Текст книги "За Гранью (СИ)"
Автор книги: Ольга Кобзева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
– Фейроника, рад наконец познакомить тебя с родителями, – обратился ко мне юноша.
– Адриэйн? – все никак не могла поверить я. – Это ты? Но как такое возможно? Ты так изменился, – удивленно протянула я, жестами пытаясь показать, насколько мальчик вырос.
– Теперь я соответствую своему возрасту, – гордо сообщил Адриэйн и поторопился представить родителей. – Мой отец – Каан Мидраркх Руинмалренель Тинтур и мама – сари Лионелия Беллеготарф Тинтур, – нежно закончил мальчик. – А это – Фейроника, она спасла меня и защищала. А еще чуть не погибла, она моя лиара, я так чувствую!
И Каан и его супруга не вмешивались в экспрессивную речь сына, стояли рядом, слегка прикасаясь друг к другу. На последних словах лица у обоих заметно помрачнели. Адриэйн, не заметив реакции родителей, подошел ко мне ближе.
– Фейроника, теперь все будет хорошо, я никому не дам тебя обидеть!
– Спасибо, родной! – улыбнулась и погладила мальчика по голове, чувствуя себя довольно неловко – Адриэйн меньше, чем за час стал одного со мной роста. Да и что– то мне подсказывает, что его родители не слишком мне рады.
– Лира Фейроника, – нарушил молчание Каан, – я бы хотел услышать от вас подробности последних событий. Присаживайтесь, – жестом он указал на один из стульев у стола. – Лиа, вам с Адриэйном есть о чем поговорить, – обратился он к супруге. – Много срочных вопросов накопилось, не стоит откладывать, – мягко, но вместе с тем непреклонно Каан высказал явное пожелание говорить со мной наедине.
Адриэйн замялся, не решаясь противоречить, но и уходить не хотел. Затем что-то случилось, воздух будто сгустился, потяжелел, стал сухим и колючим. Я ощутила давление, но направленное не на меня. Адриэйн с укором посмотрел на отца, слегка склонил голову и вышел за дверь. Сари Лионелия тут же последовала за ним. Я почувствовала, что меня предали. Остаться наедине было откровенно страшно.
Правитель, стоя всего в нескольких шагах, молча меня разглядывал, будто прикидывая, что со мной делать. Напряжение воздуха усилилось, он ощутимо сгустился и давил, прижимая к земле. Заставляя склониться? Сложно описать это чувство, но склонять голову отчего-то не собиралась. В последнее время частенько проявлялось бунтарство, не свойственное мне раньше. Выпрямила спину, вскинула голову повыше и смотрела на Каана ровным немигающим взглядом. Я ни в чем не виновата, и бояться мне нечего. Говорила это сама себе, но поджилки все равно потряхивало. Из носа потекла струйка крови. Не склонюсь! Почему? Я и себе не могла бы ответить на этот вопрос. Но дело не в упрямстве, здесь что-то другое, глубинное, будто забытое чувство, что я не должна ни перед кем преклоняться! Мы стояли вот так, глядя друг на друга и не двигаясь несколько минут. Напряжение стало невыносимым, чувствовала, что вот-вот сломаюсь, голову будто сдавило огненным обручем. Хотела спросить, зачем Каан это делает, но в горле пересохло и не удалось протолкнуть ни звука.
– Лира, – в тишине комнаты раздался голос Мидраркха, – что это значит? Вы не признаете моей власти?
Промолчала, не зная, что ответить. Давление ослабло, но не пропало совсем.
– Присаживайтесь, – правитель вновь указал на один из стульев у стола, – разговор будет непростым.
Каан сел напротив меня за стол. Давление стало слегка ослабевать, голову уже не прижимало и не сдавливало. Но воздух оставался гуще обычного, напряжение все еще зашкаливало.
– Я хочу услышать обо всем, что случилось с момента вашей встречи с моим сыном!
