Текст книги "Бывший. Первый. Единственный (СИ)"

Автор книги: Ольга Сахалинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

– Что ты делаешь? – шепчу я.

Его парфюм обволакивает меня полностью, моё платье буквально пропитывается им.

– А на что это похоже?

– На нарушение личных границ.

– Всё верно. Именно это я и пытаюсь сделать, – хриплым голосом выдаёт он и наклоняется ко мне ближе. Наши глаза так близко, что кружится голова. Моё возбуждение оказывается очевидным. И Рома это видит, знает. Он трётся носом о мой, склоняет голову в сторону и шепчет мне в губы, порочно улыбаясь.

– Уверен, если я сейчас потрогаю твоё бельё, оно будет влажное. И я не про то бельё, которое на кровати.

– Только попробуй, – вылетает прежде, чем успеваю подумать.

– Это вызов? – он отбивает мою атаку, взгляд скользит по моим губам и поднимается к глазам.

– Это предупреждение, – отвечаю, набираясь смелости.

Ухмылка кривит его губы. Он упирается одной рукой в стену, заключая меня в ловушку, а другая опускается на мою талию и медленно скользит вниз, к краю платья. Дыхание становится частым и прерывистым. Паника начинает зарождаться внутри, и я пытаюсь оттолкнуть его, но он слишком силен. Он сминает подол и запускает руку под него. Прикосновение его кожи к моей коже бедра вызывает дрожь.

– Что тут у нас? – бормочет он, словно в забытьи.

Его рука сжимает мою ягодицу, а затем перемещается вперед и касается моей влажной ластовицы.

– Как интересно, – выдыхает он, и в голосе смешаны неверие и возбуждение. – Что и требовалось доказать.

Он улыбается и одновременно с тем, как начинает двигать рукой, вызывая трение, впивается в мои губы с рыком.

– М-м, – вздрагиваю я, чувствуя волны протеста и желания.

Он продолжает свои пытки, делая их все более откровенными, отодвигая ткань в сторону и погружая пальцы в мои влажные складки. Стон вырывается из моей груди и тонет в поцелуе. Я ловлю себя на том, что поддаюсь этому изнемогающему трению, двигаясь навстречу его ласкам.

Я на пределе. В его руках подарить мне разрядку или лишить меня этого удовольствия.

Маленькие, кружащие движения по чувствительной точке заставляют меня выгнуться в его руках, моля о большем. Он чувствует мою реакцию и усиливает давление, доведя меня до грани.

– Скажи, чего ты хочешь, – шепчет он, не отрываясь от моих губ.

Слова даются с трудом, горло пересохло.

– Чего… ты… добиваешься… – выдыхаю я, с трудом преодолевая сопротивление, словно признаваясь в чем-то запретном.

Он усмехается, довольный моим ответом, и начинает двигаться быстрее, точнее. Волна наслаждения накрывает меня с головой, и я цепляюсь за его плечи, не в силах устоять на ногах.

– Еще немного, – хриплю я.

Он подчиняется, и вот он – пик, долгожданный и мучительный одновременно. Я вскрикиваю, мое тело дрожит, и он крепко прижимает меня к себе, разделяя со мной этот момент.

Когда все стихает, я чувствую себя опустошенной и обновленной одновременно. Он целует меня в лоб, и я прижимаюсь к нему, наслаждаясь теплом его тела и и проклиная себя за то, что позволила ему так легко сломить мою волю.

– Хорошая девочка.

С этими словами отстраняется от меня, самодовольно улыбается, глядя на меня потерянную, румяную и возбуждённую.

– Жду тебя внизу, – бросает мне, поправляя брюки в районе паха, и выходит из номера.

Вот чёрт! Что это сейчас такое было? Боже! Какой стыд. Быстро же ты забыла Смирнова. Умом я понимаю, что это табу, но я не знаю, что делать с телом, которое реагирует на этого мужчину? Мои колени дрожат, а руки не слушаются. Он словно прочитал мои мысли, разбудил во мне что-то первобытное, давно забытое. Мне нужно срочно прийти в себя.

