Текст книги "«Не чужие» и другие истории"

Автор книги: Ольга Погодина-Кузмина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

(Официальная речь). Дорогие молодожены! По традиции встречает вас здесь самый дорогой вам человек – мама. Вот… у мамы свадебный каравай, символ благополучия и достатка. Отломите от него по кусочку хлеба и как следует посолите!

Галя отламывает хлеб, дает Рустаму. Отламывает кусочек для себя.

Солите-солите! Чтобы в последний раз насолить друг другу… А теперь поменяйтесь кусочками, посмотрите друг на друга с нежностью…

Галя смотрит на Рустама. Он молча отдает ей хлеб, идет к столу. Мать разочарованно смотрит ему вслед. Галя идет вслед за Рустамом, садится с ним рядом во главе стола.

Мать (гостям). Проходите, пожалуйста.

Соседка.

 
Приглашаем всех к застолью,
К свадебному хлебосолью!
 

Гости рассаживаются за столом, звенит посуда. Сергуня уже тут, успел потихоньку налить и выпить. Мила сняла фартук, садится за стол со стороны Рустама. Соседка-тамада не оставляет попыток провести свадьбу по всем правилам.

А сейчас посмотрим, кто будет главным в будущей семье! Наливайте-ка молодым бокалы…

Один из гостей хочет налить в бокал Рустама вина, но Галя одергивает его.

Галя. Чего это, вино? Соку налей! Сказано – не пьет он. И мне нельзя.

Гость наливает в бокалы сок.

Соседка. Вот так, полнее. А теперь на счет «три» надо осушить бокалы до дна. Кто первый – тот и главный. Раз. Два. Три!

Галя пьет. Рустам не прикасается к бокалу.

Мать смотрит на зятя, качает головой. Соседка дирижирует гостями.

Поздравляем молодых!

Гости недружно повторяют: «Поздравляем молодых!» Совет да любовь!

Гости недружно повторяют: «Совет да любовь!»

Звенит посуда, гости накладывают себе закуски, едят. Дядя Толя разливает водку, подмигивает Сергуне.

Дядя Толя. Ну, хоть жених у нас и непьющий, а нам грех такое дело не… того.

Анна Ивановна (негромко). Куда разогнался-то? По полрюмки наливай.

Сергуня. Эй, жених! А по-русскому обычаю стакан-то надо дернуть. Без этого какая свадьба?

Галя. Что вы к нему пристали! Сказано – не пьет он! И очень хорошо!..

Сергуня. Ну, мы тогда с Людмилой выпьем. Полную жизнь тебе налил, смотри-ка!

Мила. Ну, я-то выпью.

Сергуня подсаживается к Миле.

Сергуня. Ты, Людмилка, это… Ты не гляди, что я худой и кашляю. Я тоже, может, того.

Мила. Чего – того?

Сергуня. Ну, того… Я, если что, и жениться могу.

Мила с недоумением смотрит на Сергуню. Анна Ивановна смеется.

Анна Ивановна. Ты бы, Сергуня, сначала зуб себе вставил, прежде чем женихаться!

Сергуня. А зуб в этом деле не главное. Верно, Людмила?

Людмила с презрением отворачивается от Сергуни. Она смотрит на Галю, которая прильнула к плечу Рустама. Тот молча ест. Пожилая гостья спрашивает с притворным участием.

Пожилая гостья. Галечка, а где же детки твои?

Галя. А что вам мои дети? Что им тут делать, тут взрослые отдыхают.

Мать. И правда, Галя, ты с этой свадьбой совсем детей забросила. Они у тебя до вечера на продленке, а потом неизвестно где.

Галя. Почему это неизвестно? Я знаю, где мои дети.

Дядя Толя. А что это у вас, хозяйки, селедка такая горькая?

Сергуня. И точно, горькая! И картошка горькая, и колбаса!

Соседка. Горько!

Соседи ждут, что жених поцелует невесту. Галя тоже ждет этого. Но Рустам молча ест, не поворачивая головы. Тогда Галя сама хочет поцеловать Рустама, но он отстраняется.

Мать укоризненно вздыхает. Чтобы загладить неловкость, Соседка встает у стола.

 
Нынче радость в этом доме
Для родных, друзей, знакомых.
Нынче праздник здесь большой,
Потому что двое милых,
Двое любящих, красивых
Стали мужем и женой.
 

Звучит музыка. Женщины встают, начинают танцевать.

 
Пусть этот день, как светлый праздник,
Вольется радостью в ваш дом
И вашу жизнь навек украсят
Надежда, счастье и любовь!
 

Мила стоит у окна, курит. К ней подходит Сергуня. Танцует перед ней чечетку, поет частушку.

Сергуня

 
Меня девки с собой звали,
А я с ними не пошел!..
 