– Думаю, что мою историю следует начать немного раньше, – нервно предположила я.
– Это не ваша история! – припечатал Мидраркх. – Речь о моем сыне, а не о вас!
– Что ж, как скажете. У меня только одна просьба.
– Да?
– Это давление на меня, оно обязательно?
– Зависит от вашего желания рассказать мне действительно все.
– Я постараюсь. Скрывать мне нечего, уверяю вас.
– Слушаю.
Я постаралась как можно более подробно изложить события, начиная с момента, когда заметила хижину в лесу. Рассказала обо всем, и о событиях в Тигроркхе, и о том, как хотела вернуться, и о путешествии к этому замку. Рассказ вышел длинным, Каан ни разу не перебил, не задал ни одного уточняющего вопроса. Когда я замолчала, не зная, что еще добавить он продолжал сверлить меня немигающим взглядом.
– Значит, вы утверждаете, что не принадлежите нашему миру?
– Утверждаю, – устало кивнула я. Рассказ изрядно вымотал. Я будто пережила все события снова, прямо скажем, не самые лучшие дни в моей жизни.
– Лира, я чувствую, что вы не лжете. Но история настолько неправдоподобная, что в нее непросто поверить.
Каан встал и направился ко мне, обойдя стол.
– Примите мою благодарность за помощь Адриэйну! – мужчина немного наклонил голову, но тут же выпрямился. – Вы можете попросить у меня что угодно, это будет выполнено!
– Предлагаете мне плату за спасение ребенка? – не поняла я.
– Хочу вас отблагодарить. – Пояснил Мидраркх.
– Каан Мидраркх, если вы чувствуете ложь, то поймете, что я искренна в том, что сейчас говорю, – я тоже встала и смотрела на мужчину, слегка запрокинув голову, – я очень рада, что смогла помочь Адриэйну, но, если бы на его месте оказался другой ребенок, я бы не раздумывая помогла и ему. Адриэйн замечательный, и я его люблю! Как брата, которого у меня никогда не было! Не оскорбляйте меня, предлагая что-то взамен его благополучия!
Каан продолжал сверлить меня взглядом.
– Как брата? Вы уверены?
– Что? – не поняла я. – А как еще? Материнская любовь мне пока неизвестна, да, как брата.
– Отлично! – Лиран впервые слегка улыбнулся и будто немного расслабился. Я и не заметила, как напряжение полностью ушло. – И все же я еще раз предлагаю вам подумать. Вам будет непросто жить на Лирасе. Вы можете сейчас попросить что-то, без чего ваша жизнь будет еще сложнее. Чего вы хотите больше всего?
– Вернуться на Землю! – даже думать не стала. – Единственное, чего я хочу. – Голос подрагивал.
– Сейчас это невозможно. Но я постараюсь вам помочь. Я распоряжусь, чтобы искали любые упоминания о переселенцах из других миров. Как только появится какая-нибудь информация – дам вам знать. Есть что-то, в чем я могу помочь прямо сейчас? – Вообще-то, у меня есть одна просьба. Возможно, даже скорее всего, она покажется вам странной, но больше мне ничего не нужно. – Что же это? – заинтересовался Каан. – Я прошу приравнять меня в правах к мужчинам. – Почувствовала моральное удовлетворение, увидев, как вытянулось от удивления лицо мужчины. Поторопилась закончить, пока он меня не перебил. – Хочу сама распоряжаться своей жизнью и ни от кого не зависеть. Хочу работать и заниматься тем, что сама выберу. – Это, прямо скажем, необычная просьба. И чем же вы хотите заниматься? – Не знаю. Пока не решила. На Земле я получила хорошее образование, много что знаю и умею. Как это применить на Лирасе, пока не думала. Но я уже знаю, что женщин, особенно человеческих, здесь не воспринимают всерьез. Я долгое время жила одна, и сама отвечала за свою жизнь. Не хочу ни от кого зависеть. На Земле это норма. Женщины давно уже равны мужчинам. Вот моя просьба!
