Текст книги "Чужая душа - потемки (СИ)"
Автор книги: Ольга Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 30 страниц)
– Ара, ты же слабенький некромант, ты у нас ведьма и королева боевой магии. И, по совместительству, правитель преисподней, которую именуют Школой. Кстати, – подмигнул он, плеснув в кружку чего-то подозрительно крепкого, – заместителем своим сделай, а то с животом тяжело.
– Обойдёшься! Я, может, на рабочем месте рожать буду, чтобы всякие не подсидели. Ты ведь на ректорское кресло ещё десять лет назад метил.
Глядя на них, трудно было не улыбаться. По всему видно, что ребёнок желанен, что его ждут. А все эти перебранки, угрозы – пустое. Достаточно взглянуть на то, как грозная ректор треплет волосы некроманта – и всё станет на свои места.
Поздравила госпожу Тайо с 'интересным положением', выяснила, что маленький родится в июне-июле. Совпадение или нет, но примерно в годовщину моего приезда в Ишбар. Даже закралась мысль: а не подталкивал ли Ксержик любовницу к такому решению, знакомя с дочерью и внучкой? Марицу-то ректор неоднократно видела, даже на руки брала.
– А какая вторая новость? – Спиртное слегка ударило в голову, повысив градус настроения. Хорошо, что дочку грудью не кормлю, а то бы захмелела Марица.
– Конец её холостой жизни, – некромант указал на госпожу Тайо. – Она таки согласилась выйти за меня замуж. Кому рассказать – женщина от брака отбрыкивалась!
– И отбрыкивалась бы дальше, если бы не это, – ректор погладила пока не обозначившийся животик. – Только повторяю: твою фамилию не возьму. И для тебя останусь Маргаритой Тайо, твоей начальницей, а не домашней хозяйкой. Никаких тебе разносолов, готовки, 'Ты прав, дорогой', сидения дома с выводком детей. Одного тебе за глаза и за уши.
– Ара, ничего не изменится, слово даю. Просто сплетни надоели, обжимания по углам. Теперь с чистой совестью на глазах всех обнимать буду. Только и всего, остальное – что с кольцом, что без него. Заодно не придётся доказывать, что ребёнок мой.
Ректор продемонстрировала помолвочное кольцо с аметистом. Ага, значит, брошку тоже Ксержик дарил.
Свадьбу назначили на январь, сразу после окончания учебного полугодия. Меня пригласили – не отказалась. Вот никогда бы не подумала, что мой папаша из тех, кто добровольно женится.
Госпожа Тайо пила морс – я сама готовила, – а мы с некромантом что-то забористое.
Слово за слово, и всплыла история знакомства жениха и невесты.
Ксержик стал преподавать в Школе иных чародейств и магии оборотной стороны вскоре после окончания войны со священниками, то есть двадцать лет назад. Некогда он сам окончил это учебное заведение, а потом откликнулся на призыв помочь воспитать новое поколение магов взамен частично уничтоженного последователями Бархуса.
Работал хорошо, дело своё любил и под руководством предыдущего ректора, убелённого сединами старичка, дослужился до звания старшего преподавателя. А потом ректор умер, и на его место прислали нового, стороннего человека.
Нужно ли говорить, что некромант рассчитывал сам занять почётное кресло, благо все предпосылки имелись?
Чужачкой, против которой ополчился коллектив во главе с обиженным Алоисом Ксержиком, оказалась Маргарита Тайо. Во-первых, навязанная. Во-вторых, женщина. В-третьих, двадцати семи лет отроду – соплячка, иным словом. Не иначе, как через постель должность получила.
С первых дней госпоже Тайо пришлось нелегко, она не имела права на ошибку, каждый час доказывая, что достойна быть ректором. То есть держать двойную оборону: и против преподавателей, и против учеников.
Её приказы не выполнялись – нужно было заставить их исполнять. Её не принимали всерьёз – доказать свою силу и способности. Сколько сил и нервов она потратила, только госпоже Тайо известно, но через полгода удалось добиться соблюдения субординации и порядка в Школе. Тут уж пригодились навыки ведьмы, которые, как известно, отличаются умом, хитростью и сообразительностью.
