Текст книги "Шпионская сага. История шестнадцатая. И жизни тоненькая нить...(СИ)"

Автор книги: Ольга Кравченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Ох, не зря, не зря говорят: мечтайте осторожнее, мечты имеют особенность сбываться. Оторвав, словно лепесток от цветка, кусок забора, на участок буквально влетел огромный черный джип. Словно тореадор быка он поднял «шкаф» на капот и внес в дом. Дверь, даже не думая сопротивляться, сдалась на милость «железного коня». Нескольких секунд оцепенения Дэймона хватило Максу, чтобы выскочить из машины, в миг долетев до него, скрутить руки за спиной и в два щелчка застегнуть на них браслеты.

– Ты всегда их с собой что ли носишь? – выскочив из резко затормозившей второй машины, Леон сразу обернулся к горящему сараю. – Черт! – скидывая на ходу куртку, он бросился к пожару.

– Никогда не знаешь, когда могут пригодиться! – крикнул ему вслед Макс, но Леон уже не слышал его.

Дернув за наручники, Макс вытащил из-за пояса пистолет и приставил его к шее Дэймона. Но тот и не думал вырываться или сопротивляться. Словно ему было уже все равно. Он лишь смотрел в глаза Макса, еле заметная усмешка на его губах перерастала в откровенно издевательскую.

Рон медленно вышел из машины и молча стоял, наблюдая за действиями друзей отца. Выскочивший из второй машины Жак бросился на помощь Леону. Его попытки сбить пламя курткой потерпели крах почти тут же. Он было бросил взгляд в сторону песчаной тропинки, ведущей от сарая к дому, но рухнувший кусок крыши резко поменял его планы. Прикрыв лицо рукой, он с разбега вынес занимающуюся огнем дверь. Подбежавший Жак, тем не менее, пытался сбить огонь хотя бы возле двери, чтобы расчистить Леону путь к выходу.

Оливье, замерев, смотрел в сторону сарая, и когда из огненных ворот, пригибаясь от летящих сверху горящих щепок, Леон вынес Сашу, он вдруг вздрогнул и под округлившиеся глаза Макса и Рона подлетел к Дэймону, вырвав его из рук ошалевшего Макса, развернул и с размаху впечатал в капот машины.

– Где он!!!?? – прижав его за шею к капоту, кричал, не замечая вздрогнувших Макса и Рона. – Сука!!! Говори!!! Где он!!!???

Задыхаясь, хрипя, Дэймон лишь смеялся ему в ответ.

– Он не стоит того! – Жак с трудом разжал руки Оливье, оторвав их от уже побелевшего Дэймона. Тот хрипло закашлялся, хватая ртом воздух.

Оливье стоял, тяжело, прерывисто дыша, и вдруг стал крутить головой по сторонам. Подбежавший Леон осторожно положил Сашу на траву, поданную Жаком куртку подложил ей под голову.

– Жива… – прошептал, приложив палец к шее.

– Он…? – Макс подошел к Оливье и тронул его за руку. Шальная безумная мысль пронзила его сознание. Вспомнились слова Джоанны, ее сон, залетающие то и дело в его сердце сомнения, так не хотелось верить… – ОН!!!?

Оливье перевел на него взгляд и вдруг, посмотрев куда-то ему за спину, вздрогнул.

– Гнида… – не оборачиваясь на Дэймона, прошептал он и, словно спринтер, сорвался с места.

– Следи за ним! – бесцеремонно швырнув Дэймона на землю рядом с Леоном, Макс бросился за Оливье, уже подбежавшему к обычной, на первый взгляд, перекопанной земле и схватившему лежащую на ней лопату. Жак бежал рядом.

– У него всего несколько минут! – крикнул Оливье, не оборачиваясь на них, и начал быстро огромными порциями загребать землю. – И мы не знаем, как давно он там!

Лопат было всего две, но, когда до Макса дошло, что имеет в виду Оливье, он бросился голыми руками откапывать того, кто сейчас умирал второй раз за последние пять дней. И в этот раз отчасти и от них зависело, придется ли им хоронить его уже по-настоящему.

Леон, уже вызвавший полицию и скорую, с замершим сердцем наблюдал за ними.

