Текст книги "Печать дьявола (СИ)"

– У. Шекспир, «Сон в летнюю ночь»

Пулей пронесясь по ночному коридору, оборотень оказался перед массивной дверью, быстро вставил ключ в прорезь замка и провернул его. Мормо понимал, что у него в распоряжении – считанные секунды, и он сумел ими распорядиться, молнией юркнув в щель дверного проёма и, взмыв вверх, завис под потолком. Негодяй, принявший его образ, зажёг свечи, тщательно запер дверь, встряхнулся, и глаза Мормо чуть не вылезли из орбит.

Перед ним стояла Хелла Митгарт.

Подойдя к окну, она вынула из пола два квадрата паркета и извлекла из открывшегося тайника чёрную шкатулку, окованную медными застёжками. Мормо затаил и без того беззвучное дыхание. Это был ларец Лили. Наглая ворюга перебрала тонкими пальцами блестящие камни и, вдоволь налюбовавшись на них, сложила туда же и свою новую добычу. Затем, захлопнув крышку, спрятала ларец в тайник.

Мормо покинуло лихорадочное возбуждение. Холодная ярость на время подавила острое чувство голода, но сейчас оно проступило вновь. Однако, теперь оно ничуть не тяготило Мормо. Август ощутил в себе задатки подлинного гурмана, который, прежде чем приступить к изысканной трапезе, внюхивается и вчувствуется в утончённые ароматы приготовленных блюд. Это к той чернявой дурочке пришлось бы осторожно присасываться, чтобы, упаси Бог, не переусердствовать. Теперь же можно себе ни в чём не отказывать. Убийца Лили будет уничтожена им без всякой пощады или сожаления. К тому же Мормо заметил на шее Хеллы тёмное пятно. Если осторожно вонзить в него зубы, не придётся ломать голову, как скрыть следы укуса. Это не какие-то там объедки Нергала!! Это был просто пир. Сказочный пир! Трапеза Тримальхиона, Лукуллово застолье!

Он дождётся, когда она уснёт, и основательно поужинает. Или позавтракает. Это неважно. Важно, что тварь, убившая Лили, больше не выйдет из этой комнаты! Уже одно то, что ларец Лили был у Хеллы, говорило, разумеется, о многом, смерть же Эрны с воткнутым с сердце ножом делала эту догадку бесспорной истиной.

Где-то далеко в коридоре послышались чьи-то крики, звуки шагов, и рядом звучно ударил колокол.

Хеллу Митгарт вся эта возня ничуть не обеспокоила. Она появилась из-за ширмы в ядовито-зелёном пеньюаре и легла в постель, укрывшись толстым стёганым одеялом. Мормо решил подождать, пока умолкнет шум в коридоре, а Хелла заснёт. Он понимал, что причина поднявшегося переполоха – обнаруженный Нергалом или кем-то ещё труп Эрны, но ни переполох, ни труп его сейчас не волновали.

В дверь Хеллы громко постучали. Выждав несколько минут, она, поднявшись, открыла дверь, притворившись сонной. На пороге стоял Бенедикт Митгарт.

Хелла зевнула:

– Что там за шум, Бенедикт?

Митгарт опустился в кресло, тоже зевнул и, потянувшись к стоявшей на столе початой бутылке, налил себе вина.

– Убили Эрну Патолс. У тебя нет печенья?

– Есть, – Хелла подошла к буфету, и, открыв коробку печенья, протянула её брату. Методично жуя, Бенедикт сообщил, что труп обнаружил делавший обход замка ночной сторож. Сейчас там куратор, декан, профессора. Всех перебудили.

– Как её убили?

– Как и Лили, ножом. Который час?

– Четверть четвёртого.

– Когда схлынет толпа, пойду к себе, попытаюсь заснуть. – Бенедикт снова зевнул.

– Ты выкупил закладную?

– Да. Ты так и не сказала, откуда взяла деньги.

– А тебе не всё равно, Бенедикт? – Хелла опустилась в кресло напротив брата.

Митгарт не стал отпираться. Две недели назад сестрица неожиданно дала ему огромную сумму для выкупа закладной. Он изумился, но ничего не сказал. Мысли как-то апатично проскальзывали в его голове, не задевая мозга. Даже если б сестрица зарабатывала, продавая себя, его и это не обеспокоило бы. Но только кто ж её купит-то?

Неожиданно Бенедикт задумался всерьёз. Ведь хеллину спальню от трупа Эрны отделяет лишь один коридорный пролёт. Не сестрица ли укокошила Эрну? Но зачем? Чёрт возьми... Ведь Нергал показал, что видел убитую незадолго до полуночи и утверждал, что на её шее было дорогое колье. А на трупе никакого колье нет. Митгарт помолчал, потом спокойно осведомился:

– Это ты убила Эрну и взяла колье?

Хелла подняла глаза на брата и вдруг улыбнулась. Ох, и улыбочка, подумал Бенедикт.

