Текст книги "«Не чужие» и другие истории"
Автор книги: Ольга Погодина-Кузмина
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Болтливый постоялец
Ночь, буря, двое путников подходят к бедной лачуге.
АДРИАНО
Двух знатных юношей застала
В пути ужаснейшая буря.
Они, промокшие до нитки,
Нашли убогую лачугу,
Где жил торговец обедневший.
ПИНУЧЧО
Он долго не хотел пускать гостей,
Но всё же добрая его супруга
И дочь, собой прекрасная девица
В расцвете первой юности своей,
Уговорили отворить им двери,
Одежду высушить и накормить.
АДРИАНО
В лачуге комната была одна,
И так как буря всё не унималась,
То юношам пришлось заночевать
Вдвоем на сундуке, тогда как рядом
Кровать стояла – там, где спал хозяин
С хозяйкою своею миловидной.
ПИНУЧЧО
А дальше, у окна – цветочек ясный,
Прекрасная собою Никколоза.
Тут же стояла колыбелька сына —
Младенца годовалого хозяев.
Бедная лачуга. Ночь, темнота. Слышится храп Бруно.
ПИНУЧЧО
Спишь, Адриано?
АДРИАНО
Что тебе, Пинуччо?
ПИНУЧЧО
Хозяин наш храпит на всю округу,
А я с хозяйской дочкой сговорился,
Что к ней приду, как только он уснет.
АДРИАНО
Когда успел?
ПИНУЧЧО
Сам знаешь, мне недолго
Девицу хоть какую уломать.
Так я пошел. Ты стереги пожитки,
Чуть что: одежду схватим – и бежать!
Пинуччо поднимается, переставляет колыбель и перебирается в постель к Никколозе. Слышатся смех, шепот, поцелуи. В темноте падает башмак. Просыпается Бруно.
БРУНО
Хозяйка, глянь, там смех и шум какой-то.
АДЕЛИНА
Спи, это кошка.
БРУНО
Все же погляди.
Аделина поднимается, ее хватает за руку Адриано и тянет к себе на постель. Аделина делает ему знак подождать.
АДЕЛИНА
(мужу)
Всё тихо, спи. Я люльку покачаю.
Аделина переставляет колыбель и ложится в постель с Адриано. Бруно снова начинает храпеть. Смех, шепот, поцелуи доносятся уже с двух сторон.
Занимается рассвет.
НИККОЛОЗА
Пинуччо, уходи! Настанет утро,
Неровен час, проснется мой отец.
Он человек незлой, зато горячий,
Прибьет тебя на месте, я боюсь.
Пинуччо в темноте натыкается на колыбель, перепутав кровати, ложится к Бруно.
ПИНУЧЧО
(шепчет)
Спишь как бревно! А я меж тем шесть раз
Вторгался во владенья Никколозы!
Что за красотка, сладкая как мед…
И бойкая в любви, ты не поверишь,
Каким вещам научена она!
А ведь не скажешь, скромница такая,
От поцелуев до сих пор горю…
Я дал ей три монеты золотые
За каждый раз, что наслаждался ей.
И не жалею, друг, и дал бы больше,
Чтоб с ней еще полночи провести…
Бруно спросонья не понимает, что говорит Пинуччо.
БРУНО
Что? Где? Ты кто?.. Куда?.. Зачем?
Аделина быстро перебегает в постель к Никколозе.
БРУНО
Зачем ты влез ко мне в постель?
Монеты,
Мед наслажденья… Что ты говоришь?
С моею дочкой?.. Ты посмел, мерзавец?
Да я тебя немедля придушу!
Прощайся с жизнью, олух окаянный!
Я смою кровью дочери позор!..
АДЕЛИНА
(зевая)
Эй, Бруно, ты, никак, совсем рехнулся?
Ночь на дворе, чего ты так кричишь?
БРУНО
Я ухватил за ворот негодяя,
Который с нашей дочкой кувыркался
И мне, отцу, об этом разболтал!
АДЕЛИНА
А говорят еще, язык болтливый
Природе женской служит порицаньем!
В мужчинах-то не меньше пустомель,
И хвастовства, и глупостей от них
Наслушаешься больше, чем на рынке.
Что он сказал тебе? Что с Никколозой
Слюбился жарко под покровом ночи?
Да я-то к Никколозе прилегла,
Как ты заснул. От храпа твоего
Сбежала, чтоб хоть час вздремнуть под утро.
А этот малый вышел по нужде
Да перепутал сослепу постели.
И, видно, другу своему решил
Похвастаться победами своими,
А вышло, что и сам попал впросак.
БРУНО
Так ты всю ночь была у Никколозы?