Когда лопата Жака глухо ударилась о дерево, второе дыхание открылось в каждом из них. Сжимавшие ручки лопат пальцы побелели от напряжения, сосредоточенное тяжелое дыхание и молчание… Увидев проглядывающуюся сквозь землю крышку гроба, все трое вздрогнули, замерли на мгновение и вдруг с еще большей, хотя куда уж больше, скоростью начали освобождать ее от земли. Низ еще был под землей, а Макс уже соскочил вниз в небольшую ложбину и стал дрожащими руками пытаться открыть замок в верхней части гроба. Спрессовавшаяся мокрая земля забила пазы, замок не поддавался. Макс, не обращая внимания на содранные в кровь пальцы, сжав зубы, воевал с железным засовом. Освободившие низ гроба от земли Оливье и Жак бросились помогать ему. Жак пытался открыть нижний замок, Оливье, судорожно осмотрев гроб, вдруг вытащил из кармана маленький охотничий нож. Обогнув Макса, подбежал к «голове» гроба, нащупал соединение крышки с боковиной и осторожно поддел ножом. Деревянный пласт скрипнул. Вены на руках Оливье вздулись от напряжения, глаза налились кровью лопнувших сосудов, но он не ослаблял нажим, пока дерево не треснуло, признавая поражение. В тот же момент прозвучало обоюдное «Есть!» Макса и Жака. Дрожащими, окровавленными, в занозах и ссадинах руками они втроем поднимали крышку.

Оливье и Жак понимающе отошли в сторону, когда срывающийся на рычание Макс протянул руки, чтобы забрать у этой чертовой деревяшки ее «содержимое» …

Все еще не веря своим глазам, он осторожно положил Кристиана на траву под молчание замерших рядом Оливье и Жака, под крик «ПАПА!!!» Рона, под звук глухого удара. На секунду поднятые глаза уловили потирающего кулак Леона и стонущего рядом с ним Дэймона, из носа которого тонким ручейком текла на траву кровь.

Оливье поймал подбежавшего Рона, прижал его к себе, не понимая, это его так бьет мелкая дрожь или мальчика. Макс протянул дрожащую руку и вдруг замер, что-то среднее между рыданиями и прерывистыми вздохами вырывалось из него. Жак присел на одно колено и коснулся шеи Кристиана.

– Есть кто?

Он стоял, осматриваясь по сторонам. Густой туман вокруг не позволял видеть даже собственную вытянутую руку.

Последнее, что он помнил, были ее глаза, блеснувшие дорогим теплым светом перед тем, как закрылись его. Он боролся, зная, что проиграет, все равно из последних сил сжимал пальцы не шее Дэймона, вырывался даже тогда, когда подоспевший «шкаф» скрутил его руки над головой и затянул ремнем.

– САША!!!

Боль за дочь ударилась эхом о крышку гроба. Его взрослая маленькая девочка… Что ждет ее? Какую судьбу этот выродок уготовил ей? Накрывшая темнота вмиг погасила его пыл. Сердце эхом стучало в замкнутом пространстве его последнего пристанища. Он смотрел на шершавую поверхность дерева, слушая глухой звук падающей земли. Дыхание затихало, он был готов принять. Сжав руки в кулаки, он вспомнил их первую встречу, «У Альфредо», вспомнил каждый мост, каждую лавочку. Мороженое в «Бигуди» и лапшу из ларька в китайском квартале. Она была с ним всегда, даже когда ее не было рядом. Она всегда жила в его сердце и будет жить. Ее глаза, ее руки, ее улыбка останутся с ним навсегда. Он унесет их с собой. Дышать становилось все тяжелее, совсем скоро он просто уснет.

Ее глаза… Это было последнее, что он запомнил, прежде чем закрылись его собственные.

– Есть кто? – снова позвал, оглядываясь по сторонам.

– Чего орешь? – послышался знакомый голос за спиной. – Вечно от тебя столько шума.

Обернувшись, он увидел Его, сидящим на небольшом уступе, выныривающим из тумана. То, что еще секунду назад не было ни Его, ни уступа, Кристиана совсем не удивило.

– Привет.

– Ага. Еще скажи – давно не виделись.

– Не рад?

– Честно? Глаза б мои тебя не видели.

– Спасибо.

– Обращайся.

Кристиан подошел к нему.

– Можно? – кивнул на уступ.

– Валяй. – Он подвинулся, Кристиан сел рядом. – Ну… – после некоторого молчания Он повернулся и посмотрел на него, – и что ты здесь забыл?

– В смысле? – не понял Кристиан. – Вообще-то я…

– Умер? Ты бы определился, а? Я пять дней назад все ноги истоптал, ища тебя.

