Текст книги "На вторых ролях, или Экзамен по спасению принцессы (СИ)"

Автор книги: Ольга Пашнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава вторая, в которой Сельма переезжает в Империю

– Пожалуйста! Пожалуйста! Мама, ну, пожалуйста! – я ходила за ней хвостиком, монотонно бубня эти слова.

Она в очередной раз закатила глаза.

– Элвин, это незаконно!

– Мам, но ты не видела, как они живут! Это ужасно.

Взгляд ее смягчился.

– Я знаю, родная. Но ничего поделать не могу. Это не территория Империи, здесь у меня нет власти. Именно поэтому мы приезжаем сюда инкогнито.

– Она такая хорошая! И одинокая! – я в отчаянии упала на диван.

– Элвин, это незаконно, я еще раз тебе повторяю. Это преступление!

– Неужели ничего нельзя сделать?

Мама села рядом и ласково погладила меня по волосам.

– Нет, Элвин. Нельзя. Если хочешь, будем помогать Сельме деньгами, или продуктами. Если она возьмет, конечно. Но забрать ее с собой мы не имеем права.

– Тар? – я перевела взгляд на телохранителя, который вообще изображал из себя статую и тихонько читал какую-то брошюру.

– Твоя мать права, Элвин. Мы не сможем увезти Сельму и не нажить проблем.

– Отвратительный мир, – пробурчала я. – Очень отвратительный.

Мама рассмеялась.

– В моей молодости мир был еще более отвратительным, детка.

Я хмыкнула.

– В молодости, – передразнила я ее. – Она была не так уж и давно. Папа говорит, что ты так и осталась девочкой-студенткой.

Лицо мамы приобрело удивленное выражение.

– Он так сказал? Интересно… Что ж, в свою очередь могу тебе сказать, что твой отец так и остался моим преподавателем. И до сих пор не может понять, что мы не в университете.

Тар фыркнул из своего угла. Я знала, что мамин телохранитель учился с ней в Риверском. Он мог занимать куда более солидную должность, но предпочитал защищать маму и меня, что не могло не радовать папу. Он частенько говорил, что Тар – один из лучших боевых магов Империи. Правда, я думаю, папа просто выпендривался, ведь Тар был его учеником.

– Демон! – я выругалась, за что мама наградила меня возмущенным взглядом.

– Элвин, это не конец света. Ты хочешь помочь новой подруге, я понимаю. Но она не умирает, и не нуждается в лечении. Мы поможем им всем, чем сможем. Но твой дядя не воспримет хорошо то, что ты собираешься нарушить закон.

– Я знаю. Просто…когда я ночевала у Сельмы, я видела контракт. Ей принес его местный староста. Говорят, он хозяин борделя. Сельме семнадцать, она еще не может работать, а школу уже закончила. Мать трудится на фабрике и почти не получает жалование. Они едят одну похлебку. И этот…староста, как я поняла, предлагает ей работу.

– В борделе? – уточнила мама.

– Ты бы видела этот контракт, – меня передернуло при воспоминании о пачке листов, лежащей на столе у Сельмы. – Рабство какое-то. Все услуги перечислены, расценки стоят. Ей гроши платить будут! Да и ужас там написан. Условие: нельзя портить ее уши и хвост, остальное – хоть что делай. Я даже перечислить ЭТО не смогу. Мерзко. Мне кажется, он ей угрожал.

– Дела, – протянула мама. – Тар, что скажешь?

– Вполне вероятно, – пожал плечами мужчина. – Даже в Империи есть подобные места, с ними чрезвычайно трудно бороться.

– Но ведь пока она не подписала контракт, она свободна, так?

– Видишь ли, Дейна… Она его подпишет.

Мама нахмурилась.

– С чего ты взял? Элвин сказала, Сельма – хорошая девчонка. Вряд ли какая нужда заставит ее торговать собой. Да и мы поможем…

– Я немного знаю методы этих ребят. Если девушка невинна…они ее умыкнут, проверят и продадут на ночь какому-нибудь любителю свеженького. Если нет…то просто порезвятся пару дней, не давая еды, воды и прочих прелестей. После такого обычно все подписывают не то, что контракт, приказ на собственную казнь. Так что, если этот староста крепко взялся за Сельму, ей одна дорога. Я могу, конечно, переговорить с ним, но толку будет мало. Можем сделать хуже Сельме, или ее маме.

