Текст книги "За Гранью (СИ)"
Автор книги: Ольга Кобзева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
– Но он тебе отлично подходит, – опустила голову Марка, – вы оба такие умные, сильные, красивые. Из вас получилась бы отличная пара, – совсем сникла девушка.
– Нет, Марка, это тебе он отлично подходит! В семье муж и жена должны дополнять друг друга, а не взаимозаменять. Твои мягкость, женственность, хозяйственность будут отличным дополнением к его рационализму, мужественности и деловой хватке. Надеюсь, Ланистру хватит ума понять это как можно скорее.
– Ты такая смелая, Фейроника! Так необычно рассуждаешь обо всем, разбираешься в мужских делах. Говоришь на любую тему, ничего не боишься – мне иногда кажется, что ты не из нашего мира! Что ты одна из Богинь, прибыла к нам, чтобы сделать жизнь людей чуточку лучше! – Девушка порывисто приблизилась ко мне и крепко обняла.
Праздник удался на славу! Все сегодня отдыхали, веселились и наслаждались общением друг с другом. К вечеру на площади появились музыканты, они играли разные композиции, в основном, конечно, очень веселые. Народ плясал от души. Мы с Маркой отплясывали, пока ноги не заболели. Отошли в сторонку передохнуть, тут и Нарк был неподалеку. Он сегодня не столько веселился, сколько, мне кажется, приглядывал за нами. Еще я все время натыкалась взглядом на нескольких мужчин, крутящихся поблизости целый день. Они были приставлены Ланистром, чтобы к нам с Маркой никто не приставал. Но и так никто не проявлял недружелюбия, напротив, народ веселился, и мы вместе со всеми.
Как и любой праздник, этот тоже не обошелся без показательных наказаний. Как же я это не люблю! Всегда стараюсь отойти подальше, чтобы и не видеть, и не слышать ничего! Но сегодня что-то тянуло меня посмотреть в сторону помоста, вокруг которого собралась толпа, любящая кровавые зрелища. Прямо сейчас по узкой лесенке на помост толкали паренька, невысокого, худущего. Ну что он мог натворить? На шее мальчишки затянут широкий ошейник, цепь, прикрепленная к нему, в руках у охранника. Тот, не стесняясь пинал мальчика, который и без того был весь в ссадинах и кровоподтеках.
На помосте в широком кресле сидел наместник, какой-то лиран и еще несколько мужчин. Они и решали судьбу каждого вероятного преступника.
– Нарк, что он сделал? За что с ним так? – я все еще смотрела издалека, брезгуя подходить ближе.
– Этот дуралей совершил тяжкое преступление, лира. Ему уже не помочь. – Покачал головой Нарк. – Наказание за такое одно – смерть.
– Но что именно он совершил?
– Он похитил лирана! Ралиона Сверлена – целителя. А целителей закон охраняет особенно рьяно, рождаются они дюже редко.
– Но зачем он это сделал, Нарк? Не мог же парнишка не понимать, чем грозит его поступок? Ты его знаешь?
– Знаю, лира. Это Жад Роридс, он простой рысятный. Крутится как может с малых лет. Мамка одна у него, батя давно уж от серой хвори помер. А теперь и сестренка его подхватила эту заразу. Излечить эту напасть нельзя никак, только целитель и может помочь. А уж как девчонка мучается! Всем известно, что при серой хвори смерть – это избавление! Жуткая болезнь! Вначале и непонятно ничего, а потом вроде дней через десять косточки в теле начинают ломаться. Сами по себе, начинается со слабых, тонких, а потом и потолще которые ломаются. Вот тут, – он показал себе на грудь, – прям дырка получается, как вовнутрь все падает, ребра как сломаются – протыкают внутри все. Кровь тогда ртом идти начинает. На голове тоже образуются вмятины, глаза проваливаются. В общем, вы поняли, – увидев мое бледное потрясенное лицо, Нарк замолчал. – Бедный Жад как уж только не уговаривал ралиона Сверлена помочь, так только тот запросил за работу пятнадцать драхов! Жаду столько и за год не заработать, даже если не есть и не спать! Он уговаривал, что отдаст, отработает, да только ралион Сверлен и слушать не стал. Вот Жад его и похитил, угрожал убить, если не поможет. Да только целитель сигнал какой-то хитрый подал, его уже через полчаса освободили, а Жада теперь вот, – Нарк кивнул в сторону площади, – на плаху, чтоб другим неповадно было.
