Текст книги "Занимательная геометрия (СИ)"
Автор книги: Ольга Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
До него начинало что‑то медленно доходить… Конечно, без особой уверенности, но…
– Значит, так. Сейчас мы с тобой прекращаем истерику, выпиваем стаканчик водички, а потом ты спокойно идешь и ждешь меня в машине. Держи ключи. – Для того, чтобы девушка не успела погрязнуть в сомнениях, он достал связку, разжал её стиснутый кулачок, вложил ключи, и снова сжал её пальцы. – Поняла меня?
– Нет. – Глаза сверкнули упрямо. – Мне это совершенно ни к чему. Доберусь и без вашей помощи. И так уже помогли, неоднократно.
– Я не спрашиваю твоего согласия сейчас. Я спрашиваю: поняла меня, нет? Тачку на стоянке найдешь? Если не разберешься, как включить подогрев – позвони, расскажу. А теперь – давай, вперед и с песнями.
– Но… – Она захлопнула рот, осеклась под недоумевающим взглядом. Что‑что, а играть в сурового начальника он умел. И сейчас умение пришлось кстати.
– Поговорим позже. На нейтральной территории. Иди. Мне еще здесь разобраться надо, чтобы потом не завязнуть…
По лицу было видно, что девчонке не терпится что‑то еще сказать: она гневно сжимала губы, тонкие ноздри вздрагивали, почти прозрачные глаза в этот момент казались черными. Если бы взглядом можно было дырки прожигать – валяться бы Дэну обугленным на полу. Но она промолчала. Еще раз попробовала просверлить глазами, наткнулась на железобетонное спокойствие – гордо вскинула голову и ушла. Дверью, спасибо, не хлопала…
Дэн подумал немного над тем, не стоит ли Вику проводить… Но решил, что не нужно усугублять и без того щекотливое положение… Еще поссориться с ней при всех не хватало, для пущего драматизма…
Накидал про себя детали предстоящего разговора, и лишь потом рявкнул:
– Лариса! Зайдите ко мне!
Он точно знал, что эта любопытная коза ошивается где‑то под дверью, наверняка… Не ошибся: ручка повернулась почти мгновенно.
Главная офисная сплетница зашла с таким видом, будто ни в чем не виновата, и вобще – шефу очень крупно повезло, что она задерживается для него сверх положенного времени. В чем угодно, а в умении держать лицо ей невозможно отказать…
– Что‑то важное, Денис Игоревич? Я уже собиралась домой, а тут вы позвали…
– Что ж вы сразу туда не пошли? За каким чертом ломились в мой кабинет без разрешения? Или на вас правила не распространяются? С каких пор?
– Ну, я подумала: вряд ли вы будете с каким‑то стажером что‑то серьезное обсуждать, вот и…
– А вас, разве, касается, что я здесь обсуждаю, и с кем?
– Нет… – Женщина потупила глаза, всем видом изображая раскаяние. Дэн, возможно, поверил бы в эту игру, но слишком уж часто наблюдал, на что Лариса способна.
– Вот и я так думаю. Потому и удивлен. Вы меня удивили, и очень, скажу, неприятно…
Женщина явно была напугана и расстроена: одинокая мать двух парней – подростков держалась за свою должность зубами. Мало чего умея, кроме основной работы секретаря, она зарабатывала не меньше лучших менеджеров филиала. За одну только свою дополнительную способность…
– Значит, слушайте сейчас и запоминайте: я очень ценю ваше умение видеть и слышать то, чего не замечают другие. И талант делать выводы, преподнося их мне вовремя, – тоже очень дорог. За то и плачу. Но, упаси вас боже, дорогая Лариса, делать то же самое с информацией про меня. Я – получатель ваших сплетен, но не заплачу и копейки, если узнаю, что в какой‑то из историй фигурирую сам. Я четко донес до вас эту идею? Или нужно что‑то разжевывать?
Лариса смогла только дернуть головой, показывая, что все поняла, что‑то промямлила, но ответа не дождалась…
– Я все поняла. Можете не сомневаться. Я могу идти?
