Текст книги "Девушка изо льда (СИ)"

Автор книги: Ольга Ларгуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава тридцать девятая

Изольда

Тишина. Легкая, как падающие за окном снежинки, такая же светлая и хрупкая. По моему плечу скользит рука Дениса. Она подтягивает одеяло и укутывает меня, двигает ближе к себе. Улыбается. Мне нравится эта улыбка.

– Спасибо, Денис.

– За что?

– За то, что поверил, доверился. Дал нам шанс.

Он звонко чмокает меня в нос и ложится на бок. Смотрит так, словно не видел сто лет и ужасно соскучился.

– Я… ты… В душ? – не успеваю ответить, как меня извлекают из уютного кокона и на руках несут в ванную комнату. – Сейчас я буду тебя мыть, – Денис настраивает воду, и мы заходим в душевую кабину. – Ты ведь не возражаешь, Иза?

– В такой славной компании – только «за».

В ярком свете ламп впервые вижу его обнаженное тело. Пальцы сами тянутся к шрамам, следам жуткого прошлого.

– Прости… – следы от пуль, одно – в области солнечного сплетения, второе – на правом плече. Изъяны на совершенном теле любимого мужчины. – Я хочу однажды сказать это и закрыть тему. Прости, что причинила тебе боль, Денис. Мне очень жаль. И за это тоже, – я осмотрела его запястья. Завтра там наверняка проявятся синяки.

Лейка душа с грохотом падает на пол кабины, разбрызгивая теплую воду в разные стороны, а я оказываюсь прижата к твердой, как камень груди.

– Ты меня прости, Иза. За все…

Тихий хриплый голос у моего уха, горячие руки на спине. Сейчас мы закрываем дверь в прошлое и пойдем дальше. Без страшных воспоминаний и снов, без боли и опасений. Налегке. Вдвоем. Вернее – втроем. Я, он и наш сын.

– Чур я первая тебя мою, – возвращаюсь в реальность и тянусь за гелем. Вспениваю пару капель и начинаю скользить по широким плечам Дениса. Это чистый кайф, эстетическое наслаждение – прикасаться к сильному телу, чувствовать реакцию мышц. Он стоит, закрыв глаза. Тихо порыкивает, как большой довольный кот. Ммм… огненная спираль закручивается внизу живота, в крови бурлят искры желания. Мои ладони не упускают ни единого участка, спускаются к стопам.

– Иза… – смотрю на него снизу вверх. В темных глазах плещется страсть, член стоит дыбом, увитый крупными темными венами. – Поговори со мной, отвлеки, иначе мы будем мыться всю ночь, – хрипит Денис, поднимая меня к себе.

– Хочешь, расскажу сказку? – хихикаю, окатывая его плечи из душа. – Сказку для маленького мальчика…

– Не очень – то и маленького, – хмыкает Дэн и красноречиво смотрит вниз. – Ммм..?

– Точно. Не маленького. Большого и очень красивого. Моего.

– То – то же… – довольно жмурится, дарит улыбку Чеширского кота в тридцать два зуба.

Сказка не удалась, и мы вновь наслаждаемся друг другом. Как говорится, первым делом – наслаждение, разговоры – потом. Меня выносят из ванной на руках, завернутую в махровое полотенце, словно ребенка, и бережно усаживают на край кровати. Млею от нежности и удовольствия, тело кайфует от новой порции любви. Денис бесконечно внимателен и заботлив. Психолог была права: люди могут меняться, если знают, что им это нужно. Не кому – то со стороны, а именно им самим.

Любимый мужчина сидит передо мной на коленях, не стесняясь собственной наготы.

– Знаешь, о чем я сейчас подумал, Иза?

– О чем?

– Хорошо, что в тот вечер ты взяла пистолет…

– Денис…

– Не перебивай меня. Пожалуйста, выслушай. Я был одержим тобой, Иза, ничего не слышал и не видел. Остановить меня можно было только так. Жестко, мордой об стол, до кровавых соплей. Сам виноват. Хорошо, что все сложилось именно таким образом. Ты смогла спастись, а я… я получил по заслугам и обрел шанс на вторую жизнь рядом с тобой, – большой мальчик подхватывает меня на руки и ложится на кровать. Я устраиваюсь на его груди. Глаза в глаза. Разговор по душам о самом главном. – Знаешь, все время, что провел в больницах, я не злился на тебя, не обвинял. Не мог, потому что получил по заслугам. Я испугался, что ты пропадешь без денег и помощи. А еще понял, что ты мне нужна. Очень. Мои люди искали тебя повсюду, но ты так хорошо спряталась.