– Нарк, если ты все это знал, да в таких подробностях, что же мне не рассказал раньше?
– Лира, так разве всем поможешь?
Решение пришло мгновенно. Спонтанное, необдуманное и, будем честны, рискованное. Но поступить иначе я не могла! Протиснувшись через толпу поближе к центру площади с установленной плахой, подняла руку вверх и громко выкрикнула:
– Остановитесь! – Внимание я привлекла определенно. Когда взгляды судей на помосте скрестили на мне я продолжила, стараясь, чтобы голос не срывался: – Я… я ручаюсь за него! – сами собой нашлись нужные слова. – Забираю под свою ответственность!
– Лира, – Нарк легонько потянул меня за рукав, – вы не понимаете, что делаете.
– Я все понимаю, – отмахнулась от него.
– Назовись! – прозвучал взбешенный голос лирана, который был на возвышении рядом с Ланистром. Сам наместник смотрел на меня во все глаза и пока молчал.
– Лира Фейроника Мидраркх Тинтур!
– Что за дерзость! Как ты смеешь, человечка, называться этим именем?!
– Ручаюсь за нее! – веско вставил наместник. – Она говорит правду! Лира – названная дочь каана!
Лиран с недоверием уставился на Ланистра, сглотнул, потом снова перевел взгляд на меня:
– Этот преступник похитил меня и угрожал смертью! По какой причине ты хочешь избавить его от заслуженного наказания?
Интересно, как парнишка смог похитить лирана? – пронеслось у меня в голове. Такой хлипкий на вид паренек и справился с огромной летающей ящерицей, которая еще и огнем плеваться умеет. В голове не укладывается!
– Та причина, по которой он посмел похитить уважаемого лирана, кажется мне оправдывающей его действия.
Я уже практически сорвала голос, стараясь докричаться до собеседника и перекричать толпу.
– Речь шла о человеческой девчонке! – выплюнул лиран. – Ты сравниваешь мою жизнь и ее?
– Ралиион Сверлен, – вовремя вспомнила, как называл похищенного целителя Нарк, – ваша жизнь бесспорно бесценна, – решила польстить взбешенному лирану. – Я предлагаю придумать другое наказание для парнишки. Он может в течение своей жизни искупать вину перед вами. За тем я и беру его на поруки!
Ланистр в это время что-то говорил лирану, подойдя вплотную.
– Вы можете забрать осужденного! – махнул мне рукой наместник, тогда как лиран, потемнев лицом, повернулся спиной к толпе и пошел прочь. Но, сделав лишь несколько шагов, обернулся огромным рыжим зверем и взмыл в воздух, снеся часть помоста и изрядно напугав собравшихся зевак.
Для меня праздник закончился. Напуганного паренька усадили в повозку, куда сели и мы с Маркой и в окружении стражников, приставленных Ланистром, все двинулись в Муравейник.
– Как тебя зовут? – решила не терять времени и начать налаживать контакт. Марка с момента, как к нам подвели парнишку словно воды в рот набрала. Ее выдавало лишь частое дыхание и до бела сцепленные руки. Боится?
– Зачем я вам, лира? – исподлобья поинтересовался преступник.
– Перевоспитывать буду, – пожала плечами. – Что с твоей сестрой, она умерла? – прозвучало излишне жестоко, не спорю. Но я хотела ясности, плюс у него же мать вроде осталась. Женщине тоже нужна помощь.
Парень вскинулся на меня, во взгляде волчья тоска:
– Мучается вот уж одиннадцать дней! А этому, – мотнул головой назад, – только и надо было что рукой взмахнуть, да слова какие произнести.
– Подожди, – опешила я, – так она еще жива?
– Вот-вот отойдет, если еще нет. Вам-то какое дело? – огрызнулся парень.
– А помочь еще можно? Какая стадия болезни? – продолжала допытываться я.