Диплом боевого мага тоже не пылился в ящике стола – сражений госпожа Тайо дала достаточно, даже в поединках участвовала. А уважение заслужила одиночным походом в горы и рейдом по окрестностям Ишбара с целью уничтожения нечисти. Последняя исчезла начисто.
Только вот Ксержик нового ректора по-прежнему не признавал. Ругались они так, что преподаватели старались держаться подальше.
Госпожа Тайо пробовала уволить строптивого подчинённого – куда там! Чихал он на её приказы, рвал на мелкие кусочки перед самым носом, напоминая, что её и в помине на свете не было, когда он воевал.
Писала в Вышград – письма не доходили. Связывалась лично: отказывались увольнять, мотивируя тем, что некромантию никто преподавать не согласится. Оно и верно: желающих не было, ректор убедилась в этом на своём скорбном опыте, когда Ксержик на месяц покинул Школу.
В итоге госпожа Тайо плюнула и оставила строптивца в покое, решив, что затишье его успокоит, а она меж тем придумает, куда его услать.
Изменил всё день рождения Шаолены Гвитт, только-только принятой на должность наставницы ведьм. Она рискнула пригласить на него обоих: и ректора, и некроманта, – желая установить абсолютно со всеми дружеские отношения.
Выпивка оказалась крепкой, лилась в достаточном количестве, сдобренная настойками по ведьминским рецептам.
Противники сидели по разным углам, вели себя, как обычно, только поутру проснулись в одной постели. Ректорской. Как дошли до жизни такой, не помнили: алкоголь притупил память.
Госпожа Тайо, разумеется, велела некроманту убираться, только тот за полчаса изменил её желание на диаметрально противоположное. Сделал со злости – а самому понравилось.
Между собой договорились не вспоминать об этой ночи, только не прошло и недели, как ректор самозабвенно целовала некроманта, позволив тому нарушить неприкосновенность тела начальницы.
Каждый говорил себе, что это всего лишь интрижка, – и неизменно оказывался в постели другого. Причём, попытки изменить этот порочный круг не увенчались успехом. Как и попытки завести иного любовника или любовницу. Даже Ксержик признал, что не желает иной женщины, кроме Маргариты Тайо.
Ненависть закончилась, закрутился роман, который перерос в крепкие, прочные отношения. Которые, в свою очередь, наконец, должны были увенчаться браком. Хотя, по-моему, они и так были женаты, только мысленно.
Захмелев, я, кажется, ляпнула лишнего, упомянув Магнуса, свою не сложившуюся личную жизнь и проблемы в учёбе.
Ксержик хмыкнул, поинтересовавшись, что за Магнус, не некромант ли? Под его хитрым косящим глазом невольно потупилась и пробормотала, что просто поспорила.
– Дожили: девочки на парней спорят! – рассмеялся Ксержик. – Из-за учёбы, говоришь? Ну-ну. Парень умный, способный, таверну 'Гусиная шейка' любит. Часов в восемь всегда там застанешь. А остальное… Нюни с забора сними. Или на тебя так помолвки действуют?
Перебравшись ближе, госпожа Тайо обняла меня за плечи и кинула некроманту:
– Вон поди со своей тактичностью. Шоколадный пирог купи, поедим потом. Правда, – она усмехнулась, – половина всё равно попадёт в твой бездонный желудок. Сахара в крови не меряно, как не забродил ещё!
– И что ты к сладкому привязалась? Или раз некромант, то должен кости жевать?
Я ожидала, что Ксержик обидится, но он и не подумал, встал и направился в прихожую. Оттуда крикнул:
– Маргарита, в такой час только чёрствый добуду. Давай что-то другое?
– Да что угодно, просто погуляй полчасика. Я хочу с твоей дочерью познакомиться, о женском поговорить.
Некромант хмыкнул, пробормотал что-то неразборчивое и ушёл.
– У него день рождения скоро, купи конфет с фундуком, – заговорщицки подмигнула госпожа Тайо и попросила: – Дай кружку.
– Но вам нельзя, госпожа ректор, – запротестовала я, когда будущая мачеха потянулась к бутылке.
