Текст книги "После развода с драконом, или Девять месяцев спустя (СИ)"
Автор книги: Ольга Коротаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Annotation
Я – запойный читатель, и рай для меня – это попасть в книгу! Властные драконы и фактурные торсы, – что может быть лучше?! Вот только муж-дракон оказался изменником, и меня ждал жестокий развод. Я гордо ушла, унося под сердцем тайну…
Но через девять месяцев дракон вновь появился на пороге моего дома.
Ему жить надоело?!
👶🏻После развода с драконом, или Девять месяцев спустя
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Биография Евдокии и визуализация Эфдокии
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Все книги нашего шикарного литмоба «После развода с драконом»
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Глава 47
Глава 48
Глава 49
Глава 50
Глава 51
Глава 52
Эпилог
👶🏻После развода с драконом, или Девять месяцев спустя
Глава 1
– Леди Эфдокия, очнитесь! – услышала спросонья настойчивый голос. – Умоляю вас, леди!
– Какие вежливые нынче медсёстры пошли, – иронично пробормотала я, с трудом выплывая из липких объятий дрёмы. – И это я всего лишь шоколадку подарила. А если тортик куплю, то Величеством будете величать?
– Что вы шепчете, леди? – надо мной склонилась тень. – Не разберу… Не волнуйтесь, скоро прибудет целитель. Сразу за ним послали, как только вы дыхания лишились.
Она помогла мне сесть прямо и проворчала:
– Ох, и напугали вы меня! Что в письме-то? Дурные вести из дома?
Я с трудом сфокусировала взгляд на белом листе, в который вцепилась, как уличная кошка в воробья. Изящный витиеватый почерк, которым были написана всего пара строк, свидетельствовал о болезненном нарциссизме обладателя. Я машинально прочитала вслух:
– Ваш муж изменяет вам в вашей супружеской постели.
Грудь кольнуло жуткой болью. Сна как ни в одном глазу! Резко выпрямившись, я посмотрела на женщину средних лет, склонившуюся надо мной, и с чувством выпалила:
– Вот же переветник (1)! Котяра блудный! Так бы и прибила козла парнокопытного сковородкой меж рогов! Вот только…
«Нет у меня мужа. Годков шестьдесят как развелась и съехала с дочкой с его жилплощади. Помер уж поди».
– Ох, леди Эфдокия, – едва не плача, дрожащими губами прошептала женщина, которая меня разбудила. – Немудрено, что вам дурно стало… А вот и целитель!
В большую светлую комнату, разительно отличающуюся от моей спальни, стремительно вошёл привлекательный блондин в светлом фраке, обтягивающих брюках и высоких сапогах. Стремительно приблизившись ко мне, он протянул руку, щупая воздух в районе моей груди.
«А где это я?»
– Меня выдернули из театра из-за этого? – недовольно пробубнил он.
Театра? Моё удивление при виде этого чудика слегка уменьшилось. Помнится, мы с дочкой собирались на спектакль. Видимо, мне стало плохо во время первого акта, вот меня и перенесли сюда. Стало понятно, отчего мужчина так странно одет:
«Актёр?»
А что, хорошее хобби! Многие врачи, с которыми я общалась, искали отдушину, чтобы сбрасывать напряжение после работы. Чтобы не огрубеть сердцем, одни занимались танцами, другие прыгали с парашютом, третьи увлекались живописью. Этот вот тоже ударился в своеобразное творчество.
Кажется, он ещё не вышел из роли, поскольку выпрямился и раздражённо заявил:
– Мне сообщили, что вы при смерти, но с вами всё в полном порядке, леди! Что за дурные шутки? То несварение, то бессонница, то головные боли, теперь вот удар. Ещё один такой вызов, и я заподозрю, что вы ищете моего внимания.
Он явно пытался меня пристыдить, и я рассердилась:
«Никакого уважения к моему возрасту!»
И сухо осадила его:
– А вы ищете неприятностей, молодой человек. Вы врач или экстрасенс? Что вы там щупаете? Хоть бы пульс у больной проверили! Где вас стетоскоп? И вообще… Вы руки помыли? Маску бы надели, прежде чем ко мне подходить! Вирусы ходят табунами, а у меня – здоровье слабое.