– Да страшно все! – зарыдал мальчишка. – У нее уже кости ломаться начали, прямо по живому! – жутко завыл парень.
– Стой! – крикнула возничему. – Разворачивай в дом наместника!
– Как скажете, лира. – Буркнул извозчик, но повозку развернул. Эх, где мои гарды? Столько времени теряем!
– Лир Ланистр еще не приезжал, – сообщила мне Адлин, как только мы прибыли. Благо отъехать далеко не успели еще. – Случилось небось что? – взмахнула руками женщина, увидев, что на мне лица нет.
– Случилось, Адлин. Срочно мне лир Ланистр нужен.
Я задумчиво покусывала палец:
– Адлин, а много ли в Востгратисе целителей?
– Откуда ж им взяться, лира? Повелось так, что в Востгратисе лираны не селятся. Люди только тут и живут.
– А как же ралион Сверлен?
– Так и он здесь ненадолго. Провинился чем перед кааном, вот и сослали его в нашу глушь. Вторую десятину здесь мается, злой ходит, бросается на всех, словно ихниш дикий!
– Где он живет, знаешь?
– А чего тут знать? У лира Ланистра и живет, где ж ему еще жить, как не у наместника? Коли надолго задержится – так и дом себе отстроит, только ралион надеется, что скоро ему возвращаться. Каждый день письма в Рекфрас шлет.
– Он живет прямо здесь? В этом доме? – все никак не могла поверить я. Адлин только кивнула. – А как же случилось, что мы не встретились ни разу? Ни за завтраком, ни за ужином? Да и просто ни разу не пересеклись?
– Лира, вы вот встаете затемно, и приезжаете, когда добрые люди спят уже. А ралион встает попозже и потом редко из комнаты выходит. А если выходит – то улетает сразу. Бывает, что и словом ни с кем не обмолвится. А тут парнишка к нему бегал все, просил сестру вылечить. Только ралион Сверлен больно важный, чтоб девчонку человеческую лечить. Отказал, конечно. А еще, кажется мне, лира, что ралион, – Адлин понизила голос и придвинулась ко мне, – запретными травками балуется.
– О чем ты говоришь? – не поняла я женщину.
– Лиранам яды ни по чем, не берут они их. – Заговорщически склонившись ко мне шептала Адлин. – Но есть такие травки, от которых у них в голове мутится, вроде как счастливее они становятся, только не соображают ничего и совсем беззащитны, коли травки такой съели.
Вот это новости! Да ралион Сверлен наркоман, оказывается! Потому, может и из Рекфраса его попросили. А ведь так, наверное, Жад и поймал лирана, когда тот под воздействием был.
– Адлин, а сейчас ралион где? Вернулся?
– Вернулся, – проворчала женщина, – снес забор да пол рысятни, когда прилетел.
– А гарды мои? – всполошилась я.
– В порядке они. Никто не пострадал. Комнаты рысятного с той стороны были, а Нарк на празднике. Пусто в общем там было.
– Проводи меня к нему в комнату, – решившись, попросила я.
– Лира, да вы что?! Не в себе же он! Как мне потом перед лиром отчитываться?
– Адлин, проводи, говорю. В порядке все будет, не переживай.
Ох, и долгая это была ночь!
Ралион Сверлен, только увидев меня на пороге своей комнаты, сразу чешуей покрываться стал, едва оборот сдерживая, но полностью контролировать себя у него не получалось.
– Ралион, я могу вам помочь получить прощение каана! – пошла я ва-банк.
– Как ты можешь мне помочь, мерзкая человечка? – выплевывал слова лиран.
– Успокойтесь. Давайте поговорим спокойно.
Надежда на прощение каана, видимо, оставила грозного лирана, раз он все же решился выслушать меня.
– Ралион Сверлен, я не названная дочь каана, как вам сказал наместник, на самом деле я названная дочь сара Адриэйна, только это решили держать в секрете. У меня с наследником чудесные отношения. Он меня любит, словно сестру и поможет мне, о чем бы я ни попросила. Каан также обещал мне всяческую поддержку. Поэтому, если проступок ваш перед кааном не слишком велик, я постараюсь поспособствовать вашему прощению. Сделаю для этого все, от меня зависящее.
