Текст книги "Девушка изо льда (СИ)"

Автор книги: Ольга Ларгуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава пятнадцатая

Изольда

Я – Скорпион. День рождения, семнадцатое ноября, приближался стремительно. Грустный праздник, как пелось в одной песне? Да ничего подобного! Этот день я буду встречать с радостью, как и все другие. Темное время, предзимье. Ночью снег укрывает землю, а к вечеру все тает. Под ногами противно чавкает мутная жижа, просачиваясь сквозь швы дешевых осенних сапог из кожзама. Бррр! Ничего, скоро зима. Люблю солнце, искрящиеся сугробы и колючие метели. Любою свою новую жизнь во всех ее проявлениях.

– Оль, я помогу, ты не дергайся. Нечего лишний раз наклоняться, – Ритка выхватывает из моих рук тарелки и исчезает в большой комнате. – Лучше сиди и жди доставку.

Сегодня в самой большой комнате квартиры собираются мои друзья из магазина. Да, почти ночью, но другого времени просто нет: супермаркет работает без выходных. Маша расстилает на полу красивую скатерть, расставляет пластиковую посуду и приборы, раскладывает салфетки.

– Как на Востоке. И удобно, и всем места хватит. Посидим на полу, не развалимся.

Мы с девчонками долго крутили и вертели, как разместить большую компанию за единственным столом, что был в нашей квартире, пока Рита не предложила оригинальный выход из ситуации.

Звонок домофона. Прибыла доставка и гости. Отлично! Трехкомнатная квартира наполняется гулом голосов и запахом еды. Сумбатыч подсказал, где можно заказать вкусный шашлык. Теперь от аромата мяса и картошки, запеченной в беконе, кружит голову. Постепенно народ рассаживается вокруг импровизированного стола. Они – моя большая новая семья. Шестнадцать человек.

– Ольга Юрьевна! – начальник поднимает пластиковый стаканчик с красным вином. – За твой новый год! Пусть он будет наполнен только радостными событиями! Пусть сын будет здоров!

– И любви! Радости! Счастья! – накидали пожеланий девчонки.

– Ура! – тихой волной пролетает над головами. Мы стараемся не шуметь, разговариваем вполголоса, чтобы не мешать соседям. Дом старый, стены тонкие, словно бумажные.

– А тебе сколько стукнуло? – толкает меня плечом Рита. – Открой тайну.

– Двадцать семь.

– Мне бы ваши годы, – подмигнул Сумбатыч, протягивая конверт. – Оль, мы решили подарок не покупать. Скинулись деньгами. Думаю, сейчас это нужнее.

Киваю, сдерживая накатывающиеся слезы. Благодарю за то, что пришли, а не разбежались по домам после работы, уставшие и голодные. Ритка и Маша, Армен Сумбатыч и главбух Марина. Грузчики, кассиры и мерчендайзеры. Малыш решил присоединиться к веселью, активно пинается до глубокой ночи. Последнее УЗИ подтвердило, что я стану мамой активного мальчишки. Последний месяц работаю в бухгалтерии. Начальство довольно: главбух смогла отдохнуть, а я больше не залезаю на стремянку, чтобы заполнить товаром верхние полки. Все счастливы.

Зима приходит в город с первым декабря и уже не сдает свои позиции. Город в белоснежном плену, словно невеста в белых кружевах. Темно – алые мороженные кисти рябин на бульваре облюбовали синицы и воробьи, сражаясь за каждую уцелевшую ягодку. Крупные свиристели тяжело перелетают с одного дерева на другое. На последней консультации врач велела больше гулять и дышать свежим воздухом, и подруги регулярно выводят меня на прогулки.

– Маш, ну что ты как маленькая?! Я и сама могу идти.

– Можешь, конечно. Но я лучше поддержу, чтобы не упала. Где дворники, блин?! – раздраженно шипит девчонка, крепко держа меня под локоть. – Не тротуар, а сплошной каток!

Мы вкатываемся в предновогодний ажиотаж. Не то что отдохнуть – иногда дышать некогда. Любители застолий в длинные зимние каникулы нагружают огромные корзины с горкой. Я помогаю главбуху с заказами и оприходованием товара, команда, как заведенная, носится по залу, заполняя пустеющие полки.

– Я сдохну, – стонет Рита, медленно выползая из душа. – Спина отваливается, руки трясутся от усталости.

