Текст книги "Бывший. Первый. Единственный (СИ)"

Автор книги: Ольга Сахалинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

– Ай, какой красавчик. Мальчик-колокольчик!

Егор в ответ пытается заехать Кириллу кулаком под рёбра, но тот уворачивается, и они снова цепляются в шуточной борьбе.

Я смотрю на эту клоунаду и улыбаюсь, качая головой. Идиоты, конечно. Но какие же они настоящие, мои друзья. В голове мелькают обрывки воспоминаний: мы – первокурсники, зелёные совсем, первая пьянка в новом статусе, первая драка, девчонки, юношеская влюблённость… Они всегда были рядом, в любой ситуации, готовые поддержать и подколоть одновременно. И сейчас, в этот самый важный день, они здесь, со мной. Я бесконечно благодарен им.

Сегодня я женюсь на самой невероятной женщине в мире. И пусть твердят, что мужчины полигамны – чушь! Я люблю Катю Смирнову так, как, наверное, вообще любить нельзя. Простая девчонка с моего потока в университете зацепила меня с первого взгляда. И даже пять лет разлуки не стёрли это чувство, а только сделали его сильнее. И она меня любит. Я не просто это чувствую – я знаю это каждой клеткой своего тела.

Ох, и помучился же я с этой упрямицей, пока не переманил её к себе. Ни в какую не хотела съезжаться, твердила о своей независимости.

«Независимая моя», – хмыкаю я про себя, чувствуя тепло за грудиной.

Сама себе противоречила, ведь большую часть времени проводила у меня. Но месяц назад я застал её рыдающей в ванной с тестом на беременность в руке, и всё стало на свои места. Рыдала она, скорее, от счастья, чем от горя – я был уверен. В тот же вечер я заявил, что жить мы будем вместе, и свадьбе быть! Предложение сделал там же, в ванной, на фоне запотевшего зеркала. И кольцо пригодилось, купленное накануне. Я как чувствовал, что по-другому её не застолбить.

Катя снова плакала. Гормоны, наверное. Но я готов ко всему. Рядом с ней я превращаюсь в чёртового плюшевого мишку.

Волнение просто зашкаливает. Будто впервые в жизни собираюсь прыгнуть с парашютом. Обычно я хладнокровен и собран, но с тех пор, как Катя вернулась, вся моя жёсткость и невозмутимость куда-то улетучились. Вместо них – мягкость, неуклюжая забота и какая-то щемящая нежность, которую я никогда раньше не испытывал.

Пора. Пора идти сдаваться.

Импровизированная свадебная арка стоит прямо на берегу, у самой воды, украшенный белыми тканями и живыми цветами. Лёгкий ветерок колышет ленты, создавая ощущение воздушности и лёгкости. Белые стулья для гостей расставлены полукругом, словно приглашая разделить нашу радость.

Выходим из комнаты, и Егор, лукаво прищурившись, спрашивает:

– Фату поправить не забыл?..

Уголки его губ дёргаются в дурацкой улыбке. Вот придурок!

Думаю, не стоит говорить, каким взглядом я его одариваю. Он тут же умолкает, понимая, что переборщил.

Подходим к алтарю. Организатор жестами указывает нам наши места. Гости уже собрались. Даже родители Кати приехали, хотя поначалу упирались. Видимо, совесть всё-таки проснулась. Но где она была раньше, когда они спокойно отдали свою дочь в руки мерзавца, превратившего её жизнь в ад?

Тихомиров, кстати, после пары месяцев в СИЗО, получил свои заслуженные шесть лет и крупный штраф. Мои доказательства его экономических махинаций оказались весомыми, и, думаю, он получил то, что заслужил. Туда ему и дорога. Пусть посидит, подумает.

Начинает играть музыка. Знакомая мелодия, которую мы выбирали вместе. И вот она… Моя Катя…

Она шагает по усыпанной лепестками роз дорожке, такая хрупкая и нежная в своём белоснежном платье. Лёгкая ткань струится вокруг её фигуры, подчёркивая плавные линии. Волосы, собранные в высокую причёску, украшает изящный ободок, от которого исходит мягкое сияние. Но самое прекрасное в её образе – это лицо: светящиеся от счастья глаза, трогательная улыбка, играющая на губах… Она словно ангел, сошедший с небес.

