Текст книги "Приручи мои желания (СИ)"
Автор книги: Ольга Тимофеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
11. Алиса
– Запомни. Я всегда добиваюсь того, чего хочу.
Короткий гудок и тишина. Сбросил вызов.
Аррр, да что же это такое?! Ничего нельзя ему сделать. Сажусь на лавку под подъездом и набираю сообщение Жене. Самой от себя противно. Из-за какого-то коленвала бросила Ромео в кинотеатре. Но как наслаждаться фильмом, когда кто-то тебе усиленно портит настроение и специально срывает свидание?! Извиняюсь перед парнем и прикрываюсь папой, что ему стало плохо и мне срочно надо домой.
Сама же набираю подругу. Надо с кем-то поговорить и подумать, что делать с Марком.
– Как свиданка? – Веселый голос Леры, как всегда рассеивает любой туман и пасмурность.
– Да не до нее.
– Только не говори, что не пришел.
– Почему же, пришел. Не сбежал, как мажорчик твой. Так улизнул позорно утром, что противно было.
– Да нормально все. Это была разовая акция. Все довольны, получили, что хотели, и разошлись. Ты чего, лимонов там объелась и язвительность открылась?
– Помнишь Марка из клуба?
– Ммм, красавчик, что на тебя запал? – тянет довольно. И я даже представляю ее белоснежные зубки в улыбке.
– Вот именно, он запал. Но не я.
– Он тебе звонил? – в предвкушении пикантной истории, загадочно спрашивает.
– Да, просто предлагает переспать. Ему, видите ли, хочется. Я ему предложила найти других добровольцев, но он не оценил.
– Ммм, кто-то запал на мою малышку, – усмехается Лера. – Долго его не мучай, потом соглашайся.
– Ты видела его? У него же на лбу написано: “Сплю со всеми подряд”.
– Может, ты – та самая единственная, что его изменит.
– Я даже пробовать не буду, Лер. – Ковыряю носком кроссовка камешек в асфальте.
– И зря. Он мужчина представительный, при деньгах, и тобой можно хвастаться перед друзьями и партнерами. Отличная партия.
– Не нужны мне его деньги и представительность. После того, как он предложил мне еще и денег за это, я точно не хочу иметь с ним ничего общего.
– Это я, конечно, не поощряю. Так и в древнюю профессию попасть недолго. Но ты, похоже, не оставила парню и шанса.
– Лер, я тебя умоляю. Проучить бы его как-то.
– О, давай замутим что-нибудь, чтобы он с ума сошел и влюбился в тебя. Переедешь поближе ко мне. Будем чаще встречаться.
– Он опасный. И я не знаю, что может сделать и какая у него власть. – Начинаю уже сомневаться в том, что рассказала ей обо всем.
– Теперь я тебя умоляю. Какая там власть? Ну, подумаешь, пару автосалонов держит. Прижмем его и будет как шелковый. Знаешь, чего все боятся?
– Чего?
– Полиции. Есть у меня одна идея. Поэтому, приезжай завтра ко мне. Подготовим план по развратному соблазнению.
– Я не буду это делать.
– Надо быть готовой ко всему. Если он начнет наступать, у тебя будет, чем ответить.
– Это так избито. Раздеть, соблазнить, выкрасть документы и шантажировать потом?
– Нет. – Усмехается в ответ. Кое-что попикантней.
– Я подумаю.
– Хорошо подумай.
* * *
Чем ближе было к обеду на следующий день, тем волнение усиливалось. Неужели реально этот коллектор отвяжет от цепи своих церберов и сюда нагрянет проверка? Он же выглядит адекватным. А говорить мы можем, что угодно. Подумаешь, угрожал вчера.
– Алиса. – Слышу голос Василия Антоновича. Таким он обычно Гену отчитывает, когда тот схалтурил. – Подойди сюда.
Откладываю в сторону ключ и стягиваю перчатки.
– Послушай, что ты вчера говорила про налоговую?
– Так, спросила, а что? – аккуратно переспрашиваю.
– Так вот, они пришли. Алиса, это связано с тобой?
Вот урод.
– Да, Василий Антонович, просите. – Значит хочешь постельную сцену?! Хорошо, будет тебе постельная сцена. В СИЗО. – Сейчас я все улажу. Так. Спор с одним знакомым. И я, кажется, проспорила. Не волнуйтесь. Они сейчас уедут.