Я поежилась после его слов. Выглядело…жутко. В такие моменты я переставала огорчаться из-за принадлежности к императорскому роду. С принцессой не может случиться ничего подобного.

– Значит, дела плохи, – мама вздохнула. – Мы можем что-нибудь сделать?

Я умоляюще посмотрела сначала на Тара, потом на маму.

– Пожалуйста! Давайте ей поможем! Я…я буду хорошо себя вести! Пакостить не буду. И даже…ладно, я поступлю к отцу.

– Что-что? – мама сделала вид, что не расслышала. – Ты поступишь в Риверский? На факультет отца? И оставишь глупую мечту стать певицей?

– Да, я поступлю в Риверский, – приходилось идти на уступки. – Если мы поможем Сельме. Но петь не перестану.

– Тар? – усмехнулась мама.

– Это выгодная сделка, Сормат. Соглашайся, – кивнул мужчина.

– И что мы сможем сделать? – спросила мама. – Действительно сможем их увезти?

– В том, что сможем, никто и не сомневается, – усмехнулся Тар. – Только это незаконно. Сложно. Опасно.

– Понятно. Элвин, я ловлю тебя на слове, поняла?

– Конечно, – я быстро обняла маму.

Разумеется, я знала, что она помогла бы Сельме и без моего обещания. Но ведь мне нужно было куда-то поступать. И пусть последние два года я старательно избегала вопроса о Риверском Магическом Университете, я знала, что буду там учиться. А так получился приятный обеим сторонам компромисс.

– Ладно, Тар. И как мы будем спасать эту Сельму?

– Дай мне часов десять, принцесса. Я придумаю.

Мне стало так спокойно. Эти двое точно что-нибудь придумают. Я знала, на что способна мама, я читала ее книгу, которая хранилась в отдельной комнате.

Мне было пятнадцать. И было очень любопытно, что же такое лежит там, за стеклом, в шкафу.

– Мам, о чем она? – спросила я, указав на книгу, когда мы в очередной раз занимались каллиграфией в музее.

– О нашем прошлом, – мама как-то странно улыбнулась. – Обо мне немного.

– А почему за стеклом? – удивилась я.

У нас была огромная библиотека, в ней хранились самые разные книги, даже оставшиеся в единственном экземпляре. А эта с виду невзрачная книга в кожаной обложке хранилась за стеклом, в глубине замка.

– Она…очень ценная. И она должна во что бы то ни стало уцелеть. Есть много копий этой книги. Хочешь прочесть?

Я кивнула.

Мама, щелкнув пальцами, вложила небольшой ключик в мою руку.

– Читай.

– И все? – удивилась я. – Не станешь следить?

– Нет, конечно, нет. Но буду рада, если ты что-нибудь скажешь, как прочтешь.

Два дня я убила на книгу. Два дня почти не выходила из комнаты, читая сначала историю Мадлен, потом – историю Дейнатары.

«Совсем недавно наш мир был другим. Теперь уж и следа не осталось ни от Облачного Храма, ни от Старейшин. А когда-то мы искренне верили, что волю Богов осуществляют именно они, Старейшины. И каждая женщина, чей ребенок имел ценность для Империи, на утро после свадьбы с ужасом и волнением ждала пророчества, которое должно было определить ее судьбу. В пророчестве – либо предсказанные здоровые дети, либо смерть. Белый лист – жертва Богам. Черный – медленное угасание от проклятия. И не приведите Боги завести детей кроме того числа, что предначертано. Мы верили, что эти дети умирают от проклятия. Я была таким ребенком. И моя дочь Элвин – тоже.

Но рано или поздно, эпоха меняется, а на смену ей приходят другие убеждения и другие проблемы. Старейшины свергнуты. Империя оправляется после гражданской войны. А я записываю и историю Мадлен, с которой все началось, и свою историю. Но главное – я описываю Его историю. Историю человека, который шел несколько столетий к тому, чтобы дать таким, как я, шанс жить».

– Это его портрет висит в холле, да? – спросила я потом маму, глядя на спокойного молодого мужчину.

– Да. Это принц Фар.

– Наш предок? – уточнила я.