Мужчина и женщина мрачно переглянулись, и врач принялся деловито закатывать рукава:
– Похоже, леди нужно срочное кровопускание. Принесите таз!
– Лучше сковородку, – окончательно вспылила я. – Я этому шарлатану мозги на место срочно поставлю! Кровопускание? Ишь чего удумал!
Замахнулась смятым письмом, как вдруг бумага внезапно вспыхнула в моих пальцах, и на парчовое платье осел серебристый пепел. Я застыла, изумлённо глядя на свою руку.
Во-первых, огонь мне никак не навредил.
Во-вторых, рука была не моей.
Нежная атласная кожа, тонкие изящные пальцы с острыми ноготками унизаны перстнями.
По спине прокатился холодок, а в груди радостно ёкнуло.
Получилось?
Я действительно попала в другой мир?
В юное тело прекрасной и обеспеченной магички!
Прямо как в любимых мною романах фэнтези…
– Давай своё кровопускание, – выдохнула на эмоциях. – А то сейчас от счастья с ума сойду!
Мужчина коротко кивнул и вынул из узкого серебряного футляра тонкий короткий предмет, похожий на скальпель. Щёлкнул по нему пальцами, и по лезвию скользнула серебристая молния, ощутимо запахло грозой.
«Обеззаразил магией?» – восхитилась я и протянула руку.
Боль оказалась короткой, но очень-очень настоящей:
«Это не сон и не бред».
По коже скользнула струйка крови, резво закапав в медный таз, заботливо подставленный служанкой, но ранка невероятно быстро затянулась. Целитель недовольно цокнул языком и потянулся ко мне скальпелем снова, но я выставила руку ладонью вперёд:
– Погоди-ка.
Если мне повезло, вместо того света я попала в параллельный мир, то есть лучшая кандидатура для кровопускания. Например, муженёк, который развлекается в супружеской спальне, пока его жёнушку истязают научно не подтверждёнными методами лечения.
– Кажется, уже помогло, – заявила я и приказала служанке: – Помоги подняться.
Когда она придержала меня, я повернулась к целителю:
– Спасибо, вы свободны. Но в следующий раз не забудьте маску и стетоскоп.
Оставив мужчину в растерянности, я осторожно направилась к двери. В ногах не было привычной тяжести, колени не скрипели, поясница не ныла, и даже пышное платье казалось легче, чем груз прожитых в другом мире лет.
Когда мы покинули комнату, я сослалась на слабость и попросила служанку проводить меня в супружеские покои. Женщина поколебалась, но всё же выполнила приказ. Идти пришлось долго, и по пути я внимательно осматривалась, старательно запоминая роскошно обставленные комнаты, украшенные изящной мебелью, статуями и шторами.
«Должно быть, я бесстыдно богата, раз живу в настоящем дворце!»
Новая жизнь воодушевляла, имелся лишь один крошечный, но противный нюанс.
– Без приказа лорда переступить порог я не посмею, леди, – поклонилась служанка.
Я отпустила её, а сама вошла внутрь.
«Точно изменяет, – искренне огорчилась, когда увидела любовников, раскинувшихся на огромной кровати под роскошным балдахином. – Мир другой, а судьба схожая».
Грудь снова кольнуло жуткой болью, будто воскресла та из прошлой жизни и помножилась на ту, что испытала леди Эфдокия, прочитав послание. Муженёк развлекался не подозревая, что его интрижка будет стоить несчастной женщине жизни.
«Как же сильно она любила мужа, если умерла от горя? Может меня послали в её тело, чтобы отомстить?»
Поддавшись сочувствию, я стремительно подошла к кровати и схватила женщину за волосы. И откуда только силы взялись? Зажав ей рот другой рукой, заставила подняться и повела к двери. Любовница мычала, пыталась вырваться, но всё равно оказалась в коридоре в чём мать родила.
Я заперла дверь и, обернувшись, сдунула прядь серебристых волос, упавшую мне на лицо. Мужчина даже не шелохнулся, отсыпаясь после сладких утех, и я сжала кулаки:
«Как же наказать предателя?»