– Я. А что? – Хелла не боялась, что Бенедикт кому-нибудь донесёт, ибо хорошо знала своего братца. Не то, чтобы её распирало желание поделиться с кем-то, но Митгарт все равно рано или поздно задался бы вопросом, откуда она берёт деньги. Брат был естественным союзником, их объединяли кровь, общность целей – и полное равнодушие к способам и средствам их достижения. И братец не обманул её ожиданий. На его лице не дёрнулся ни единый мускул.

Митгарт методично дожевал печенье.

– А что за колье на ней было? Дорогое?

Хелла кивнула.

– Хватит погасить часть выплат по процентам.

Митгарт задумался. Да. Это и вправду всё решало. Но, значит, Лили тоже убита Хеллой? Однако, ловко.

– А как тебе удалось убить Лили? Все терялись в догадках.

– Так же, как и Эрну. Воткнула ей в голову иглу с ядом, ещё тем, бабкиным, помнишь? Минутное дело.

– А нож зачем?

– Взяла на всякий случай, если бы яд не подействовал. Не тащить же его было обратно? Воткнула в неё.

На физиономии Митгарта появилось странное выражение, как у кулинара, отведавшего редкое кушанье и силящегося понять, из каких ингредиентов оно состоит. Наконец он покивал головой.

– Разумно. А почему ты не ограбила Эстель? Это риммоново украшение – тоже не из дешёвых.

– Всему своё время, братец. Просто эти две курицы да Риммон всё время вместе. Ну да, ничего. Дойдёт очередь и до них...

Шум в коридоре между тем стих, и наступившую тишину нарушало только мерное тиканье настенных часов да треск дров в камине. Бенедикт поднялся, зевнув.

– Ладно, пойду к себе, вздремну.

Хелла кивнула и закрыла за ним дверь. Проводив брата, она ещё некоторое время молча сидела у стола. Мысли её текли спокойно и размеренно, и со стороны могло показаться, что она просто бездумно смотрит на каминное пламя.

В Меровинге мисс Митгарт достаточно быстро поняла, что её шансы найти здесь мужа равны нулю. Мужчин отпугивало её уродство, и те наследники знатных родов, которые располагали значительными состояниями, – Нергал, Мормо и Риммон, – явно пренебрегали ею. Фенриц демонстративно отшатывался, Мормо поёживался, Риммон просто не замечал её. Богач Хамал отворачивался и торопился уйти.

...Морис де Невер. Хелла стиснула руки. Невер никогда ни словом, ни жестом ни разу не унизил её. Неизменно галантный и предупредительный, он был воплощением аристократизма и рыцарства. И если бы...если бы...

Девиц на курсе Хелла ненавидела. Но если кокетливая Эстель и её подружка Сибил, хоть и вызывали зависть Хеллы своей красотой, никогда не затрагивали её самолюбие, то Эрна не упускала случая унизить и высмеять её уродство, то и дело повторяя, что очень завидует Хелле. Ведь такое лицо – порука добродетели. Лили же испытывала подлинное наслаждение, когда, сверкая драгоценностями, бросала игривое замечание об уродливых голодранках, пробравшихся в Меровинг. Но всё это было пустяком в сравнении со сказанным ею однажды после вечеринки у Невера. Лили тогда с усмешкой заявила взбешённой Хелле, что мечтать о Морисе да Невере она может с таким же успехом, как жаба – о звезде...

То, что Лили разгадала её тайну, страшно озлобило мисс Митгарт. Всякому терпению приходит конец, а Хелла терпением вовсе и не отличалась. Она почувствовала, как под ногами разверзается бездна, потом чёрная ненависть буквально захлестнула. Своими словами Лили подписала себе смертный приговор, и с того дня не проходило и часа, чтобы Хелла не обдумывала, как свести с ней счёты.

Но, как ни странно, окончательно решиться её заставило совсем другое обстоятельство.

...В тот вечер, зайдя в спальню брата и не застав его, она нашла на его столе распечатанное письмо от поверенного. Смайлз сообщал, что проценты на заем их деда уже пятикратно превысили стоимость имущества. Она давно знала, что семья разорена, и не склонна была ожидать, что её дорогой братец сможет хоть что-то предпринять, чтобы исправить положение. Она достаточно хорошо знала Бенедикта. Старуха Фанни Митгарт, мать её отца, всегда говорила, что её внук – недотёпа, и считала, что лишь от Хеллы будет толк. Ещё девочкой она проявила редкие таланты и в изучении составов редких ядов, и в овладении чарами оборотничества. Последним умением внучки бабка просто восхищалась. Юная Хелла с лёгкостью превращалась в любого хотя бы однажды виденного человека. Правда, облик сохранялся лишь один час, и лишь когда луна была полной, но при известном проворстве этого хватало.

