Текст книги "Бывший. Первый. Единственный (СИ)"

Автор книги: Ольга Сахалинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Замираю в дверях кухни. Рома стоит у кофемашины, сосредоточенно нажимая кнопки. Господи, он полуголый! Босой и в одних трусах. Чёрных, брендовых, обтягивающих… Подтянутые ягодицы, спортивное тело с проступающими мышцами, на котором поблескивают капли воды. В волосах тоже. Был в душе? Мне бы тоже не помешало, чтобы окончательно проснуться и перестать так сильно волноваться и думать о том, какой он… соблазнительный.

Я завороженно наблюдаю за каждым его движением: как перекатываются мышцы на спине, как он ерошит волосы на затылке. Кажется, я даже забываю, как дышать.

От него исходит столько силы, какой-то животной, первобытной энергии, что меня пробирает дрожь, словно я оказалась в дикой природе лицом к лицу со львом.

– Доброе утро… – слова вылетают неловко и тихо. Голос предательски дрогнул.

Рома резко поворачивает голову. Его лицо… Боже мой. Легкая щетина делает его еще мужественнее. Карие, чуть раскосые глаза смотрят глубоко, пронзительно, словно сканируют. В них есть что-то требовательное и одновременно нежное, отчего я невольно ёжусь. От этого взгляда хочется сбежать, закрыться в ванной и не выходить оттуда, пока он не оденется и не покинет мою квартиру.

Это просто невыносимо. Какой-то сюр! Мой начальник у меня дома, в одних трусах, делает себе кофе! И выглядит так, будто он здесь хозяин!

По его лицу вообще невозможно понять, какое у него настроение. Помнит ли он вчерашний вечер? Его признание… что он любит меня?

– Доброе, – отвечает он. Его голос звучит хрипловато и как-то… по-хозяйски. Он подходит к холодильнику и открывает его.

Я отворачиваюсь, чтобы не рассматривать его пресс, эту тёмную полоску волос, которая начинается прямо над резинкой белья. Нужно взять себя в руки. Нужно что-то сказать. Нейтральное. Сделать вид, что всё в порядке.

– Может, тебе нужен шипучий аспирин, а не кофе? – спрашиваю, стараясь придать голосу непринужденность.

– Не так уж мне и плохо, как ты думаешь, – ухмыляется он, доставая бутылку воды с боковой полки. Его глаза лукаво блестят.

– Я просто предложила из вежливости, – парирую я. – Не парься.

Он захлопывает дверцу холодильника и оборачивается.

– Почему холодильник пустой? – спрашивает он, глядя на меня в упор. – Ты вообще питаешься?

В его тоне звучит что-то властное, даже требовательное, и это меня задевает. Нахлынивают неприятные воспоминания. Руслан всегда так делал. Пытался надавить, морально подавить. Но ему было плевать на моё здоровье. Ему просто нравилось уличать меня в неподчинении, даже в таких мелочах, как пустой холодильник.

Но у Ромы другое. Он будто беспокоится. Или мне хочется так думать? Надеюсь, он не собирается читать мне нотации о здоровом питании.

– Потому что я питаюсь святым духом и росой, собранной на рассвете, – иронизирую я, проходя на кухню и, набирая воду в чайник, включаю его. – Может, мне еще отчитываться о своей продуктовой корзине? – чувствую, как начинаю заводиться.

Рома хмыкает.

– Просто беспокоюсь, чтобы мой лучший сотрудник не падал в голодный обморок на рабочем месте.

– Я не падаю в обмороки, – отрезаю я. – И вообще, тебе пора одеваться и уходить.

– Успею еще, – отвечает он, делая глоток кофе. – Кофе, кстати, не очень, – кривляется он, забавляясь. Рома нарочно меня провоцирует!

Я не выдерживаю. Чувствую, как щёки предательски начинают гореть.

– Знаешь что? Иди уже. Я в душ, – выпаливаю и поспешно скрываюсь в ванной.

Чёрт, я просто сбежала! Как трусливая девчонка! Рома своей энергетикой заполняет всё пространство. Её так много, что я чувствую её даже здесь. Не глядя закрываю дверь на замок, проверяю, заперта ли она.

Встав под тёплые струи воды, я пытаюсь прийти в норму. Мысли о мужчине на моей кухне вертятся в голове, не давая покоя. Его взгляд, его слова… тело. Боже, почему я не могу просто выбросить всё это из головы?