– В прошлом году также было, – хмуро отзывается Машка, нарезая колбасу толстыми ломтями. – Вспомни этот ад. Нужно продержаться…

Мы держимся и проскакиваем праздники на одном дыхании. Две недели бесконечных гуляний и застолий подходят к концу. Приближается час икс. Волнуясь, набираю номер риэлтора, ставлю на громкую связь. Подружки сидят рядом, с нетерпением ловят каждое слово.

– Добрый день. Как и договаривались, я звоню по поводу аренды таунхауса.

– Добрый день, Ольга Юрьевна. Да, я помню. Наш договор в силе. Вы можете подъехать завтра к семи вечера? Еще раз осмо́трите дом, подпишем договор и внесете оплату.

Рита и Машка молча кивают, как китайские болванчики. Завтра они тоже свободны и жаждут составить компанию.

– Да, хорошо. До свидания.

– До завтра, Ольга Юрьевна.

До родов остается меньше двух месяцев, поэтому пора вплотную заняться подготовкой к новому этапу.

– Как интересно, – елозит в такси неугомонная Машуня. – Жаль, что далековато, но мы все равно будем к тебе приезжать. Правда, Рит?

– Будем, конечно. Тут главное – не мешать.

– Ой, да брось. Можно будет гулять с пацаном, пока Олька делами займется или просто отдохнет. Обожаю малышей…

Пожилой таксист тихо улыбается в усы, косясь на мой живот и слушая болтовню подруг. На душе хорошо… легко и приятно. Я до сих пор работаю с психологом, но уже в режиме сопровождения. Обращаюсь по мере того, как мои тараканы начинают выстраиваться для исполнения очередного танца с бубнами.

Небольшой коттеджный поселок на берегу Суры. Красивые светлые дома с любовью украшены гирляндами, а тонкие молодые деревья, растущие вдоль дорог – мишурой и шариками. Некоторые коттеджи грустно смотрят на мир темными глазницами окон. Останавливаемся у одного из таких.

– Подождите нас, – прошу водителя. – Это не долго.

– Хорошо.

Риэлтор уже стоит у крыльца с ключами в руках, удивленно поглядывая на столь представительную делегацию.

– Я с подругами. Они тоже хотят посмотреть.

– Хм… Хорошо, – мужчина открывает дверь, что находится под общим козырьком со второй, и заходит в прихожую. – Вторая половина дома пустует, поэтому соседей у вас пока нет. Проходите, смотрите.

Я выбрала левое крыло, в котором всего две просторных комнаты, кухня – гостиная и раздельный санузел. Для нас с малышом места достаточно.

– Оль, а тут классно, – шепчет Рита, прогуливаясь босиком по светлому ламинату. – Тепло. Свежий ремонт. Бытовая техника в наличии. О, даже посудомойка есть! Очень удобно! – девчонка открывает дверцы кухонных шкафов, сует нос в пустой холодильник. – Нужно перевезти одежду, прикупить всякую мелочевку на кухню. Красивое постельное белье мы тебе с Машкой подарим на новоселье.

– Никаких животных! – внезапно оживляется риэлтор. – Это условие собственника. Ни кошек, ни собак!

– Главное, что с детьми можно, – хихикнула Машка. – Нам пока не до животных. Не беспокойтесь. Ну че, Маш? Берешь? Далековато, конечно… – стрельнула глазами в сторону мужчины и нахмурилась. – Может еще поищем?

– Река рядом, прекрасная экология, – запел представитель собственника. – В поселке много семей с детьми, будет с кем пообщаться во время прогулки. Рядом садик и школа. Прекрасный парк с игровой площадкой.

– Хорошо. Уговорили. Беру.

Договор аренды читаем втроем: подружки отбирают экземпляр риэлтора и въедливо изучают каждую буковку. Ничего подозрительного и двусмысленного в условиях не обнаружили, и я с чистым сердцем расписываюсь в углу каждой страницы. Можно начинать готовиться к переезду.

Не забывайте, что Ваши звезды и комментарии придают моей Музе 🧚‍♀️ сил и вдохновения!

Глава шестнадцатая

Бес

Я всегда выполняю обещания. Перелет из Израиля в Китай занимает больше пятнадцати часов. За это время успеваю несколько раз просмотреть видео того вечера, когда Льдинка в последний раз встретилась со своим братом, а затем…

Обещал, значит сделаю.