– Теперь уж точно.

– Уверен?

– Слушай, ты все-таки мне не рад.

– Ты всегда был догадлив.

– Есть в кого.

– Хамишь.

Туман плыл перед ними, то поднимаясь вверх, то рассеиваясь. В такие моменты даже можно было разглядеть то, что происходит внизу.

– О! Набежали… – как бы невзначай сказал Он. Кристиан проследил за направлением его взгляда и… вздрогнул.

Жак, ничего не сказав, убрал руку от шеи Кристиана. И это молчаливый жест заставил Макса вздрогнуть, а Оливье еще крепче прижать к себе Рона. Осторожно потрогав тело Кристиана, Жак потянулся за телефоном.

– Жан! – после нескольких гудков его, судя по всему, собрались тактично послать, но Жак не был бы Жаком. – К черту твое совещание! – говорить и проверять Кристиана ему было неудобно, поэтому он включил громкую связь, положив телефон рядом. – Остановка сердца, два сломанных ребра, ушиб печени, нахождение в замкнутом пространстве без воздуха неизвестное количество времени, – короткий взгляд на часы, – не меньше семи минут.

– Это уже не ко мне, – хмуро ответил Жан. – Это твоя епа…

– Это Кристиан.

Звук чего-то упавшего, то ли чашки, то ли самого Жана на громкой связи прозвучал, словно выстрел.

– Массаж сердца нельзя. – Жак упорно пытался нащупать пульс на шее.

– Посмотри внимательно горло и низ гортани. Есть припухлость? – глухой голос собравшего себя в кулак Жана.

– Да. Черт…

– Пошел отек гортани.

Макс и Оливье молча стояли, сжав кулаки, Рон, уткнувшись в грудь Оливье, то и дело вздрагивал плечами. Леон, сидя возле Саши, шептал губами что-то одному ему известное.

– Необходимо срочно обеспечить доступ кислорода в легкие. – Снова появился в трубке Жан. – Счет идет на секунды.

Жак лишь вздохнул, качая головой.

– Нож есть? – спросил Жан. – Главное, очень острый должен быть.

– Есть, – ответил Жак, принимая из рук Оливье его охотничий ножик.

– Хорошо. Осторожно, не спеши. Понимаю, звучит издевательски, но все-таки… Смотри, откуда пошел отек и возьми чуть ниже. Осторожно сделай небольшой разрез.

Жак, выдохнув, перекрестился и поднес лезвие ножа к шее Кристиана.

– Как они…?

– Там оказались? – Он достал, словно из шляпы фокусника, две карамельки. – Будешь? – Протянул Кристиану, тот покачал головой, не сводя глаз со стоящих на земле людей. – Как хочешь. Вот повезло же некоторым, какой рассудительный, спокойный хозяин. Ни хлопот тебе, ни про…

– С кем пил на этот раз? – перебил, не поворачивая на него головы, Кристиан.

– Я попрошу! Молочный коктейль с небесной пылью, приправленный…

– Так с кем?

– Твой Жак умничка, ты знал об этом?

Кристиан улыбнулся. А то… Переманить Жака пытались и центральная экспертиза, и Интерпол, и даже Международное бюро судебной медицины. Но старик был верен ДГСЕ.

– Мы просто сообразили на троих: я, его ангел и японца. Ни хрена не понимал, конечно, нас, главное кивал и все сделал, как надо. Так Жак просек, что в машинке скелет и пепел не от тебя. Ну, а дальше все зависело от ума твоих ребят. Признаю – не подкачали.

Кристиан покачал головой. «Я не знаю слова «невозможно», я знаю слово «трудно» – так говорили про его ребят.

– Так что… Не знаю уж, что ты там надумал, но вали-ка ты отсюда… Зря что ли ребята мозгами кипели без сна двое суток? – Он посмотрел на пустую деревяшку от своей карамельки. – Точно не будешь? – протянул ему вторую.

– Спасибо… – улыбнувшись, повернулся к нему Кристиан.

Он усмехнулся и легонько толкнул его в плечо.

– И нечего тут место занимать, самому тесно… – пробормотал с улыбкой, разрывая фантик второй карамельки.

Казалось, даже дубы перестали шуметь. Время замерло. Жак осторожно прислонил острие ножа и сделал небольшой разрез.

– Хорошо было бы вставить какую-нибудь трубку. – Жан в трубке словно видел все действия своего коллеги.