Хелла задумалась. В мозгу что-то яростно взвихрилось и смолкло. В наступившей тишине пред ней предстал кристальный замысел преступления. Но месть Лили уже играла в нём совсем не главную роль. Ограбить эту потаскуху до нитки и немедленно выкупить закладную. Потом избавиться от всех этих красоток, кокетничающих с Невером и строящих ему глазки. Их побрякушек хватит, чтобы погасить проценты. Потом... Морис де Невер...впрочем, об этом она пока не думала. План, созревший и продуманный, предполагал необходимость остаться наедине с Лили всего на несколько минут. А приблизившееся полнолуние и вовсе всё упростило

Вернувшийся под утро с ночной оргии в Зале Тайн братец был встречен ею на пороге. В полуодурманенном состоянии Бенедикт поведал о прошедшей Чёрной Мессе. Хеллу интересовало только одно: все ли участники полночного шабаша пребывают в таком же состоянии, как и Бенедикт? Если да, всё становилось ещё проще.

Полнолуние влило в неё чёрную мощь. Приготовления заняли считанные минуты. Оставив погрузившегося в глубокий сон Бенедикта в его спальне, она с ножом и отравленной шпилькой пробралась по коридору в гостиную Лили, Эстель и Сибил. Её разочарованию не было предела: жертвы там не было. Дверь в спальню Лили была заперта. Впрочем, унывала Хелла недолго. Вспомнив рассказ Бенедикта, она прошмыгнула через коридорный пролёт и ряд рекреаций и оказалась у апартаментов Нергала. Прислушалась. Из-за двери доносился богатырский храп. Нет. Она подобралась к двери Мормо и снова прислушалась. Тишина. Она надавила на дверь. Заперто на засов. Заглянув через замочную скважину внутрь, она увидела раскинутое на кресле пальто Лили и её берет со страусовым пером. Чёрт возьми!

Воскресный день наступал медленно и лениво. Часы Меровинга пробили девять. Спрятавшись за зелёными кустами самшита, Хелла проводила глазами Эстель и Сибил, которые в сопровождении Риммона вышли из замка. В течение следующего часа глаза её были прикованы к двери, ведущей в апартаменты Мормо. Она лихорадочно размышляла. Чей облик не испугает Лили? Мормо и Нергала она подпустит ближе всего, но оба слишком заметны. Братца подставлять глупо. Он ещё пригодится. Виллигут? Нелепо. Хелла давно разобралась в склонностях Генриха и презирала его.

Впрочем, о чём тут думать – Мисси, служанка Лили! Кто замечает вечно снующих то там, то тут слуг? Прекрасная идея.

Между тем дверь спальни Мормо отворилась и на пороге появилась Лили. Мисси сделала книксен и поспешила помочь госпоже. Лили ещё не пришла в себя. Пошатываясь, она оперлась на её руку и пошла по коридору. Хелла постаралась повести её кружным путём и, заведя под ветви вязов около статуи Помоны, усадила на скамью. Вынув из чехольчика для зубочистки приготовленную шпильку с ядом, хладнокровно вонзила её в голову мерзкой потаскухи. Наслаждение, испытанное при этом, намного превзошло все её прошлые жизненные ощущения. Лили была уже мертва, когда Хелла, вынув из кармана нож, с удвоенной злобой и ликующей радостью воткнула его в сердце рыжей твари. Это было блаженство.

Но его пароксизм не заставил её забыть о главном. Обыскав карманы покойной, Хелла извлекла из одного из них ключи от спальни. Руками, нервно дрожащими от чувства, близкого к сладострастию, она осторожно стянула с пальцев Лили перстни, вытащила из её ушей серьги и бережно расстегнула бриллиантовое колье.

Тенью промелькнув мимо кустов к корпусу, она взлетела на третий этаж в женский портал, опасаясь только одной случайной встречи – с самой Мисси. Но удача была на её стороне. Ей встретилась лишь Эрна Патолс, не обратившая на служанку никакого внимания. Отперев двери гостиной, а затем и спальни Лили, Хелла быстро обыскала её. Чёрный ларец с драгоценностями она нашла в шкафу, в потайном его отделении, к которому подошёл один из ключей. Сложив в него свою добычу, Хелла опустила ларец в корзину для белья, стоявшую у двери, прикрыв его взятой в шкафу наволочкой. Затем тщательно заперла и опустевший сейф, и двери спальни и гостиной.

Оказавшись у себя в комнате, спрятала ларец и ключи Лили в тайник. Затем, избавившись и от облика Мисси, и от корзины и наволочки, швырнув их в пылающий камин, – отправилась будить Бенедикта. Проснувшийся около полудня Митгарт был рад откликнуться на предложение сестры немного пройтись, – ему и впрямь был необходим свежий воздух...

Да. Всё прошло тогда как нельзя лучше. Да и сегодня тоже. Если так пойдёт – уже к весне они смогут располагать неплохим капитальцем. А там... если древний бабкин яд так верно служит ей, то чем хуже бабкино приворотное зелье? Только один глоток... и красавец Морис де Невер...

Ещё несколько минут Хелла сидела на постели и наконец, погасив свечу, легла. Через четверть часа её дыхание стало мерным и тихим. Мормо бесшумно слетел вниз. Через мгновение он уже стоял, возвышаясь над спящей в полный рост.

Его миндалевидные глаза тускло светились во тьме, словно светляки над болотом.

Глава 27. Ужин эпохи Регентства

Представьте, будто вы заснули,

И перед вами сны мелькнули.