Все выглядит иначе, когда ты – внутри зверя. Страсть, похоть, любовь или изнасилование – не имеет значения, как назвать процесс. Оставляю звук в наушниках, потому что шеф безопасности на третьей минуте начинает нервничать и косить взглядом в экран моего телефона. Обойдется. Жестом отсылаю Громова на другое сиденье и вновь включаю воспроизведение. «Ненавижу». Не могу сказать, сколько раз считывал это слово с губ моей Льдинки за то время, пока зверь трепал ее тело. Я – тот зверь.

Если хочешь узнать истинную личину человека – дай ему неограниченную власть и деньги. Я сам взял власть над телом наивной чистой девочки. Возомнил себя богом, а оказался дьяволом. Бесом.

– С тобой можно быть только ради денег, – уходя, бросила Жанна. Она была последней, которая задержалась рядом на несколько месяцев. – Ты холодный. Мертвый. Бабы это чувствуют.

Ставлю видео на паузу, закрываю глаза. Снова вспоминаю тот вечер, когда Льдинка пришла ко мне просить за брата. Настоящая, живая, открытая. Как дурак, залип на серо – синие глаза, яркие, как небо и пухлые розовые губы, не тронутые шприцем косметолога. Голос спокойный, мягкий. Она просто назвала меня по имени, а в паху уже все горело огнем. Тело требовало взять себе красавицу, присвоить эту нежность, спрятать от всего мира и никому не отдавать. Взял, твою мать! Сломал, изуродовал и выкинул в холодный подвал.

На экране застыл кадр, где Льдинка бессильно обмякла в моих руках, закрыв глаза. И это – не от удовольствия, а от боли. Включаю воспроизведение и заставляю себя смотреть дальше, словно наказываю за то, что сделал. Смотрю, и проживаю ее чувства и страдания, словно свои. Я тоже убил бы себя на ее месте, только добавил контрольный в голову. Чудовище должно умереть.

В известной пекинской клинике, что расположена на окраине города, меня сразу берут в оборот. Известный реабилитолог и рефлексотерапевт Хайцзянь Сао улыбается, рассказывая программу лечения.

– Не волнуйтесь, мистер Бессонов, – врач с трудом справляется с моей сложной фамилией, заставляя переводчика сдерживать улыбку. – Ваш случай не является чем – то из ряда вон выходящим. Не сразу, но через полгода – год вы начнете ходить.

В новой клинике тоже есть пыточная, только выглядит она иначе. Мое тело загружают в экзоскелет и обвешивают датчиками. Сложная электроника обнаруживает точки разрыва нейронных связей, после чего в бой вступает иглорефлексотерапевт.

– Босс, вы на дикобраза похожи, – хохотнул как – то Громов, наблюдая за работой врача. – Больше ста иголок за один раз ставится.

Я и сам вижу, не слепой. Меня полностью раздевают и укладывают на специальную кушетку. Сао без колебаний выбирает иглу нужного размера и одним точным движением прокалывает кожу. Начинает с головы и идет вниз по телу. Медленно вкручивает иголку до тех пор, пока нужный нерв не начинает сокращаться. Боль, похожая на укус осы, пронзает тело. К концу установки я и правда похож на дикобраза. Бешенного, поставившего иглы дыбом, нервно подергивающегося.

Иголки сменяются массажем, затем возвращаются. Кажется, я похож на решето: все тело покрыто мельчайшими проколами, которые быстро заживают.

Опять пыточная. Знакомые стропы, поручни и дорожка. Ноги уже двигаются, но все равно приволакиваются даже на самом медленном режиме.

– Мы еще не задействовали наше главное оружие, мистер Бессонов, – заявляет эскулап со сложным именем. – Всему свое время.

Мне снится Льдинка. Почти каждую ночь и даже днем, когда я выматываюсь в стропах и отключаюсь на короткое время. Она молча смотрит, призрачная, словно сотканная из тумана. Пальцы хватают воздух, когда я пытаюсь прикоснуться к девочке, а губы не могут вымолвить ни слова. Что я могу ей сказать? Извиниться? За то, что сделано – мало убить, а слова в нашем мире уже давно ничего не стоят. Где она сейчас, такая хрупкая и нежная, но при этом – невероятно сильная? Куда сбежала без денег и друзей? Кто поможет одинокой доверчивой Льдинке в этом огромном мире? Гром отслеживает движение денег по той карте, которую она взяла в день побега, но за все время деньги больше не снимались.