Ухожу в подсобку и, закрыв дверь, набираю номер, записанный в телефоне как Горыныч.
– Да, Гаечка, быстро, я занят.
– Слышишь, занятой, стаю свою убери. Я приду к тебе. – Огрызаюсь в ответ.
– Оу, люблю мягких и податливых. Я же говорил соглашайся сразу, будет менее болезненно.
– Не надейся, что я буду мягкой и податливой.
– Малыш любит элементы БДСМ?
– Свои розовые сопли про малышей и зайчиков, можешь оставить для блондинистых дурочек. Где и во сколько?
– Да, моя госпожа, – усмехается в ответ. – Адрес я тебе присылал. В семь вечера жду.
Закатываю глаза и отключаюсь. Смешно ему. Я тебе устрою, домкрат пневматический. Не знаю, что придумала Лера, но я сделаю даже больше, чем придумала она. Сегодня он разозлил меня окончательно.
Выхожу из подсобки и поднимаю глаза наверх. Жду, когда церберы покинут наше маленькое государство. И они не заставляют себя долго ждать. Хорошо, хоть тут не обманул.
Василий Антонович провожает их и смотрит на меня. Кивает на кабинет. Надеюсь, я не лишусь работы из-за этого идиота. Иначе придется срочно искать новую.
– Алиса. – Закрывает за нами дверь, – это что было?
– Простите.
– Хочешь, чтобы старика хватил инфаркт? – Откидывается на спинку стула и выдыхает. – Потом кто придет, пожарник?
– Я все уладила, больше никто не придет. Я обещаю. – Кого я обманываю. То, что я собираюсь сделать, точно не пройдет бесследно и он обязательно заявится, чтобы высказать недовольство.
– Ты хороший автомеханик, – начинает речь и опускает глаза. А я уже предчувствую увольнение. Вот как один человек врывается в жизнь и все портит, только потому, что ему так хочется?
12. Алиса
Пришла. В эту корпорацию, где работают извращенцы. Хотя есть еще надежда, что мне повезет, и он скажет, например, разобрать стопку бумаг или кофе выпить с ним.
– Вам кого? – окидывает взглядом брюнетка с каре, поправляя очки на переносице.
– Мне нужен Марк.
– Марк Алексеевич?
Алексеевич? Черти знают, как зовут мужчину, что поспособствовал его рождению.
– Ну, если у вас других Марков нет, тогда, вероятно, Алексеевич.
Мадам деловито открывает блокнот и, вытянув губы трубочкой, что-то проверяет.
– А кто вы и на сколько записаны?
– На семь. – Натягиваю улыбку, но самой хочется уже оказаться за той тёмно-коричневый дверью, а то этот Цербер меня искусает раньше самого Марка Алексеевича.
– Вы не записаны.
Ещё бы он тебя в известность ставил о своих фантазиях.
– Конечно, это произошло спонтанно.
И, пока она снова сканирует его расписание, быстро сокращаю расстояние до двери и открываю ее.
– Вам нельзя, – лепечет позади. Боится за свою юбчонку. Интересно, ее он тоже так заставляет выполнять свои прихоти. Ничего, милая, я скоро избавлю нас от этого.
– Марк Алексеевич, – обращаюсь к мужчине за столом, – вы так добивались встречи со мной, что забыли внести в свое расписание?
– Она сама… Марк Алексеевич… Я сказала...
– Все в порядке, Анжела, можете идти.
Ох, как бы она сейчас хотела воткнуть мне свой каблук между лопаток, а юбку натянуть на голову. Но я ее спасу от этого тирана. Потом ещё спасибо скажет.
Когда она наконец оставляет нас одних, запал несколько спадает. Но уверенность в правильности моего плана подбадривает. Нельзя просто взять и заставить человека заниматься тем, чем он не хочет.
Рассматривает меня, как на аукционе. Размышляя, что же делать с таким экспонатом.
– Я же предупреждал, что добровольно будет и приятней, и менее болезненно. – Молчу, показывая всем видом, что ни о каком “приятнее” речи точно не будет. – Иди сюда, – кивает, чтобы подошла к нему. Все еще не верю, что можно так поступать с людьми. Играть в мышеловку. Открыто и без бесплатного сыра.
