Текст книги "Мифы Олимпа. От пророчеств Прометея и чар Цирцеи до Элизиума и бездны Тартара"

Автор книги: Ольга Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Дочь Мидаса превращается в золото. Иллюстрация к «Метаморфозам» Овидия. Гравюра, Джон Флаксман, ок. 1811 г.

Library of Congress

Испуганный царь взмолился Дионису, умоляя его забрать дар назад. Бог сжалился и приказал ему искупаться в источнике Пактол, чтобы очиститься от дара. Не теряя времени, Мидас отыскал источник и окунулся в него, золотоносные чары вмиг развеялись, а греки говорили, что с тех пор в этом месте находили маленькие кусочки золота[20]20
  Это не единственная версия мифа. Как передает Аристотель, Мидас в итоге скончался от голода, поскольку так и не смог снять проклятие. Прим. науч. ред.


[Закрыть].

Сокровенное желание Мидаса привело его к ужасным страданиям, но по благоволению Диониса гибели ему удалось избежать. Но удалось ли избежать позора? Судьба приготовила для него еще одно непростое испытание. Мидас не смог отказать в просьбе выступить судьей в музыкальном состязании между Аполлоном и Паном. Долго он сомневался, но все же после раздумий отдал победу Пану, за что Аполлон тут же «наградил» его ослиными ушами.

Мидас умолял бога все исправить, но Аполлон, в отличие от Диониса, прощал не так легко. Вот и пришлось фригийскому царю ходить в шапочке, чтобы прятать уши, и только его цирюльник знал, что на самом деле тот скрывает. Мидас строго-настрого запретил ему болтать об ослиных ушах, но соблазн был столь велик, так не терпелось цирюльнику хоть кому-то рассказать о такой диковинке, что он вырыл в земле маленькую ямку и шепнул туда: «А у царя Мидаса уши ослиные!» Ямку он закопал, но вскоре на этом месте вырос тростник. Он так громко шелестел, что раскрыл тайну Мидаса всем на свете, и тогда к славе златорукого царя тот еще обрел много смешных эпитетов.

Страдания по поводу внешнего вида уступили место настоящему горю, когда в городе Келены образовалась огромная трещина в земле. Мидас послал к оракулу узнать, как избавиться от напасти в его владениях. Ответ, как всегда туманный, был таков: «Должно Мидасу, фригийскому царю, бросить в пропасть самое дорогое, что у него есть, и тогда исчезнет она, а вместе с ней и опасность для людей». Делать нечего, Мидас выбрал из своей сокровищницы самые дорогие сердцу вещи и отправился вместе со свитой к разлому. Но ни золото, ни серебро не заставили землю вновь сомкнуться. Увидев это, сын Мидаса Анхур подстегнул коня и сам бросился в пропасть. Слезы градом полились из глаз объятого горем царя, но, получив самое дорогое, что было в жизни Мидаса, пропасть исчезла, как и предсказывал оракул.

Итак, известный в культуре богатый царь на самом деле пережил множество трагедий и обид. Но таковы превратности судьбы. Едва избавишься от одной напасти – тут же возникнет другая. И нет отдыха мойрам, что беспрестанно следят за судьбами людей, вплетая в них все новые и новые события, испытания, радости и потери, не жалея ни царей, ни простолюдинов.

Проклятия

Порой судьба героев зависела вовсе не от божественной воли или исполнения предсказания. Злое слово, брошенное в пылу гнева, выжигающая ревность или зависть становились источником ужасных явлений – проклятий. И в мифах сохранилось несколько историй о том, как их насылали обманутые цари и даже боги.

В обычной жизни гречанки тоже порой прибегали к странным ритуалам, чтобы наложить проклятие на симпатичную служанку, которая подмигивает хозяину дома, или на злую женщину, обиду от которой невозможно было стерпеть. Тогда женщины, да и мужчины, порой использовали небольшие медные пластинки, на которых царапали особые магические формулы, и закапывали их в землю, чтобы проклятие начало действовать.

Кто же из героев подвергался столь жуткому способу мести? И всегда ли это было оправданно? Вот самые известные истории о проклятиях в греческой мифологии.