– Да. Свободны.
Дэн выскочил практически сразу за ней. Бросил на ходу:
– До завтра. Все, что нужно будет с утра, я еще раньше написал.
Торопясь, вышел, не оглядываясь. Зря. Иначе, заметил бы, как сверлит его спину злой взгляд оскорбленной женщины.
Быстрым шагом, почти бегом, доскакал до тачки. Слава богам, Вика не придумала очередной глупости – как и сказал, сидела внутри.
Запрыгнул на пассажирское сиденье, и тут же сквозь зубы выругался:
– Ну, просил же – не сможешь включить подогрев, позвони. Так трудно?
– Мне не холодно. – Точно так же, не разжимая губ, буркнула.
– Вот только не ври мне. Мало тебе того вечера, повторить хочешь?
– Ну уж, нет! Спасибо. До сих пор отойти не могу… – Очень двусмысленно прозвучало. Оба, похоже, это поняли. Дружно промолчали, не желая вдаваться в подробности…
Первым, опять, не выдержал Дэн:
– Я на пол – головы поседел, пока тебя разыскивал, а потом в чувство приводил.
– Ой, вот только не нужно мне еще и жаловаться, ладно? – Фыркнула, как разозленная кошка. Что ж, Денис решил, что так намного лучше: пусть злится и сердится, только не молчит и не хлопает растерянными глазами. С такой, недовольной, взъерошенной, есть хоть какой‑то шанс договориться…
– Я не жалуюсь, Вероника. Я пытаюсь донести до твоей светлой головушки, что переживаю за твое здоровье, тогда и сейчас. А ты об этом совсем не думаешь…
– А за психику мою не переживаете? Нет? А нужно бы. Ей сейчас гораздо хуже приходится…
– Переживаю, очень. – Лучше сейчас не спорить, а со всем соглашаться. Пусть выскажется, выльет все, что наболело, а там уже видно будет – что с этим потоком слов делать.
– Оно и заметно. Просто не знаете, как мне жить упростить. Вот прямо вижу, как по ночам не спите – все о моей несчастной судьбе думаете… А днем старательно лечите все изъяны…
– А ты?
– Что – я? – Будто на скаку остановленная, она запнулась…
– Ты – думаешь обо мне ночами? – Не смог промолчать, вопрос это выплыл из ниоткуда, и стал самым важным, нечаянно. – Признайся, думаешь, Вика?
Она развернулась всем туловищем на сиденье, рассматривая, будто в первый раз, как неодушевленную вещь на выставке…
Дэн замер, ожидая ответа, и так же буравя её взглядом, ловя малейшие изменения в мимике.
– А мы долго здесь будем стоять, интересно? Мало того, что в кабинете поймали, давайте еще и на парковке устроим шоу, для тех, кто на первое не успел?
– Девочка моя, твой талант уходить от темы достоин высокой награды. Но ты не ответила.
– А вы обещали доставить меня домой, а не пытать всякими глупостями на офисной стоянке. Мало вам издевательств?
Дэн втянул воздух, с силой, стискивая зубы, чтобы не выругаться вслух… То, о чем он спросил, стало необыкновенно важным, а эта чертовка так просто ушла в сторону!
– Я обещал, что поговорим на нейтральной территории, вне офиса. Пока не придем хоть к какому‑то пониманию, домой не попадешь, гарантирую.
– Офигеть! – Как выплюнула. – А салон этой тачки – самое нейтральное место в городе, надо понимать? Других вариантов не предполагается? Нейтральная – это когда собеседники находятся в равных условиях, и один от другого ни в чем не зависит. А сейчас – разве так?