Я смотрю на неё и понимаю, что всё, что было до этого момента, не имеет никакого значения. Вся моя жизнь вела меня к ней – к этой девушке, которая смогла растопить лёд в моём сердце.

Когда она оказывается напротив меня, я беру её руку в свою: маленькую, тёплую, такую родную. Регистратор начинает свою речь, но я почти не слышу. Я смотрю только на Катю, ловлю каждое её движение, каждое изменение в выражении лица.

– Согласны ли вы взять в жёны…

– Да, – выпаливаю я, не дожидаясь окончания вопроса.

Катя смеётся, и этот смех для меня – самая прекрасная мелодия на свете.

– Согласна, – произносит она, и в её глазах я вижу целую вселенную.

Обмен кольцами, клятвы, поцелуй… Всё это как в тумане, как во сне. Но это был самый прекрасный сон в моей жизни.

После официальной части начинается всеобщее безумие. Тосты, поздравления, бесконечные разговоры… Но я почти не участвую в этом хаосе. Мой мозг работает только в одном направлении – первый танец. Сколько же часов мы убили на репетициях! И, главное, этот танец стал моей последней линией обороны. Последним шансом сохранить хоть какое-то подобие контроля над чувствами к Кате.

Как только начинают звучать первые аккорды, я перехватываю ладонь Катерины и тяну её в центр. Она подаётся ко мне, вся такая трепетная, и я кожей ощущаю, как бешено колотится её сердце – в такт моему собственному.

– Ну что, жена, – шепчу я, обжигая её ушко горячим дыханием, и не удерживаюсь – скольжу ладонью по атласной ткани, очерчиваю соблазнительный изгиб бедра и сжимаю её аппетитную попку. – Готова к самому сладкому десерту этой ночи?

Щёки её вспыхивают пунцовым заревом, и она легонько шлёпает меня по руке. Обожаю её реакцию! Кошечка моя…

– Рома! Что ты творишь?! Тут же гости!

– Да плевать мне на гостей, – рычу я, притягивая её ещё ближе. – Я сейчас украду тебя прямо из-под носа у всей этой толпы!

Она отводит взгляд, но я успеваю заметить этот чертовский огонёк в её глазах. Дразнится, чертовка!

Этот вечер тянется, как пытка. И вот, наконец, мы одни. В номере. Стоим на балконе, любуемся звёздами. А я любуюсь ею. Обнимаю её крепко-крепко, чувствую её тепло и шепчу прямо в волосы:

– Люблю тебя. Больше воздуха, больше солнца, больше всего на свете.

Она поворачивается ко мне, заглядывает в глаза, и меня буквально пронзает её искренность:

– И я тебя, Рома. Безумно.

Впереди – целая жизнь. Наша жизнь. Полная страсти, смеха, приключений и тех маленьких, сумасшедших радостей, которые мы будем создавать вместе. И я знаю, что с этой женщиной мне никакие черти не страшны. Потому что рядом моя Катерина. Моя жена. Моя женщина. Моя вселенная. И я, чёрт возьми, самый счастливый мужик на этой планете!

Эпилог 2. Катерина

Спустя почти пять лет

Мягкое тепло летнего дня разливается вокруг, играя бликами на стаканах с лимонадом. В загородном клубе шумно и по-семейному уютно. Воздух пропитан ароматом свежей выпечки и детским смехом. Мы празднуем трехлетие Саши, сына Кирилла, друга Ромы.

Кажется, совсем недавно Лиза, его мама, делилась радостью о скором пополнении, когда мы с Мишей выписывались из роддома. Разница между мальчиками чуть больше года. Теперь Саша и Миша под присмотром Тони, старшей дочери Кирилла, увлеченно колдуют в песочнице, строя невообразимые замки.

Мишке идет пятый год – такой уже большой и самостоятельный!

Мы с Лизой устроились на качелях, наслаждаясь редкой возможностью спокойно поболтать.