– Нет, не совсем. У него не было детей…официально. Он не оставил наследников и трон перешел к брату императрицы. Такое иногда бывает: кровь меняется.

– Я впечатлена книгой. Ты действительно помнишь то время, когда была Мадлен?

– Нет, – рассмеялась мама. – Не помню. Только то, что прочла в ее дневнике. Мы не помним своих прошлых жизней. Иногда это хорошо. Даже, я бы сказала, это всегда хорошо.

– Не понимаю…

– Не нужно. Подрастешь, поймешь. Для вас эта книжка – красивая история о перерождении, о любви, о войне, которую вел К…Фар. Для меня это – воспоминания о том, что происходило со мной давным-давно. Возможно, и ты сможешь написать о себе такую книгу. И надеюсь, она будет очень и очень счастливой. Хотя…счастливые не пишут книг, верно?

Мама обняла меня.

– Мне очень повезло, что ты родилась, Элвин. Я часто ругаю тебя, злюсь, но ты – желанный и единственный ребенок. Я хочу, чтобы ты знала, кто дал тебе возможностьжить. Он действительно спас если не Империю, то нас с тобой точно.

– И так глупо погиб, – буркнула я.

– Ох, Элвин, – мама взяла меня за руку и повела прочь от портрета. – Наверное, когда живешь несколько сотен лет, смерть становится не такой уж страшной. Иди спать. Скоро начнется учебный год. Нужно входить в режим.

Но у меня еще оставался последний вопрос.

– Мам, а почему ты не написала, как его звали? Он ведь не звался Фаром, верно? Почему в книге нет его имени?

Она улыбнулась так, как могла улыбаться только моя мама. Будто знала что-то, что не могла рассказать мне.

– Когда-нибудь ты узнаешь, как его зовут. Но не сейчас.

– Почему? – надулась я.

– Доверься мне.

Она ушла, оставив меня стоять в растерянности у дверей спальни. Тогда я не знала, что пойму смысл сказанного много позже.

* * *

Я долго не могла уснуть. Ворочалась, мучаясь от совсем не свойственной этому лету жары, перекладывала подушки с места на место, стаканами пила воду, но, хотя и хотела спать так, что слипались глаза, не могла полностью расслабиться. Была виной тому Сельма и ее ситуация, или то была просто одна из тех ночей, когда сон не идет, я не знала. Но темнота, сгустившаяся вокруг пугала.

У бабушки с дедушкой в доме не было ночников, как во дворце, а попросить я не решалась. Мама верила, что мои кошмары закончились давным-давно, и я перестала бояться темноты. На деле же кошмары не закончились. Страшные сны плавно превратились в реальность.

Я укрылась одеялом с головой, но гнетущее чувство не прошло. Я почти чувствовала, что в комнате кто-то есть, и сосредоточилась лишь на одном желании: дотянуть до рассвета. Чем бы это ни было, оно всегда уходило с первыми лучами солнца.

– Элвин, – донеслось из угла.

Я зажала ушли руками и зажмурилась, делая вид, что сплю.

– Элвин, – половицы заскрипели.

Оно подходило ближе.

– Давай играть.

– Пошло к демонам! – прошептала я, чертя в воздухе оберег.

Раздалось тихое хихиканье, но существо перестало приближаться. Оно уже слабо боялось оберегов, но пока не могло преодолеть магию.

Оно приходило уже год. Сначала исчезало, едва я поднимала голову, или шевелилась. Потом – едва шептала защитное слово. Потом – когда начала чертить оберег. Именно перед тем, как я догадалась до оберега, я получила царапину. Когда оно ухватило меня, я успела разглядеть в лунном свете костлявую почерневшую руку с отвратительными острыми когтями. Потом магия заставила это уйти.

Разумеется, я говорила маме. Верить она перестала через неделю, когда не увидела ничего сверхъестественного в моей комнате ночью. А методы обнаружения посторонних предметов и существ у нее очень действенные. Впрочем, она отдала много денег лекарю, который должен был вылечить меня от кошмаров. И тот честно отработал полученное жалование, но вот от кошмаров меня не избавил по одной-единственной причине.

Это были не кошмары.

И что-то знакомое было в этом голосе. В этой интонации. Но я никак не могла вспомнить, что именно…

* * *

Сельма с мамой пришли, как и договаривались, к обеду. Мама Сельмы была худощавой светловолосой женщиной, с болезненным цветом лица. Она была явно уставшей, но приветливо улыбнулась и мне, и маме.