– Хорошо. Убедила. Поехали. – Он со всей дури выжал газ, джип дернулся с места, противно взвизгнув шинами на ледяной корке, припорошенной снегом. Вика в испуге схватилась за ручку… Дэн опомнился, сбавил скорость…
Несколько минут прошли относительно спокойно, без нервотрепки. Он хотел уже включить радио, протянул руку… Заиграл незнакомой мелодией телефон…
Девушка вздрогнула, в замешательстве разглядывая трубку… Ему нестерпимо захотелось увидеть, чье имя светится на экране, однако, разглядеть не смог…
– Да, милый… Нет… Сейчас не очень удобно… Давай, позже? … Конечно… И я тебя… Целую… Да…
Он слушал эти отрывки фраз и чувствовал, как нутро наполняется яркой злостью, бессильной ненавистью, черной завистью к тому, кто сейчас находился по ту сторону телефона… Так тепло и уютно звучал голос девушки, хоть она и старалась говорить максимально сдержанно – Дэн, все равно, смог поймать ускользающие оттенки эмоций.
С обреченностью смертника осознал, что проснувшийся ком ощущений называется одним словом: ревность. Глупая, безрассудная, испепеляющая, иррациональная… Такая знакомая и так давно забытая. Уничтоженная сотню лет назад. Он так считал. Совсем недавно. Был уверен, что повторений не будет – давно все вымерло. Ошибался.
Вика нажала отбой, какое‑то время медитировала, глядя на гаснущий экран, затем откинулась на спинку, вздохнула…
Дэн, затаив дыхание, ждал, что теперь выдаст. Этот звонок был совсем не месту и не вовремя, но – уже прозвучал. За одно можно было сказать спасибо этому далекому Михаилу: он помог Денису расставить все по своим местам. Принять действительность, прекратив себя обманывать лживо – гуманными идеями. Плевать ему было на деловые отношения, на свой авторитет директора… Да на все плевать, кроме того, что он очень хотел эту девочку – всю, целиком и полностью, а не на один раз. И выхолощенные отношения "шеф – подчиненная" ему не нужны, абсолютно не интересны.
Осталось еще в этом девчонку убедить.
Девчонка понятия не имела, похоже, что за мысли крутились в голове у шефа. Откуда бы ей знать, если он сам лишь недавно созрел и понял?
– Нам нужно сократить общение до минимума, Денис Игоревич. Так будет лучше для нас обоих. – Долго обдумывала, а потом выпалила на одном выдохе. Похоже, боялась на пол – дороги споткнуться, не договорить.
– Это как же ты пришла к такому выводу, интересно? – Дэн решил, что самое лучшее – не соглашаться, но и не спорить. Пусть пока поговорит, успокоится…
– Не поверите – опытным путем… – Она усмехнулась, краешком губ, почти незаметно в рассеянном свете приборной панели.
– А что, опыты неудачные были? – Постарался придать голосу максимальную невинность, не смотреть в её сторону. Будто о кулинарных рецептах говорили.
– Очень. – Сама не ведая, Вика встала на скользкую тропу, соглашаясь обсуждать вещи, которые не следовало бы…
– А что не так? – Опять – старательно скрывая радость, что жертва идет прямиком в расставленную ловушку.
– В смысле?
– Ну, объясни мне, чем тебе не понравились опыты. Я – мужик, простой, как топор. Женской логики не понимаю, и никогда не понимал. Может быть, ты убедишь меня в том, что все происходящее неправильно, и я от тебя отстану… Давай, я честно обещаю выслушать. Это же такой шанс…
– Вы снова издеваетесь надо мной? Нашли игрушку для забавы, да? Наверное, давно не попадались такие смешные, потому никак и не отстанете от меня? – До того, как вывалить эти вопросы, явно горькие, обдуманные не раз, она молчала, долго. А потом выстрелила, как пулеметной очередью. И ожидала реакции, не отводя глаз. Наверное, очень хотела услышать ответы. И, скорее всего, очень важные для неё.