– Как тебе работается у Ромы? – интересуется Лиза, покачиваясь. – Не давит, что он твой муж и босс в одном лице?

Вздыхаю, вспоминая первые месяцы.

– Поначалу было непросто. Когда я была просто помощницей, все было легче, – признаюсь.

– После постоянно приходилось доказывать, что я не просто «жена босса», а квалифицированный специалист. Но Рома всегда поддерживал, давал возможность развиваться. И очень помогал с Мишей, когда я задерживалась с клиентами: сменял няню, привозил ужин, читал сказки, купал и укладывал спать. А провернуть всё это с малышом – та еще миссия.

– Да, Букреев умеет удивлять, – улыбается Лиза.

– Сейчас я вовсю занимаюсь крупными сделками, участвую в переговорах, разрабатываю контракты… – делюсь я с гордостью. – Работа сложная, но интересная. Я вижу, как растет компания Ромы, как он горит своим делом, и мне безумно приятно быть частью этого.

Мой взгляд скользит по лужайке, ища мужа. Он стоит немного поодаль, оживленно беседуя с отцом одного из малышей. Рома возмужал, стал еще увереннее, но в его глазах по-прежнему горит тот самый огонёк, который когда-то покорил мое сердце. Тепло разливается по всему телу от одной только мысли о нем.

Мой муж, опора, лучший друг, самая большая любовь и отец нашего будущего ребенка. Ещё одного. И ещё! Мы хотим много детей. Минимум троих.

Рома оборачивается и ловит мой взгляд. Его фирменная, обезоруживающая улыбка заставляет бабочек порхать в животе, словно мы только начали встречаться. В его взгляде – нежность и любовь, и я отвечаю ему тем же. Немой диалог, понятный лишь нам двоим. Он чувствует то же, что и я. И как же мне хочется рассказать ему о сюрпризе на вечер… о том, что скоро нас станет больше. Но я храню это в секрете, предвкушая его реакцию.

– Ладно, пойду проверю, как там торт, – спохватывается Лиза, поднимаясь с качелей. – А то сорванцы уже наверняка все конфеты с него стащили.

Остаюсь одна, наслаждаясь тишиной и покоем.

Рома заканчивает разговор и направляется ко мне. Он садится рядом, берет мою руку в свою и нежно целует костяшки пальцев.

– О чем задумалась? – спрашивает, глядя мне в глаза.

– Просто смотрю на Мишу, – отвечаю, – и думаю о том, как быстро летит время.

Мы вместе наблюдаем за нашим сыном. Миша так увлечен строительством, что не замечает ничего вокруг. Он старательно прилепляет песчинки к стенам своего замка, время от времени поглядывая на нас в поисках одобрения.

Вдруг он подбегает к нам, сияя от гордости.

– Смотрите, какой я замок построил! – восклицает он. – Когда я вырасту, я буду строителем и построю самый большой замок в мире!

– Какой красивый замок, сынок, – хвалю его. – А знаешь, как замок называется по-французски?

– Нет, как? – с любопытством спрашивает сын.

– Шато, – отвечаю.

Миша пытается повторить за мной это слово, у него получается немного коряво, но очень мило.

– Шато? – переспрашивает он, хлопая своими карими глазками.

Мы с Ромой переглядываемся и смеемся. Стараюсь с детства приучать Мишу к языкам, и, на удивление, ему это легко дается.

Муж обнимает меня за плечи и прижимает к себе.

Миша убегает, задорно хохоча, в своей полосатой футболке и джинсовых шортиках. Его светлые волосы смешно подпрыгивают на бегу.

Аниматор в костюме сказочного персонажа созывает всех детей к столу, чтобы задуть свечи на огромном шоколадном торте.

Пока вокруг царит детский смех и суета, чувствую себя в эпицентре настоящего счастья. Мой взгляд скользит по лицам наших друзей, по их счастливым детям, по Роме, который с гордостью наблюдает за сыном.

Боже, как же я благодарна судьбе за все, что у меня есть!