– Когда очень хочется, можно, – подмигнула госпожа Тайо, плеснула себе полынной настойки и начала водить над кружкой ладонью. – Понижаем градус – и пьём. Я ведьма, я знаю, что вредно, а что полезно.
Ректор опрокинула кружку в рот и закусила краюшкой хлеба. Потом обернулась к печи и поманила пальцем сковороду с ужином. Ловко подхватила за ручку, будто чугун ничего не весил, и водрузила на стол. Я достала тарелки и вилки, и мы предались чревоугодию.
Оказалось, что модифицированная госпожой Тайо настойка, смешанная с морсом, намного вкуснее, чем чистая. А под картофель с грибочками – заглядение.
Как-то само собой завязались тёплые отношения. Маргарита мне и до этого нравилась – да, это она настояла на том, чтобы я звала её по имени, раз скоро породнимся, – как умело она укрощала учеников! Казалось бы, такая миниатюрная, хрупкая – а утрёт нос любому преподавателю! О ней с уважением отзывались, боялись.
Ксержик всё не возвращался, а я не помнила, какую кружку выпила. Маргарита тоже пила, но разбавляла настойку сильнее и цедила маленькими глоточками. Однако это не спасло от лекции на тему: 'Мужчина и жизнь с ним'. От некоторых замечаний я хихикала и недоумевала, как некромант может обожать такую женщину.
– Да любит, шельмец, жениться четвёртый год пытался. Но всякий раз я махала перед его носом Уставом и кодексом нравственности преподавателя, – развалившись на стуле, вещала чуть захмелевшая ректор. – Не смог десять лет назад подсидеть – теперь отыграться решил. Но фиг ему!
Маргарита смеясь показала невидимому жениху кукиш, а потом позвала меня на улицу, погулять.
Никогда бы не подумала, что на кладбище может быть весело.
Маргарита учила меня обороняться от нечисти, а потом и вовсе решила поиграть с ней в салки. Отрывала от праведного сна какого-нибудь покойника с предрасположенностью к ночным похождениям и гоняла с воплями и свистом между могилок.
Ведьминская часть сущности проявилась в полётах ректора. Она оседлала какую-то ветку, подняла её в воздух и начала выписывать восьмёрки в тёмном месте. Этого ей показалось мало и, заметив какую-то нечисть, Маргарита резко спикировала вниз и спрыгнула ему на плечи.
Сначала я испугалась, торопливо пытаясь вспомнить хоть что-то из учебного курса, даже за ножик схватилась – теперь постоянно носила с собой, – а потом рассмеялась: так потешно была ректор верхом на воющем нечто. Её импровизированная лошадка носилась туда-сюда по окраине Ишбара, а потом, послав к лешему наглую ведьму-магичку, не желавшую не слезть, ни убить, ринулось к реке.
Маргарита совершила головокружительное сальто и приземлилась на берегу. Нечисть же с громким 'плюх' ушла под воду.
– Опять развелись, – пожаловалась раскрасневшаяся ректор. – Надо учеников отрядить на трудовую практику: всё лучше, чем Школу после их шалостей ремонтировать.
Провела рукой по волосам – и растрёпанных косм будто ни бывало.
– А разве можно… Вы же ребёнка ждёте, – укоризненно заметила я.
Набегалась порядочно, ноги гудели. Зато практика. Она у меня богатая благодаря Ксержику, ещё полгода назад язык на сторону бы высунула, а так просто тяжело дышала.
Как-то не думая, сотворила светлячок – и уставилась на него в недоумении. Потом поняла – поцапалась, когда огородами Маргариту догоняла.
– Пить или колдовать? – ректор устроилась рядом. – Пить больше не буду, просто надо же отпраздновать? Да и какой девичник без спиртного? А колдовать до конца не вредно: магия-то своя.
Подморозило, изо рта шёл пар, и Маргарита снова принялась чаровать, оттапливая воздух. В итоге вокруг образовалась лакуна июльского зноя посреди ноябрьской стужи.
Повалил снег. Я подставила ему ладони, но, увы, снежинки таяли раньше, чем касались меня.
– А ты славная, – протянула ректор. – Понятно, почему Алоис под крыло взял. И чтобы надавить на меня тоже. Тварь он, но обаятельная. Цени его, умный ведь.