Замечаю, что моё полотенце влажное. Он им вытерся. До меня. Колеблюсь, но всё равно промокаю им тело. Накидываю махровый халат и выхожу в коридор.

Рома сидит за столом, вытянув ноги вперед и скрестив лодыжки. Задумчиво пьет кофе, глядя в одну точку. По-прежнему не одет. Он что, издевается надо мной?

Его телефон, лежащий на столе, загорается и издает сигнал входящего сообщения. Он смахивает уведомление, не читая.

Вздыхаю и громко щёлкаю выключателем, обозначая свое присутствие, заходя на кухню. Карие глаза поворачиваются вслед каждому моему движению, пока он подносит чашку к губам.

Повисает полная тишина. Завариваю себе чай, спиной чувствуя его взгляд.

Внезапно он перехватывает мою руку. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Он тянет меня на себя, и я, потеряв равновесие, оказываюсь у него на коленях лицом к лицу.

Мой халат распахивается, обнажив плечо и часть груди. Я пытаюсь вырваться, но он крепко держит меня.

– Рома… – шепчу я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Не надо, Кать, – тихо произносит он в ответ, его глаза горят каким-то неистовым огнём. – Просто помолчи.

Он наклоняется и касается губами моей шеи. Легко, едва ощутимо, но этого достаточно, чтобы по всему телу пробежала дрожь. Я закрываю глаза, пытаясь прислушаться к ощущениям. Его руки скользят под одежду, лаская мою спину.

Забыв про всё, я прижимаюсь к нему, отвечая на его поцелуй. И в этот момент всё становится неважно. Все, кроме него, его рук, губ, тепла. Время останавливается. Мир сужается до размеров этой кухни и нас двоих.

Глава 30.1 Катя

Его губы, горячие и влажные, опаляют кожу, медленно опускаясь к ключицам и пробуждая во мне трепетное желание. Я запрокидываю голову, отдаваясь во власть ощущений, позволяя ему беспрепятственно исследовать моё тело.

– Зачем закрылась в ванной? – шепчет он, обжигая горячим дыханием мочку уха. Его голос вызывает легкое покалывание на коже.

Я реагирую на вопрос, но не отстраняюсь. Вопреки здравому смыслу, мне хочется большего.

– Слишком хорошо тебя знаю… – выдыхаю в ответ, чувствуя, как лёгкая улыбка трогает его губы.

Его руки становятся всё смелее, они гладят мою спину под халатом, и от этих прикосновений по коже бегут мурашки. Я ощущаю жар его ладоней, уверенность в каждом движении и энергию, исходящую от него.

– А я хотел компанию тебе составить… спинку потереть. Ты ещё не поняла, что это бесполезно? – его голос звучит приглушенно, словно издалека.

Я молчу, не в силах возразить. Он прав. Сопротивление бесполезно. Я пропала.

Он снова целует меня, и я тону в этом поцелуе, позволяя ему увлечь за собой. Его язык скользит в мой рот, пробуждая тихий стон – не протест, а признание его власти. Я вцепляюсь пальцами в его сильные плечи, чувствуя, как каждый его жест, каждое прикосновение поджигает меня изнутри, разгоняя жар по всему телу. Он оставляет горячие поцелуи на моей шее, спускаясь все ниже, повторяя маршрут.

Не прекращая целовать меня, он встает вместе со мной и сажает на стол. Холодная поверхность обжигает мою кожу, но это лишь добавляет остроты ощущениям. Рома развязывает пояс моего халата, распахивает его, и тот падает с моих плеч. Я остаюсь почти обнажённой, и от прохладного воздуха и его внимательного взгляда моя грудь становится очень чувствительной. Мне ужасно хочется, чтобы он коснулся её. Откидываю голову назад, открывая ему большее, позволяя делать всё, что угодно.

Он отрывается от груди, учащенно дыша.

– Как долго ты ещё будешь сопротивляться? – шепчет он, обжигая моё лицо горячим дыханием.

– Что? – я словно прихожу в себя от мужских ласк. – Ты о чём?

– Будь моей, – глухо произносит он, его голос хриплый от желания.

– Ни за что, – упрямо шепчу я, хотя моё тело уже предаёт меня, изнывая от его прикосновений.