Каан подвис на некоторое время. Думал, чуть переминаясь с пятки на носок. Все это время я ждала ответа, затаив дыхание.
– Что ж, будь по-вашему! – Наконец постановил он. – Все необходимые бумаги будут оформлены в ближайшее время. Вы создадите свой род и будете приравнены в правах к лиранам.
– Спасибо, – все еще не веря выдохнула я.
Глава 7
Может, все не так уж и плохо? В конце концов теперь я могу рассчитывать на более-менее адекватное отношение окружающих. Не думаю, что Каан меня обманет. Я склонна верить, что в ближайшее время мне предоставят все документы, чтобы я могла сама работать. Я буду основателем своего собственного рода! Надо же! Круто, на самом деле! Теперь бы еще разобраться с Адриэйном и его словами о лиаре. Интересно, что это значит? Не успела я отойти далеко от кабинета, как наткнулась на Суран – служанку, что провожала меня.
– Лира, – она повернулась в мою сторону, – вас проводить в комнату?
– Нет, – помотала головой, – ты видела куда ушел сар Адриэйн с мамой?
– Сар Адриэйн и сари Лионелия в саду, – кротко ответила девушка.
– Можешь меня проводить туда?
– Конечно. – Суран развернулась и шустро припустила к выходу.
– Суран, подожди, – окликнула ее. Девушка оглянулась и замерла, не поднимая головы. – Суран, – замялась я, – ты знаешь, что значит лиара? – Нет, ну а у кого мне еще спрашивать? У Моркелеба?
– Лиара – избранная пара лирана. – Последовал короткий ответ.
– Что это значит? – не совсем поняла. Точнее, конечно, уже начала понимать, но надеялась, что ошибаюсь.
– Лиара – половина души лирана. – Последовало еще более туманное пояснение.
– Суран, – не выдержала я, – ты можешь нормально сказать? Лиара – жена лирана? Та, кто ему детей родит?
– Не обязательно, – покачала головой девушка. – Но чаще всего именно так. Сари Лионелия лиара Каана. Им очень повезло.
– И как лиран понимает, что перед ним его лиара? – последовал очередной уточняющий вопрос.
– Я не знаю, извините.
– Ты извини, что набросилась с расспросами в коридоре.
Так-так, Адриэйн все же напридумывал себе неизвестно что! Как вообще в двенадцать лет можно задумываться о парах – половинках души?! И что теперь делать мне? Теперь я очень хорошо понимаю родителей мальчика, волком смотревших на меня при знакомстве. Только-только жизнь единственного сына и наследника стала налаживаться, как он придумал себе пару – человечку, да еще и с другой планеты! Есть от чего прийти в ужас. Ой, совсем забыла, что эта пара еще и сильно старше кровиночки. Нужно срочно поговорить с мальчиком и все прояснить.
Тем временем мы вышли из замка и направлялись вдоль сплошной каменной стены. Я никогда особо не увлекалась замками и средневековой архитектурой, так, видела вольные трактования в кино и читала описания в книгах. Но эти знания никак не подготовили меня к эпичности, грандиозности, помпезности (и еще много подобных эпитетов) увиденного. До этого момента я видела лишь подъезды к замку в вечернем свете и небольшую площадку перед террасой. Сейчас же, пройдя через весь внутренний двор, полностью замощенный камнем, двигаясь вдоль высоких укрепленных стен, постоянно оглядывалась на множество построек, находящихся тут же, на территории замка. Явно ремесленного назначения, почти ото всех из них шел своеобразный душок. В замковом дворе находилось полно народу. Служанки с кипами белья, солдаты в боевом облачении, ремесленники. Кто-то шел по своим делам, кто-то тренировался с оружием, бегали дети, гомонили животные. Суран не обращала совершенно никакого внимания на окружающий гвалт, а мне стоило больших усилий не таращиться по сторонам, чтобы не потерять девушку из виду.