Глава 12. Катя

Я стою, прислонившись спиной к стене, и пытаюсь унять предательскую дрожь в коленях. Слова Ромы, взгляд, запах – вихрем проносятся сквозь меня, оставив после себя лишь опустошение и липкий вкус стыда. Какого чёрта он себе позволяет? И почему я так реагирую? Сердце колотится где-то в горле, и дышать совершенно нечем. Что это было? Игра? Проверка? Или просто хорошо спланированная провокация?

Беру себя в руки. Нет, так дело не пойдёт. Не позволю этому самоуверенному типу сбить меня с толку. Я приехала сюда не для того, чтобы заливаться краской и лепетать что-то невразумительное перед своим боссом. У меня здесь деловые интересы, выгодный контракт, перспективы… и, признаться, сногсшибательное новое платье, которое просто необходимо выгулять!

Окидываю себя взглядом в зеркале. Изумрудный цвет действительно мне идёт. В отражении вижу растерянное, смущённое лицо, и оно совсем не вяжется с образом уверенной, успешной женщины, который я старательно пытаюсь создать.

Соберись, тряпка! Мысленно кричу себе, проводя руками по лицу.

Я не позволю Букрееву выбить меня из колеи.

Решительно обуваю босоножки, беру кардиган и делаю глубокий вдох. Выхожу из номера, стараясь держаться как можно увереннее. В лифте бросаю ещё один взгляд на своё отражение. Помада на месте, волосы уложены, осанка прямая. Всё под контролем.

Когда двери лифта открываются, я замечаю начальника, стоящего у выхода. Он опирается на стену, засунув руки в карманы брюк, и смотрит в мою сторону. Его взгляд прожигает меня насквозь, но я стараюсь не подавать виду.

Подхожу к нему с высоко поднятой головой и ровным голосом говорю:

– Готова. Можем ехать.

Он усмехается и, не говоря ни слова, направляется на улицу, галантно пропуская меня вперёд. Я иду, стараясь не обращать внимания на его присутствие. Но это сложно. Слишком сложно.

Такси уже ждёт нас у крыльца. Всю дорогу я не отрываясь смотрю в окно, погруженная в созерцание этого удивительного города. Кажется, здесь каждый камень дышит историей, каждый переулок хранит свои тайны. Европейская брусчатка, силуэты старинных домов с черепичными крышами, современные кафе в старинных немецких постройках – пытаюсь запомнить каждый элемент.

Бросаю взгляд на Романа, позволяя воспоминаниям захватить меня. Отвернувшись, мысленно возвращаюсь к нашему первому свиданию. Он предложил подвезти меня после занятия. Я приняла его предложение, расценив это как простую любезность. Однако вместо того, чтобы сразу отвезти меня в общежитие, он предложил посмотреть кино в летнем кинотеатре на свежем воздухе. Я была осторожна, зная о его славе сердцееда, и старалась держать дистанцию. Он замечал мою отстранённость, но это не мешало быть настойчивым и непринуждённым, постепенно завлекая меня в свои сети. И, признаю́сь, он был очень убедителен. К концу фильма я почувствовала себя гораздо свободнее. Вечером у дверей общежития, он подарил мне поцелуй – нежный, но в то же время требовательный, от которого по коже побежали мурашки. А потом я долго ворочалась в постели, не в силах сомкнуть глаз. Этот поцелуй словно приоткрыл дверь в новый, неведомый мне мир, полный запретных страстей и жгучих желаний, о существовании которого я раньше даже не подозревала.

Наша поездка длится не больше двадцати минут. После чего водитель плавно останавливается возле ресторана под названием Zur Goldenen Gans – "У Золотого Гуся".

Внутри ресторана уже шумит толпа гостей. Мягкий джаз создаёт расслабляющую атмосферу, а официанты ловко лавируют между столиками, предлагая напитки и закуски. Лёгкое, почти невесомое прикосновение руки Романа к моей пояснице направляет меня вперёд, к столику, где нас уже ждут представители компании-юбиляра.

Вечер начинается с приветствий и поздравлений. Я впервые на таком мероприятии, поэтому чувствую себя немного скованно, но стараюсь улыбаться и поддерживать беседу.

– Очень рада познакомиться, – произношу я, пожимая руку седовласому мужчине в строгом костюме. – Ваш город просто очарователен!

– Спасибо, – отвечает он с тёплой улыбкой. – Надеюсь, у вас останется время, чтобы немного осмотреть его.