– Здравствуйте, – произнесла мама. – Я рада, что вы смогли прийти. Элвин много говорила о вашей дочери.

– Как и Сельма, – сдержанно улыбнулась женщина. – Меня зовут Валда.

– Дейна, – представилась мама. – К сожалению, мои родители не смогли присоединиться. У них лекарский дом и…

– О, я знаю госпожу и господина Сормат. Они удивительные люди, благодаря их усилиям у нас появились лекари, и мы болеем не так сильно.

– Одна из многих причин, почему родители живут здесь, – усмехнулась мама. – И почему мы с Элвин приезжаем к ним в гости. Проходите.

Мы уселись в гостиной, за большим круглым столом. На обед мама приготовила все, что я любила: овощные салаты, запеканку из картофеля, вишневый пудинг без сахара и свежевыжатый сок.

– Прошу, угощайтесь. Вот здесь запеченная курица. Не так много, как хотелось бы: Элвин не ест мясо, да и родители не поклонники. Поэтому по большей части мы едим овощи. Сельма, у тебя ни на что нет аллергии?

– Нет, – Сельма покраснела и опустила глаза. – С-спасибо.

– У Элвин аллергия, – пояснила мама. – Уж сколько мы мучились, не представляете.

– Сельма мало болеет, – задумчиво произнесла Валда. – За это я благодарю Богов. Хоть ваши родители и создали лекарский дом, постоянно болеющий ребенок – это тяжело здесь.

– Понимаю. Вообще-то они портные. Но, переехав сюда, они не смогли найти работу. Конкуренции с фабрикой не протянули. Пришлось думать, как быть.

Некоторое время мы молчали, поглощенные обедом. Я подмигнула Сельме, накладывая в ее тарелку пудинг.

– Валда, – начала мама, – Элвин очень нравится ваша дочь.

– Я рада, что у нее появился друг, – улыбнулась женщина. – Она очень одинока.

– Мам! – Сельма покраснела еще больше.

– Я хотела бы сделать вам одно предложение, – сказала мама и я навострила уши. – Очень серьезное предложение. Пообещайте мне, что тщательно его обдумаете.

Сельма бросила на меня удивленный взгляд, и я кивнула, давая понять, что все нормально.

– Элвин, принеси чай, – скомандовала мама.

Я отправилась в кухню.

Когда вернулась, мама уже что-то говорила нахмурившейся Валде и удивленной Сельме.

– Я все понимаю, леди Сормат, но не могу ничего сделать. Того, что мне платят на фабрике хватает разве что на еду и налоги. Мне никак не выучить Сельму в университете. Я даже не знаю, есть ли у нее способности: я ей приемная, а территория вне Империи свободна от магии.

– Я знаю, – невозмутимо кивнула мама, принимая из моих рук чашку. – И поэтому хочу предложить свою помощь.

– Помощь? – Валда невесело усмехнулась. – Леди Сормат, у меня нет права на возвращение в Империю.

– Права нет, – подтвердила мама. – Есть возможность. Незаконно.

Воцарилось молчание. Только тиканье настенных часов нарушало эту тишину.

– Я сразу предупреждаю, что способ этот предусматривает даже не обход законов…их прямое нарушение. Однако мне известно о предложении, которое Сельме сделала господин Анткорт. И мне не хочется давать ему шанс заполучить вашу дочь. Просто потому что я ненавижу таких людей. Я не в силах развалить его бизнес, хотя и подумаю, что можно сделать, но я в силах забрать вас и вашу дочь в Империю. Подальше от опасности торговать собой и голодать.

И Валда, и Сельма сидели, словно громом пораженные.

– Забрать? Нас? – наконец пролепетала Сельма. – Как?!

– Ты ведь знаешь, кто я, да, Сельма? – спросила мама. – Меня зовут Дейнатара. Я действительно могу увезти вас и поселить во дворце. Разумеется, придется это скрыть, но…мне кажется, это лучше, чем то, что есть здесь.

По реакции Валды я поняла, что Сельма сдержала слово и не раскрыла мою тайну.

– О, нет, – предупредительно подняла руку мама. – Не надо пугаться. Я действительно хочу вам помочь. Или вас что-то держит здесь?