Обойдя замок вдоль стены, мы вышли на открытое пространство – внутренний сад. Не слишком большой по площади, но очень красивый и экзотичный. Множество деревьев, большинство цвели, но, что странно, на некоторых виднелись плоды. Где-то совсем мелкие, будто незрелые, а где-то уже налившиеся, спелые на вид. Это несоответствие обескураживало, сбивало с толку. Кроме деревьев, вокруг цвело и благоухало множество цветов и ярких растений. Небольшие вытоптанные дорожки полукругом сходились у небольшой беседки. Тут и там виднелись пара лавочек, на одной из которых и обнаружились мама с сыном. Они сидело близко друг к другу и тихо разговаривали. Лица обоих были безмятежны. Адриэйн не отпускал руку мамы, а та время от времени гладила мальчика по голове.
Суран, убедившись, что привела меня, куда просили, тихонько испарилась. Я даже пропустила этот момент, засмотревшись на идиллическую картину. Переступила с ноги на ногу, не зная, как привлечь внимание. В этот момент Адриэйн, будто почувствовав направленный на него взгляд, поднял голову и встретился со мной глазами. По широкой улыбке на лице мальчика догадалась, что он рад меня видеть.
– Фейроника, – Адриэйн поднялся, – иди сюда.
Подошла, не мешкая.
– Сари Лионелия, – первая поприветствовала его маму, – Адриэйн, мне нужно с тобой поговорить. – Повернулась к мальчику. Хотя, мальчиком уже и язык не поворачивается его называть. Настоящий юноша.
– Как прошел разговор с Кааном? – поинтересовался Адриэйн. – Он тебя не обидел?
– А мог? – попыталась пошутить.
– Мог. – Последовал очень серьезный ответ.
– Все в порядке, – заверила я. – Каан просил меня подробно рассказать обо всем, что произошло в последнее время.
– Адриэйн рассказал мне, как вы встретились, – первый раз подала голос Лионелия. – Для меня не важно, лира Фейроника, кто вы и откуда. Мне безразлично, как вы попали на Лирас. Я искренне благодарю вас за то, что не прошли мимо, не бросили моего сына там, в лесу. Думаю, нет, уверена, что это не простое совпадение. Не стечение обстоятельств. Я горячо молила Атахайю о помощи, и она услышала меня.
Честно, я смутилась. За последние дни моя личная броня заметно окрепла, я все время находилась в ожидании удара, подвоха. И вот такая искренняя благодарность вместо обвинений заставила меня часто-часто моргать, чтобы не расплакаться. Очень неожиданно прозвучали для меня слова лираны.
– Фейроника, можно вас так называть? – обратилась ко мне женщина. Я, еще не сумевшая до конца справиться с эмоциями, лишь кивнула в ответ. – Фейроника, я вижу вашу реакцию, и чувствую вашу боль. Примите мои извинения за все плохое, что произошло с вами по вине наших подданных. Теперь вы под защитой рода Тинтур, вам больше ничего не грозит.
– Спасибо. – Только и смогла протолкнуть сквозь охрипшее горло.
– Адриэйн, я бы хотела поговорить с лирой, если ты не против, – мягко обратилась лирана к сыну.
– Хорошо, мама. Фейроника, не бойся, все будет хорошо, я же обещал тебе!
– Я тебе верю! Спасибо за все.
Крепко-крепко обняла мальчика и поцеловала в макушку.
– Адриэйн, я всегда мечтала о таком брате, как ты! – эти слова вырвались сами, я не успела их обдумать. Поняла, что именно сказала, лишь увидев вмиг потемневшего лицом подростка, зрачки его тут же стали вертикальными. С силой оттолкнув меня, он обратился на ходу и улетел, сбивая на взлете тонкие деревья.