– Это мы ещё посмотрим, – произносит Рома с усмешкой, и его руки скользят ниже, по бедрам и я вздрагиваю.

Его ладони властно подхватывают меня, и я невольно обвиваю его талию ногами. Я не сопротивляюсь, лишь больше распаляясь от такого тесного контакта, особенно когда я чувствую его твердое возбуждение, упирающееся в мою промежность сквозь ткань. Между нами лишь тонкая ткань белья – единственная преграда.

Рома издаёт глухой рык, мягко, но настойчиво надавливая на мою грудь, вынуждая откинуться назад. Прикосновения становятся более настойчивыми, требовательными. Я закрываю глаза, чувствуя, как всё внутри меня сжимается от желания. Он знает, как играть со мной, как доводить до безумия. Каждое его движение – как удар тока, каждая ласка – искра, разжигающая пожар внутри меня.

– Соглашайся. Ты не пожалеешь… – шепчет он мне на ухо, склоняясь, и я понимаю, что почти сломлена. Поэтому беспрепятственно принимаю его в себя, чувствуя, как натягиваются мышцы внизу живота от его первого резкого толчка. Толчок настолько резок, что я невольно скольжу вверх по гладкой столешнице. Рома успевает перехватить меня за талию и притянуть обратно к себе.

– Ты повторяешься, Ром, – выдыхаю я, пытаясь сохранить остатки самообладания. – Придумай что-то другое.

– Что придумать? – шепчет он, прикусывая мочку моего уха. – Сказать, как ты прекрасна, когда теряешь контроль? Или как я теряю рассудок, когда слышу твои тихие стоны, смешанные с моим именем?

Рома сердится по-доброму, прикусывая кожу на моей шее. Я вскрикиваю от удовольствия. Это одновременно больно и приятно, и я не могу сдержать частые стоны от ритма, который Рома выбирает. Он двигается то медленно, тягуче, то ускоряясь. Кухня наполняется нашими звуками, запахом кофе и… страсти. Мы двигаемся в унисон, стремясь к совместному финишу.

Я от этого контраста буквально теряю связь с реальностью, где-то сквозь затуманенный разум понимаю, что достигаю пика. Тело пронзает волна оргазма, и я кричу его имя, не в силах сдержаться.. В ушах звенит, я не слышу, что говорит Рома, но чувствую его горячее дыхание и хриплое бормотание у моего лица.

Мы замираем, тяжело дыша, не в силах оторваться друг от друга.

Спустя какое-то время, когда дрожь в ногах утихает, и дыхание выравнивается, я продолжаю лежать на столешнице, а Рома – на мне, положив голову на грудь, придавливая к кухонной поверхности. Мы тяжело дышим, наше дыхание смешивается, тела покрыты испариной. Внизу живота и между ног – влажное напоминание о случившемся.

– Что… что это было? – запинаюсь я, отводя взгляд и чувствуя, как щеки нестерпимо горят.

Рома усмехается, перебирая мои волосы пальцами.

– Разве не очевидно? Это было неизбежно.

– Не нужно мне тут про неизбежность! – ворчу я, отворачиваясь, пытаясь скрыть смущение. – Просто… просто я потеряла голову.

– Потеряла голову, – повторяет он, сжимая меня. – И это прекрасно.

Он нежно целует меня в плечо, и я вздрагиваю. Несмотря на смущение и некоторую растерянность, я чувствую себя удивительно хорошо.

Глава 30.2 Катя

Рома нежно целует меня в лоб, и я приятно жмурюсь. Его взгляд задерживается на моих губах, и я чувствую легкое покалывание – словно он и правда собирается снова поцеловать. Вместо этого он подает мне руку, чтобы я встала, и поднимает с пола мой халат, укутывая меня в него.

– Что насчёт ланча? – спрашивает он, поправляя на мне одежду. – У тебя в холодильнике пусто, как в пустыне. До ближайшей кофейни минут пять ходьбы.

Я отхожу, нервно затягивая потуже пояс. Сердце стучит так сильно, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, а в голове – полный кавардак. Его предложение заманчиво, но меня немного пугает то, как стремительно всё между нами происходит. Я просто не готова к этому.

– Не знаю… – тихо говорю я, отводя взгляд. – А может, просто закажем что-нибудь на дом? – спрашиваю я, надеясь, что он согласится.