Эй, дочка! Правду ли сказала мать?
НИККОЛОЗА
(зевая)
Я, батюшка, спала и не слыхала,
О чем вы ссоритесь. Ведь ты же знаешь,
Я крепко сплю, мне не мешает храп.
Адриано тем временем одевается, собирает вещи.
АДРИАНО
Хозяин, дай сказать тебе два слова.
Пинуччо – он известнейший хвастун!
Мол, он и щедр, и знатен, и богат,
И всякую прохожую девицу
Он может соблазнить за пять минут.
На деле у него – дыра в кармане,
Ни знатности, ни замков, ни коней.
А про свои любовные победы
Он чепухи такой нагородил,
Что надоел и всем друзьям, и близким.
Теперь вот сам себе назвал беды!
Еще Пинуччо любит понаврать,
Что может десять раз за ночь утешить
Девицу или женщину в соку,
Тогда как я имею сообщенья,
Что даже раз поднять его орудье
Не так-то просто при больших усильях.
БРУНО
Да, он хвалился только что: шесть раз
Он будто бы в ее врата вторгался…
АДЕЛИНА
Бывают же на свете… хвастуны!
Пинуччо тоже одевается и начинает собирать пожитки
ПИНУЧЧО
Простите, добрый человек, и правда
По глупости я наболтал дурного
На вашу дочку, скромную девицу,
Которую не думал соблазнять.
АДЕЛИНА
Ну, Бруно, убедился, что мы правы?
Раз так, я затоплю, пожалуй, печку
И завтрак соберу. А Никколоза
Отдаст мне то, что лишнее у ней.
НИККОЛОЗА
О чем вы, матушка, не знаю, право.
Я ничего такого не имею.
АДЕЛИНА
Вот это «ничего», что получила
За «ничего» ты нынешнею ночью,
Отдай-ка мне скорее от греха.
(Что-то прячет в передник.)
Да, вот хвастун! Монеты золотые
В четыре превратились медяка.
АДРИАНО
Я от себя добавлю «ничего»
За «ничего», полученное нынче.
Потихоньку передает Аделине деньги.
БРУНО
Да вы, гляжу, и правда пустомели!
Ступайте оба с моего двора
И в грех людей напрасно не вводите!
Бруно прогоняет Пинуччо и Адриано. Выйдя за дверь, юноши от души смеются.
ФЬЯМЕТТА
Новеллу здесь заканчивать пора,
Моих героев строго не судите.
Надеюсь, пустяковый мой рассказ
Не оскорбил, а позабавил вас.
Все уходят.
СИРИСК
(Пампинее)
Благодарю за приглашенье
В такое чудное именье.
Мы пообедали на славу,
И больше нечего желать!
ПАМПИНЕЯ
Мы не успели подготовить
Ни маскарад, ни развлеченья,
Достойные гостей столь знатных…
ПАНФИЛИО
(галантно)
Должны мы сами развлекать
Гостеприимную хозяйку.
ФИЛОСТРАТО
Готов устроить я турнир!
ПАРМЕНО
Нет, философский диспут! Книги
Я захватил – Плутарх, Светоний,
Сократ, Павсаний, Парменид…
ЛАУРETTA
Уж лучше песни петь под лютню.
ЭМИЛИЯ
Молиться…
ФЬЯМЕТТА
Или танцевать!
ПАМПИНЕЯ
Все предложения прекрасны —
Найдется время для молитвы,
Мы очень любим песни слушать
И книги мудрые читать.
Однако есть еще занятье.
Я предлагаю состязанье —
Пусть каждый обществу расскажет
Сюжет короткий о любви.
Ведь занимательных историй
Мы в жизни слышали немало.
ПАНФИЛИО
Они смешат!
ФИЛОМЕНА
И развлекают.
ФИЛОСТРАТО
И разожгут пожар в крови!
ПАНФИЛИО
Тогда назначим королевой
Мы Пампинею, и награду
Она вручит тому, чья сказка
В турнире этом победит.
ТИНДАРО
(вздыхая)
Иной награды мне не надо,
Чем взгляд и поцелуй любимой…
ФЬЯМЕТТА
Мы принимаем этот вызов.
И пусть мудрейший рассудйт,
Кому – мужчинам или дамам —
Венок достанется лавровый.
Ведь каждый на любовь, конечно,
Весьма по-разному глядит.
ПАМПИНЕЯ
Начнем. И пусть нравоученье
Идет в согласье с развлеченьем.
Уходят.
Чем кормят гусынь
Вторую новеллу начинает Панфилио.
ПАНФИЛИО
Амур, Амур, божок неверный,
Сколь силы велики твои!
И закрываться лицемерно
Никто не должен от любви.