Я кивнула. Отношение к Ксержику за последние полгода изменились: тесное общение способствовало. И давнее желание дать по роже и плюнуть в лицо не возникало. Не обязан он был жениться на маме и хорошо, что не женился, потому как ничего хорошего из этого бы не вышло. Вот Маргарита ему пара, а крестьянка… Да и гулял бы напропалую. Кому такое счастье нужно? Связалась с таким по юности, потом расплачивалась.
Заложив руки за голову, мы разлеглись на земле, подогретой магией.
Маргарита расспрашивала, каково это, рожать, каких сюрпризов, кроме тошноты по утрам, ожидать. Я с готовностью отвечала, а потом, осмелев, предложила помощь в выборе платья.
– А, надену любое! – махнула рукой ректор. – Не девочка. Десять лет вместе живём, невеста с животом – нечего невинность изображать! Я лучше праздник хороший устрою, – она выдержала паузу, – объявлю всем выходной. Точно запомнят!
Хихикнула, представив, как отреагируют ученики на радостное известие. Сплетни поползут задолго до января: шила в мешке не утаишь, а студенты – существа шкодливые.
– Маргарита! – голос Ксержика звучал неласково. Даже очень. С укором и осуждением.
Ректор фыркнула и бровью не повела.
Некромант возник в нашем поле зрения через минуту. Недовольный, насупленный и со свёртком в руках. Судя по запаху, в полотенце был завёрнут пирог.
– Ара, в глаза мне посмотреть не хочешь?
– А ты план занятий на следующее полугодие представить не желаешь? – парировала ректор, рывком поднявшись на ноги. – Что руки в бока упёр? Я не умертвие, не боюсь.
– Кто тебе пить разрешил? И на холодном сидеть?
– Алоис Ксержик, извольте следить за тоном, с которым говорите с начальством! – рявкнула Маргарита.
Я вздрогнула. Некромант тоже. Видимо, Маргарита Тайо в гневе представляла для него опасность.
– Вот так, магистр, вы не в своём классе, – ректор забрала у него пирог и одарила пристальным взглядом. – Ваше поведение давно вызывает вопросы. Предупреждение в личное дело. И внеурочные занятия с группой метаморфологов: у них искусство иллюзий хромает. Вы хороший специалист в данном вопросе.
Ксержик ответил вопросом:
– И на каком же основании госпожа ректор делает мне взыскание? Назовите пункт Устава, который я нарушил? А вот вам неплохо бы освежить знания по курсу акушерства и строению человеческого организма. Полагаю, госпожа Гвитт с радостью предоставит вам необходимые материалы.
– Значит, так? – нахмурилась Маргарита. – За старое?
– Просто волнуюсь, Ара, – мгновенно сменил тактику некромант.
– Спасибо, конечно, но я квалифицированный маг, сама справлюсь. И чистую настойку не пила. А теперь хватит выяснять отношения: пирог остынет.
– Душа моя, а зачем тебя на кладбище понесло? – голос у Ксержика стал низкий, такой, что внутри защемило. Теперь понятно, почему перед ним мать не устояла. Напомнила, что отец, и с облегчением выдохнула.
– Затем, что до леса дольше идти, а в горах ноги переломаешь в темноте по зимнему времени. Заодно проинспектировала, в каком порядке ты содержишь погост. В неудовлетворительном, Алоис, нежить есть.
– Учебный материал, – пожал плечами некромант и съязвил: – А, может, это ты плохо постаралась десять лет назад? Ведь окрестности Ишбара зачищала именно достопочтенная Маргарита Тайо, которая, конечно, хоть и боевой маг, но…
– … не полная дура в некромантии, хоть и не специалист твоего, высшего профиля.
Маргарита сменила гнев на милость, чмокнула Ксержика в щёку, сунула пирог обратно ему в руки, и побрела в сторону города.
– Я за тобой подчистил, – бросил ей вслед некромант. – А то расползлись бы. Так что, – теперь он выразительно глянул на меня, – практиковаться отстающим больше негде. Зато горожанам спокойнее.
Эти двое шли впереди, о чём-то тихо переговариваясь, а я брела сзади, решив не мешать, и гадая, чем дело кончится.
