Текст книги "После развода с драконом, или Девять месяцев спустя (СИ)"
Автор книги: Ольга Коротаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Мужчина молча опустился в другое кресло, но, поморщившись, тут же вскочил. Я спрятала довольную улыбку. Не испытывая ни капли сочувствия к тому, уточнила:
– Неприятно? Мне тоже было некомфортно. Но кто меня спрашивал? Приходилось терпеть, чтобы не тревожить твою тонкую душевную организацию. Но теперь мне не зачем поступаться своими интересами.
И замолчала, предлагая ему пошевелить извилинами. Я же ясно намекнула, чего хочу!
– Я передам тебе родовое поместье в Сиверии, – ледяным тоном произнёс мужчина. – Много оно не приносит, не больше двухсот воглей в год. Но для скромной жизни одинокой вдовы этого достаточно. Отправишься сегодня же. Дарю свой экипаж!
Я чуть не присвистнула, едва сдержалась. Про вогли не поняла, но «родовое поместье» и собственный экипаж звучало гораздо привлекательнее, чем оказаться на улице и умереть с голода.
– Что скажешь? – резко поинтересовался Кэннон.
Надо было соглашаться, пока не передумал или снова не начал обращаться во что-то жуткое, но я не спешила. Надо было прояснить ещё один вопрос, хотя говорить об этом было больно. Я поневоле ассоциировала Бриэтту со своей Настей.
– Моя дочь, – тихо произнесла я. – Ты действительно женишься на ней? Не вышвырнешь, как…
«Эфдокию».
– … Надоевшую собачку?
– В такой момент ты волнуешься о дочери? – хмыкнул мужчина.
– Не пойми превратно, – я отложила шитьё и посмотрела на мужчину снизу вверх.
Высокий рост, широкие плечи, поджарый, словно опасный хищник. Золото ему к лицу… И к другим частям тела тоже. Длинные волосы цвета воронова крыла обрамляли мужественное лицо с несколько резкими чертами, прямым носом, тяжёлым подбородком и неожиданно пухлыми чувственными губами.
Хорош, чертяка!
Но даже будь он моим настоящим мужем, развелась бы без сожалений.
То, что сделал Кэннон, непростительно.
– Не хочу как-нибудь обнаружить на пороге блудную дочь, – спокойно продолжила я. – Сам сказал, что поместье малоприбыльное, кормить ещё один рот накладно.
Мужчина дёрнул верхней губой, будто волк, обнажающий зубы, и процедил:
– Я женюсь на Бриэтте сразу, как только разведусь с тобой.
– Мне нужны гарантии, – деловито произнесла я. – Чтобы ты не отказался от своих слов после развода.
– Хочешь оскорбить меня? – тихо, но с угрозой, сквозящей в голосе, прорычал Кэннон.
Я молча смотрела на мужчину, хотя признаться внутри всё похолодело. Минуты две мы играли в гляделки, а после муж поморщился и переступил с ноги на ногу.
«Похоже, природа всё же на моей стороне» – улыбнулась я, когда Кэннон направился к столу и взялся за перо.
Бегло записав что-то, посыпал бумагу песком, а потом сдул её. И на миг надпись объяло пламенем, но оно не обратило свиток в пепел, а просто погасло.
– Раз не веришь моему слову, я скрепил его магией, – мужчина приблизился ко мне и бросил бумагу мне под ноги. – А теперь сними это.
– Сначала разведись, – потребовала я.
– Как скажешь, – он резко наклонился и, схватив меня за запястье, посмотрел в глаза и торжественно произнёс: – Я развожусь с тобой, Эфдокия Бэрнст Адмэнт!
А потом отпустил мою руку и выпрямился.
– И всё? – опешила я.
И тут же вскрикнула от резкой боли. Там, где Кэннон держал меня, кожа покраснела и начала дико зудеть, будто меня прижгли калёным железом. Десять раз!
– Ч-что это? – сдерживая слёзы, прошептала я.
– Клеймо детоубийцы, – с ненавистью выплюнул мужчина. – Десять наших сыновей, которым ты не позволила появиться на свет.
В таких случаях я захлопывала книгу и выпаливала:
«Вот это поворот!»