Осмотрела мягкие кресла, изящные столики, монументальные сундуки, что украшали комнату, как взгляд замер на забавных кружевных шортах, сверкающих в лучах утреннего солнца. Они казались накрахмаленными, но, приблизившись, я изумлённо потрогала золотую скань.
От прикосновения меня будто дёрнуло током. Ойкнув, я отдёрнула руку, а в памяти шевельнулись странные воспоминания. Будто я носила это, когда муж покидал меня на долгое время, отправляясь по делам. Перед отъездом лорд самолично надевал это «украшение» на жену, регулировал по размеру и запирал уникальным магическим росчерком.
То есть водил пальцем, вырисовывая замысловатые вензеля, и только такие же могли открыть волшебный замочек. «Вспомнилось» задумчивое выражение лица, которое было у супруга, когда он запирал замок. Мужчина был немолод, но всё ещё довольно привлекателен.
«Пояс верности? – догадалась я и, глянув на крепкую пятую точку мужчины, осуждающе покачала головой. – Не на тот зад ты его надевал, дорогой!»
Вдруг меня посетила озорная идея:
«Так мы это исправим!»
Кружевной пояс верности оказался довольно увесистым, и я снова посочувствовала леди Эфдокии, которой приходилось носить это пыточное устройство, чтобы муж был спокоен… Когда изменял своей супруге. Пусть предатель теперь испытает эти чудо-трусы на себе!
Благо, размер легко регулировался.
Я разделила золотое кружево на две половинки и накинула одну на крепкий зад мужчины, а потом наклонилась к мужу и нежно шепнула:
– Дорогой, ты храпишь. Повернись на спину.
Мужчина что-то недовольно пробормотал, но всё же перевернулся. Я торопливо накинула на его чресла вторую часть пояса, «расписалась» своим настоящим именем и тихонько прокралась к выходу. Озорство бурлило во мне пузырьками шампанского, осталось лишь дождаться реакции неверного муженька.
(1) Переветник – изменник (устар.)
Глава 2
За день до этого…
– Евдокия Емельяновна, пока завтракать! – услышала спросонок настойчивый голос медсестры. – Открывай глаза, девочка!
– Девочке недавно девяносто стукнуло, – с трудом приподнимаясь, проворчала я. – Причём на самом деле стукнуло, всей бабкой об асфальт. Иначе бы я тут не лежала.
– Ха-ха-ха! – добродушная пышка поставила на кровать специальный столик, от тарелки каши на котором поднимался парок, и весело посмотрела на меня: – А ты, Дуня, смотрю, за словом в карман не лезешь!
– У меня и карманов-то нет, – хмыкнула я, принимая из её рук блестящую ложку. – Опять пшённая? Вот придёшь завтра, а я уже проснулась на рассвете и кудахтаю. Не удивляйся!
– Не буду, – ласково пообещала она и погладила меня по голове, как будто на самом деле видела перед собой маленькую капризную девочку. – Скушай всё до последней ложечки. Я скоро вернусь за тарелкой…
– Погоди, – засуетилась я, шаря под подушкой. Нашла шоколадку и сунула доброй медсестричке в карман. – Станет грустно, лезь в карман за дофамином.
– Ты меня снова балуешь, – пышная красавица расцвела в ещё более широкой улыбке.
– Взаимно, сестра, взаимно! – хмыкнула я и принялась аккуратно, чтобы не обжечься, завтракать.
Аппетита совершенно не было, но огорчать добрую женщину не хотелось. Она заряжала позитивом одним своим присутствием. Я когда-то была такой же, но сейчас силы с каждым днём всё быстрее утекали из меня, как будто при падении во мне порвался резервуар с жизненной энергией. На вопрос «сколько мне осталось», врачи лишь отмалчивались. И я жила одним днём и пятью книгами, которые успевала прочитать до отбоя.
Едва медсестра пришла за тарелкой, а я уже потянулась за электронной книгой.
– Всё время читает, читает, читает, – весело пожурила пышка. – Да ещё на экране… Глаза портишь. Может тебе книжку принести из библиотеки?
Я подняла «читалку» и торжественно заявила:
– Вот моя библиотека. Вещь, с которой я не расстанусь, даже если перестану дышать!
– Говоришь так, будто это самое ценное, что есть в твоей жизни, – иронично фыркнула медсестричка и убрала выбившуюся рыжую прядь под шапочку. – Но это всего лишь книги.