– А взамен? – лиран смотрел на меня исподлобья.
– Вы излечите несчастную девочку, больную серой хворью.
– Чем ты задурила каана и наследника, что они обещали тебе такое? Или ты сейчас мне врешь? – прищурился лиран.
По дороге я предусмотрительно захватила уверение, что получила от сари Лионелии. Его и продемонстрировала недоверчивому грубияну.
– Я все вам расскажу, но позже. Сейчас, прошу вас, отправимся к девочке.
Бедный Жад, видимо, подумал, что я его привезла лирану, чтобы тот самолично с ним расправился. Потом долго упирался и не хотел дорогу домой показывать. Уже и я из себя вышла. Столько нервов, сколько можно? Всю ночь что ли я буду его уговаривать?! Если бы не Нарк, знавший дорогу к дому Жада, не знаю, что и было бы.
Встретила нас заплаканная женщина. Она тоже не сразу поняла, что происходит. Оплакивала она уже не только дочь, но и сына, уверенная, что того уже казнили. Оттеснив ее в сторону, устав от объяснений, мы прошли внутрь дома, где и нашли маленькую больную девочку. Вид она имела неимоверно истощенный, на губах пузырилась кровавая пена, руки и ноги были туго перебинтованы, грудь тоже. Она то ли спала, то ли была без сознания.
– Поздно, лира. Ей уже не помочь, – развел руками лиран.
– Неужели совсем ничего нельзя сделать?
Видно было, что ралион собирался уже подтвердить первоначальный вердикт, но потом в лице его что-то переменилось.
– Пусть все выйдут! – скомандовал он.
Когда требование лирана было исполнено, он потребовал от меня держать в строжайшем секрете то, что я увижу.
– Есть только одно средство, лира, способное ей помочь, но это строжайшая тайна! Именно за это я и был сослан из Рекфраса.
Лиран отросшим ногтем полоснул себя по запястью и приставил руку к губам пребывающей в беспамятстве девочки, стараясь, чтобы кровь попала ей в рот.
– Кровь лирана способна исцелить практически от всех болезней. Но это большая тайна! Лира, надеюсь, вы меня не подведете.
Лиран убрал руку ото рта девочки, потом откуда-то из складок одежды достал небольшой пузырек и нацедил туда немного. Подул на склянку и кровь из алой стала синего цвета. Порез на руке зализал, и кровь тут же прекратила течь.
Теперь лиран занялся девочкой. Снял все обвивающие ее полотна, полностью раздел и осмотрел. Она так и не пришла в себя. Лиран уложил девочку прямо на пол. Осторожно распрямлял по очереди ее пальчики, потом ручки, ножки, водил руками по всему телу. Девочка давно уже дышала ровнее, была она уже и не такой пугающе бледной. Прошло немало времени, когда лиран счел свою работу оконченной. Он прикрыл ее прямо на полу какой-то тряпкой, служащей в этом доме одеялом.
– Позови ее мать, – устало привалившись к неровной стене тихо попросил он.
Женщина, удерживаемая двумя стражниками, уже не пыталась вырваться. Она встрепенулась, увидев меня, и снова залилась слезами.
– Отпустите ее, – обратилась я к стражникам. – Идемте со мной, – взяла женщину под руку и повела в дом. Та послушно перебирала ногами, но была не в себе.
Ралион Сверлен цокнул, увидев мать девочки и, покачав головой приблизился к ней. Приставил два пальца ко лбу измотанной женщины:
– Феррано тросно!
Потом подхватил обмякшую женщину и провел рукой вдоль ее тела. Открыл флакон и уронил одну каплю в приоткрытый рот женщины.
– Тросно!
Женщина очнулась, неосознанно облизала губы и со страхом посмотрела на лирана.
Ралион отпустил ее и придержал, чтобы она не наступила на девочку в тесной комнате.