Ты делаешь простушку хитрой,
А филосо́фа – дураком,
Сбиваешь с кардинала митру,
Трус обернется смельчаком,
Растратит жадина именье,
Бедняк богатство обретет,
И на любое преступленье
Влюбленный для любви пойдет.
Источник заложи камнями —
Вода пробьется всё равно.
Свяжи влюбленного ремнями —
Он с ними выпрыгнет в окно.
Я расскажу, как благодетель,
Внушая сыну добродетель,
Не преуспел нисколько в том
И сам раскаялся потом.
Выходят юный Антонио и его Отец.
ОТЕЦ
Один вдовец благочестивый
Решил единственного сына
Так воспитать, чтоб о соблазнах
Блаженный юноша не знал.
Он на горе укрылся, в келье,
Когда Антонио был младенцем,
И восемнадцать лет ребенка
Он никуда не выпускал.
Сам, впрочем, иногда спускался
С горы, из кельи богомольной,
Чтобы Флоренцию увидеть —
Имел он в городе дела.
И вот однажды юный отрок,
Хоть и боясь отца обидеть,
Признался, что давно в мечтаньях
Его Флоренция влекла.
Антонио и Отец стоят на молитве. Антонио решается спросить.
АНТОНИО
Отец мой, отчего вы никогда
Меня с собою не берете в город?
Охотно помогал бы я в трудах
Да поглядел на храмы и соборы.
ОТЕЦ
Я опасаюсь за тебя, мой сын,
У юных добродетели непрочны,
Соблазны велики в толпе порочной…
АНТОНИО
Прошу вас, назовите хоть один!
Вы часто говорите о соблазнах,
Но как их отличить, мне невдомек.
Вдруг, сам не ведая, в грехе погрязну?
Подайте мне смирения урок.
Отец перебирает страницы старинной книги.
ОТЕЦ
Соблазн, мой сын, такая вещь, что с виду
Прекрасна и приятна, но вотще
Приносит нам страдания, обиду
Погибель и мучения душе.
Вот, например…
Отец натыкается на изображения прекрасных женщин, тайком от сына разглядывает. Затем быстро переворачивает страницу.
Вот, например… гусыни! С виду белы,
Нежны, округлы. Ласково глядят…
Но ощипать до нитки нас хотят!
У них всегда мужчины под прицелом.
АНТОНИО
Гусыни, батюшка? И что, для них
Иные жертвуют души бессмертьем?
Хоть до ощипанных, хоть до живых,
Мне дела нет до них, уж вы поверьте!
Выходит Панфилио.
ПАНФИЛИО
Подумав, что невинность сына
Соблазнам больше не нарушить,
Отец решил свести детину
Из кельи в город.
Ни дворцы,
Ни пышные сады долины,
Ни золотые крыши душу
Антонио не взволновали.
Ни шумный рынок, где купцы
Свои товары предлагали,
Ни вид причудливый быков…
Верблюды, мулы, тигры в клетках,
Меха, брильянтов острый блеск,
Ни птицы райские на ветках,
Ни колокольный звон окрест…
Он ничему не удивился,
Как будто прежде это знал.
Однако вдруг остановился —
Нарядных женщин увидал.
Пересмеиваясь и переговариваясь, стайкой проходят богато одетые женщины. Среди них – Лизетта. Антонио, застыв на месте, смотрит на них.
ОТЕЦ
Сын мой, немедля опусти глаза!
АНТОНИО
Но почему, отец мой? Как прекрасны
Божественные эти существа!
Они сусальных ангелов красивей,
Белее лилий, ароматней роз!
ОТЕЦ
(про себя)
Какой их черт на грех сюда принес!
И это результат моих усилий?
Благодаря молитвенным трудам
Антонио не ведал о соблазнах…
АНТОНИО
Так вот они, гусыни?.. Никогда
Не знал я прежде помышлений праздных!
Но без соблазнов, видно, не прожить
Мне, батюшка, на этом белом свете.
Прошу, устройте так, чтоб получить
Нам хоть одну из этого соцветья.
ОТЕЦ
Антонио, прошу тебя, очнись!
Ты сердце мне пронзаешь болью острой.
Что ты застыл, немедля отвернись
И не гляди на этих шлепохвостых!
АНТОНИО
Вон та, в зеленом платье с кружевами,
С кудрями золотыми, как заря…
Отец мой, лишних слов не говоря,
Давайте заберем гусыню с нами!
ОТЕЦ
Нас в церкви ждут, а ты всё не идешь!
К чему, сынок, худое говорить?
Да как же ты к себе ее возьмешь,
Когда не знаешь, чем ее кормить!
