Текст книги "Девушка изо льда (СИ)"

Автор книги: Ольга Ларгуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава восемнадцатая

Бес

«Оргазм – это отзыв нервных окончаний на раздражение, сокращение мышц и ничего больше». Слова, сказанные Льдинкой, я вспоминаю, лежа на кушетке. Как и обещал, доктор пригласил меня вечером на новую процедуру. Это не просто иглорефлексотерапия, нет. Изощренная пытка. К установленным иглам подключают провода и пускают ток. Тело содрогается в жестких корчах. Так выстраиваются новые нейронные связи и укрепляются старые. А еще… закрываю глаза под тяжестью воспоминаний. Так билась моя девочка, когда я раз за разом брал ее, уже потерявшую сознание. Эти кадры из видео врезались в память. Бумеранг вернулся, законы кармы работают. Сейчас я все пропускаю через себя.

Член встает, каменеет и начинает пульсировать, а я почти ничего не чувствую. Очень слабо, словно сквозь толстое ватное одеяло, долетают отзвуки ощущений. Вязкая пахучая сперма выплескивается на живот и… опять ничего. После завершения сеанса доктор довольно качает головой, протягивает влажную салфетку. Бляяя! Вытираюсь, тихо матерясь. Сейчас у меня и правда две головы, каждая из которых живет своей жизнью.

– Все хорошо, мистер Бессонов. Главное – запустить процессы, а управление ими будет подключаться постепенно. Хорошая потенция важна для мужчины.

Возвращаюсь в палату после адской процедуры, открываю телефон. Улыбаюсь, глядя на фото Льдинки и сына. Пальцы правой руки еще не вернули себе нормальную чувствительность, поэтому доктор заставляет меня много писать. На чистых листах пишу письма своей семье и сжигаю, как только лист заполняется полностью.

– Я скоро вернусь. Все будет хорошо.

Пашка Громов уничтожил бумажные фото, скинув мне на почту электронные версии. В последнее время на душе тревожно, но служба безопасности утверждает, что все в порядке: женщина и ребенок находятся под постоянной защитой и наблюдением.

– Итак, мистер Бессонов, – неугомонный доктор вновь заходит в палату. Смотрит на меня, как на клоуна, с легкой улыбкой. Опять что – то задумал, мерзавец. Точно. За спиной топчется медбрат с подносом в руках. – Займемся каллиграфией, вернем вашей правой руке мелкую моторику.

Кисть, чернила, чистый лист бумаги раскладывают на специальном столе. Узкоглазый черт несколькими легкими движениями рисует на белом поле красивый сложный иероглиф.

– Долголетие – то, что вам нужно. Запоминайте последовательность, мистер Бессонов. С памятью все в порядке?

Китаец издевается? Глядя мне в глаза, на новом листе повторяет «долголетие» и аккуратно кладет кисточку на чернильницу.

– Повторяйте. Тренируйтесь. Долголетие должно быть гармоничным. Жить и доживать – разные процессы, поэтому сделайте это красиво.

Память меня никогда не подводила, а вот рука сразу дала понять, что договориться с ней будет сложно. Смотрю на образец и пытаюсь повторить. Дьявол! Нихрена не получается! Кисточка для каллиграфии очень мягкая и пушистая, моментально реагирует на угол наклона и степень нажатия. Поэтому первое «долголетие» больше похоже на кляксу, поставленную нерадивым двоечником на белом листе. Отбрасываю на пол испорченный лист и начинаю заново. Второе и третье даже отдаленно не напоминают иероглиф, написанный рукой доктора. И даже пятидесятое. На следующий день Громов закупил сотню кистей, потому что они – расходный материал моего нетерпения.

– Мистер Бессонов, мужчина должен быть невозмутим, как тигр на охоте. Силу используют, когда враги рядом, а вы мстите кисти, что не можете ее почувствовать. Ай-ай-ай… Какое нерациональное отношение к своим ресурсам… И кисточку жалко. Прекрасная янхао валяется на полу, как сломленная женщина.