– Это пятьдесят тысяч книг, – с пылом возразила я. – Из них как минимум тысяча в любимых. Иногда я перечитываю цитаты и будто снова попадаю в мир автора… Кстати, с большинством авторов этих книг я лично знакома. А с некоторыми до сих пор дружим.
– Да ты настоящая фанатка, – добродушно рассмеялась она.
– Верно, – я нежно погладила потёртый «ридер». – Если есть рай, он там. В одном из этих миров… Как бы я хотела после смерти попасть туда! Стать одной из неунывающих попаданок, завоевать сердце дракона, пройти все испытания и, возможно, даже спасти мир.
– Да ты настоящая фантазёрка!, – пышка снова погладила меня по голове и сверкнула зелёными глазами. – А знаешь, что? Порой мечты сбываются!
Глава 3
Дожидаться пробуждения супруга в спальне я не рискнула, – мужчина был крупным и мускулистым, незачем дёргать тигра за усы, – поэтому поспешила покинуть комнату. За дверью осмотрелась в поисках длинноволосой «грелки», но голой девицы нигде не было видно. Служанки тоже след простыл, поэтому я направилась по наитию, внимательно рассматривая свой новый дом.
Когда трогала каменные вазоны, в которых стояли свежесрезанные цветы, кончиками пальцев ощущала нечто странное. Будто я уже касалась этих вещей. То же самое происходило с ногами, – они будто сами несли меня по привычному маршруту.
«Может, это мышечная память?» – задалась вопросом.
Доверившись ощущениям, постаралась отключить голову и направилась вперёд по наитию. Вскоре вышла в большую и светлую гостиную, уставленную мебелью в нежных светло-голубых тонах, с белоснежными шторами на больших окнах и множеством изящных канделябров.
Должно быть вечером тут очень красиво и уютно.
Подошла к круглому столику со стоящей на нём большой шестиугольной шкатулкой, изукрашенной мозаикой из радужных кусочков перламутра, и приоткрыла крышку:
– Ларь для рукоделия?
Осторожно вынула пяльцы, сделанные из желтоватой кости и украшенные изящной резьбой, и внимательно рассмотрела рисунок на ткани, натянутой на них. Тот был ещё не завершён, но уже поражал воображение искусностью мастерицы.
Поддавшись импульсу, я опустилась в кресло и положила пяльцы на колени.
– Будто лет сто так просидела, – проворчала, ощущая, как поясница привычно прильнула к упругой подушке. – Сколько же времени Эфдокия провела за шитьём? Наверняка, ей было жутко неудобно часами сидеть в тех золотых труселях!
Размышляя об этом, сама не заметила, как начала вышивать. Стежки ложились аккуратно, один за другим, образуя идеальный цветок без всякого наброска на ткани, словно я всю жизнь была белошвейкой. Вот только дочь никогда не доверяла мне даже пуговицу пришить!
– Не моё это, – хотела отложить шитьё, но пальцы так вцепились в костяные пяльцы, что казалось, вот-вот сломаются. – Да что такое?
Сопротивляться удалось недолго, и вскоре пришлось сдаться. Я снова начала вышивать, удивляясь неожиданно возникшему навыку и страсти, с которой тело желало заниматься шитьём.
– Похоже, Эфдокия так успокаивала нервы, – предположила я, беспокоясь о частичной утрате контроля над телом. – Что же, мне тоже не повредит.
Через полчаса я поймала себя на том, что мне даже нравится, как вдруг дом сотряс звериный рык:
– Эфдокия!
Казалось, даже пол под ногами пошатнулся, будто началось землетрясение. Откуда-то раздался испуганный вскрик, кто-то даже заплакал, а я лишь саркастично улыбнулась:
– Как он счастлив, как он рад! Муж поедет в… Лесом!
Разумеется, я не планировала оставаться с мужчиной, который использует разовые грелки в супружеской постели. На кой банан мне такой мужик нужен? Судьба подарила шанс прожить ещё одну жизнь, и я намеревалась встречать каждый рассвет с радостью. Ведь это настоящий рай! И муж-изменник в мой счастливый сценарий не вписывался.