Глава 6
Неужели эта женщина действительно избавлялась от детей? Но почему? Муж красавец до смерти наследника хотел! Родила бы, и Кэннон до конца дней Эфдокию на руках носил! Наверное… А может забрал бы ребёнка и вернул жену туда, откуда взял? Что ждало женщину в доме отца, который поклялся силой рода, что дочь родит лорду Бэрнсту сына?
Паутина, в которую я угодила, оказалась не только запутанной, но и опасной. Ноющая боль в руке это доказывала. Всё, что произошло после моего появления в этом мире, внезапно обрело другой смысл, и я по-настоящему испугалась.
«Надо бежать как можно дальше! – истошно вопила интуиция. – Ну их, этих властных и жестоких драконов!»
Приняв решение, я молча расписалась на поясе. Старательно игнорируя притягательный аромат, который исходил от мужчины, откинулась на спинку кресла и опустила глаза. Мне на бездушного монстра даже смотреть не хотелось!
Когда пояс верности упал на пол, я дрожащими руками подхватила рукоделие и буркнула:
– Прошу сообщить, когда соберут мои вещи и будет готов экипаж.
– Много времени на это не понадобится, – сухо сообщил мужчина. – С этого момента я не желаю видеть тебя, что бы ни случилось. Надеюсь, ты исполнишь мою просьбу.
Просьба? Прозвучало, как угроза.
Он стремительно вышел, будто Кэннону было противно дышать со мной одним воздухом. Я уронила пяльцы на колени и внимательно осмотрела ранки. Они заживали на глазах, что снова навело на мысль о драконьей регенерации.
В дверь заглянула девушка в простом коричневом платье, бежевом переднике и чепце:
– Госпожа, прикажете нести обед?
– Неси, – разрешила я и тут же встрепенулась: – И позови мою служанку.
– Холли? – нервно уточнила та, но тут же кивнула: – Немедленно передам ваш приказ.
Странно покосилась на мои руки, а потом выскользнула, прикрыв за собой дверь. Я снова подхватила рукоделие. Простые движения успокаивали нервы и приводили мысли в порядок.
«Как просто тут развестись», – обречённо вздохнула я.
Мне не верилось, что Эфдокия была настолько мерзкой личностью, что добровольно прерывала беременности, лишь бы не родить лорду сына. Женщина явно любила Кэннона, иначе даже самую чувствительную леди вряд ли хватил бы удар после новости об измене мужа.
– Леди Эфдокия! – в комнату вбежала бледная, как полотно Холли. – Говорят, что вы… Ах!
Её взгляд замер на моей уже поджившей руке, и служанка застыла на месте, а потом медленно осела на пол. Схватившись за голову, она горестно запричитала:
– Бедная вы, бедная! Что же теперь делать-то?
– Не такая уж я и бедная, – отложив пяльцы, я поднялась и подошла к женщине, чтобы успокоить. – Кэннон подарил мне родовое поместье в Сиверии с доходом в двести воглей. Вот документ!
Указала на бумагу. Холли резво вскочила и торопливо подбежала к столу. Схватив дарственную, принялась буравить её пристальным взглядом.
– Ты же читать не умеешь, – мягко напомнила я.
А Холли посмотрела на меня горящими надеждой глазами и выпалила:
– Нужно бежать, леди!
– Куда? – не поняла я.
– Туда! – она помахала свитком.
– Хочешь со мной? – обрадовалась я.
С одной стороны, брать с собой служанку было рискованно, ведь она могла заметить, что леди стала странной. С другой стороны, эта женщина явно симпатизировала Эфдокии. Возможно, в этом доме к несчастной больше никто так хорошо не относился. Холли была достаточно доброй и бесхитростной, чтобы однажды я смогла бы ей довериться.
– Хорошо, – решилась я. – Беги и собери вещи…
– Леди Эфдокия, забудьте про наряды! – взволнованно перебила она и подошла к окну. – Вам нужно спасать себя… Пойдёмте скорее, я помогу вам спуститься к экипажу!
– Спасать себя? – насторожилась я. – Мне грозит опасность?
– Конечно же! – Холли всплеснула руками и покосилась на мои ранки. – Скоро все будут знать о том, что лорд обвинил вас в преступлении и выставил из замка! И тогда…
Она осеклась, а я призадумалась. Укатить без вещей? Без денег? Это казалось безумием. Но на бледном лице Холли отразился такой ужас, что я решила довериться этой женщине.