– Янхао?

– Да. Так называется эта кисть, мистер Бессонов.

Хайцзянь Сао укоризненно смотрит, растирая переносицу. Чувствую себя двоечником – переростком. Слова о сломленной женщине отдаются болью в груди. Доктор ничего не может знать про Льдинку, но, сам того не ведая, попадает в центр мишени. В центр моей боли.

Через час в палату заходит охрана и подставляет плечи. Да, я обнаглел и нарушаю распорядок больницы. Опираясь на парней, выхожу в коридор и фокусируюсь на ногах. Ощущаю контакт с полом, делаю шаги. Сука! Старческое шарканье бесит! Ноги приволакиваются, не отрываются до конца от мраморного пола. Ловлю слабый отклик все еще деревянного тела, пытаюсь его контролировать. Раз за разом, круг за кругом хожу по этажу, игнорируя недовольные взгляды докторов и обслуживающего персонала. За те деньги, которые я плачу клинике, они потерпят неурочные прогулки. Взмокшего от напряжения, парни возвращают меня в кровать и возвращаются на пост, а через три часа забирают снова. Я не собираюсь щадить свое тело. Через три месяца планирую выйти из клиники на своих ногах. И это – самый худший вариант. Нужно постараться управиться быстрее.

Одиночество – это когда тебе не с кем поговорить о собственном ребенке. Эмоции распирают. Смотрю на фото сына и пытаюсь представить его голос. Двое – Льдинка и Артем – якорь, который держит меня на этом свете. Моя одержимость. То, ради чего стоит жить.

В часы перерыва пишу психологу. Той, с кем общалась Льдинка. Кажется, без ее помощи не обойтись. Списываемся, назначаем время, созваниваемся.

– Татьяна, добрый день.

– Здравствуйте, Денис.

– Мне нужна ваша помощь.

– В чем суть проблемы?

– Я хочу вернуть женщину.

– Почему она ушла?

– Я… я был с ней жесток, – понимаю, что лучше говорить правду, чем ходить вокруг и около. – Она сбежала.

– Жестокость проявлялась в эмоциональном или физическом аспекте?

Руки сжимаются в кулаки, когда вспоминаю кадры из видео. Черт… Признаю очевидное.

– И так, и так…

Татьяна задумывается, постукивая ручкой по поверхности стола. В ее взгляде нет осуждения или неприятия, и это позволяет не сорваться с темы. Есть ли выход из ситуации или все безнадежно? Молчание затягивается.

– Девушка сильно пострадала? – пристальный взгляд в упор обжигает.

– Да. Сильно, – шепчу, ощущая глубину пропасти между мной и Льдинкой. Марианская впадина по сравнению с ней нервно курит в стороне.

– Денис, вы точно готовы начать этот процесс? Дорога будет долгой и трудной.

– Готов. Сделаю для этого все, что нужно.

– Тогда запасайтесь терпением. Запомните, что любое воспоминание девушки о прошлом будет откидывать ваши достижения на десять шагов назад. Итак, записывайте…

Изольда

Август. Конец лета. Артему полтора года. Ловим теплые дни уходящего лета.

– Оля, добрый день, – соседка подметает крыльцо, когда мы с сыном выходим на прогулку. – Документы привезли. Я занесу их, когда вы вернетесь.

– Хорошо.

В одном из разговоров я обмолвилась, что подрабатываю на дому, веду фирму. Женщина обрадовалась. Оказалось, что у их семьи есть магазин одежды, и Елена Владимировна предложила мне новую подработку.

– Я в этом ничего не понимаю, Оля. Прежний бухгалтер от нас отказалась – ушла в декрет, а нового мы еще не успели найти. Не хотите с нами поработать? По сумме договоримся.

Когда озвучили сумму, я сначала испугалась. Есть фирмы, уходящие от налогов. Их руководство платит за то, чтобы бухгалтер грамотно скрывал следы серых схем, но это – точно не мой вариант. Я хочу спать спокойно.