– И как ты меня нашел? Артем?

– Да. Регистрация ребенка на настоящий паспорт оставила цифровой след, мои парни это вычислили. Дальше все было легко: отследили обращение в больницу, узнали адрес.

– Мои соседи по коттеджу – твои люди?

– Да. Ты так мило краснеешь, Иза…

– Ну… – я коснулась лица, чувствуя легкое жжение. – На самом деле… это раздражение от твоей щетины, красавчик.

– Твою мать… Извини, любимая. Теперь буду бриться два раза в день. Не знал, что ты позовешь меня к себе, не подготовился.

– Мне только сегодня установили новую кровать с кованым изголовьем. Пришлось немного подождать. Новый год через два дня, все сошли с ума с покупками. Доставка просто не справляется.

– Кстати, – Денис перекатился на бок и сверкнул глазами. – Откуда идея с наручниками? И где ты их раздобыла?

– Сокол ясный принес…

– Пашка, что ли?

– Ага. Принес и показал, как пользоваться.

– А идея откуда?

– Мы с психологом работали над страхами. Этот вариант оказался единственным. Я рада, что ты согласился, потому что иначе…

– Ммм… – Дэн спеленал меня в горячих объятиях и уткнулся носом в макушку. – С тобой я на все согласен, Иза.

– Вот только у тебя синяки будут, – буркнула я сердито. – Просила ведь – не дергайся.

– Да я чуть не сдох! Какое там – не дергайся?! Сама видела, как я реагирую на твои прикосновения, а синяки и ссадины заживут. Ты меня и сегодня боялась? – Денис мягко приподнял мое лицо за подбородок и пристально посмотрел в глаза. – Только четно, Иза.

– Не боялась.

– Тогда зачем? Я не понимаю. Можешь объяснить?

– Конечно, могу. Ты привык доминировать, управлять. Всегда и везде. Нужно было сделать так, чтобы ты услышал мое желание и подчинился моей инициативе. Других вариантов не нашлось. Я тебя оторвала от важной встречи своим звонком?

– От одиночества, пустоты и холода, Иза. Я всю жизнь ненавидел новый год. Теперь это будет мой любимый праздник.

Прошло чуть более двух часов с того момента, как я позвонила Денису. Наша жизнь менялась на глазах. Новая дорога, одна на двоих, рождалась под ногами.

– Завтра я буду дома, Лилиана отпустила всех на каникулы. Галерея открывается после Рождества, – я свернулась клубком в руках любимого мужчины и расслабилась. – А какие у тебя планы?

– Я сам себе начальник, Иза, поэтому открыт к любым предложениям.

– Тогда завтра отведем Артема в садик и проведем этот день вдвоем, в тишине. А дальше – всей семьей отмечаем новый год. Что скажешь?

– А я..?

– Ты – наша семья, папуля, – фыркнула я, скрывая смущение. – Теперь уже не отвертишься. Будешь жить с нами.

– Иза, девочка моя, – просипел Денис, зарываясь пальцами в мои волосы. – Любимая.

– Тебе нужно отдохнуть. Спокойной ночи, любимый.

Я выбралась из горячих объятий, погасила свечи и юркнула обратно. С этого момента мне не будет страшно и одиноко, ведь рядом – Денис. Дэн Бессонов, мой мужчина, отец нашего сына.

– Спокойной ночи, Иза.

Какая – то короткая была эта ночь. Так нечестно. Не успела закрыть глаза – уже утро. Я проснулась не от звонка будильника, а от пристального взгляда. Ага, того самого. Открываю глаза, прогоняя сновидения. Темные глаза замерли на моих губах. Мой… мой любимый мужчина! Кто бы знал, как это здорово!

– Какое доброе утро… – шепчет искуситель и стремительно приближается. – Оно должно начинаться с поцелуя, правда, Иза?

– Ты хоть спал, Денис? Кажется, что всю ночь меня караулил. Я повернуться на другой бок не могла, твоя рука не пускала.

Утренний поцелуй был страстным и грозил перейти в жаркое продолжение, но из радио-няни послышалась тихая возня.

– Тёма проснулся. Скоро прибежит, – я с сожалением разорвала поцелуй и нашарила ночную рубашку. – Оденься, Дэн.