Милка, может, хоть мы с тобой поцелуемся? Для равновесия картины?

Мила. Разбежался.

Сергуня. Да мне чего, я и побегу. Это вон жених у вас сидит, как железный дровосек. Главное, что мне в них нравится – всегда спокойные. Хоть ты на куски развались, а он молчит и смотрит.

Мила пожимает плечами. Звучит песня Аллы Пугачевой. Галя обращается к Рустаму.

Галя. Потанцуем, Рустамчик?

Рустам смотрит на нее, нехотя поднимается. Галя и Рустам танцуют. Сергуня выпивает с Дядей Толей. Дядя Толя подмигивает Сергуне.

Дядя Толя. Надо бы невесту украсть. А то что это за свадьба.

Соседка. На кухне можно спрятать.

Анна Ивановна. Да он ее и искать не будет! (Мужу.) Делать тебе нечего.

Дядя Толя. А чего? Свадьба есть свадьба. Надо всё по правилам. Сергуня, ты давай, жениха отвлеки. Сергуня. Сейчас организуем. Эй, жених!

Сергуня подходит к Рустаму, подмигивает.

Пойдем на улицу, покурим?

Рустам. Я не курю.

Сергуня. Брателло, я тебе говорю – пойдем. Разговор есть. Как мужик с мужиком.

Рустам смотрит на Сергуню, идет за ним. Они проходят мимо танцующих женщин. За столом гости пьют, едят, девочка-подросток играет в игру на телефоне.

Дядя Толя подходит к Гале.

Дядя Толя. Ну что, невеста? Пойдем, прятать тебя будем.

Галя. Да не надо, дядя Толя. Что я, девочка?

Соседка. Нет уж, красавица, такие правила. Пускай жених тебя ищет да откупается.

Дядя Толя. Пойдем на кухню. (Показывает спрятанную в карман бутылку.) Я, вон, и водочки захватил.

Галя, Соседка и Дядя Толя идут на кухню. Мать сидит за столом, грустно подперев рукой щеку. Одна из женщин запевает песню.

HAT. ДВОР ПЕРЕД КАФЕ-СТЕКЛЯШКОЙ. ДЕНЬ

Звучит грустная песня. Сергуня курит у дверей, насмешливо смотрит на Рустама. Рустам смотрит в небо, зябко поеживается от холода.

Сергуня. Слышь, жених, а мы ведь с твоей Галкой в одном классе учились. Это потом она за Федьку Плотникова замуж вышла. Я с ней за одной партой сидел.

Рустам. Ну?

Сергуня. Палки гну. Думал, может, заревнуешь? (Пауза.) А чего твои-то родственники на свадьбу не приехали?

Рустам. Тебе какое дело?

Сергуня. Так, интересуюсь. Вот что у нас получается? Ты вроде мусульманин, а на нашей женишься. Непорядок это. Я думаю, твоим родичам это тоже не по нутру.

Рустам спокойно смотрит на Сергуню.

Не, я-то тебя понимаю по-мужски. У вас бабы черные, усатые… Ас другой стороны, я так думаю… нечего вам, чуркам, на нашу землю лезть и наших женщин…

Рустам неожиданно бьет, Сергуня отлетает к стенке. В эту минуту открывается дверь, выходит Мать, за ней несколько гостей.

Мать. Вы чего это? На свадьбе драться?

Женщины помогают Сергуне подняться. Он делает вид, что хочет броситься на Рустама, его удерживают.

Сергуня. Да я ему сейчас…

Мать (удерживая Сергуню, Рустаму). Ты, зятек, что-то рано свой характер показываешь, мы тебя еще не прописали! (Сергуне.) И ты хорош, Сергуня. Нализался как боров! Иди-ка ты домой.

Сергуня. Ты, мать, пусти меня! Я ему сейчас!..

Женщины удерживают Сергуню, поправляют на нем одежду. Рустам возвращается в кафе.

Мать (выпроваживает). Давай, Сергуня, давай!

Сергуня (отряхивается). Но я твоего зверька всё равно проучу, так и знай! На кого руку поднял…

ИНТ. КАФЕ-СТЕКЛЯШКА. ДЕНЬ

Часть гостей за столом, едят и пьют, кто-то собирается. Мила одна стоит у окна, курит. Входит Рустам. Останавливается, смотрит на Милу. Они смотрят друг другу в глаза – вопросительно, изучающе.

Мила. Вашу невесту, между прочим, украли.

Рустам молчит. К нему подбегают Соседка, Дядя Толя, кто-то из гостей.

Соседка. Эй, жених, невесту не потерял?

Рустам. А где она?

Дядя Толя. Выкуп давай, тогда скажу.

Рустам. У меня на родине за брюхастую невесту выкуп не дают.

Соседка. Ну и жених!

