Текст книги "Бывший. Первый. Единственный (СИ)"

Автор книги: Ольга Сахалинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Annotation

– Роман? – Да. А что тебя так удивляет? – строго отбивает вопрос. – Просто не ожидала. Он приподнимает бровь, пробегая взглядом по моему телу. – Какими судьбами, Екатерина? – Пришла на работу устраиваться. Мне сказали к вам подойти. – Работу решила сменить? – спрашивает. – А чего так? Чем прошлое место не устроило? – не дожидаясь ответа, продолжает. – В резюме всё указано, – бросаю резче, чем планировала, давая понять, что всю информацию я указала. – У тебя есть время передумать… работать на меня…или нет.

Глава 1. Катя

Глава 2. Катя

Глава 3. Катя

Глава 4. Роман

Глава 5. Катя

Глава 6. Катя

Глава 7. Катя

Глава 8. Катя. Прошлое.

Глава 9. Катя

Глава 10. Роман

Глава 11. Катя

Глава 12. Катя

Глава 13. Роман

Глава 14. Роман. Воспоминания.

Глава 15. Катя

Глава 16. Катя

Глава 17. Катя

Глава 18. Катя

Глава 19. Катя

Глава 20. Рома

Глава 21. Рома

Глава 22. Катя

Глава 23. Катя

Глава 24. Катя

Глава 25. Катя

Глава 26. Катя

Глава 27. Рома

Глава 28. Катя

Глава 29. Катя

Глава 30.1 Катя

Глава 30.2 Катя

Глава 31. Катя

Глава 32. Рома

Глава 33. Рома

Глава 34. Катя. Прошлое

Глава 35. Катя

Глава 36. Катя

Глава 37. Рома

Глава 38. Катерина

Глава 39. Катерина

Глава 40. Катя

Глава 41. Катерина

Эпилог 1. Рома

Эпилог 2. Катерина

Бонус 1. Прошлое. Катя

Бонус 2. Прошлое. Катя

Бонус к главе 20. Катя

Глава 1. Катя

Небо с утра затянуто облаками, ни единого намека на солнечный свет. Но сейчас там не смело и робко пробиваются лучи.

Почти как у меня в жизни…

Стою у здания суда, вцепившись в свидетельство о разводе, словно в спасательный круг. Бумага хрустит в моих пальцах, но этот звук не приносит ни малейшего облегчения. Опустошение – вот что я чувствую. Опустошение и какая-то вымотанность, будто из меня выжали все соки. Пять лет брака с Русланом Тихомировым, пять лет ада, сменяющихся редкими, обманчивыми проблесками надежды. А потом еще два месяца борьбы за этот самый развод. Развод, который он усердно не давал.

"Конечно, кто захочет лишиться игрушки?" Я болезненно морщусь от этой мысли, потому что память начинает подкидывать никому не нужные воспоминания.

Помню наши первые дни. Руслан был таким обходительным, таким внимательным. Он дарил цветы, говорил комплименты, засыпал меня подарками. И я поверила, потому что была сильно уязвима после предательства, наивно полагая, что с этим мужчиной будет всё по-другому.

Но постепенно маска идеального мужчины сползала, обнажая истинное лицо абьюзера: контроль, ревность, манипуляции, оскорбления… С каждым днем он затягивал петлю на моей шее все сильнее.

Я пыталась уйти. Не раз. Но он каждый раз находил способ вернуть меня. Обещал измениться, клялся в любви, давил на жалость. И я, глупая, верила. Давала ему шанс за шансом, надеясь на чудо. Но чуда не происходило. Становилось только хуже.

Сегодняшнее заседание стало последним аккордом этой затянувшейся драмы. Суд вынес решение. Нас развели.

Наконец-то.

Свобода.

Долгожданная, выстраданная свобода.

Суд… Даже вспоминать не хочется. Боже, сколько нервов и сил было потрачено на эти бесконечные заседания! Руслан упирался, как мог. Он не хотел просто отпустить меня. Он хотел лишить меня всего, оставить ни с чем, чтобы я навсегда зависела от него, чтобы я умоляла о прощении и возвращении. Но, к счастью, у меня хватило ума и смелости обратиться к хорошему адвокату, к женщине, которая смогла увидеть за моими слезами и страхом реальную картину происходящего. В итоге он оставил мне квартиру.