– Обязательно постараюсь, – заверяю я, понимая, что нет. Завтра мы улетаем.

Пока я увлечённо расспрашиваю о местных особенностях ведения бизнеса, я чувствую на себе взгляд своего босса. Когда мы встречаемся глазами, замечаю, что он смотрит тяжело, изучающе, словно пытается прочитать мои мысли. В глубине его глаз я вижу неясную тень – то ли насмешку, то ли вызов. Во время тоста за процветание компании я выпиваю бокал шампанского, надеясь расслабиться. Но ощущаю лишь нарастающее напряжение.

– Нервничаешь? – слышу тихий голос Романа.

Его внезапное появление рядом заставляет меня вздрогнуть.

– С чего ты взял? – отвечаю я, стараясь сохранить непринуждённый тон.

– Вижу, – коротко отвечает он, улыбнувшись уголком губ, и отходит, оставив меня в замешательстве.

***

После официальной части начинается неформальное общение. Гости расходятся по интересам, образуя небольшие группы. Я оказываюсь в центре жаркой дискуссии о новых логистических решениях, адаптированных под специфику Калининградского региона. Кажется, у каждого есть своё мнение, подкреплённое опытом и знанием местных особенностей.

Вдруг сквозь шум голосов, я слышу вопрос, адресованный Роме:

– Роман, позволите украсть вашу очаровательную помощницу на танец?

Я оборачиваюсь и вижу рядом с собой Николая Сергеевича – представителя "Транс-Балт" – компании, с которой мы на днях заключили выгодный контракт.

Букреев бросает взгляд на меня, затем снова на Мезенцева. Уголки его губ едва заметно дёргаются в подобии улыбки.

– Только если Екатерина сама этого захочет.

Мгновенно отреагировав, мужчина одаривает меня хитрой улыбкой и обращается ко мне с притворным обожанием:

– Екатерина, окажете мне честь?

Одна мысль о танце с кем-либо, а тем более с этим человеком, вызывает во мне протест. Его присутствие пробуждает мучительное дежавю, словно передо мной стоит призрак моего бывшего мужа – та же самоуверенность во взгляде, та же манера говорить, от которой веет холодом.

– С удовольствием, – неловко улыбнувшись, отвечаю я, вкладывая свою ладонь в его.

И вот мы уже движемся к танцполу, где в причудливом ритме двигаются другие пары. Музыка приятная, но я чувствую себя не в своей тарелке. Мезенцев придвигается слишком близко, его дыхание опаляет моё ухо, когда он начинает что-то бормотать о том, как прекрасно я выгляжу и как рад знакомству со мной.

– Катенька, вам когда-нибудь говорили, что вы неотразимы?

Какая банальщина. У меня возникает желание показать своё презрение. По спине пробегает струйка пота.

Мне неприятен этот человек.

Я стараюсь поддерживать разговор, сохраняя безопасную дистанцию. Слегка отстраняюсь, надеясь, что мужчина поймёт намёк.

Однако он, кажется, не замечает моего дискомфорта. Его рука скользит чуть ниже по спине, и я чувствую, как по телу пробегает неприятный холодок.

Весь танец я ощущаю жжение между лопатками. Чувствую пристальный взгляд Ромы, который прожигает меня насквозь. Я не могу понять, что означает этот взгляд – ревность, раздражение или просто профессиональный интерес?

– Как насчёт провести время в месте, где нам никто не помешает? – не унимается Николай, делая недвусмысленные намёки.

– У меня завтра рано утром самолёт. Я бы хотела выспаться.

Я на грани, дико хочется оттолкнуть его и выбежать на свежий воздух. Рука Николая напрягается, он раздражается на мой отказ. Я пытаюсь высвободиться, но он не даёт. В панике верчу головой, шаря глазами по помещению. Но никому нет дела. Все веселятся, выпивают, общаются.

– Ну, не ломайся, чего ты? Нам будет хорошо…

Он продолжает говорить, но я его не слышу из-за шума в ушах. Мне плохо и страшно.

Всё заканчивается, когда к нам подходит Рома.

– Николай Сергеевич, – улыбается он, и его улыбка больше похожа на оскал. – Какие-то проблемы? Позвольте и мне потанцевать с моей помощницей.

