Текст книги "Девушка изо льда (СИ)"

Автор книги: Ольга Ларгуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава двадцать вторая

Изольда

Дверь за Бесом закрывается. Хвала Богам! Я выжила! Чувствую себя тряпичной куклой, падая на кровать. Пытаюсь анализировать ситуацию. Итак, что мы имеем? С одной стороны, Бес строго придерживался оговоренных рамок. Тёма счастлив. Моих границ Бес не нарушал. Скажем так: единственное поползновение пресеклось на корню, и он это принял. Тогда почему мне так хреново? Может, все дело в фантомном прошлом? Но это – к психологу. Как говорила незабвенная Скарлетт О`Хара, я подумаю об это завтра.

Теперь мой сын постоянно общается с отцом. Бес приходит на несколько часов. Иногда – с утра и до сна. Укладывает Тёму спать и после этого тихо исчезает. Иногда приходит во второй половине дня и до ночи возится с сыном в комнате или мы все вместе идем на прогулку. Каждый раз папаша заранее предупреждает о своих намерениях и строго их соблюдает.

– Ольга, что вас беспокоит? – Татьяна всегда на связи, если образуются проблемы или появляются вопросы. А они у меня есть.

– Мужчина пытается втянуть меня в общение в эмоциональном плане. А еще… я слышу его особенный голос из прошлого и… вижу руки. Снова становится страшно. Хочется закрыться в комнате и забиться в дальний угол. Панические атаки вернулись, но с ними я научилась справляться. Слишком много всего навалилось.

Кроме того, меня начинает триггерить имя «Ольга». В разговоре Бес использует мое настоящее имя. Изольда. Я – Изольда Юрьевна Михайлова. И хочу быть только ей. Чужая маска надоела до отвращения.

– По поводу рук… Он к вам прикасался?

– Нет. Он общался с сыном, а у меня в глазах потемнело от воспоминаний. Чуть в обморок не упала.

– Оля, попробуйте фокусироваться на факте, на настоящем моменте. Его руки, которые держат вашего сына, не причиняя ему боль и дискомфорт – это совсем другое. Не смотрите на конкретный паззл, оценивайте всю картину целиком. Справитесь?

Закрываю глаза. Пробую. Память – сволочь, она легко извлекает из темного угла мой кошмар. Широкие ладони с прямыми сильными пальцами, четкими линиями. Кажется, я узнаю его руки среди тысяч других. Эти ладони терзали и рвали мое тело, пережимали горло, лишая воздуха, жизни. Начинает потрясывать. Татьяна внимательно следит за происходящим через видео – режим, отслеживает телесную реакцию.

– Не падайте глубоко. Дорисуйте реальную картину, Ольга.

Делаю… просто делаю шаг назад, чтобы увидеть то, что было на самом деле. Крепкие руки надежно удерживают моего сына. Бережно, даже трепетно. Я заметила, как подрагивали пальцы Беса, когда он впервые оторвал Тему от пола и прижал к себе. «Он такой маленький». Это его слова. В них – страх причинить боль. Татьяна права, сейчас эти руки совсем другие.

– Сработало. Таня. А что делать с его голосом?

– То же самое. К голосу прилагается цельная картинка. Выражение глаз, поза, даже дистанция. Попробуете с этим сейчас поработать?

– Да.

«Я бы не отказался». Эта фраза набатом звучит в ушах, поднимая дыбом волоски на руках, заставляя поежиться и обхватить себя за плечи.

– Оля, опять начинаете падать. Переходите к полной картине, – четко страхует психолог. – Не увлекайтесь.

Помню. Глаза Беса темнеют, руки расслабленно опущены вдоль тела. Фраза звучит как приглашение, но не угроза. Там есть и желание, я это слышу и вижу. Джинсы, плотно обтягивающие его бедра, не скрывают эрекции. И в тот момент я не чувствовала реальной опасности, лишь голос откинул в страшное прошлое.

– Хорошо, Ольга. Дышите. Молодец, у вас получается.

Мне и правда повезло с Татьяной. С ее помощью в моей жизни постепенно все приходит в норму. Уверена, что я справлюсь. Шаг за шагом.

– Меня зовут Изольда. Под именем Ольги я сбежала, а сейчас возвращаюсь к своей истинной личности, – почему – то сегодня мне захотелось, чтобы первый человек узнал об этом. Пришло время вернуть себя в реальность.