Проклятие Пелопидов

Среди сюжетов о семейных невзгодах история Пелопидов по праву считается одной из самых жестоких. И наверное, больше всего ужасает в ней то, что герои творили чудовищные преступления по своей воле, а не из-за безумия, посланного богом. Мщение красной нитью тянулось через поколения этого рода, и остановить его оказалось возможно только с помощью Афины и Аполлона. В мифе также нашли отражения архаичные представления греков о кровной мести – ныне преступном, а в древности устоявшемся обычае.

Как часто бывало в мифах Древней Греции, все началось с Зевса. Он влюбился в нимфу по имени Плуто, и от их союза родился Тантал. Он снискал расположение богов, те приглашали его на свои пиры, но он возгордился и совершил чудовищный поступок, едва не погубив собственного сына Пелопа, – лишь вмешательство богов спасло мальчика от смерти. В наказание за нечестивость Тантала бросили в глубины Тартара, где он навеки остался пленником[21]21
  Подробнее об этом – в главе 4 «Подземный мир».


[Закрыть]. Так началась история рода Пелопидов, омраченная тенью страшного преступления.

От отца Пелоп унаследовал область во Фригии у подножия горы Сипил, но не смог удержать за собой владения и решил бежать в Грецию, в Элиду. Тогда Посейдон подарил ему золотую колесницу с волшебными крылатыми конями, и Пелоп стремительно пересек на ней море, едва касаясь воды. Прибыв в Элиду, Пелоп узнал, что местный царь Эномай проводит конные соревнования, победитель которых станет мужем его дочери, Гипподамии. Эномаю было предсказано, что его погубит зять, поэтому царь не спешил выдавать ее замуж. Он придумал самый хитрый способ отвадить женихов, ведь его кони, подаренные Эномаю отцом, богом войны Аресом, никому и никогда не уступали в гонках. Всякого проигравшего он убивал.

Пелоп решил испытать судьбу, но захотел подстраховаться. Он тайно увиделся с возничим Эномая по имени Миртил и пообещал ему щедрую награду за помощь. Возничий согласился и в последний момент перед началом гонки специально заменил металлическую чеку в колеснице Эномая на восковую. Состязание было зрелищным: крылатые кони Посейдона не раз вырывались вперед, но неистовые лошади Ареса все время догоняли их и на последнем кругу почти обошли. Эномай торжествовал, но слишком рано: колеса, не выдержав напряжения, соскочили, и колесница развалилась буквально под ногами царя. Пелоп же торжественно пересек финишную черту и с гордостью оглядел восторженных зрителей. Гипподамия стала его женой. Эномай погиб от ран, полученных во время падения.

Пелоп просит Посейдона о колеснице, чтобы завоевать Гипподамию. Терракотовая гидрия, чернофигурная техника. Аттика, ок. 530 г. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Оставалось выполнить обещания, данные Миртилу, но алчность Пелопа победила его честь. Когда они встретились ночью у края скалы, о которую разбивались морские волны, он пронзил возничего мечом и скинул с обрыва. Умирая, Миртил проклял Пелопа и весь его род, и проклятие терзало три поколения семьи.

Танталов сын преспокойно возвратился к новоиспеченной жене и стал царствовать вместо Эномая. Жизнь текла своим чередом, у Пелопа и Гипподамии родилось несколько детей. Среди них наиболее известны Трезен, Алкафой, дед Аякса, Питфей, дед Тесея, Атрей и Фиест, но помимо них появился у Пелопа еще и Хрисипп, сын от морской нимфы. Гипподамия недолюбливала пасынка и боялась, что муж может оставить большую часть наследства ему, а не ее родным сыновьям. Изо дня в день зависть и страх отравляли ее, пока наконец она не подговорила Атрея и Фиеста убить сводного брата. Подчинившись воле матери, те разделались с Хрисиппом.