– Что ж, – Мой партнёр нехотя отлепляется от меня и недовольно поджимает губы. – Пожалуйста.

Мезенцев уходит в сторону столиков, а Рома берёт меня за руку и привлекает к себе. Я позволяю ему это сделать.

– Спасибо, Роман Николаевич, – тут же наиграно тянет он, словно пробуя слова на вкус, и в голосе отчетливо сквозит едкая ирония.

– За что это? – хмурюсь, не понимая подвоха.

– За то, что спас тебя , – парирует он, и я почти вижу, как играет у него усмешка на губах.

Мы оказываемся слишком близко друг к другу. Это дезориентирует. Пульс учащается, я чувствую, как кровь приливает к щекам, мурашки выступают на коже.

– Я тебя не просила, – вру я, потому что только и делала, что искала взглядом хоть кого-то, кто поможет отвязаться от Мезенцева. – Сама бы справилась…

– Ну да, ну да, – ухмыляется он, шевеля воздухом мои волосы на макушке. – Я, может быть, и поверил бы, если бы не видел твоё напряжение и твоё лицо. Ты была готова сбежать, Кать. И не нужно этого отрицать.

Я молчу, не зная, что ответить. Он прав, и это раздражает. Почему он всегда видит меня насквозь? Так легко читает мои эмоции?

– Тебе не стоило соглашаться на этот танец, если он доставляет тебе такой дискомфорт, – его голос становится мягче, почти заботливым.

– А что я должна была сделать? Отказать важному клиенту? Это не в моей компетенции. – Есть разные способы отказаться, не обидев человека. Но ты выбрала самый сложный.

Музыка заканчивается, и я чувствую облегчение. Но Рома не отпускает меня. Он продолжает держать мою руку, смотря мне прямо в глаза. – Пойдём, я закажу тебе что-нибудь выпить. Тебе нужно прийти в себя.

– Мне ничего не нужно, – отрезаю я, пытаясь вырвать свою руку. – Просто оставь меня в покое.

Я резко разворачиваюсь и направляюсь на выход из ресторана, чувствуя на себе взгляды. Мне нужно выбраться отсюда.

Глава 13. Роман

Мой кабинет – моя крепость, здесь всё функционально и современно. Не терплю беспорядок на рабочем месте. У каждой вещи есть своё место. Вот только в жизни не всегда так.

Удобно расположившись в кресле, я пристально изучаю монитор ноутбука, выискивая слабые места в схемах "Транс-Балта". Контракт с ними – лакомый кусок, но я привык просчитывать каждый шаг наперёд.

Вчерашняя командировка… Катя. Её испытательный срок, безусловно, проходит безупречно. Чёткая, исполнительная, умная – идеальный помощник.

Идеальный? Чёрт, да рядом с ней я превращаюсь в какого-то подростка. Меня просто… выворачивает наизнанку. Хочется постоянно быть рядом, случайно задевать её плечом, подкалывать, чтобы увидеть, как она хмурит эти свои идеальные брови.

А этот поход в её номер… До сих пор не понимаю, что на меня нашло. Как будто переключатель какой-то сработал. Увидел краешек кружевного белья на кровати, поймал её взгляд – и всё. Замкнуло. Прижал к стене, вдыхая аромат, смесь нежного парфюма и чего-то ещё, неуловимого, её собственного.

Испуг в её глазах сменился… чем? Волнением? Замешательством? Я чувствовал, как бешено колотится её пульс, что выдавала пульсирующая венка на шее. Она задышала чаще, губы приоткрылись, словно в ожидании. Моё тело ответило мгновенно. Всё во мне кричало о том, чтобы сорвать эту тонкую грань, разделяющую нас. Но я отступил. Нужно было остановиться. Иначе… Иначе я бы точно натворил дел.

Сглотнув, сосредотачиваюсь на работе. Никаких Кать.

Нажав кнопку, я обращаюсь к ней по громкой связи:

– Подготовь переговорную. У меня назначена встреча. Ко мне должен подъехать человек, – говорю гладко и чётко.

Через несколько минут я на месте, и в помещение вваливается Аверин. Здоровый, как бык, довольный жизнью. Обнимаемся, хлопаем друг друга по плечам – как будто и не прошло столько лет.