Единственное, что прихватила, так это сундучок. Всё во мне сопротивлялось тому, чтобы оставить его здесь. Видимо, леди Эфдокия очень сильно любила вышивать, раз даже сейчас её тело цеплялось за рукоделие.
– Я готова, – кивнула Холли.
Она забрала из моих рук сундучок и повела меня коридорами для слуг и, когда звучали голоса или шаги, прятала то в уголке, то за шторкой, то за ящиком. Там мы добрались до узкой грязной лестницы, где Холли едва протиснулась, и выскочили на улицу.
Кэннон не обманул – в безлюдном дворе стоял добротный экипаж. Лошадь тёмной масти нервно стригла ушами и переступала с ноги на ногу. Кучера нигде не было видно. Моросило, под ногами сталью блестели лужи, а небо над головой было затянуто свинцовыми тучами.
Холли внимательно осмотрелась, а потом шепнула:
– Леди, держитесь за мной.
И бросилась к экипажу. Придерживая юбки, я побежала за служанкой, ощущая, как стремительно намокают домашние туфли. Всё ещё не верилось в необходимость тайного побега, ведь мы беспрепятственно добрались до повозки. Холли поставила сундук для рукоделия на землю, открыла дверцу и призывно махнула мне.
– Может, всё же подождём, пока слуги принесут мои вещи? – заглянув внутрь, с сомнением поинтересовалась я. И тут в спину что-то врезалось. – Ай! Больно.
Оглянулась и увидела ту самую девушку, что спросила, приносить ли обед. Сейчас её лицо перекосила гримаса злости, а в руке я заметила камень, похожий на тот, что валялся под ногами.
– Ведьма здесь! – закричала служанка. – Она убегает!
Глава 7
Девушку будто подменили! Голос ничем не напоминал тот, которым она обед предлагала. Глаза горели ненавистью, руки подрагивали.
– Ведьма? – растерялась я. – Почему ведьма? Я же драконица!
– Леди, скорее внутрь, – испуганно поторопила Холли.
Только я сделала шаг, как в грудь врезалось что-то мягкое, и запахло томатным соком. Люди окружили нас мгновенно, будто зверя загоняли. Бросая ветки, камни, овощи, оттеснили нас от экипажа.
– Детоубийца! – раздавались злобные выкрики. – Ведьма! Зачем наш лорд женился на этой вдове? Она же проклятая!
Набросились, как свора гиен на раненую львицу! Эдак лорду и разводиться не требовалось. Спустил слуг, и стал вдовцом. Удобно! Знал ли мужчина, что будет, когда он мне эти метки оставит? Если да, то наверняка сейчас наслаждался из окна бесплатным представлением.
'Зря я с него труселя сняла, – окончательно разозлилась я. – Надо было до последнего святую невинность изображать. Поносил бы неделю пояс верности, по-другому бы запел! Но что толку жалеть?
– Проклятая ведьма! – голосили слуги, кидая в нас всё подряд. – Умри!
Я вздрогнула и, машинально закрывшись, автоматически сложила пальцы щепотью. С кончиков ногтей сорвался огонёк, и сырые от дождя палки под нашими ногами мигом вспыхнули, как недавно бумага, а через миг осели пеплом. Толпа тут же отхлынула, а я ехидно ухмыльнулась.
Львица опасна! Даже раненая… Не стоит об этом забывать. Но люди, держась на приличном расстоянии, продолжали метать в нас что ни попадя. Холли, причитая, пыталась закрыть меня от снарядов, но я решительно отодвинула женщину в сторону и крикнула:
– Превращу в пепел каждого, кто бросит в меня ещё хоть что-нибудь!
Внезапно всё стихло, люди нерешительно топтались, всё ещё бормотали оскорбления, но овощи и камни в нас уже не летели. Холли подхватила меня под локоть и увлекла к экипажу.
– Скорей, скорей! Пока они напуганы вашей ложью… – Заметив кого-то, расплылась в радостной улыбке: – Ивин! Леди немедленно уезжает!
Через всю толпу, рассекая её, будто ледоход, прошёл крупный мрачный мужчина. Он молча поднял сундучок для рукоделия, поставил у моих ног, закрыл за нами дверцу, а потом забрался на козлы. Экипаж двинулся, провожаемый молчаливой ненавистью челяди.