– Как дела, босс? – безопасник врывается в мою палату после того, как меня привезли с очередного сеанса иглорефлексотерапии. – Как настроение?

– Ты чего такой радостный? – сердце проваливается в пятки. Впервые за все время я четко ощущаю его именно там, в самом низу ног. Боюсь верить в чудо, потому что… боюсь.

– Мой человек кое – что раскопал.

– Да говори же, черт!

Громов довольно лыбится, не скрывая триумфа, словно сам нашел нужную информацию. И теперь я точно знаю – моя девочка нашлась!

– Изольду нашли в Пензе.

– Но как? По каким следам?

– Михайлова Изольда Юрьевна зарегистрировала рождение ребенка. Мальчик. Михайлов Артем Юрьевич… Сейчас ему год и пять месяцев.

В голове зашумело. Новость обрушилась на меня, как бетонная плита. Мальчик… Льдинка родила мне сына. Артем. Мой мальчишка.

– Где она живет? С кем? На какие деньги?

– Пока не могу сказать, шеф. Мы работаем. До Пензы только недавно добрались, перебирали вручную каждый город.

– Ищите! Гром, ее надо найти, но так, чтобы она этого не заметила! Не вздумайте ее спугнуть! Если сейчас Льдинка в порядке, пусть живет спокойно. Я сам за ней приеду, ты слышал?

– Да, шеф.

– Перекинь в Пензу нашу команду, только аккуратно. Боюсь, Бог тоже ее ищет, – я скрипнул зубами от бессилия и закрыл глаза. – Моя девочка и мой сын. Они должны быть в безопасности. Работай, Гром! Тому, кто ее найдет, я лично выдам хорошую премию.

– Передам парням. Поднимем весь город, не волнуйтесь.

– Я не волнуюсь. Верю в твоих людей. И пригласи доктора, поговорить нужно.

Не забывайте, что Ваши звезды и комментарии придают моей Музе 🧚‍♀️ сил и вдохновения!

Глава семнадцатая

Изольда

Жизнь несется вскачь. После новогодних праздников я переехала в таун – хаус. Девчонки помогли перевезти вещи и обустроить новое жилье.

– А риэлтор был прав, тут симпатично, – выдыхает Машка, выходя на крыльцо. За делами и вечерним чаепитием время пролетело незаметно. С черного ночного неба тихо падают крупные снежинки, искрясь в белом свете фонарей. Пушистые сугробы словно пуховые подушки. Деревья оделись в белые шапки и шубки. Тишина, умиротворение. – Классное место, чтобы растить малыша. Тебе бы еще мужика нормального, Оль.

– Обойдусь пока. Не до него.

Девчонки уезжают на такси, а я возвращаюсь в дом и захожу в спальню, где уже все готово для моего мальчика. Как вспомню, чего мне это стоило! Рита орала как раненый бизон, что дурная примета – покупать вещи для нерожденного ребенка, но я настояла на своем. Кто знает, когда случатся роды, а метаться по пустой квартире с младенцем на руках я не хочу. И сейчас рядом с моей кроватью стоит симпатичная кроватка с голубым балдахином.

Мне перестал сниться Бес. Совсем. Помогла работа с психологом и я смогла отпустить ситуацию, или беременность так повлияла, переключив внимание – не знаю.

Черт! Раз за разом ловлю себя на мысли, что примеряю имя сына к отчеству Беса. Это бред какой – то, но психолог советовала быть честной наедине с собой. И я пытаюсь. Артем Денисович. Красиво звучит, правда? Я чокнулась! Ебнулась! Охренела в край и не справилась с черепицей на своей крыше. Боже! Остановите Землю, я сойду!

Тёма появляется на свет тринадцатого февраля, в морозный солнечный день. Прекрасный Водолейка с темными волосиками и глазами цвета осеннего неба, громкоголосый и спокойный, как слон. Ест и спит – мечта любой мамочки. А я любуюсь на него, как на шедевр кисти Леонардо или Рафаэля. Вот он смешно морщит кнопку носа, словно хочет чихнуть, размахивает руками, пугая сам себя. Эти пальчики… тоненькие, малюсенькие. Рядом с Темой я таю, растекаясь от умиления и нежности.