– Братан, рад видеть! Как ты здесь? – громогласно восклицает он, перебивая меня.

Кирилл – гений IT. Когда-то мы вместе грызли гранит науки в университете, а теперь он владелец процветающей компании, специализирующейся на кибербезопасности.

– Работаю, Кир, работаю. Рад видеть тебя тоже, – отвечаю, тепло улыбаясь. – Присаживайся, – указываю на кресло. – Ну что, рассказывай, чем можешь помочь по поводу информации, которую я тебе присылал на имейл.

– Всё что угодно, Ром! Для старого друга – всё что угодно. Ты же знаешь.

Я объясняю ему ситуацию с "Транс-Балтом".

– Мне нужна вся подноготная. Легальная и не очень. Все связи, транзакции, уязвимости.

– Понял, принял. Будет сделано. Два дня, и у тебя всё будет.

Кирилл переходит к презентации по киберзащите моей компании. Рассказывает о новых разработках, о защите данных, о правовых аспектах. Я внимательно слушаю, анализируя риски. Это важно. Сейчас, в век цифровых технологий, информация – самый ценный актив.

Прерываю презентацию, набираю Катю по селектору:

– Катя, принеси мне из архива папку с документами по предыдущей системе защиты. И поскорее, пожалуйста.

Она появляется почти мгновенно. В строгой юбке и белой блузке, волосы собраны в элегантный пучок, на лице – ни намёка на стеснение. Подходит к столу, кладёт папку передо мной. Движения чёткие, профессиональные. Наблюдаю за ней краем глаза.

В комнате повисает неловкая тишина. Кирилл смотрит то на Катю, то на меня. Конечно, он её узнал. Он отлично помнит наши… взаимоотношения со Смирновой в университете. Вижу, как в его глазах мелькает вопрос.

Девушка молча выходит из переговорной, осторожно прикрывая дверь.

– Ну ты даёшь, Ромыч! Это… это же Катька Смирнова! Ты серьёзно? – не выдерживает Аверин, как только дверь закрывается.

– А что такого? – притворяюсь невинным.

– Да ладно тебе, Ром! Ты её в помощники взял? После того, как она тебя кинула, а ты с ума сходил, крушил всё вокруг. Это месть такая? – Он смеётся, но в его голосе слышится удивление.

– Никакой мести. Ей нужна была работа. Она справляется с ней отлично. И потом, это было сто лет назад. Забудь.

– Ну-ну… Забыл, конечно, забыл. Просто удивился.

В конце встречи Кирилл вдруг предлагает:

– Слушай, а давай в следующие выходные махнём на базу отдыха? Мы с Лизой и дочкой собираемся. Шашлыки, баня, свежий воздух… Тебе точно не помешает отдохнуть. – Он смотрит на меня и добавляет: – И Катю захвати с собой. Компанией веселее.

Катю? Он действительно предлагает взять с собой Катю? Хм…

– Кстати, а ты уверен, что Лиза будет рада моему присутствию? – спрашиваю, немного опасаясь. – Всё-таки мы с ней не самые лучшие друзья.

Кирилл отмахивается:

– Да брось ты, это всё в прошлом! Лиза давно всё забыла. Будет весело, я обещаю.

Жмём друг другу руки, и Кирилл уходит. А я возвращаюсь в свой кабинет, по пути делаю себе кофе. На кухне сталкиваюсь с Катей. Она сидит на диванчике, опустив взгляд и рассматривая витиеватые узоры на полу, и ест яблоко.

– Всё в порядке? – спрашиваю, делая вид, что делаю это из вежливости.

Она медленно поворачивает голову, поднимая на меня свои бездонно голубые глаза, отрывается от яблока.

– Да, всё хорошо. Просто… хотела немного отдохнуть.

– Напряжённый выдался день, да? – беру чашку с кофе и облокачиваюсь на стол напротив неё.

Она слегка краснеет, отводит взгляд:

– Да. Очень.

– Спасибо, что так оперативно принесла документы.

– Всегда к вашим услугам, Роман Николаевич, – её голос звучит чуть тише обычного.

Смотрю пристально, делая глоток. Она не выдерживает моего взгляда и отводит свой в сторону. Меня снова охватывает это странное, необъяснимое желание – прикоснуться к ней.

– Ещё поработаем сегодня.