Рома усмехается, подходит ближе и, легонько коснувшись моего подбородка, заставляет меня поднять голову.

– Да ладно тебе, – улыбается он. – Выйдем, проветримся. Погода отличная. Да и если я тебя сейчас оставлю одну, ты опять начнёшь себя накручивать, винить в том, что произошло. Или ты и на этот раз тоже хочешь сделать вид, что ничего не было?

В его глазах – вызов, и я понимаю, что он не отступит. Он прав, притворяться нет смысла. Один раз – это случайность, третий – уже закономерность.

– Ладно, – выдыхаю я, сдаваясь. – Пошли.

Я быстро натягиваю джинсы и кофту – в середине сентября уже прохладно. Лишь бы поскорее выйти отсюда и хоть немного развеяться. Рома ждёт в гостиной, просматривая что-то в телефоне. Я выхожу к нему.

На улице солнечно и свежо. Лёгкий ветерок играет с моими волосами и срывает с деревьев пожелтевшие листья. Мы идём молча, держась за руки, и мне кажется, что это обычное дело, словно мы так делаем каждый день. И это немного пугает, будто я опять теряю контроль над своей жизнью.

Кафе оказывается уютным местечком с большими окнами и приятным запахом кофе. Мы садимся за маленький столик у окна с видом на оживленную улицу. Я заказываю сэндвич с индейкой и латте, а Рома – пасту, салат и крепкий кофе.

Разговор идёт легко и непринужденно, мы говорим обо всём и ни о чём, стараясь не затрагивать тему наших отношений. Но Рома смотрит на меня так внимательно и тепло, что мне становится немного неловко, но в то же время очень приятно. И я понимаю, что он хочет большего.

– Ну что, когда едем перевозить твои вещи? – вдруг спрашивает мой спутник, когда на обратном пути мы подходим к моему подъезду.

– Зачем? Куда? – непонимающе хмурюсь я. – Сделка по квартире же только на следующей неделе. Пока я живу здесь, – говорю, кивая на дом и засовывая руки в задние карманы своих джинсов.

– Катя, Катя, – ухмыляется он, качая головой. – Только не говори, что ты не понимаешь, о чём я. Переезжай ко мне.

Слова Ромы обрушиваются на меня, как гром среди ясного неба. Сердце бешено колотится, а в голове – лишь один вопрос: он в своём уме?

– Не шути так, – выдаю нервный смешок, но осекаюсь, когда натыкаюсь на серьёзный взгляд его карих глаз, понимая, что он не шутит. – Так ты серьёзно?

– Серьёзнее некуда.

– Ром, я… не знаю, – выдыхаю я. – По-моему, ты торопишься, тебе не кажется?

– А что здесь думать? – возражает он. – Кать, мы давно уже перешли все границы. Неужели ты не чувствуешь, как между нами всё искрит?

– Чувствую, – бормочу я, отводя взгляд. – Но мне нужно время. То, что у нас с тобой был секс два раза, не означает, что нам надо теперь жить вместе. Согласись? К тому же скоро у меня будет своё жильё. Я хочу пожить одна. Ты не понимаешь…

Я не договариваю, потому что не хочу упоминать свой брак. Я никогда не жила одна. Сначала родительский дом, потом общежитие, потом замужество. Сейчас мне просто необходимо почувствовать этот глоток свободы.

В его глазах читается разочарование, смешанное с легким раздражением. Он резко притягивает меня к себе, обхватывает лицо руками и смотрит прямо в глаза.

– Ну ты и упрямая! – восклицает он с досадой. – С тобой просто невозможно!

И прежде чем я успеваю что-либо сказать, он приближается к моему лицу и крепко целует. Страстно, требовательно, с нетерпением. Я отвечаю, отдаваясь чувствам, которые захлестывают меня с головой.

Он отрывается от меня, часто дыша.

– Подумай… – тихо произносит он, шаря глазами моему по лицу. – Хорошо?

Молча киваю, зная, что в глубине души уже приняла решение. Переезжать я не буду. Я и так в жизни достаточно совершила опрометчивых поступков, которые до сих пор аукаются мне.

Рома ещё раз целует меня в губы и, не говоря ни слова, разворачивается и уходит, оставив меня стоять посреди двора, с пылающими щеками и сбившимся дыханием.