– Я отлично выспался и видел чудесный сон, – пока я подбирала с пола одежду, разбросанную вчера вечером, любимый мужчина отыскал в постели боксеры. – Извини, если мешал спать. Все боялся, что мне эта ночь приснилась, – он смутился и потер скулу. – Черт, зарос, как дровосек. Вот что значит – жить без женщины.

Разглагольствования Дениса прервались радостным голосом Артема.

– Мама! Доблое утло! – сын на миг замер, присмотрелся и взвизгнул. – Папа! Ула!

Он с разбега заскочил на кровать и улегся в центре. Однако, лежать без движения – не про нашего Водолея. Устроившись у папы на груди, он кратко поведал о событиях последних дней в детском саду, а потом убежал одеваться.

Много ли надо для счастья? Сейчас у меня было все, о чем можно мечтать, а впереди нас ждали новогодние каникулы, время чудес.

Глава сороковая

Изольда

– Иза, я отведу Тёму в сад, а ты отдохни.

Я смотрела, как он одевается, сверкая глазами и улыбаясь, и не могла сдерживать эмоции в ответ. Душа пела, сердце летело в стремительном галопе.

Этой ночью у нас все получилось: я справилась со своими страхами, а любимый мужчина прошел урок подчинения и доверия. Самое сложное осталось позади.

– На обратном пути забегу переодеться и привести себя в порядок, – Дэн провел рукой по подбородку и запустил руку в темную шевелюру. – Извини за такой вид. Исправлюсь.

– Ты мне нравишься даже в таком виде, Бессонов, – я встала на носочки, чтобы дотянуться до красивых губ и подарить легкий поцелуй. Почти тридцать сантиметров – наша разница в росте – создавала изрядные трудности. – Ежик по имени Дэн, – перебираю темные пряди, замечаю в них серебряные нити. Два тяжелых года оставили на мужчине свой несмываемый след. – Я буду ждать, не задерживайся. Вместе позавтракаем.

– Я быстро, Иза.

Заботливый папа внимательно проверяет экипировку сына, и мужчины исчезают в дверях.

– Денис, возьми ключи от квартиры.

Вкладываю в широкую дрогнувшую ладонь свою связку, провожу рукой по щеке.

– Пап, идем, – Артем тянет его на выход. – Лена ждет.

Смеюсь, встретившись с ошалевшим взглядом темных глаз. Да – да, наш парень влюблен. А ты как думал, Бессонов? В нем течет твоя горячая кровь. За те несколько дней, когда Денис не общался с ребенком, Артем успел подружиться с новенькой девочкой из группы.

– Я ее лубу, – бескомпромиссно заявил мне пацан в один из вечеров. – Она холошая.

Прекрасное время детства, легкое, беззаботное. Каждый день наполнен новыми открытиями, радостными событиями и знакомствами.

Оставшись одна, возвращаюсь в спальню. Постель перевернута вверх дном, воздух напоен пряным ароматом секса, на тумбочке лежат наручники. Прекрасная картина, я считаю! Меняю постельное белье, на простыне нахожу маленький ключ. Стою и улыбаюсь, как маленькая девочка, которой подарили желанную игрушку. Любовь. Ммм… от воспоминаний по телу расходится тепло, кончики пальцев начинает покалывать.

– Иза… – провалившись в чувства, не слышу, как открывается входная дверь. Тяжело дыша, вваливается Денис с охапкой белых роз. Бежал всю дорогу, что ли? Раскрасневшийся с мороза, довольный, с сияющими глазами. В темных волосах запутались крупные снежинки. Красавчик. Мой! Любимый! Мужчина! – Парня отвел. Это тебе. Я сейчас… и вернусь.

Снова пропадает, а я так и стою в коридоре, прижимая к груди рассыпающиеся стебли. Сколько их тут? Тридцать? Пятьдесят? Сто? У меня нет такой вазы, в которую можно поместить это ароматное великолепие, поэтому разбиваю охапку на два букета.

Состояние счастья… как его описать? В груди зажигается яркий огонек, теплый, ласковый, живой. Он согревает и придает сил, а все проблемы кажутся мелкими и незначительными. Счастье – не срывающая крышу эйфория, не бешенная игра гормонов, оно тихое и размеренное, как течение полноводной реки. Оно рождает улыбку, идущую от души, заряжает силой и уверенностью в то, что все происходящее – правильно.