– Пусть лежит тут до утра, не перекладывать! Поняла? – женщина в страхе затрясла головой. – Утром дашь ей одну каплю. Одну! Слышала меня? – женщина, вытаращив глаза, не прекращала трясти головой в знак согласия. – Останется еще три капли. По одной на каждое следующее утро. Ослушаешься меня – и она умрет! Сделаешь как сказал – будет жить.
Ралион вложил пузырек в руку женщины и спешно вышел на свежий воздух. Тут же в небо взмыл огромный ящер и улетел, взмыв огромными крыльями тучу пыли.
Я вернулась в дом. Женщина плакала, сидя на полу у спящей девочки.
– Лира, – я тронула ее за плечо. – Все хорошо. Ваша дочь поправится.
Женщина подняла на меня замутненный взгляд.
– Мой бедный Жад! – тихонько завыла она. – Один кормилец был в семье! Мой сыночек! – продолжала завывать женщина.
– Ваш сын жив. Он сейчас в доме лира Ланистра. Его наказание смягчили.
Впервые в глазах женщины зажглась робкая надежда:
– Жив? Мой Жад жив? – неверяще спрашивала она.
– Он жив. – Снова повторила я, потянув женщину с пола.
В небольшом доме и присесть-то было некуда. Только топчан, на котором до того лежала больная девочка. В углу стоял небольшой сундук, очевидно, он и столом служил. Присмотревшись в полумраке комнаты, разгоняемом лишь светом колец Лираса сквозь малюсенькое окошко, не забранное ничем, ни стекла, ни промасленной тряпки – просто дырка в стене, увидела пару колченогих табуретов. К одному из них и подвела измотанную мать. Она крепко сжимала в руке флакон с кровью лирана.
– Вы поняли, что сказал ралион Сверлен? Завтра утром дадите дочери одну каплю лекарства и еще по одной три следующих утра. Утром девочку можно будет переложить на топчан. Ралион вправил ей сломанные кости, потому до утра ее двигать нельзя.
Женщина закивала, глядя на меня широко открытыми глазами, в которых светилась надежда.
– Сын ваш придет ненадолго, только чтобы вы увидели, что с ним все в порядке. Потом он будет служить лиру Ланистру, отбывая наказание.
В поместье наместника горели огни. Никто, похоже, не спал. Жад бушевал в саду, его сдерживали два стражника. Ралион Сверлен вернулся и никому ничего не объясняя заперся в комнате. Ланистр ждал меня в столовой, перебирая какие-то бумаги.
– Фейроника, – поднялся мне навстречу мужчина. – Ты очень рисковала. – Он подхватил меня и усадил на свободное место. Я чувствовала себя воздушным шариком, который вдруг лопнул. Вот и я так же стремительно сдувалась, теряя остатки сил. – Ралион Сверлен никогда не отличался любовью к людям, – меж тем продолжал наместник, – он и меня-то с трудом терпит. Честно говоря, я страшно удивлен, что ты смогла убедить этого лирана помочь бедной девочке.
– Мы заключили соглашение, – устало привалившись к спинке стула, протолкнула через пересохшее горло.
– Соглашение? Что ты ему пообещала? – не пойми чего испугался наместник.
– Пообещала помочь получить прощение каана.
От неожиданности наместник едва не сел мимо стула:
– И как же ты собираешься помочь?
– Давай поговорим обо всем утром. Сейчас мне бы добраться до кровати и закрыть глаза. Ланистр, на улице этот бедный парнишка, Жад, пристрой его на ночь куда-нибудь, завтра буду с ним разбираться.
Было заметно, что у мужчины ко мне еще множество вопросов, но, видя мое состояние, он благоразумно не стал ничего спрашивать. Заверил, что обо всем позаботится и велел идти спать. Что я с большим удовольствием и сделала.
Глава 14
Все жители Муравейника, сами планировавшие и строившие свои дома, устраивали в них совсем крохотные узкие оконца и всего одно-два на весь дом. В моем доме такого не будет – решила я еще до строительства. В итоге все только удивлялись огромным окнам, от пола до потолка, цокали языками и подсчитывали, во что мне обойдется обогрев такого дома. А я беспечно не задумывалась о таких приземленных вещах, мне хотелось больше света, больше простора, больше легкости!