Да ничем особенным – Маргарита мирно (или не очень, я не в курсе) почивала в мезонине с женихом. Наутро эта парочка растормошила меня, заявив, что я пропустила кормление дочери и опаздываю в Школу. То, что сами они были не совсем одеты, видимо, магов не волновало, а вот возможности отчитать меня за прогул не упустили…
За завтраком обсуждали перестройку дома под нужды семьи – ректор переезжала-таки после замужества в Ишбар, и покупку новой мебели. На последнем настояла Маргарита, без стеснения заявив:
– Жаться к стенке больше не стану. Хочешь жену – заведи нормальную кровать.
– Хм, может, жить раздельно – дешевле выйдет, – задумчиво протянул Ксержик, чем тут же заработал злобное шипение невесты.
Потом меня отправили в Школу, не забыв выдать новое задание по демоническому, и на самом пороге огорошили новостью, от которой резко захотелось бросить учёбу.
– Я тебе носителя языка нашла, попрактикуешься в декабре, перед сессией, – сообщила ректор. – Он милый демон, воспитанный, не из диких. С людьми на контакт идёт. Может, даже сходим на прогулку по верхнему ярусу мира демонов – он безопасен.
– С Маргаритой безопасен, – подчеркнул Ксержик. – Без боевого мага в любом ярусе делать нечего. И с демонами болтать тоже – а то утащат. У них невест не хватает, в основном мальчики рождаются.
Приехали! Стану невестой демона… Демонологии у нас пока не было, только на следующее полугодие, но кое-что я уже знала. Да и по языку представляла всю прелесть хвостатых созданий, которыми пугали непослушных детей.
Глава 17
Студенты – это люди, которые плавают на поверхности науки и два раза в год ныряют в ее глубины.
NN
Было восемь часов вечера, и я сидела в 'Гусиной шейке', ковыряясь в ужине. Не то, чтобы дома не сиделось, просто Магнуса ждала.
На столе передо мной лежал кулёк конфет. Фундук в шоколаде. Золотистая обёртка невольно привлекала взгляд, но этим я собиралась кормить другого некроманта и завтра. А том, что станет на год старше, Ксержик даже не заикнулся, это всё Маргарита.
Конфеты купила в лучшей кондитерской лавке на скромные сбережения, выкроенные из денег, посылаемых на Марицу. Стипендии в Школе не платили: только по итогам сессии, когда докажешь, что пришёл учиться. Правда, поощряли за отметки.
Ксержик купил-таки мне зимние сапоги, заявив, что мой хлюпающий нос и красное горло – печальное зрелище, портящее картину мироздания. Ела тоже за его счёт. Вот и теперь собиралась записать ужин на имя некроманта.
Фундук должен был пригодиться и в деле привлечения внимания Магнуса – выдам его за подарок поклонника. Парень вниманием избалован, а так девушка занята, довольна и счастлива, то есть заведомо не охотница. Ну, это он так думает.
Наконец появился юный некромант. Без книги. Зато толстый фолиант есть у меня – учебник демонического. Покоится рядом, на скамье, никому не мешает. Самое время открыть и прочитать параграф. Если кто-то глотает книги за обедом, то я буду за ужином.
Сделала вид, что не замечаю никого вокруг, сижу, улыбаюсь, жую и читаю. И интересно мне, аж жуть!
– Тут мало света.
Раз – и над столом запорхал магический светлячок. Кто его сотворил? Да уж явно не я и не посетители 'Шейки', а Магнус. Значит, запомнил. Это хорошо.
– Спасибо, – сухо ответила я, продолжая грызть попеременно гранит науки и земную пищу.
– Помнится, вы говорили, что читать за едой вредно…
– А приставать к девушкам – неприлично.
Не уходит, стоит. Как же, ответ-то в схему не вписывается. Мои домашние заготовки – ценная вещь.
– А что вы читаете?
Нет, вы гляньте: молчун заговорил! И даже повышенный интерес проявляет.
Недовольно поджала губы, наигранно нехотя закрыла книгу и уставилась на него. Потом отвернулась, подтянула кулёк с конфетами к себе, будто боясь, что утащит. Так, тоже заметил. Как мне везёт-то! Определённо, счастливый город, Ишбар, несмотря на сугробы за окном – зима наступила внезапно и бесповоротно.