Женщины смеются, убегают. Антонио бежит за ними, Отец пытается удержать его.
ПАНФИЛИО
Назавтра в келью возвратившись,
Антонио затосковал.
Лежал, как будто сил лишившись,
Страдал и пищи в рот не брал.
Вздыхал он тайно о «гусыне»,
В чем исповедовался другу,
Монаху старому Альберто,
Тот от любовного недуга
Нашел простое исцеленье,
О чем дальнейшее явленье.
Исповедальня в церкви, за решеткой Брат Альберто. Нарядная красавица Лизетта в зеленом платье становится на исповедь.
БРАТ АЛЬБЕРТО
Покайся, дочь моя, в греховных мыслях,
Деяниях и прочей суете.
Хотя ты косоглазая маленько,
Да и худа не в меру, неказиста,
Но есть же в нашем городе повесы,
Что и дурнушку могут соблазнить.
Имеешь ли влеченье к недостойным?
Не завела ли втайне от супруга
Какие-нибудь шашни с кем-нибудь?
ЛИЗЕТТА
Да вы, святой отец, никак ослепли!
С моей-то красотою нет отбоя
Мне от мужчин. До церкви не дойти!
Да если бы я только захотела,
Меня сам герцог взял бы в кастелянши,
Да что там герцог, может, и король!
Но только я, сеньор, не из таковских!
Хоть золотом осыпь, а мне дороже
Честное имя и покой души.
БРАТ АЛЬБЕРТО
Уж очень ты гордишься красотою!
Хотя поставить рядом с Изабеттой,
Или, допустим, Кларой, иль Марией —
Никто и не посмотрит на тебя.
ЛИЗЕТТА
Куда вам разбираться в красоте!
Нашелся, поглядите, старый олух!
Да ангелы в раю б не уставали
Моими прелестями любоваться,
Когда б я разрешила это им!
Что с вами говорить, от благочестья
Вы ум, и слух, и зренье потеряли.
Поменьше-ка за книжками сидите
Да про дела мирские не судите!
Лизетта, разгневанная, уходит.
ПАНФИЛИО
Смекнув, что на крючок попалась рыбка,
Альберто выждал время, и явился
Домой к прекрасной обликом Лизетте,
И на колени перед ней упал.
Чтобы помочь влюбленному Антонио,
Который продолжал лежать в горячке,
Альберто был готов на всё на свете,
А хитростей старик немало знал.
Лизетта прихорашивается у зеркала, входит Брат Альберто и падает перед ней на колени.
БРАТ АЛЬБЕРТО
Мадонна, умоляю вас простить
Сомненья и кощунственные речи
Касательно небесной красоты,
Которой наградил вас Вседержитель.
Я поплатился за свое неверье
И был избит жестоко на молитве
На днях…
ЛИЗЕТТА
Да кто же вас избил, отец мой?
БРАТ АЛЬБЕРТО
Внезапно я в моей увидел келье
Божественное яркое сияние…
Прекрасный юноша с большой дубинкой
Из воздуха соткался предо мной.
Схватил меня за капюшон и столько
Горячих тумаков он мне насыпал,
Что я три дня не мог подняться с ложа,
Не ел, не пил, а только горевал.
ЛИЗЕТТА
Да кто же это был?
БРАТ АЛЬБЕРТО
Прости, мадонна,
Но эту тайну я открыть не вправе.
Да только он сказал мне, что побои
Терплю я из-за вашей красоты.
Мол, никому не должно усомниться
В небесных прелестях мадонны Лизы,
Которыми достойны любоваться
Лишь ангелы в предвечных небесах.
ЛИЗЕТТА
А я вам говорила, старый пень,
Что Изабетта, Клара и Мария
Не стоят ногтя на моем мизинце…
Да кто же к вам являлся, брат Альберт?
БРАТ АЛЬБЕРТО
Нет, не могу сказать! Ужасной клятвой
Связал меня тот юноша прекрасный.
Вот разве что и вы мне поклянетесь
Молчать о том, что я вам сообщу.
ЛИЗЕТТА
Клянусь, клянусь, скорее говорите!
БРАТ АЛЬБЕРТО
Так знайте же, мадонна, сам Архангел,
Провестник смерти, гордый Гавриил,
От совершенства вашего безумный
И покоренный прелестью ума,
Мне поручил припасть к лодыжкам вашим
И умолять о встрече – для бесед
И услажденья зрения и слуха.
Однако он боится испугать
Своим величием и грозным видом,
Поэтому он просит позволенья
Предстать пред вами в облике людском.
ЛИЗЕТТА
Что ж делать мне?
БРАТ АЛЬБЕРТО
Немедля соглашайтесь,
Иначе может дом спалить архангел
И много бед наделать государству —
Божественная сила у него.