– Вы знаете значение слова лиара? – задумчиво, глядя вслед сыну, спросила Лионелия.
– Спросила у служанки по дороге. – Боже, что я несу? Язык мой – враг мой!
Лионелия остро посмотрела на меня.
– Вы обсуждали это со служанкой?
– Простите, я совершенно ничего не знаю об этом мире. Очень сложно находиться в информационном вакууме. Это очень непривычно.
– Что такое вакуум?
– Область без воздуха.
– А так бывает? – заинтересовалась лирана.
– Угу. Еще раз извините, что обсуждала такой вопрос со служанкой. Я просто понятия не имела, что это может значить. И сейчас, если честно, не особо разобралась. Как Адриэйн в двенадцать лет может считать кого-то парой на всю жизнь? Не рановато-ли для таких решений?
– Адриэйн – лиран! Не нужно мерить его человеческими мерками! Лиран чувствует пару, чувствует потребность в ней, необходимость оберегать от всего мира.
– Но я-то человек! – в отчаянии воскликнула я. – Намного его старше и никак не могу быть его парой! Адриэйн для меня – вроде младшего брата. Я успела очень к нему привязаться, даже полюбить, но все это не любовь к мужчине, а привязанность к брату.
– Я рада, что вы это понимаете, – согласно кивнула женщина. – И я вижу чувства Адриэйна, это очень близко к связи, но не она. Что-то произошло между вами, что-то, протянувшее эту ниточку, связавшую вас. Меня пугает, что ниточка крепнет, даже за то время, что вы провели, разговаривая с Кааном, связь укрепилась. Он весь извелся здесь пока вас не увидел. Именно сильные эмоции, переживания подхлестывают эту связь.
– Как вы можете видеть чувства? – не поняла я.
– Это мой дар. – Просто ответила лирана.
– Мысли тоже читаете?
– Чего нет, того нет, – развела руками Лионелия.
– Может, мне стоит держаться от Адриэйна подальше, тогда и связь пропадет? – вернулась я к главному вопросу.
– Что вы? Нет! Ни в коем случае! – мгновенно запротестовала женщина. – Именно ваша связь, какую бы природу она ни имела, позволила лирану Адриэйна вылететь. Именно она сейчас питает его и дает силы нагнать развитие. Это невероятно, что спустя лишь столь короткое время после первого вылета, он контролирует своего лирана, а не наоборот. И эти вот вспышки лишь доказывают мои слова. Если бы лиран взял верх, Адриэйн ни за что не вернулся бы тогда, перед замком. И сейчас я чувствовала, что это Адриэйн позвал лирана, так ему проще справиться с болью от ваших слов. Ведь он не считает вас сестрой, и не скоро смирится с этим, если вообще сможет.
– Как мне быть? Как вести себя с ним? Я боюсь навредить ему.
– Самое правильное сейчас – сделать вид, что все так, как и прежде. Ни в коем случае сами не возвращайтесь к этому разговору. Постарайтесь не попадать в неприятности, чтобы Адриэйн не тревожился за вас. Мы останемся в замке тегмена на какое-то время. Осмотритесь вокруг, найдите занятие по душе. Не знаю, что вы любите, но вам стоит лишь попросить. Выждем немного.
– Хорошо, – послушно кивнула я. – Постараюсь следовать вашему совету.
Прошло две недели. К слову, для меня недели, а для местных полторы десятины – они считают немного иначе. За это время я освоилась в замке и даже выходила за его пределы. Правда, не очень далеко и совсем ненадолго.
