Текст книги "За Гранью (СИ)"
Автор книги: Ольга Кобзева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
– Так-так, ну, глупость нужно учить, – задумчиво протянул лиран, разглядывая драчунов и переходя к третьему больному. – Как тебя? – обратился он к парнишке с ожогом.
– Тин, ралион, – засмущался парнишка.
– Домой хочешь?
У Тина обожжены были ноги и низ живота, к счастью, паховая область оказалась не задета, но ходить парень не мог.
– Хочу, ралион.
Сверлен присел на койку около парнишки, положил руки на поврежденные участки, скрытые лишь тонкой простыней. Тин напрягся, ожидая вспышки боли, но очень быстро лицо его разгладилось. Руки лирана светились приятным золотым цветом, он поглаживал ими израненного парнишку прямо через простынку. Прошла минута или две, но не больше, как лиран поднялся и заявил:
– Все, Тин, хватит валяться, иди мамке помогать по хозяйству!
Обрадованный парнишка, похоже, больше не испытывающий боли, сначала недоверчиво сам пощупал свои конечности, потом откинул простыню, заставив меня смущенно отвернуться.
– Ой, простите, лира! – юркнул снова под простынку Тин.
– А вы пока подумайте, к чему приводит такое поведение, – обратился к оставшимся больным лиран. – Что ж, лира, есть у вас, чем еще меня удивить?
Глава 17
Ох, как сложно мне было объяснить всем, зачем тащить в дом вечнозеленый куст из леса! Зачем, установив его посреди гостиной, украшать растение самодельными гирляндами, фруктами на веревочках и магическими светлячками. Никто на Лирасе не празднует Новый год! Уже упоминала, что основной праздник – День Урожая, отмечают в последний день хлеборода. А вот наступление Нового года никому, по сути, не интересно. Ну, наступил и наступил. Тем более, что простой народ, среди которого я и живу даже чисел таких не знает. Со слов ралиона Сверлена через три дня наступает семь тысяч триста восьмой год. В общем, я была поражена, честно говоря, узнав, что за семь с лишним тысяч лет на Лирасе до сих пор так мало развита цивилизация!
Кроме куста, украшенного три дня назад, я подготовила небольшие подарки для своих самых близких – Адриэйна, Марки, Владиса, Силвеша, Ланистра, Рейнхарда, Сверлена, да-да, для него тоже! Мы с этим лираном очень быстро нашли общий язык, и даже, можно сказать, подружились. В общении придерживаемся официального тона, но никого этим не обманешь.
Конечно, я пригласила и Адриэйна с дядей, хочу устроить большой дружеский обед, которого у меня еще никогда в жизни не было! Это будет мой первый новогодний праздник в кругу семьи. Ну да, не совсем семьи, но никого ближе у меня нет.
За десятины холодного снежного леденя много всего произошло. По просьбе ралиона Сверлена из Рекфраса прибыл обоз с ценнейшим материалом, которым заливали оконные проемы. Что-то вроде жидкого стекла. Ценное вещество сопровождал мастер с двумя подмастерьями. Они споро остеклили весь мой дом, а не только комнаты, отведенные лирану. От благодарности моей Сверлен отмахнулся. Предложил считать оплатой за проживание.
Также официально открылась фабрика магических артефактов. Каан кроме торгового представителя прислал еще и десяток специалистов-артефакторов с условием их обязательной работы в Муравейнике. В чем интерес каана, мне сложно судить. Но мой очевиден! Я выторговала для каждого артефактора по пять учеников. Их я надеялась набрать из числа молодых одаренных ребят, приезжающих чаще обычного слить излишки магической энергии.
К слову говоря, на Лирасе удивительно много одаренных в той или иной степени. Владис придумал простой способ определить уровень магической одаренности. Все гениальное, как известно, просто! На нашем самом крупном накопителе ольф разметил шкалу в тысячу делений. Сверлен, к примеру, смог наполнить артефакт почти на сто делений. На девяносто семь. Его и уговаривать особо не пришлось, лирана и самого подобная затея заинтересовала. Обычно уровень энергии, что сливали приезжие маги не дотягивал даже до одного-двух делений.