Я задёрнула шторку, чтобы не видеть слуг, и вопросительно посмотрела на Холли:
– Почему ты решила, что я солгала? Может, я действительно ведьма и убийца?
Она вдруг заплакала и проговорила сквозь слёзы:
– Уж мне ли не знать, как вы горевали о детках? Как сетовали на злой рок! Это не ваша вина.
– Ты что-то знаешь? – уловив в её голосе нотки вины, насторожилась я.
Она перестала плакать и по-простому вытерла нос рукавом. А потом вынула из кармана передника крохотную склянку, внутри которой вязко перекатывалась чёрная жидкость.
– Ваши нюхательные соли, – виновато сообщила женщина. – Я подменила их месяц назад, а вы и не заметили. Никто не заметил! Даже таинственный злодей. Ведь я нашла на рынке точно такой же флакон, какой подарил вам лорд Бэрнст. А потом… потом…
Она сползла на колени и, заламывая руки, прорыдала:
– Леди Бриэтта нашла тот флакон и передала вашему мужу. Я так испугалась, так испугалась! Поэтому испачкала ваши нижние юбки кровью курицы. Простите меня за это!
В груди у меня дрогнуло:
– Погоди. Хочешь сказать, что я всё ещё беременна?
Вот это новость! Я изумлённо посмотрела на Холли:
– Но зачем ты инсценировала выкидыш?
– Потому что боялась, – призналась женщина. – От свечей в вашей спальне вдруг стало резко пахнуть, будто в воск добавили нюхательные соли. Я заменила все свечи, а те выбросила. Но унюхала тот запах в масле для купания. Тогда пошла на рынок и купила курицу. Я не знала, как ещё могу вас защитить. Простите, леди!
– Но почему ты не рассказала обо всём лорду?
– Я говорила, много раз говорила, поверьте! – она в мольбе сложила ладони. – Но лорд не желал слушать.
– А вот милашке Бриэтте он поверил сразу, – призадумалась я. – После так называемого выкидыша обвинил, что я нарочно избавляюсь от детей, и радостно нырнул в объятия юной красавицы. Действительно подозрительно! В таком случае, мне повезло сбежать из этого рассадника злобы и лицемерия.
Помогла женщине подняться и усадила рядом. С улыбкой пожала ей руки:
– Ты всё правильно сделала, Холли. Давай начнём новую жизнь! Может, поменяем имена? Мне почему-то очень хочется назвать тебя Олей. Конечно, жаль, что мы не успели собрать вещи и украшения, зато у меня осталось это.
Отпустив руки женщины, я наклонилась и подняла ларь для рукоделия. Поставив на колени, аккуратно достала вышивку и полюбовалась идеальными стежками.
– Интересно, за какую сумму можно продать мои работы?
– Если повезёт, то можно выручить за это десять медянок, – с придыханием сообщила женщина. – Половина моего жалованья!
Прозвучало многообещающе, и я решила проверить, есть ли в ларце ещё какие-либо работы, как вдруг под пальцами шевельнулась перегородка.
Двойное дно⁈
Подцепив дощечку, я заметила под ней алый бархатный мешочек. Он оказался весьма увесистым, и у меня мелькнула мысль о спрятанных драгоценностях. Не зря же тело Эфдокии не желало расставаться с ларем? Страшно представить, как тяжело жилось этой женщине, если она была готова в любой момент уйти, прихватив лишь рукоделие.
Признаться, когда развязывала тесёмки, сердце стучало быстрее.
Но внутри не оказалось ни бриллиантов, ни золота. Лишь портрет привлекательного молодого мужчины, в чьих чертах угадывалось сходство с личиком Бриэтты.
Глава 8
9 месяцев спустя
– У-а! – раздавалось рядом, выдирая меня из сновидений. – У-а!
– Вот же неугомонный, – проворчала я и, не открывая глаз, дала сыну грудь. – И двух часов не прошло, а ты снова голодный? Такими темпами женишься раньше, чем в школу пойдёшь!
– Что вы придумываете, леди? – раздался надо мной ворчливый голос Оли. – Какая такая школа?
– Самая обыкновенная, – зевнув, я приоткрыла один глаз и с благодарностью улыбнулась домоправительнице, которая принесла мне завтрак и чистые пелёнки для малыша. – Там, где деток учат читать и писать. Хочу открыть класс при поместье, чтобы Рэю было не скучно. А из старого жреца получится отличный преподаватель, он даже тебя грамоте обучил!