Рон вдруг отпрянул от Оливье и полез в висящий на спине рюкзак, достал оттуда коробку сока, оторвав трубочку, протянул Жаку:

– Пойдет?

Жак коротко кивнул, медленно, осторожно вставил трубку в сделанный им разрез.

– А теперь осторожно, помни о сломанных ребрах, вдохни в трубку.

Жак наклонился и сделал то, что велел Жан. И вдруг сначала еле заметно, а в следующую секунду уже более уверенно, грудь Кристиана приподнялась. Робкие улыбки тронули замершие лица мужчин.

– Я высылаю вертолет, – улыбка проскользнула и в голосе Жана, прежде чем он отключился. Затаив дыхание, все наблюдали за Кристианом и не услышали мягкое шуршание шин.

Леон встревоженно подскочил, увидев выходящего из машины человека. Проводил взглядом, не решившись, однако, ни остановить, ни последовать за ним.

Вдох откликнулся болью в грудине, ребра знакомо сжались. Жив… Вернулся… Открыть глаза оказалось задачей не менее сложной, чем ожить. Но когда он смог это сделать, то грешным делом подумал сначала, что, может, ошибочка вышла, и он все-таки умер. И ему явился ангел.

Ангел поправила рыжую копну волос, присела рядом. Ошарашенные Макс и Жак отодвинулись, уступая ей место. Рон, улыбнувшись, присел рядом, уткнувшись в ее руку. Все смотрели на нее, готовые принять любую ее реакцию, принять и помочь. Но помощь, причем скорая психологическая, требовалась сейчас скорее им.

– Я знала.

Джоанна наклонилась и, уткнувшись в шею Кристиана, вдохнула запах жизни, любви и земли.

«Спасибо…» – улыбнулся Кристиан, смотря в небо на проплывающее мимо облако.

====== Глава 14. Возвращение. ======

Все-таки пять лет в ЦРУ что-то значат. Стремительное исчезновение сначала Рона, а следом Макса сразу навело ее на мысль, что рядом с ней происходит что-то важное, что по каким-то причинам скрывают от нее. Боятся? Но она не сумасшедшая. Кристиан жив. И если до того сна она это лишь чувствовала, какими-то потайными уголками души отказываясь до конца смириться, то после уже была уверена. И чтение завещания было для нее скорее способом узнать, что в нем? Джоанна чувствовала – все, что произошло, с работой Кристиана никак не связано. А значит, надо искать в его окружении. Мысль, что в этом может быть замешан кто-то из семьи, вызывала тошноту, словно сознание отторгало даже возможность этого. Но Джоанна была готова рассматривать любые варианты, в том числе и финансовые. Завещание на первый взгляд не содержало ничего необычного, но исчезновение Макса и Рона говорило о том, что что-то все-таки есть. И не связано ли это с кризисом больного Дэймона?

Предпочитая действовать, а не гадать на кофейной гуще, Джоанна попрощалась с адвокатом, уверила Одри, что она в порядке и ей просто надо прокатиться, проветрить мозги, села в машину и включила на телефоне пеленговую программу. Обнаружить Рона было делом одной минуты. Беглого взгляда на карту было достаточно, чтобы понять – Макс и Рон едут в Лежан. Этот пригород с их семьей ничего не связывало. Но мигающая точка, обозначающая телефон сына, стремительно двигалась в том направлении. Абсолютная сторонница своей любимой Скарлетт О`Хара в ее отношении к жизни, Джоанна решила, что разгадывать загадки будет по мере приближения к ним, и решительно нажала на газ.

При въезде в Лежан сигнал пропал. Но она не успела запаниковать или хоть чуточку заволноваться даже на секунду. Пригород встретил ее традиционной для него тишиной и совершенно нетрадиционным серым столбом, на глазах становившимся все чернее и все гуще. Поехав в направлении пожара, она уже через несколько минут поняла, что движется в верном направлении. О чем ей красноречиво поведал вынесенный кусок забора. В любых ситуациях женщина остается женщиной, Джоанна спокойно объехала участок и, как положено, въехала через ворота.