– На севере за меньшие деньги никто даже браться не будет, – отмахнулась соседка, глядя на мое лицо. Что уж, скрыть изумление я не смогла. – Платим наличными. Соглашайтесь, пожалуйста. Уверена, что вы – профессионал.

Согласилась. Деньги нам с сыном не помешают. Парень растет, каждый новый сезон – полное обновление гардероба, а цены на детские вещи – ого-го какие!

В парке красиво и тихо. Красно – желтые клены на фоне синего неба выглядят особенно ярко. По утрам воздух становится прозрачным, звенящим. Верный признак приближающейся осени. Поправляю Тёме легкую куртку и любуюсь на маленькую ладошку, что лежит в моей руке. На детской площадке полно детворы. Здороваюсь с мамочками и устраиваюсь в тени раскидистой липы. У меня есть пара часов на то, чтобы помечтать, отдохнуть и насладиться мягкими лучами осеннего солнца. Тёма присоединяется к детям в большой песочнице. Самый высокий за́мок из песка – его.

Мы возвращались домой. Довольный ребенок размахивал рукой и тыкал пальцами в уток, что плавали вдоль берега. Кормить птиц по дороге в парк стало нашей традицией, и сейчас стайка птиц следовала за нами в ожидании угощения.

– Мама, питьки.

– Птички, Артем, – проговариваю слово, а сын наклоняет голову и прищуривается, вслушиваясь в звуки. Пытается повторить, но язык не справляется со сложным сочетанием звуков. – Утки.

– Утки, – подхватывает радостно и смеется. – Кушать.

– Они уже кушали. Хватит, а то животик будет болеть.

Услышав еще одно знакомое слово, кладет свободную ладошку себе на пузико.

– Кушать.

Да, пришло время обеда. Как настоящий мужчина, Артем любит поесть, шустро управляясь с ложкой. Дом уже близко, когда боковым зрением замечаю темный тонированный минивэн. Он не спеша едет по пустой дороге, а затем притормаживает. Память услужливо подбрасывает воспоминание: по дороге в парк я тоже его видела. Сердце проваливается в пятки от накатившего ужаса. Нашли! Вычислили! Хватаю сына в охапку и не знаю, что делать. Бежать к дому – глупо. Не успею, и дорога слишком близко, а машина всяко быстрее меня. С другой стороны – река. Что делать?

Звук хлопающих дверей и тяжелый топот бьет по ушам. Бегу в сторону воды и поворачиваюсь спиной к людям, закрывая сына собой. Больше ничего не могу сделать. Артем замирает в моих руках. Наверное решил, что это новая игра. Глухие хлопки, как треск сломанной палки, заглушаются незнакомыми голосами. Кто – то обхватывает меня со спины и валит на бок.

– Тихо. Не бойся. Все хорошо.

Легкий толчок в плечо, и я прихожу в себя. Вокруг стоят вооруженные люди в камуфляже. Чьи – то руки поднимают меня и ставят на ноги. Оборачиваюсь. Взгляд знакомых темных глаз обжигает. Бес.

Ноги подгибаются от страха, но сын начинает ворочаться в руках, оглядываясь, и я почти бегу к дому. Не оглядываюсь, потому что вижу рядом тень человека, который идет чуть позади. Тень из моего прошлого. Рука трясется, и ключ не попадает в скважину, царапая металлическую обшивку. Тень превращается в человека, молча отбирая ключ и открывая дверь. Мой дом перестал быть крепостью. Сейчас это лишь стены и крыша. Паническая атака подкрадывается из – за угла, но сейчас я не имею право на слабость. Отношу сына в его комнату, опрокидываю коробку с игрушками и выхожу, закрыв дверь. В коридоре слышу шаги незнакомых людей, но в комнате только один человек. Вдох – выдох. Сердце сходит с ума, во рту пересохло. Пытаюсь говорить, но в ответ – сип. Опираюсь на дверь в комнату сына, закрывая ее собой. Я – сильная, справлюсь.