На завтрак готовлю два блюда: гречку с авокадо и яйцом пашот, а еще – скрэмбл с красной рыбой и хрустящим тостом. Я ничего не знаю о гастрономических предпочтениях Дениса, поэтому предоставлю ему выбор.

– Ммм… вкусно пахнет! – он подкрадывается незаметно, сгребает меня в охапку, зарывается носом в волосы, делает глубокий вдох. Большая черная пантера на мягких лапах. – Моя любимая девочка. Ты мне не снишься?

Разворачиваюсь в крепких руках, ловлю взгляд потемневших глаз.

– Не снюсь. Мой руки, время завтракать.

– Я такой голодный, Иза…

Денис трется о мое бедро пахом. Голодный, чувствую. Твердый, жаждущий.

– Дэн, ты когда в последний раз ел? – стараюсь не включать заботливую мамочку, но он и правда похудел, осунулся. – Ты мне нужен живой и здоровый. У нас с Темой на тебя большие планы. Ты понял? – звонко чмокаю его в нос и выскальзываю из рук. – Я голодная, а одна завтракать не буду. Так что…

– Между прочим, это шантаж, – изо всех сил стараясь выглядеть серьезным. Бубнит, скрываясь в ванной, но довольная улыбка выдает его с головой. – Иду уже.

Денис выбирает скрэмбл, мне достается гречка. Завтракаем молча, обмениваясь взглядами.

– Что это? – замирает Дэн, заправляя прядь волос за мое ухо. – Откуда, Иза..?

Неделю назад я заново проколола уши и сегодня наконец – то решилась надеть этот комплект. Топазы и бриллианты.

– Я нашла эти украшения среди игрушек Артема, перевезенных из Пензы. К ним прилагалась записка, что это – твой подарок.

– Подарок… – хрипит Денис, отводя взгляд и откладывает вилку. – Был. На твой прошлый день рождения, когда ты сказала, что обойдешься без моего участия.

Черт, кажется я зря их надела. В записке было указано, что он передумал дарить эти украшения, а про день рождения – вообще ни слова. Я нечаянно разворошила осиное гнездо, подняла со дна муть прошлого. В темных глазах Дениса я вижу боль и сожаление. Вот вляпалась! Незаметно снимаю кольцо и прячу в карман джинсов, тянусь к серьгам. Если бы я знала…

– Подожди, не снимай. Тебе нравится?

– Да. Очень красивый комплект.

– Носи их, Иза. Хорошо?

– Но… я не знала, Денис. Честно. Извини…

Встаю с места, подхожу к любимому и обнимаю его со спины. Крепко прижимаюсь грудью, чувствую легкую дрожь горячего тела. Волнуется. Провожу носом по виску, гладко выбритой щеке, зарываюсь в волосы. Я не хотела причинить боль, так получилось… Сколько еще раз мы будем случайно ранить друг друга такими мелочами? Пусть это больше не повторится!

– Почему ты спряталась за меня, Иза?

– Не спряталась. Просто обняла. За твоей спиной очень спокойно, Дэн. Тепло и надежно. Мне нравится.

В тишине слышу, как дыхание любимого мужчины выравнивается, плечи расслабляются. Он аккуратно перетягивает меня к себе на колени и выдыхает.

– Я не хотела…

– Знаю, Иза. Верю…

Поцелуй как лекарство, как спасение от острой боли. Нежный, чувственный, медленный. Тарелка едет по столу, когда я случайно толкаю ее локтем, переключает наше внимание, возвращает в реальность. Цепляю на вилку кусочек скрэмбла и красной рыбы, подношу к губам Дэна.

– Немного осталось. Нужно доесть… Давай…

– А попросить, Иза?

– Пожааалуйста… – тяну с легким стоном и чувствую моментальную реакцию под своими бедрами. Какой отзывчивый и чувствительный! Ишь, как толкается! Делаю вид, что не замечаю, а по рукам уже бегут табуны мурашек. – Скушай за меня, за себя, и за сына…

Искуситель сверкает глазами, улыбается и ест, а потом дотягивается до моей тарелки. Ой, что сейчас будет! Хорошо, что я почти все съела…

– Теперь твоя очередь, Иза.

Кормит меня терпеливо и вдумчиво, губами снимая с моих губ зерна гречки. Боже, как жарко в его объятиях! Пора заканчивать с завтраком! Вскакиваю с его колен и начинаю убирать со стола, расставляя тарелки в посудомойке. Яркий, как солнечный луч, аромат мандарина наполняет кухню.