– Разве может дракон с людьми вместе учиться? – округлила она глаза. – Драконы дружат только с драконами!
– И с кем ему дружить, если у нас два дракона на сотню километров? И то прирост сто процентов, поскольку ещё недавно был один. То есть одна я. Поэтому пусть растёт с другими детьми. А там, глядишь, влюбится в какую-нибудь деревенскую прелестницу, женится, и пойдут у меня внуки, – мечтала я.
– Да где это видано, – ещё больше возмутилась Оля, – чтобы драконы на человечках женились? В столицу Рэю надо! В академию! Поскорее нужно девочку в невесты подобрать, с самой лучше родословной.
– Ему жена нужна, а не породистая кобыла, – иронично фыркнула я. – Я сыну желаю любви и счастья! Поэтому, как вырастет, пусть сам выбирает себе пару. Сердцем! В любом случае, сейчас рано сейчас об этом думать.
– Вечно у вас на всё своё мнение, – Оля покачала головой. Рэй, насытившись, отпустил грудь и, причмокивая, снова уснул. Домоправительница, помогая мне подняться, заботливо поинтересовалась: – Как вы? Что-то болит? Может, лекаря Никлима позвать? Он с рассвета под дверями топчется.
– Зови, – застёгивая сорочку собственного изготовления, которую заранее сшила по примеру одежды для кормящих мам своего мира, милостиво разрешила я.
Оля поставила мне на колени столик, который её муж сколотил по моему чертежу, и я приступила к завтраку. Домоправительница поспешила к дверям и распахнула их:
– Проходите. Леди вас примет.
В мою спальню, которую я несколько месяцев с любовью обставляла мебелью, изготовленную Иваном по моим эскизам, вошёл сухонький старичок и, вежливо поклонившись, возмущённо сверкнул ярко-синими глазами:
– Леди Евдокия, я же порекомендовал вам кормилицу. Она добрая и прилежная женщина, которая позаботится о юном лорде. А вам нужно больше отдыхать!
– Я не устала, – отрезала я и тут же поинтересовалась: – Как дела у жены кузнеца?
– Ну… – глазки его забегали. – Она пока слишком слаба.
Я насторожилась:
– Если скажешь, что сделал ей кровопускание, клянусь, я тебе его тоже сделаю! Прямо сейчас!
– Леди, – возмущённо вспыхнул Никлим. – Я следовал исключительно вашим рекомендациям!
– Жене будешь сказки рассказывать, – я глянула на него исподлобья, читая, будто книгу. – Ты человек старой закалки. Полгода с пеной у рта доказывал о пользе кровопускания, а теперь резко сменил позицию? Думаешь, поверю?
– Вы меня убедили, – торопливо заверил он. – Ваши методы помогали людям быстрее оправиться от болезни, чем кровопускание, вот я и…
– Никлим, не буди во мне зверя!
Эта волшебная фраза все девять месяцев помогала в, казалось, самых безвыходных ситуациях. И пусть я ещё ни разу не обращалась в дракона и даже не знала, как это сделать, угроза появления моей второй ипостаси пугала до нервного тика всех, начиная с упрямого старосты ближайшей деревушки и до вороватого управляющего, которого я уволила сразу, как только мы с Олей добрались до поместья.
Господин Гуллинг, лишившись бесплатного жилья и ста серебряных монет в год, которые утаивал от лорда, явно затаил злобу, поэтому старательно рассказал всем о жестокости и коварстве леди Эфдокии. Меня эти слухи устраивали, поскольку с их распространением желающих поживиться за счёт одинокой беременной женщины, поубавилось.
Магия слова сработала и сейчас. После завуалированной угрозы Никлим побледнел и сразу признался:
– Да я всего разочек…
– Насколько всё плохо? – сухо уточнила я.
– У неё сильная горячка, – виновато потупился мужчина.
Ну вот, теперь ясно, чего Никлим отирался под моими дверями.
Я глянула на временной артефакт:
– У меня где-то полтора часа до следующего кормления. Поеду верхом!
– Нельзя, леди! – отшатнулся целитель. – Верхом⁈ Вы ещё не оправились после родов!
