Текст книги "За Гранью (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

Глава 19

– Позвольте вас сопроводить, – Рейнхард галантно подал мне руку.

– Буду рада. – Наклонила голову в ответ.

Нас ждала красивая коляска, не повозка, а именно коляска, запряженная двумя гардами. Двухместная, с откидным верхом, мягкими сиденьями и даже, возможно, рессорами. Уже довольно темно, не разглядеть. Пригнали ее из Востгратиса, а может, что и откуда подальше. Спрашивать я постеснялась, собственно, какая разница. Рейнхард прилетел сегодня утром, специально на прием к наместнику. Вообще-то, причина так себе, мог и получше придумать. Мое сердце пустилось в пляс, стоило только увидеть зеленоглазого лирана. Уверена, он тоже скучал, потому и придумал столь нелепый предлог, чтобы повидаться.

Мы с Маркой накануне выбирались в город подобрать платья для приема. Но ничего сногсшибательного приобрести не вышло. Мне пришлось купить довольно миленькое синее платье, украшенное нелепыми цветами. Их мы отпороли и заменили на вышивку, благо Марка в этом деле мастерица. Она же решила идти на прием в том сливовом платье, что получила от меня в подарок на Новый год. Девушка в нем выглядела очаровательно, самое то, что надо.

Но на прием я иду в другом наряде. Рейнхард по прилету преподнес мне в подарок умопомрачительное золотое платье. С немного оголенными плечами, струящимся шлейфом, украшенное тысячей крохотных живых цветов, горящих огоньками. В темноте я похожа на настоящий факел. От платья отказаться я не смогла. Да и не хотела, если честно. Марка с утра уже умчалась к Ланистру под предлогом помощи в организации приема. Так что одеться мне помогала Зияна. Девушка, увидев меня в этом платье, потеряла дар речи. Она помогла уложить мои длинные белые волосы, вьющиеся крупными кольцами. Я решила оставить их распущенными, и они свободно падали мне на спину и плечи. По размеру платье подошло идеально. Честно говоря, чувствовала я себя настоящей королевой, не меньше.

Выходя в гостиную, к ожидающему меня мужчине, я затаила дыхание. Ведь на самом деле, именно его мнение только и имеет значение. Да, нам не быть вместе, но этот вечер мой. Я решила, что потом поговорю с лираном, объясню все, скажу, что дети играют важную роль в жизни любой женщины и отказаться от возможности их иметь я не смогу даже ради любви. Я всегда мечтала передать всю любовь, что некому было подарить, своему ребенку. Он будет счастливейшим малышом в мире. В любом мире. Я никогда его не брошу, и я не могу даже мысли допустить, что он не родится.

Рейнхард стоял у окна, заложив руки за спину. Лиран надел темно-зеленый камзол и черные брюки. Повернувшись, дал рассмотреть белую рубашку, небрежно расстегнутую у ворота. Сначала он мазнул по мне взглядом, будто не узнавая, но потом очень быстро его взор вернулся и лиран очевидно сглотнул.

– Фейроника, вы восхитительны! – очарованно протянул мужчина. – Не солгу, если скажу, что никогда не видел никого прекраснее вас.

Ну, явное преувеличение на мой взгляд, ведь девушки лираны божественно красивы. Куда мне до них?

– Спасибо, – тем не менее ответила я. – Нам, наверное, уже пора?

– Да-да, конечно.

Не знаю, о чем думал Рейнхард в дороге, только лиран не стремился к долгим разговорам. Пару раз я попробовала заговорить, но мужчина о чем-то сосредоточенно размышлял, полностью погруженный в свои мысли. Гарды тихонько бежали по пыльной дороге, и меня даже стало клонить в сон.