Посоветовавшись, решили предлагать обучение тем, чей уровень был около пяти делений или больше. Таких было мало, очень мало. Каждый день в Муравейник приезжало все больше желающих облегчить себе жизнь и немного подзаработать, но все они выдавали уровень не более чем в одно деление шкалы. К счастью, все же нашлось уже двенадцать не чистокровных человек, полукровок в той или иной степени разбавленности крови, которым мы смогли предложить изменить свою жизнь. Целителей среди них не оказалось, а склонность к артефакторике – это скорее склонность к работе руками, умение мастерить что-либо. Для этого тоже нужен определенный талант, потому из них артефакторы выбрали в ученики только троих. Не могли же мы бросить остальных на произвол судьбы! Отправить их по домам, едва подарив надежду? Я так не могу! Поэтому я уговорила Владиса взять их в отдельную группу и дать им азы управления магией. То есть в будущем эти ребята могут подрабатывать тем, что станут подзаряжать артефакты. Довольно высокооплачиваемая работа, кстати, знаю по собственному опыту! Уж сколько я заплатила в свое время лиру Тивану, который заряжал мой холодильный шкаф!
Но это лишь за последние две десятины, так что надежда на пополнение ученического состава меня не покидает. Сверлен, кстати, оказался совсем не плохим лираном. Вся его показательная холодность, человеконенавистничество – все это лишь вершина айсберга, а в глубине его лиранской души есть и сострадание, и желание передать свои знания другим, и способность признать успехи людей, даже женщин, если они действительно есть. Он с удовольствием, на мой взгляд, занимался с юной целительницей Ведой, которая таскалась за лираном хвостиком и просто боготворила целителя. Так же, он учил, как правильно использовать лекарские артефакты группу Владиса, которая тоже пополнилась двумя девушками из числа новых жителей Муравейника. И, что самое удивительное, он приходил давать уроки в общую школу, в которой до того занималась с детьми и взрослыми только я. Мы с ним даже поделили классы, он взял детей среднего возраста, сказав, что с ними ему интереснее всего.
Вместе с ралионом Тримаром – тем самым торговым представителем, мы пришли к устраивающему обе стороны соглашению. Силвеш участвовал в переговорах на равных со мной, как полноценный партнер и очень мне помог. В итоге договорились, что мы обязаны поставлять в империю не менее ста комплектов великолепно изготовленных, красиво изукрашенных резьбой, покрытых специальным составом шкатулок с открытым порталом в год. Каждая пара артефактов будет выкуплена за пятьдесят драхов. Это очень хорошая стоимость, прямо-таки баснословная. Условились также, что при перевыполнении плана, все артефакты будут выкуплены по той же стоимости.
Красный камень из штолен Веринара прибыл две десятины назад и небольшое хранилище для накопителей уже построили полностью. Теперь Владис стал спать спокойнее, я думаю. Потому что до этого он дергался каждый раз, стоило кому-то подойти к накопителям. А у них постоянно толпился народ! Жители Муравейника могли запросто заряжать свои бытовые артефакты от общих накопителей, все равно энергии было так много, что ее просто оказалось некуда девать. Особенно, пока фабрика и больница не работали в полную силу.
Ланистру – наместнику Востгратиса я прислала официальное приглашение отправлять больных из города к нам. Думаю, одновременно мы сможем наблюдать и лечить около ста человек. А в Муравейнике столько больных, к счастью, нет. Наш абсолютный отрицательный рекорд – одиннадцать человек, слегших с пневмонией или воспалением загрудинных мешков, как поставил диагноз Сверлен. Всех их лечила группа Владиса под присмотром Сверлена, конечно. Как раз и новые артефакты пригодились.
Есть и еще одна новость, о которой не могу не рассказать. Вместе с торговым представителем и артефакторами каан прислал на фабрику наблюдателя. И им оказался Крегерх. Поначалу, увидев лирана, я растерялась, не зная, как реагировать на неожиданного гостя. Он же вел себя уважительно, никак интереса ко мне не проявлял, так что потихоньку я успокоилась.