– Очень приятно вновь познакомиться, Изольда. Продолжим работать?

– Да. Я не знаю, как вести себя во время присутствия мужчины в моей квартире. Оставлять их с сыном наедине?

– А чего вам бы хотелось?

– Не знаю, Таня. Я боюсь, что могу заиграться в семью и начать привязываться… это опасно. Ему нужен только сын, а я…

– Кто вам это сказал?

Я растерялась, услышав вопрос. Бес не говорил, что хочет видеть только лишь сына. Он просил о возможности общения, но при этом… «Вместе играть веселее». Это его слова. «Вместе». Втроем. И эта игра может закончиться для меня печально. Сладкая ловушка для измученной души.

– Ольга, попробуйте поступать так, как вам хочется в данный конкретный момент. Общайтесь с ребенком вместе с его отцом. Всегда можно встать и уйти, никто не сможет вам помешать. Почувствуйте свое истинное состояние и желания.

Истинное – значит мое собственное. Каждый раз с приходом Беса я чувствую, как его энергетика, харизма и обаяние обволакивает, затягивая в глубокий омут. Я точно с этим справлюсь?

– В случае сложной ситуации не паникуйте. Просто сделайте шаг назад, посмотрите на происходящее со стороны. Действие разворачивается на сцене, а вы сидите в партере. Оцените и примите решение.

Все советы психолога работают, я в этом уже не раз убеждалась. Самое сложное – не поддаваться первой реакции, инстинкту. Сейчас Бес не проявляет агрессию, а мои проблемы – страхи из прошлого. Я справлюсь. Ради себя и сына.

Бес

Играть с Тёмкой – отдельное удовольствие. Активный парень не сидит на месте. Мы строим город из кубиков, катаем машинки между домами. И разговариваем. Постепенно я начинаю понимать сына, завязывается диалог.

«Иза, мы тебя ждем». По совету психолога действую мягко, пытаясь приобщить к общению свою девочку. Пока не получается. Тело горит от желания прикоснуться, вдохнуть любимый запах. Она ускользает, как призрак. Сохраняет дистанцию. Это становится похоже на изощренную пытку: можно лишь смотреть и ничего более. Бумеранг из прошлого жесток и беспощаден. Иза и Тема – моя жизнь, но сейчас приходится жить лишь наполовину.

Хрупкая девочка легко выбивает из меня дух невинной фразой. «Если хочешь, и тебя намылю». Твою мать! Воспаленное воображение рисует картину, как ее узкие ладошки скользят по моей груди, спускаются к животу. Епт! Жар в паху такой, хоть в душ беги! Стояк разрывает джинсы, а пальцы немеют. Сквозь опущенные ресницы Иза смотрит на меня, краснеет, а затем отворачивается к сыну. Все видит, чувствует. Знаю, что не играла, оговорилась и сама испугалась. Я не хочу скрывать, как на нее реагирую, какую власть имеет надо мной одно лишь слово. Психолог сказала, что отношения строятся на доверии, и для меня это адски сложно. Иза мне доверяет, открывая дверь в квартиру по первой просьбе. Я могу свободно общаться с сыном, а вот с ней… Пока проблемно, но я что-нибудь придумаю.

Как думаете, что может придумать Бес? И как вести себя Изольде в его присутствии?

Не забывайте, что Ваши звезды и комментарии придают моей Музе 🧚‍♀️ сил и вдохновения!

Глава двадцать третья

Изольда

Сегодня я жду гостей. Рита и Маша давно собирались навестить меня и Темку, но никак не могли вырваться: не совпадали смены и выходные. И вот, наконец, настал час икс.

«Едем». Отлично. Доставка пиццы тоже уже в пути. В детской Бес играет с сыном. Каждый день он приносит новые игрушки.

– Хватит уже. Их складывать некуда.

– У моего сына должно быть все самое лучшее, – не глядя, отозвался нахал. – Пусть привыкает.

Меня бомбануло. Эмоционально подбросило. Чтобы не устроить истерику, ушла думать на кухню. Против чего я хочу возразить? Чертов психолог заставляет меня раздумывать над каждым спорным моментом прежде, чем выдавать эмоцию! Любая другая просто сказала бы: – Да, давай. Тащи больше.