Глава 31. Катя

Ленивый утренний свет настойчиво пробивается сквозь шторы, возвещая о наступлении понедельника. С трудом разлепив глаза, я потягиваюсь и, зевнув, бреду на кухню за кофе – единственным спасением перед началом рабочей недели.

Но стоит мне взглянуть на кухонный стол, как по телу пробегает волна мурашек. В голове вспыхивают воспоминания о том моменте. Его прикосновения, жаркие поцелуи… Я отчетливо помню, как он прижимал меня к столешнице, как горели его глаза, как наши тела сплелись в одно целое. Казалось, Рома все еще здесь, рядом. Я почти чувствую тепло его рук на своей коже. Щеки предательски алеют, а внизу живота разливается тепло.

Я пытаюсь взять себя в руки. Это всего лишь секс, твержу я себе. Просто не думай об этом. Но голос разума тонет в бушующем океане эмоций. Зачем он предложил мне переехать к нему? Что это было? Минутная слабость, желание обладать или что-то большее? Я чувствую себя как в лабиринте.

На улице моросит дождь, когда я выхожу из подъезда. Рома уже ждет внизу, припарковав свой чёрный глянцевый седан премиум-класса прямо у тротуара. Прикрыв голову сумкой, я перепрыгиваю через лужи и, стараясь не намокнуть, быстро ныряю на переднее сиденье.

– Привет, – бурчу я, избегая смотреть Роме в глаза. Суетливо стряхиваю капли дождя с пиджака, трясу руками, словно пытаясь избавиться от невидимой грязи.

Чувствую на себе его пристальный взгляд.

– Кать, ну посмотри на меня, – произносит он, поворачиваясь ко мне полубоком.

Я делаю вид, что собираюсь пристегнуться, но никак не могу попасть в замок ремня – руки дрожат, выдавая мое волнение. Вчера вечером мы переписывались допоздна. Щеки до сих пор горят от воспоминаний о переписке.

Рома терпеливо ждёт, пока я пытаюсь справиться с ремнем. Но вот его терпение, кажется, лопается. Он тяжело вздыхает и тянется ко мне, чтобы помочь. Наклонившись, невольно касается моей руки, и наши лица оказываются опасно близко.

Наши взгляды сталкиваются. Я наблюдаю, как зрачки Ромы расширяются. В глубине его карих глаз читается решимость и страсть. Сердце начинает биться чаще, словно в груди трепещут крылья бабочки.

Забыв обо всем, я просто смотрю на него, невольно облизав пересохшие губы. Пытаюсь прочесть в его взгляде ответы на свои вопросы. Хочется верить, что за этой самоуверенностью и обаянием скрывается что-то большее, чем просто мимолетное увлечение. Хочется верить, что он действительно хочет быть со мной. Рома подается вперед и медленно, нежно касается своими губами моих.

– Привет, – шепчет он, не отрываясь от меня.

По дороге в офис мы обсуждаем предстоящую встречу с представителем французской косметической компании "L'Éclat Doré".

– Откуда ты так хорошо знаешь французский? – интересуется Рома, не отрывая взгляда от дороги.

– Еще в университете учила, а потом просто для себя продолжила заниматься, – пожимаю плечами.

Офис компании "L'Éclat Doré" располагался в самом центре города. Подъехав к зданию, Рома припарковывается и выходит из машины, быстро обойдя её и открыв передо мной дверцу.

Он слегка придерживает меня за поясницу, когда мы поднимаемся по ступеням, и я чувствую легкое покалывание в том месте, где касается его рука.

В холле нас встречает администратор и провожает к лифту. Рома не перестает касаться меня: то поправит прядь волос, то возьмет за руку. Эти знаки внимания приятны, но в то же время настораживают. Слишком все идеально.

Встреча проходит в минималистичной переговорной. Месье Дюпон, обаятельный представитель "L'Éclat Doré", впечатлен моим французским и знанием юридической терминологии, выразив надежду на дальнейшее сотрудничество.

Встреча проходит более чем успешно. Рома остается явно доволен.

– Ты просто умница, Кать! – восклицает он, когда мы выходим из здания. – Твой французский просто спас ситуацию.

Мы решаем пообедать в небольшом кафе неподалеку от офиса. Атмосфера между нами складывается непринужденная, мы много разговариваем, вспоминая различные моменты из встречи.