Ралион Тримар улетел, пробыв у нас лишь сутки. Все вопросы мы обговорили, документы подписали, и ему больше нечего было делать в Муравейнике, потому лиран и вернулся в Рекфрас. Артефакторы поселились в Востгратисе. Ланистр позаботился об их комфорте, и они ежедневно прилетали в Муравейник, чтобы вечером вернуться обратно. Для лиранов это была длительная командировка, не более того. Раз в полгода они должны сменяться новыми артефакторами, если только сами не изъявят желания задержаться в Востгратисе и, возможно, перевезти сюда семью.
А вот Крегерха пришлось оставить при фабрике. И поселить его, кроме как у меня, негде. Потому и жил он в моем доме, смущая и нарушая покой. Владиса, Силвеша и даже Сверлена, которые тоже жили со мной под одной крышей, я как-то легко стала считать близкими, и они не могли нарушить мое спокойствие. Напротив, совместные ужины и просто посиделки по вечерам доставляли нам искреннее удовольствие. Мы прекрасно понимали друг друга, наслаждаясь общением. Даже Марка, всегда с особым пиететом относившаяся к лиранам, а ольфов до того вообще не видевшая, освоилась и перестала смущаться. Кстати, лир Ланистр нет-нет, а тоже приезжал к нам вечерком. Поначалу он, проявляя максимум фантазии и выдумки, придумывал все новые поводы, приведшие его вечером в Муравейник. Но очень быстро всем стало совершенно очевидно, зачем именно, точнее к кому приезжает мужчина. Марка – молодец! Держалась из последних сил и на роль содержанки не соглашалась. Думаю, еще немного и наместник предложит девушке пройти обряд, ведь очевидно, что он влюблен в нее по уши.
Из своей прошлой жизни я решилась перенести на Лирас еще кое-что – карточные игры. Пару вечеров я посидела над рисованием и проработкой карточек и правил, понятных местным. После заказала изготовление карт другу Силвеша, потому как именно ольфы смогли лучше других совместить технологии и магию. И на их закрытых островах были производства, о которых немногие лираны слышали. Подробно расписала, как все нужно сделать, размеры, картинки, надписи и прочее. Карты получились просто отличные. Не на бумаге, но тонкие, плотные и легкие. Материал вроде пластика, но, конечно, не он. Картинки яркие, сочные и живые! То есть дама тебе подмигивает, король поправляет усы, валет достает шпагу перед тем, как лечь на стол. И практически весь ледень мы по вечерам собирались в гостиной и играли в карты. Все слегка зажатые поначалу, благодаря динамичной игре быстрее сблизились и перестали друг друга стесняться.
Приезд же Крегерха внес сумятицу в установленный порядок. При нем не было веселых посиделок, вечерами все расходились по комнатам.
Мы с Маркой по примеру остальных женщин Муравейника использовали свободные холодные вечера для рукоделия. Темнело сейчас очень рано, выручали магические светлячки. Этот довольно простой в изготовлении артефакт появился в каждом доме в Муравейнике, да по несколько штук. Благо проблем с зарядкой ни у кого не возникало, кроме очереди к накопителю, такие мелкие артефакты требовалось подзаряжать довольно часто. За то время, что мы выращивали цаярсов скопилось изрядное количество шкурок этих животных, которые аккуратно снимали, чтобы не повредить. И вот сейчас как раз их и обрабатывали, шили из них теплую одежду и даже обувь. Но не для продажи, а для личного пользования, в основном, для детей.
– Ладно, Марка, я спать, – зевая предупредила девушку, откладывая в сторону корзину с рукоделием.
– А я еще посижу немного, закончу. – Не поднимая головы ответила Марка. Она заканчивала шить мужскую рубашку, торопилась к празднику, до которого остался один день. Впрочем, изделие уже было готово, сейчас же Марка украшала рубашку красивой вышивкой. Кажется, я догадываюсь, кому предназначен этот подарок.