Мама Сельмы молча покачала головой.

– Как мы будем жить в Империи? – спросила она. – Незаконно. Без…без какой-либо надежды на работу.

– Документы мы вам сделаем. Когда…когда Император поймет, что все уже сделано, он не станет сильно на меня ругаться. Он хороший. Работу…работу я могу вам предложить в замке.

Они неуверенно улыбнулись друг другу.

– Я тоже хочу работать, – подала голос Сельма. – Я знаю, что не много могу. Но раз уж мы незаконно едем в Империю, я могу…неофициально работать у вас. В качестве оплаты за проживание.

Мама с сомнением на нее посмотрела.

– Видишь ли, Сельма, я хотела предложить твоей маме работать портнихой. Во дворце всегда ценятся швеи. А ты…тебе нужно выучиться.

– Мы не знаем, есть ли у меня магия, – тихо возразила подруга. – Если нет…я могла бы работать на кухне. Или помогать маме.

– Хорошо, – вздохнула мама. – Я понимаю вас. Если захочешь, будешь няней. У моего брата двое маленьких детей, нам бы пригодился человек, который смог бы играть с ними и гулять.

Сельма улыбнулась и я поняла, что все решено: она едет с нами.

– Значит, вы согласны? – уточнила мама.

Валда и Сельма переглянулись.

– Согласны, – вздохнула женщина. – Здесь у нее нет будущего. Возможно, в Империи Сельма сможет добиться чего-то большего.

– Тогда давайте обговорим план. Мой друг кое-что придумал. Валда, идемте в гостиную. А вы, девочки, идите к Элвин. Сельма, тебе нужно забирать какие-то вещи? Не одежду, а что-нибудь для учебы или увлечения?

Сельма, опустив глаза, покачала головой.

– Тогда, – мама оглядела нас, – Элвин, подбери подруге походную одежду. И какой-нибудь платок…шляпку…уши нужно закрыть. На всякий случай.

– А хвост? – спросила Сельма и будто в подтверждение своих слов помахала озвученной конечностью.

– Тут еще и хвост, – хмыкнула мама. – Ты верхом когда-нибудь ездила?

– Нет.

– Тогда потренируешься вечером. Куда хвост девать, ума не приложу…Неудобно же.

– Мы что-нибудь придумаем, – хмыкнула я.

Занятную подружку я себе нашла. Хвостатую, ушастую и жутко стеснительную.

Я схватила Сельму за руку и потащила наверх.

– Идем!

Комната, которую раз за разом предоставляли мне дедушка с бабушкой, находилась на чердаке. Она была маленькой и очень светлой в дневные часы. Через огромное, на всю стену окно был виден лес и озеро вдалеке. Огромная яблоня росла прямо напротив и ночью доставляла мне много неприятных моментов, когда во время порывов ветра ее ветки стучали в окно.

– Здорово, – пробормотала Сельма, осматривая комнату. – Очень красиво.

– У нас с тобой будут комнаты лучше, – улыбнулась я. – Во дворце. Ты любишь детей?

– Наверное, – пожала плечами девушка. – Мне никогда не позволяли с ними играть. Но с виду они милые.

– Тебе понравятся мои братья и сестры. Со старшими можно ездить на пикники и прогулки. А младшие очень забавные. Скоро у меня день рождения… устроим праздник. Так, посмотрим…для верховой езды тебе понадобятся брюки. Вот, примерь.

Я бросила Сельме свои любимые черные брючки.

– Я не смогу это надеть, – возразила Сельма. – Мне хвост мешается.

– Проблема, – я задумалась. – Ну…нет ничего невозможного. Придут бабушка с дедушкой, попросим их переделать. Они что-нибудь придумают.

Она с сомнением покачала головой, но ничего не сказала.

– Чем ты хочешь заняться? – спросила я. – Есть наборы для рисования, гитара, глина, книжки, головоломки.

– Мне нравятся головоломки, – застенчиво улыбнулась Сельма.

– Пойдет.

Мы уселись на кровать и разложили кучу настольных игр, которые в огромном количестве покупала мама, надеясь, что я перестану вечно пропадать на улице с братьями. Сельма с неподдельным восторгом рассматривала каждую деталь и…теперь все это уже не казалось таким скучным. Действительно, что ли, все зависит от точки зрения?