Вы ночью потихоньку отворите
Калитку в сад и ждите там его.
Он явится в монашеской одежде
И в облике послушника Антоньо,
Который на короткую минуту
Сам Гавриила заместит в раю.
(Я не мечтаю о таком блаженстве!..)
Но вас молю, мадонна, не взыщите —
Архангелы не сведущи в любви.
Коль будет он мычать и запинаться,
Вы подбодрите юношу немного,
А там, глядишь, и сам Господь управит
И колесницу ко вратам направит.
Брат Альберто уходит. Лизетта торопливо прихорашивается у зеркала.
Антонио пробирается в сад, где его поджидает Лизетта. Брат Альберто наблюдает за ними, радостно потирает руки и удаляется на цыпочках.
ПАНФИЛИО
Дальнейшее вы можете, синьоры,
По усмотренью вашему додумать.
Скажу лишь, что Антоньо очень скоро
Узнал, чем следует кормить гусынь.
Раз двадцать посещением небесным
Архангела живого Гавриила Утешена была в саду Лизетта,
На этом кончим басню – и «аминь».
Мораль проста, отцу пришлось признать —
Молитвами любви не избежать.
Дамы и кавалеры аплодируют Панфилио, он раскланивается. Вперед выходит Л ауре тта.
ЛАУРЕТТА
История смешная, безусловно.
Спасибо, господин мой, за рассказ.
И всё же я не верю, чтоб монахи
Подобным развлеченьям предавались
Без всякого смущенья и стыда.
Ведь вы всё это сочинили, верно?
ПАМФИЛИО
Как вам угодно, милая сеньора.
Возможно, сочинил, а может, нет.
ЛАУРЕТТА
Мне кажется, напрасно мы считаем,
Что только радость нам любовь приносит.
Страданий больше от нее бывает.
Послушайте ж историю мою.
О том, как Лизабетта полюбила
Приказчика своих коварных братьев
И как печально драма завершилась
Для юноши и для ее семьи.
Горшок с базиликом
На балкон выходит юная Лизабетта. Наигрывая на мандолине, она тоскует о возлюбленном.
ЛИЗАБЕТТА
Ах, мой Лоренцо, мой дружок сердечный,
С тех пор, как ты уехал от меня,
Покоя нет несчастной Лизабетте.
Всё вспоминаю наши встречи в лавке,
Где ты большим аршином отмерял
Материю, и кружево, и ленты.
Твой голос, как игристый ручеек,
Журчал весь день под окнами моими,
А я шептала дорогое имя
И трепетно ждала свиданья срок.
Не ровня мы с тобою, милый друг,
Я – дама, ты – слуга, но благородны
Твои манеры, речи и лицо.
Учтивостью и тонким обхожденьем
Иных князей и графов ты заткнешь
За пояс… Отчего же ты покинул
Меня, мой друг, и весточки не шлешь?
Ведь я тебе доверилась сердечно
И телом и душою отдалась.
И клялся ты, что полюбил навечно,
Как быстро эта вечность пронеслась!
Куда же ты уехал, дорогой?
Когда вернешься к миленькой домой?
Внезапно Лизабетта чувствует порыв ледяного холода.
Под балконом является Лоренцо.
ЛИЗАБЕТТА
Эй, кто здесь?
ЛОРЕНЦО
Тише… Это я, Лоренцо.
ЛИЗАБЕТТА
Когда же ты вернулся?
ЛОРЕНЦО
Никогда…
О Лизабетта милая, томишься
В разлуке ты и горько упрекаешь
Меня в измене. Слезы и печаль
Тебя совсем, бедняжку, иссушили.
Но я тебя утешить не могу.
Знай, что не властен я к тебе вернуться.
О наших встречах вызнали купцы —
Мои хозяева, твои родные братья.
И, заманив меня в лесную чащу,
Отрезали мне голову они.
Знай, похоронен я у родника,
Где три сосны извилистых на горке,
Туда ведет забытая дорога
Из древних римских тесаных камней…
Прощай же!
Лоренцо исчезает. Лизабетта протягивает к нему руки.
ЛИЗАБЕТТА
Стой, Лоренцо мой прекрасный!
Свет божий навсегда в глазах померк!..
Ради меня ты принял смерть, несчастный!
Из-за меня грешил и рай отверг!
Все, что осталось мне – найти могилу
Нечастного Лоренцо моего
И взять себе частицу от него,
Чтобы слезами омывать уныло.
Выходит Лауретта.
ЛАУРЕТТА
Ужасное известье подтвердилось —
По тем приметам, что сказал Лоренцо,
Нашла недавний холмик Лизабетта,
В лесу, где ей служанка помогла
Садовой тяпкой откопать останки,
Рыданья исторгая неустанно.