Как и каждый день перед сном я вспоминала события прошедшего дня, анализировала и строила планы на завтра. Иногда разрешала себе немного помечтать о зеленоглазом лиране, который все никак не хотел покидать моих мыслей. Хотела бы я, чтобы он прилетел на праздник? Да. Себя не обманешь. В последний раз мы виделись в середине проливня, когда он привез в подарок бахур. И все. Весь ледень ничего о нем не слышала. Даже Адриэйн, против обыкновения, перестал рассказывать о своем дяде.
Сегодняшний сон не был похож на предыдущие. Такой же пугающе реалистичный, как и прежде, но вместе с тем другой. Я была не на вершине скалы, а у ее подножия. Передо мной расстилалось бескрайнее синее море. Ноги мягко утопали в золотистом песке. Вода не пугала холодностью, не отталкивала буйными волнами, она звала, манила, шепотом подзывала к себе. И я решилась. Вошла в воду, легкая прохлада обожгла кожу. Пара шагов и вода доходит уже до груди. Больше не сомневаясь нырнула и поплыла. Море поначалу спокойное ласково обволакивало мое тело, легкие волны накатывали одна за другой. Я плыла, наслаждаясь каждым мгновением. Незаметно небо потемнело, налетел ветер. Волны становились все выше и выше, но я плыла дальше. Море ласкало меня, манило, звало. Упали первые капли дождя, и уже через минуту с небес обрушился ливень. В небе громыхало, сверкали молнии, волны накрывали с головой. Я же продолжала плыть дальше. На душе появилось то ощущение легкости и счастья, которое можно назвать эйфорией. Стихия разошлась не на шутку. Обернулась назад, берега видно не было. Вокруг лишь море, сильнейший ветер, и волны. Сильный дождь заливал глаза, я уже не знала, где берег. Но страха по-прежнему не было. Развернувшись, решила плыть в ту сторону, где предположительно должна быть земля. Но вдруг силы стали стремительно таять. Легкость и эйфория, сопутствующие мне лишь пару минут назад сменились тяжестью и отчаянием. Вода стала заливать нос и рот. Каждый взмах рукой давался с большим трудом, нежели предыдущий. Я начала паниковать. Поминутно останавливаясь и высматривая берег, я несколько раз меняла направление, пока наконец не поняла, что не знаю, куда плыть. Волны, ветер и полная дезориентация сломили меня. Уже дважды меня накрывало с головой. Я стала кричать и звать на помощь.
– Фей! Фей! Проснись! – кто-то тряс меня, в попытке разбудить.
Наконец, я смогла выплыть из удушающего сна. Открыла глаза, и первый кого увидела – Адриэйн. Сморгнула, не в состоянии сразу осознать окружающую реальность.
– Адриэйн? Откуда ты взялся? Давно прилетел? – я приподнялась, присаживаясь в кровати.
– Только что. Но оказалось, очень вовремя. Фей, как ты всех напугала!
– Сильно кричала? Мне приснился дурной сон.
– Если бы только это. Фей, ты легла спать полтора дня назад! Никто не мог тебя разбудить, даже Сверлен! Я услышал твой зов, летел так быстро, как это только возможно. – Наследник, действительно, выглядел неважно. Растрепанный, взлохмаченный и бледный.
– То есть новый год уже завтра? А почему я мокрая? – я вдруг поняла, что лежу в насквозь промокшей одежде.
– Если бы я знал. – Мотнул головой Адриэйн. – Я услышал твой зов в полете. Это было страшно. Я думал, что потеряю тебя.
Лиран положил голову мне на грудь, а сам обнял, согревая теплом своего тела.
Глянув поверх его головы, увидела, что в моей комнате настоящее столпотворение. Просто все стояли молча и неподвижно. Потому раньше я на них внимания не обратила. Здесь был и Сверлен, и Марка, и Рейнхард. Они настороженно смотрели в мою сторону.
– Что, все так плохо? – обратилась сразу ко всем.
– Лира, боюсь, если бы не печать, связывающая вас с саром Адриэйном, даже я не в силах был бы вас вернуть.
Адриэйн при этих словах сжал меня еще крепче.