Освоилась с замковыми распорядками, познакомилась с некоторыми слугами и стражниками. Главная в замке – лара Миранель – взрослая лирана, она прибыла вместе с Кааном. До ее приезда и в отсутствие ралиона всем распоряжался управляющий. Моркелеб вышвырнул его в вечер приезда в замок. Причем, это не игра слов, он его действительно выбросил из окна первого этажа с напутствием никогда не попадаться на глаза, если жизнь дорога. Служанки шептались, что лара Миранель нянчилась с маленьким Мидраркхом, а после и его братом до их инициации. Сейчас она занималась всеми хозяйственными вопросами, присматривала за слугами, которые, в основном, были людьми и решала прочие проблемы, чтобы ее правитель и его семья не сталкивались с бытовыми проблемами. Думаю, факт, что замок принадлежит Моркелебу никого особо не смущал. В настоящее время это была резиденция Каана, и все подчинялись его власти и требованиям. А также требованиям его приближенных.
Большую часть времени мне было невыразимо скучно. Адриэйн ко мнепрорывался лишь раз в несколько дней. Его тянуло ко мне так же, как и меня к нему. К сложному для обоих разговору по молчаливому соглашению не возвращались. Говорили о многом. Он рассказывал о себе, своих занятиях. В последний раз хвастался, что теперь с ним будет заниматься дядя Рейнхард, родной брат Каана. Но тот еще не прилетел в замок, или как там он должен прибыть. Многое о новом для себя мире я узнавала из книг, но часть знаний требовала пояснений. К счастью, Адриэйн никогда не отказывал мне и охотно рассказывал обо всем, что знал сам. Например, недавно я узнала, что год здесь длится около пятисот дней. Получается, что Адриэйну много больше двенадцати лет в том смысле, который в этот возраст вкладываю я. Если посчитать по дням и разделить на годы, то выйдет, что ему уже больше шестнадцати. А ведь я до последнего считала его чуть ли не ребенком. Взрослого юношу! Это все обманчивая внешность. Оказывается, лираны взрослеют иначе, чем люди. Около пяти-шести лет от рождения впервые вылетает их лиран, (так называют первый оборот, хоть мне и твердят упорно, что никто ни в кого не превращается) и наступают первые видимые изменения во внешности. Дети растут неравномерно. Этот момент мне не до конца ясен. Расскажу, как поняла сама. Вроде бы, если лиран силен магически, то его крылатое воплощение растет очень быстро, и ребенок без особых сложностей учится превращаться (Тссс! Я этого не говорила) туда-сюда. Тогда и в человеческом облике он растет быстрее человеческих сверстников. Если же лиран слаб, а бывает, что и вовсе обделен в магическом плане, или если лиран не вылетел в положенное время, ребенок растет крайне медленно, а то и вовсе останавливается в развитии, как и случилось с Адриэйном. Ну и самое неприятное – если лиран не вылетает в течение двенадцати лет после рождения, ребенок погибает. Такие случаи, к несчастью, имели место быть.
На Земле мой самый любимый праздник – Новый год. Даже и не знаю почему. Просто хочется верить, что, переступив черту, завтра, с началом нового года начнётся и новая жизнь – более счастливая. На Лирасе начало года отмечать не принято. Здесь отмечают два больших праздника – окончание леденя (последнего месяца зимы) и начало хлебороба (месяц сбора урожая). Еще есть довольно много праздников, многие из которых связаны с местными богами.
Завтракала, обедала и ужинала я всегда в своей комнате. Одежду и необходимые мелочи мне предоставили, нужды ни в чем не было. Если не считать какого-нибудь занятия.
Сегодня утром решила прогуляться. Выйдя из комнаты, спустилась по лестнице, быстро миновала длинный коридор, огромный зал, у выхода приветливо поздоровалась со стражниками и вышла во дворик. Здесь тоже были стражники, всего их на территории замка было довольно много. Некоторые молчаливо стояли у дверей и арок, кто-то патрулировал свой участок. Со многими я познакомилась. Ребята в большинстве своем приветливые и общительные, только парочка хмурых молчунов. Даже представиться отказались. Но меня это не огорчило, на Земле и не к такому привыкаешь.