– Ой!

Денис обнимает меня за талию, разворачивает и сажает на стол. В его губах зажата оранжевая долька, по губам и подбородку течет сладкий сок.

– Ммм… – слизываю капли с кожи, откусываю кусочек новогоднего фрукта. – Вкусно, сладко.

– Это ты сладкая…

Снова и снова он предлагает мне лакомство из своих губ.

– Ты словно Дед Мороз, Денис. Я в детстве обожала мандарины. Они были самыми вкусными именно под новый год. Оранжевый цвет и сладкий вкус – это приметы праздника.

– Почти… – он смотрит мне в глаза, а потом переводит взгляд на руки. – Ты примешь от меня этот подарок, Иза? – на черном бархате коробочки лежит кольцо с прозрачным камнем, разбрасывающим яркие колючие искры. – Выйдешь за меня замуж, любимая?

– Да, – шепчу и для верности еще киваю. – Да, да. Я тебя люблю.

Говорю ему в губы, вкладываю слова вместе с дыханием, а он принимает. Целует в ответ, запуская невероятный химический процесс в нашей крови. Один на двоих. Руки и лица липкие, сладкие. Под конец мы уже залиты рыжим соком, поэтому отправляемся умываться.

– Соблазняешь? – Денис стягивает футболку и ждет, пока я отойду в сторону. Невозможно спокойно смотреть на его тело, так и хочется прикоснуться.

– Ага. Вся моя одежда в соседней квартире, Иза.

– Надо ее перенести, – пытаюсь ускользнуть из ванной под благовидным предлогом, но меня надежно прижимают к боку сильной рукой, а затем несут в спальню. – Не сбежишь. Позже все сделаем.

Кто я такая, чтобы отказывать любимому мужчине? «Позже» растянулось аж до обеда. Мы любим, отдыхаем, а потом опять изучаем самые чувствительные местечки друг друга, доставляя чистое наслаждение. Столько времени упущено, как много слов не сказано. Хотелось все наверстать как можно быстрее.

– Иза, свадьба нужна? – Денис держит мою руку в своей, любуясь игрой бриллианта в кольце. – Чего ты хочешь?

– Не хочу никаких церемоний. Они ни к чему. Мне и штамп в паспорте не нужен, если честно.

– Ну нет, – внезапно заявляет любимый мужчина. – Я хочу штамп!

– Дэн, ты серьезно? Зачем все это? Ты уже вписан отцом Артема, у него твои отчество и фамилия.

Я не верю своим ушам. Все знают, что мужчины старательно избегают печати на четырнадцатой странице паспорта, берегут заветный листок так же трепетно, как деловую репутацию. А тут – нате вам! Разрыв шаблона!

– Абсолютно серьезно, Иза. Мне нужно официальное подтверждение нашей семьи. И еще… – он подтягивает меня поближе и как – то робко спрашивает. – Ты ведь возьмешь мою фамилию?

– Ну Дэн… Ты представляешь, сколько документов придется менять? – ною, ужаснувшись предстоящим очередям и количествам дверей, которые придется открыть. – Эта проклятая бюрократия…

– Не волнуйся, с этим я разберусь. Ну так что?

– Всю жизнь мечтала, чтобы мой муж говорил «я разберусь», – шепчу я и улыбаюсь. – В таком случае я не против. У тебя красивая фамилия, Бессонов. Да и сам ты тоже ничего, симпатичный.

– Ну вот и славно. Будет семья Бессоновых. Отдашь мне паспорт, я все сделаю. А потом можно будет рвануть на недельку на отдых к океану. Что скажешь, любимая? – Денис нависает надо мной, запечатывает губы страстным поцелуем, не дав ни малейшей возможности ответить.

Глава сорок первая

Денис

Иза стала Бессоновой очень быстро. Пришлось поднять связи, подключить нужных людей и уже на следующий день было готово свидетельство о заключении брака. Мечта сбылась. У меня есть семья. Настоящая. Моя. Все любимые рядом, под боком. Временами чувствую себя чокнутым Драконом, который готов грудью защищать вход в пещеру, где хранится самое ценное – жена и сын. Всех порву, все отдам, лишь бы эти двое были счастливы.

– Дэн, это невероятно! До нового года всего два дня, уже никто не работает! Как ты смог?!