Моральная компенсация, как я это называю. Компенсация за тот ад, который он мне устроил.

– Катюнь, ну я тебя поздравляю, – я вздрагиваю от прикосновения Лены к моей руке. Моя верная подруга, моя опора во всем этом кошмаре. – Слава богу, отделались от этого дерьма, – добавляет она, стараясь подбодрить меня.

Знаю, что она права. Я действительно должна радоваться. Должна праздновать свою свободу. Но все, что я чувствую, – это усталость. Невыносимую, всепоглощающую усталость. Я хочу просто закрыть глаза и уснуть. Проснуться в мире, где нет Руслана, где нет боли, где нет прошлого.

– Я знаю, Лен, – проговориваю я, с трудом вытаскивая из себя связанную речь. – Просто… все как-то… не верится. Слишком долго я ждала этого момента, чтобы сейчас в него поверить.

– Понимаю, – Лена вздыхает, спускаясь с последней ступеньки высокого крыльца суда. – После такого сразу сложно поверить в хорошее. Дай себе время. Отдохни, восстановись. Все будет хорошо.

В этот момент мимо проходит Руслан. Он бросает на нас с подругой надменный, снисходительный взгляд. В его глазах читается злоба и ненависть. Он демонстративно садится в свою дорогую машину, с ревом срывается с места и оставляет за собой след шин на асфальте.

Лена укоризненно качает головой, обняв себя руками.

– Ну и тип, – цедит она сквозь зажатые зубы, глядя ему вслед. – Даже уйти нормально не может.

– Это в его духе, – устало отвечаю я.

– Слушай, забудь о нем! – подруга берет меня под руку. – Поехали в кафе? Выпьем по чашечке кофе, отметим твою свободу!

– Не знаю… – я чувствую себя слишком опустошенной для праздника.

– Никаких "не знаю"! – моя подруга остается непреклонной. – Сегодня ты отмечаешь свою свободу. Ты заслужила этот день, Кать. Заслужила глоток свежего воздуха. Поехали!

Я смотрю на нее и вижу в ее глазах искреннюю поддержку и любовь. Может быть, она права. Может быть, мне действительно стоит позволить себе немного радости, немного надежды.

– Хорошо, – киваю я. – Поехали. Но кофе – с коньяком.

Подруга широко улыбается.

– Вот это другое дело! – восклицает она, крепче сжимая мою руку.

Глава 2. Катя

Следующие несколько дней протекают в тишине. Обманчивое затишье, хотя буря уже отгремела, оставив после себя лишь руины.

Начинать новую жизнь… Звучит так просто. Как будто достаточно проснуться утром и сказать себе: «Всё, с сегодняшнего дня я другая!». Но на деле всё кажется гораздо сложнее. Перестроить режим, мысли, внутреннее ощущение – это как возводить новый дом на пепелище старого. Каждый кирпичик даётся с трудом, каждый шаг вперёд сопровождается болезненным воспоминанием.

Умом я понимаю, что мне больше ничего не угрожает. Но тело предательски напрягается, когда телефон вздрагивает от вибрации или раздается очередной сигнал. Каждый звук отзывается эхом в пустой квартире, напоминая о прошлом.

Это пройдет, твержу постоянно, как мантру.

Первым делом я вызываю слесаря, чтобы он заменил замки на входной двери. Не то чтобы я жду незваных гостей, так внутри становится чуточку спокойнее.

Затем я затеваю небольшой косметический ремонт и перестановку. Хоть и говорят мудрые люди, что неважно, где жить, важно, что у тебя внутри, но я больше не в силах выносить эту квартиру в её первозданном виде, каждый угол которой напоминает о кошмаре.

В уме ставлю жирную галочку: поменять квартиру в ближайшие шесть месяцев.

Лена подключает своего Ивана – "мужскую силу", как она его любя называет. Вместе мы героически справляемся за два дня. Красим стены в жизнерадостный персиковый цвет, переставляем мебель, весело спорим о том, куда повесить картину. Эта приятная суета отлично отвлекает от непрошеных мыслей.

Сегодня – второй день нашей эпопеи. Вечер. Мы уютно расположились на моей обновленной кухне, неспешно попиваем пиво, закусывая чипсами и сухариками. Обсуждаем проделанную работу и, конечно же, щедро делимся новостями о перипетиях жизни.