Вбегает Анна Ивановна.

Анна Ивановна. Рожает! Галина рожает!

Из кухни выходит процессия – Пожилая гостья ведет под руки Галину. Мать бросается к Гале.

Галя. Мама, рожаю, звони в скорую!

Мать. Да куда, еще два месяца!

Галя. Семимесячного рожаю! Говорю тебе, звони!

Гости застыли в недоумении. Мать мечется у стола.

Мать. Мила, вызывай скорую… правда ведь дурища родит!

Дядя Толя. Так машина же есть! Сажайте ее в машину!

Женщины ведут Галю к выходу. Рустам подходит к ней.

Галя. Мама, забери детей, пока я в больнице. Рустамчик, она заберет. Рустамчик, обними меня, больно мне!

Рустам подходит и нехотя, застенчиво приобнимает Галю за плечи. Ведет к машине.

Соседка. Вот дела-то какие! Со свадьбы на родины попали.

Дядя Толя. Ничего, оно и веселее. Выпить надо за это дело… за здоровье новорожденного!

Анна Ивановна пытается одернуть Дядю Толю, но он всё же наливает себе рюмку.

HAT. ДВОР ПЕРЕД КАФЕ-СТЕКЛЯШКОЙ. ДЕНЬ

Рустам усаживает Галю в машину. С ней садится Мать и Пожилая гостья.

HAT. УЛИЦЫ ГОРОДКА. ДЕНЬ

По улице стремительно мчится свадебная машина. Венок срывает с капота, ленты и венок летят по земле, крутятся в пыли. Машина поворачивает за угол. Едет мимо строящегося моста через речку.

ИНТ. КВАРТИРА МАТЕРИ. ВЕЧЕР

Спустя две-три недели. Прихожая в доме матери. Детские ботинки. Два ранца, две детские курточки висят на вешалке.

В гостиной за столом сидит Мила, задумчиво курит. На столе – чашки, варенье, ваза с пряниками.

Мать входит, кладет на диван выстиранное белье. Это рубашки мальчиков, одинаковые, но двух разных размеров. Складывает рубашки в шкаф.

Мать. Ну чего сидишь? Хоть со стола бы убрала.

Мила. Я вам не домработница.

Мать (смотрит на дочь). Или еще чаю выпьешь?.. Курить-то бросай при детях.

Мила. Может, мне и дышать теперь нельзя?

Мать. Ничего ей не скажи… (После паузы.) Твой-то как? Не звонил? И что ты делать будешь? Тогда уж решай, на работу устраивайся…

Мила. Не лезь в мою жизнь! Я же в твою не лезу.

Мать. У меня и жизни-то нет никакой, только с вами бьюсь.

Мила. А у меня есть жизнь? Еще эта детей своих навязала… Кукушка!

Мать. Чем тебе дети-то помешали? Ну и что, и поживут неделю. Галина выйдет из больницы и заберет.

Мила. Ага, разбежалась.

Мать. Конечно, заберет, она мать! А ты вот… какая-то бессердечная стала. Так тоже нельзя.

Мила. Зато вы все такие сердечные!

Мать. Ну что ты злобишься на весь мир? Что, на одном мужике свет клином сошелся? Ты молодая, еще найдешь себе…

Мила встает.

Мила. Ванная свободна наконец?

Мать (рассеянно). Да, иди… Нам надо раскладушку хорошую купить. Я в универмаге видела импортные. Не очень дорогие.

Мила уходит. Мать качает головой, словно возражая собственным мыслям или не соглашаясь с кем-то.

ИНТ. КОМНАТКА ЗА МАГАЗИНОМ. ДЕНЬ

Подсобное помещение на рынке. Рустам в белом, но довольно грязном фартуке рубит мясо. Входит Мила в короткой шубке. Шубка распахнута, в вырезе кофточки видна грудь. На шее цепочка с медальоном. Рустам втыкает топор в колоду, смотрит на Милу, на ее грудь, на медальон.

Мила. Привет.

Рустам. Здравствуй.

Мила. Ну, чего смотришь? (Вертит в руке медальон.) Нравится?

Рустам обтирает руки о фартук.

Рустам. Нравится.

Мила кладет руку на топорище, проводит по нему ласкающим движением. Рустам сглатывает слюну.

Мила. Мясо-то хорошее?

Рустам. Хочешь мяса? Бери.

Мила рассматривает мясо, приблизившись к Рустаму. Рустам наклоняется к Миле. Он слышит запах ее духов, волос. Тихо. Слышно, как жужжит еще сонная первая весенняя муха. Рустам осторожно обнимает Милу, поворачивает к себе. Они смотрят друг другу в глаза.

Мила, словно очнувшись, отталкивает Рустама.

Мила (задыхаясь). Эй, ты полегче! Галька мне все-таки сестра!