Любимая крутила в руках жесткую красную обложку.

– Поздравляю, любимый. Ты теперь не только папа, но и муж, – Иза трется щекой о мою грудь. Временами эта кошка выпускает коготки и демонстрирует непокорный нрав, а через мгновение становится белой и пушистой. Разгон от первого да последнего – один взгляд, поцелуй, одно дыхание. Люблю ее любую, потому что эта удивительная хрупкая девчонка смогла превратить Беса в Дениса, выдержала, выжила в аду и родила мне сына.

Тридцатое декабря преподнесло неприятный сюрприз, обрушив на Москву заряд тепла. Сугробы моментально превратились в лужи, но капризы природы не могли испортить хорошее настроение. На новогодние праздники я вывез семью в Сочи. Яркое солнце на пронзительно – синем небе, искрящийся снег хрустит под ногами, горные вершины стремятся ввысь. Небо ночью почти черное, усыпанное миллионами звезд, оно совсем близко. Протяни руку вверх и зацепишь пальцем ковш Большой Медведицы, щелкнешь по зубчикам Кассиопеи.

– Мапа! Папа! Мама! Я еду!

Артёму почти три, и мы рискнули поставить парня на лыжи. У него неплохо получается, и это занятие вызывает у парня бурный восторг.

– Дэн, я боюсь! – пищит Иза, когда я предлагаю ей спуститься по самой простой трассе. – Где тут тормоза и стоп – кран? А ремни безопасности?

Показываю технику, учу, вместе делаем первый заход, пока с Артемом занимается инструктор. Падаем, хохочем, целуемся. Любимая внимательно следит за тем, чтобы не пострадала моя спина. Волнуется, помнит, переживает. Мне приятно, но стараюсь переключать ее внимание на приятные хлопоты.

За день укатываемся так, что сын отключается сразу, как только добирается до подушки, а у нас с женой начинается жаркая ночь. Яркая, страстная. В эту поездку я взял с собой наручники, незаметно стащил их из спальни и сунул в чемодан.

– Дэн, тебе так понравилось, что хочется продолжения?!

Иза с изумлением наблюдает, как я достаю их из – под подушки, как фокусник – кролика из шляпы. Мне и правда понравилось, поэтому наша ночь обретает новые краски, а затем мы меняемся ролями.

– Мммм… – стонет девочка, извиваясь в моих руках. – Бессонов, я тебя сейчас… Оооочень хочу… Ну пожаааалуйста…

Слышать эти слова – кайф для души и тела. Меня хотят, ждут, любят и заботятся. Счастье – это просто. Теперь я люблю новый год, каждый день люблю.

Мы возвращаемся в Москву, когда каникулы подходят к концу. Я предлагаю продлить отдых, договориться с ее начальницей, но Иза хмурится и заявляет, что всему свое время.

– Тебе тоже нужно поработать, так ведь? – заглядывает в глаза, хочет убедиться, что я не обиделся на отказ. – Бизнес наверняка требует внимания, а я не могу подвести Лилиану.

Денег у меня больше, чем достаточно, но жена упорно отказывается становиться домохозяйкой, рвется на работу. Уважаю ее выбор, но все – таки не могу не удивляться: у большинства партнеров супруги разъезжают по курортам, занимаются шоппингом в Европе, вылетая туда на частных самолетах, проводят время в салонах. Моя Иза – другая.

Она спелась с Баграмян, и теперь эти двое активно занимаются благотворительными аукционами, доход от которых уходит в реабилитационный центр для особенных детей.

– Денис, мне нужна твоя помощь…

Обожаю эти слова. Иза не стесняется обращаться за советом или подсказкой, и это делает нас еще ближе. Душой, телом, в работе – мы рядом. На рабочем столе в офисе стоит наша фотография, сделанная во время новогодних каникул. Когда устаю – смотрю на свою семью и выдыхаю, заряжаюсь силами. Любимая шипит, что так много работать – вредно для здоровья, и я подключаю Пашку Соколова. Постепенно он становится не только бизнес – помощником, но переходит в совет директоров. Жизнь налаживается, бизнес слегка двигается, уступая место семье. Я счастлив.

– Иза, может нам дом купить? Тебе не тесно в квартире? – после каникул переношу свои вещи в ванную комнату жены. Давно хотел обсудить эту тему, время пришло.

– У нас две квартиры, этого разве мало? Может их объединить? Прорубить дополнительную дверь?