Лена, как всегда, щебечет без умолку, а Иван с присущей ему добродушной ухмылкой одобрительно поддакивает.

– Ну что, Кать, – Ваня, отставив в сторону початую бутылку пива, смотрит на меня с искренним, дружелюбным интересом, – Какие планы? Что думаешь с работой?

Этот вопрос режет, словно острым ножом по больному месту. Работа – моя незаживающая рана, моя вечная боль. У меня, между прочим, красный диплом юридического факультета МГУ. А толку-то? Опыта – ноль целых, ноль десятых! Муж свято верил, что мне это совершенно не нужно, что мое законное место – исключительно дом…

Поначалу мне, дурочке наивной, казалось, что он таким образом заботится обо мне. Но со временем запреты стали сыпаться как из рога изобилия. Никаких хобби, никакого общения в интернете, никаких подруг – вообще ничего, что могло бы меня увлечь.

Я тяжело вздыхаю, машинально отодвигая от себя тарелку с чипсами.

– Да ищу вот… – я безнадежно машу рукой в сторону ноутбука, который тоскливо стоит на подоконнике. – Ничего подходящего. Везде нужен опыт. А у меня… сами знаете.

Лена, как всегда чуткая к малейшим изменениям в моем настроении, участливо кладет свою теплую руку поверх моей холодной ладони.

– Ну, не унывай! Мы что-нибудь обязательно придумаем.

Иван, недолго думая и не откладывая дело в долгий ящик, достает из кармана свой мобильный телефон:

– У меня друг работает в одной крупной компании. Сейчас я ему быстренько позвоню.

Он набирает номер, и через пару томительных гудков из динамика раздается бодрый мужской голос.

– Игорь, привет! Как дела? Слушай, есть тут одно деликатное дельце… Да… Да… Моя хорошая знакомая… Ну, да, та самая… Нам бы её пристроить… в хорошие руки, – Иван бросает на меня короткий, оценивающий взгляд, и я чувствую, как мои щеки заливаются румянцем. – Юрист, красный диплом… Опыта, к сожалению, нет… Понятно… Понятно… Ну да, с чего-то же надо начинать… Место, говоришь, есть? Вот так совпадение…

Мы с Леной со смутной надеждой следим за каждым словом, действием, выражением лица. Кажется, время замирает в этот момент. Весь задор, царивший в воздухе, моментально испаряется, оставив после себя лишь гнетущее ожидание.

Наконец, Иван с задумчивым видом кладет трубку. Мое и без того израненное сердце болезненно сжимается.

Ну вот, опять отказ. Проносится досадная мысль в голове.

Но тут Иван вдруг неожиданно начинает громко, заразительно смеяться.

– Видели бы вы сейчас свои лица! Ну вы и кислые!

Мы с Леной, недоумевая, обмениваемся взглядами, закатывая глаза.

– В понедельник тебя ждут на собеседование! – Иван торжествующе, с лукавой ухмылкой смотрит прямо на меня. – Должность юриста, конечно, никто сразу не предложит, но должность помощника генерального директора одной из ведущих компаний – вполне возможно. Надо же с чего-то начинать, в конце концов!

Я чувствую, как моя грудная клетка вдруг расширяется, будто туда впервые за долгое время попало достаточно живительного воздуха, и где-то глубоко внутри робко теплится слабая, но такая долгожданная надежда.

Помощник генерального директора… Звучит неплохо. Это – шанс!

Друзья уезжают поздно вечером, вызвав такси и оставив свою машину у моего дома.

– Завтра заберем, – громко проговаривает Лена, ободряюще махая рукой, выходя из моей квартиры.

Это их частая практика, когда споры о том, кто пьет алкоголь сегодня, неизменно заканчиваются ничем. В итоге, как всегда, побеждает дружба, как говорится в известной поговорке. В этом и заключается секрет их крепкой пары. Я всегда смотрю на них с легкой, светлой завистью и стойко обещаю самой себе, что когда-нибудь и я тоже обязательно буду счастлива.

Глава 3. Катя

Понедельник наступает быстро. Шагаю в стеклянные двери высокого офисного здания, где располагается офис компании «Альянс». На мне классическая серая рубашка, заправленная в темно-синие зауженные брюки. Эти вещи совершенно чужды моему привычному стилю. Я потратила целую субботу, чтобы оббегать весь торговый центр в поисках своего нового "я".