Или сорвалась и наорала на тему: мой дом, мои правила. Я сказала – нет, и точка! Не хочу выглядеть, как сучка с неустойчивой психикой. Дышу. Игрушки уже и правда занимают весь угол, давно не помещаются в большую коробку.

– Думаешь, счастье ребенка в количестве? – прислоняюсь плечом к двери. Голос спокойный, тихий, а внутри – ураган. Может потому, что Бес в этом смысле может дать ребенку больше, чем я? В финансовом забеге я точно проигрываю.

– Не в количестве… – Бес крутит в руках яркий кубик, не поднимая глаз. Любимое занятие Тёмы – строить дома. Он готов делать это часами, мой творческий креативный Водолейка. – Просто мне так много хочется дать сыну…

– Вот и давай, а с игрушками остановись. Того, что есть, хватит на детский сад.

– Иза, ты не понимаешь…

– Ты не поверишь, но я понимаю. Проще всего набить дом подарками и думать, что осчастливил ребенка. Тебе ли не знать, что счастье не в этом? И вообще, тебе пора. Ко мне скоро гости приедут.

С самого первого дня не ограничиваю папашу в общении с сыном. Чем быстрее наиграется – тем быстрее исчезнет, но пока все без перемен. Радость от встреч и энтузиазм не спадают. Ну – ну… посмотрим… Время идет, но Бес не торопится уходить. Чего ждет?

В дверь звонят. Доставка и подружки стоят на крыльце. Отлично! Вернее, ни хрена не отлично: в квартире сидят посторонние уши. Аааа! Сейчас уже поздно выяснять отношения. Встречу девчонок и после этого выставлю засранца за дверь.

– Олька! – жизнерадостная Маша бросается обниматься прямо в коридоре, едва закрыв входную дверь, – Так давно не виделись. Этот Сумбатыч такой гад. Специально нас с Риткой разводит в разные смены. Говорит, что ему спокойнее за магазин. Типа мы – ответственные работники. А еще я тебе такого мужика присмотрела… Познакомлю, если захочешь. Крутой, холостой, симпатичный.

Подруга тарахтит, не умолкая, пока снимает сапоги и раздевается, пристраивая курту на вешалку, а я уношу пиццу и суши на кухню.

– Привет, – Рита передает красивый пакет, чмокая меня в щеку. – Это подарки для Тёмы. Где мой красавчик?

– Твою мать… – шепчет Машка, когда мой сын появляется в коридоре на руках Беса. – Оль, это..? И никакого теста ДНК не нужно. Тёма просто его копия…

– Угу, Маш. Это он.

– Добрый вечер, девушки.

– Недобрый. Ты должен был уйти, если помнишь.

Тяну руки к сыну и взглядом указываю непонятливому папаше на дверь, пока подруги здороваются. Тёмка в раздумье оглядывается, а затем решает присоединиться к женской компании.

– Маша, Лита!

Ага, никаких «теть», это девочки так решили. Сын уже в руках Маши. Любит парень обнимашки, ластится, как котенок, играет длинными волосами подруги. С тяжелым вздохом Бес скрывается за дверью, оглядываясь напоследок. Могу представить, как ему интересны наши беседы. Хорошо, что прослушку сняли.

– Оль, ну ты блин… Какой он… Интересно, где такие водятся? – бормочет Машка, не отводя взгляда от входной двери. – Красавчик. Настоящий мужик. Не то, что некоторые, у которых из – за пуза ног не видно.

– Да уж… Могу только догадываться, почему ты рванула от такого в дальние дали. Ну и глазищи, бррр, – прозорливая Рита смотрит вопросительно, но я не готова нырять в омут памяти: там слишком много боли. – Мне встречались подобные типы. У них все – по максимуму. И любовь, и ненависть. Как ты умудрилась сбежать – ума не приложу. Такие люди – жуткие собственники.

Это точно. Все было не просто, а сложно. Со стрельбой и кровью. Зная некоторые подробности из детства Беса, могу понять его поступки и даже посочувствовать, но простить – выше моих сил.

– Слушай, после такого… – Машка чешет в затылке. – Я уже не уверена, что ты посмотришь на того, о ком я говорила. Твой вариант выигрывает пару корпусов на финишной прямой.

– Он не мой. Это просто отец моего ребенка. Забудь, – отмахиваюсь устало и перевожу тему. – Расскажите лучше, как у вас дела.