Уже практически подъезжая к городу, Рейнхард обернулся ко мне и пристально глядя в глаза, громко и тщательно проговаривая, сказал три слова: "K'ernal atorne farsihh!". На последнем слове в глубине его зеленых глаз вспыхнул мерцающий огонек, крохотный, как отблеск пламени свечи. Этот огонек начал сворачиваться в шарик и увеличиваться в размерах. Я не могла оторвать взгляда, это свечение притягивало, манило, вот уже почти весь зрачок стал золотым и искрящимся. У меня закружилась голова, почувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Весь мир померк, остался лишь золотой огонек в глазах Рейнхарда. Почувствовала, что он взял мои руки в свои. Жар полился от пальцев вверх по рукам, добрался до плеч и стал окутывать все мое тело… Резкий толчок, и я лечу на землю. Как только прервался зрительный контакт, весь окружающий мир будто обрушился на меня. Осмотрелась. Это гарды, лишившись управления, отчего-то врезались в небольшой скальный выступ. С чего бы это? Мои умнейшие гарды и врезались? Меня выбросило из коляски, Рейнхард удержался. Сейчас он пытался успокоить чем-то встревоженных животных. Скорость была небольшая, свалилась я сбоку, ударилась спиной, ничего серьезного. Гораздо больше меня волновал вопрос, что это такое было?!

Лиран спрыгнул и направился ко мне. Но брать его предложенную руку мне категорически не хотелось! Теперь я просто боялась к нему прикасаться. По его глазам стало понятно, что он понимает мои страхи.

– Фейроника, ничего не произойдет, я просто помогу тебе, – он продолжал протягивать руку.

– А что именно не произойдет? Что это было?! – едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, спросила я.

Рейнхард присел рядом со мной прямо в пыль. Тяжело вздохнул.

– То, что сейчас едва не произошло напугало меня также, как и тебя. Ты не готова услышать объяснение.

– А давайте я сама буду решать, к чему готова! – по-прежнему было невыносимо сложно не начать истерику. Меня била дрожь, телу будто чего-то не хватало, почему-то тянуло к этому мерзавцу, хотелось прижаться к нему. Но злость на Рейнхарда тоже была какая-то чрезмерная, излишняя, не свойственная мне. Судя по всему, Рейнхард тоже чувствовал притяжение. Его рука уже дважды тянулась к моей, но в последнюю секунду он ее отдергивал. Мы оба тяжело дышали. Порыв ветра бросил в лицо горсть пыли, заставив меня зажмуриться и начать тереть глаза.

– Давай помогу, – лиран взял меня за подбородок и повернул к себе. Его прикосновение обжигало. Достав платок, он стал нежно убирать непроизвольные слезы и мелкие частицы, попавшие в глаза. Резь уже прошла, но он продолжал меня касаться, неотрывно глядя в глаза. Не знаю, кто первым потянулся, но спустя мгновение, наши губы встретились. От нахлынувшего ощущения, веки опустились сам собой. Рейнхард целовал меня нежно и чувственно. Волны удовольствия и эйфории накатывали и захлестывали меня. Поцелуй давно перерос в более глубокий и страстный. Его руки стали блуждать по моему телу и это отрезвило. С трудом оторвавшись, оттолкнула его и поднялась на ноги. У обоих дыхание вырывалось с трудом, как после долгого бега, Рейнхард остался сидеть на земле. Он смотрел на меня, будто впервые видит, и что-то в глубине его глаз заставляло меня нервничать. Тут мое внимание привлекли его руки. Они превращались в лапы, вот уже и черты его лица стали меняться. Я поняла, что он почему-то не может контролировать процесс обращения, даже не замечает его. Отошла на пару шагов, пятясь спиной. И тут Рейнхард за секунду превратился в огромного зеленого ящера, едва не задев меня, и взмыл в воздух.

Прекрасно! Просто великолепно! И как мне добираться? Спина болела, и я чуть прихрамывала. Платье безнадежно испорчено. Вернусь лучше в Муравейник. Подошла к гардам. Итак, управлять повозкой не умею, верхом ехать в таком наряде не выйдет. До дома Ланистра по моим подсчетам осталось не больше пары километров. А В Муравейник возвращаться около семи-восьми. Пешком идти всю ночь. А что делать с животными? Не оставлять же их здесь. Пока я металась в сомнениях, ко мне приблизился одинокий всадник. Крегерх. Мысленно застонала.

– Фейроника, все в порядке? – лиран спрыгнул с гарда и тут же направился ко мне. – Как ты оказалась тут одна?