В лифте мы продолжаем беседовать, обсуждая особенности нового контракта. И тут, как назло, входит Татьяна Сергеевна из бухгалтерии – известная любительница сплетен и моя личная недоброжелательница.

– Добрый день, Роман Сергеевич, – сладко пропевает она.

– Татьяна Сергеевна, – кивает Рома.

– Здравствуйте, Татьяна Сергеевна, – вежливо здороваюсь я.

Женщина окидывает нас подозрительным взглядом, скривив губы в кислой улыбке.

Интересно, что она сейчас о нас думает? Наверняка строит догадки о нашем "служебном романе", думаю я.

Выйдя из кабины мы расходимся по своим местам.

Через час в кабинет входит Рома, отвлекая меня от таблицы на ноутбуке.

– Кать, можешь быть сегодня свободна. У меня еще одна встреча, но уже вне офиса.

Он подходит ближе, обнимает меня за плечи и нежно проводит пальцем по моей щеке.

– Я соскучился по тебе, – шепчет он, наклоняясь, чтобы поцеловать.

Наши губы сливаются в жадном поцелуе. Я отвечаю, не задумываясь, забыв обо всем. Но вдруг спохватываюсь и отталкиваю Рому. Если мы сейчас не остановимся, все закончится прямо здесь, на рабочем месте.

– Ром, не надо, – бормочу я, отводя взгляд.

Он отстраняется, выпрямляясь, ухмыльнувшись.

– Ладно, – произносит. – Тогда до завтра.

Выходит из кабинета, оставив меня в полном замешательстве. Я начинаю блуждать по кабинету, перебирая бумаги, отвечая на звонки, но все мысли крутятся только вокруг моего начальника.

Подойдя к окну, я машинально окидываю взглядом парковку. Мой босс направляется к своей машине, опустив голову.

Сердце замирает, когда рядом с его машиной паркуется красный автомобиль. Из него выходит блондинка… Та самая. Я никогда не забуду этот силуэт…

Девушка подходит к Роме. Они приобнимаются, она легко касается его щеки губами, словно это обычное дело. Вместе они садятся в машину, и черное авто растворяется в потоке.

Воздух застревает в легких. В горле ком, словно я проглотила кусок льда.

Все по-прежнему. Рома остается Ромой. Снова эти игры, эти обещания… А сам умчался развлекаться со своей любовницей.

И зачем он отпустил меня с работы пораньше? Если не взял на встречу как помощницу, значит, дело вовсе не в работе. Так он с ней не расстался? Подлец! И после этого он предлагал жить вместе? Никогда!

Обида и злость захлестывают меня с головой. Весь день я хожу как на иголках, сердце щемит от досады. Букрееву объявлен бойкот. Пусть звонит, пусть пишет – я не отвечу. Тем более сегодня я свободна, сам сказал. А значит, о работе общаться не придётся.

Глава 32. Рома

Спустившись с крыльца бизнес-центра, я осматриваю парковку. Замечаю знакомый автомобиль, въезжающий на территорию, и непроизвольно напрягаюсь. Сегодня неизбежен серьезный разговор.

Алина – давняя клиентка, владелица сети модных бутиков "Red Carpet". Стильная, эффектная, умеющая зарабатывать деньги и знающая, как их тратить.

И да, между нами когда-то была интрижка. Без обязательств, просто приятное времяпрепровождение. Но теперь все по-другому. Теперь есть Катя, и это меняет все.

Алина паркует свою ярко-красную «Мазду» рядом с моим "Мерседесом". Выйдя из машины, она направляется ко мне, излучая уверенность и соблазн. Высокие каблуки, обтягивающее платье, копна светлых волос – Алина всегда умела произвести впечатление. Типичная бизнес-леди, но в ее взгляде всегда читается вызов.

Чертовски хороша, ничего не скажешь, мелькает в голове. Но это лишь констатация факта. Алина – как дорогая игрушка: красивая, блестящая, но совершенно не нужная. Не для серьезных отношений, не для той жизни, которую я хочу построить.

В постели – да, с этим не поспоришь, – огонь. Но в жизни… слишком много лоска, слишком мало искренности. Не моё.

Она не Катя, проносится одинокая мысль. Катя, с её нежным образом и искренней улыбкой.