Даже пусть и очень привлекательный муж-изменник!
Он как раз возник на пороге и замер, уничтожительно прожигая меня тяжёлым взглядом тёмных глаз, в которых плескалась дикая ярость. К слову, выглядел этот ходок даже чересчур хорошо. Высокий, широкоплечий, под атласной кожей при каждом движении перекатывались тугие мышцы.
Золотой пояс верности мужчине чудо как подходил.
Хоть сейчас на подиум выпускай!
Не хватало полумаски на лицо и какой-нибудь модный аксессуар из магазина для взрослых в руку. Отбоя бы от девиц не было. Впрочем, судя по той лупоглазой, которую я за волосы из супружеской постели вытащила, этот Казанова вряд ли испытывал проблему в нехватке грелок.
А тем временем мужчина продолжал молча буравить меня уничтожающим взглядом. Не дождавшись продолжения представления, я вернулась к вышивке. Наконец, мужчина обрёл дар речи.
– Что. Это. Такое? – выплёвывая слова, мрачно произнёс он.
– На мак похоже, – рассматривая вышивку, предположила я. – Или на тюльпан? Когда цветок вот так бесстыдно лепестки раздвигает, становится непонятно, благородное это растение или придорожная трава.
– О чём ты?
Похоже, мои вариации темы пестиков и тычинок ввели мужчину в ступор. Я же безмятежно улыбнулась и продолжила вышивать.
– Эфдокия, – устало вздохнул мужчина и постучал по пояску костяшками пальцев. – Сними это.
Глянув на мужа исподлобья, проронила:
– Сам надел, сам снимай.
– Подобные выходки тебе не помогут! – снова вспылил он.
– Как же приятно, – промурлыкала себе под нос и перекусила нить. Полюбовалась результатом: – Когда работа приносит удовлетворение. Красиво получилось! Не так ли, дорогой супруг?
– Кэннон! – раздался разъярённый женский голос, и супруг торопливо запахнул бархатный халат, скрывая золотое украшение чресел. – Кэнни!
Через мгновение в комнату ворвалась та самая девица, которую я из постели мужа вытащила. Сейчас она была одета в роскошное пышное платье, а светлые волосы уложены в красивую причёску. Ткнув в мою сторону указательным пальцем, девушка гневно поморщилась:
– Она мне клок волос выдернула. И выставила из спальни без одежды. Знаешь, сколько стыда я натерпелась, появившись в таком виде перед слугами? Накажи её!
А вот и любовница пожаловала. На Барби чем-то похожа. Муженька, похоже, зовут Кэннон. Кен? Парочка что надо!
– Бриэтта, говори тише, – сурово проговорил мужчина. – Хочешь, чтобы о нас судачили по всему Илланору?
– Поздно об этом переживать, – на грани истерики рассмеялась девушка. – Вряд ли в твоём доме остался хотя бы один слуга, который не знает, что я, кутаясь в штору, пробиралась из твоей спальни к гостевым покоям. Это она виновата. Накажи её!
– Извините, что вмешиваюсь, – мягко улыбнулась обоим, старательно сдерживая удовольствие, которое испытывала от мести за бедняжку Эфдокию, – но я не потерплю необоснованных обвинений.
– Необоснованных⁈ – вспылила девица.
Она сделала шаг, явно мечтая выцарапать мне глаза, но Кен удержал свою Барби и сухо уточнил:
– Почему необоснованных?
– Мне сегодня стало дурно, – ласково пояснила им. – Слуги подтвердят, целитель тоже. Разве женщина, которая некоторое время не дышала, могла совершить все эти вещи?
Мило-дорого посмотреть, как вытянулись их лица!
Шах, муженёк. Мат и тебе, «грелка».
Мат, мат и ещё раз мат!
Потому что приличных слов о женщинах, которые лезут в чужую супружескую постель, я не знала. Девица внезапно упала на колени и схватила меня за руку:
– Не дышала? Что случилось, мама?
Мама⁈ Мда, жизнь определённо умеет удивить.
Глава 4
Меня на миг будто парализовало. Не могла ни дышать, ни моргать, ни даже думать. Передо мной на коленях стояла молодая красивая женщина, а в памяти ярко вспыхнула картинка из моей прошлой жизни.