– Это долгая история. Ты умеешь управлять повозкой? Можешь вернуть меня в Муравейник?

– Конечно. Ты не ранена?

– Нет, – я понемногу расслаблялась, – все в порядке. Спасибо тебе.

Крегерх помог мне взобраться в коляску, привязал своего гарда позади, и мы тронулись в обратный путь.

– Мы так ни разу и не поговорили, с момента, как я вернулся из Рекфраса. Неужели ты не скучала по мне? – поинтересовался Крегерх, кладя руку мне на колено.

Довольно резко убрала его ладонь.

– Что ты находишь в такой жизни? Для чего тебе все это? Живешь со старым брюзгливым лираном и двумя ольфами-недоучками. Наместник и тот предпочел другую. Я же могу устроить твою жизнь, сделать ее беззаботной. Мы найдем хороший дом в Рекфрасе, сама выберешь себе пару служанок, можешь даже дружить с ними, если хочешь!

– Крегерх, я не понимаю, к чему этот разговор. Мне не нужен дом в Рекфрасе, не нужна другая жизнь. Меня устраивает моя! А еще я не хочу выслушивать оскорбления в адрес своих друзей. Крегерх, давай по-честному. Ты очень помог мне в свое время, я тебя уже благодарила и готова повторить. Спасибо. Но на этом все. Теперь наши отношения носят исключительно деловой характер. Ты на службе каана, я в каком-то смысле тоже. Сейчас мы вынуждены взаимодействовать, но лишь по работе.

– Неужели ты всерьез надеешься на Рейнхарда? – лиран фыркнул. – Очнись, Фейроника! Он брат каана, тебе с ним не светит абсолютно ничего! Я же предлагаю не просто связь, я предлагаю пройти обряд в храме Скайхарена. Я буду только твой, тебе не о чем будет переживать!

– Крегерх, с чего ты взял, что я хочу чего-то подобного? По-моему, я ни разу не дала повода так думать.

– Фейроника, ты мне нравишься. Ладно, не хочешь в Рекфрасе, выбери любой другой город. – Сделал щедрое предложение лиран.

– Останови! – потребовала я. – Не хочу все это слушать! Лучше пойду дальше пешком.

Крегерх резко дернул поводья, коляска встала. Он соскочил, вихрем оббежал повозку и рывком стащил меня с нее.

– Чего еще ты хочешь? – вдруг закричал всегда сдержанный и невозмутимый лиран. Что еще я должен для тебя сделать? Я уже был у каана, просил разрешения на обряд с человеком! Понимаешь, весь двор теперь надо мной смеется. Обрядов с людьми не было тысячу лет!

– Да разве ж я просила о чем-то подобном? – в миг завелась я. – Если бы ты хоть слово сказал о своих планах, я смогла бы тебя отговорить. Ты же поступил, как сам счел верным. Между нами ничего нет, с чего вдруг такие просьбы к каану?

– Ах нет? – Лиран схватил меня за руку и куда-то потащил. – Всю душу наизнанку мне вывернула! Больше так не могу! Хватит! Просто хватит! – он продолжал меня тащить за руку.

– Крегерх, остановись! Мне больно! Крегерх! Да пусти ты меня! – никакие попытки вырваться не имели успеха.

– Не могу, больше не могу, – продолжал исступленно бормотать Крегерх, оттаскивая меня от коляски все дальше.

– Ну куда ты меня тащишь? Куда? – продолжая отчаянно вырываться, вновь и вновь спрашивала я.

– Ты что, правда не понимаешь?! – резко остановившись, прорычал лиран. – Я больше не могу бороться! Я подавлял себя слишком долго, больше не могу.

Крегерх прикрыл глаза, не выпуская моей руки. О, Боже! Его рука на моих глазах стала превращаться в лапу, огромную лапу, продолжающую меня удерживать. Мне стало страшно, по-настоящему страшно. Миг, и вот уже передо мной огромный черный лиран, придавливающий меня одной лапой к земле. На секунду я стала свободна, когда хищник, расправив крылья, ужасающе зарычал и выпустил столб огня в воздух. Что есть мочи я бросилась к гардам. До Талфа, рвущегося мне навстречу, оставалось шагов десять, когда огромные лапы подхватили меня под грудью, и мы взмыли в воздух.