Сегодня мне предстоит собеседование на должность помощника генерального директора.

Помощник генерального директора… Звучит внушительно. Хотя, честно говоря, после всего меня вряд ли можно впечатлить громкими титулами. Мне просто нужна работа, чтобы встать на ноги и начать все с чистого листа.

Сердце бешено колотится. Мысленно считаю до тридцати, пока лифт несет меня на нужный этаж. Этот прием помогает мне скрыть волнение за маской самоуверенности, которую вряд ли можно назвать непоколебимой, но я максимально к этому стремлюсь. Главная задача – не мямлить и держаться стойко, будто это я выбираю, а не меня. Неожиданно проснувшаяся внутренняя радость щедро подбрасывает мне установки, которые когда-то помогали мне в жизни.

"Пока ты не связалась с Тихомировым, Катя". Предательски шепчет внутренний голос.

Беру себя в руки, отложив все ненужные мысли в сторону, и пытаюсь найти кабинет друга Ивана. Подзабыв фамилию, достаю из сумочки клочок бумажки, на котором на всякий случай записано имя: Игорь Станиславович Макарский.

Найдя нужный кабинет, собираюсь постучаться, как дверь распахивается, и на пороге появляется молодой высокий мужчина, немногим старше меня. Он выглядит серьезным, всматриваясь в мое лицо с профессиональным рвением рекрутера.

– Вы ко мне? – интересуется он, глядя на меня сверху вниз.

– Я? Да, – растерянно отвечаю. – Я Екатерина Тихомирова, – сразу признаюсь, не теряя времени, будто это имя для него должно что-то значить.

– Екатерина, значит? – удивленно произносит он, явно припоминая, кем я могу быть.

– Я от Ивана…

– С этого и стоило начинать… – перебивает он, не давая мне договорить.

С его лица слетает серьезное выражение, а на губах расцветает приятная улыбка, от которой меня окончательно отпускает напряжение.

– Проходите, – отходит в сторону, пропуская меня.

Собеседование проходит довольно гладко. Я отвечаю на вопросы, улыбаюсь, демонстрируя уверенность, которой на самом деле во мне осталось не так уж и много.

И вот, наконец, меня приглашают в кабинет самого генерального. Я стучу, скользнув взглядом по табличке справа от двери, не фиксируя на ней внимания, и, услышав короткое «Войдите», переступаю порог.

В просторном кабинете с панорамными окнами, открывающими вид на весь город, за огромным столом сидит молодой темноволосый мужчина в идеально белой рубашке, расстегнутой сверху. Его лицо в тени, но когда он поднимает голову, меня словно ударяет током.

– Добрый день, – сердце пропускает удар, когда я узнаю в мужчине знакомые черты лица. – Роман? – мой голос звучит хрипло и неуверенно.

Роман Букреев.

Нас с ним связывает некрасивая история, о которой я предпочитаю не вспоминать.

В отличие от Ромы, судя по его выражению лица, он её помнит. Его взгляд, острый и как обычно в нём отражается бешеная самоуверенность, скользит по мне, оценивая. Во всём его виде и следа нет от былой нежности, лишь холодное, изучающее любопытство.

– Да. А что тебя так удивляет? – отбивает он мой вопрос, его голос звучит низко и ровно.

Хочется зажмуриться и ущипнуть себя, чтобы это оказалось сном. Этого не может быть…

– Просто не ожидала, – бормочу я, пытаясь собраться с мыслями. Судьба, похоже, решила сыграть со мной злую шутку.

Он приподнимает бровь, словно читая мои мысли.

– Какими судьбами, Екатерина?

– Пришла на работу устраиваться. Мне сказали к вам подойти.

– Работу решили сменить? – спрашивает. – А чего так? Чем прошлое место не устроило? – не дожидаясь ответа, продолжает.

– В резюме всё указано, – бросаю резче, чем планировала, давая понять, что всю информацию я указала.

Смотрим друг на друга, не отрываясь. Кажется, между нами происходит безмолвный разговор. Его пристальный взгляд, направленный куда-то в центр моего лба, ощущается как попытка проникнуть в мои мысли. Напряжение отражается на его лице, и когда он заканчивает эту процедуру «чтения» меня, ухмыляется, но делает это как-то не по-доброму.