К тебе, так к тебе.
Ставлю сумку со скрытой камерой на край стола, чтобы она засняла все. Скидываю пиджак рядом. А сама иду в его сторону. На мне специально надеты джинсы и плотная рубашка, чтобы не просвечивалось ничего и не вызывало никаких пошлых мыслей.
Обхожу стол и становлюсь лицом к большому панорамному окну во весь рост. Вид шикарный. Сейчас бы насладиться им, но у меня другая миссия и я должна сосредоточиться на ней. Каждым своим действием показать сопротивление.
Выдыхаю через губы, когда слышу за спиной скрип стула и несколько твердых шагов. Начинается.
Так близко за спиной, но не трогает меня. Упирается руками в стекло по обе стороны от моих плеч и наклоняется ко мне.
Втягивает аромат волос и ведёт кончиком носа по шейным позвонкам. Оставляя на коже теплый след от дыхания. Японские подшипники… Что он делает. Надо срочно его спровоцировать, пока он окончательно не загипнотизировал меня. Этот, точно, все книги про соблазнения прочитал до конца.
– Раздевайся, чего ждешь?– ухмыляется, дыша в затылок
– Иди к дьяволу, – шиплю в ответ.
– Это я и есть. Так что, идти никуда не надо.
– Тебе надо, ты и раздевай, – грублю в ответ. Хочу заставить его беситься и начать действовать.
Ждать долго не приходится. Подталкивает в спину, прижимая телом к стеклу. Задерживаю дыхание, хватая воздух. От нас до земли сумасшедшее расстояние. И единственное, что нас удерживает от падения, тонкое стекло.
– Страшно? – наклоняется ближе и шепчет на ухо. Мурайвеник мурашек разбегается по телу от хрипловатого голоса. Проводит носом по шее, больной маньяк. Накручивает волосы на кулак и тянет на себя. Черт. Алиса, соберись. Даю себе установку. Ты тут, чтобы разоблачить его, а не поддаться чарам.
Зажмуриваюсь, усмиряя либидо, и толкаю его локтем в живот. И тут же чувствую, как хватает в ответ. Не давая вырваться, и разворачивает к себе. Хватает за полы рубашки и тянет их в разные стороны. Разрывает тишину падающим бисером пуговиц.
– Придурок, ты что делаешь? Мне еще домой ехать. – Пытаюсь прикрыть руками полупрозрачное кружево лифчика.
– Я тебя подброшу. – Опускает взгляд ниже, пока не касается белья. – О, бедная девочка любит дорогое белье. – Снова толкает к стеклу и прижимает телом. Закусывает кожу на шее и шарит пальцами на джинсах, разыскивая пуговицу. Дергаюсь, чтобы вырваться. Все-таки я должна играть недотрогу, а не кайфовать. Он только сильнее прикусывает, оставляя след.Запускает руки в джинсы и тянет вниз. Хватает запястья и прижимает к прохладному стеклу одной рукой. Второй скользит по телу. Рассматривает нагло белье, мечтая раздеть полностью.
– Знаю сколько получаешь, поэтому если не хочешь лишиться своего охрененно дорогого белья, то снимай его сама. Иначе мне придется и его испортить.
– Да я лучше в окно выпрыгну, чем перед тобой разденусь.– Вырываю запястья и толкаю его в грудь. Хочу его еще больше разозлить, чтобы зафиксировать попытку изнасилования. А не просто заигрывания.
– Лучше выпрыгнешь? Давай. – Хватает за руку и тянет в сторону. Несколько шагов. И передо мной открывается одно из окон. Тело в дрожь от вечерней прохлады. Инстинктивно упираюсь руками в раму окна и смотрю вниз. Подо мной миллионы людей. Огни. Машины. Отец, которого я не могу бросить. Но парень крепко держит за талию. Знаю, что не даст упасть.
– А говорила, лучше выпрыгну. – Тянет внутрь и, захлопнув окно, разворачивает к себе. Сжимает подбородок, показывая, кто здесь кто. Тянется ко мне и хочет поцеловать. Но я уворачиваюсь. Со всей силы толкаю его в грудь. Он сильнее обхватывает меня. Сама провоцирую его и сама же уже боюсь.
Прижимает к столу и скользит рукой по трусикам.