Это был кошмар. Я не представляла, на что способен зверь в таком состоянии и, честно говоря, боялась, что он может меня отпустить где-нибудь высоко над землей. Лиран несся, рассекая воздух с огромной скоростью. Очень быстро я замерзла, зуб на зуб не попадал не только от холода, но и от страха. Мы летели всю ночь, и все это время я была в предобморочном состоянии. Наконец, когда небо уже стало светлеть, лиран начал снижаться. Местность была скальная и гористая, нигде поблизости не видно жилья. Подлетев к выступу в огромной скале высоко над землей, ящер приземлился и занес меня внутрь, а сам улетел, оставив одну.

Облегчение? Ну уж нет! Я осталась одна непонятно где в темной холодной пещере. Теперь мне хотелось, чтобы он вернулся. Свернувшись калачиком и стараясь не прислушиваться к шорохам, постаралась заснуть недалеко от входа. Прекрасное платье абсолютно не грело. Лучше умереть, замерзнув во сне, – решила я. Вообще-то, по натуре я боец, но столько нервных клеток в последние часы потерял мой организм, что сил на борьбу просто не осталось. Когда проснулась, с удивлением обнаружила, что лежу на широкой шкуре, укрыта и неподалеку потрескивает огонь.

– Возьми, – как ни в чем не бывало, Крегерх протягивал мне кружку с ароматной горячей жидкостью. По инерции взяла.

– Спасибо.

– Голодна? – просто спросил он.

– Где мы? – вопросом на вопрос ответила я.

– Не важно! – отрезал он.

У меня брови поползли вверх от удивления.

– Крегерх, что ты собираешься делать? Ты же понимаешь, что меня будут искать?

– К тому времени у тебя не останется выбора.

– Я ни за что добровольно не соглашусь на обряд с тобой! – упрямо вздернула подбородок.

– Чего еще ты от меня хочешь? – зарычал на меня Крегерх. – Ну чего?! Я готов жизнь отдать за короткий миг с тобой! Готов не иметь детей! Готов рисковать возможностью обретения истинной пары. Сам сделал себя посмешищем всей Империи! Что еще тебе нужно?!

– А ты спросил меня, готова ли на это я?! – закричала в ответ. – Ты спросил, готова ли я на бездетную жизнь?! Готова ли я принять твои жертвы и жить с этим?! Но нет, ведь тебе согласия человечки не требуется! Ты же лиран! И все решаешь сам!

– Вот именно, – выдохнул он и впился мне в губы поцелуем. И это не был нежный и приятный поцелуй. Нет, он был жестоким, подавляющим волю, требовательным. Поцелуями дело не ограничилось. Крегерх стал резко срывать с меня одежду, не заботясь о ее сохранности. Его губы находили и терзали мое тело, и это не доставляло мне удовольствия. Я вырывалась и просила отпустить, но он будто не слышал. Иногда у него вырывалось глухое рычание, а зрачки становились вертикальными и мне становилось еще страшнее. Вскоре я осталась полностью обнаженной, тогда, швырнув меня на шкуры, Крегерх в момент освободился и от своей одежды и стал приближаться ко мне. Его зрачки были вертикальными, на концах пальцев когти, на висках и груди пробивалась чешуя.

– Крегерх, пожалуйста, не надо, – умоляла я его, – ты же потом сам себе не простишь, ведь ты же не такой. – Я отползала все дальше, пока не уперлась спиной в ледяную стену.

– Да, – выдохнул он, – я не такой. Это ты меня таким сделала!

Снова вернув меня на шкуры, он навалился сверху и одним движением вошел в меня. Резкая боль обожгла, слезы навернулись на глаза. Крегерх продолжал двигаться, удовлетворяя лишь свою животную потребность. Когда все было кончено, он откатился в сторону. Полежав так с минуту, пещеру покинул огромный черный ящер. Мне же оставалось лишь плакать, свернувшись клубочком.