– У тебя есть время передумать… Работать на меня или нет.

В его словах чувствуется вызов. Он что, пытается меня запугать? Я не доставлю ему такого удовольствия.

– Я не передумаю, – произношу я, стараясь придать своему голосу уверенность. Я должна показать ему, что я больше не та наивная девочка, которую он знал и которую можно легко обидеть.

– Ну, как знаешь, – уголки его красивых губ дергаются в едва уловимой, почти незаметной улыбке. Улыбке хищника, предвкушающего игру с добычей. И я знаю, что эта игра только начинается. И я готова к ней.

Глава 4. Роман

Интересно, она реальна или всего лишь плод моего воображения, вызванный утренним похмельем после вчерашнего вечера в компании друзей в пабе? Вчера я позволил себе лишнего, поэтому возможно всё что угодно.

Катя смотрит на меня, редко моргая и нервно сглатывая, будто тоже считает меня нереальным.

Да, девочка. Это я. Я собственной персоной сижу перед тобой, а не только в твоих, надеюсь, кошмарных снах.

Сколько раз я представлял, как годы изменят мою первую любовь. Да, это была именно она, потому что до сих пор пульсирует в груди, стоит даже мельком вспомнить или увидеть её образ в прохожих. Помню, как друзья подшучивали: «Наш Казанова влюбился». А я и не спорил. Что здесь спорить, если всё нутро пело при виде этой девушки?

И вот, пять лет спустя, Смирнова, теперь уже Тихомирова, стоит передо мной, словно призрак из прошлого. Меня отбрасывает назад, в тот год, когда она появилась в моей жизни, пройдясь по мне катком и став той единственной, которая сумела меня переиграть. Как наказание за разбитые сердца. Хотя, по сути, те девушки сами виноваты: ведь я ничего не обещал, и они спали со мной по собственному желанию.

Но Катя… Она другая. Она запала глубоко в душу и оставила там шрам.

– Ну, как знаешь… – говорю я, играя усмешкой на губах и ловя мимолетную тень тревоги, скользнувшую по её лицу. Мне нравится её смущать, выводить из равновесия.

Пробегаю по её фигуре заинтересованным взглядом. Пять лет прошло, и на первый взгляд она почти не изменилась. Но при более пристальном изучении понимаешь: изменения есть. Она стала женственнее, чувственнее. Та же небольшая грудь, тонкая талия, стройные ноги. Всё те же светлые волосы. Она осталась верна своему стилю. И, наверное, моему вкусу.

Встаю из-за стола, закладываю руки в карманы и опираюсь бёдрами о его край. Катя стоит у порога, переминаясь с ноги на ногу и крепко сжимая красную папку.

– Неожиданная встреча… – произношу скорее формально, не в силах оторвать взгляд от девушки, которая когда-то сводила меня с ума и вроде бы ответила взаимностью, только раздразнила, а потом просто выскочила замуж за другого. Волна злости и бессилия накатывает, как и тогда. И это мне не нравится. Нужно держать себя в руках. – На работу, говоришь, пришла устраиваться…

– Именно, – тихо произносит она, вздыхая и задумчиво глядя в окно.

Красивая. До сих пор красивая. Нежные черты лица, кукольные. Нереально голубые глаза, аккуратный нос, пухлые губы, которые она сейчас покусывает и которые я когда-то целовал до головокружения.

– На роль моей помощницы? – продолжаю допрос с сарказмом, приподнимая бровь. – Что с твоим дипломом? Насколько я помню, он у тебя красный.

В её глазах мелькает испуг, но она тут же берёт себя в руки и удивлённо смотрит на меня.

– С ним всё в порядке, – твёрдо отвечает она сквозь зубы, явно не желая обсуждать этот вопрос.

Что она скрывает?

– Что ж, посмотрим, что у тебя по опыту, – произношу, в который раз скользя взглядом по резюме, но тяну время. – Опыта нет. И чем же ты, Катерина, думаешь меня удивить? Чем можешь быть полезна?

– Я быстро учусь, – произносит она, стараясь говорить уверенно, но голос всё равно дрожит. – И я готова усердно работать.

– Звучит неубедительно, – усмехаюсь я.

– Роман! – резко отвечает она, теряя самообладание. – Мне действительно нужна эта работа.

