спину.
– Да, дорогая, – подыгрывает мне, усмехаясь, – ещё что-то?
– И проверь подшипники ступицы.
– Обязательно заеду в сервис завтра.
– Не гримасничай.
Растягивает губы в своей фирменной улыбке, приподнимая родинку, и подмигивает.
Не могу удержаться, чтобы не засмеяться в ответ и закрываю дверь. Защелкиваю замок. Привстаю на цыпочки и бесшумно смотрю в глазок.
Марк проверяет часы и, улыбнувшись сам себе, закатывает глаза и качает головой. Вот так тебе. Поди, первый раз в жизни услышал отказ и узнал, что такое пощёчина. И через десять секунд исчезает из поля зрения моего наблюдательного пункта.
Заглянула на кухню и проверила, что он все убрал на свои места, и вернулась к себе. Снова залезла под плед и решила пока не волновать Василия Антоновича. Может, я завтра буду себя нормально чувствовать и выйду на работу. Как и обещала, выключила телефон и легла спать.
Будить меня звонком в дверь у кого-то становится привычкой. Лениво включаю телефон и подскакиваю. Десять утра. Черт. На работу же не позвонила. Резко вскакиваю, пока мою дверь не выломали и тут же хватаюсь за стену, потому что в глазах темнеет. Жду несколько секунд под постоянное изнасилование моего дверного звонка. Когда становится лучше, иду к двери. На этот раз смотрю в глазок и вижу там вообще незнакомого мужика.
– Кто там? – спрашиваю через закрытую дверь.
– Это Алиса?
– Да.
– Я от Марка Алексеевича, можете открыть?
Что ты. Марк Алексеевич… Щелкаю замком и впускаю мужчину в квартиру. Чтобы весь подъезд не слушал нашу беседу.
– Здравствуйте, – тут же здоровается мужчина в возрасте и набирает кого-то, – Марк Алексеевич просил узнать все ли у вас в порядке и не надо ли вам чего-нибудь?
– В порядке у меня... – не договариваю, потому что Бонд уже подносит телефон к уху.
– Да, Марк Алексеевич, я ее нашел. Сейчас. – Протягивает мне трубку. – Ответьте.
Забираю черный телефон шпиона и прикладываю к уху.
– Обсудите это, я вернусь через пару минут, – слышу, как обращается к кому-то. – Алло, Алиса?
– Да, Алиса. Ты мне выспаться дашь когда-нибудь?
– Куда ты пропала? Сказала же, что позвонишь.
– Я спала.
– Как ты себя чувствуешь?
– Я еще не поняла, твой... – Смотрю на мужчину в черном костюме и не знаю, как его назвать, чтобы не обидеть. То ли водитель, то ли секьюрити, – так громко трезвонил, что у меня в глазах потемнело.
– Это мой водитель. Что значит, потемнело в глазах? Может тебя к врачу отвезти? – взволнованно спрашивает.
– Не надо меня никуда везти. Все в порядке.
– Из еды что-то надо?
– Да не надо мне ничего. – Поднимаю глаза на водителя. – Вы не могли бы подождать в коридоре? Я сейчас поговорю и верну вам телефон.
– Конечно, – драйвер выходит на лестничную площадку. А я закрываю за ним дверь и иду на кухню.
– Слушай, хватит уже строить из себя заботливую фею. Привозить яблоки и подсылать своих водителей. Мне ничего от тебя не надо. Просто вычеркни мой номер и забудь дорогу. Ты ясно дал понять, что тебе от меня надо. Поэтому все, что бы ты не делал, заведомо известно для чего.