– Нет, Вика. Я давно не играю в игры с людьми, которые не готовы к этому. С неравным противником играть – неуважение к самому себе…
Она перебила:
– Ясное дело… Где уж мне с вами тягаться – взрослый, опытный, привлекательный мужчина, с деньгами и статусом… Зачем тратить время на таких, как я? Вы же подобных едите пачками за завтраком…
– Не права. Совершенно. Я трачу на тебя время, Вика, если ты еще не заметила. И собираюсь продолжать это делать. Только не тратить, а проводить его – вместе с тобой. Не могу только понять, что тебе в этом не нравится. Поэтому – повторю вопрос: что? Что тебя заставляет сопротивляться? Что не так?
– Все не так. Все неправильно. Того, что случилось, не должно было быть. Я очень об этом жалею…
– Да? Почему же?
– Вы совсем ничего не понимаете, или у вас никакой совести нет? Вы женаты, сами сказали, у меня Миша есть. Я его люблю, ценю, дорожу им очень… А получилось, что предала, обманула… Мне даже думать об этом гадко…
– А может, и не нужно этого?
– Вот, и я вам о том же говорю – не нужно! – Девушка обрадовалась, что, наконец‑то, смогла до него достучаться…
– Я не о том. – Он поморщился досадливо.
– А о чем?
– Думать так много не надо, когда речь идет об отношениях…
– Мы же люди, нам для этого сознание и дано, и от животных отличаемся этим…
– Выходи. – Он остановился и распахнул дверь со своей стороны.
– Зачем это? Где мы? Куда вы меня завезли? – В её голосе нарастала паника…
– Ну, ты ж хотела поговорить в обстановке без лишних глаз и ушей? Вот, пожалуйста, обеспечил.
Он подошел к пассажирской двери, открыл, протянул девушке руку…
– Да выходи ты, не бойся. Заодно посмотришь на красоту…
Девушка, недоверчиво глядя ему в лицо, посомневалась, но отстегнула ремень, опустила пальцы в ладонь, выпрыгнула.
Там, действительно, было на что посмотреть: Дэн остановился на склоне небольшой горы, дальше дорога резко уходила вниз и влево, под очень крутым углом, будто исчезая. Перед глазами раскинулся девственный лес, укрытый снежными шапками. Серебрящийся в свете огромной луны, пейзаж манил и захватывал своей первозданной чистотой, мощью вековых елей, умиротворенным покоем.
– Ух, ты… Здорово! Как‑то здесь… даже слов подобрать не могу… – Девушка крутила головой по сторонам, жадно впитывая все, что успевал ухватить взгляд…Потом обернулась к нему, словно за помощью. – Такое ощущение, что на другую планету попала, потрясающе…
А он смотрел на её радостное удивление и мягко улыбался: сам любил приезжать сюда, посмотреть и подумать, просто расслабиться… Но сегодня пейзаж не мог подарить ту массу эмоций, что светились в глазах Вероники: хотелось смотреть в них, долго, и не отрываться…
Денис позволил девушке еще какое‑то время повосторгаться увиденным, потом понял – если не остановить, разговор не получится. Она забыла, похоже, о том, что волновало так сильно, всего десять минут назад… Или, скорее, старательно делала вид, что отвлеклась…
– Вика…
– Да? – Она уже направлялась куда‑то вниз по дороге, но на его оклик обернулась. – Что?
– Не ходи далеко. Свалишься куда‑нибудь, не дай Бог, что‑нибудь повредишь… Лучше здесь постой.
Девушка вернулась, прислонилась к теплому капоту рядом с ним. Но смотрела куда‑то в сторону…
– А теперь скажи: где моя жена, где твой Миша сейчас?
Улыбка на её лице медленно потухла. Снова дернулся уголок рта, выдавая волнение, зубы сжались.
– Зачем вы опять об этом? Только я расслабилась, отвлеклась.
– Затем. Ты сейчас обо всем забыла. Их здесь нет. Правильно?
– Это ничего не значит. Они же есть, просто далеко…
– О, Господи… – Он преувеличенно тяжко вздохнул, а потом неожиданно резко дернул девушку на себя, обхватил за талию, всем телом прижал. – Смотри на меня!
Она послушалась: задрав голову, уставилась прямо в глаза… Осторожно облизнула губы, на миг отвлекла этим внимание… Дэн решил, что пока не время.