Делаю паузу. Не хочется с ней быстро прощаться, хотя дел много и через двадцать минут важный телефонный разговор.

– Что же, любопытно, – тяну я, не отрывая взгляда от её лица.

Катя краснеет и сжимает губы в тонкую линию.

– Испытательный срок – три месяца. Посмотрим, Катерина, на твоё усердие. Моё расписание возьмёшь у помощницы, пусть введёт тебя в курс дела.

Смотрю на неё, выдерживая паузу. Мне нравится, как она нервничает. Взгляд беспокойный, а румянец на щеках не оставляет сомнений в этом.

– И для начала сделай мне кофе, – говорю с лёгкой издёвкой.

В её глазах мелькает растерянность, но она быстро берёт себя в руки и гордо вскидывает подбородок.

– Хорошо.

Разворачивается и делает шаг к выходу.

Когда дверь закрывается, возвращаюсь на место, откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза.

Что это было? Зачем она здесь? Нужна работа? Или есть что-то ещё? Пять лет – большой срок. Многое могло измениться. Но одно остаётся неизменным – я всё ещё чувствую к ней притяжение. Раздражающее, мучительное, но притяжение.

Глава 5. Катя

Выхожу в холл и только сейчас делаю глубокий вдох. Оказывается, я не дышала всё это время. Замираю на месте, растерянная. Работать на Букреева не хочется, но мне нужна эта работа: опыт, да и жить на что-то надо. Перед ребятами неловко. Иван же хлопотал.

Перевожу дух и оглядываюсь в поисках кабинета помощницы. Хоть бы подсказал, где её искать! Ну и гад же он! Сейчас будет стебаться надо мной, пользуясь тем, что он мой босс.

От мрачных мыслей меня отвлекает движение слева, шуршание, глухой стук каблуков. Поворачиваюсь и вижу перед собой беременную девушку, которая при виде меня добродушно улыбается. Она держит в одной руке стопку бумаг, а в другой – связку ключей.

– Вы, должно быть, Екатерина? – обращается ко мне, протягивая руку. – Я Светлана, помощница Романа Николаевича.

Отлично. Именно она мне и нужна.

– Проходите, – девушка пропускает меня в кабинет, со звоном кладёт ключи на стол.

– Спасибо, – прохожу следом.

Осматриваюсь. Здесь очень светло и вполне уютно. Он, конечно, меньше, чем у начальника. Но зато он мой. Первый. Несмотря на обстоятельства, внутри я радуюсь. Бежевые стены и мебель в тон создают вполне рабочую атмосферу. Большой стол с ноутбуком и различной канцелярией на нём. Стеллажи с ровным рядом папок. Полный порядок, одним словом.

– Это будет ваше рабочее место. Я ухожу в декрет, завтра мой последний рабочий день.

– Поздравляю, – произношу, улыбнувшись.

Светлана улыбается в ответ, поглаживая внушительный живот.

– Итак… – Она обходит стол и неуклюже опускается в кресло, жестом приглашая меня сесть напротив. – Вы уже были в отделе кадров?

– Ещё нет.

– У них сейчас обед, – говорит она, глядя на экран ноутбука. – Давайте я вам пока всё расскажу и покажу.

Не успеваем мы начать, как в кабинет заходит Роман. Я чувствую его взгляд спиной, выпрямляюсь и смотрю прямо перед собой.

– Вижу, вы уже познакомились, – констатирует он.

Мистер Очевидность.

– Свет, введи Екатерину Васильевну в курс дела, расскажи правила, обязанности и всё такое. А ты, Тихомирова, запоминай и обустраивайся, – даёт указания.

Он подходит ближе, упершись руками о стол рядом со мной. Его дыхание щекочет мои волосы. Запах парфюма бьет в ноздри, вызывая у меня желание чихнуть.

Рассматриваю его крупные кисти с выпуклыми венами. Дорогие часы на запястье смотрятся презентабельно. Поблёскивают, играя на солнце.

– Будет сделано, Роман Николаевич, – отвечает Светлана.

– Вот и хорошо. – Он отталкивается от стола, задевая моё плечо. – Екатерина, я кофе сегодня дождусь или нет?

Кажется, что мои зубы сейчас раскрошатся от того, как я их стискиваю от злости. Как мне выдержать это всё?

Дыши, Тихомирова. Дыши.