Рустам крепко берет Милу за руку, наклоняется к ней.

Рустам. Завтра приходи, я не работаю. Дома буду тебя ждать.

Мила (отстраняясь). Еще чего!.. Размечтался! (После паузы.) Ты бы для начала в ресторан девушку пригласил… Выпить, потанцевать.

Рустам. Я не пью.

Мила. Не пьет, не курит… Прямо идеал какой-то.

Рустам. Я не идеал. У вас мужчин нет, а я мужчина…

Рустам сгребает Милу в охапку и жадно, долго целует. Мила тает и млеет в его руках. Наконец, Мила вырывается.

Мила. Сумасшедший… Правда так любишь?

Рустам молча улыбается. Входит Марат, владелец магазина. Мила поправляет волосы, пошатываясь, выходит из подсобки. Марат смотрит на Рустама, усмехается, качает головой.

Рустам снова начинает рубить мясо.

ИНТ. ГОСТИНАЯ В КВАРТИРЕ МАТЕРИ. ДЕНЬ

Та же гостиная, где семья отмечала Новый год. Снова накрыт праздничный стол. За столом сидят Рустам, Сергуня, Дядя Толя и Анна Ивановна. Мать хлопочет у стола. Галя склонилась над диваном, где лежит новорожденная девочка. Комната немного изменилась – на подоконнике лежат детские книги, игрушки. На стене прикреплены детские рисунки.

Дядя Толя (откашливаясь). Ну, что… Выпьем за молодых, которые стали молодыми родителями.

Сергуня. Анекдот, чистое дело! Невеста на свадьбе родила.

Мать (убирает грязные тарелки). Ладно, Сергуня, молодым-то не по семнадцать лет.

Дядя Толя. А девчонка шустрая. Глазищи черные! Вся в папашу.

Галя (оглядывается на Рустама). Такая же красивая будет.

Анна Ивановна. Имя-то уже дали?

Мать. Тамарой назовем, в честь моей мамы, ихней бабушки.

Сергуня. А может, папаша хочет как-нибудь по-своему, по-мусульмански?

Галя. Да что ты всё цепляешься к нему? Назовет как хочет, тебя не спросит!

Входит Мила, у нее злое, угрюмое лицо. Она ставит на стол заварочный чайник. Достает из серванта чашки. Гремит чашками – показывает, что она недовольна гостями, сестрой, пустыми разговорами, молчанием Рустама. Всем пора уходить, оставить их в покое. Но гости не замечают ее недовольства.

Анна Ивановна. Ты, Сергуня, помолчи. У нас страна большая, у нас и мусульмане живут, и буряты, и Крым вот тоже. (Подходит, наклоняется над девочкой, угукает.) Нам детишки всякие нужны – и черненькие, и беленькие. Лишь бы войны не было.

Дядя Толя. Политическая обстановка весьма напряженная. Но я так скажу…

Анна Ивановна хочет одернуть мужа, но ее опережает мать.

Мать (машет на него руками). Анатолий, не заводи, не заводи! Не хочу даже об этом! И дома, и на работе всё спорят и спорят! Сколько можно! Я уж и телевизор не смотрю, чтоб не расстраиваться.

Галя одергивает Мать, показывая на спящую девочку.

Галя. Тише, мама!..

Дядя Толя (поднимает руки). Ну не буду, не буду.

Снова входит Мила, ставит на стол блюдо с кусками пирога. Мать разливает по чашкам чай. Галя садится к столу.

Галя. Ничего, мама, это всё временно. Вот пройдет кризис, и снова всё хорошо будет. (Мечтает.) Материнский капитал получим. Еще кредит возьмем и трехкомнатную построим. Да, Рустамчик?

Рустам смотрит на Милу. Они встречаются глазами, Мила быстро отводит взгляд, берет со стола чашку чая, встает к окну. Сергуня наблюдает за ними – он понимает, что между Милой и Рустамом что-то происходит.

Мать. (Гале.) Ну, это всё фантастика. Тебе детей надо на ноги поставить, а не с кредитами связываться.

Анна Ивановна. Пирог хороший. Сама пекла?

Мать. Да куда там! В стекляшке взяла, у Вали. Мне сейчас не до пирогов!

Дядя Толя. Кредиты – дело опасное. Как втянешься, так век не расплатишься.

Галя (пожав плечами). Во всем мире люди живут в кредит, одни мы как в лесу. Скажи, Людмила? Вы хоть газеты почитайте, дядя Толя.

Дядя Толя. Аты меня не учи. Я газеты всю жизнь читаю! Сегодня одно пишут, завтра другое. Аты жизни не знаешь. В нашей стране что угодно может случиться. Сегодня ты кредит взяла, а завтра у тебя возьмут и всё имущество отнимут.