Кажется, еще совсем недавно и представить себе не могла, что моя жизнь сложится именно так. Были моменты отчаяния, когда казалось, что счастья больше не будет. Но судьба подарила нам с Ромой второй шанс. И мы не просто использовали его, мы вдохнули в него жизнь, наполнили любовью, заботой и пониманием. Мы научились слушать друг друга, поддерживать в трудные моменты и радоваться каждой мелочи.

Смотрю на Рому, его рука нежно обнимает меня за плечи. Он всегда чувствует мое настроение…

Тянусь к нему и шепчу на ухо:

– Я так счастлива, Ром.

Он прижимает меня к себе крепче и шепчет в ответ:

– Знаю, любимая. И это только начало.

Улыбаюсь, зная, что он прав. Впереди нас ждет еще много счастливых лет, наполненных любовью, радостью и новыми открытиями. И я с нетерпением жду каждого дня, каждой минуты, проведенной вместе с моей семьей. И скоро нас станет еще больше…

Бонус 1. Прошлое. Катя

Майский ветерок обдает лицо приятной прохладой, когда после затянувшихся первых пар я наконец выхожу на крыльцо университета. Оглядываюсь вокруг, вдыхая свежий воздух, и тут же попадаю в плен знакомых карих глаз, прищуренных от солнца. Громко сглатываю, улыбаюсь и начинаю спускаться по ступеням. Рома стоит на последней, подпирая перила бедром. Высокий, как всегда, в своей любимой черной кожаной куртке, идеально сидящей на его широких плечах. Куртка чуть поношенная, но, кажется, от этого выглядит еще более стильно. Взгляд его темных глаз пронизывает меня насквозь, словно он видит все мои мысли, читает их, как открытую книгу. Губы трогает легкая, едва заметная усмешка, как будто он знает, что творится у меня внутри – смятение, волнение и какое-то безумное предвкушение. Его руки, сильные и уверенные, сжимают перила, а сам он стоит расслабленно и уверенно, словно хозяин этого места. И наверное, в каком-то смысле, так и есть.

Подхожу ближе. Здороваемся. Рома обнимает, притягивает к себе и нежно целует в губы. У всех на виду. Я до сих пор не могу привыкнуть к всеобщему вниманию, которое привлекают наши отношения. Рома – известный парень в университете, и когда он начал ухаживать за мной, тихой студенткой, это стало сенсацией.

Ёжусь. Но прохладный ветерок здесь ни при чем. Волнение назойливо трепыхается внутри каждый раз, когда он рядом.

– Замёрзла? – участливо спрашивает Рома, слегка нахмурив брови.

Я киваю, чувствуя, как щеки вспыхивают. Его забота обезоруживает меня, к такому я просто не привыкла. Цветы, прогулки под луной, походы в кино… Этот парень умеет красиво ухаживать, но за этой внешней картинкой чувствуется какая-то напряженность, будто он боится сделать что-то не так. Это совсем не похоже на того Рому Букреева – мачо, пользующегося успехом у женского пола и известного парня на весь университет. В последнее время он стал более сдержанным, внимательным, и это меня немного пугает.

– Не хочешь вечером ко мне? Кино посмотрим, ужин закажу, – предлагает он, и взгляд его, пронзительный и теплый, словно ныряет в самую душу, ища там ответа. – Помнится, ты мне обещала… – Он тянется ко мне, невесомо касается щеки тыльной стороной ладони и, словно рисуя невидимый узор, убирает непослушную прядь волос за ухо.

Издав нервный смешок, вспоминаю то самое обещание. Я действительно его дала, пытаясь вежливо отказаться в очередной раз пойти к нему домой.

Сейчас же в глазах напротив горит огонь, и я понимаю, что это приглашение – не просто дружеские посиделки. Волнение смешивается со страхом. Мы встречаемся уже несколько недель, но дальше поцелуев дело не заходит. Чувствую его желание, вижу, как он сдерживается, и это меня одновременно восхищает и тревожит.

– Я… не знаю, Ром, – бормочу я, опуская глаза, не в силах выдержать его пристальный взгляд.

Он берет мою руку и нежно сжимает её.

– Решать тебе, Кать. Я не буду давить.

Его слова подкупают меня: готовность принять любое мое решение, уважение к моим чувствам. В этот момент я понимаю, что доверяю ему. Или, по крайней мере, очень хочу доверять.