Узнав об этом, Пелоп в бешенстве изгнал Гипподамию, Атрея и Фиеста, запретив им когда-либо возвращаться в родные земли. Брошенные на произвол судьбы, братья пошли каждый своей дорогой. И случилось так, что Атрей полюбил критскую царевну Аэропу и женился на ней, а затем стал царем могущественных Микен, потому что оракул предсказал жителям города, что им нужно избрать царя из Пелопидов. Но Фиест желал трона Микен не меньше брата и решился действовать. У Атрея при дворе жил золотой ягненок, которого ему вручили боги и который символизировал царскую власть. Говорили даже: «Кто владеет золотым ягненком, тот владеет Микенами». Фиест решил во что бы то ни стало украсть его, чтобы захватить трон. Исполнение коварного плана Фиест начал с того, что стал ухаживать за Аэропой и, добившись ее расположения, раскрыл ей свою задумку. Аэропа помогла ему украсть золотого ягненка, и Фиест заявил свои претензии на трон, оттеснив Атрея, а затем и вовсе изгнав его из Микен.

В момент этой чудовищной несправедливости вмешался Зевс, который прогневался на Фиеста за предательство брата и ложь целому городу[22]22
  По другой версии, Гелиос послал знамение, благодаря которому Фиест был изгнан.


[Закрыть]. Фиест, хоть и боялся божественного гнева, желал во что бы то ни стало разделаться с Атреем, поэтому похитил его малолетнего сына по имени Плисфен. Коварный, он хотел вырастить своего племянника в ненависти к его отцу и в удобный момент подослать его в царский двор, чтобы тот убил Атрея. Однако вышло совсем наоборот: встретив повзрослевшего Плисфена, Атрей не узнал собственного сына и подумал, что это кто-то из детей Фиеста пытается закончить дело, которое тот начал. Он убил Плисфена и лишь после этого осознал, что на самом деле погубил собственного сына.

Пелоп и Гипподамия. Терракотовая плакетка. Южная Италия, ок. 300–200 гг. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

На этом этапе противостояние двух братьев приобретает невероятно жестокий оттенок. Все законы чести и правды ими попраны, и только желание мести мучило души Атрея и Фиеста, выжигая все, что было в них раньше человеческого.

Атрей заманил детей Фиеста к себе во дворец и проявил себя как истинный сын Пелопа: он приказал разделаться с ними и приготовить из них ужин. Под видом перемирия он послал брату весточку с приглашением явиться и спокойно обсудить все вопросы за чашей вина и сытной едой. Возможно, на миг Фиест поверил или захотел поверить брату, потому что в назначенный час явился ко двору. Он вкушал поданные яства и обильно запивал их вином. Боги ужаснулись при виде этой картины, и само солнце отвернулось, чтобы не быть ей свидетелем. Закончив пир, Атрей наконец объявил брату, что именно тот отведал, и Фиест едва не сошел с ума. Он вскочил и с дикими криками выбежал прочь, не веря услышанному. Долго блуждал он по безлюдным местам, мечтая умереть, но боялся, что в загробном мире ему явятся его дети. Чудовищное преступление совершил Атрей, но проклятие рода Пелопидов лишь набирало силу.

То ли во время скитаний, то ли еще до всех описанных событий Фиест узнал о пророчестве, в котором говорилось о смерти его брата. Слова предсказания звучали недвусмысленно, но вместе с тем пугающе: «Атрея убьет сын Фиеста, рожденный от его собственной дочери». В этом – в каком-то смысле спасительном – пророчестве звучал отголосок древних времен и архаичных разрешений: его слова вселяли надежду и презрение одновременно. Но прежний мир сильно отличался от того, к чему мы привыкли сейчас, многие обычаи прошлого утратили силу и превратились в табу. Во времена Атрея и Фиеста чуждые ныне практики все еще встречались[23]23
  Автор, конечно, имеет в виду мифологическое прошлое. Мы не знаем никаких ярких свидетельств, которые позволяли бы судить о положительном отношении к инцесту в историческую микенскую эпоху. Прим. науч. ред.


[Закрыть].

Так или иначе, Фиест отыскал в городе Сикионе на северо-востоке Пелопоннесского полуострова свою единственную оставшуюся в живых дочь, Пелопию. От их союза родился Эгисф, а Фиест на несколько лет пропал из виду, понимая, что теперь только время отделяет его от момента сладкой расплаты.