Лизабетта и Служанка откапывают голову Лоренцо.
ЛИЗАБЕТТА
Увы, похолодели эти губы,
Что были жарче солнечных лучей!
Твой лик испорчен разложеньем грубым,
Но ты живой в глазах души моей.
Спокойно спи, Лоренцо дорогой,
Навеки не расстанусь я с тобой.
(Служанке.)
Давай положим голову в мешок.
Спрячь при себе, на мне найдут – улика!
Я дома приготовила горшок,
Чтоб посадить рассаду базилика.
(Голове Лоренцо.)
Я выпью чашу горькую до дна,
Но будет смерть твоя отмщена!
Лизабетта и Служанка уносят голову.
Спустя несколько недель. Ужин в доме Лизабетты. Девушка наливает из графина вина Старшему, а затем Младшему брату. Наблюдает, как они выпивают вино. Уходит. На столе остается горшок с базиликом.
МЛАДШИЙ БРАТ
Что, братец, не прознала ли сестра,
Как мы расправились с ее Лоренцо?
Она уже которую неделю
Рыдает над ростками базилика
И с нами не желает говорить.
СТАРШИЙ БРАТ
Откуда бы ей знать, ведь дело крыто?
Лишь ты да я об этом знаем, брат.
МЛАДШИЙ БРАТ
Не мог ли рассказать ей сам убитый?
Ведь призраки, бывает, говорят.
СТАРШИЙ БРАТ
Ты подмечал, рыдает над горшком?
Давай посмотрим, что хранится в нем.
Братья Лизабетты берут горшок, высыпают землю и с ужасом обнаруживают голову Лоренцо. Входит Лизабетта, отбирает у братьев голову.
ЛИЗАБЕТТА
Лоренцо, мой Лоренцо!
(Братьям.)
Старший брат
И младший брат, за ваши преступленья
Вы к вечеру погибнете в мученьях,
Я подмешала вам смертельный яд!
(С рыданием.)
Я проклинаю злую жизнь мою,
К Лоренцо в ад я поспешу спуститься,
Чтоб с милым навсегда соединиться —
Самоубийцам места нет в раю!
Лизабетта закалывает себя кинжалом. Братья умирают.
Общество аплодирует рассказу Лауретты, она раскланивается. Вперед выходит Филострато.
ФИЛОСТРАТО
Знать не могу я, по какой причине
Печальные и мрачные сюжеты
Нам сердце жгут и слезы вызывают,
Хоть разум и противоречит им.
Однако, чтобы отогнать печаль
И снова разрумянить ваши щеки,
Спешу я, благородные синьоры,
Переменить трагический мотив.
Рассказ мой будет об одном супруге,
Который пренебрег первейшим долгом
И поплатился за свои привычки,
Хотя отчасти был вознагражден.
История немного непристойна,
Но пусть развеселит она достойных.
Супружеский долг
Винченца у зеркала, обмахиваясь веером, жалуется Сводне.
ВИНЧЕНЦА
Я, тетенька, плотна и горяча
И двух мужей терпела бы в охотку.
Да вот послал Господь мне человека,
Негодного по части естества.
Других мужчин за уши не оттащишь,
За юбкой побегут хоть черту в пасть.
А мой болван разносчикам моргает
Да на пажей молоденьких глядит.
Он посуху калоши надевает,
А в дождик остается босиком.
Короче говоря, в семейной жизни
Мне толку от него, как от горшка!
СВОДНЯ
Удивлена я твоему терпенью,
Ведь молодость твоя недолговечна.
Вот на меня взгляни – уж разве черту
Придет на ум старуху соблазнять.
Бывает, вспомню, сколько упустила
Я случаев потешиться на воле,
Что горькими слезами обливаюсь…
Хоть, впрочем, есть о чем повспоминать.
Про мужа твоего скажу я так —
Раз он не ценит своего богатства,
Не будет никакого святотатства,
Чтоб и тебе нарушить этот брак.
Нам, женам, при мужьях предназначенье —
Горшки да дети, вечно взаперти.
И как уж тут, соседка, ни крути,
В одной любви для женщин утешенье.
Что схватишь в жизни – то и получаешь,
Само под камень счастье не течет.
Вот и решай – какой тебе почет
В том, что при муже без любви страдаешь.
ВИНЧЕНЦА
Так надоумьте, тетенька, скорей,
Как быть в таком печальном положенье?
СВОДНЯ
Пожалуй, я имею предложенье,
Чтоб как-нибудь помочь тоске твоей.
В округе нашей много кавалеров,
Охочих до соседских погребов.