– Уйдите из моей квартиры. Все!

Тишина. Шаги. Входная дверь тихо щелкает замком. Нас осталось двое.

– Уходи. Мне нужно накормить Артема и уложить спать.

Удивительно, но голос уже не дрожит. Я спокойна. Мы столько раз проговаривали с психологом сцену возвращения Беса, но в ней никогда не было погони и стрельбы. Это выбило, лишило сил. Обманываю себя, что все обстоит именно так.

– Я ухожу, не волнуйся. Сейчас вы в безопасности, Иза. Занимайся сыном, я вернусь позже.

Он уходит, а я закрываю дверь на замок. Иллюзий нет. Эта дверь спасет нас с сыном от Беса, но я готова к разговору.

– Денис Андреевич, вы ранены, – слышу голос Елены Владимировны. – Зайдите, я вас перевяжу.

– Пустяки. Царапина. Пуля прошла по касательной.

Я возвращаюсь в комнату к Артему, который с увлечением собирает пирамидку.

– Мама, класный, – показывает кольцо и нанизывает на стержень. Со звуком «р» он еще не дружит. Класное у него колечко, красное.

– Правильно, мой хороший. Сейчас покушаем и спать.

Иду на кухню. Руки занимаются привычным делом. Разогреваю куриный суп – пюре, а перед глазами – красное пятно. Светлый джемпер Беса в районе плеча окрашен в яркий цвет. Кровь. И семья, что живет в соседней квартире – его люди. Артем обедает, сопровождая каждое движение комментариями. Я киваю и думаю о своем.

Прошло немного времени, когда сын засопел в кровати. Сегодня он даже не успел испугаться. Все произошло слишком быстро. Поэтому сейчас Тёма улыбается своим снам, а я кручу в руках телефон. На экране беззвучно всплывает сообщение от неизвестного абонента.

«Открой, пожалуйста. Нам нужно поговорить.»

Не забывайте, что Ваши звезды и комментарии придают моей Музе 🧚‍♀️ сил и вдохновения!

Глава девятнадцатая

Бес

Отправляю сообщение и прислушиваюсь. Сердце колотится, как бешенное. Я ждал этого момента почти два года, и сейчас меня от Льдинки и сына отделяет одна лишь дверь… и наше общее прошлое, которое я предпочел бы забыть. Замок щелкает, она появляется на пороге. Встает, скрестив руки на груди, закрывая собой вход в квартиру. А чего ты ждал, Бес? Объятий? Радостных возгласов и улыбок? Фанфар и фейерверков? Хорошо, что хоть дверь открыла. Это первый шаг навстречу.

«Вы можете брать только то, что девушка сама вам предложит. Движение вперед – только через вашу просьбу и ее согласие. В случае отказа – ждать». Фраза психолога, а скорее – инструкция по примирению – набатом гудит в памяти. Гудит, но меня кроет и умные наставления теряются под волной эмоций. От ее вида, от взгляда. Рядом. Моя. И сын.

– Здравствуй, Ль… – обрываю сам себя, закусив губу. Идиот, Бес! Облажался на втором слове! Никаких имен из прошлого! Пытаюсь сдать назад, улыбаюсь. – Давно тебя не видел…

Аааа! Бровь любимой взлетает вверх, глаза опасно сужаются. Следом звучит предсказуемое.

– Не виделись давно, но я не скучала.

Еще один косяк! Да как так!? Иза стоит без движения, а я лишь одной ногой в квартире. Спиной чувствую удивленные взгляды охраны: еще никто так отважно не вставал на моем пути.

– Я могу войти?

– Что тебе нужно в моем доме?

Она изменилась. И уже не похожа на Льдинку. Глаза горят, плечи напряжены. Львица защищает свое логово и детеныша.

– Я хочу увидеть сына.