– Сар Адриэйн, лире следует переодеться, а потом мне нужно с ней поговорить. – Мягко попробовал выпроводить Адриэйна Сверлен.
– Я помогу, – вызвалась Марка.
– Я чувствую себя отлично! – возразила сразу всем. – Но такое внимание с утра меня, пожалуй, смущает. – Адриэйн, позволь мне переодеться. Я очень рада тебя видеть, постараюсь побыстрее привести себя в порядок и выйду ко всем.
– Уверена?
– Угу. Я очень скучала по тебе. – Прежде чем отпустить, обняла юношу крепко-крепко.
– И я, Фей, и я.
Несмотря на свою браваду, стоило мне попытаться подняться, как комната завертелась, ноги подкосились, и я рухнула обратно в кровать. Что это со мной? Теперь уже и сама заволновалась. Неужели я и правда проспала столько времени? И тут же мне в голову пришла другая мысль – я проспала всю подготовку к празднику! В общем, кое-как все же переоделась, причесалась и вышла к гостям. Без кофе я сегодняшний день начинать отказываюсь! Так что первым делом пошла на кухню варить сей чудный напиток для себя и всех присутствующих лиранов.
– Могу и я рассчитывать на порцию? – Крегерх крутился неподалеку и зашел на кухню вслед за мной.
– Светлого дня, – поприветствовала лирана. – Конечно. Вам будет удобнее подождать в гостиной со всеми.
– Фейроника, зачем ты так со мной? Я думал, мы сблизились. К чему эти церемонии? Почему ты снова так сдержана, так холодна?
– Крегерх, прости. Но ты теперь официальный представитель каана…
– Это проблема? Так вот, я сам вызвался. Фейроника, я скучал по тебе. Не знаю, что в тебе такого, но забыть не получается.
– Звучит невероятно романтично. – Хмыкнула я. – Крегерх, мне нужно поговорить с Зияной. – Недвусмысленно намекнула, что пора бы ему выйти.
– Хорошо. Как скажешь. Подожду в гостиной.
Несмотря на мои опасения, праздник удался на славу! Распоряжения насчет меню я успела раздать накануне своего «заплыва», как и пригласить пару девушек в помощь Зияне. Украшением дома мы занимались загодя, местный аналог елочки красовался посреди гостиной, радуя праздничным видом. Так что этот день – последний день леденя и этого года, я посвятила целиком близким людям. Все до единой семьи в Муравейнике получили от меня подарок к празднику – по целому драху. Но мне не было жалко этих монет нисколько. Во мне живет уверенность, что чем больше ты отдаешь, тем больше получаешь. Причем, речь не только о деньгах, но и о чувствах, эмоциях, заботе, что мы дарим друг другу. Нужно щедро дарить все это тем, кто рядом, тогда и твоя жизнь будет наполнена счастьем.
Для Марки я приготовила другой подарок – великолепное нарядное платье цвета спелой сливы. Девушке с ее красивым загаром, зелеными глазами, темными волосами оно должно прекрасно подойти.
Рейнхарду по моей просьбе изготовили отличный большой зонт на костяной ручке. Делали его по моим рисункам и схемам. Удивительно, но ни на островах, ни в Империи зонтами не пользовались. Хотя в изготовлении по сути ничего сложного нет. Этим подарком я хотела напомнить ему о том визите в проливень. Немного хулиганский подарок, но я была уверена, что мне не придется смотреть лирану в лицо, даря его. Его так долго не было, что я успела решить, что и на Новый год ждать Рейнхарда не стоит. Тогда подарок передал бы Адриэйн.
Адриэйну подобрать что-то было сложнее всего. Что можно подарить наследнику Империи такого, чего у него нет? Мне пришлось изрядно поломать голову. В общем подарком юноше стал кинжал, но не простой, конечно. О чем простом можно говорить в магическом мире? Конечно же, это был артефакт. Кинжал должен ложиться в руку хозяина каждый раз, стоило ему только подумать о магическом предмете. Не важно, где он находился до того, не важно, как сильно удерживали кинжал, он просто исчезал в одном месте и появлялся в другом – в руке истинного владельца.