Собираю мозг в кучу и регистрирую сына на свою фамилию и отчество.

Время летит. Весна в этом году бурная, теплая. Она одним днем отвоевала Пензу из зимнего плена. Темные плотные сугробы тают от дождей и солнца, освобождая дороги и тротуары. Пережив домашний карантин, выхожу на прогулку. Рита с Машей приходят в гости. Умиляются, глядя на маленького мишку – мальчишку. Отбирают коляску и идут гулять, а меня отправляют отдыхать. Теперь у парня есть две заботливые тетки.

Я до сих пор работаю на Сумбатыча: курьер привозит на дом кассовые документы, я все проверяю, провожу и готовлю базу для сдачи отчетности. Деньги, снятые с карты Беса, уходят намного медленнее, чем я полагала, а зарплата и поддержка подруг не дают повода для грусти.

– Красивый у тебя сын, Оль. Девчонки за ним толпой бегать будут, – Машка ходит из комнаты в комнату следом за Темкой.

Красивый, да. Темные глаза и волосы, смуглая кожа. Вылитый папа. Только мой сын обожает улыбаться. В год парень уже уверенно исследует квартиру, пытаясь открывать ящики и заглядывая во все углы. Приходится постоянно быть настороже, сопровождая Тему в его путешествиях.

– Добрый день.

Возвращаюсь с прогулки и замечаю у нашего дома газель. «Грузоперевозки» написано на борту яркими буквами, и огромный рисунок – ежик тащит на спине три спелых красных яблока. Смешно. Вторая квартира тоже заселяется.

– Добрый.

Присаживаюсь на лавочку, чтобы не мешать грузчикам заносить вещи. Отдыхаю, разглядываю тонкие перистые облака. Погода прекрасная, Тёма спит в прогулочной коляске, набегавшись по набережной. Женщина устраивается рядом, не спуская глаз с работающих мужчин.

– Будем знакомы? Меня зовут Елена Владимировна. Теперь мы будем соседями.

– Ольга. Очень приятно.

Кажется, что за время побега я успела полностью сжиться с новым именем и сейчас назвала его автоматически, не задумываясь.

– Мы с мужем с севера сюда переехали, – женщина улыбнулась и перевела взгляд на спящего сына, – на старости лет решили в теплые края податься. И сын с нами.

Молодой мужчина – почти двухметровый громила, одетый в камуфляж без погон и знаков отличия, легко закинул на плечо двухметровый свернутый ковер, словно тот ничего не весил и широким шагом прошел в квартиру.

– Хороший у вас сын. Большой, – заметила, не сдержав улыбки. – За таким – как за каменной стеной.

Хм… оказалось, что сынуля пошел в папу. Это стало ясно, когда мужчина в возрасте показался в дверях. Мощный, широкоплечий, с густой шевелюрой, щедро тронутой сединой.

– Да, они такие. Оба.

В голосе Елены Владимировны звучит гордость, а глаза светятся любовью. Наблюдаю за мужчинами и ловлю себя на том, что завидую этой женщине, ее спокойствию и уверенности в завтрашнем дне.

– … работала медсестрой, а мой муж, Иван Ильич – хирург. Мы в МЧС работаем, – я задумалась так сильно, что пропустила начало разговора, ухватив лишь его хвост. – Всю жизнь по горячим точкам мотались, теперь пора отдохнуть.

– Сын тоже в структуре работает?

– Росгвардия.

Мне повезло с соседями. Не шумят, не гуляют допоздна. Милые и очень приятные люди.

– Оль, тебе ничего в магазине не нужно? Я хочу прогуляться. Погода хорошая.

– Нет, спасибо. Я уже доставку заказала. Сейчас дождусь и пойду с Темой на прогулку.

– Можно мне с тобой? Я эти места еще плохо знаю.

– Да, конечно. Как буду готова – напишу.

Курьер оставляет пакеты у двери и присылает уведомление. Разбираю продукты, одеваю сына и выхожу на улицу. Елена Владимировна уже сидит на лавочке.

– В окно заметила доставку, вот и вышла заранее.

Сыну уже полтора года. Он ненавидит ходить за ручку, но строго следует правилам: до парка покорно шагает рядом, а за оградой выдергивает пальчики из моей ладони и радостно несется по аллее, распугивая голубей.

Бес

Врач входит в палату, хмурит брови. По знакам, которые мне подает Гром, понимаю, что он недоволен просьбой о визите. Включаю автоперевод на телефоне.