И вот тут вся ее сдержанность, ее выдержка, ее логичность и разум в одну секунду полетели к чертям собачьим. Она не видела ни вдруг подскочившего с земли Леона, взглядом замеревшего на ней, ни корчащегося на земле Дэймона, ни бесчувственную Сашу. Она смотрела впереди себя, где за ногами и спинами Оливье, Макса и Жака мелькала знакомая рубашка. Несколько метров, но блеснувшее в солнечных лучах обручальное кольцо заставило ее сердце рухнуть куда-то вниз. Ноги шли сами собой, словно вакуум, словно эмоциональный туннель, кокон надежды и воскреснувшей любви окутывали ее. Она подошла и, опять же, не замечая реакции ребят, села около него на землю. Хотелось саму себя ущипнуть. Глаза… его глаза сейчас затмевали для нее и его измученное, израненное тело, и эту трубку в шее, и наводящие на жуткие мысли разрытую яму и крышку гроба позади него.

Все потом.

Жив.

– Я знала.

Боже… Этот запах все эти дни был с ней, она хранила его, как хранят в сердце самые дорогие чувства и воспоминания. Вдруг задрожавшая рука коснулась его лица.

Жив.

Она лишь повернула голову на сорвавшегося вдруг с места Макса. Словно лев, рыча, он побежал к Леону, поднял с земли Дэймона и, приподняв его над землей, резко развернул и со всей силы швырнул в стену дома. Штукатурка посыпалась, словно снег, кусок черепицы с крыши жалобно заскрипел, закачался и упал на голову Макса в тот момент, когда он снова подлетел к Дэймону и поднял его с земли. Тряхнув головой, словно на него упал не кусок крыши, а осенний листочек с дерева, Макс сжал кулаки так, что бицепсы налились кровью, проступили ниточки мышц сквозь кожу. И только когда Дэймон влетел в стоящую неподалеку бочку с водой, и та с грохотом упала, покатившись в сторону лежащего на траве Кристиана и находящихся около него друзей, те встрепенулись.

– Макс, стой! – Оливье бросился к нему и схватил за руку, пытаясь удержать, в тот миг, когда Макс собирался запустить Дэймона, словно снаряд, лицом в проступившую за осыпавшейся штукатуркой каменную кладку дома.

– Мразь!!! – не замечая, как заехал Оливье под глазом, орал Макс. Обездвижили руки? Не проблема. Макс ногой пнул упавшего на колени и качающегося Дэймона, так что тот рухнул на землю, носом прочертив по стене. – Как тебе!!!? Нравится!!!?? С ним ты так же обращался? Может, тебе тоже до кучи ребра переломать, чтобы ты испытал все то, через что его заставил пройти!!!!

Дэймон лежал на земле и стонал. Макс орал, вырывался, обезумев настолько, что готов был разнести все и всех, кто попался бы ему сейчас под руку. А попадался ему в данный момент исключительно Оливье, который только что обзавелся симметричным украшением под вторым глазом. Леон подскочил и поспешил на помощь начальнику оперотдела.

– Да твою ж мать!!! – скрутив руки Макса за спиной, Оливье из последних сил держал его, рискуя получить уже не в глаз, а кое-куда значительно ниже.

– Твои будущие дети мне должны… – сказал запыхавшийся Леон, только что выливший на голову Макса средних размеров бочку, полную воды. Только этот отчаянный демарш смог охладить их горячего немца.

– Мразь… – сплюнул на землю Макс, высвободился из рук Оливье и отвернулся от корчащегося Дэймона. Подняв глаза на Оливье, ахнул. – Ох, ёпт…

– С тебя темные очки и коньяк, – беззлобно ответил тот, прощупывая под глазами. – Черт… – слегка сморщился.

– Отец… – тихий стон рядом с ними окончательно отрезвил Макса.

Леон откинул пустую бочку и присел рядом с Сашей.

– Все хорошо, не волнуйся, – он мягко, осторожно поправил ее спутавшиеся волосы, – откопали. Жив…

– Дэймон?

– Тоже… к сожалению… – прошипел сквозь зубы Макс, бросив взгляд за спину.

– Он похитил отца. Держал нас в подвале. Пытал его, вынуждая подписать бумаги… – с каждым словом все громче всхлипывая, Саша говорила свой на первый взгляд бессвязный набор слов. Воспоминания, вкупе с пониманием – все позади, кошмар закончился – словно выпустили на свободу сдерживаемые ею все эти дни эмоции. И стоящие около нее мужчины прекрасно понимали ее сейчас. – А когда понял, что проиграл… Я думала, он его забьет до смерти, – слезы уже градом лились по ее закоптившемуся от гари лицу. – А потом он… его… еще живого… в гроб…

Ее вдруг начало колотить так, словно через нее пропустили разряд тока.