Пока подруга говорит, Рита сверлит меня взглядом. Они такие разные, эти блондинки. Машка – болтушка, экстраверт, душа нараспашку. Рита предпочитает слушать и вставляет редкие, но точные комментарии. Она все подмечает и тонко чувствует нюансы. Болтаем о своем, о женском, пару часов. Маша начинает поглядывать на часы: завтра к первой паре в универ, а потом – на работу в магазин. Вспоминаю напоследок, что хотела обсудить с подругами один вопрос.

– У меня день рождения скоро. Предлагаю махнуть в ресторан. Надоели пицца и суши, хочется чего-нибудь изысканного, сложного. Как вам?

– Класс! А Тёму куда денешь?

– Если его отец будет здесь, то посидит с ним. Если нет – придется брать с собой. Найду рестик, где есть аниматоры и детский уголок.

– А он с нами не пойдет?

Рита только хмыкнула, глядя на сидящую напротив подругу: – Машк, ты вроде большая, но глупая. Тебе сказали русским по белому: он – отец Тёмы. И точка. Что непонятного?

– Ну не знаю… Такой красавчик. И на тебя так смотрел, Оль. Такими кадрами не разбрасываются. Прекрасный генофонд не должен пропадать.

– Так он и не пропал, генофонд. Сын и правда красавчик получился, а на большее этот мужик не годится. Поверь моему личному опыту. Хочешь – забирай его себе. Дарю.

– Машунь, даже не парься. Ты такого точно не вытянешь. Этот кусок тебе не по зубам. Подавишься.

Кто зрит в корень? Правильно, моя ненаглядная Рита. Одной фразой привести подругу в чувства или заставить задуматься – ее коронная фишка. Вот и сейчас Маша ушла в себя, словно примеривала Беса к своей жизни. Судя по хмурому лицу, получилось не очень. Поиграв напоследок с Артёмом, девчонки вызвали такси и уехали домой.

– Гульнем в рестике, оторвемся на твоем дне рождения, Оль, – целуя меня напоследок, прошептала Машка. – А ты все – таки присмотрись к этому… А кстати, как его зовут?

– Денис. Уймись, Маш. В ресторане его точно не будет. Втроем гулять будем. Единственный возможный мужчина – Тёмка. Просто прими это как факт.

Подруги уехали, а я приготовила ванну для сына. Сегодня вечером впервые за все время настоящее имя Беса прозвучало из моих уст. Денис. Денис Андреевич Бессонов. Или все – таки Бес?

Бес

Она выставила меня за дверь. Молча. Одним взглядом. Если честно, то Иза заранее предупредила о встрече. Но мне захотелось вживую познакомиться с теми, кто так долго был с ней рядом.

Сегодня я сильно пожалел, что парни сняли прослушку в квартире. Что еще за мужик? С кем блондинка хотела познакомить Изу? Эта мысль гвоздем засела в голове. Так, что ближе к полуночи я схватился за телефон.

– Я могу зайти? Буквально на пять минут.

– Поздно уже. Давай завтра.

Целую ночь крутился, не мог уснуть. Воспаленное воображение подсовывало картинку, как рядом с моей девочкой идет незнакомец. Просто идет – а меня уже штырит. Она – моя! А если ее кто – то коснется – порву! Закопаю и могилку засею травой. Иза – моя, как Тёма, просто сейчас между нами – прошлое, но я все исправлю.

«Когда будет время – напиши».

На короткое время проваливался в тревожный сон, не выпуская из рук телефон. Часы показывали начало восьмого, когда возле сообщения появились две синих галочки. Вскочил с дивана и рванул в ванну: нужно было привести себя в порядок.

«Приходи».

Артем уже позавтракал и играл в своей комнате. С самого утра на улице зарядил противный мелкий дождь, небо затянули сплошные облака, порывистый ветер трепал изрядно истончившиеся кроны деревьев. Середина октября. Погода располагала к неспешному общению, просмотру мелодрамы и ароматному насыщенному кофе.

– Что за спешка?

Иза сидит за столом, обнимая двумя руками чашку. Аромат бергамота наполняет кухню.

– Даже чай не предложишь?

– Сам все делай, если нужно.