Преступления Атрея же навлекли беду на весь город. Микены погрузились в хаос, разразилась страшная засуха, за которой последовал голод, и люди погибали в страданиях. Тогда Атрей послал в Дельфы слуг испросить оракула о том, как спасти город. Ответ Пифии был таков: чтобы жители перестали страдать, нужно вернуть в Микены Фиеста. Как ни противился этой мысли Атрей, он не мог дать погибнуть целому городу из-за своей вражды с братом. Он понял, что иного пути нет, и приказал искать Фиеста во всех уголках Греции, но отнюдь не обещал ему теплый прием. Люди Атрея ездили из города в город, из селения в селение, но Фиест будто канул в Лету, никто о нем даже не слышал. Но вот однажды в Сикионе нашлись Пелопия и Эгисф. Их обоих доставили к Атрею, и тот решил, что кровь от крови Фиеста может подойти для того, чтобы успокоить гнев богов. Он оставил у себя обоих племянников и растил Эгисфа как родного вместе со своими детьми: сыновьями Агамемноном и Менелаем и дочерьми Анаксибией и Астиохой.

Беды в Микенах утихли, и царская семья впервые за долгое время вздохнула с облегчением. Шли годы, и сыновья Атрея уже превратились в юношей. Зная историю своего рода, они захотели положить конец ее ужасам. Агамемнон и Менелай сами отправились на поиски дяди, и на этот раз судьба им благоволила. Братья смогли найти Фиеста, он был схвачен и привезен в Микены, где Атрей приказал бросить его в темницу. В голове его уже созрел красивый план: он пожелал, чтобы Фиест умер от рук собственного сына, последнего из своего рода. Атрей вызвал Эгисфа и велел ему расправиться с разбойником, запертым в темнице. Юноша, не задавая лишних вопросов, отправился туда, вошел к Фиесту и занес над ним меч.

Но вдруг возглас удивления вырвался из уст Фиеста: узнал он свое оружие. Его он оставил Пелопии перед тем, как покинуть ее и малолетнего сына. Теперь этот меч послужил ему еще раз, и Фиест стал умолять Эгисфа выслушать его. Когда правда раскрылась и Эгисф понял, что едва не убил собственного отца, он пообещал во что бы то ни стало вернуть власть в Микенах Фиесту. У них появился коварный замысел, и они тут же привели его в исполнение.

Эгисф уверенно вошел в покои Атрея и сказал ему, что пленник мертв. Атрей же, вздохнув с облегчением, стал торопливо собирать различные жертвы для богов, чтобы ознаменовать конец братской вражды и заодно вымолить прощение за причастность к убийству Фиеста. Вместе с дарами богам Атрей отправился к берегу моря, а Эгисф последовал за своим дядей. Когда же тот отвернулся, чтобы начать ритуал, Эгисф пронзил его спину мечом. Атрей упал замертво, не успев произнести и слова.

Отомстив за смерть родных, Эгисф поспешил во дворец, где освободил Фиеста, и власть над Микенами перешла к нему. Когда вести о перевороте дошли до Пелопии, она, объятая горем, бросилась на меч, чтобы не быть больше свидетелем кровавой вражды потомков Пелопа. Сыновья Атрея, Менелай и Агамемнон, опасаясь за свои жизни, бежали из Микен, и таким образом Фиест и Эгисф остались единственными властителями города. Убежище беглецам предоставил спартанский царь Тиндарей. Узнав об их бедах и о том, что они несправедливо изгнаны из родного города, решил он оставить юношей у себя на службе. Доблестные воины, они заслужили его полное доверие и расположение, поэтому, когда пришло время, Тиндарей помог им отвоевать власть в Микенах и победил Фиеста. Фиест и Эгисф бежали, а на трон Микен взошел Агамемнон, став самым могущественным из царей Греции того времени.

Этот акт завершается историей, описанной у некоторых античных авторов (например, у Еврипида и Павсания) и предвещающей ужасы грядущих событий. Иногда рассказывают, что дочь Тиндарея, Клитемнестра, уже была замужем за Танталом, внуком того самого Тантала, отца Пелопа, и от их союза даже родился сын. Но Агамемнон в одном из своих походов увидел Клитемнестру и, желая ее в жены, убил Тантала и их дитя. Только после этого он поехал ко двору Тиндарея и получил разрешение жениться на Клитемнестре. Другая дочь спартанского царя, Елена, стала супругой Менелая, который после смерти Тиндарея унаследовал власть в Спарте. Эти события предваряют новую череду бед и несчастий в поколении внуков проклятого Пелопа.