– Ччччч… – Леон приподнял ее и крепко обнял. Она обхватила его за плечи, сжав их побелевшими от напряжения пальцами.

Макс, сжав кулаки, снова покосился на Дэймона, Оливье встревоженно подался в его сторону.

– Не волнуйся, не убью, – поймав его движение, тихо сказал Макс. – Это было бы самое простое для него. Нет… Он за все заплатит… но иначе…

Вдалеке послышались звуки приближающихся полицейских сирен. Саша вдруг резко отпрянула от Леона и вскочила. Увидев лежащего на земле отца и сидящих около него Джоанну, Рона и Жака, сорвалась с места и побежала к ним.

– ОТЕЦ!

Она упала около него на колени. Джоанна, улыбнувшись, чуть отодвинулась, не отпуская, однако, руки Кристиана из своей. Саша наклонилась и дрожащей рукой провела по его лицу. Рон снял куртку и осторожно накинул ей на плечи. Кристиан, улыбаясь, поймал ее руку и приложил к губам:

– Малыш…

Жива… Едва он пришел в себя, как сразу почувствовал яркий запах гари и тут же понял, что Дэймон хотел сделать с ней. Успели… Его ребята успели… Когда ни он, ни Саша уже не ждали ничего, попрощались с жизнью, оказалось, что жизнь пока еще не готова попрощаться с ними.

– Ребра – это он? – спросил Жак, склонившись над Кристианом.

– Авария… – покачал тот головой.

– А палец? – Жак только сейчас заметил перебинтованный мизинец на левой руке. – Тоже?

– А это он… – ответила вместо Кристиана Саша, подняла глаза на Джоанну, Рона и Жака, – ломал ему пальцы, чтоб он подписал…

Джоанна вздрогнула, повернула голову в сторону лежащего на земле Дэймона. Одновременно увидела въезжающие на участок машины полицейских экипажей.

– Вот вам и тихий пригород… – пробормотал вышедший из машины офицер, повернулся к своему коллеге, – так что ты подумай насчет дома…

– Пожалуй, квартиру в Париже куплю… – кивнул тот, поднимая руку, чтобы придержать норовящую улететь фуражку.

А причиной тому был показавшийся над верхушками дубов вертолет. Повиснув в воздухе, он стал медленно опускаться на лужайку. За стеклом в кабине находящиеся ближе всего к месту посадки Макс, Оливье и Леон разглядели Жана.

Выскочив из вертолета, он подождал, пока медбратья вытащат носилки.

– Тихо, осторожно… – придерживая торчащую из шеи Кристиана трубку, Жан контролировал процесс его переноса на носилки. – Стоп. Задержи дыхание ненадолго. – Кристиан моргнул, перестав дышать. Жан быстро, но аккуратно вытащил трубочку из-под сока и вместо нее вставил уже специальную, медицинскую. Тут же подсоединил переносную капельницу. Специальными крепежами зафиксировал грудь.

Медбратья покатили носилки к вертолету.

– Подождите секунду, – уже у самого вертолета Джоанна отпустила руку Кристиана, – я быстро.

Жан кивнул, проводив ее взглядом, повернулся к Кристиану.

– Давай сразу договоримся…

Кристиан улыбнулся в ответ и сжал руку главврача.

Пока носилки осторожно загружали в вертолет, пока Саша, придерживаемая Жаном, садилась туда же, Джоанна подошла к стоящим у стены дома Максу, Оливье, Жаку и Леону. Двое полицейских держали еле стоящего на ногах Дэймона. Тень от подошедшей Джоанны упала на его лицо. Он медленно поднял голову, их взгляды встретились.

– Значит, похищение, пытки, причинение тяжких телесных, попытка убийства двух и более лиц… – бормотал полицейский, что-то отмечая в своем протоколе. – Все верно? – подняв голову, он посмотрел на ребят. Те дружно кивнули. Макс прикусил губу, скосил взгляд в сторону Дэймона, кулаки сжались до побелевших костяшек пальцев. – Хорошо… – офицер вернулся к протоколу, что-то дописав, теперь уже посмотрел на Дэймона. – А это что у него? – спросил, имея в виду полный комплект украшений на его лице: и ссадины, и синяки, и ободранный нос.

– Упал… – ответил тихо Макс, посмотрев на полицейского.