– У тебя есть ещё пары? – спрашивает Рома, глядя на меня сверху вниз. Подбородок его чуть опущен, взгляд прикован к моему лицу, а моя ладонь утонула в его руке. Он прижимает меня ближе, и от его сильного тела исходит тонкий аромат – солоноватый привкус морского бриза, смешанный с неуловимой свежестью.

– Да, – шепчу я, кивая, рассматривая радужку его глаз, в которой я вижу сложные узоры и золотистые крапинки.

– Будь готова к семи. Я заеду, – серьезным голосом говорит он, нежно дотрагиваясь пальцами до моих губ.

Боже! Что он творит? Я же сейчас просто растаю под этим взглядом, как мороженое на солнце. Оглядываюсь по сторонам, надеясь, что никто не видит моего смущения. Мои щеки наверняка пылают, как угли.

– Ты не приезжай, Ром, – тихо говорю, положив свою ладонь ему на грудь. – Сама приду… И не спрашивай почему.

Делаю паузу, собираясь с мыслями.

Это произойдет сегодня. Я это чувствую. После стольких незабываемых ухаживаний, сдержанных взглядов и полунамеков он наконец готов сделать этот шаг. И я… я тоже готова. В животе порхают бабочки, а в голове крутится лишь одна мысль: что надеть? И как вообще себя вести? Неужели сегодня все изменится? Станем ли мы ближе? И главное, не пожалею ли я об этом? Но страх быстро отступает, уступая место волнующему предвкушению. Я хочу узнать его ближе. Хочу ощутить его прикосновения. Хочу… просто быть с ним.

Весь день пролетает как в тумане. Я механически посещаю лекции, отвечаю на вопросы преподавателей, перебрасываюсь ничего не значащими фразами с девчонками, но все мои мысли только о предстоящем вечере. Я чувствую себя школьницей перед первым свиданием, хотя мы с Ромой уже официально встречаемся несколько недель. Но это что-то другое. Что-то важное и немного пугающее.

После занятий я пулей помчалась в общежитие, чтобы привести себя в порядок. В комнате Настя крутится рядом, давая советы и подбадривая меня. Она, кажется, волнуется даже больше меня.

– Ну что, готова? – подмигивает она, наблюдая, как я наношу блеск на губы.

– Это… так странно, – честно отвечаю я, чувствуя, как предательски дрожат руки. – Я будто не понимаю, что происходит. Вернее, понимаю, и для меня это не сюрприз. Думала, что готова, а оказывается, я та ещё трусиха.

– Да расслабься! Иди и получай удовольствие, – соседка похлопывает меня по плечу. – Он же тебя зовёт к себе, значит, хочет побыть с тобой наедине. Разве это плохо?

Я выбираю простое чёрное платье на пуговицах, которое подчеркивает фигуру, и удобные балетки. Не хочу выглядеть слишком вызывающе.

Когда я выхожу из общежития, уже смеркается. Город зажигает свои огни, и в воздухе витает легкая прохлада. Я иду к дому Ромы, и волнение нарастает с каждым шагом.

Квартира в высотке премиум-класса… Подъезд – как произведение искусства: мрамор, зеркала, картины… Поднявшись на нужный этаж, я останавливаюсь перед дверью. Сделав глубокий вдох, я собираюсь постучать, но не успеваю даже коснуться двери костяшками пальцев, как она распахивается.

Вздрагиваю от внезапности и испуганно таращусь на Рому. В потёртых джинсах и простой футболке он выглядит невероятно: домашний, настоящий.

Улыбается и окидывает меня оценивающим взглядом. Страхи и волнения отступают.

– Привет, – тихо произношу я.

– Привет, малышка, – отвечает он с нежностью и нетерпением, хватает меня в охапку и затаскивает в коридор, закрывая дверь. Щелчок замка звучит как выстрел. Назад дороги нет.

А мне она и не нужна.

Рома набрасывается на меня, прижимает к стенке, и мы начинаем целоваться страстно, безудержно. Его губы на моих – голодные, жадные, требовательные, словно он ждал этого момента целую вечность. Я отвечаю на поцелуй со всей страстью, на которую только способна.