Девушка приближается и, слегка коснувшись моей щеки губами, мурлычет:

– Привет, Ром.

Я слегка отстраняюсь и сухо отвечаю:

– Привет.

Мы садимся в "мерс". Моя пассажирка сразу же заводит разговор о делах. Ей требуется помощь в решении вопроса с одним из поставщиков – кажется, там какие-то проблемы с контрактом на новую коллекцию. Юридическая поддержка – моя зона ответственности. И, так как бизнес прибыльный, эта поддержка ей нужна постоянно.

Пока мы едем, она то и дело пытается флиртовать. Сначала "случайно" кладет руку мне на колено, нежно поглаживая брюки. Потом, "случайно" же, касается моей шеи, отчего по коже пробегают мурашки – те, которые из неприятных, заставляющие внутренне содрогнуться. И, конечно, комплименты:

– Ты сегодня прямо светишься, Ром, – тянет она, поглядывая на меня томным взглядом. Она тянет руку, чтобы дотронуться до моих волос, но я уворачиваюсь.

Я остаюсь невозмутимым, игнорирую все ее уловки. В голове только и мысли о Кате. О ее голубых глазах, в которых плещется тихая радость. О ее нежной улыбке, от которой в груди разливается тепло.

Уладив все дела, мы едем обратно. Напряжение в машине нарастает. Алина, видимо, чувствует, что что-то не так. Ёрзает на сиденье, словно иголки под ней, то и дело перекрещивая ноги, и кончик её лакированной туфли опасно скребет по панели.

– Слушай, Ром, – начинает она игривым тоном. – А может, заедем ко мне? Выпьем по бокалу вина, расслабимся… Ты же знаешь, я знаю, как заставить тебя забыть обо всем.

Ее взгляд полон намеков. Раньше я бы согласился, не раздумывая. Но сейчас при одной мысли о том, чтобы прикоснуться к ней, меня коробит. Хочу только Катю.

Я вздыхаю. Пора расставить все точки над "i".

– Алин, думаю, нам стоит прекратить наши… встречи.

Она вскидывает брови, на лице застывает недоумение. Секунду молчит, словно не веря своим ушам, а потом резко спрашивает:

– Что значит "прекратить"? У тебя кто-то появился?

– Можешь считать меня почти женатым, – говорю я, слегка задумчиво. – У меня серьезные отношения, и я хочу, чтобы ты это уважала.

– Да ладно! Не смеши меня! Ты? Женишься? Не верю! Не твоя ли новая помощница? Ты же всегда с подчиненными крутишь, – в ее голосе слышится язвительность.

– Да, Катя – моя помощница. И да, у нас все серьезно. И к слову, наши отношения начались не вчера, – отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие.

– Значит, я больше не интересна тебе как женщина? – цедит она сквозь зубы.

В ее глазах вспыхивает злость – взгляд становится холодным и жестким. Но она быстро берет себя в руки, понимая, что я ей нужен как юрист.

– Алин, не нужно драматизировать. Ты прекрасная женщина, успешная бизнес-леди. Уверен, ты найдешь себе достойного партнера. Если ты не захочешь работать со мной, я найду тебе другого юриста. У меня в компании достаточно профессионалов.

Алина фыркает, отворачиваясь к окну. Видно, что мое решение ее задевает. Но она старается этого не показывать. Мне неловко от этой сцены. Но я знаю, что поступаю правильно.

– Ладно, – произносит она, когда мы подъезжаем к парковке возле офиса. – Если передумаешь, ты знаешь, где меня искать, – она открывает дверцу машины, и выходит, вильнув бедрами, громко хлопнув дверью.

Я лишь усмехаюсь про себя, провожая её взглядом. Все мои мысли заняты Катей.

Достаю телефон, набираю ее номер. Гудки. Не берет. Смотрю в окно на лужу, как по ней сердито хлещут капли дождя, постукивая пальцами по ручке двери.

Повторяю вызов ещё раз. И ещё раз.

Пишу смс: «Кать, что случилось? Я волнуюсь».

Ответа не следует, хотя сообщение и прочитано.

Что за ерунда? Что за молчанка? Что-то мне это напоминает… думаю я, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

Утром просыпаюсь раньше обычного. Решаю заехать за Катей. Но дома ее не оказывается. Куда она могла деться так рано?