Была ли на то воля судьбы или к ней примешалось еще и проклятие Пелопидов, вот только счастье Менелая и Елены длилось недолго. Прекрасную царицу украл троянский царевич Парис, что стало поводом для самой масштабной войны греческого мира.

Похищение Елены. Керамическая тарелка, рельефная роспись. Южная Италия, III в. до н. э.

The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, 84.DE.118

Менелай обратился за помощью к Агамемнону, и тот, собрав наибольшее число военных кораблей, был избран командовать объединенными силами греков. Война растянулась на десять лет, и за это время в доме Агамемнона произошли изменения.

Царевна Клитемнестра еще помнила, что узы их брака осквернены убийством ее мужа Тантала и первого сына. Однако горе достигло предела после того, как Агамемнон обманом заставил ее приехать в Авлиду с их дочерью Ифигенией и затем вероломно предал, принеся Ифигению в жертву, чтобы греческие корабли наконец двинулись в Трою. Потеря дочери оказалась непосильной ношей и превратила царицу в мстительную, жестокую женщину, замыслившую смерть мужа.

Узнав, что Агамемнон отправился в долгий поход, из изгнания вернулся Эгисф. Его обуревала жажда мести двоюродному брату, и он хотел вернуть себе власть в Микенах. Неожиданно у беглого сына Фиеста и убитой горем матери Ифигении нашлось нечто общее, что сделало из них союзников, а со временем – даже влюбленных. Клитемнестра и Эгисф больше всего на свете желали отомстить Агамемнону[24]24
  Вместе с этим развивается другая история о молодом эвбейском царевиче Паламеде, участнике Троянской войны. Он был прекрасным врачом и не уступал в мудрости самому Одиссею, за что последний подбросил Паламеду в шатер золото и обвинил в измене грекам. На суде Агамемнон признал Паламеда виновным и приговорил к смерти. За это отец Паламеда, Навплий, решил отомстить и начал уговаривать жен греческих героев, в том числе Клитемнестру, изменить своим мужьям.


[Закрыть]. Последней каплей для царицы стало то, что Агамемнон по возвращении из Трои привез с собой троянскую царевну Кассандру в качестве наложницы. Та самая Кассандра, предсказывавшая лишь горести и несчастья, предрекла, что в этом доме Агамемнону да и ей самой, грозит смерть, но вновь осталась не услышана.

Клитемнестра устроила мужу пышный прием, пригласила его омыться перед пиршеством в честь его возвращения, а когда Агамемнон закончил, внезапно накинула на него ткань. Не ожидая этого, царь запутался в драпировке, и в тот самый миг к нему подкрался Эгисф и ударил мечом. Не теряя времени, Клитемнестра приказала разделаться с несчастной Кассандрой, а затем подавила восстание среди тех, кто оставался верен Агамемнону.

Кровь ручьями текла из царского дома, и в этом хаосе криков и сверкающих мечей дочь Агамемнона и Клитемнестры по имени Электра вместе с кормилицей вынесла закутанного в плащ брата Ореста. Он мог стать следующей жертвой, ведь Эгисф захотел бы убрать нежелательного претендента на микенский трон. Когда суматоха улеглась и стало ясно, что замысел Эгисфа и Клитемнестры удался, они вдруг обнаружили, что Орест пропал. Разъяренный Эгисф хотел было расквитаться с Электрой, но Клитемнестра опасалась, что многочисленные смерти и так вызовут гнев богов. И если разделаться с Агамемноном у нее причин хватало, то дочь Электра лично против нее ничего не злоумышляла. Поэтому решено было отдать Электру замуж за простого крестьянина, чтобы ее дети не могли претендовать на трон в Микенах.

Маленький Орест оказался изгнанником и попал ко двору критского царя Идоменея, а потом – в Фокину, где рос у своей тетки Анаксибии. С ее сыном Пиладом, своим двоюродным братом, Орест стал неразлучен, и они росли вместе в крепкой дружбе. Возмужав, Орест отправился в Дельфы за советом оракула. Понимая, что за смерть отца следует мстить, Орест в то же время сомневался, верно ли это, ведь противостоять ему придется родной матери и родному дяде. Но в святилище оракула к нему явился сам Аполлон и призвал свершить то, что должно, пообещав, что в противном случае Орест всю жизнь будет мучиться и сгинет от безумия.