Кое-как отрываясь друг от друга, мы тяжело дышим. Глаза у Ромы стали чернее ночи, он выглядит диким и возбуждённым.

– Надо притормозить, Кать, – сбивчиво говорит он. – А то я за себя не ручаюсь, – с улыбкой произносит, чмокает меня в губы, помогает разуться и пропускает в своё логово.

Квартира оказывается небольшой, но уютной однушкой со свежим ремонтом. На стенах висят постеры с его любимыми музыкальными группами, на полках стоят книги. В воздухе витает лёгкий аромат кофе и чего-то ещё, неуловимо мужского. Было уютно и чисто. На столе стоит ваза с цветами, а в воздухе чувствовался лёгкий аромат сандала.

– Располагайся, – говорит Рома, указывая на диван. – Я сейчас чай сделаю.

Я сажусь на диван и оглядываюсь. Квартира Ромы оказалась совсем не такой, какой я её себе представляла. Я ожидала увидеть что-то более пафосное и безликое, но здесь чувствовалась какая-то обжитость и теплота.

Бонус 2. Прошлое. Катя

Рома возвращается из кухни с пакетами с заказанным ужином, судя по эмблеме известного китайского ресторана в нашем городе.

Мы уютно устраиваемся на диване, едим китайскую еду из вок-коробок, ловко орудуя палочками, и смотрим какой-то глупый фильм. Смеемся над шутками, поглядывая друг на друга. Рука Ромы, покоящаяся на спинке дивана позади меня, то и дело обнимает, перебирает мои волосы, вызывая табун мурашек по телу. Я чувствую, как внутри нарастает странное, томное желание.

Не дожидаясь титров, Рома тянется к пульту и убирает звук. В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Свет от телевизора освещает наши лица. Рома поворачивается ко мне лицом и смотрит так, будто видит впервые, будто я мираж, будто он не верит, что я здесь.

– Хочу тебя, девочка моя, – шепчет он, и его голос звучит немного хрипло. – Но я хочу, чтобы ты знала, что это серьезно для меня. Не бойся. Я не обижу.

Я не знаю, что ответить. Просто смотрю в его глаза, утопая в их глубине. Внутри меня борются страх и желание: страх перед неизведанным и желание быть рядом с ним, чувствовать его прикосновения.

Одно мгновение – и его губы уже на моих. Горячее дыхание обжигает рот, взрывая внутри фейерверк незнакомых, терпких ощущений. Стихия поглощает меня целиком, и я тону в этом бушующем океане эмоций, тону в его губах – напористых, дерзких, незнакомых. Рома никогда не целовал меня так. В этом поцелуе – опытная страсть, уверенная власть. Я лишь беспомощно отдаюсь, не успевая за его стремительным натиском. Я не умею так. Это что-то пугающе взрослое, до неприличия откровенное… и до безумия желанное. Чувствую, как ему нравится, когда мой стон тонет в этой жадной, сладостной борьбе. Его прикосновения обжигают, словно электрический разряд, пробегая по коже и зажигая огонь внизу живота.

Поцелуй становится глубже, требовательнее, и неуверенность тает, уступая место жгучему желанию. Я запускаю пальцы в его волосы, притягивая ближе, желая почувствовать его как можно ближе. Его дыхание учащается.

– Ты… невероятная… – шепчет он, прежде чем снова поцеловать, без слов, отдаваясь моменту. Его поцелуи скользят по шее, ключицам, плечам, оставляя горячие следы. Я задыхаюсь от восторга.

Медленно, словно боясь разрушить хрупкость момента, Рома начинает освобождать меня от платья. Каждая расстегнутая пуговица – как обещание чего-то большего, неизведанного. Я остаюсь в кружевном белье и чулках – в том самом комплекте, который мы с Настей выбирали для «особого случая». И вот он настал.

Каждое прикосновение отзывается трепетом. Ткань тихо шуршит, падая на пол. Я чувствую себя одновременно уязвимой и желанной.