Иза мотнула головой в сторону верхнего шкафчика. Откладывая начало разговора, достал чашку, сыпанул заварку и залил горячей водой. Эту тему мы еще не обсуждали, и сейчас горло внезапно пересохло от волнения.

– Я хотел поговорить…

– Папа, – Артем возник неожиданно. Уцепился за ноги и протянул руки, просясь на колени.

– Сынок, иди поиграй. Нам с папой нужно поговорить, – парень скуксился, но безропотно направился в свою комнату. – Нечего уши греть, когда взрослые разговаривают. Так что ты хотел?

– Он ведь ничего не понимает. Зачем ты его отправила? Пусть бы сидел.

– Зачем ты пришел?

– Иза… я по поводу нас…

– Нет никаких нас, – она прервала меня на взлете, не дав договорить. – Ты приходишь только к сыну. Мы обговаривали это в самый первый день. Помнишь?

– Да. Спасибо, что выполняешь обещание. Но Иза… – ее серо – синие глаза резали меня, как сталь, обдавали холодом. Казалось, что разговариваю со снежной королевой. Равнодушной и бессердечной. – Пожалуйста, не ходи на свидания. Дай нам шанс. Я хочу все исправить…

– Исправить??? Это все равно, что попробовать обратить время вспять! Невозможно! О чем ты говоришь?

Иза поставила чашку на стол и обхватила себя руками. Опять закрывается. Я прихожу в эту квартиру уже больше месяца. Иногда приходится уезжать по делам в Москву, но стараюсь возвращаться в Пензу как можно быстрее. Бизнес требует не только внимания и времени, но и личного присутствия.

– Поверь, я изменился. Сколько раз мне нужно просить прощения за то, как обращался с тобой? Что сделать, чтобы загладить свою вину?

Я протянул руку, но моя девочка отшатнулась, словно от змеи.

– Ничего не нужно. Просто исчезни.

– Не могу, Иза. Пожалуйста…

– Эта тема закрыта. Хочешь – иди к сыну. Или возвращайся к себе. Решай.

Я не хотел решать. Просто смотрел в серо – синие глаза и говорил. Не спеша, вдумчиво. От души.

Знаешь,

я хочу, чтоб каждое слово

этого утреннего стихотворенья

вдруг потянулось к рукам твоим, словно

соскучившаяся ветка сирени.

Знаешь,

я хочу, чтоб каждая строчка,

неожиданно вырвавшись из размера

и всю строфу

разрывая в клочья,

отозваться в сердце твоем сумела.

Знаешь,

я хочу, чтоб каждая буква

глядела бы на тебя влюбленно.

И была бы заполнена солнцем, будто

капля росы на ладони клена.

Знаешь,

я хочу, чтоб февральская вьюга

покорно у ног твоих распласталась.

И хочу,

чтобы мы любили друг друга

столько,

сколько нам жить осталось.

Она молчала. Не отрывала взгляда и молчала, затаив дыхание. Тёма выглянул из комнаты, когда тишина стала практически осязаемой.

– Мама… Папа…

– Красивые стихи. Чьи? – голос моей девочки был хриплым от эмоций. Надеюсь, что ее зацепили эти строки.

– Евтушенко. Я выбираю вас, Иза. Вас обоих. Без спешки и давления просто дам тебе время. Сейчас я уезжаю на несколько дней в Москву. Вернусь, как только разберусь с делами. Мои люди будут рядом. Если что – то нужно – пиши мне или зайди к соседям. Они помогут с решением любого вопроса. Помни, что у тебя есть деньги. Карту не потеряла?

– Хорошо. Все помню.

– До встречи, Изольда, – я подхватил сына на руки и прижал к себе. Обнял его, глядя на любимую женщину. Кажется, она засмущалась. Вскочила с места, подошла к раковине и начала мыть кружку, из которой вылила уже остывший чай. – Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Буду звонить Тёме. Включай ему видео.

Эти разговоры мы начали практиковать, когда в переписке Иза сообщила, что сын постоянно спрашивает обо мне. Я в очередной раз уехал в Москву на подписание контракта с крупным заводом на поставку металла, и процедура затянулась. Юристы пытались всеми правдами выбить максимально выгодные условия, пришлось урегулировать ситуацию через личное общение с генеральным директором завода. Потребовалось несколько дней, но все получилось так, как мне нужно. И овцы оказались целы, и волки сыты. Про пастуха забыли.