Галя (возмущенно). Ну вы даете, дядя Толя. Старообрядчество какое-то!

Сергуня смотрит на Милу.

Сергуня. Людмилка, а ты чего такая квелая сидишь?

Мила. Голова болит.

Мать. Может, таблетку дать?

Мила. Я пойду, прогуляюсь.

Сергуня. А я провожу.

Мила. Да не надо меня провожать.

Сергуня. Так водка кончилась, а мне всё равно по дороге.

Анна Ивановна (мужу). Да и нам пора. Вставай, Анатолий. До дому, до хаты.

Дядя Толя неохотно поднимается из-за стола. Рустам тоже встает.

Галя. Мама, мы тоже пойдем. Или тебе помочь убраться?

Мать. Да уберу я, уберу. Мальчишки сейчас с площадки придут, помогут… (Приносит Гале пальто, помогает надеть.) Дети пока у меня побудут, Галина. Ты не волнуйся. Недели через две заберешь, когда оправишься.

Мать подает Гале спеленатую девочку. Анна Ивановна умильно смотрит на ребенка.

Анна Ивановна. Спасибо за хлеб-соль, ребеночка берегите.

Дядя Толя. Девчонка шустрая, вся в папашу.

Сергуня (матери). Мамаша, а вам еще один зятек в хозяйстве не сгодится? Я человек одинокий, положительный.

Мать (машет на него полотенцем). Молчи уж, балабол! (Гале.) Массажик делай, как я учила. На живот ее клади.

Галя. Ой, ладно, мама, без тебя разберусь!

HAT. ГОРОДСКОЙ ПАРК. ВЕЧЕР

Голые деревья, но снег почти сошел, в воздухе пахнет весной. Галя и Рустам идут по парку, Рустам катит коляску.

Галя держит его под руку. Идет гордая – у нее такой красивый, молодой муж.

Галя. Ты узнал, когда паспортный стол работает?

Рустам. Завтра с десяти до четырех.

Галя. Завтра и сходим.

Галя наклоняется к коляске, поправляет одеяльце.

Спит. Тихая такая, даже непривычно. Врач сказал – ничего, что недоношенная. Она маленькая, но здоровенькая. (Пауза.) Что ты на дочку-то и не смотришь? Что молчишь?

Рустам. Ты говорила, будет сын.

Галя (берет под руку, прижимается к нему). Будет у нас и сын, Рустамчик. Я вон без любви, от пьяницы двух мальчишек родила. Неужели от любимого человека не смогу? Да я тебе такого сына рожу, что все завидовать станут. Ты только люби меня, Рустамчик.

Рустам смотрит на девочку, спящую в коляске.

ИНТ. КВАРТИРА ГАЛИ. ВЕЧЕР

Спящая девочка уже лежит в своей деревянной кроватке. Галя в халате, наброшенном на ночную рубашку, осторожно поправляет на ней одеяльце. Улыбается. Видно, что она испытывает к ребенку огромную материнскую нежность.

Комнату в однокомнатной квартире перегораживает занавеска. Мебель тесно поставлена, едва оставлено место для прохода. Тут и шкаф, и стол, и детская кроватка, и диван, на котором сидит голый по пояс Рустам в тренировочных штанах. Галя отходит от ребенка, спотыкается об игрушечную машину, которую привезла на Новый год Мила. Поднимает машинку, ставит на стол.

Рустам. Пусть дети у твоей матери совсем остаются. (Пауза.) Я говорил – мне чужие дети не нужны.

Галя садится на диван, смотрит на Рустама.

Галя (шепотом). Так и будет, Рустамчик. Я с ней поговорю. Никто нам теперь мешать не будет. Хочешь ночью, хочешь днем – я вся твоя.

Рустам. Если ты их снова сюда возьмешь, я уйду.

Галя обхватывает его руками.

Галя. Да что ты, как я отпущу! (Покрывает поцелуями его лицо.) Ты же у меня один на всем свете. Я же всё для тебя сделаю – только скажи.

Рустам ложится на диван, закинув руки за голову.

Рустам. От тебя молоком пахнет.

Галя (прильнув к нему). Хорошо, да? Хорошо, когда от женщины молоком пахнет. (Целует его голову, треплет волосы.) А сына мы родим, Рустамчик. Умного, красивого. От любви всегда красивые дети. Это мне и врач в роддоме говорила.

Рустам закрывает глаза.

НАТУРА. ДЕНЬ

Сон или мечта Рустама. Звучит протяжная восточная музыка. Снова яркий, наполненный солнцем день – так непохожий на сумеречные весенние деньки в северном городке.

Рустам видит небо, горы. Конь неспешно шагает по горной дороге. Рустам снова видит горное ущелье, мост.

Рустам стоит перед пропастью и смотрит на разрушенный мост.