– Потушишь мой пожар ниже пояса, Гаечка?
Не хочу так. Не хочу, чтобы нравилось это. Не хочу, чтобы заводило.
– Охлаждающей жидкостью залей себя, Чипидэйл.
Но этого недостаточно, чтобы по видео говорить об износиловании. Поэтому позволяю ему скользнуть пальцами в трусики. Сама дергаюсь, чтобы вырваться.
Заставляю себя думать о том, что это мерзко и неправильно, но хочу, чтобы продолжал. Шевелит во мне пальцами, надавливая на что-то. Отчего непроизовольно выгибаюсь в пояснице. И, чтобы не застонать, снова дергаюсь.
Как будто готовая ко всему дальнейшему, прижата к столу. И, если кто-то войдет, то я сгорю от стыда.
– Вы все одинаковые, шлюшки. Одинаково раздвигаете ноги перед каждым, кто прикажет, – шепчет, захлопывая в своей мышеловке.
Тут, перед ним, распущенная и развратная. Опозоренная . Если бы меня увидел папа, он бы не пережил этого.
Так противно от его слов. Что хочется это прекратить. Ничего не снимать и не продолжать. Отвожу свою руку в сторону и, нащупав его руку, царапаю ее. Кульминация нашего фильма.
Начинаю усиленно отбиваться и зову на помощь, для усиления эффекта. Пусть Цербер посмотрит, с кем она работает.
13. Марк
– Дура. – Закрываю ей рот рукой, чтобы больше ничего не крикнула, и разворачиваю к себе. Не хватало еще, чтобы сбежалась охрана. Хочу поцеловать, но она изворачивается. Кажется, прелюдия сильно затянулась. Приходится одной рукой расстёгивать пояс на брюках, а второй держать ее. Она же знала, ради чего шла. А теперь тратит только наше время.
Подсаживаю ее за бедра на стол и развожу с силой ноги в сторону. Хочу ее неимоверно. Сильнее, чем даже сам думал. За талию притягиваю к себе.
– Отпусти, – упирается в меня и пытается оттолкнуться.
– Я оценил твое сопротивление, Гаечка. Ты не легкодоступная. Забираю свои слова назад. Давай уже насладимся тем, зачем ты сюда пришла. Ты же хочешь меня. – Заводит своими извиваниями, но хочется скорее войти в нее. Сильнее сжимаю попу и подталкиваю к себе.
– Скорее бензином себя оболью и подожгу, чем ты окажешься во мне. – Последняя фраза, которую я услышал от нее сегодня.
Резкий удар по голове. Звон стекла и боль с правой стороны головы.
Хватаюсь за нее, отпуская девчонку. Почему не пошел служить в ВДВ, был бы готов к разбитию стеклянных ваз о голову. На пару секунд темнеет в глазах. Возле меня какой-то шум, но крепко держусь за столешницу, чтобы не грохнуться тут. Не хватало еще кому-нибудь найти меня с пробитым черепом.
Когда открываю глаза, Алисы нигде нет. Зато входная дверь открыта. Сбежала. Блять. Да что такое?! Думал, это игра такая. Но она, точно, неадекватная. Маркуша сам прячется в дом, пугаясь такой истерики. Получить кайф от нее, явно, не судьба. Дикая и нервная. Психопатка. Думал, это игра такая. Уломай меня. Играл как-то пару раз. Но еще ни разу не получал за это по голове.
Бля, даже связываться с ней больше не хочу. Пусть чешет, куда хочет. Трахается со своими слесарями. Думает что, особенная какая-то?!
Смеюсь в голос один в пустом кабинете, промакивая салфеткой кровь на голове.
Она никто. И больше я к ней не приближусь. Можно сымитировать оргазм. Сыграть недотрогу и показательно вздыхать. Но нельзя заставить кожу покрываться мурашками от близости. Это самое настоящее. А она именно так и реагировала. Хотела меня. Я дал ей лишь заглянуть в замочную скважину. Больше не дам. И даже не предложу.
* * *
Всю ночь не мог заснуть от дикой головной боли. Отключиться получилось только под утро от третьей таблетки обезболивающего. Звонок мобильного вырвал из сумбурного сна. Крестный. Мельком еще бросил взгляд на время. Десять утра. Дьявол.