На женщин падкие без всякой меры —
Из них мне каждый услужить готов.
Сама ты выбирай: студент-философ,
Священник иль торговец средних лет,
Есть лекарь, содержащий лазарет,
Имеется и парочка матросов.
ВИНЧЕНЦА
Люблю военных я и моряков.
А впрочем, и студент меня устроит.
Мне, тетенька, неважно, кто таков.
Лишь был бы крепок да хорош собою.
СВОДНЯ
Мне в этом деле можешь доверять.
Уж я-то вижу каждого мужчину,
На что он годен и какого чину.
А ты подумай, как его принять.
Прощай же, дочь моя. Но не забудь —
Я в бедности живу, как мышь худая,
А ты при муже, многим обладаешь.
Уж помоги старухе чем-нибудь.
ВИНЧЕНЦА
(подает монеты)
Возьми покуда пару золотых.
Надеюсь, дело будет стоить их.
Выходит Филострато.
ФИЛОСТРАТО
Никто не усомнился, что соседка
Назавтра же Винченце привела
По выбранному вкусу кавалера.
А после и других, разнообразно
Меняя блюд любовных рацион.
(Раскланивается, размахивая шляпой.)
Бывал у ней и дворянин известный,
Красив и знатен, но поиздержался
В пирушках дружеских и за игрой —
В орлянку, в кости, в бабки и пристенок.
Что до картежных игр – не меньше сотни
Он изучил, стараясь упражняться
В науке этой каждый божий день.
А у Винченцы для него готовы:
Вина бочонок, каплуны с подливой,
Бараний бок, и колбаса свиная,
И прочие услады живота.
Однажды призвала его хозяйка —
Записочку отправила с мальчишкой —
Что муж собрался в гости к Эрколано,
Приятелю большому своему.
Мол, эти пьяницы продолжат ужин
В окрестных кабаках до первой стражи.
«И у Винченцы с милым Филострато
Свободна будет ночка для утех».
Комната в доме Пьетро. Филострато усаживает Винченцу к себе на колени, любовники выпивают, закусывают, обмениваются поцелуями. Внезапно слышится стук в двери.
ВИНЧЕНЦА
Кого еще нелегкая несет?
ПЬЕТРО
Я, муж твой, Пьетро! Открывай, дуреха.
ФИЛОСТРАТО
Не слишком-то приятный поворот!
(Вынимает шпагу.)
Кому-то из двоих придется плохо.
ВИНЧЕНЦА
Эй, не глупи! Уж этого кретина
Да я-то не сумею обмануть?
(Отнимает и прячет шпагу.)
В чулан тебя я спрячу, под корзину,
А после разберемся как-нибудь.
Вот – доброе вино, и хлеб, и сало.
Закусишь, чтобы не очень там скучать…
Винченца, снабдив Филострато съестными припасами, прячет его в чулане и накрывает большой корзиной. Сама быстро убирает со стола.
ПЬЕТРО
Винченца, долго мне еще кричать?!
ВИНЧЕНЦА
(про себя)
Да хоть всю ночь… (Пьетро.) Иду! Я только встала.
Винченца впускает Пьетро, потягивается и зевает. Муж сердито оглядывается.
ПЬЕТРО
Уж больно рано стала ты ложиться.
Давай-ка мне поужинать скорей!
ВИНЧЕНЦА
Да ты же вроде только из гостей!
Что, худо накормила вас сестрица?
ПЬЕТРО
Признаться, досыта твоя сестра
Попотчевала нас, аж брюхо сводит.
Мы битый час стучали у двора,
Не понимая, что там происходит.
Она отговорилась – мол, глуха,
Не слышала ни шороха, ни стука.
Худого отварила петуха
Да быстро накрошила в миску лука —
Не обессудьте, мол, что в доме есть,
Мол, нас и не ждала, да Эрколано
Ругала, что не мог меня привесть
В субботу, например. Тут из чулана
Послышался какой-то странный звук…
ФИЛОСТРАТО
(под корзиной)
Апчхи! Апчхи!
Пьетро оглядывается.
ПЬЕТРО
Чиханье или стук.
Вот как сейчас…
ВИНЧЕНЦА
Да что ты мелешь, Пьетро!
ПЬЕТРО
(глядя на корзину)
Но мне послышалось…
ВИНЧЕНЦА
Городишь спьяну!
В желудке у тебя бурчит от ветра.
ПЬЕТРО
Так вот, услышав шум, мы с Эрколано…
А впрочем, накорми меня скорей.
Я кабана бы съел сейчас, ей-богу!
ВИНЧЕНЦА
(выставляет горшок)
Остатки каши, хлеб да лук-порей —
Вот, полюбуйся, ужин мой убогий!