На работе тогда отключили электричество, и всех отпустили пораньше. Я вернулась домой и обрадовалась при виде мужских ботинок. Прошло пятнадцать лет, прежде чем я рискнула поверить признаниям другого мужчины.
Мы встречались полгода, и я уже думала, что у меня может быть счастливая семейная жизнь. Михаил был младше меня на пять лет, но, казалось, его это не тревожило. Он красиво ухаживал, хорошо относился ко мне и к моей дочери.
Слишком хорошо, как оказалось.
Предательство Михаила ударило даже с меньшей болью, чем поступок дочери.
– Как ты могла? – шепнула я, отвлекая парочку от интимной игры. Изумлённо смотрела на Настю: – Этот мужчина едва не стал твоим отчимом.
Миша выругался и скатился с кровати, а дочь села и, не стесняясь наготы, посмотрела на меня с неожиданной яростью:
– Ты сама виновата!
Ощутив слабость в ногах, я присела рядом и тихо спросила:
– В чём же я виновата? Я любила тебя за двоих. Себя не жалела, после рабочего дня брала на дом подработку, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Как ты могла ударить меня в спину? За что?
– Ты бросила папу! – яростно выпалила она. – Запретила даже спрашивать о нём.
– Так он изменял мне, – растерянно прошептала я. – Неужели, я должна была это терпеть?
– Да! – отчаянно вскрикнула дочь. Я её совершенно не узнавала в тот момент. – Надо уметь прощать, мама. Но вместо этого ты сделала всё возможное, чтобы я не никогда не увидела своего отца.
В груди свернулся тугой узел колючей проволоки:
– Так значит, соблазняя моего жениха, ты учишь меня прощать?
Голос мой прозвучал отстранённо, будто это не я сказала, а кто-то другой. Я рассеянно поднялась и, не имея больше сил смотреть на дочь, подошла к окну. Шёл мокрый снег, и с моего пальто тоже стекали капли. Будто природа плакала за меня, мои же глаза были сухими.
– Да! – с жаром заявила Настя и кинула в меня подушку. – Если бы ты простила папу, у меня была бы полноценная семья! Я не была бы ребёнком жалкой матери-одиночки, не радовалась бы крохам мужского внимания. Если бы папа любил меня и был рядом, то выросла бы счастливой! Но благодаря тебе себя я ненавижу даже больше, чем тебя!
Она расплакалась, а у меня закружилась голова, и я сползла на пол. Перед глазами потемнело, я едва могла дышать. Мне не удалось выдавить ни одной слезинки, будто вместо сердца растеклась иссушённая пустыня. Ведь я понятия не имела, что дочь, в которой души не чаяла, так отчаянно меня ненавидела!
Когда стало легче, дом уже опустел. Как и шкаф в комнате Насти. А на столе лежала записка:
«Не ищи меня».
Наверное, в ту ночь я бы сошла с ума, но дочь забыла на столе томик фэнтези. Открыв книгу, я очнулась только на рассвете, перелистнув последнюю страницу. А потом села за стол и будто на автомате написала письмо автору. Поблагодарила за то, что его произведение спасло мне рассудок.
Сходила на почту и отправила записи в издательство, ни на что не надеясь, но через два месяца вдруг обнаружила в почтовом ящике конверт. Из издательства письмо передали автору, а он ответил. Я была потрясена! Это же как с Олимпа открытку получить!
Оказалось, что авторы такие же обычные люди, как и мы. С того дня письма и открытки, которыми мы обменивались, помогали мне заново учиться жить.
После предательства двух любимых мне людей я восстанавливалась долго, будто после страшной аварии.
Но всё же справилась, и через год нашла в себе силы навестить дочь в столице, чтобы пожелать ей счастья в семейной жизни с Михаилом.
Но один вскрик:
– Что случилось, мама?
И меня будто откинуло на сорок пять лет назад.
Судьба действительно жестокая шутница!
Я с трудом вспомнила как дышать, а потом тихо поинтересовалась:
– Я сама виновата, верно?
Что-то мой новый рай стремительно начал превращаться в ад. Я попала в мир фэнтези, обрела молодость, магию и богатство, но при этом получила непростую судьбу, слишком похожую на ту, что уже прожила в своём мире. Только здесь всё стало ещё запутаннее.