– Аккуратнее на дорогах. Погода уже не очень, – буркнула напоследок Иза, не поднимая глаз. За все время нашего общения это был первый случай заботы. Это ведь она, правда? Забота, беспокойство. Хороший знак. Сердце подпрыгнуло в груди и сотворило кульбит. Казалось, оно гремело на всю кухню.

– Ты будешь меня ждать? – я передал ей сына, на миг прикоснувшись кончиками пальцев к руке. Не отстранилась. А может просто не заметила?

– Иди уже, а то опоздаешь.

– Ухожу. До встречи. До свидания, Артем. Иза.

– Пока, папа.

Не забывайте, что Ваши звезды и комментарии придают моей Музе 🧚‍♀️ сил и вдохновения!

Глава двадцать четвертая

Бес

– Шеф, сегодня после подписания контракта – встреча в ресторане «Эрвин», – напоминает помощник. – Наши новые партнеры желают от души оттянуться.

– Можно подумать, они устали ставить подписи…

Бизнес в нашей стране – это не только переговоры, интриги, подкупы и шантаж. Это еще и посиделки, а вернее – поблядушки. Ненавижу морепродукты, а «Эрвин» специализируется именно на них. Мне бы кусок мяса, бокал хорошего виски и… нахер все. В Пензу хочу. К своим. Мясо везде можно заказать, а семью не купишь. Когда уснул на диване вместе с сыном – это была самая классная ночь. Тёма долго кряхтел, устраивался на моей груди, тыкая пальчиком в картинку, а потом засопел. Хорошо стало. Спокойно. Правильно. Я видел, как Иза вошла в комнату и смотрела на нас. Думал, не выдержу этого взгляда, спалюсь сбившимся дыханием. Она забирала сына, касаясь моей груди. Сладко… секундные прикосновения – как награда за терпение. Сколько времени понадобится, чтобы моя девочка позволила сократить дистанцию? Пока неизвестно, но сближение идет очень медленно. Она совсем не спешит навстречу, словно это нужно только мне. А может, так оно и есть? Неужели я сломал Изу тогда, в прошлой жизни, и сейчас придется довольствоваться лишь общением с сыном?

Не верю. Не хочу верить. Открываю на телефоне фото моей девочки и Тёмы. Мой якорь. Смысл жизни.

– Приехали, шеф.

Как принимающая сторона, вхожу в зал первым, следом подтягивается компаньон. Серега Белый – давний знакомец по бизнесу. Давно знаем друг друга, но так плотно еще не пересекались.

– Дэн, гульнем сегодня? Готовь печень. Коньяк и виски будут литься рекой. И девочки, Дэн. Девочки будут. Я заказал самых лучших.

Белый женат, трое детей. Его жена – красотка, сквозь пальцы смотрит на загулы мужа, компенсируя морально – нравственные потери дорогими покупками и регулярными справками от венеролога. Хостес подводит к столу наших гостей, а следом подтягиваются «цыпочки», эскортницы.

– Давно тебя не видела, Дэн, – блондинка присаживается рядом, кладет руку мне на колено. Знаю ее. Кристи. Ухоженная, элегантная. Дорогая во всех смыслах. – Ты надолго пропал с радаров. Хорошо, что вновь появился. Я скучала.

Скучала она, ага. Когда успела? Крис хоть и дорогая, но пользуется среди заказчиков большой популярностью. Не всем по карману, но деньги свои отрабатывает четко. Пару раз я ее брал на вечерок. Во всех позах. Хороша девочка. Когда надо – молчит, а в нужный момент работает язычком. Фоном тихо играет музыка. Настроение расслабленное, разговор за столом – ни о чем. О бабах, о бабках. Надоело. Сегодня – последний вечер в Москве, завтра возвращаюсь в Пензу. К своим.

– Дэнчик, – пальцы Крис скользят от колена к паху, а там уже все колом стоит. Пульсирует, бьется в истерике младший брат. Хочет на волю, в горячую влажную щель. Убираю чужую руку, иду в сторону туалета. Нужно срочно скинуть напряжение, но меня останавливают. – Не спеши, Дэн. Давай я все сделаю. Такой большой… ммм… Горячий…

Вип – кабинеты близко. Распахиваю дверь, впускаю эскортницу и падаю на диван: – Поработай язычком, малыш. Соси.