Подскочил и уселся на кровати, чтобы скорее проснуться, и ответил на вызов.
– Крестник, привет, как жизнь молодая?
– Да, нормально, дядя, приболел. Дома сегодня.
– Уж не голова ли твоя болит от встречи с вазой? – Молчу, пытаясь осознать его слова. Откуда он знает. Но не успеваю выстроить логическую цепочку. – Я тут тебе кое-какие документы переслал по электронной почте. Глянь. Ознакомься. Я, конечно, пока попридержал, да и отцу не рассказывал, но заявление о попытке изнасилования – это не шутки.
Какое, мать вашу, заявление об изнасиловании.
– Я перезвоню. – Отключаюсь и открываю электронную почту. Рассматриваю фотографии документов.
Заявление о попытке изнасилования от Алисы. Ах ты, мелкая сучка. К письму приложено видео. Открываю его и пересматриваю вчерашний спектакль. Ведь шла же специально, чтобы заснять и скомпрометировать меня. Моменты, когда получала удовольствие, вырезала. Зато, когда отбивалась, меня можно рассмотреть в полном объеме. Бля.
Набираю крестного, чтобы поблагодарить, что спас мою задницу. От этого я бы, точно, долго не отмылся.
– Я твой должник, крестный.
– Ты как-то разучился соблазнять девушек.
– Эта строптивая оказалась. И она все это специально подстроила.
– Специально или нет, но видео против тебя. Понравилась?
– Нет, – рявкаю в ответ. Зол не на него, а не нее. Она что о себе возомнила?
– Ты давай в следующий раз, чтобы без компромата.
– Спасибо, отцу не говори, а с девчонкой я объяснюсь сам.
– Прикрою уж, но надеюсь на твою сообразительность. Не мальчик уже, держи себя в руках.
Еще раз пересматриваю видео. Черт. Как мог клюнуть на такую?! Да она никто. Ничего собой не представляет. Оборванка. Работает за три копейки и протирает машины. На кадре – как скинул с нее рубашку. И только сейчас понял кое-что.
Белье.
Нет. Она не надела его специально для меня. Она ненавидела меня глазами. Она всегда его носит. Она всегда немного возбуждена и накачана эстрогеном. Она пахнет сексом. Но, при этом, не пытается кого-то подцепить. Вот мы у окна и сразу на столе. Вырезала мерзавка кусок, где таяла в моих руках.
Сучка. Она бы смотрелось офигенно в чёрном кружевном с опоясывающими лентами вокруг и своими рыжими распущенными волосами.
Не хотел ведь больше встречаться с ней. Хотел, чтобы мучилась. А теперь придется снова к ней наведаться. Не могу спустить просто так этот поступок. Только теперь она не будет ждать меня. Не будет камер и тех, кто ее спасет.
Запускаю видео сначала. От мысли, как она разгуливает в этом белье под одним комбинезоном, в брюках натягивается член, упираясь в ширинку. Дьявол. Это фантазия, которую я хочу. Даже крестный не остановит меня, чтобы трахнуть ее где-то. Плевать на то, что решил вчера. Сегодня – новый день и новые исходные данные. Хотя цель остается все та же.
И лучше бы Гаечка не писала это заявление. Я ведь собирался отстать от нее. Вычеркнуть. Но теперь ей придется ответить за мой позор.
Открываю личное дело и изучаю. Красивая зараза. Пробегаюсь по биографии. Не позавидуешь, но я не Дед Мороз, чтобы исполнять желания и жалеть. Мы могли бы с ней неплохо развлечься, но она сделала неправильный ход.
Поэтому теперь мой ход. И ей мат.
14. Алиса
Ложусь в холодную постель, а в воображении яркими вспышками появляются кадры вечера. Идеально гладкое лицо. Аромат такой, что взорваться можно, и мыслить рационально ещё сложнее. Провожу у себя на шее пальцами, так как делал он, и не понимаю. Ничего нет. Никакой реакции. А на него все реагировало и предательски покрывалось пупырышками.
Белоснежная рубашка. Черный галстук. Отлично скроенный пиджак. Идеальный босс.
Серьезный. Предприимчивый. По нему и не скажешь, что в голове у него тараканы плетут морские узлы.