Блядь! Все не так! Опять косяк! Слышу рваное дыхание девочки. Заводится, злится. Сейчас сорвется и все пойдет по пи… нисходящей. Получу по морде и бесплатную путевку в пешее эротическое путешествие. И ведь придется принять и пойти. Закрываю глаза и выдыхаю.

– Дай мне еще один шанс, Иза.

Смотрю в расширившиеся от удивления глаза, закрываю дверь и возвращаюсь на улицу. Парни Грома в ахуе шепчутся и переглядываются. Похрен. Все важное – здесь, за этой дверью. Остальное – мишура. Собираюсь с мыслями, стучу по железной обивке и нажимаю на ручку. Судя по взгляду серо – синих глаз, меня считают сумасшедшим. Это как минимум.

– Иза, можно мне пройти? – кажется, так лучше. Надо лишь успокоиться, чтобы не сгрести в охапку невероятную девочку, которая проникла в кровь. Она встроилась в мою ДНК и бежит по венам, как огонь. Как кислород, как жизнь.

– Зачем?

Холодно. Очень холодно и равнодушно, но это лучше, чем паника. Главное – не встряхнуть взрывоопасную ситуацию. Чувствую себя минером без права на ошибку, пожирая взглядом любимое лицо.

– Хочу поговорить.

– Нам не о чем разговаривать, – отрезает, передергивая плечами. Страх. Я вижу его в глубине взгляда. Все понимаю, но девочка моя… пожалуйста…

– Покажи мне, пожалуйста, сына.

Хриплю, как последний алкаш, привалившись к косяку. Ведет от напряжения и волнения, аж челюсти сводит. За время разговора Льдинка не сделала ни шагу назад. Брестская крепость, блин. Штурмом брать нельзя, а по – другому не умею. Чувствую себя слоном в посудной лавке.

– Артем спит.

– Я знаю, Иза. Пожалуйста… Я не разбужу, не помешаю. Просто посмотрю.

Кажется, получается. Моя девочка замялась, бросила пару взглядов за спину, а потом впилась в меня своими невероятными серо – синими глазищами. Пиздец, пропадаю! Стоять! Строю сам себя, чтобы не сорваться. Стою. Везде. Хриплю и покорно жду, как нищий на паперти. Получай, Бес! За все свои грехи по полной ответишь.

– Хорошо. Только тихо…

Правда? Иза и правда согласилась? Вот так, без торга и криков? Не веря своим ушам, иду за тонкой фигуркой в дальнюю комнату. Одна темная штора прикрыта, защищая кроватку от солнечных лучей. Моя девочка коршуном следит за каждым движением, когда я приближаюсь к спящему сыну. Он лежит на боку и что – то тихо бормочет, перебирает пальчиками. Такой маленький, трогательный. Сердце сходит с ума, и я сдерживаю дыхание, привалившись спиной к стене. Моментально получаю обжигающий взгляд. Сейчас… приду в себя и начну нормально дышать. Я не могу подохнуть тут, у кровати сына и ног любимой женщины, потому что хочу рядом с ними жить.

– Руки! – как разъяренная кошка, шипит Льдинка. Моя ладонь замирает у волос Артема. Хотел прикоснуться, потому что мозг отказывается принимать реальность, требует подтверждений. – Хватит. Выйди.

Выхожу из комнаты и останавливаюсь в гостиной.

– Мы можем поговорить?

– Иди на кухню.

Видел бы кто, как меня строит эта крошка – не поверил бы глазам. Иду. Что скажет, то и сделаю. Сквозь огненное кольцо прыгну, если это поможет вернуть доверие матери моего сына. Заметил, что за все время Иза ни разу не назвала меня по имени. Странно. Нужно будет обсудить это с психологом.

– Что тебе еще нужно?