– Ну, кого ты видишь сейчас? Его? – Растерянно мечущийся взгляд сказал о многом. – Или меня? На что спорим, что плевать тебе сейчас на остальных людей?
– Но так нечестно… Вы сбиваете меня с толку…
– Ага. Или вбиваю его в тебя…
Отпустил её, так же резко, как и прижал. Отвернулся, словно давая полную, абсолютную волю… Вика осталась там же, где и была, еще более потерянная…
– Я не понимаю ничего…
– А пора бы уже. – Прозвучало жесткой насмешкой.
– Да ну вас, к черту! – Дернулась, было, подальше от него, – успел поймать.
– Да стой ты, глупая…
– Не хочу! Отпустите меня!
– Ну, куда ты бежишь? Сколько можно прятаться?
– Если бы я пряталась, то свалила бы из этих краев, к чертовой матери, еще неделю назад…
– А от себя?
– Что – от себя? – Она уже прекратила трепыхаться, физически – сдалась, и мирно стояла, прижатая всем телом к нему. Смотрела снизу вверх, но в глазах плескались гнев и возмущение. А теперь еще – и вопрос.
– Сможешь от себя убежать?
– Пффф… Зачем мне это?
– Затем. Я видел в своей жизни счастливых людей. И влюбленных женщин…
– Я рада за вас и завидую вашему богатому опыту…
– Да при чем тут это?
– Шли бы вы к черту, Денис Игоревич! Мне уже надоело играть в ответы на ваши вопросы! Чувствую себя неподготовленной дурочкой на экзамене… Признайтесь, вам нравится доводить меня до такого состояния? Чувствуете свое превосходство? Мерзкий способ повышения самооценки, скажу я вам… – Она вновь попыталась отвернуться, чтобы скрыть сквозившую горечь и накатившие слезы.
– Господи, Вика, какая же ты, все‑таки, маленькая еще… Причем тут моя самооценка? – Придержал ладонями её краснеющие от холода (или от волнения) щеки. – Я тебе о том говорю, что люди, счастливые в отношениях, никого вокруг не замечают. Кроме одного, единственного, дарящего счастье. Они не смотрят по сторонам, а если смотрят – все равно не видят. Хоть пляши вокруг них, хоть стой на голове – бессмысленно и бесполезно…
– Ну, да… Разве я с этим спорю?
– Нет, не споришь. Но и не думаешь об этом.
– Хорошо. Подумала. Согласилась. Что дальше?
– Ну, а теперь ответь мне: почему ты меня заметила? И сейчас – ты здесь, со мной, обсуждаешь высокие материи? Зачем это тебе, если ты счастлива?
– А куда б я, интересно, делась‑то, с подводной лодки? Приказал в машину сесть, привез куда‑то, высадил – я что, в лес убежать должна? – Монолог звучал на удивление ворчливо, недовольно… Однако, праведный гнев погас, возмущение утихло. Казалось, она сопротивляется больше для порядка, чтобы не сдаваться сразу же…
– Смешная ты, Вик… – Девушка снова фыркнула, готовясь выпалить новую порцию раздражения. – Да помолчи уже, дай договорить…
– Ну, молчу…
– Вот и молчи, все равно не скажешь ничего хорошего… – Эти слова он проговаривал уже прямо ей в губы, просто – напросто закрывая рот, потому что уже надоело спорить. Потому что все еще хотелось её целовать и трогать, и сильно прижимать к себе, с тех пор, как их прервали в несчастном кабинете…
– Но… – Трепыхнулась неуверенно, в попытке отодвинуться…
– Никаких "но". Молчи… – Было какое‑то особое, изысканное удовольствие в том, чтобы говорить вот так – перемешивая дыхание, касаясь сухими губами её – горячих, и оттягивая до последнего момент, когда они раскроются для него, сдадутся…
А Вика, вот упрямая, не сдавалась: вновь попробовала что‑то пробормотать и добавила в его чашу терпения последнюю каплю…