Закатывает рукава. От вида крепких рук и выделяющихся вен становится не по себе. Черт. Я ведь тоже не железная. И мужчины у меня не было давно. И туда я пришла, чтобы спровоцировать его на изнасилование. А потом написать на него заявление. Чтобы его посадили. А даже, если и откупится, то все равно вымажется весь в это. И в следующий раз не будет девушек принуждать к сексу.
Убивало только то, что тело реагировало на него. Уверена на сто процентов, все бегают за ним. И я сегодня могла поддаться искушению. Вкусить запретное яблоко и потом попасть в ад. Благо пальцы сами случайно нащупали какую-то стеклянную емкость. Рептильный мозг в целях сохранности приказал защищаться до последнего.
Быстро натянула джинсы и накинула рубашку. Еще раз убедившись, что он жив, просто немного помят, сбежала. Сбегая по лестнице, пока на меня не набросилась охрана, натянула пиджак. И застегнула на все пуговицы, чтобы скрыть рубашку без пуговиц.
Разрешаю себе остановиться только за углом здания, которое покинула пять минут назад. Крепко прижимаю сумочку, как единственную вещь, которая может теперь защитить от него.
Прикрываю глаза, восстанавливая дыхание, и на ощупь разыскиваю телефон. Да. Есть. Набираю подругу, которая все это и придумала.
– Как все прошло?
Ждала моего звонка.
– Хреново.
– Не приставал? – удивленно переспрашивает.
– Приставал.
– Что тогда плохого? Или тебе понравилось?
– Нет, конечно, – говорю уверенно, но сама сомневаюсь, что это чистая правда.
– Тогда что? Жалко его стало?
– Нет. Я ударила его по голове вазой какой-то или пепельницей. Не знаю. Он может сам на меня заявить.
– Черт, Алиса. Ты хотела его убить?
– Нет, он приставал. Дело даже дошло до ремня его брюк. Я все записала.
– У вас ничего не было? – Мне показалось, что она даже немного разочаровалась во мне. Но я и не собиралась отдаваться ему.
– Не было. Но попытка была. Поэтому мы пишем заявление. Зря я, что ли, унижалась?!
– Хм, – откашливается она. – Тогда я тебя забираю, и едем писать на него заявление в милицию? – Уточняет, как будто уже решила пойти на попятную.
– Ну, глупо было все это затевать и не проучить его.
– Хорошо.
Пока жду, вставляю флешку в телефон и пересматриваю видео. Те, кто посмотрят, увидят, что я сначала особо не сопротивлялась. Обрезаю это. Оставляю только то, где хорошо видно, как приставал. Как рвал пуговицы. Прижимал к столу. Как вырывалась и в итоге зарядила ему по голове стеклянным снарядом. В общем, наш план практически удался, исключая пару моментов, когда я готова была забыть, зачем я там.
Как бы меня не забрали саму, за покушение на жизнь.
Копирую старый файл в телефон. А новый копирую на флешку. Не уверена, что это правильно, но назад уже пути нет.
В полиции заявление приняли. Хотя и посмотрели скептически. Обработанное видео, где были убраны моменты, противоречащие общей концепции изнасилования, их заинтересовало больше всего. Надеюсь, оно не разлетится по порносайтам.
Кусок в горло не лез. Как и не шел сон. И воображение рисовало то, что может выкинуть он в ответ. Вот почему я не подумала о последствиях? Этот аудийный дьявол может вытворить, что угодно в отместку. Может, самой уволиться? И телефон поменять, чтобы он меня не нашел. И не смог надавить на то, что мне дорого и ценно.
Никак не могла согреться, хотя в комнате вроде и было тепло. Услышав в ночной тишине вибрирование телефона, сразу спряталась под одеяло. Будто это по мою душу сам Сатана объявился. Облегченно выдохнула, когда увидела, что это всего лишь Лера.
– Ну что, не объявлялся?
– Нет. И от этого еще хуже. Я не понимаю, что от него ожидать. Знает ли он о заявлении. А может, еще нет.
– Всё, расслабься. Дело сделано. Скорее всего, после твоего удара у Макария все встало на место. Он все осознал. И в следующий раз будет подходить к тебе с правильной стороны.
– В какой следующий раз? Не будет никаких следующих. На этом наше общение с ним заканчивается.
– Сама-то веришь в это? – усмехается подруга.