* * *

– Это Тар, Сельма, – мама представила Сельме телохранителя. – Ты поедешь с ним.

– Это не опасно? – Валда в тревоге закусила губу. – Может, лучше Сельма поедет с вами?

– Нельзя, – в сотый раз повторила мама. – Из Империи выехали двое взрослых и один ребенок. Вернуться должно столько же. Тар перевезет Сельму через границу, не беспокойтесь. Он надежен. Я доверяю ему свою жизнь.

Мне показалось, что это не сильно успокоило Валду. Он сказала:

– Странно все это…неужели нигде не фиксируют, кто именно приехал?

– Незачем, – пожала плечами мама. – Механизм поимки беглых ссыльных работает куда лучше бюрократических и скрупулезных проверок.

– Тогда…

– Ни один из беглых еще не получал поддержку Императорского дома, – мама улыбнулась. – Не беспокойтесь вы так. Все будет хорошо.

– С вашей дочерью ничего не случится, – подал голос Тар. – Я погибну за нее, если понадобится.

– Будем надеяться, до таких крайностей не дойдет, – поморщилась мама. – Все, пора выезжать. Элвин.

Я повернулась к Сельме, которая явно очень волновалась. Мы все-таки приспособили ее хвост, чуть занизив линию талии брюк и спрятав его под длинный плащ. Капюшон скрыл уши.

– Увидимся во дворце, – я подмигнула ей.

– До сих пор не верю, что делаю это, – она закусила бледную губу.

– Все нормально. Помни, что ты сбегаешь от Анткорта.

Это, кажется, придало ей сил, потому что она вполне уверенно подошла к Тару и, ухватившись за его руку, села в седло. Телохранитель устроился сзади, одной рукой придерживая Сельму за талию, а другой беря поводья.

– Увидимся во дворце, Тар, – мама кивнула им, и лошадь сразу же сорвалась с места.

– Он хороший человек, – успокаивающе сказала мама. – Идемте к экипажу. Его уже подали.

Пока мама прощалась с бабушкой и дедушкой, я проверила карманы и рюкзак на предмет забытых или лишних вещей. Уезжать было жалко, тем более, что впереди маячило поступление. Конечно, дочь Кэдерна Элвида поступит куда угодно и как угодно, но не хотелось ударить в грязь лицом перед современной магической молодежью. Все это в совокупности означало, что придется провести пару крайне неприятных деньков за учебниками, разбираясь с теорией магии, этикетом и другими предметами, необходимыми для поступления.

Сидя в карете, я видела, как волнуется Валда за дочь. Но сама я была твердо уверена: с Таром Сельме ничего не грозит. Этот человек был гениален и одновременно опасен. Мне никогда не рассказывали о его прошлом, но маме он служил верно и бескорыстно.

Способ они избрали самый простой. Как уже упоминала мама, на границе, на официальной границе, никого не интересуют имена выезжающих. Достаточно лишь соблюсти формальности списка: количество взрослых и количество детей. Ни пол, ни возраст не имеют значения.

Границы также охраняются слабо. Защитные заклинания такому магу, как Тару взломать – раз плюнуть. Объясняется такая беспечность просто: при ссылке ты теряешь документы, имущество, положение, работу. На запястье ставят клеймо: невидимый знак, который без труда распознает маг при получении документов. Подделки исключены. Империя хорошо защищена от проникновения извне. Бывало, говорят, находились отчаянные, сбежавшие из ссылки. Но стражи империи быстро их ловили. А подчас находили уже окостеневшие тела на территории леса у самой столицы.

Сельме это не грозило. Для того чтобы жить во дворце, не нужно иметь документы. Никто не посмеет ослушаться принцессы и начать интересоваться прошлым новых жителей Империи. А у меня появится подруга. Из тех, что дружат не из-за титула, а искренне. Этого не хватает всем особам императорской крови, но, почему-то, мне особенно. У меня никогда подруг не было, хотя мама почти не ограничивала мои развлечения: и походы в деревню на общие праздники, горки, пикники. И самостоятельные прогулки в компании детей слуг и лордов. Первые обычно смущались и всячески пытались мне угодить, вторые заискивали, надеясь получить поощрение от принцессы или Императора. Особенно Эриф.