Я тоже получила кучу подарков и от жителей Муравейника, и от своих домочадцев.
Адриэйн, например, привез мне в подарок молотый бахур. Такой же, как он добавлял в еду для восстановления магических потоков. Не свежие плоды, но при правильной обработке тоже можно заваривать и получится отличный кофе. Подарок очень своевременный в виду того, что мой тщательно высушенный, очищенный и обжаренный бахур практически закончился. Ледень был длинный и холодный и по утрам очень сложно оказалось отказать себе в таком удовольствии.
Но самый лучший новогодний подарок я получила от Рейнхарда. Лиран подарил мне целый воз ланестласа! Телега, доверху груженая ценным материалом!
– Великий Рехтер, где вы добыли столько ланестласа? – да-да, я переняла некоторые поговорки своих новых друзей. Обходя телегу со всех сторон, я не переставала восторженно охать и изумляться столь щедрому подарку. – Это же целое состояние!
– Фейроника, вам не стоит переживать, мне это не стоило ни единого драха. – Галантно ответил лиран.
– Что? Как это? Не понимаю. – Переводила растерянный взгляд с загадочно улыбающегося Адриэйна на Рейнхарда и обратно.
– Просто в Охровом море резко сократилась популяция ланестланов, – наконец, смеясь, соизволил ответить наследник. – Но и плюсы есть – теперь навигация в море гораздо безопаснее!
– Подожди, вы хотите сказать, что сар Рейнхард сам добыл весь этот материал?
– Фей, я же говорил, лучше не спрашивай. Но, вообще, да, мой дядя такой! – загордился наследник.
– Рейнхард, это, верно, было опасно. Вам не стоило… – все никак не могла подобрать нужных слов я.
– Фейроника, вы хотите меня обидеть? – очень серьезно спросил лиран.
– Что? Нет! Ну что вы? Извините. Просто это так неожиданно. – Совсем смутилась я. – И мой подарок, он гораздо проще.
– Вы приготовили мне подарок? – блеснул глазами лиран. – Где же он? Я хочу скорее его получить.
– Тогда вернемся в дом. Хотя нет, – я посмотрела в небо, как раз набежали тяжелые тучи, но снег в последнее время все чаще шел мокрый, скорее дождь, чем снег. – Подождите меня здесь, прошу вас.
Бегом я вернулась в дом, заскочила в свой кабинет, достала сверток, бережно уложенный на одну из верхних полок и, прижимая его к груди заторопилась на выход.
Рейнхард стоял на том же месте, где я его и оставила. Один. Мок под все же начавшимся пока совсем легким дождем. Всякий раз, оказываясь один на один с этим лираном, я робела. Мысли из моей головы ускользали, не успевая оформиться. Я чувствовала себя мухой, угодившей в паутину. Стоило нам встретиться взглядами, как я даже забыла зачем пришла сюда, под дождь, к нему.
– Это мне? – напомнил Рейнхард, указывая на сверток.
– Да.
Медленно разворачивая свой подарок, я чувствовала себя крайне глупо. Теперь затея с зонтом не казалась мне веселой и забавной. Но все же прошла минута, и упаковка полетела на землю. В моих руках красовался настоящий мужской зонт темно-зеленого цвета на красивой резной костяной ручке. Передала его лирану. Он взял осторожно, будто величайшее сокровище.
– Что это?
– Вам нужно потянуть вот этот механизм вверх, – показала, что нужно делать. – Держите его при этом вертикально.
Рейнхард последовал моему совету, ожидаемо зонт раскрылся. Мы оба оказались под ним. Причем в момент открытия купола я слегка отшатнулась, а лиран свободной рукой тут же подхватил меня и прижал к себе. Все это произошло за доли секунды и так естественно.
Несмело подняла глаза на мужчину, который ощутимо возвышался надо мной, и снова опустила. Невыносимо стоять так близко. Попыталась отстраниться, но Рейнхард не пустил.
– Фейроника, посмотрите на меня. Неужели вы боитесь? – подначил лиран.