– Роман Николаевич, идите к себе. Будет вам кофе, – мне на помощь приходит уже бывшая помощница, понимая, что обстановка не совсем здоровая.

Роман молча выходит, хлопнув дверью.

– Странно, – задумчиво произносит Светлана. – Он редко просит кофе. Обычно сам делает.

Он специально! Хочет задеть.

– Кажется, вы знакомы? – вдруг спрашивает Светлана, с интересом глядя на меня.

– Учились в одном вузе, – мрачно отвечаю я.

– Понятно, – отзывается девушка. – Вообще, наш босс хороший, просто его иногда заносит. Привыкнете. – Она смотрит на меня почти с сочувствием. – Ну что, приступим?

Я киваю.

– Для начала сделаем кофе нашему боссу, – мне кажется, в её голосе звучит ирония.

Девушка показывает, где у них что-то вроде мини-кухни, и там же стоит кофемашина. Рядом стенд с кофе разных сортов, чаем, сахаром, печеньем и конфетами.

Разнообразие поражает, но необходимо сосредоточиться.

– Какой он обычно предпочитает? – интересуюсь, изучая ассортимент.

Светлана улыбается, плавно передвигаясь по помещению.

– Обычно эспрессо с небольшим количеством сахара. Иногда просит капучино или латте.

Эспрессо, значит, эспрессо.

Роман сидит в кресле, откинувшись на спинку, и наблюдает за происходящим за окном. Нога, небрежно закинутая на ногу, выдаёт скрытое напряжение. Он с кем-то увлеченно беседует по мобильному. В его голосе слышатся твердые и настойчивые нотки, совсем не такие ровные, как в утреннем разговоре со мной.

Не дожидаясь, когда он обратит на меня внимание, подхожу к массивному столу из тёмного дерева и ставлю чашку на глянцевую поверхность. Стараюсь при этом не смотреть на мужчину, мечтая скорее покинуть помещение и погрузиться в работу.

Но не успеваю. Букреев прощается с собеседником резким «Всё, до связи» и поворачивается. Взгляд его цепляется за меня, и я замираю, словно кролик перед удавом.

– Сбегаешь? – кладёт телефон на стол.

– Ваш кофе, – отвечаю, стараясь говорить ровно.

– Ты сама его сделала? – пристально смотрит.

– Да. Светлана подсказала, что вы обычно пьёте.

Роман делает глоток.

– Неплохо. Но в следующий раз спроси меня, чего я хочу.

– Ещё что-то?

Он смотрит прищурившись.

– И как, понравилось быть моей личной баристой? – улыбается краешком губ.

– Кофемашина у вас отличная, – игнорирую его колкость.

– Кофе и правда хорош. Спасибо, – делает глоток. – Можешь идти.

Делаю шаг к двери и слышу:

– Будь готова, у меня для тебя будет много работы. И имей в виду: поблажек не будет. Я не посмотрю, что мы знакомы.

Гад!

Катя

– Ну как? – с порога интересуется Светлана, и в её голосе слышится то самое женское любопытство, которое невозможно скрыть. Она смотрит на меня с беспокойством, словно я вернулась с поля боя.

– Так себе, – отвечаю я, чуть скривившись. Двигаю ладонью в воздухе, пытаясь жестом передать весь спектр ощущений. Но как это сделать, когда внутри всё клокочет от переизбытка эмоций и сердитой, обжигающей мужской энергии?

– Не бери в голову, – говорит она, заметив, как я потерянно выгляжу. – Он любит испытывать людей. Это его… манера, что ли. Главное – не давать ему повода. Делай свою работу хорошо, и он от тебя отстанет.

Её слова немного успокаивают, как прохладный компресс на разгорячённый лоб. Хотя нутром понимаю, что не отстанет. Что он просто не сможет пройти мимо, не уколов, не задев. И почему-то это знание вызывает не только тревогу, но и какое-то странное, неприятное предчувствие.

Остаток дня я оформляюсь, подписываю бесконечные бумаги, ставлю подписи в нужных местах. Затем, наконец устроившись за столом, полностью сосредотачиваюсь на объяснениях Светланы.

Она подробно рассказывает о проектах, которые сейчас в работе, о текущих задачах и о том, как взаимодействовать с разными отделами. В её голосе сквозит профессионализм и легкая усталость, но она старается быть максимально полезной.