HAT. РЫНОК. УТРО

Раннее утро. Еще пустой рынок, где торгуют всякой всячиной – продуктами, ширпотребом. Торговцы развозят на тележках свои товары, бросают ящики. Перекрикиваются гортанными голосами – по-русски, по-украински, по-молдавски, на других языках.

Толстая продавщица выставляет у дверей палатки побитые манекены, одетые в яркие кофточки и нарядные платья. Манекены странно выглядят на пустой торговой линии среди грязных ящиков и мусора. Дворник выметает мусор.

Цветочный павильон на рынке, в витрине выставлены розы, гвоздики, лилии, цветы в горшках. Подходит Анна Ивановна, отпирает ключом дверь, входит в павильон. За ней идет Мила, она несет в руках две или три длинные картонные коробки.

ИНТ. ПАВИЛЬОН НА РЫНКЕ. УТРО

Анна Ивановна иМила входят в павильон. Анна Ивановна зажигает свет. Мила бросает коробки на пол.

Анна Ивановна. Ты поаккуратнее.

Мила. Да что с ними будет!

Анна Ивановна. Как что будет? Товар нежный.

Анна Ивановна и Мила начинают вынимать из коробок цветы; Мила отбирает свежие цветы и ставит их в ведра с водой, а подвядшие бросает на пол.

(Подбирая цветы с пола.) Ну что ты бросаешь? Не ты за них платила…

Мила. А куда такие? Всё, завяли.

Анна Ивановна. Подрежем и букеты сделаем в фольге. Букеты хорошо берут.

Мила. На похороны, разве что.

Анна Ивановна и Мила молча разбирают цветы.

Анна Ивановна. Ну что ты эти лилии бросаешь? Они еще хорошие.

Мила злится. Бросает работу.

Мила. Сами делайте тогда!

Анна Ивановна качает головой. Разбирает цветы. Мила встала в дверях, курит. Оборачивается.

Я пойду, по рынку пройдусь. Пока народу нет.

Анна Ивановна оставляет работу. Смотрит на Милу. Она уже всё знает.

Анна Ивановна. Знаешь, что я думаю? Зря ты к нам вернулась, Людмила. У нас город маленький, ничего не скрыть.

Мила. А я ничего и не скрываю.

Мила уходит, Анна Ивановна с укоризной смотрит ей вслед.

ИНТ. КОМНАТКА ЗА МАГАЗИНОМ. УТРО

Подсобное помещение на рынке. Раннее утро. Рустам в грязном белом халате на голое тело, с закатанными рукавами, рубит баранью тушу. Входит Мила.

Рустам (продолжая рубить). Говорил, не приходи сюда.

Мила смотрит, как он работает, как двигаются под халатом его мышцы. Смотрит на куски мяса, которые он сбрасывает в пластиковый лоток.

Мила (сусмешкой). И что теперь? Прошла любовь?

Рустам молчит, рубит мясо.

(Со злостью.) Да очень ты мне был нужен! Побаловались, да и всё! Меня, вон, Марат в ресторан позвал.

Рустам (после паузы). Правильно говорят – нельзя остановить горную лавину, быструю реку и болтовню ревнивой женщины.

Мила. Я ревную?! К кому – к Гальке? (Презрительно морщится.) Да у меня такие были мужики, твоей Гальке во сне не снилось! Плевала я на твою Гальку. Мне стоит только мизинцем шевельнуть, за мной тут любой побежит. На коленях ползать будет!

Рустам молча рубит мясо. Мила дрожащими руками достает сигарету. Рустам останавливается, смотрит на Милу. Она пытается закурить, кусая губы, зажигалка всё время гаснет. Видно, что она готова расплакаться от обиды.

Рустам (после паузы). Мне земляк ключи от гаража дал. Машину разбил, гараж пустой. Воровать нечего.

Мила улыбается сквозь слезы, смотрит на Рустама.

Мила. Это хорошо, когда нечего воровать. А я тебя своровала, теперь не рада.

Мила всё же закуривает, снова напускает на себя смелость. Поправляет волосы.

Там хоть диванчик какой-нибудь есть, в этом гараже?

Рустам. Есть. Вечером приходи.

Мила. А что, приду. Видишь, на какие жертвы я готова для тебя.

Рустам (усмехается). Ты думаешь, это жертва?

Мила тянется его поцеловать напоследок, Рустам отстраняется.

Мила уходит. Рустам продолжает спокойно, механически рубить мясо. Этот человек как будто не способен испытывать эмоции.

HAT. ДВОР ПЕРЕД ДОМОМ МАТЕРИ. ДЕНЬ

Всё та же ранняя весна. Двор перед домом матери. Карусели, в песочнице брошены детские игрушки – совок, ведерко. В доме горят окна. Мила, принаряженная, накрашенная, выходит из дома. В руках у нее сумка.