– Почему я должна бояться? – тут же заглотила наживку, вскидывая голову и попадая в плен его зеленых глаз, его завораживающего взгляда.
– Подержите, пожалуйста, – передал мне ручку зонта лиран. Автоматически взяла, освободив тем самым Рейнхарду обе руки.
Мужчина поудобнее прижал меня к себе, пользуясь моей растерянностью и смятением.
– Фейроника, в вашем присутствии со мной что-то происходит, – склоняя голову, хрипло шептал Рейнхард. – Когда я вот так вас держу – мой огонь утихает, он тянется к вам. Этому сложно противиться.
Преодолев последние сантиметры, разделяющие нас, Рейнхард легко, будто давая мне шанс отступить, коснулся моих губ своими. Меня словно ударило слабым разрядом тока, но не оттолкнуло, а напротив. Уже я сама тянулась к мужчине, что прижимал меня все сильнее. Не думая о последствиях, я приоткрыла губы, приглашая мужчину продолжить поцелуй, углубить. Чем он не преминул воспользоваться. Обхватив мою голову одной рукой, второй придерживая за талию, очень нежно лиран меня поцеловал.
Я читала женские романы, описывающие бабочек, порхающих в животе, во время поцелуя. Притяжение, которому нельзя сопротивляться. Слабеющие ноги, отказывающиеся держать героиню. Так вот – все так, все правда! Теперь уже я цеплялась за лирана. Только бы этот момент не заканчивался! Зонт я давно выронила, и теперь мы стояли под дождем и упоенно целовались. Никто не мог первым разомкнуть объятий, никто не хотел разрушить то, что происходило между нами в эти минуты. Боже, я окончательно и бесповоротно влюбилась в этого лирана! Для которого я человечка, не стоящая внимания, не способная родить детей, просто развлечение на короткий срок.
Эти мысли, невесть откуда взявшиеся в моей голове, отрезвили получше холодного дождя, лившего с неба. Приложив усилие, я отстранилась. Не было сил посмотреть Рейнхарду в глаза. По щекам теперь стекал не только дождь, слезы полились сами собой. Отвернулась и ринулась в дом.
– Фейроника, стой! – схватил за руку мужчина. – Я тебя обидел? – он выглядел растерянным. – Да посмотри же на меня!
– Простите, сар Рейнхард, я замерзла, – едва ворочая языком смогла протолкнуть сквозь рыдания.
– Ты плачешь? – лиран ловил мой взгляд, который я упорно прятала. – Фейроника, я правда не понимаю. Помоги мне.
– Все в порядке. Я пойду. – Краем глаза заметила тень, мелькнувшую в стороне. Крегерх? Только его и не хватало сейчас.
Смогла вырвать и руку и побежала в дом. Только бы не встретить никого по дороге. День, прошедший так чудесно, заканчивался глупо и жестоко. Но я сама виновата! Дура! Полная дура! Зачем ты ему? Ну нравится тебе лиран, так и восхищайся им со стороны! Что, второе сердце выросло? Первое можно разбить вдребезги? Не разбирая дороги, я пронеслась мимо опешивших гостей и заскочила в свою комнату. Закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Потом, подумав, подтащила тяжелую лавку и забаррикадировалась. Упав на пол рядом с дверью, сжалась в комочек и тихо плакала. Все положительные эмоции, испытанные считанные минуты назад, гормоны счастья, выработанные моим организмом, куда все это делось? Мое тело сотрясалось в конвульсиях рыданий, ничем не обоснованных. Просто так организм справлялся со стрессом, испытанным столь неожиданно. В груди разливалось жжение, мешающее дышать. Именно это отрезвило. Только сердечного приступа мне не хватало. Расстаться с жизнью в таком раннем возрасте я не готова.
За шумом крови в ушах я не слышала ничего, что творится вокруг, а меж тем в мою дверь настойчиво кто-то стучит.
– Фейроника, открой, это я. Фейроника, здесь нет никого, кроме меня, открой, пожалуйста. – Марка, с облегчением, отметила я.
– Одну минуту.