Оказывается, работы действительно много. Даже слишком. Но это даже хорошо. Возможно, погрузившись в задачи с головой, я смогу отвлечься от постоянных колкостей Букреева и мыслей о нём. Я понятия не имею, как мы будем взаимодействовать, но я должна выработать стратегию, чтобы, как говорится, обойтись малой кровью. В конце концов, это в моих же интересах.

– Вот, посмотри эту папку, – Светлана протягивает мне объёмный том с документами. – Здесь все текущие договоры. Нужно внимательно их изучить, чтобы быть в курсе всех деталей. Без этого никуда.

Я принимаю папку. Она такая тяжелая, словно в ней не только бумага, но и груз ответственности.

– Спасибо, Света. Я постараюсь разобраться, – говорю я, открывая первую страницу. Мелкий шрифт, юридические термины, цифры, проценты… Погружаюсь в чтение, стараясь вникнуть в каждую строчку, запомнить ключевые моменты.

Вскоре Светлана сообщает мне, что ей нужно отлучиться по важному делу.

– Справишься сама? Если что, звони, – с сомнением смотрит она на меня.

– Конечно, – киваю я, пытаясь изобразить уверенность. – Я не маленький ребенок.

Она улыбается и уходит, оставляя меня один на один с горой бумаг. Я углубляюсь в работу, и время летит незаметно. Кажется, я уже начинаю понимать, что к чему.

Внезапно вибрирует мой телефон. Ленка. До этого я успела ей ответить на её смс, вкратце рассказав, что мой начальник – тот самый Рома Букреев из универа. Она должна помнить эту историю. Видимо, поэтому и перезванивает. Мелькает мысль, вызывая у меня невольную улыбку. Лена такая Лена.

– Каааать, привет, – слышу в трубке, когда свайпаю зеленую кнопку. – Скажи, что я неправильно тебя поняла, – наигранно умоляет меня. – Рома твой начальник? – продолжает. – Этого не может быть… – сама с собой удивляется подруга. – Ну ты попала, Тихомирова… ой, Смирнова… ты, кстати, фамилию поменяла?

У Лены удивительный талант незаметно перескакивать с темы на тему, смешивать серьезное и не очень.

– Тормози, подруга. Голова и без тебя кругом. Да… да… нет, – парирую я, вертя карандаш между пальцами. – Давай потом. Хочешь верь, хочешь нет, но мне некогда.

– В первый день и уже загрузил тебя по полной? – с укором произносит подруга. – Зверь, а не начальник.

– Ага. У меня босс – тиран, – шутливо отвечаю я, тут же одергивая себя. Не стоит выдавать лишние эмоции по телефону. Мало ли кто услышит.

Ленка смеется в ответ.

– Ок, подруга. Удачи… Береги себя, – она прощается, хмыкая, и я отчетливо представляю её хитрое выражение лица при этом. Знает, что меня ждет. И, наверняка, уже предвкушает рассказы.

– Пока, – говорю я и отключаюсь.

Кладу телефон на стол и снова беру в руки папку с договорами. Пора возвращаться к работе. Но в голове уже крутится карусель мыслей о Букрееве, о Ленке, о будущем… И от этого круговорота становится немного не по себе. Нужно срочно чем-то заняться. Иначе я просто сойду с ума.

Глава 6. Катя

Четыре дня пролетают как в тумане. С головой ухожу в работу. Избегать Букреева не получается, хотя такие мысли периодически появляются у меня. И это понятно: правая рука в принципе не может существовать отдельно от тела. Приходится мириться и выполнять свои обязанности, полностью абстрагируясь от того, кем является мой начальник, от личных чувств и воспоминаний.

Кажется, он нутром чует моё состояние и не упускает ни единой возможности ужалить колким словом и опалить взглядом. Его глаза – два раскалённых уголька – буравят насквозь, заставляя внутренне съёживаться.

Я стараюсь не реагировать, сохранять нейтральное выражение лица, но внутри всё кипит от ярости и обиды. Почему он так со мной? Что я ему сделала?

Вечера проходят в компании бесконечных отчётов, изучения новых материалов и безуспешных попыток уснуть. Сон никак не идёт. В голове крутятся обрывки фраз, лица, события. А потом начинаются сны. Точнее, кошмары.