В его глазах – не похоть, а бездонная нежность и искреннее восхищение. Он нежно очерчивает кончиками пальцев линию моей талии, словно изучая карту сокровищ. В каждом его взгляде – трепетное обожание.

– Чулки? Блин… Ты серьёзно?! – в его хриплом голосе звучит неподдельное изумление. – Что ты ещё от меня скрывала? – с этими словами он хватает край своей футболки и одним движением срывает её с себя, бросая на пол.

Я не отрываю взгляда от мужского тела. Рельефные мышцы играют в полумраке, каждая линия прорисована словно скульптором. Я чувствую, как жар поднимается от кончиков пальцев ног к щекам, и сердце начинает биться быстрее. В животе разливается приятное томление. Он невероятный.

Рома берет меня на руки и несет в спальню. Обнимаю его за крепкую шею, трогая кончиками пальцев волосы на мужском затылке.

В полумраке светится ночник, отбрасывая причудливые тени на стены. На кровати расстелено чистое постельное бельё, пахнущее свежестью.

Он опускает меня на кровать, и его взгляд словно испепеляет. Он опускается на одно колено, нежно проводя рукой по моей ноге, стягивает с меня чулки.

Он выпрямляется, медленно сбрасывая с себя остатки одежды. Каждое его движение – вызов, обещание. Поднимается на кровать, нависая надо мной, словно хищник над добычей. Но я не боюсь. Наоборот, во мне просыпается дерзкое желание – взять инициативу в свои руки. Мои ладони скользят по его обнаженным плечам, изучая каждый изгиб, каждую мышцу. Поднимаюсь к шее, чтобы коснуться губами его горячей кожи, и снова опускаюсь вниз, дразня его неторопливостью. Под кончиками пальцев – гладкая, горячая плоть, вызывающая новые, будоражащие ощущения.

Губы словно объяты пламенем, каждый поцелуй обжигает до самых костей. Внизу живота нарастает влажное томление, грудь набухает, реагируя на каждое его прикосновение. Всё моё тело горит, трепещет от соприкосновения с этим сильным, крепким мужчиной.

И мне это безумно нравится. Словно я долгие годы жила в пустыне и наконец нашла источник живительной влаги. Я жадно впитываю каждое его движение, каждый звук, каждый взгляд.

Правильно ли это?

Не знаю. Но почему тогда из моей груди рвутся стоны, такие новые, такие дикие, такие… настоящие?

…Он отвечает на мой невысказанный вопрос своим телом. Его бедра прижимаются к моим, вызывая волну дрожи. Он входит медленно, осторожно, словно боясь причинить боль. Но я не чувствую боли. Только нарастающее томление, заполняющее каждую клеточку моего тела.

Я вздрагиваю, когда он толкается глубже, и выдыхаю ему в губы:

– Рома…

Он замирает на мгновение, словно прислушиваясь к моим ощущениям. Смотрит в глаза с нежностью, с какой на меня еще никто не смотрел.

– Всё хорошо? – шепчет он, и я киваю, утопая в его глазах.

Он начинает двигаться медленно, ритмично, сводя меня с ума. Каждое движение – взрыв новой волны наслаждения. Чувствую, как напряжение нарастает, как тело горит.

Я обхватываю его руками, прижимаюсь к нему как можно сильнее, отдаваясь во власть этого момента. Не знаю, что ждет нас впереди, но сейчас, в эту самую секунду, я чувствую себя абсолютно счастливой.

Бонус к главе 20. Катя

Пять лет назад

Закончив с итоговой курсовой по экономике и выстрадав многострадальный тест по философии, я наконец чувствую себя свободной. В голове зреет коварный план – сюрприз для Ромы. Знаю, как тяжело ему сейчас, в преддверии решающего матча. Он пропадает на тренировках целыми днями, изредка выбираясь на свидания. Понимаю, что ему нужна поддержка, и искренне хочу её дать.

Рома… При одном его имени сердце начинает биться чаще. Я помню, как начинались наши отношения, как он прохода не давал, как меня это бесило поначалу, но потом я начала чувствовать что-то такое непонятное мне. Его лучезарная улыбка, заразительный смех, сильные руки, обнимающие меня, словно защищая от всего мира… Рядом с ним чувствую себя настоящей. Он видит во мне что-то особенное, заставляет поверить в себя. С ним легко и весело, будто мы знаем друг друга целую вечность.