– Учебник я читаю. А вы что-то хотели?
– Да так, ничего, – некромант ретировался.
Проигрыш? Нет, победа. Повышенное внимание со стороны меня вредит делу, а вот холодность – очень даже. Главное, глаза постоянно мозолить и не заиграться.
Учебник быстро меня утомил, и я предпочла поесть. Потом спрятала кулёк с фундуком во внутренний карман шубки, подхватила фолиант и побрела прочь.
Для третьей встречи очень даже неплохо.
Я нервничала.
Во-первых, приближались зачётные работы по вычислению траектории распространения магических импульсов в пространстве, различным расчётам движения, ускорения, торможения оного в зависимости от среды и кучи других величин. Судя по расспросам, 'Движение тел' – это самая лёгкая тема, гораздо труднее – 'Движение и трансформация сущностей', которое буду слушать уже в Академии под неусыпным оком магистра Лазавея. Оставалось надеяться, что предстоит это не во втором полугодии, а на следующем курсе: всё же, программы обучения разнились, да и здесь я некромантка, а там – студентка Общеобразовательного факультета, заведомо более слабая и глупая.
Хорошо, что не алхимик, потому что энергию я ещё кое-как осилю, тут главное зубрить формулы и понимать, откуда циферки берутся, а вот, к примеру, тепловое расширение – вряд ли. А Липнер знал.
Напрасно мы алхимиков не ценим, они умные, а вовсе не неудачники. Это я в Школе иных поняла, с головой уйдя в учёбу.
Магию, к слову, теперь немного лучше знала. Грызла пока теорию, простенькие расчёты делала по курсу 'Строение материального и нематериального мира'. В библиотеке заседала часами, но 'волчий билет' получить не хотелось.
Химия даже понравилась. Вернее, разные вещи смешивать и за реакциями наблюдать. За неё не беспокоилась: ниже 'шести' не получу, да и преподаватель пару 'плюсов' поставила, отметив отсутствие криворукости.
Я о втором неприятном грядущем событии упоминала – так это языковой практикум. На следующей неделе предстояло познакомиться с демоном в присутствии Маргариты. Мы с Ксержиком диалоги разучивали, чтобы не мычала, как умалишённая. Первое впечатление, оно самое важное.
Получила два письма. Одно, совместное, от Светаны и Лаэрта, с последними сплетнями, расспросами и пожеланиями увидеть меня живой, здоровой и не в чёрном саване. Почему именно это одеяние ассоциировалось у магов с некромантами, не знала. Одно дело – сельский тёмный народ, вроде меня на первом курсе, другое – они. Светана – девушка образованная, не от сохи, о Лаэрте и вовсе молчу. Шутили, наверное.
Ничего, попугаю их потом, когда чиркану ножичком по руке и наколдую что-нибудь. Или лекцию о видах нечисти прочитаю. Я её не только на картинках видела. Сейчас, правда, не увижу: кого не довела до ручки подвыпившая Маргарита, добил Ксержик, так что стерильно в городе и окрестностях, как в лазарете. Ученики младших классов радуются, а старших – печалятся. Им-то хотелось друг перед другом покрасоваться тушкой умертвия.
Второе письмо от отчима. Расспрашивал, как я, как дочка, пересылает ли Хендрик деньги, а то он, отчим то есть, с ним поговорит. Хороший он, тот, кого я отцом называла, а теперь даже не знаю, как величать. Дядей Витасом? Глупо. Просто Витасом? Неудобно.
Задумалась, почему мама с отчимом своих детей не нажили. Единственное, что приходило на ум, что роды тяжёлые были, последствия повлекли, потому как мама не старухой замуж выходила. Но спрашивать не стану – их дело. Да и Витас дочкой считает.
Отчим писал, что новая Хендрикова жена родит в январе. Живут, вроде, мирно, но мои у них не бывают, только слухами питаются.
Ответила в тот же день всем троим. Убедила, что не рыдаю в подушку, не побираюсь на дороге, не похоронена под ракитовым кустом и уже в феврале вернусь в Вышград. Вот отгуляем свадьбу Ксержика. К слову, пора приучать себя его по имени называть, раз ректор для меня за пределами Школы – Маргарита.