– Она уже есть.

– Вот сейчас не поняла, – Иза появляется в ванной, наблюдает, как я убираю в шкафчик бритвенные принадлежности. – Объясни подробнее.

Идем в гостиную и останавливается напротив шкафа.

– Дверь тут.

– Нарния какая – то, – фыркает любимая. – Не помню, чтобы за стенкой шкафа была дыра.

Молча сдвигаю шкаф в сторону, наслаждаюсь изумлением жены и восхищенным взглядом сына.

– Мда… Однако… Почти Нарния…

– Я надеялся, Иза… – пытаюсь оправдать поступок, но меня прерывают поцелуем. Не могу возражать, не хочу и не буду.

Теперь у нас вдвое больше простора. Сын осваивает новые территории, а я продолжаю думать о доме. Может не сейчас, позже…

Изольда.

Так много всего навалилось. Я сменила фамилию. Была Михайловой, стала Бессоновой. Новый год мы встретили в горах. Никакого пафоса, длинных речей, каблуков и вечерних платьев, только горы, солнце, смех и любовь.

Денис прихватил с собой наручники. Сказать, что удивил – ничего не сказать. Видеть сильного мужчину обездвиженным, податливым – сама картинка щекочет нервы, а уж что он позволяет вытворять со своим телом… Мммм… Всякий раз, как вспоминаю – покрываюсь мурашками, а внизу живота рождается желание, которое кровь моментально разносит по всему телу.

– Иза, – он протягивает мне открытые наручники, незаметно прикусывает нижнюю губу. Я уже знаю, что это – признак волнения. – Ты не хочешь попробовать?

Хочу. Сейчас я не боюсь отдаться в любимые руки, потому что знаю точно – будет только любовь и нежность, а страсть мой муж держит под контролем, внимательно наблюдает за моей реакцией. Все, кроме боли – наш принцип по жизни и в постели.

– Ты просто расцвела, – взгляд Лилианы Баграмян сканирует меня от макушки до пяток. – Судя по всему, отдых пошел тебе на пользу, Иза.

Я постепенно отдаляюсь от бухгалтерии, все больше работаю с посетителями галереи, провожу индивидуальные экскурсии для важных персон и англоязычных делегаций. Мне нравится быть на виду, общаться с людьми. Было страшно, неловко и непривычно, но потом все прошло. Поначалу Денис нервничал, ревновал. Каждый вечер расспрашивал, как прошел мой рабочий день, с кем я общалась.

– Лучше тебя никого нет, – шепчу, уткнувшись носом в его макушку. Обожаю подходить сзади, обнимать за шею и прижиматься к широкой горячей спине мужа. Вдыхаю его запах, кайфую. – У тебя фора перед любым мужчиной, любимый.

– Почему это? – он перетягивает меня на колени и замыкает в кольцо сильных рук. – Расскажи мне, Иза.

– Ты мой любимый – это раз, муж – это два, отец моего ребенка – это три. Кто сможет с тобой тягаться, ммм?

Я знаю, что Денису нравится. Нравится знать и получать подтверждение того, что он – особенный в нашей с Тёмой жизни, и мне не сложно напоминать об этом.

– Изольда Юрьевна, к вам пришли.

Иду по залам галереи, ищу посетителя.

«На выставке Ван Гога я – главный экспонат» приходит на ум строчка из песенки, когда вижу, кто меня ждет. Отец и сын Бессоновы привлекают внимание посетителей не меньше, чем картины. В руках Артема – букет нежных фиолетово – белых эустом, гордый папа стоит рядом, ищет меня в толпе.

– Мама! – сын бросается ко мне, но затем переходит на степенный шаг и торжественно вручает цветы. – Это тебе.

– О Боже, какие мужчины, – шепчет проходящая мимо Лилиана. – Завидую тебе, Иза, а Дэну крупно повезло с женой.

– Сама себе завидую, – откликаюсь с удовольствием, прощаюсь с начальницей. Рабочий день подошел к концу, пора уделить время семье.

Моя жизнь – калейдоскоп событий. Радостных и грустных, наполненных эмоциями и тишиной. Из Пензы приехала Рита. Она закончила учебу, рассталась со своим парнем и решила поискать счастья в столице.

– И этот оказался козлом, – со вздохом констатировала подруга. – Может здесь мне повезет.