– Напросилась, вини саму себя… – Он накрыл её рот своим, жадно, голодно, непреклонно. Закончилась игра в неприметное соблазнение, время, отданное на то, чтобы приручить, вышло. Мысли теперь катились только в одну сторону: жаль, что на улице мороз, долго не продержится на холоде, иначе бы… А телу было совершенно параллельно до мыслей и соображений: нервные окончания, все сразу, будто потрескивали от желания всю её, целиком, проглотить, подмять, выпить… Он снова и снова пробовал на вкус её губы, то ласково поглаживая, то прикусывая – и жестко, и нежно, заводясь только от того, что она больше не сопротивляется…
Девушка затихла и не дергалась, вначале… А потом, вздохнув, будто на что‑то решаясь, ответила, наконец, сдалась… Откликнулась на его ласку, на уверенные касания ответила – робкими, на жесткие – мягкими, а потом потеряла контроль над собой, прижалась плотнее, вцепилась пальцами в рукава… Даже сквозь толстую ткань куртки он ощутил её судорожную хватку. Поймал момент, когда ослабли колени, и её – поймал, придержал за спину, не позволил отшатнуться…
И держал её крепко, одной ладонью вцепился в затылок, сбив куда‑то, к чертям, её теплую шапку, растрепав тугой пучок волос, второй сжимал ягодицы, как будто не давая упасть, и наслаждаясь их, такой знакомой, упругостью… И впивался в её губы все крепче и все горячее, опасаясь хоть на секунду отпустить, впитывал робкий и неуверенный ответ… Боялся дать ей хоть секундную передышку, зная, что лишь мгновение – и колесики в её умной и сложной, слишком сложной головушке вновь закрутятся… Не в том направлении, которое было ему полезным. Ей вообще не стоило давать времени на раздумья, совсем. Это полезное соображение проскочило где‑то на закоулках сознания, придав уверенности в том, что поступает правильно. А её сладкий стон, еле слышный, окончательно убедил…
Где‑то в душе попросив прощения за свою наглость, решился: развернул на сто восемьдесят градусов, усадил на капот, вжался в неё плотнее, настолько, на сколько могла позволить одежда…
Услышав её недовольное "ох", слегка пришел в себя…
– Что? – Прошептал, как в хмельном тумане, не понимая, что не так…
– Денис… что мы делаем? Зачем?
– Затем… Целуемся… Делаем работу над ошибками… С этого нужно было начинать… – Разговаривать в перерывах между поцелуями было трудно, и в то же время – упоительно, говорить ей прямо в губы, и ловить их, не давая возможности выдать ответ…
– Но… холодно… Мороз же…
– Ты права… Нужно было давно уже сесть в машину… – Если она хотела прекратить безумство таким способом – не угадала…
Дэн сгреб девушку в охапку, в два шага добрался до двери, полминуты не прошло, и они удобно сидели в теплом салоне. Вика – там, где и положено – на его коленях.
– Что ж ты раньше не подсказала‑то… – Теперь можно было расстегнуть её теплую куртку, и гораздо ближе почувствовать тепло женского тела, гибкую податливость позвоночника…
Девушка вздрогнула, прогнулась от ощущения холодных ладоней на голой коже – он, не в силах сдерживаться, запустил ей обе руки под свитер… До того не терпелось вновь почувствовать её мягкость и гладкость, что о мелочах плохо думалось…
– Тшш… Прости, сейчас отогреюсь… – Пообещал, а оторваться не смог: еще крепче перехватил узкую спину, начал перебирать пальцами по позвоночнику, радостно вбирая легкую дрожь, вынуждая её отстраняться от рук и – еще крепче прижиматься к груди, как будто нечаянно.