Богатое приданое за мной
Не для того дано, чтоб жить как нищей!..
ПЬЕТРО
Жена, да сколько можно, боже мой —
За что я это каждый вечер слышу?
Так вот, мы с Эрколано открываем…
ФИЛОСТРАТО
(под корзиной)
Апчхи! Апчхи!..
Пьетро оглядывается.
ПЬЕТРО
Да кто там может быть?
ВИНЧЕНЦА
Сквозняк! Весь день под крышей задувает,
И дымоход давно пора чинить,
И печь почистить – пригорела каша…
ПЬЕТРО
(ест кашу)
Так вот, в чулане, веришь или нет,
Мужчину прятала сестрица наша.
ВИНЧЕНЦА
(возмущенно)
Мужчину?! Вот какой у ней секрет!
Вот так дела! Всё строила монашку,
Молитвы да посты, выходит – ложь!
Такие-то дают себе поблажку,
А честных жен никто не ставит в грош!
С ханжами надо быть настороже…
Такого человека опозорить!
Ведь Эрколано – лучший из мужей.
А впрочем, я давно могла поспорить,
Что этим и закончится у них…
ФИЛОСТРАТО
(под корзиной)
Апчхи! Апчхи!
Пьетро поднимается, идет к корзине.
ПЬЕТРО
Ну нет, теперь уж точно
Я посмотрю, откуда этот чих.
ВИНЧЕНЦА
(удерживает его)
Нет, Пьетро, не смотри! Там полуночник!
ПЬЕТРО
Кто?
ВИНЧЕНЦА
Призрак, привидение, короче.
Боялась я сказать, но уж давно
Я слышу вой и вздохи каждой ночью.
ПЬЕТРО
А я не слышал.
ВИНЧЕНЦА
Что ж, немудрено!
Известно, что покойники приходят
Лишь к тем, кого хотят к себе забрать.
ПЬЕТРО
Да что-то не забрал тебя он вроде.
ВИНЧЕНЦА
Т-с-с! Слышишь, воет?
ФИЛОСТРАТО
(под корзиной)
У-у-у!..
ПЬЕТРО
Ну, хватит врать!
Пьетро решительно поднимает корзину. Обнаруживает пьяного Филострато.
ПЬЕТРО
Гляди-ка, ветчина! И сыр, и фрукты.
Вина бочонок… Я ведь подглядел,
Что пропадают в лавочке продукты,
Да на жену и думать не хотел.
(Филострато.)
Ты кто? Зачем пришел в мой дом?
Пьетро трясет подвыпившего Филострато, тот мычит невразумительно.
ВИНЧЕНЦА
(защищает Филострато)
Пусти!
Он благородный, не тебе чета!
Болван, да перестань его трясти!
Не видишь – пьян, не смыслит ни черта!
ПЬЕТРО
(вздыхает)
Да, только что ругала ты сестрицу,
А у самой – ни совести, ни чести!
ВИНЧЕНЦА
И снова буду, чтоб мне провалиться,
Ругать ее на этом самом месте!
Ведь Эрколано в ней души не чает,
Наряды, драгоценности и мех!
А что касается ночных утех —
Она имеет всё, что пожелает!
Тогда как мне тебя растормошить
В неделю раз и то не удается!
Я – женщина, мне хочется пожить!
Филострато пьяно хохочет.
ПЬЕТРО
Посмотрим, кто последним посмеется…
(Находит шпагу Филострато, ловко угрожает.)
Жена, а ну-ка, лезь-ка под корзину!
Живей, а то соседей позову!
Пусть наломают спину дворянину,
Он гость почтенный – как лиса в хлеву!
Винченца нехотя лезет под корзину.
ВИНЧЕНЦА
(из-под корзины)
Эй, Пьетро, знаю я твои привычки!
Ты выбей эту глупость из башки!
ПЬЕТРО
Сиди, а то придется вам с сестричкой
На перекрестках чистить башмаки!
Пьетро берет за руку Филострато и хочет увести. Фило страто отбивается.
ФИЛОСТРАТО
Приятель, я привык в галоп пускать
Горячую как пламень кобылицу.
Что проку на козла верхом садиться
Или ослов упрямых объезжать?
ПЬЕТРО
У каждого животного свой норов,
Осел смышлен, не то что пьяный боров.
Я шума поднимать не буду сдуру
И месть утешу, и свою натуру.
Угрожая шпагой, Пьетро уводит Филострато. Винченца вылезает из-под корзины.
ВИНЧЕНЦА
Чтоб ваше целомудрие сберечь
Я не скажу, о чем ведется речь.
Винченца убегает.