– Обязательно, Роман Николаевич.

И я ухожу, чувствуя, как её взгляд сверлит мою спину.

Глава 14. Роман. Воспоминания.

Глядя в панорамное окно бизнес-центра, кручу в руках уже остывший кофе. Вид, конечно, крутой. Город внизу копошится, как муравейник. Машины ползут, люди спешат… И все куда-то бегут, чего-то хотят.

А я? Сижу здесь, в этой стеклянной клетке, и что? Чего хочу я?

Слова Кирилла эхом отдаются в голове: "Ты её в помощники взял? После того, как она тебя кинула… Это месть такая?".

Месть? Нет. Но отрицать, что ситуация до абсурда странная, бессмысленно. Смотрю на своё отражение в стекле – холёный, уверенный в себе тридцатилетний мужчина в дорогом костюме. Далеко ли он ушёл от того парня?

Всплывает картинка: я, двадцатилетний самоуверенный студент, капитан университетской футбольной команды, и она – Катя Смирнова, хрупкая девушка с нереально голубыми глазами. Долго добивался её внимания. Бегал, как мальчишка, засыпал цветами, выслушивал её бесконечные рассуждения о философии Ницше, в которой я ни черта не понимал. Зато понимал, что хочу быть рядом с ней каждую секунду.

Наши встречи были простыми: кино, прогулки по парку, посиделки в кофейнях. Но для меня это было чем-то невероятным. Она была другой. Не такая, как все девчонки, с которыми я раньше встречался. В ней была какая-то загадка, глубина, которая меня притягивала. Я жил Катей, дышал ею. И она, казалось, отвечала взаимностью.

Помню один вечер на набережной, в самом начале наших отношений. Тёплый летний ветер, звёзды отражались в реке, и мы, сидя на скамейке, говорили обо всём на свете. О мечтах и планах на жизнь, о несправедливости мира, о преподавателях, об учёбе в целом. Катя вдруг замолчала, посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. И впервые поцеловала сама. Сама… До этого момента инициатива исключительно исходила от меня. Это был нежный, робкий поцелуй, но он перевернул во мне всё. Я тогда почувствовал, что готов на всё ради неё. Готов отдать весь мир к её ногам.

А потом случилась наша первая ночь. Помню, как тряслись руки, когда я расстегивал пуговицы на её блузке. Она была такой нежной, такой юной… Я знал, что она девственница, и это накладывало огромную ответственность. Хотелось быть нежным, чутким, подарить ей незабываемые ощущения. Сдерживал себя, хотя внутри бушевал пожар. Хотелось наброситься на неё, целовать до потери сознания, делать с ней все мыслимые и немыслимые вещи. Но я помнил, что для неё это первый раз, и я должен быть осторожен.

В ту ночь я, кажется, больше думал о ней, чем о себе. Старался доставить ей удовольствие, быть внимательным к её желаниям. И, судя по её взгляду, по её робким стонам, мне это удалось.

А потом… потом были другие ночи. Безумные, страстные, полные желания и нежности. Мы не могли насытиться друг другом. При любой удобной возможности набрасывались друг на друга, как дикие звери. Парковки, съёмные квартиры, гостиничные номера, пустые аудитории в универе…

Да, было и такое… Ухмылка играет на моих губах, вспоминая былое.

Нам было всё равно где. Главное – быть вместе, чувствовать прикосновения, сливаться в единое целое.

Даже сейчас, спустя пять лет, от этих воспоминаний у меня кровь приливает к паху. Я испытываю самое настоящее возбуждение. Это не просто отголоски памяти, это – фантомная боль по утраченному.

А потом… потом всё оборвалось. В один миг.

Она просто исчезла. Перестала отвечать на звонки, избегала встреч. Я сходил с ума от неизвестности, метался по городу в поисках хоть какой-то информации. Но Катя словно растворилась в воздухе.

Сделав очередной глоток напитка, я морщусь, потому что не заметил, как всё выпил и добрался до гущи, больше похожей на угольную жижу. Отодвигаю чашку на край стола, возвращаясь к воспоминаниям. Горечь кофе – ничто по сравнению с той горечью, которую я испытал тогда.

Кирилл прав, я действительно был сам не свой. Думал, что мир рухнул.