Резкая, даже агрессивная. Опять руки на груди сложила. Закрывается, уходит в глухую оборону. Ты же знала, что посмотреть – это слишком мало, правда, Льдинка? Я хочу стать частью вашего мира. Что нужно сделать для этого? Скажи, прошу…

– Общаться с сыном…

– Почему именно он? У тебя наверняка есть еще дети на стороне. Ты ж такой любвеобильный. Покрути головой, поспрашивай своих… любовниц, – каменеет лицом. Чувствую, что ступаю по тонкому льду. Первый шаг оказался легким. Скрестив пальцы на удачу, иду вперед.

– Нет у меня детей…

– А ты узнавал?

– Со всеми остальными я предохранялся. Резинки…

Блядь! Льдинка побелела от ярости. Кажется, сейчас возьмет первое, что попалось под руку и обрушит на мою голову. Похер. Стерплю.

– Значит, только меня ты трахал без защиты? – зрачки заливают радужку, тонкие пальцы сжимаются в кулаки. – Вот мне повезло!

Ответ на этот вопрос ведет в пропасть. Молчу, положив руки на стол. Напряжение висит в воздухе, его можно резать ножом, как масло. Одна за другой убегают минуты. Я даю своей девочке время, чтобы перевести дыхание, а себе – чтобы собрать мозги в кучу.

– Только общение, Иза, – ее глаза вернули свой первоначальный цвет, гнев отступил. И я вновь делаю маленький шаг вперед. – Просто играть с ним. С Темкой.

– И когда назначен первый акт дешевого спектакля?

– Если можно, то сегодня. И это не спектакль, Иза. Мальчику нужен отец.

Замираю, не спуская нее взгляда. Моя красавица нервничает, постукивает носком по полу и крепко обнимает себя за плечи. Блять, как же хочется схватить ее, успокоить, отогреть и никуда не отпускать! Но именно от этого психолог меня предостерегала. Никаких объятий и сомкнутых рук. Эффект ловушки сработает моментально и последствия будут непредсказуемыми, вплоть до нервного срыва Изольды. Сейчас ее состояние важнее всего, поэтому запихиваю свои хотелки в…

– Хорошо. После полдника я тебе напишу. Если будет хорошая погода – пойдем гулять, если дождь – будешь играть с ним дома.

– Спасибо.

– И еще… Я с тебя глаз не спущу. Если что – то задумал – лучше откажись.

– Это и мой сын тоже, Иза. Поэтому я сам порву за него любого. И за тебя тоже.

Кажется, моя девочка балансирует на грани истерики. С нежных губ слетает тихий смех, от которого меня скручивает в тугой узел.

– Да уж… Защитничек, твою мать… С таким и врагов не нужно.

Кривая усмешка и вспышка боли в глазах. Да, прошлое нас обоих так просто не отпустит. Она выходит в соседнюю комнату и через минуту возвращается. Я успеваю понять, что сегодня смог сделать несколько шагов. Важных и чрезвычайно сложных. На стол ложится маленький пластик.

– Забери. Это твое.

Банковская карта. Та самая, которую Иза забрала во время побега. Кажется, она обжигает. Это напоминание о прошлом, и оно сейчас лишь мешает движению вперед. Прячу пластик в карман джинс и встаю из – за стола.

– Напиши, как будете готовы.

– Хорошо, – моя девочка на мгновение задумывается, а затем обрушивает на голову неожиданный вопрос. – В моей квартире установлена прослушка и наблюдение?

Молчание становится ответом. Выдыхает и закрывает глаза, судорожно стискивая пальцы. Да, мои парни установили жучки в комнатах и скрытую камеру в коридоре. Я так велел.

– Пусть все снимут.

– Хорошо.

– А теперь уходи.

Щелчок замка звучит, как выстрел. Прислоняюсь спиной к косяку и закуриваю. Руки мелко трясутся, а в груди теплеет. Совсем скоро я увижу сына, услышу его голос. Иза будет рядом. Все только начинается.

Не забывайте, что Ваши звезды и комментарии придают моей Музе 🧚‍♀️ сил и вдохновения!