Когда мы только прибыли в замок Моркелеба, мне казалось, что он будто высечен в скале и подъезд есть только с одной стороны. Но это оказалось не так. Ворота имелись и с противоположной. Сейчас я именно к ним и направлялась. Пересекла длинный двор, обошла множество хозяйственных построек, прошла мимо небольшого огородика и подошла к низким кованым воротам. Это вход на территорию для замковых слуг, которые живут в городе или ходят туда по поручениям.
Дорога с этой стороны очень узкая и пологая, по принципу серпантина огибает скалу. Улицы будто опоясывают скалу, двигаясь все время вверх к замку, расположенному на самом верху. А я сейчас шла, соответственно, вниз. Многие жилища можно было заметить, лишь подойдя вплотную, они были выдолблены прямо в скале и не бросались в глаза. Разглядывая дома, я спускалась все ниже по дороге. По пути мне мало кто попадался, работников-людей встречалось не так много, и все они были заняты своими делами. Одинокие деревья и чахлые кустики травы разбавляли унылый пейзаж серой скалы, но спускаясь все ниже и растительности прибавлялось. У подножия тоже теснились дома людей, здесь же были разбиты поля и пастбища. Внизу оказалось оживленнее. Детишки бегали по улице, но совсем малыши, лет до пяти. Те же, кто постарше помогали родителям. Даже в замке работали несколько детей, лет десяти. Помогали на кухне и с животными.
Я всячески пыталась подружиться с кем-нибудь, но девушки, прислуживающие в замке, относились ко мне крайне настороженно, а некоторые даже агрессивно. Думаю, это от того, что я невольно оказалась на ступеньку выше, несмотря на свое “низкое” человеческое происхождение. Единственная служанка, с которой мне иногда удавалось перемолвиться парой фраз – Марка. Девушка лет шестнадцати на вид. Ей повезло устроиться работать в замок, вместо тяжелой работы в поле с родителями. Она рассказывала, что у нее есть два брата, а вот маленькая сестра умерла в прошлом году.
Спускаясь по дороге вниз мне повезло встретить именно ее. Девушка несла объемный тюк, двигаясь прямо на меня.
– Марка, – окликнула ее. Девушка резко затормозила и заозиралась вокруг. Громоздкая ноша мешала обзору. Но вот она меня увидела сдержанно улыбнулась.
– Лира, – легкий кивок в мою сторону, – что вы делаете так далеко от замка?
– Да вот, – пожала плечами, – решила прогуляться. Давай помогу.
– Ну что вы, я справлюсь. Да тут уже и недалеко.
Девушка слегка качнулась вперед, и вещи, смотанные в тюк, посыпались на землю.
Ойкая и немного причитая, Марка бросилась поднимать рассыпанные вещи. Разумеется, я не могла остаться в стороне. Вместе мы быстро справились. Теперь у нас оказалось два свертка небольшого размера. И как-то само вышло, что к ее дому мы пошли вместе.
В замке распространилась информация, что я приехала издалека. Этим объяснялось мое невежество во многих повседневных вопросах. Ну, и так я могла больше задавать вопросов, не вызывая лишних недоумений.
– Вот здесь я и живу, – мы как раз подошли к небольшому деревянному домику. – Проходите.
Девушка толкнула плечом незапертую дверь, и первая протиснулась внутрь. Домик оказался простым, только одна комната. Здесь было все: и стол, и печь, и лежанки. Кроватями не назовешь. Но чистота, порядок и определенный уют присутствовали. Не нищета, а благородная бедность. Марка предложила мне присесть и налила напиток, который я уже пробовала. Что-то вроде нашего компота, только из местных фруктов. Вкусно и освежает. Поблагодарив, выпила почти залпом – за время гуляния в горле пересохло.
– У тебя сегодня выходной? – поинтересовалась, возвращая глиняную кружку.
– Нет, выходных у меня не бывает. Лара Миранель отпустила меня сегодня пораньше. Завтра день памяти богини Эллурианы, я буду помогать в ее храме, а сегодня нужно многое успеть приготовить. Будут раздавать еду бедным, мне нужно напечь подорожников с кроскатами.