Малыш… без имени. Безлико. Просто шлюха, одна из многих. Это ведь не измена, правда? Измена – когда секс, чувства, поцелуи и нежные слова. Все это – для моей девочки, а Крис… это просто минет. Слить застоявшуюся сперму, расслабиться. Она расстегивает молнию на ширинке и умелым движением освобождает набухший член.

– Какая красота, Дэн… – накачанные силиконом губы плотно обхватывают головку, язычок скользит по уздечке. Насаживается на всю длину, медленно двигаясь, а затем наращивает темп. Закрываю глаза, прислушиваюсь к ощущению. Ничего. – Что за..?

Член сдувается на глазах. Возбуждение растворяется, как утренний туман в солнечных лучах. Кристина смотрит с недоумением. Похоже, этот случай – первый в ее практике.

– Дэн, я не поняла…

И не надо. Сам в ахуе. Без комментариев. Жестом отправляю девчонку из кабинета и привожу себя в порядок. Это какой – то особый вид проклятья? Врач говорил, что после ранения я пережил клиническую смерть. Может, это как – то связано? То есть сцеживаться в руку я могу, а подпустить к себе шлюху тело не желает? Психосоматика, мать ее? Возвращаюсь к столу, ловлю растерянный взгляд эскортницы. Все нормально – делаю знак, велю молчать. Эта – не дура, понимает последствия. Никто не узнает о том, что случилось в кабинете.

Стиснув зубы, высиживаю на банкете. Загрузив тела виски, коньяком и морскими гадами, партнеры расползаются по кабинетам. Отстрелялся.

– Ты неприлично трезв, Бессонов. Так нельзя, – Белый смотрит на меня сквозь толстый стакан, наполненный элитным виски. Язык заплетается, масляными глазами раздевает сидящую рядом брюнетку. – Разучился гулять? В нашем деле нужно уметь расслабляться. Ну что, по номерам?

– Давай, Белый. Отдыхаем.

Провожаю партнера взглядом до кабинета и иду к лифту. Не штырят меня эти посиделки, даже спиртное не приносит того удовольствия, что раньше.

«Привет. Как у вас дела?» Сообщение прочитано практически сразу. Хорошо. Кажется, меня ждут в Пензе.

«Нормально. С Тёмкой будешь общаться? Ему уже скоро спать, но десять минут есть».

«Давай. Я скучаю».

Месенджер вибрирует видео – вызовом, и в машине раздается голос сына.

– Папа!

Четыре буквы способны вывернуть душу наизнанку и согреть в самый холодный день. Мой парень лыбится в экран, разгуливая по комнате. Показывает пожарную машинку, открывая и закрывая маленькие дверцы, раскладывая лесенку. Эту игрушку я подарил перед отъездом, контрабандой занеся в квартиру, пока Иза готовила обед. Тёма радостно лопочет, но…

– Сынок, дай маме телефон.

Приносит, передает и… видео выключается.

– Верни видео, Иза!

– Хватит на сегодня. Я укладываю сына спать, – отзывается моя девочка и прерывает общение. Набираю еще пару раз – сбрасывает. Ну ладно. Не хочешь по – хорошему… Звоню своим. – Елена Владимировна, зайдите к соседям. Кажется, у Изы проблемы со здоровьем. Гляньте и сразу отзвонитесь. Я жду.

– Хорошо, Денис Андреевич. Иду.

Хриплый голос и кашель, который моя девочка пыталась заглушить, а еще ее бледное лицо, на миг показавшееся в кадре. Я услышал, заметил. Что там происходит? Я же сказал обращаться за помощью!

– Паша, я вылетаю в Пензу.

– Окей, шеф.

Соколов открывает сайт авиакомпании, а я кручу в руках телефон. Минуты тянутся бесконечно, но вот экран оживает.

– Денис Андреевич, у Изы ангина и температура. Артем здоров.

Твою мать! Как чувствовал, что нужно позвонить! Душа была не на месте.

– Шеф, ближайший самолет вылетает только завтра в шесть вечера. Бронирую?

– Нет, слишком долго ждать. Едем на машине. Сейчас.

Все нужное у меня с собой, поэтому домой не заезжаю. Паша связывается с Громом, предупреждает охрану о смене маршрута. Мне ничего не нужно. Все важное – в Пензе, где я буду уже завтра утром.