– Я дракон, – холодно напомнила ему. – У меня усиленная регенерация. К тому же ты пришёл за помощью, поэтому хватит ломаться, как незамужняя девица, и позови Олю, чтобы присмотрела за малышом.
Пока он ходил за домоправительницей, я с некоторым трудом влезла в платье. Оно тут же намокло в районе груди, и я поморщилась.
– Придётся взять накидку.
Подхватила саквояж, который все эти девять месяцев потихоньку наполнялся снадобьями, бинтами и природными антисептиками. Я, конечно, не доктор, но даже знаний курса первой помощи хватило, чтобы переплюнуть умения местных знахарей.
Оставив сына под присмотром Оли, я вскочила в седло и протянула руку целителю:
– Забирайтесь.
Мы уже почти достигли деревни, как Никлим вдруг указал на дорогу, ведущую к моему поместью:
– К вам гости?
Я натянула вожжи и глянула на карету и трёх всадников, спешащих к главному входу. За всё время, что мы здесь жили, нас не удостоил визитом никто из владельцев соседних поместий.
– Может, проездом? – предположила я и пришпорила коня, направляя его к деревне: – Сначала спасём жертву твоего универсального метода лечения.
Глава 9
Стоило подъехать к дому кузнеца, как во двор высыпала детвора.
– Леди Дуня! Леди Дуня! – радостно галдели ребята.
Я помогла спуститься знахарю, передала ему сундучок, а затем спрыгнула сама и сразу же сунула руку в карман тёплой накидки, где всегда держала аккуратно завёрнутые в бумагу леденцы. При виде конфет дети радостно запрыгали, ко мне со всех сторон потянулись руки.
Угостив каждого, я передала поводья старшей дочери кузнеца, а сама поспешила в дом. На пороге замерла и многозначительно посмотрела на Никлима. Знахарь обречённо вздохнул и понуро вошёл следом, а я прикрыла за нами дверь и заперла на засов.
Незачем детям слышать то, что будет внутри.
Из спальни вышел бледный Руб. На руках он держал младенца немногим старше моего сына. Самый высокий и мускулистый человек в деревне сейчас напоминал тень, а ведь я навещала его жену перед родами, и она явно шла на поправку. Мне было достаточно заметить тени под красными глазами этого сильного мужчины, чтобы понять, насколько всё плохо.
Наградив сжавшего Никлима тяжёлым взглядом, кивнула знахарю:
– За мной.
Женщина лежала на смятой постели, вытянувшись во весь рост, и напоминала восковую куклу, а не человека. Веки её слабо подрагивали, бескровные губы шевелились, будто женщина что-то говорила во сне, а на высоком лбу, рано украшенном морщинами, блестела испарина.
– Эсси, – присев на краешек постели, я пощупала пульс больной и поморщилась при виде повязки после кровопускания. – Держись, милая. Ты очень нужна детям. Неужели ты не хочешь услышать, как младший назовёт тебя мамой?
Женщина судорожно вдохнула, но глаз не открыла, лишь по белой щеке скользнула прозрачная капля. Я поджала губы и медленно обернулась, глядя на целителя. Тот прижал к себе сундучок и попятился:
– П-простите, леди… Я навсегда забуду про кровопускания!
Во взгляде упрямого целителя впервые мелькнуло нечто, похожее на раскаяние, и я мягко проговорила:
– Ты чуть не убил эту женщину, используя этот варварский способ после того, как она и так потеряла много крови во время родов. Рада, что ты осознал бесполезность этого метода до того, как она умерла. А теперь исправляй свои ошибки. Что будешь делать?
На лице Никлима отразилась робкая надежда:
– Ещё один курс волшебного нектара?
Я щёлкнула пальцами:
– Вот с этого ты и должен был начать. Нектар поднимет иммунитет, устранит анемию и ускорит заживление внутренних повреждений. А сейчас нужно уменьшить жар… Поставь сундук сюда!
Так как подходило время следующего кормления, я быстренько проинструктировала Никлима, а потом пригрозила:
– И ничего не перепутай. Не буди во мне зверя!
Целитель гулко сглотнул, а я бросила взгляд на женщину и мягко добавила:
– Она выкарабкается!
И вышла из спальни. Руб нетерпеливо поджидал, и я махнула ему, чтобы следовал за мной. Пока шли к калитке, попыталась успокоить мужчину.
– Эсси слишком любит тебя и ваших детей, чтобы оставить этот мир так легко. Будь сильным за двоих!