Ответная реакция не заставила себя долго ждать: такие же холодные ладошки прижались к шее, забираясь под шарф, заставили передернуться, а потом – зажмуриться от удовольствия… Первая ласка её – осознанная, не во сне, и не для того, чтобы на ногах удержаться…
Еще немного – и заурчал бы, как сытый, довольный кот, но решил, что это будет слишком нагло… И тут, же противореча себе, зашептал ей на ушко какую‑то глупую тарабарщину, балансируя на грани пошлости и нежности, норовя завести её еще дальше, и заводясь от этого сам… не забывая пройтись поцелуями по вискам, по скулам, прикусить мочку, отпустив – загладить губами… Уловил мгновение, когда Вика совсем забылась и уже, не таясь, так же взахлеб целовалась, так же смело гладила его волосы, лоб, шею, аккуратно проводила кончиками пальцев по отросшей щетине… совсем не пряталась…
Безумно мешали тряпки – куртки, шарфы, свитера… Перчатки давно уже были потеряны, скорее всего, еще по пути в салон… Кончики пальцев зудели от нетерпения содрать все лишнее – сначала с неё, а потом – с её помощью – уже с себя… Но тут, неожиданно, возникли новые преграды: руль, рычаги, подлокотник, такой удобный, зацепил рукава совсем не вовремя…Просторный салон, вдруг, сжался в размерах – стало невозможным развернуться, и нечем дышать…
В очередной раз ударившись локтем, и больно, обо что‑то незаметное, он вдруг осознал: не здесь и не сейчас. Не то время и совершенно не подходящее место. Опомнился, оторвался с трудом, прижал к своему плечу её голову, с трудом выдохнул…
Вика недовольно завозилась, всячески показывая, что требует продолжения… Он уткнулся губами в висок, тихонько уговаривая:
– Вика, остынь немного… Здесь не стоит… – Постарался хоть немного успокоить, поглаживая по спине, по волосам… Чувствуя себя последним уродом – решит же, наверняка, что играет с ней, разжигая и останавливая…
Так и вышло: она подняла голову, как ни старался глаза спрятать – поймала взгляд своим, испепеляющим… Только на дне мелькнула обида – как у растерянного ребенка, или – как у отвергнутой женщины? Не успел разобрать.
Не услышав никаких объяснений (а он раздумывал – с чего бы начать), резко опустила голову, засуетилась, одергивая свитер, пытаясь натянуть рукава куртки – все это дергано, неуклюже, так непохоже на обычно плавную, грациозную Вику… Как под дых ударила этой своей обидой…
– Вот же черт! Ну, погоди ты пару секунд! Послушай меня, а потом придумывай все, что душе угодно! – Перехватил запястья, завел за спину, заставляя выгнуться, задрать подбородок… – Вот на что ты уже обиделась? На то, что решил хоть немного побыть нормальным мужиком, а не скотиной? Что хочу не здесь, на бегу, второпях, в темноте, а по – человечески?
Он ронял слова, стараясь быть мягче, но видел, что снова только все портит… Она сглотнула комок, дрогнули губы – но промолчала, шумно втянула воздух… Еще пара секунд – и расплачется, непременно…
Руки её пришлось отпустить, потому что срочно потребовалось убаюкать, утешить…
– Ну, идиот я, разошелся сверх меры… Можешь наорать на меня, дать по морде… Только не смей сейчас плакать и обижаться… Все будет, Вик, правильно и красиво, и в подходящем месте… Слышишь?
А она, будто ждала этих грустных интонаций, словно сигнала, отчаянно всхлипнула, явно сдерживаясь из последних сил…
– Тшш… Успокойся, девочка, все нормально… Я был бы последним подонком, если бы сейчас не остановился… Не представляешь, чего это стоило… Веришь мне? – Все это приговаривал, аккуратно разглаживая волосы, убирая от лица шелковистые пряди… И уже сам поправил на ней свитер, одернул, развернул сбившийся воротник на тонкой шее, натянул на плечи куртку… Даже умудрился в темноте нащупать замок молнии, подтянуть его до самого подбородка девушки.