Мила оглядывается – на детской карусели сидит, покачиваясь, Сергуня. Окликает Милу.

Сергуня. Здорово, соседка!

Мила. Здравствуй.

Пробормотав приветствие, Мила торопливо проходит мимо. Она торопится в гараж, на свидание с Рустамом. Но Сергуня догоняет ее, идет рядом. Заглядывает в лицо.

Сергуня. Я слышал, на работу устроилась? На рынок?

Мила. Тебе что за дело?

Сергуня. Да вот думаю… Что твой спонсор, с которым ты жила? Обратно-то не зовет?

Мила начинает злиться. Она останавливается, смотрит в лицо Сергуне.

Мила. Да пошел ты.

Сергуня. А пойдем за компанию? С тобой хоть куда!

Мила торопливо идет дальше, Сергуня снова догоняет ее, преграждает ей дорогу.

Чего такая злая-то?

Мила отмахивается от него, как от надоевшей мухи.

Мила. Отвали.

Мила идет дальше, Сергуня снова догоняет ее.

Сергуня. Ты мне только на один вопрос ответь, красавица. Чего вас, баб, к этим черным тянет? Что у них там, в штанах, сокровище какое? Может, я тебя не хуже ублажить сумею? Ты проверь!..

Мила (грубо). Захлопни варежку, понял?

Сергуня. Вот это по-нашему. Нравишься ты мне, Милка! Своя в доску!

Мила. Ну и вали, пока не получил.

Мила торопливо идет в сторону гаражей, Сергуня с усмешкой смотрит ей вслед.

ИНТ. ГАРАЖ. ВЕЧЕР

Пустой гараж – в углу несколько старых покрышек, автомобильные запчасти. Греет воздух трамвайная печка, от нее тянется провод к розетке.

В другом углу – покосившийся журнальный столик. На нем – тарелки с закусками, блюдо с виноградом, бутылка вина, красивые бокалы. Сразу понятно, что эти вещи Мила принесла с собой.

На продавленном диванчике лежат Рустам и Мила, накрывшись свежей простыней, которую тоже принесла Мила. Рустам лежит в привычной позе, закинув руки за голову, Мила гладит Рустама по груди.

Мила. У тебя много было женщин? (Пауза.) Сколько – двадцать, тридцать?

Рустам молчит. Мила усмехается про себя.

И почему ты выбрал из них мою сестру? Неужели правда из-за прописки?

Рустам отвечает после паузы.

Рустам. Она хорошая жена. С ней спокойно.

Мила (обижается). А со мной, что – плохо? Ты меня любишь хоть капельку?

Рустам. Тоже хорошо.

Мила (обиженно). Ты меня любишь хоть капельку?

Рустам молчит. Гладит ее по голове. Мила жмурится от удовольствия.

Рустам. Идти надо.

Рустам поднимается, он голый. Он надевает джинсы. Мила смотрит на него, любуясь его сильным красивым телом.

Мила. Красивый ты мужик. В Москве мог бы хорошо устроиться…

Рустам (неожиданно). Мой отец был самый красивый мужчина в нашей местности.

Рустам надевает футболку, джемпер. Мила тоже начинает одеваться, зябко поеживаясь. В гараже холодно. Надевает платье через голову, говорит из-под платья.

Мила. А где твои родители живут? Ты бы хоть рассказал.

Рустам. Никто не живет. Я один.

Мила Умерли, что ли?

Мила достает расческу, расчесывает волосы. Рустам молча выключает из розетки печку. Надевает куртку.

(Продолжая расчесываться.) Ну ладно, не хочешь – не говори…

Рустам (стоя к ней спиной). Они на базар поехали. Брат жениться хотел. Взрыв был.

Он говорит таким голосом, что Мила невольно останавливается, замирает. Смотрит на его спину.

Мила (после паузы, тихо). И что? Все погибли?

Рустам. Да. Брат за рулем был.

Рустам подходит к столику, неожиданно наливает себе вина. Пьет. Мила встает, обнимает его сзади, прижимается к спине щекой.

Мила. Знаешь, ты не вспоминай об этом… Забудь и всё. Как будто это не с тобой было. Я еще в детстве поняла – в жизни нет справедливости. Пока мы живые, нужно жить по полной программе, в свое удовольствие. А всю эту мораль придумали старики, у которых уже сил нету, чтобы грешить…

Рустам отстраняет ее, поворачивается. Мила смотрит на него.

Рустам. Собирайся. Пора.

Мила торопливо собирает в пакет закуски и виноград.

HAT. ГЛИНЯНЫЙ КАРЬЕР. ДЕНЬ

У карьера появилось больше спецтехники.

На дне строительного котлована стоит вода. Ходят по краю рабочие. Большая машина забивает сваи.