Вскочив в седло, улыбнулась всем членам этой большой и дружной семьи:
– Всё будет хорошо. Вы же мне верите?
– Да, леди Дуня! – хором ответили ребята, доверчиво глядя на меня.
Такие очаровательные! Ещё совсем дети, но уже такие серьёзные. Многие работали наравне с взрослыми. В деревне было так принято, и пока мои попытки организовать обучение для местных мальчиков и девочек, оставались на стадии разговоров.
Но я не отчаивалась.
В конце концов, вода камень точит.
А кленовый сироп размягчает даже самые суровые сердца!
Направилась к поместью через рощу, по тропинке, едва заметной под багровым ковром опавших листьев тропинке. Ветер шумел в ветвях деревьев с кроваво-красной кроной и, будто озорной мальчишка, срывал ажурные листья и бросал их под ноги коню.
Услада для глаз!
Когда впервые приехала сюда, деревья стояли голыми, а на земле местами белел снег. Оказалось, что провинция Северия часто подвержена ледяным ветрам, которые приходили с Калладских гор.
Выжить здесь было сложнее, чем в Илланоре, ведь там никогда не было снега. Несмотря на то, что в Северии было ветрено и холодно, здесь занимались земледелием и собирали хорошие урожаи, потому что земля была плодородной. Последнее и благо, и беда.
Семена калладского клёна, которые приносило ветром, быстро прижимались на благодатной земле. Дерево обладало невероятной выживаемостью, и там, где оно укоренялось, уже ничего не росло. Корни горного клёна выжигали всю флору в радиусе двух метров. Местные жители отчаянно сражались с калладским клёном за каждую пядь земли и проклинали «калладскую чуму».
Потому доходность обширного поместья была крайне низкой, а его обладатели предпочитали жить в тёплом Илланоре.
Никто даже не подозревал, какое сокровище росло в этих землях!
Вдыхая невероятный аромат ни с чем несравнимый аромат сахарного клёна, я спешила вернуться к сыну, даже не подозревая, что моя с таким трудом налаженная жизнь с этого дня рухнет в тартарары.
Глава 10
Когда въехала во двор, сразу заметила распряжённую карету и позвала:
– Вань?
Из конюшни, вытирая крупные натруженные руки, вышел немногословный слуга. Он ни разу не упрекнул, что я называла его не Ивином, как в Илланоре, а Ванюшей, казалось, молчаливо одобряя это.
Мне казалось, это имя ему больше подходило. Какой из него Ивин? Добрейшей души человек и могуч, как богатырь из сказок. Ванечка и есть!
– Прими Чижика, – попросила я.
Мужчина торопливо приблизился ко мне и помог спуститься на землю, а потом подхватил коня под уздцы и буркнул:
– Беда, леди Дуня. Лорд пожаловал.
Меня будто к месту пригвоздило. Во-первых, Иван впервые за несколько месяцев произнёс целых пять слов подряд. Что подтверждало – ситуация аховая. Во-вторых, у меня не возникло даже малейшего сомнения, какой именно лорд нагрянул в поместье, несмотря на то, что осенняя грязь на дверцах кареты полностью скрывала герб.
– И чего вдруг понадобилось этому переветнику? Неужто про малыша пронюхал?
Иван мрачно переступил с ноги на ногу, показывая, что думал так же. Я отрицательно покачала головой:
– Не волнуйся. Никому не позволю отобрать моего сына.
Ваня шумно выдохнул, молча радуясь моему настрою, и веселее повёл коня к навесу. Я догадалась, что в нашей маленькой конюшне уже нет места для Чижика.
– Надо гостя… – Мрачно глянув на окна, сжала хлыст: – … Поприветствовать.
Решительно направилась к дому, намереваясь вышвырнуть бывшего муженька, который оставил на моём запястье постыдные отметины, которых я не заслужила. Приходилось скрывать их за широкими браслетами и кожаными поручами. Как назло всё это раздражало нежную кожу, и места, изуродованные магическим клеймом, жутко чесались.
Каждый раз, расцарапывая себя в кровь, я поминала Кэннона крепким словцом, которое мгновенно прижилось среди домочадцев. Разумеется, я умолчала, что оно означает, ведь леди ругательств не произносят.
Но сейчас мне безумно хотелось разрушить эту догму до снования!