– Тогда командуй! Буду тебе помогать.
– Вы тоже поклоняетесь матушке Эллуриане? Я считаю ее самой справедливой и доброй богиней! – девушка прижала ладошки к груди. – Она всегда помогает, когда просишь! А там, откуда вы прибыли, есть ее храмы?
– Храмы есть, – уклончиво ответила я. – Так что делать?
– Вы умеете чистить кроскаты?
– А давай ты будешь называть меня просто по имени? Или еще лучше просто Ника. Меня так друзья называют.
– А мы разве друзья? – мило покраснела девушка.
– Так ничто не мешает нам подружиться, ведь правда?
– Правда. – Марка улыбнулась в ответ.
– Кстати, а что такое кроскаты?
Заливистый смех стал мне ответом. Отсмеявшись, Марка поинтересовалась, как можно не знать, что такое кроскаты?
– Неужели вы их не едите?
– Может, я и знаю, что это, – уклончиво ответила я, – просто, возможно, мы их иначе называем.
– Тогда вот, – передо мной на пол опустилась плетеная корзина с крупными корнеплодами, – кроскаты.
Картошка? Крупнее, цвет темно-серый, внутри красно-коричневый. Смущает размер, с большой баклажан.
Быстро и ловко я почистила и нарезала кроскат. Под недоуменным взглядом Марты откусила небольшой кусочек – вкус отличается от картофельного, более терпкий, но приятный.
– Мы не едим кроскаты сырыми, жареные они мягче и вкуснее, – пояснила девушка.
– Просто стало любопытно, – улыбнулась ей самой широкой из своих улыбок. Мне очень хотелось с ней подружиться. Марка была простой милой девушкой, общаться с ней одно удовольствие.
Пока я очищала кроскаты, девушка ловко замесила мягкое тесто и оставила под тряпицей отдыхать.
– Теперь черимойя, – и она подала мне небольшую корзину, заполненную желтыми плодами с приятным запахом.
– Как здорово пахнет! А ее можно есть сырой?
– Угу, – Марка кивнула как-то загадочно, будто что-то скрывая.
Я же, отрезав кусочек черимойи, незамедлительно отправила ее в рот. Ааааа! Это же еще кислее лимона! Марка не могла сдерживаться и хохотала, держась за живот. С огромным трудом смогла проглотить, на глазах выступили слезы.
– Прости, – раскаяния в голосе не было, – из нее мы готовим взвар, который ты пила. Тогда вкус у нее меняется и нет такой кислоты. Но ты такая забавная, у нас даже ребенок не стал бы есть черимойю сырой.
Вместе мы налепили пирожков с кроскатами, именно их Марка называла подорожниками. Пирожки отправились в печь. Никогда не видела русской печи, сравнить не могу. Здесь печь была похожа на ту, в которой пекут пиццу в некоторых заведениях, где я была. Большая, высокая, каменная, с широким отверстием, которое закрывается каменной заслонкой.
Зашел разговор о семье Марки. Девушка рассказала мне, что ее сестренка Гретис умерла в три годика от горячки. Вызвать целителя из верхнего города семья себе позволить не смогла, а других здесь не водится. Получается, ребенок умер от банального повышения температуры! Еще рассказала, что ей нравится сын пекаря, они несколько раз встречались и даже вместе ходили на праздник в честь окончания леденя.
– Я чудесно провела день. Спасибо, Марка. Думаю, что мне пора возвращаться.
– Ты придешь завтра на праздник?
– Я бы хотела, – уверенно кивнула в ответ, – но не уверена, что смогу.
– Понимаю. Но давай я забегу утром в замок, перед завтраком. Если сможешь – пойдем вместе.
Договорившись таким образом, отправилась в обратный путь, а Марка принялась за новую порцию теста для следующей партии пирожков.