Тогда Орест вместе с Пиладом отправился в Микены, готовясь встретить свою судьбу и последствия, какими бы ужасными они ни были. В Микенах он навестил могилу Агамемнона и по греческому обычаю вместе с приношениями оставил там прядь волос. Вскоре после этого к могиле пришла Электра и по пряди сразу же догадалась, что в город вернулся Орест. Когда брат и сестра встретились, то, не теряя времени, вместе с Пиладом стали думать, как хитростью заманить Клитемнестру и Эгисфа в ловушку.

Орест пробрался во дворец. Клитемнестре, которая не узнала повзрослевшего сына, он заявил, что Орест погиб, и спросил, что же делать с прахом покойного. Клитемнестра, до этого видевшая вещий сон о возвращении Ореста, так обрадовалась, что позабыла обо всякой осторожности. Она позвала Эгисфа, и тот приказал принять гонцов как почетных гостей. Пилад и Орест вошли, держа в руках сосуд якобы с прахом Ореста. Дождавшись удобного момента, Орест мечом ранил Эгисфа, и тот рухнул замертво. Клитемнестра закричала от ужаса и кинулась в ноги Оресту, умоляя его о пощаде, но Орест убил и ее, отомстив за смерть Агамемнона.

История Ореста дошла до нас в трех трагедиях Эсхила, объединенных названием «Орестея». В последней из них, «Эвменидах», Эсхил рассказывает о том, что обрушилось на Ореста за убийство родных. Исполнив долг, он вызвал гнев эриний – страшных старух со змеями вместо волос, которые мстили всем смертным, осмелившимся поднять руку на родителя. Эринии преследовали юношу и доводили его до безумия душераздирающими воплями. Он кинулся за спасением в Дельфы, где Аполлон ненадолго усыпил жутких старух: Орест только тогда смог отдохнуть и смыть засохшую на руках кровь. Аполлон посоветовал ему бежать в Афины и там искать справедливого суда у богини-хранительницы города: лишь она могла помочь.

Орест скитался по Греции целый год. И день и ночь его преследовали и мучили богини мести. Наконец, истощенный, он оказался у ног статуи Афины и обратился к ней с мольбой. Афина услышала его зов, спустилась с Олимпа и созвала суд. Защитником Ореста выступил Аполлон, а обвинителями – эринии (а по иным версиям мифа – еще Эригона, дочь Эгисфа и Клитемнестры). На суде эринии яростно нападали на Ореста и не желали вникать в его оправдания. Выслушав всех свидетелей, судьи распределили голоса поровну. Решающий голос за невиновность Ореста отдала сама Афина.

Не получив желаемого, эринии стали угрожать богине, что разрушат весь город и причинят много страданий людям, так как она отпустила убийцу. Но Афина произнесла речь в защиту Ореста и пообещала богиням мести, что в Афинах их будут почитать, если они решат не нападать на город. Эринии согласились и превратились в эвменид, добрых духов-покровителей, дарующих людям благо и процветание. А Орест получил долгожданную свободу.

Но его путь был еще не окончен. Орест отправился в путешествие и в Тавриде нашел сестру Ифигению, которую считал умершей. Она признала любимого брата, и вместе они вернулись в Микены. Там все это время правил сын Эгисфа и Клитемнестры по имени Алет. Он сошелся в поединке с Орестом, в результате которого Орест смертельно ранил его и завладел троном Микен.

Так закончился кровавый след проклятия Пелопидов, разрушавшего семьи и натравившего родственников друг на друга. В греческой культуре эта история всегда занимала особое место, во многом потому, что Эсхил умело включил в свою трилогию аллюзии на политическую ситуацию, в которой оказались афиняне в V в. до н. э. То, что богиня мудрости сыграла здесь решающую роль, несомненно, пришлось по душе афинской публике. Проклятия и архаичные законы на этот раз уступили место истинной справедливости.