Черт, ругаюсь, чертыхаясь.

Приезжаю на работу, а она уже там. Сидит за своим столом, увлеченно что-то печатает. Будто меня и нет рядом. Избегает зрительного контакта, отвечает на вопросы односложно, словно делает мне одолжение. Не даёт поцеловать себя.

– Кать, что случилось? – спрашиваю я, пытаясь обнять ее.

– Все хорошо, Рома. Просто не трогай меня, – отстраняется она. – Тебе показалось, – сухо добавляет.

Повисает пауза, чувствую, как во мне нарастает раздражение. Резко разворачиваюсь и, с силой хлопнув дверью, направляюсь к себе в кабинет

Весь день между нами висит напряжение, словно натянутая струна. Разговоры только о работе. Никаких намеков, никаких улыбок, никакой близости. Я схожу с ума от ее молчания.

К концу дня я не выдерживаю. Захожу к ней в кабинет – небольшую комнату, в которой кружит легкий шлейф свежего цветочного парфюма, такой же нежный и ускользающий, как и сама Катя, – и решительно закрываю дверь на замок. Тихий щелчок отзывается эхом в наступившей тишине. Катя вздрагивает, испуганно смотрит на меня. Ее глаза бегают, губы дрожат. Она напряжена, спина ровная. И чертовски красива. Эта упрямица засела у меня в голове, выела весь мозг. Не понимаю, что она со мной сделала. Я пропал из-за этой девушки.

Беру стул, ставлю перед ней, сажусь близко, прожигая ее взглядом, полным и желания, и злости. Расставляю ноги, чувствуя, как ее колено мелко дрожит, касаясь моего.

– Кать, что происходит? – тихо говорю, наклоняясь к ней.

Она молчит, отворачиваясь.

– Я жду, Кать, – говорю уже жестче.

Наконец, она срывается, часто дыша:

– Я видела! Вчера! Тебя и эту… блондинку! Видела, как вы обнимались, как она чмокнула тебя в щеку! Со стороны это выглядело так, будто два любовника поехали уединиться! И вообще! – ее голос дрожит от обиды. – Я все помню! И тот вечер, когда я застала вас в твоём кабинете… она ублажала тебя, стоя на коленях… – выдаёт и резко замолкает, с вызовом глядя на меня.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Вот оно что. Ревность. Глупая, но такая понятная.

– Кать, выслушай меня. Это не то, что ты думаешь… Чёрт! Никогда не думал, что буду такими шаблонными фразами раскидываться, – горько усмехаюсь, покачивая головой.

– А что я должна думать? Что ты просто помогаешь ей по бизнесу? Или что ты спишь со всеми своими клиентками? Не смеши меня, Рома!

– Теперь это в прошлом. Кать, мне жаль, что ты это увидела. Это моя давняя клиентка. А сегодня мы просто ездили решать рабочие вопросы, не более того. А то, что ты видела… это ничего не значит, просто дружеское приветствие. А в кабинете… – я запинаюсь, – ты не должна была это увидеть. Прости.

Я вижу, как она борется. С собой, со своими чувствами, со мной. В ее глазах – смесь обиды, ревности и… надежды? Но прежде чем она успевает что-то сказать, в дверь стучат. Стучат настойчиво и требовательно.

Глава 33. Рома

Я бросаю на Катю вопросительный взгляд, но она молчит, отвернувшись к окну. Стук повторяется. Тяжело вздыхаю, понимая, что избежать открытия двери не удастся.

– Мы еще не закончили, – тихо говорю ей и прошу подождать меня. Вижу, как беспокойство в её взгляде сменяется тусклым отблеском решимости, и она едва заметно кивает.

Открываю дверь… Твою мать! Руслан Тихомиров собственной персоной.

– Добрый день, – произносит он, заглядывая мне за плечо.

Высокий, широкоплечий, с короткой стрижкой, открывающей волевой подбородок, он излучает уверенность, граничащую с наглостью. Тяжёлый взгляд скользит по моему лицу. В серых глазах – лёд и холодный расчет. Дорогой костюм сидит на нём безупречно, а на запястье поблескивают часы известной марки, как молчаливое заявление о власти. Зная Катю, деньги точно не были главным фактором. Что тогда? Но, похоже, она не увидела того, что скрывалось за этой дорогой обложкой.