Тот вечер я помню смутно. Общага, соседки моей девочки, их любопытные взгляды. "Она сказала, вы расстались…" Кинжал в самое сердце. Ненавижу это ощущение беспомощности.

Поговорить с ней в тот вечер мне не удалось. Катя в срочном порядке собрала вещи и съехала из общаги. Домой она вернулась.

За ней я не поехал…

Уже потом помню, как оказался с Киром и Егорычем в баре. Они выслушивали мои пьяные бредни о том, как меня предали, утешали, подбадривали, заказывали одну текилу за другой. Но ничего не помогало. Я чувствовал себя опустошённым, преданным, обманутым. Мир потерял краски, и даже самый дорогой виски казался безвкусным пойлом.

Домой меня притащили под руки. А утром я проснулся в аду.

Комната напоминала поле боя после жестокой битвы. Подушки разорваны, вещи разбросаны, книги валялись на полу. На столе – перевёрнутая лампа. Больше всего досталось стеллажу с моими спортивными наградами. Кубки и медали за победы в футбольных матчах валялись вместе с обломками полок. Среди этого хаоса особенно выделялся кубок за первое место в университетской лиге. Тот самый кубок, который я выиграл, когда мы начали встречаться с Катей. Будто вымещал злость на себе прежнем, наивном и влюблённом.

А через месяц я узнал… Она вышла замуж. За кого? Зачем? Я не понимал. Просто факт: Катя – теперь жена другого. И это было финальным ударом, после которого я уже ничего не чувствовал.

С того дня я запретил себе думать о ней. Закрыл эту страницу своей жизни и выбросил ключ. Сосредоточился на работе, карьере. Превратился в того самого Романа Николаевича, безжалостного бизнесмена, для которого нет ничего важнее дела. Создал вокруг себя броню, через которую не пробьётся ни одна эмоция.

И вот, спустя столько лет, она снова здесь. Работает на меня. Странная ирония судьбы. Но я не позволю прошлому управлять моим будущим. Никаких эмоций. Только работа. Только бизнес.

Но, чёрт возьми, как же это сложно… С каждой минутой, проведённой с ней рядом, я чувствую, как эта броня трещит. Чувствую, она скоро рассыплется…

Глава 15. Катя

Сегодня задержалась. Закрываю свой кабинет, ощущая легкую усталость в плечах. Надо будет записаться на массаж. В голове прокручиваю список дел на завтра. Главное, не забыть отправить правки по отчёту.

Шеф наверняка уже ушёл, думаю я, направляясь к лифтам. За окном небо окрашивается в густой синий цвет, первые звёзды робко проступают сквозь пелену городского смога.

И здесь моё внимание привлекает приоткрытая дверь в кабинет Романа, сквозь щель пробивается тонкая полоска приглушенного света.

Прислушиваюсь, но слышу лишь тишину, нарушаемую то ли шорохом, то ли шумом в моих ушах. Невидимая сила тянет меня к этой двери, и я, словно зачарованная, на носочках подхожу ближе. Сердце бешено колотится, готовое выпрыгнуть из груди. Заглядываю в узкую щель и замираю. Господи… он не один.

В животе мгновенно скручивается болезненный узел. Тихонько приоткрываю дверь шире. В полумраке кабинета на кожаном диване развалился Рома, запрокинув голову. Одна рука небрежно покоится на спинке дивана, а вторая утопает в волосах блондинки, стоящей на коленях между его широко расставленных ног. Она издаёт приглушённые стоны, ритмично двигаясь. Лица её не видно из-за каскада светлых волос, но в том, чем она занимается, не остаётся никаких сомнений.

Она доставляет удовольствие моему боссу.

Всё, что я успеваю заметить – это стройную фигуру в обтягивающем платье цвета фуксии, которое задралось, обнажая ажурную резинку чулок.

Сознание затуманивается, дыхание сбивается, словно кто-то перекрывает кислород. Тошнота подкатывает к горлу, мир вокруг расплывается, превращаясь в размытое пятно. Это не может быть правдой. Не может происходить здесь, в его кабинете, на этом самом диване, где мы обсуждали рабочие вопросы. Чувствую себя грязной, словно сама участвую в этом мерзком представлении.