Накинула шубку и в обеденный перерыв, благо часовой, длинный, направилась к почтовому ящику в административном корпусе. Письма, каюсь, писала на уроках, благо курс истории магии уже слушала и зачёт заранее получила, а вот отправить их удобнее из Школы: на улице зима, брести по снегу до градоуправы совсем не хотелось.
Физические упражнения, несомненно, полезны, но и лениться тоже неплохо.
– Агния?
Удивлённо замотала головой, пытаясь понять, кому вдруг понадобилась. Кажется, все одноклассники в курсе, что я с 'грузом' в виде дочки, второгодники – так тут не отстающих называют, а учеников второго года обучения – тоже. Тем, кто постарше, мальчишеские забавы неинтересны, они за девушками ухаживают, а не пристают.
За спиной стоял Магнус.
От удивления я открыла рот. А как же долгая осада крепости? Или любопытство присуще не только женщинам?
– Мне сказали, тебя так зовут, – некромант сделал шаг вперёд, окинул меня внимательным взглядом.
– Правильно сказали, – выжидающе уставилась на него, потом глянула на часы: четверть часа в запасе.
Магнус молчал, мялся с ноги на ногу. А я не спешила помогать, делая вид, что не понимаю, что ему нужно. Да и, мало ли, не угадала, в глупое положение попаду, спор проиграю.
– Ты по обмену из Академии?
Пожала плечами и толкнула дверь. Разговоры разговорами, а письма отправить тоже нужно.
Когда вышла, некромант стоял на прежнем месте, но уже уткнувшись в книгу. Однако среагировал, тут же захлопнул, когда я мимо прошла.
– Меня Магнус зовут, – некромант протянул руку, я, чуть помедлив, пожала её. – Тоже некромант. Расскажешь после занятий об Академии, Вышграде. Говорят, там можно квалификацию повысить.
– Ладно, только в тепле.
– Ко мне в комнату придёшь?
– Так сразу?
Вот тебе и тихий молодой человек! Маскируется, гад, а сам девиц только так пользует.
Магнус правильно истолковал мой возмущённый взгляд и поспешил заверить, что ничего такого не имел в виду, просто там тепло, чай травяной есть, гостинцы из дома. Можно, конечно, и в город пойти, только у него занятия вечером, боится опоздать.
Хм, а ведь у меня тоже комната в Школе есть, только я там ни разу не объявлялась, хотя ключи ректору не отдала – мало ли.
Ладно, узнаем, чем наш Студенческий дом отличается от местного.
Чем ближе был конец занятий, тем больше нервничала и корила себя за то, что не настояла на прогулке по городу. Вдруг этот Магнус меня по-быстрому к кровати прижмёт, а после, как ни в чём ни бывало, отправиться практиковаться в магии? Тут ведь, если на ухаживания времени не тратить, много времени не нужно, а на пятом году обучения ученики наверняка сферу тишины ставить умеют: кричи, не кричи…
Или это Ксержик переговорил с Магнусом, намекнув на моё женское одиночество? Лекарство прописал, как тогда, с Лаэртом. Узнаю, несварение желудка устрою – готовлю-то я.
Не хочу я с Магнусом – и всё тут. Поцеловать – пусть поцелует, а всё остальное… Проблему мужского воздержания или повышенной возбудимости решать не намерена, садану, куда следует, коленом.
Очнувшись, поняла, что изгрызла перо. Да, докатилась! Лекцию не слушаю, о постельных утехах по принуждению думаю. А всё Ксержик! Жизнь рядом с ним отрицательно сказывается на фантазии – направляет её в одно и то же русло.
Встряхнулась, переписала у соседки то, что пропустила, и обсмеяла собственные страхи.
Магнус ждал меня на выходе из учебного корпуса.
Боковым зрением поймала парочку удивлённых взглядов. Мне кажется, или в глазах спорщиц пари я уже выиграла? Тем лучше, заберу причитающийся мне выигрыш.
– Я ненадолго, – сразу предупредила некроманта. – У меня дочка маленькая, её кормить нужно.