Как и обещала, я пустила ее жить в свою старую квартиру. Машка до сих пор живет в Пензе со своей любимой женщиной. Пишет, что счастлива, и это – главное. По секрету она шепнула, что Армен Сумбатович внезапно открыл новый магазин в очень хорошем месте.

– Говорят, ему помог один московский богатей, – откровенничала в переписке блондинка. – Сумбатыч счастлив.

Это Дэн. Его рук дело, я уверена, но колоться на эту тему супруг не спешит, всякий раз сливаясь с разговора.

Через пару месяцев Рита познакомилась с одним парнем из охраны мужа, когда мы гуляли в Парке Горького. Кажется, у них намечаются отношения.

– Я предупредил, чтобы он зря твоей подруге голову не морочил, – заявил Денис. Он все видит, помнит и держит под контролем. – Мужик одинокий, без семьи и дурных привычек. Это точно, а все прочее – в их руках. Сойдутся – и хорошо…

Внимательный он, это точно. Ко мне, к сыну. Иногда его интуиция и прозорливость меня просто пугают.

– Вот, возьми, Иза, – утром я первая выбираюсь из постели, собираюсь в ванную, а он протягивает мне коробочку и пластиковый стаканчик. – Иди. Я жду.

Стою и туплю в буковки. «Тест на беременность».

– Дэн, ты чего? Зачем?

– Вчера я обнаружил в холодильнике две банки соленых огурцов, дорогая, – улыбается, как Чеширский кот. Не говорит – мурлычет. – А еще ты плакала, когда слушала серенаду Трубадура, когда вы с Артемом смотрели перед сном мультик. Да, милая, я заметил. А по ночам ты превращаешься в ненасытную женщину, вычерпываешь меня до донышка, – Денис садится рядом, перекладывает мои отросшие волосы на другое плечо и нежно целует в шею. – Мне уже все ясно, но ты все – таки сделай тест.

– Ты сам его купил? – сиплю, скрывая смущение. Пытаюсь вспомнить, когда приходили последние критические дни.

– Сам, конечно. А что такого?

– Представляю глаза фармацевта. Вернее, не представляю, но хотела бы видеть, – хмыкаю и скрываюсь за дверью ванной.

Три минуты не потребовалось. Две. Две ярких красных полоски и циферки. Пятнадцать недель. Вот это я раззява! Спускаюсь по стеночке и пялюсь на тест.

– Иза… Иза, у тебя все в порядке? – Денис открывает дверь и присаживается на корточки. – Девочка моя, что случилось? Ты расстроилась? Не хочешь ребенка?

У меня слезы текут, никак не могу взять их под контроль. Он заметил, а я – нет. Повезло мне с мужем.

– Хочу, очень хочу! Я не расстроилась, – незаметно я оказываюсь на руках любимого мужчины. Он усаживает меня на кровать и губами снимает с ресниц соленые капли. – У нас будет ребенок, Денис! Я счастлива!

Сейчас нашему сыну четыре с половиной года, самое время рожать второго.

– Пап, почему мама плакала?

Артем такой же внимательный и чуткий, как его отец. За завтраком мне не удается сдержать эмоции.

– Это от радости, Тём. У тебя скоро родится братик или сестричка, – Дэн кладет широкую ладонь на мой живот, согревает прикосновением, поддерживает и успокаивает. – И в этот раз я буду рядом, Иза.

Через некоторое время УЗИ покажет, что у нас будет мальчик. Папа и сын вместе со мной заходят в кабинет и внимательно смотрят на экран, слушают рассказ врача. Мы слышим сердцебиение маленького Бессонова, и я снова реву от радости и умиления, а глаза мужа блестят подозрительно ярко, а Артем планирует игры и забавы, в которые вовлечет брата.

На семейном совете подбираем имя. Не сразу, не быстро, но остановились на старинном русском имени.

Иван Денисович Бессонов. Красиво звучит, правда?

Мне не на что жаловаться и не о чем сожалеть. Жизнь прекрасна в каждом моменте. Вся, кроме одного момента.

– Иза… – мы сидим в гостиной и смотрим какой-то популярный фильм. – Сергей звонил…

– Не надо, Дэн. Со мной он не связывался.

Сергей – мой брат. Тот самый, проблем из – за которого я пришла в дом Беса. Тот, кто обменял меня на свою свободу и списание долгов. После того, как группировка Боголюбского была уничтожена, Сергей вернулся в Россию, но ни разу не вышел со мной на связь.