Все в моем новом доме было великолепно! У меня появился чудесный душ, прекрасная туалетная комната с великолепным унитазом из натурального камня – настоящее произведение искусства. Ни у кого на Лирасе не было подобного приспособления. Непросто было объяснить малхорам – строителям, что именно я хочу получить, но когда они увидели получившийся результат, то просто умоляли разрешить им использовать эту идею и организовывать такие туалетные комнаты в домах, которые они будут строить. Подумав немного, я разрешила, не потребовав взамен ничего. Сама я заниматься производством и продажей каменных унитазов точно не планирую, так что нечего строить из себя собаку на сене – решила я. Но малхоры меня все же отблагодарили огромной скидкой на свои услуги. Отдельного упоминания стоит моя кухонная зона. Все здесь продумано и устроено так, что даже неопытный кашевар вроде меня со всем справится.
Владис Ранготт прибыл через три дня после Дня урожая. Признаюсь, я его ждала. За время разлуки он немного отвык от нашего ритма и немало был удивлен таким быстрым строительство моего дома. Я провела для него экскурсию и все показала. Душевые комнаты были устроены и в гостевом крыле, две в разных концах. Туалетная комната примыкала к моей, но в гостевой тоже скоро появится свой туалет. Канализация под него уже проведена, жду только, пока изготовят еще одного каменного красавца. Неподалеку от дома заканчивалось строительство бани. Настоящей русской бани – буду потихоньку местных приучать. Никакие болезни не страшны тем, кто хорошенько попарится! Мне лишь однажды удалось побывать в бане на Земле, но это оказалось любовь с первого взгляда! Так что я с нетерпением ждала, когда же она будет готова.
Жад Роридс побывал дома, его сестренка к тому времени пришла в себя. Так что он и сам успокоился, и мать успокоил. Стоит ли говорить, что за наказание работу в Муравейнике Жад не считал. Ему выделили комнату в рысятне и Нарк потихоньку стал готовить себе преемника, благо что гарды парнишку приняли. Забирать в Муравейник его мать я не стала. Трутни мне здесь ни к чему. А она такая и есть! Заставила малолетнего сына обеспечивать семью, а сама палец о палец не ударила, ничего не сделала, чтобы прокормить детей после смерти мужа. А вот сестру свою мальчик привез, она пока жила у меня в доме, в одной из гостевых комнат. Девочка, оказалось, обладает магическим даром, что довольно редко встречается у людей. Причем, даром целительским. Владис Ранготт принял ее в свою группу и обучал вместе со всеми. Веда, так зовут девочку, обрадовалась возможности учиться и делала это со старанием и усердием. Владис, сомневавшийся поначалу, не мала ли еще Веда, которой только исполнилось десять, теперь хвалил девочку и ставил в пример остальным ученикам.
Неподалеку от наиболее накатанной дороги, ведущей в Востгратис уже две десятины шло строительство первой мини-больницы и на ее базе аптеки. Мечта сделать на Лирасе медицину, доступную беднякам, никак не оставляла меня. Обсудила все с Ланистром и он меня поддержал. Помог и деньгами на строительство и рабочими. Все же наместник он отличный, на многое готов, чтобы сделать жизнь людей лучше. Ему лишь не хватает веры в людей, впрочем, как и всем на Лирасе.
Самый острый вопрос – вопрос персонала. Целители обычно выезжали к пациенту и лечили на дому. За ту плату, что они брали за свои услуги, почему бы и нет? Я же много думала над тем, как минимизировать труд целителей. По всему выходило, что самое доступное лечение – лечение артефактами. Они существовали в огромных количествах, для разных недугов свой. Конечно, без квалифицированной помощи они скорее навредят, чем помогут. Но, что самое главное, они позволяют при поставленном диагнозе лечить без целителя.
– То есть, например, у человека воспаление загрудинных мешков. – Проводил для меня ликбез Владис. – На сегодняшний день девять из десяти человеческих существ без оказания помощи погибнут от этого заболевания. Но, – он поднял палец вверх, – если верно поставить диагноз и применить правильный артефакт – человек выздоровеет. Полностью излечится! Главное не опоздать.