Должно быть Эфдокия, имея дочь от первого брака, вышла замуж за этого мужчину, а он изменил ей с падчерицей. Неудивительно, что бедняжка испустила дух после шокирующей новости. Что-то мне подсказывало, что почерк записки принадлежал Бриэтте.
– Тебе не хватало внимания, – тихо продолжала я, ласково глядя на молодую женщину. – И ты решила меня наказать тем, что соблазнила моего супруга. Должно быть, ты ненавидишь себя больше, чем меня. Я ничего не упустила?
Дочь Эфдокии растерянно моргнула, будто ожидала совершенно других слов, но потом снова изобразила на милом личике выражение крайней обеспокоенности:
– Ты будто бредишь, мама! Может послать за целителем?
– Мудрая мысль, – я с улыбкой погладила Бирэтту по голове. – Пусть придёт и осмотрит тебя, дитя. Может, кровопускание снизит давление твоего непомерного эгоизма на совесть?
Бриэтта побледнела от ярости и, вскочив, повернулась к лорду: – Кэнни, почему ты молчишь? Эта женщина ни капли не раскаивается в содеянном!
– Я, что, вилами загоняла вас двоих в постель? – иронично парировала я. – Ты уже взрослая женщина, Бриэтта. Не обвиняй других в своих ошибках.
– Я не делала никаких ошибок, – вспылила молодая женщина.
– Верно, – я щёлкнула пальцами. – То, что ты сделала, называется не ошибкой, а предательством.
Думала, ещё сильнее вскипит, но Бриэтта вдруг рассмеялась и насмешливо сообщила:
– Предательство – это по твоей части, мама.
Я насторожилась – очень уж снисходительным стал взгляд у моей «дочери», хоть она и пыталась это скрыть за мнимой заботой. До этого молодая женщина, изо всех сил пыталась вывести мать из себя и злилась, что я не поддавалась. А сейчас ощутила себя победительницей.
Меня вдруг посетило чувство, что я попала в паутину. Поначалу всё казалось ясным, но чем больше нитей я задевала, тем сильнее всё запутывалось. Я опасливо покосилась на мрачного мужчину, который молча следил за нашей пикировкой, и осторожно уточнила:
– Могу я узнать, о каком предательстве идёт речь?
– Ты опять скинула беременность! – торжествующе закричала Бриэтта. – Дедушка поклялся именем рода Адмэнт, что ты подаришь Кэннону сына. Но время истекает!
– Ого, – сорвалось с немеющих губ. – Так ты решила подсобить матери? Похвально.
– Из-за твоей проклятой гордости мы обе окажемся на улице и умрём от голода! – вспылила она.
– Бри! – осадил Кэннон и покачнул головой, указывая на дверь. – Оставь нас.
– Но, Кэнни… – растерянно проблеяла женщина.
Мужчина сузил глаза, и она поспешила к выходу. Когда дверь закрылась, Кэннон снова распахнул халат.
– Сними это.
Тяжело вздохнув, я отложила шитьё и поднялась. Приблизившись к мужчине, наклонилась и ощутила исходящих от Кэннона терпкий аромат нагретого солнцем мха с лёгким оттенком морского бриза. С трудом игнорируя приятный моему обонянию шипр, я внимательно рассмотрела пояс верности и осторожно подёргала за золотое кружево. А потом выпрямилась и удручённо покачала головой:
– Я действительно не знаю, как это снять, дорогой.
Кэннон потемнел лицом:
– Не лги! Бри заявила, что видела тебя в спальне.
Я невинно хлопнула ресницами. Пусть хоть запись с камер показывает, если они тут есть. Не признался – не вор!
– Моя дорогая дочь такая игривая, – мягко возразила я. – Прыгает в постель к чужому мужу, бегает по замку голышом. Уверена, что шутка с поясом верности вполне в её стиле. Я тут не при чём!
Кэннон едва зубами не заскрипел от ярости. Сжав кулаки, шагнул ко мне вплотную и процедил с холодной яростью:
– Это тебе не поможет, Эф. Избежать развода не удастся. Я никогда не прощу тебя, поэтому… Сними сейчас же!