Этот паренек добивался если не моей руки, то свидания уж точно. Сын какого-то лорда…с длиннющим списком наград от самого дедушки. До ужаса смазливый товарищ. И на вид, и на слова. Сахарные сопли льются просто рекой в те моменты, когда мы остаемся наедине. К счастью, это происходит достаточно редко, чтобы я могла смеяться над Эрифом, а не раздражаться от его внимания. Мама несколько раз заговаривала о помолвке, но я уходила в глубокую несознанку. И с ужасом ждала момента, когда о моем замужестве захочет поговорить дядя.

– Элвин, – рассмеялась мама, – о чем ты думаешь? У тебя такое лицо…Таракана увидела?

Пришлось сознаться.

– Эрифа вспоминаю. Он обещал приготовить сюрприз к моему возвращению.

– И что тебя так возмущает?

– Пытаюсь придумать, где спрятаться, – я пожала плечами. – Мне кажется, он хочет на мне жениться.

– Хочет?! – хмыкнула мама. – Да если бы у него на лбу была табличка, на ней было бы написано «Хочу в жены принцессу!».

– Дядя же не отдаст меня ему? – я закусила губу, надеясь услышать отрицательный ответ.

Мама снова взялась за книгу, которую читала до этого момента.

– Твой дядя не отдаст тебя никому без моего одобрения. Жить ему еще не надоело.

– А ты?

Мама посмотрела на меня. В ее глазах читалось веселье и…какая-то заинтересованность.

– Нет, Элвин. За Эрифа ты не выйдешь.

Словно камень с души.

– Спасибо. Он противный.

Мама усмехнулась и продолжила чтение.

– Ладно, а другие? – не желала сдаваться я. – Их же много вьется!

– Элвин…девочка моя, – мама посмотрела в окно. – На этом свете, безусловно, есть человек, который возьмет тебя в жены. Который полюбит тебя, которого полюбишь ты. Когда он появится в твоей жизни…тогда я с радостью отдам тебя замуж, организую твою свадьбу и успокою твоего отца. Не торопись, ладно?

– Я и не тороплюсь! – возмутилась я. – Это вы меня хотите сплавить! И в университет, и замуж!

– Это немного не равноценные понятия. Поверь, когда придет время, моего согласия никто и не спросит. И что бы ни случилось, вы все равно встретитесь. В этом мире даже если ты будешь бегать от собственных чувств, они тебя обгонят и дадут в лоб. Так что не беспокойся.

– Я еще ни разу не влюблялась, – пробормотала я. – Совсем.

– Вот и радуйся. Паршивое чувство. Вот я твоего отца люблю. И поэтому терплю его замашки тирана.

– А у меня не тиран будет, – улыбнулась я. – Хороший, добрый. Ласковый. Красивый. И умный. И еще…благородный. И вежливый, вот.

Мама как-то неприлично фыркнула.

– Что?!

– Ничего. Продолжай.

– Он попросит моей руки, как положено, у отца и у тебя, а потом у дяди. И поклянется в вечной любви…

Мама смеялась как-то уж совсем неприлично. Я даже обиделась.

– Ну, что?!

– Прости, родная, – она перестала хохотать, но по-прежнему улыбалась. – Просто…сопоставляю ожидания с возможностями.

– О чем ты? – прищурилась я.

– Не обращай внимания, – она отмахнулась. – Все будет хорошо. Это я знаю точно. Дождешься своего счастья.

– Главное не просрать.

Воцарилась тишина. Валда поперхнулась, а мама, кажется, обалдела.

– Это тебя кто научил?

– Папа, – хмыкнула я.

– Убью, – пообещала мама. – Голыми руками. Нашел, чему принцесс учить.

Я не стала говорить маме, что выражение почерпнула как раз таки не от папы, а от нее.

Мы подъезжали к границе. Мама достала разрешение на выезд, Валда откинулась спинку скамьи и прикрыла глаза. Наверное, боялась выдать себя. Слишком нервничала. Я глянула в сторону леса. Где-то там Тар с Сельмой пересекают границу. А может, они уже в Империи: верхом быстрее, чем в экипаже.

– Все в порядке, леди? – спросил стражник, заглядывая в карету.

– Все хорошо, – улыбнулась мама. – Спасибо. Хотелось бы к утру вернуться в Риверу.