Ожерелье и пеплос Гармонии

История этого ужасного проклятия, затронувшего несколько поколений и семей, началась с супружеской неверности богини Афродиты и желания ее мужа Гефеста отомстить. Пока хромой Гефест работал в своей кузнице, Афродита, заскучав, нашла утешение в объятиях грозного бога войны Ареса. Узнав об измене, Гефест в гневе решил отомстить неверной жене. Он создал тончайшую сеть, которая сковала нежившихся богов, и представил их публичному порицанию всех олимпийцев. Униженная Афродита просила прощения, и Гефест помиловал ее, но, когда от этой связи у нее родилась дочь Гармония, ревность его вспыхнула с новой силой. Обиженный бог ждал подходящего момента отомстить, и вот, когда Гармония согласилась выйти за Кадма, основателя и первого царя города Фив, и все олимпийцы были приглашены на свадьбу, Гефест решил, что время пришло. В кузнице он изготовил изящное ожерелье невероятной красоты. Там же Гефест соткал тончайший пеплос – женскую накидку на тунику. Хромоногий бог огня и ремесел, обычно неискушенный в колдовстве, на сей раз был настолько разгневан, что наложил на украшение и накидку мощнейшее проклятие, и отныне они приносили своим обладателям ужасные несчастья.

У Гармонии и Кадма было четверо детей: Семела, Ино, Агава и Полидор, и каждый из них испытал на себе силу ожерелья и пеплоса. Началось все с Семелы, чьей красотой пленился сам Зевс. У них родился Дионис – бог виноделия и покровитель театра. Жена Зевса, могущественная Гера, озлобилась на Семелу и под видом одной из ее служанок убедила девушку, чтобы та попросила Зевса при следующей встрече предстать перед ней во всем своем божественном великолепии. Зевс исполнил просьбу Семелы, но истинный облик громовержца, окутанный пламенем и молниями, испугал ее настолько, что она умерла от ужаса. Зевс смог спасти лишь Диониса. Так проклятие ожерелья забрало первую дочь Гармонии.

Ино, сестра Семелы, взяла маленького Диониса на воспитание. Сама она вышла замуж за Афаманта, богатого царя Орхомена. У него уже было два ребенка от предыдущего союза – Фрикс и Гелла, а от брака с Ино родились еще Леарх и Меликерт. Ино недолюбливала приемных детей, ведь им предстояло наследовать богатства Афаманта и занять трон Орхомена после смерти отца. Чтобы расчистить путь к благополучию для своих собственных детей, Ино пошла на крайние меры и убедила мужа, что сам Зевс требует принести в жертву Фрикса. Афамант уже почти согласился, но в последний момент Фрикс и Гелла сумели спастись: их мать Нефела призвала к ним златорунного барана, который скрыл детей в Колхиде, спрятав от злой мачехи.

Ино подумала, что избавилась от лишних наследников, однако семейное счастье продлилось недолго. Вскоре стены дворца огласил неистовый крик Афаманта, впавшего в безумие по воле Геры. Богине не понравилось, что Ино оставила у себя отпрыска своей сестры Семелы, рожденного от Зевса, и отомстила изощренно, со всей жестокостью. В припадке безумия Афамант погубил собственного сына Леарха. Ино же, поняв, что спасения от гнева Геры нет, обняла второго сына, Меликерта, и от горя бросилась с ним со скалы. Придя в себя, Афамант отказался от трона и добровольно ушел в изгнание в тщетной попытке замолить свой грех. Так печально закончилась история семьи Ино.

Фрикс приносит в жертву барана с золотым руном. Иллюстрация к статье Эдуарда Герхарда «Фрикс-глашатай» в программе к празднику Винкельмана. Берлин, 1842 г.

Heidelberg University Library

Другая сестра Семелы, Агава, стала женой Эхиона, сына Гермеса. В браке у них родился Пенфей, который стал править Фивами после смерти Кадма. Агава не могла поверить, что Семелу полюбил сам Зевс, верховный бог Олимпа, и не признавала в Дионисе бога. За это она жестоко поплатилась. Однажды Дионис навестил свою тетку и двоюродного брата Пенфея. Он наслал на Агаву безумие, и та вместе с несколькими другими женщинами в припадке сбежала из Фив на склон горы Киферон. Пенфей решил проследить за их странными ритуалами, но женщины заметили его. В приступе безумия они разорвали Пенфея голыми руками, а Агава же насадила голову сына на ветвь тирса и возглавила мрачное шествие назад в Фивы. Только там ее разум прояснился, и, осознав содеянное, Агава в ужасе сбежала из города навсегда. Так проклятие добралось до семьи третьей дочери Гармонии.