Наблюдаю за Ромой. Ему нравится. Его глаза прикрыты, на губах играет слабая, довольная улыбка. Виски напряжены, челюсть двигается в такт движениям девушки. Он выглядит расслабленным и похотливым одновременно. От этого зрелища меня пробирает дрожь. Как он мог? Эта сцена… она теперь навсегда запечатлеется в моей памяти. Я стала невольным свидетелем чего-то настолько личного, настолько… неправильного.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу замечаю, что глаза Романа открыты и он смотрит на меня. Наши взгляды встречаются. Я замираю, парализованная стыдом и неловкостью. Он смотрит пристально, не говоря ни слова, словно пытается прочитать мои мысли. И вдруг уголки его губ приподнимаются в фирменной, дьявольски привлекательной улыбке. Он подмигивает мне.

Боже, какая пошлость!

Собирая волю в кулак, я резко разворачиваюсь и срываюсь с места, переходя на бег. Прочь! Подальше от этого кабинета, от этой отвратительной сцены, случайной свидетельницей которой я не должна была стать.

Внутри кипит смесь раздражения и… разочарования? С чего бы вдруг? Букреев, как был бабником, так им и остался. Имеет право. Не думала же я, что он будет сидеть в одиночестве и ждать ту единственную.

Господи, зачем я вообще об этом думаю? Мне, по сути, нет никакого дела до его личной жизни. Но всё равно, что-то задевает где-то глубоко внутри.

Выхожу на улицу, делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Прохладный вечерний воздух немного приводит в чувство. Запахиваю кардиган, кутаясь в него.

Иду до метро вдоль проспекта, на улице уже почти стемнело. В голове каша из мыслей. День сегодня богат на эмоции, и, к сожалению, не совсем положительные. Скорее волнительные, какие-то триггерные. Начиная с Кирилла Авдеева, которого я, конечно же, узнала, заканчивая этой блондинкой в кабинете моего босса.

Сквозь шум машин не сразу замечаю, что вибрирует телефон.

Мама.

Внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Знаю, почему она звонит. Мама никогда не отличалась особым интересом к моей жизни.

Досчитав до пяти, отвечаю на вызов.

– Привет, мам.

– Привет, привет, дочка, – слышу укор в голосе. – Почему я узнаю́ не от тебя, что ты развелась с Русланом?

Я молчу, гоняя в голове мысль: «Значит, я развелась? Сама? От нечего делать».

– Ты мне скажи, в кого ты такая дурочка? Такого мужика не удержать. Любая на твоём месте рада была и благодарна, – причитает она. – Ну чего ты молчишь? А? Ты о нас с отцом подумала? Что с нами теперь будет? С хозяйством?

Вокруг меня шум, гам, сигналы автомобилей, громкие голоса. Пытаюсь абстрагироваться от всего этого, отгородиться от навалившегося раздражения.

– Мам, вы меня извините, но теперь пришло время подумать о себе, о своей жизни. Хватит. И если я решилась на развод, значит, на то были веские причины, и обсуждать их с тобой я не горю желанием, – отрезаю я твердым тоном.

Не хочу переживать это снова и снова, тем более когда я усердно пытаюсь перелистнуть страницу, подключая сеансы психолога и посещение йоги по субботам с подругой.

– Да ты жила «как у Христа за пазухой», всё у тебя было. Руслан тебя любит, в конце концов…

– Мам! Давай не будем, – прерываю, немного повысив голос. – Что ты можешь знать о моей жизни с Тихомировым? Ты вообще когда-нибудь интересовалась, как я живу и чем? Нет! Тебе было ровно, главное, чтобы ваше хозяйство не пострадало.

Меня трясёт. Чувствую, как по щекам ползут предательские слёзы. Вокруг скопление людей, неоновые вывески магазинов, яркий свет фар. Ощущение, будто я стою под прожектором, а вокруг – только равнодушные лица.

– Что ты такое говоришь, дочка? – после паузы восклицает мама. – Я просто знаю, что ты совершаешь ошибку. Помирись с мужем, попроси прощения. Он тебя примет обратно. Не порти себе жизнь.

– Мам, я спускаюсь в метро, поэтому кладу трубку, – выпаливаю я, говоря почти правду про метро. Хотя до входа ещё метров сто. – Люблю вас, – добавляю, перед тем как положить трубку.