Она подчинялась, безвольная, словно кукла… Всхлипы не повторялись, но и слов не было. Тишина прерывалась только его короткими фразами…
Только убедившись, что вся одежда вернулась в нормальный, приличный вид, рискнул заглянуть в лицо девушке, выдавил из себя ободряющую улыбку:
– Ну что? Миримся? Или будем дуться? Ты мне, главное, выскажи суть претензии, а я уж, как‑нибудь, постараюсь восстановить репутацию… Хорошо? – В другой момент посмеялся бы над своим тоном, почти заискивающим. Но сейчас было совсем не смешно…
– Нет у меня к вам никаких претензий. Все нормально. Сама дура.
– Ну вот, возвращаемся к нашим баранам… Почему?
– Да потому что! Сижу тут у вас на коленях, обнимаюсь, блин… А за каким, спрашивается, мне это нужно?
– Ну, не знаю… – Такая реакция слегка ослабила напряжение, Дэн ухмыльнулся… – Может, потому, что тебе это нравится?
– Ага! Конечно! Люблю, когда со мной забавляются… Позовут – прогонят, ближе подойду – оттолкнут, развернусь к выходу – держат. Проверяете длину цепочки? Так, что ли, Денис Игоревич?
– Нет, Вика, ты не дура. Просто маленькая совсем, и глупенькая. И слишком много думаешь там, где не стоит.
– Ну, конечно… А вам только в радость поиграть с малолетней идиоткой… О чем и речь… – Она снова услышала в его словах только то, что хотела. Совсем не то, что он стремился сказать.
– Я просто забыл уже, что такое романтика, ухаживания, уговоры… Привык идти напролом и брать, что дают, без лишних заморочек. А тут, понимаешь, ты – такая вся… – Дэн замолчал, подбирая слова, чтобы ненароком не обидеть, еще больше, не задеть…
– Какая? – Вот оно, вечная женская слабость – любопытство, сгубившее за тысячи лет не одну неосторожную кошечку… И Вика ему поддалась, того не замечая…
– Хорошая. Правильная. С принципами. Давно таких не встречал. Придется вспоминать, как за правильными девушками ухаживать. Ты, если что, намекни, если совсем уж буду глупые вещи творить, ладно? – Сам себе удивляясь, он мягко нашептывал убаюкивающие фразы, не понимая – откуда что берется… Но знал, что сейчас они – самые верные, те, что нужны её израненному самолюбию…
– Ну, все? Мир, дружба, жвачка? – Перевел чересчур напряженный разговор в шутливое русло. Нежно чмокнул в нос, обхватил её лицо ладонями, заглянул в глаза – близко – близко, почти в упор… Дождался, когда моргнет, опуская ресницы, сопровождая коротким "угу". Потрепал, напоследок, по макушке и пересадил её на соседнее кресло. – Поехали уже, наверное… Иначе, до дома никогда не доберемся…
Вика только вздохнула, выбрав новую тактику – молчать и кивать, но и это радовало, все‑таки, лучше так, чем новые наезды и истерики…
Он выпрыгнул, на минуту, на улицу, подобрал потерянные шапки – перчатки, отряхнул от снега, но… почему‑то не отдал хозяйке. Девушка никак не отреагировала. Похоже, просто не поняла, зачем выходил. Или снова о чем‑то глубоко задумалась…
Настроение Дениса, несмотря ни на что, было великолепным. Его уверенность в том, что девушка никуда не денется, устанет противиться и поймет, что он – самый лучший выбор, росла и крепла. Отчего – он и сам не знал. Но даже не сомневался в успехе.
Поэтому всю дорогу тихонько насвистывал, поигрывал пальцами на руле, в такт незатейливой мелодии, льющейся из динамиков. Слова нерусские, и даже не английские – но это было неважно, главное, что душевно звучала…
Вика не проронила ни слова, но тишина была мирной, успокаивающей… Дай волю, Дэн мог бы кататься так часами, наслаждаясь покоем, который несла эта взбалмошная, упрямая, но такая нежная и чистая девчонка… И такая горячая… Но эту мысль, про её отзывчивость, он старательно гнал, от греха подальше…