А что же сын Гармонии и Кадма – Полидор? Проклятые ожерелье и пеплос теперь хранились в его семье и отравляли судьбы его потомков. Полидор прожил недолго и умер, оставив малолетнего сына Лабдака. Тот тоже погиб рано, а единственный наследник Лабдака взошел на престол Фив. Его имя запечатлелось в греческой мифологии навсегда, став синонимом неизбежного рока. Наследника звали Лай, и его сын, Эдип, совершил страшные преступления, осквернив свой род. Однако о нем мы поговорим позднее, а пока обратимся к сыну Эдипа – Полинику, который наследовал ожерелье и пеплос Гармонии.

Полиник больше всего желал заполучить в военные союзники могущественного царя Аргоса по имени Амфиарай. Однако тот, будучи мудрым правителем и искусным предсказателем, знал, что поход Полиника обернется смертью для него и многих других воинов, поэтому наотрез отказывался в нем участвовать. Тогда хитрый Полиник преподнес его жене Эрифиле пеплос и ожерелье Гармонии, тем самым подкупив ее. Эрифила уговорила мужа пойти в поход, но Амфиарай перед отъездом наказал своим сыновям, Алкмеону и Амфилоху, жестоко покарать Эрифилу, если сам он погибнет в бою.

Мрачное пророчество Амфиарая сбылось: он пал в военном поединке. Сыновья его, верные клятве, расправились с собственной матерью. Ее ожерелье и пеплос теперь оказались у старшего из сыновей – Алкмеона. Под гнетом своего ужасного преступления Алкмеон лишился рассудка и долго блуждал по всей Греции, напрасно скрываясь от эриний. Из последних сил он добрался до Аркадии, где царствовал Фегей. У Фегея хватило могущества провести особый ритуал и очистить Алкмеона от скверны убийства. Эринии отступили, Алкмеон влюбился в дочь своего спасителя Арсиною и женился на ней. И это был бы счастливый конец, если бы при нем не оставались ожерелье и пеплос Гармонии. Алкмеон подарил их молодой жене, обрекая свою семью на новые страдания.

Вместе с Арсиноей Алкмеон поселился близ Эниады и основал там город Аргос Амфилохийский в память о брате. Однако семейная жизнь не задалась: между супругами пролегла тень непонимания, они отдалились друг от друга, и в конце концов Алкмеон нашел себе другую невесту – Каллирою, дочь речного бога. Предыдущий брак был расторгнут, но у Арсинои осталось то, что Алкмеон жаждал вернуть, – пеплос и ожерелье Гармонии. Желая отдать их новой жене, Алкмеон хитростью выманил подарки назад. Фегей разгневался на Алкмеона, которого когда-то избавил от мучений и которому доверил дочь. В погоню за ним Фегей отправил своих сыновей, братьев Арсинои, – Агенора и Проноя. Те подстерегли Алкмеона, подло напали на него и убили. Арсиноя не желала смерти бывшему супругу, и в ответ на ее стенания и упреки братья посадили ее в ящик и отдали в рабство вождю аркадцев Агапенору. Ожерелье и пеплос вновь вернулись в семью Фегея.

Но их преступления не остались безнаказанными. Каллироя, вдова Алкмеона, взмолилась Зевсу о справедливом возмездии. Она просила, чтобы ее маленькие сыновья, Аркан и Амфотер, как можно скорее выросли и отомстили за смерть отца. Чудо свершилось: братья быстро возмужали и напали на Фегея, разорили его земли, убили и его, и его жену, и сыновей. Так злосчастные пеплос и ожерелье оказались в руках Аркана, который передал их в святилище Аполлона в Дельфах, где и прервался кровавый след проклятия разгневанного Гефеста. Братья же, освободившись от его гнета, поселились в греческой области Эпир и там основали несколько городов.

Наследие Гармонии искалечило множество судеб. Действие проклятия прекратилось только в стенах дельфийского святилища, где ожерелье и пеплос не могли причинить вреда тем, кто находился под защитой лучезарного Аполлона.