«Нет, ну нормальный ли? – возмутилась я. – Настоящий монстр! Несчастная только что пережила десятый выкидыш, а он и слова доброго не проронил. Сразу к молодой девице в постель нырнул!»
Мне очень хотелось довести жестокого мужчину до белого каления. Чтобы хоть немного отомстить за Эфдокию. А заодно выторговать себе некоторые поблажки при разводе. Не хотелось, как выразилась Бри, оказаться на улице. Умирать от голода я тоже не планировала.
«Интересно, как у драконов дела с физиологией?» – мелькнула коварная мысль.
Уверена, что мужчина пойдёт на мои условия, когда его «позовёт природа». А я подожду. Пока же наклонила голову набок и ласково улыбнулась:
– Может, вызовем мастера?
«Вскроем изменника, как консервы! – хихикнула про себя. – Надеюсь, рука слесаря дрогнет, и тебя чирикнут инструментом по… Инструменту! Чтобы неповадно было!»
Кажется, моё предложение мужу не понравилось.
Иначе почему Кэннон вдруг стал увеличиваться в размерах?
Причём не частично, а весь!
Биография Евдокии и визуализация Эфдокии
Евдокия Емельяновна 90 лет
Имя Дуни греческого происхождения, смысл перевода:
«Та, чьи суждения хороши»
Дуня не устаёт напоминать об этом очередному проигравшему спорщику.
Хотя Евдокия довольно покладиста, никто не назовёт её тряпкой.
Просто она добрый человек и умеет приспосабливаться к общепринятым правилам, но при этом не стоит её задевать.
Обладая обострённым чувством справедливости, Дуня умеет наносить сильные и неожиданные ответные удары.
Самая большая радость для Евдокии заключается в обустройстве семейного гнезда, поэтому измена мужа стала сильным потрясением. Простить предателя Дуня не смогла и всю себя вложила в воспитание ребёнка. Когда дочь выросла и вышла замуж и переехала в столицу, нашла утешение в романах фэнтези.
Глава 5
В своём мире я обожала книги о драконах. Прекрасных и властных лордов, звериная ипостась которых придавала истории приятную изюминку. Сколько я их за свою жизнь прочитала? Давно сбилась со счёта. Выбирая книгу, всегда брала ту, на обложке которой изображён дракон!
Но когда Кэннон, стремительно увеличиваясь в размерах, распахнул за широкой спиной огромные перепончатые крылья, признаться, драконы мне сразу почему-то разонравились! Оказаться рядом с настоящим монстром оказалось настолько жутко, что первой природа позвала меня.
– Мамочки, – попятилась я, размышляя, где в замке туалет.
А лучше какой-нибудь погреб. Или чердак, куда это чудовище, что щёлкнуло перед моим лицом крокодильими челюстями, ни за что не просунется!
Только я попрощалась со второй своей жизнью, как Кэннон…
Снова принял человеческую форму.
Я моргнула в полной растерянности. Казалось, всё произошедшее мне лишь примерещилось. Но нет. Халат, что был на неверном, лежал на полу множеством клякс. А вот золотые труселя как были на мужчине, так и остались.
«Хорошая вещь, – перевела я дыхание. – Качественная!»
Дракон не только внешне сдулся. Апломба тоже поубавилось. Видимо, проникся сложившейся серьёзной ситуацией и решил зайти с другого края:
– Чего ты хочешь?
Я заулыбалась, мигом простив муженька, но только за то, что попытался разорвать золотые оковы, преобразившись в дракона. Должно быть, неприятно было на миг ощутить себя муравьём, перетянутым посередине.
За измену жене, за то, что соблазнил дочь супруги и за то, что был жесток к несчастной женщине, которая прошла через множество выкидышей, прощать не собиралась. Пусть помучается. Может, кровь отхлынет от места, скрытого поясом верности, и прильёт к мозгу.
– Хм, – я опустилась в кресло и вновь взяла шитьё. Мне нравилось странное ощущение, которое охватывало, когда из-под моих рук, повинуясь мышечной (или какой другой) памяти, выходили идеальные стежки. – А чего хочешь ты, Кэннон? Развестись со мной и жениться на моей дочери? Чтобы она родила тебе наследника?