Пока училась, за Марицей присматривала одна из ведьм: ректор наградила общественным заданием взамен на успешную сдачу домоводства. Так что до дочери мне – пять минут пешком, в учебный корпус любительниц полётов.
Сначала боялась ребёнка там оставлять, – знаю я ведьм! – но потом успокоилась. Маргарита имела авторитет даже среди подопечных госпожи Гвитт, и они исправно по очереди исполняли обязанности нянек. Умело, не скрою, – ну да ведьмы всё о деторождении и воспитании знать должны.
Магнус кивнул и поинтересовался, не стану ли я возражать, если с нами посидит его друг.
Обиталище учеников помещалось в толще самой дальней стены. Окна комнат выходили во двор и на скалы. Шестиэтажное, без деления на факультеты, только мальчиков селили отдельно от девочек.
Магнус жил на четвёртом этаже, в правой, мужской, половине. Но девушки в коридорах попадались – видимо, за моралью здесь не следили. В подтверждении моих слов на самом видном месте висел Устав Школы по соседству с красноречивыми ёмкими строчками: 'Помни о предохранении – или готовь документы к отчислению. Беременных тоже касается'.
Да, что-то я после этих слов в рамочке верю в разврат с участием двух некромантов и несчастной меня.
– Магнус, – я остановилась возле стены с Уставом и ткнула пальцем в строчку о предохранении, – что с ним, что без ничего не выйдет. Предупреждаю сразу. Так что друг может спокойно не приходить.
Некромант сначала удивился, а потом рассмеялся:
– Ты решила, что я тебя тра…. эмм…. заниматься любовью с тобой буду? Не спорю, ты симпатичная, я могу, но вообще-то хотел об Академии послушать. О ней я мало что знаю, а о физической близости – гораздо больше.
Ясно, легенда о девственнике, которую сочинили девчонки, рухнула. Но я не удивлена: какой бы ни был парень молчун и учёный, а этим всегда успеет заняться.
– Просто ты же в комнату к себе звал… – Покраснела, как есть, покраснела.
– Позднее нужно звать, чтобы этим заниматься, а то сейчас шумно и людно, хоть и стемнело. Да и друг-то мне зачем?
– Ну… Вдруг вы вдвоём привыкли? Или чтобы один держал…
– За изнасилование нас самих изнасилуют, – совершенно серьёзно заверил Магнус. – Одним отчислением не отделаешься. А первый вариант только демоны практикуют и некоторые стайные полуразумные, вам потом расскажут.
Что-то я к демонам не хочу – вдруг мой 'носитель языка' с другом придёт? И ограничивающего их Устава во всех пяти кругах бесовой страны нет.
От сердца отлегло.
А некромант-то разговаривать умеет, не бука. Видимо, девочки просто достают, вешаются, вот и играет в молчальника. Или это мне так повезло: столько фраз, эмоций за один день.
Магнус повёл меня по длинному тёмному коридору, освещённому факелами. Кое-где витали магические светлячки.
С двух сторон – двери под номерами. Возле одной самозабвенно целовалась парочка, поспешившая изобразить целомудрие при звуке шагов, но потом вновь вернувшаяся к прерванному занятию. Я их не знала, хотя по возрасту оба учились в младших классах.
Пару раз над головами со свистом пролетали заклинания, которым, чтобы я не нагибалась, Магнус любезно менял траекторию.
Какой-то парень чертил на полу какую-то схему, сопровождая её столбиком расчётов. Пришлось аккуратно обходить его по стеночке, чтобы не стереть меловую надпись. В итоге нас чуть не ошпарил чем-то выходивший из комнаты алхимик. Но в кастрюльке явно была еда, а не букет сущностей.
Сами виноваты – не стоило облокачиваться на дверь. Хорошо, что никто не пострадал.
Помимо заклинаний в коридоре обитали зверушки. При виде одной из них поспешила спрятаться за спину провожатого. Живого зомби видела не в первый раз в жизни, но радости сей факт не добавлял.
Управляемая вихрастым некромантом давно почившая собака неуклюже переваливалась с боку на бок, сверля меня горящими пустыми глазницами. Зрелище не для слабонервных.