Экскаватор копает глину, отваливает в кузов самосвала. Тяжелая, грязная, обыденная работа. Работа, без которой не будет построен дом, город, страна.

ИНТ. КВАРТИРА ГАЛИ. ДЕНЬ

Тесная квартирка Гали. В кроватке спит девочка. Мать у стола гладит детские распашонки и пеленки.

Галя и Соседка сидят с другой стороны стола. Соседка раскладывает карты, Галя жадно смотрит в карты, ожидая для себя спасительного или рокового приговора.

Соседка. Ну что тебе сказать? Карта хорошая, веселая. Вот он, муж твой, бубновый король. К тебе повернулся. Значит, о тебе его мысли. Деньги будут через его раннюю дорогу – на работу, понятно. Много у него работы и хлопоты казенные. Видно, документы оформляет. Вот здесь пика какая-то затесалась, сейчас я семь карт вытащу, посмотрим, к чему эта пика.

Мать (раздраженно). Вам утюг надо новый купить, Галя, этот искрит. Сейчас много дешевых утюгов хороших, сходи да купи.

Галя (отмахивается). Да куплю, мама, я всё забываю.

Соседка. А пика-то к даме. Берегись, девка, завистница явилась. Смотри, как бы не завел себе кралю.

Галя. Я об этом всё время думаю, тетя Шура. Аж сердце болит.

Соседка. А что? Чувствуешь – есть у него кто-то?

Мать бросает утюг, раздраженно обращается к Соседке.

Мать. Хватит тебе, Шура, не накручивай девку!

Соседка (оправдывается). Да что я? Это карты говорят.

Мать. Ну тебя совсем с твоими картами!

Мать складывает пеленки, выдергивает из розетки утюг, идет к шкафу, хлопает дверцами.

Видно, ей хочется высказать всё, что накопилось на душе.

А ты, Галина, детей от меня забери! Я работаю, Мила работает, нам некогда. И тебе будет чем заняться вместо гаданий.

Галя. Я еще слабая, мама! Подожди еще хоть месяц.

Мать (с укоризной). Они по тебе скучают, всё спрашивают – когда домой. У меня тоже сердце не каменное!

Галя (отмахиваясь). Ну, я зайду завтра.

Соседка тасует карты, поглядывает на Галю. Ей не хочется вступать в конфликт, но не хочется и уходить. Любопытно, чем кончится ссора.

Соседка. Да… Чего-то твой муженек-то поздненько сегодня.

Мать. А тебе, Шура, до всего дело есть!

Галя. Ладно, мама, у нас свой разговор. Далыне-то разложите, тетя Шура. Чем всё кончится?

Соседка. Ну, давай поглядим. У меня карты никогда не врут. Разгадать иногда трудно, это бывает.

Соседка раскладывает карты, Мать громко хлопает дверцей шкафа, идет к дверям. Просыпается девочка, кряхтит в своей кроватке.

ИНТ. ПАВИЛЬОН НА РЫНКЕ. ВЕЧЕР

Цветочный павильон на рынке. Мила сидит посреди цветов, курит, прихлебывает чай из кружки. Анна Ивановна составляет букеты из «второсортицы». Подрезает стебли цветов, подбирает один к другому. Входит Сергуня.

Сергуня (оглядывается). Продай цветочков, красавица.

Мила (равнодушно). Каких тебе?

Сергуня. А вон тот букет. Сколько стоит?

Мила (пьет чай). Там написано.

Сергуня. А хочешь, Милка, научу тебя правильно чай заваривать?

Анна Ивановна усмехается, но на всякий случай прислушивается к рецепту.

Значит, берешь заварничек, моешь ключевой водой… потом ошпариваешь кипяточком.

Мила смотрит на Сергуню с нескрываемым презрением. Она не верит, что он может сказать хоть что-то стоящее.

Засыпаешь ложку черного, ложку зеленого и ложку брусничного листа. Заливаешь кипятком с ключевой воды и – в полотенце.

Анна Ивановна усмехается, продолжая перебирать цветы.

Как заварится, берешь фарфоровую чашку… аромат стоит… Моя ж ты мама! Делаешь ты, значит, три глотка… (Смеется.) А потом выливаешь всё это дело на-хрен и накатываешь себе стакан водки. Вот это благодать!

Сергуня смеется, Мила фыркает, отворачивается с презрением. Входит Мать с сумками.

Мать. Мила, я у вас сумки оставлю. Пришла ребятам тетрадки купить. А набрала картошки да овощей. Спина чего-то заболела.

Анна Ивановна. Добрый вечер.

Мать. Добрый вечер, Анна Ивановна. Придешь за одним, а надо всего… Мальчишки растут, им питаться надо хорошо. (Обращается к Миле.) Как думаешь, если Рустама попросить… принесет он сумки?