Прошло немного времени, я взвешивала свои перспективы. Теперь мне ни за что не избавиться от Крегерха. Уверена, больше не будет свободы, Муравейника и поцелуев с Рейнхардом. Крегерх меня не отпустит. Пережить снова то, что пережила несколько минут назад? Не хочу. Тело до сих пор саднило. Я чувствовала себя грязной, была сама себе противна. Слез уже не было, осталась лишь пустота. Свернувшись клубочком, забылась тяжелым сном.

И снова прежнее видение. Великолепный лиран рвется с цепи, он больше не отдыхает, ни на миг не прекращая рвать тяжелую толстую цепь. Жуткий рев оглашает окрестности. Лиран видит меня, смотрит прямо в глаза своими невозможно синими глазами, такими же, как у меня. Он хочет что-то сказать. Я больше не боюсь. Подхожу ближе, цепь раскалена, она обжигает, стоит только притронуться. Прижимаюсь к ящеру всем телом и плачу. Мне жаль его, посаженного на цепь, проводящего свою безрадостную жизнь в клетке, жаль себя. Мне просто очень плохо. Лиран выдыхает пар в мою сторону, он тяжело дышит. Животное больше не готово мириться с заключением. В этот момент я понимаю, что он скорее задушит себя цепью, чем отступит. Я хочу помочь. Очень хочу.

– Я останусь с тобой, – шепчу, поглаживая п морде, – больше не брошу. Забери меня!

Лиран взревел еще яростнее, в его груди вновь зарождается синий огонь, я понимаю, что должна сделать…

И в этот момент из сна меня грубо вырывает Крегерх.

– Не передумала? – насмешливо спрашивает мужчина, набрасывая на мое замерзшее тело шкуру. Во сне я замерзла так, что теперь не чувствую ни ног, ни рук. – Что ж, такой ты мне тоже нравишься. Советую тебе хорошенько поразмыслить о своем будущем, каким ты хочешь, чтобы оно было. А я скоро вернусь.

У меня не осталось сил ни на что. От холода, кажется, замерзли даже мысли в моей голове. Я потянулась к лирану из сна, мысленно позвала его. Хочу обратно, хочу к нему.

С трудом я поднялась и подошла к самому краю. Простите меня, Боги Лираса. Вы были милостивы к одинокой попаданке. Неужели именно к этому я шла всю жизнь? Зато я была счастлива. Пусть на краткий миг, но все же я узнала, что значит любить. Узнала вкус поцелуев любимого. В моей жизни был зеленоглазый лиран, и я не смогу смириться с тем, что больше не будет. Ах, Адриэйн, если ты сейчас чувствуешь то же, что и я, ты знаешь, что это не конец. Это свобода.

Я стояла на самом краю и смотрела вниз. Отсюда не видно земли, так она далеко. С трудом можно различить верхушки самых высоких деревьев. Оглушающая, пронзительная тишина, не слышно пения птиц, шума ветра, скрипа снега. Природа будто замерла. Почему я медлила? Нет, дело не в том, что я вдруг засомневалась, все давно решено. Я лишь наслаждалась последними мгновениями. Этой тишиной. Не знаю, что там за чертой, страха нет, предвкушения нет, никаких чувств вообще. И вот небольшой шаг к краю, еле слышный скрип снега под ногой. Последняя надежда, что выступ обломится сам, и мне не придется совершать тот самый, последний шаг, но нет… Непонятные ощущения, будто что-то рвется из груди снова накрыли с головой, больше не могу это терпеть, не хочу и не знаю, как с этим справиться. Быстро приставила вторую ногу, оттолкнулась, будто в прыжке и… Полетела головой вниз со стремительной скоростью. Ледяной ветер в лицо не доставлял мне дискомфорта, скорее, считала это последним подарком, ощущениями, которых больше не испытаю. Секунда, две, три, жжение в груди стало нарастать, появилось чувство, что умру я не от столкновения с землей, а от разрыва сердца. Стало казаться, что грудь просто разорвется, внутри стремительно разливался огонь, он заполнил все во мне, стало невозможно дышать, и в этот момент все поглотила тьма.

Конец первой книги.