– Угу… – кивнул тот, – упал… – снова взгляд на Дэймона, – четыре раза…

Не сводящий глаз с Джоанны, сам Дэймон, все это время не показывающий ни единой эмоции, вдруг усмехнулся сначала уголками губ, а потом уже просто откровенно расхохотался. Больше похожий на агонию, его смех был прервал звонким звуком обрушившейся на его лицо пощечины. Такой сильной, что его голову мотнуло в сторону, а державшие его полицейские чуть не выронили его из рук.

– Упал пять раз… – невозмутимо поправил сам себя офицер.

Джоанна тряхнула рукой, еще раз посмотрела в глаза вновь повернувшего к ней голову Дэймона и, не говоря ни слова, развернулась и направилась к вертолету.

– Мы догоним! – крикнул посмотревшему на них Жану Оливье. Тот кивнул. Друзья молча проводили взглядами взлетающий вертолет.

Попрощавшись с полицейскими, они направились к своим машинам. Когда Дэймона проводили мимо них, Жак на мгновение остановился и, когда тот сравнялся с ним, почти незаметным движением кулака так «нежно» коснулся его живота, что тот ахнул, ноги его резко подкосились.

– Упал шесть раз… – вздохнул офицер, внося очередную правку в протокол, пока его коллеги усаживали Дэймона в полицейскую машину.

– Жаль, талиба упустили… – вздохнул Оливье, отмахиваясь от пыльного шлейфа отъехавшей машины.

– Ничего, – повернулся к нему Леон, – найдем. Иначе он от Кристиана не отстанет. Вдвоем им по этой земле не ходить. Я отгоню машину Джоанны. Встретимся в больнице?

Оливье согласно кивнул и направился к машине.

– Все, пусть пока спит. – Жан, еще раз внимательно посмотрев на показания приборов, поправил капельницу и повернулся к сидящей у кровати Джоанне. – До вечера точно проспит. Ему сейчас надо силы восстанавливать.

– Что скажешь? – посмотрела на него Джоанна. Сидящий на диване Рон поднялся и подошел к матери.

– Самое серьезное, – Жан присел на край кровати, – это даже не перелом ребер. Жесткая фиксация, и за две недели все срастется. И даже не перелом пальца, тут вообще ерунда.

– Тогда…?

– Самое серьезное – это внутренние травмы. Потому что никогда не знаешь, как они аукнутся и когда. Зная тебя, я не буду ничего скрывать. Досталось ему конкретно, и больше всего меня беспокоит ушиб сердца. Пока наблюдаем, но возможно понадобится операция. В любом случае, здесь он проведет два-три месяца. И в данном случае ни на какие его уговоры и уступки я не пойду. У меня приказ президента. И отсюда Кристиан выйдет, только когда я буду уверен, что все хорошо.

– Я полностью согласна с тобой. – Джоанна сжала руки обнявшего ее со спины Рона. – Угроза жизни есть?

– Главное не проворонить возможные проблемы с сердцем. В остальном я угроз не вижу. Ладно, – Жан поднялся, Джоанна встала вместе с ним. – Я пойду, у меня операция через час. Вечером зайду. Если проснется раньше – зови. И вот еще что, – уже в дверях он обернулся, – себя не выматывай. Меняйся дежурствами с Максом, Одри.

– Ты лучше попроси мне здесь диван побольше поставить.

– Джоанна…

– Жан.

Он покачал головой и вышел из палаты. Эта семейка неисправима…

– Посиди с папой, – едва за Жаном закрылась дверь, Джоанна повернулась к Рону, – а я схожу проведаю Сашу.

Рон кивнул, проводив ее взглядом, подошел к кровати и сел на самый краешек. Смотрел на ссадины на лице отца, следы синяков и разорвавшихся под кожей сосудов на шее. Поправил смятую подушку, сглотнул появившийся в горле комок.

– Не помнишь, со скольки сажают за убийство? – спросил, не оборачиваясь, услышав тихий скрип открывающейся двери.

– Не волнуйся… – Макс подошел и присел на стул рядом с кроватью, смотрел на Кристиана, а руки сами собой сжимались в кулаки, – он за все ответит. Обещаю.

– Я не сплю. – Саша открыла глаза и повернулась на тихий звук шагов. Джоанна подошла и присела на край кровати. – Как он?

– Спит. Жан сделал укол снотворного, ему надо больше спать, восстанавливать силы.

– Прости… – Саша прикрыла глаза, горло свело спазмом.