Поскольку, распахнув дверь в гостиную, я увидела гроб. И, разумеется, не сдержала короткое, как выстрел, слово из своего мира.
А кто бы остался невозмутим?
Гроб был выполнен из красноватого дерева и украшен серебром. Вокруг него стояли мужчины, и я даже со спины узнала самого высокого и широкоплечего. Кэннон собрал волосы в хвост, и у меня чесался язык, чтобы порекомендовать для полного образа добавить рога и копыта.
Странно, что моё восклицание незваные гости оставили без реакции, продолжая смотреть на гроб. На меня никто из присутствующих не обратил и малейшего внимания. Предположив, что они молятся, я пожала плечами и направилась через гостиную к лестнице, ведущей на второй этаж.
С гробом и гостями потом разберёмся. У меня дитё не кормлено!
Малыш мог проявить недовольство этим вопиющим фактом с минуты на минуту, а «пожарная сирена», как я прозвала крик сына, сейчас очень некстати.
– Оля, – я скользнула в полутёмную спальню и сразу начала раздеваться. – Только не пугайся. В гостиной у нас гроб…
– Гроб⁈ – округлив глаза, сдавленно пискнула она.
– Ага, – мрачно кивнула я и прилегла рядом с ещё спящим малышом. Молоко уже подтекало, грудь ныла, поэтому я спешила покормить сына. – А ещё лорд Кэннон Бэрнст. И, к сожалению, он рядом с гробом, а не внутри.
– Что вы такое говорите? – испуганно пролепетала Оля.
Она поспешно прикоснулась указательным пальцем точки между бровями, – молитвенный жест, принятый в Илланоре, – а потом уточнила:
– А кто в гробу?
– Не знаю, – сдавленно просипела я, поскольку сынок почуял мать и присосался маленькой пираньей. – Некогда было уточнять. Ой… Ну и хищник растёт!
Судорожно втянув воздух, я прикрыла глаза, вспоминая дочь. Настюшка в младенчестве была милым и невероятно спокойным ребёнком. Она с самого рождения спала по шесть часов между кормлениями, а то и больше. Я очень переживала, что девочка голодна, и будила её для кормления. А потом плакала, потому что малышка не брала грудь.
Погрузившись в воспоминания о прошлой жизни, задремала, а проснулась, когда Оля потрясла меня за плечо:
– Леди… Лорд требует вас.
Я широко зевнула, а потом поправила одеяльце сына и, любуясь малышом, ласково прошептала:
– Прямо-таки требует? Что же, папочка сам напросился.
Кажется, кто-то желает на самом деле разбудить во мне зверя.
Глава 11
Итак, у меня не больше двух часов, чтобы выставить бывшего мужа Эфдокии за дверь. Вместе с гробом и спутниками! И я собиралась сделать это как можно эффектнее, поэтому попросила Олю:
– Неси алое платье.
– Леди? – Оля изумлённо округлила глаза. – Вы хотите вернуться к лорду?
У меня вырвался короткий смешок:
– С чего бы?
– Это ваш самый дорогой наряд, – она пожала округлыми плечами. – За его пошив пришлось три вогли отдать! Мне до сих пор дурно от одной мысли об этом! Зачем такая роскошь в Сиверской глуши? А вы ждали, что однажды лорд Бэрнст вернётся?
– Ты невероятно догадлива, – иронично улыбнулась я и пододвинула к себе хлыст, чтобы не забыть взять с собой, погладила обмотанную кожей рукоять. – Только одно упустила в цепочке умозаключения. На красном не видно крови!
– Этра с вами! – сдавленно охнула Оля и коснулась пальцем лба.
– Богиня всегда с нами, – я отзеркалила её жест, а потом поторопила: – Скорее, до следующего кормления не так много времени. И принеси два куска плотной ткани. Будет жаль испачкать мой единственный достойный наряд молоком.
Когда Оля помогла мне одеться, я подхватила хлыст и поторопилась спуститься.
Не потому, что так велел тот блудный кот, что ждал внизу, а чтобы поскорее выставить из дома гостей и их жуткий «багаж». Тот всё ещё стоял в гостиной, а вот мужчин рядом уже не было. Один из спутников лорда стоял у окна, сам Кэннон восседал в кресле, и мне стало интересно, где сейчас носило остальных.