– Вы казали, что еще не все методы использовали. С сегодняшнего дня я прошу вас подключить все, что возможно.

Китаец сердито стреляет глазами в сторону моей охраны и мнется. Я жду.

– Мистер Бессонов, мы не можем перегружать ваш организм. Сердце может не выдержать. Вы и так идете на поправку хорошими темпами, не нужно рисковать…

– Кажется, вы не поняли, доктор, – пытаюсь сдерживаться, но это удается с трудом. – Со своим сердцем я договорюсь. Я готов начать уже сегодня.

– Ну хорошо. Как желаете. Через два часа вас пригласят на процедуру.

Махнув рукой, иглорефлексотерапевт выходит из палаты, а я достаю из – под подушки толстый конверт. Час назад в палату влетел сияющий Громов, размахивающий конвертом.

– Нашли, Денис Андреевич. К мальчику вызывали педиатра из платного семейного центра.

– Что случилось с моим сыном? – сердце замирает от страха и срывается в галоп. «Мой сын». Я слишком далеко от своей семьи, и это неправильно.

– Все в порядке. Он переболел ветрянкой. Без осложнений.

– Рассказывай, что еще накопали.

– Изольда Юрьевна сейчас живет под именем Ольги. Всем представляется именно так. В таун – хаусе снимает половину дома. Из постоянных гостей – две девушки, с которыми она раньше работала в продуктовом магазине. Все есть на фото.

С тихим шуршанием на больничное одеяло выскальзывают фотографии. Много. Крупный план и общие снимки. Льдинка. Моя девочка не похожа на себя прежнюю, изменилась. Короткая стрижка делает ее моложе, подчеркивает красивые глаза и тонкие черты лица. Точеная фигурка осталась такой же, как и до родов. Артем, сын. Он взял от меня темные волосы и, кажется, темные глаза. К сожалению, снимки не позволяют рассмотреть все нюансы, но каждом мальчик улыбается или смеется. Льдинка смогла сделать так, что наш сын счастлив несмотря на то, что его маме приходится скрываться. Вот они гуляют по парку, кормят уток в пруду. В руке сына – кусок хлеба. На одном снимке он кидает крошки в воду, а на другом – тащит корку в рот и довольно улыбается. Молодец, всех накормил и счастлив! Тёма на руках у моей девочки. Откладываю это фото отдельно, чтобы рассмотреть в одиночестве: зоркий взгляд Грома не выпускает меня из зоны внимания. Ждет, готовый ответить на любой вопрос. А я молчу. Горло перехвачено спазмом, в груди скребут острые когти самобичевания, оставляя кровоточащие следы. Смотрю на сцены чужого счастья, как будто подглядываю в замочную скважину не своей квартиры.

– Гром, охраняй мою семью, – на последних словах голос проваливается в хрип. – Надо сделать так, чтобы у Льдинки были деньги. Придумай что-нибудь.

– Сделаю, шеф. Я уже дал команду заселить во вторую половину дома наших людей, с остальным тоже разберусь.

– Не забудь выплатить премию тому, кто нашел мою девочку, – бросаю в спину уходящему безопаснику. – И, Гром… Действуем тихо и аккуратно, не разбудите Боголюбского.

– Он наверняка бросил это занятие, шеф. Столько времени прошло…

– Ты плохо знаешь Бога, Гром. Я жив, а значит он будет искать рычаги влияния. Изольда и Артем – единственные, за кого я всех порву и все отдам.

Понял, шеф. Будем работать на цыпочках.

Громов исчезает в коридоре больницы, прикрывая за собой дверь, а я беру в руки заветное фото. Современная фотоаппаратура настолько совершенна, что я вижу тонкие морщинки вокруг глаз моей девочки, когда она улыбается. А глаза у сына и правда темные, почти черные. Мои.

Как Льдинка отреагирует на мое появление? Что сделать, чтобы заслужить ее доверие после всего произошедшего? Как искупить вину и вымолить новый шанс?

– Шеф, совсем забыл, – Гром стучит пару раз и входит в палату. – Девушка работает с психологом. Это на всякий случай… У нас есть все ее контакты.

– Скинь мне.

– Сделаю.

Не забывайте, что Ваши звезды и комментарии придают моей Музе 🧚‍♀️ сил и вдохновения!