– Перестань… – Джоанна протянула руку и провела по ее лицу. – Ты ни в чем…

– Он чуть не убил его! – Саша поднялась и порывисто обняла Джоанну. – Я никогда не забуду, как он озверел, когда узнал. Он набросился на него, готовый разорвать на части! – она рыдала на плече Джоанны, а та медленно, монотонно гладила ее по спине и просто шептала в ухо: «Чччччч…». – Но ничего этого не было бы, если бы я…

– Никто не виноват, – Джоанна мягко отстранила Сашу, вытерла слезы в ее глазах. – Никто не мог предположить, что скрывается за, как оказалось, обманчивым спокойным характером. Я сама до сих пор не понимаю, как и почему… Но я подумаю об этом потом. Дэймоном занимаются ребята. И от наказания он не уйдет, я уверена. Для меня сейчас главное – Кристиан. И ты. – добавила, мягко сжав руки Саши.

– Я в порядке. – Приняв из рук Джоанны стакан с водой, Саша выпила оставленную медсестрой таблетку. – Жан сказал, что я надышалась, а так все в норме. Он ведь мне ничего и не делал, все на нем отрывался…

– Кристиан бы не дал и пальцем тебя коснуться…

Саша кивнула.

– Знаешь, – она посмотрела на Джоанну, – когда я лежала там и чувствовала, как огонь все ближе подбирается ко мне, я думала не о том, что будет больно, что буду кричать. Я знала, что быстро умру. Я думала об отце. Балки трещали над головой, а я вспоминала, как Дэймон засовывал его в гроб. Стены рушились, а я слышала его прощальный крик: «САША!» ... Я видела, как Дэймон закопал его. Еще живого… И я могла думать только о том, что он там… задыхается…

Джоанна почувствовала, как и ее глаза заволокло пеленой, а в горле встал ком.

– Последнее, что я вспомнила, прежде чем потеряла сознание, нашу с ним встречу в Москве. И что бы он там ни говорил, что принес в мою жизнь сложности и проблемы, риск и опасность, тот день, когда он появился в моей жизни, был и останется самым счастливым днем.

Джоанна еще обнимала ее какое-то время, потом мягко положила на кровать и прикрыла одеялом. Слушая размеренное дыхание уснувшей Саши, она молилась. Но не за Кристиана и не за Сашу. Она молилась за Дэймона. Потому что тело можно вылечить, душу можно подлатать. А совесть… она такая… Она взяток не берет, предательства не прощает. Просто гложет изнутри, выматывая до предела. И от нее никуда не спрятаться, ни скрыться.

====== Глава 15. И кто я без тебя. ======

Монотонное пищание приборов, свежая постель, мягкая подушка под головой. Отступившая, сдавшая свои позиции боль. Еще, правда, пытающаяся вернуться в него, но уже явно проигрывающая. Приоткрыв глаза, он увидел в окне бордовый диск заходящего солнца. Насыщенный день. Всего один день, за который он умудрился умереть и родиться заново.

– Надо спросить у Джо телефон ее парикмахера, – послышался голос совсем рядом, Кристиан открыл глаза окончательно и поднял голову. – За эти пять дней я поседел больше, чем за все прожитые годы.

Макс сидел на стуле и смотрел на него.

– Тебе идет… – тихо сказал он, улыбнулся. Ему показалось, или что-то блеснуло в глазах Макса. Тот сидел, шмыгал носом, теребя руки.

– Кажется, простудился. Земля, сука… сырая была.

Голос дрогнул. Кристиан, протянув руку, первым коснулся руки Макса. Тот вздрогнул, замер, перестав дышать.

– Ну!!!?? И как бы я без тебя, а!? Солнце, дождь, листья желтели. День, ночь! И к чему все это было без тебя!!!??? – вдруг словно прорвало его. – Тот же дом, вещи на тех же местах, словно ты просто вышел на минуту! Но скоро вернешься! Я только в химчистке понял, что по привычке захватил твои рубашки, – Макс тяжело дышал, сдерживая накатывающие слезы, но глаза все ярче блестели в свете висящей над кроватью лампы. – Еще и проверял потом придирчиво. Там же твоя любимая была, темно-синяя. В лавку месье Бруно привезли твой любимый кофе, взял аж три килограммовых упаковки. Машину твою помыл! Отогнал к Полю в гараж, велел все проверить, починить, если что надо. Он смотрел на меня, как на психа, но обещал все сделать.