Но иногда, как маленький червячок сомнения, в душе моей начинает шевелиться тревога. Рома – звезда университета, капитан футбольной команды, любимец девушек. Его имя не сходит с университетских стенгазет и сплетен. И я знаю о его репутации. До меня у него была целая вереница девушек, ярких, эффектных, уверенных в себе. И пусть Рома клянется, что я – единственная, что все прошлые отношения были лишь ошибкой, тень недоверия иногда омрачает наше счастье.

«Глупости, – одергиваю я себя. – Он же со мной, любит меня. Зачем думать о прошлом?»

На этой оптимистичной ноте я, прихватив его любимый бананово-ореховый смузи, направляюсь к спорткомплексу. Хочу увидеть, как он тренируется, подбодрить его, подарить частичку своей любви.

Выйдя из-за угла здания, я замираю, словно вкопанная. Рома стоит возле своей машины, собираясь сесть за руль. И тут к нему подлетает… Фонарёва. Рыжая бестия, известная своим охотничьим инстинктом на самых завидных женихов университета.

Все происходит, как в замедленной съемке. Фонарёва обхватывает лицо Ромы руками и впивается в его губы. Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Холодная волна сковывает тело, в голове гудит. Не может быть… Этого не может быть…

Я смотрю на них, словно со стороны, не в силах поверить своим глазам. Самое страшное – Рома не отталкивает её. Он стоит, как громом поражённый, и позволяет этой девке целовать себя.

Смузи выскальзывает из моих рук и с глухим стуком расплескивается на асфальте. Слезы хлынули из глаз, застилая всё вокруг. Боль острой иглой пронзает сердце, оставляя за собой лишь пустоту.

Я разворачиваюсь и бегу прочь, стараясь не издать ни звука. Не хочу, чтобы он меня увидел, чтобы он пытался что-то объяснить. Не сейчас. Сейчас я просто хочу убежать, спрятаться, исчезнуть.

В общаге царит привычная суета. Настя с девочками сидят на кухне, обсуждая последние новости. Завидев меня, они сразу замолкают, обеспокоенно глядя на моё заплаканное лицо.

– Кать, что случилось? – Настя подскакивает ко мне, обнимая за плечи.

Я молчу, лишь отрицательно качая головой. Слова застревают в горле, не давая возможности высказать свою боль.

– С Ромой что-то? – тихо спрашивает Настя, сильнее прижимая к себе.

– С Ромой… мы расстались, – выдавливаю из себя я, чувствуя, как новая волна слез подступает к горлу.

В комнате повисает звенящая тишина. Девочки переглядываются, не зная, что сказать. В глазах Оксаны из соседнего блока я вижу плохо скрываемое торжество. «Я же говорила», – словно читается в её взгляде. Оксана всегда недолюбливала Рому, считая его бабником и не достойным меня.

Не обращая внимания на удивлённые взгляды, я иду в свою комнату и начинаю собирать вещи.

– Ты куда? – растерянно спрашивает Настя.

– Домой. К родителям, – отвечаю я, запихивая в сумку любимый свитер.

Я уезжаю, не попрощавшись с Ромой. На все его звонки и сообщения отвечаю молчанием, а затем просто блокирую его номер.

«Пусть лучше я сейчас всё оборву, чем потом, когда погрязну в переживаниях и предательстве», – думаю я, глядя в окно автобуса. «Сколько ещё таких Фонарёвых будет? Фанаток? А я не хочу жить как на пороховой бочке. Не хочу постоянно бояться, что он предпочтет другую. Да! Так будет правильно. Больно, но правильно».

Но, несмотря на все эти рациональные доводы, в глубине души у меня продолжает тлеть надежда. Надежда, что Рома одумается, что это было лишь недоразумение, что он найдёт меня и всё объяснит. Но я знаю, что эта надежда – лишь иллюзия, самообман. Иллюзия, которую я должна убить в себе, чтобы выжить.