– Если поспешите, то успеете. Приятного пути.

– Спасибо! – хором сказали мы с мамой и двери захлопнулись.

– Вот и все, – произнесла мама, когда экипаж тронулся. – Мы в Империи. Я же говорила, что все будет нормально. Сельма и Тар, наверное, уже ждут нас у храма.

Заброшенный храм, находившийся в часе езды от Границы, был главной достопримечательностью этого района. Именно возле него мы должны были встретиться с Таром и взять Сельму в карету. Весь путь верхом она бы не выдержала.

Но, когда мы приехали к таверне, находящейся неподалеку от развалин, то поняли, что Тар и Сельма не приехали…

Я вылезла из кареты вслед за Валдой и мамой. Холодный утренний воздух согнал сонливость, а мокрая трава заставила поежиться.

– Где они? – спросила я у мамы.

Та покачала головой.

– Не знаю. Задержались…

Валда прижала руки к лицу.

– Ну, успокойтесь, – мама слабо улыбнулась. – Все нормально, они просто задерживаются. Наверное, делали привал, или объезжали что-нибудь. Ведь на их пути могло оказаться озеро, болото – да что угодно! Тар не допустил бы, чтобы с Сельмой что-то случилось.

А мне было не очень хорошо. Это я уговорила маму увезти Сельму. Из-за меня она, если попала в беду, пострадала. Возможно, пострадал Тар… Папа часто говорит мне, что всегда стоит просчитывать любые варианты своих действий. У каждого поступка, будь он даже самым хорошим и добрым, могут быть последствия, влекущие за собой неприятности.

– Элвин, ты тоже не паникуй, – строго сказала мама. – Я очень хорошо знаю Тара. Если они задержались, то скоро приедут. Мы подождем в таверне.

Валда покорно пошла вслед за мамой к дому. Она держала себя в руках, и я была за то очень благодарна. Осуждающий взгляд матери Сельмы пришелся бы некстати. Я и так сжималась при одной только мысли, что их или не пустили через границу, или поймали за ее пределами…

Посетителей в таверне не было: через большое панорамное окно я видела, что зал пуст. Тем лучше: удобно будет наблюдать за дорогой, ожидая появления Сельмы и Тара.

Я оглянулась, прежде чем войти в дом и именно в этот момент из-за поворота показался всадник, в котором, спустя пару секунд, я узнала Тара. Сельма сидела впереди и, кажется, дремала, откинувшись на грудь мужчины.

– Мама! – я сбежала по ступенькам навстречу всадникам.

Тар спешился и помог слезть Сельме.

– Мы волновались, Тар, – спокойно сказала мама.

– Знаю, – кивнул телохранитель. – Пришлось сделать привал на несколько часов. Сельма не может долго находиться в седле, она ведь никогда не ездила верхом.

– Простите, – пробормотала Сельма, которую обнимала Валда.

– Все хорошо, – улыбнулась мама. – Главное, что вы приехали. Все прошло нормально?

– Более чем. Очень странно охраняются границы, я тебе скажу. Пролезть – проще простого.

– Это для тебя, – мама хмыкнула. – Много заклинаний обошел?

– Пару-тройку, – Тар пожал плечами. – Есть хочется. Давайте-ка поедим, прежде чем поедем. Я возьму Элвин. Сельма устала ехать верхом.

– Ура! – я обожала кататься с Таром. – А мы прыгать будем?!

– Будем, – усмехнулся телохранитель. – На наших дорогах без прыжков нельзя.

Мы отправились завтракать. Или обедать…после почти что ночи езды действительно хотелось есть, и не одному Тару. Радушная, но сонная хозяйка принесла нам целую гору аппетитных овощных оладьев и по огромной кружке компота.

– А дома она так не ест, – удивилась мама, наблюдая, как я намазываю сметаной шестой оладушек.

– Ну, так, приключения они всегда способствуют повышению аппетита, – Тар улыбнулся и потрепал меня по голове.

Мне показалось, что я покраснела.

Уже готовясь выезжать, я стояла у лошади Тара, ожидая, когда тот поможет мне сесть, мы с Сельмой обменялись впечатлениями.

– Я рада, что все хорошо. Скоро будем во дворце, тебе он понравится.

– Конечно, – улыбнулась она. – Спасибо тебе, Элвин.