– В чем подвох? Почему сейчас нельзя использовать такие артефакты для лечения бедняков?
– Все упирается в заряд этих артефактов магической энергией. – Погрустнел ольф. – Это дорого и совершенно не выгодно. Тот маг, что заряжал твой холодильный шкаф, исчерпал свой резерв полностью. Теперь долгое время он не сможет пользоваться своей магической энергией.
– Владис, а маги различаются по количеству энергии, которую они могут накопить и использовать? – У меня в голове крутилась какая-то мысль, которую я никак не могла поймать.
– Различаются, – кивнул шейн, – лираны и ольфы, обычно одарены гораздо больше тех же малхоров. Среди людей тоже встречаются маги, их мало, они очень слабы, их энергии не хватит ни на что более-менее пригодное. Потому их даже не обучают. Опасность они представляют лишь для себя самих.
– Как это? Как они могут себе навредить?
– Избыток магической энергии вызывает головную боль чаще всего. Но бывают и другие симптомы. Люди обычно живут недолго, и потому связывают всякие нарастающие боли и воспаления с естественным старением, а часто это влияние избытка магической энергии.
– А не могут они как-то избавиться от этих излишков энергии?
– Теоретически могут, конечно. Только куда ее девать?
– Как это куда? Заряжать артефакты.
– Фейроника, для зарядки одного артефакта потребуется энергия десяти или даже более слабых магов. Это мало того, что неудобно, так еще и неприменимо на практике.
– Владис, ты говорил, что можно соорудить большой накопитель для магической энергии. Почему бы не заряжать его силами всех этих слабых магов? Уверена, если объяснить людям, отчего их недомогания, они сами будут рады облегчить себе жизнь.
– Интересная идея, – задумался ольф.
Спустя несколько дней после нашего разговора Владис протягивал мне довольно внушительный предмет, напоминающий сундучок, только в уменьшенном виде.
– Фейроника! Вышло! Смотри.
– Что это? – удивилась я, рассматривая предмет.
– Накопитель! Видишь, сбоку голубая полоска? – он указал на полоску, расположенную внизу сундучка.
– Вижу, – кивнула.
– Смотри теперь. – Он взял сундучок в правую руку, левую положив поверх. – Trielno vostro solidas! – на моих глазах голубая полоска стала подниматься все выше, почти достигнув половины накопителя. Владис побледнел, на лбу выступил пот. – Я отдал почти всю энергию, что у меня была, теперь она в накопителе, – устало сказал ольф, присаживаясь на стул, – используя этот накопитель, можно заряжать твой холодильный шкаф или любой другой магический предмет без помощи мага.
– Владис, какой же ты молодец! – захлопала я в ладоши. Не удержалась и чмокнула польщенного ольфа в щеку. – Владис, а ты сможешь создать большой-большой накопитель?
– Думаю, да, – задумался ольф, явно производя расчеты в уме. – Но зачем?
– Вот смотри! У нас полно магических артефактов. Не только для больницы. Они используются повсеместно. Да те же светляки! Но все они постоянно требуют зарядки и поэтому не удобны. Если сделать большой накопитель, от него можно разводить магический заряд в разные здания Муравейника. Этакий энергопровод.
Владис онемел от удивления. Не удержалась и прыснула со смеху, глядя на его вытянутое лицо.
– Идея отличная, – осторожно прокомментировал Владис. – Но я не знаю, из какого материала этот энергопровод изготовить. Ведь он должен магическую энергию проводить, не пропуская наружу, должен быть гибким, устойчивым к перепадам температуры. Да много каких еще требований!
– А как же Ланестлас? Неужели не подойдет?
– Фейроника, он очень редок и безумно дорог! Где мы возьмем столько ланестласа?
– Есть у меня идея, но пока будем думать, какой материал еще может подойти. Владис, у меня к тебе еще вопрос есть.
– Слушаю.
– Ольфы, насколько я знаю, могут открывать стационарные порталы, это так?
– Это всем известно. Многие из нас могут.
– А можно ли такой портал сделать совсем маленьким и никогда не закрывающимся?
– Теоретически, да. Только зачем? – не понял Владис.
– Чтобы передавать что-нибудь. Вот смотри, – я достала из стола две небольшие шкатулки, – если сделать постоянный портал из одной шкатулки в другую, то можно легко обмениваться письмами моментально!
– Действительно, – задумался ольф. – Фейроника, где ты набираешься таких идей? Признавайся! – И тут же, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – До чего все просто! А мы ждем письма по несколько дней, а то и десятин! А так раз – и ответ уже у тебя!
– Можно еще немного усовершенствовать и, когда в шкатулке есть письмо – она может, например, светиться. Тогда хозяин сразу увидит, что нужно проверить почту. – Выдала я еще идею.
– Фейроника, – вздохнул Владис, – я сам порталы делать не умею, но у меня есть друг, который учился как раз на факультете порталостроения. Он по распределению должен поступить на службу в Мариэстль. Но, думаю, я смогу его уговорить работать с нами. Фейроника, мы озолотимся! – рассмеялся ольф.
– Для начала нужно нанять несколько малхоров – специалистов по работе с деревом. – Начала я продумывать дальнейшие действия. – Шкатулки должны быть красивыми. Нужно строить фабрику по производству таких шкатулок! – хлопнула по столу рукой. – В одном цеху будут обрабатывать дерево, изготавливать сами шкатулки, в другом – устанавливать в них порталы. А ты точно сможешь уговорить своего друга?
– О, не сомневайся! Он из небогатой семьи. Будет только рад вырваться с островов и заняться делом, которое будет приносить прибыль.
Владис улетел в Мариэстль звать своего друга. А надо мной висело невыполненное обещание. В письмах Адриэйну я уже упоминала опального целителя. Описала, как сильно он меня выручил, помог девочке, как я ему благодарна и очень хотела бы, чтобы Адриэйн замолвил за него слово перед кааном. Напрямую Адриэйн мне не ответил по этому вопросу. Он живо интересовался моими успехами и обещал прилететь, как только сможет ненадолго вырваться. После последнего самовольного отлучения он не понес никакого наказания. Сар Рейнхард все списал на необходимые учения в полевых условиях. По словам наследника, каан точно не поверил, но промолчал. Про идею со шкатулками я ему не писала, очень хотела сделать сюрприз. Надеюсь, все получится, как задумано.
Малхоры, приглашенные для строительства фабрики, не знали, что именно строят. А вот с теми, что должны были работать с деревом, я заключила магический контракт. Они долго торговались и не соглашались на мои условия. Ведь были эти условия крайне необычными. Я видела искусную работу этих мастеров. Каждый из них работал лишь на себя до того, как я их пригласила. Каждый в равной степени не хотел работать в паре с кем-то еще. Малхоры ревностно оберегали семейные секреты, обучение проводили лишь в кругу семьи, то есть отец обучал сына, а тот своего сына. Но меня это никак не устраивало! Мне нужны свои специалисты! Я до хрипоты спорила с малхорами, обещая им все новые блага в обмен на их знания. В итоге пятеро малхоров подписали магический контракт, по которому обязались работать на меня в течение пяти лет. Они не имели права разглашать секретов производства никому, даже близким родственникам. И обязались обучить каждый пятерых учеников.
Сложно мне было с ними договориться, что бы ни сулила я взамен, ничто не могло прельстить гордых малоросликов. Семьи их остались в Груанских горах, жизнь в Муравейнике на общих условиях никому не была интересна. Обычно этот народ не заключал столь долгих договоров, чаще они быстро исполняли свои обязательства и возвращались к семье. Но было кое-что, от чего эти пятеро отказаться не смогли. Каждому я пообещала долю в производстве, и малорослики, привыкшие жить общиной, дрогнули. Не всем малхорам нравилось жить в поселении в горах, работая на общину и разделяя полученные ресурсы на всех. Высококлассные специалисты, коими и были как раз эти пятеро считали свой труд недооцененным, ведь они, подолгу не видя семью, зарабатывали много больше прочих сородичей, которые, к примеру, обрабатывали надел земли или ухаживали за общим скотом. Им пришлось много учиться, и работа их гораздо сложнее и сопряжена со многими сложностями.