Встала с пола, вытерла слезы. Оттащила лавку, господи, тяжеленная-то какая! Когда я тащила ее к двери, она вроде была полегче. Наконец, распахнула дверь. Марка сразу же прошмыгнула в комнату.
– Фейроника, он тебя обидел, да? – Девушка обняла меня и участливо гладила по голове. – Это же лираны. А он брат каана, привык, что все достается по первому требованию, даже не по требованию, а лишь по желанию, высказанному с его стороны. А ты никак не поддавалась столько времени.
– Стой, Марка. О чем ты говоришь?
– Ну, как же, сар Рейнхард тебя обидел? Принудил к чему-то, чего ты не хотела. – Растерянно пояснила девушка.
– Все не так! Ни к чему он меня не принуждал! Что за глупости?
– А что же ты тогда ревешь? – не поняла девушка.
– Рейнхард меня поцеловал, но я не была против. Совсем наоборот.
– Тогда, – отстранилась Марка, – почему ты плачешь?
– Я, похоже, влюбилась в него.
– Ну и что? – опять не поняла девушка. – Чем плохо влюбиться в красавца-лирана? Тем более, очевидно, что и он к тебе неравнодушен.
– Ты не понимаешь, – простонала я. – Я человек, умру лет через пятьдесят, а состарюсь и покроюсь морщинами намного раньше. Детей у нас не будет, законного брака, кстати, тоже. И что остается? Фейерверк чувств на пару лет? А потом?
– Зато всем известно, что любовницы лиранов, вступив после в брак, производят на свет сильных мальчиков и очень красивых девочек, часто магически одаренных, даже если оба родителя не маги.
– Весомый аргумент, – саркастически прокомментировала я, закатив глаза.
В общем, я изо всех сил сопротивлялась обаянию и притягательности Рейнхарда, а упрямый лиран настойчиво пытался уединиться со мной весь вечер. Да, мне пришлось выйти к гостям, потому как по словам Марки, Адриэйн готов был наброситься на своего дядю. Так что мне ничего не оставалось, как привести себя в порядок, натянуть самую лучезарную улыбку из всех и как ни в чем не бывало, с Маркой под руку, отправиться в гостиную. Встретили меня настороженными взглядами, но воспитание не позволило никому задавать вопросов. Вечер потек дальше. Мы все вместе немного поиграли в карты. Много разговаривали и смеялись. Мое глупое поведение было забыто, а если и не забыто, то похоронено под ворохом лучших воспоминаний этого вечера.
Не знаю, кто именно начал этот разговор, Адриэйн вроде спрашивал Сверлена, как он устроился в Муравейнике, вот так слово за слово кто-то поинтересовался у лирана, что же именно тот натворил, что навлек на себя гнев каана. В гостиной сейчас оставались лишь Адриэйн, Рейнхард, Владис, Силвеш, Крегерх, сам Сверлен и я. Ланистр уехал около часа назад, а за ним и Марка покинула нашу компанию, отправившись спать.
– Ралион Сверлен, вы можете не отвечать, если не хотите, – предложила я, стараясь спасти положение.
– Нет, лира. Вы имеете право знать, с кем сидите за одном столом. – Сверлен тяжело вздохнул и решился на рассказ. – Лира, истинные жители Лираса обречены на долгую жизнь. Но жизнь эта не дарует ежедневного счастья. Возможно, вы слышали, что у лиранов редко рождаются дети? Все дело в том, что найти свою пару с каждым годом все труднее. Истинных пар меньше и меньше, а в прочих, не одобренных богами союзах, дети практически не рождаются. Я уже очень стар, лира. Надежды обрести свою половинку у меня больше нет. Я был придворным целителем, но власть – не то, к чему лежит моя душа. Передать мою силу некому. Нет и не будет у меня наследника. От горя и отчаяния мой разум помутился. Я принимал запрещенную траву. Ргхорошь. Растет она у трорков. Дурманит разум лиранов как ничто иное. К тому же вызывает привыкание. Употребляя это дрянь, мозг погружается в эйфорические видения, из которых сложно выбраться. От них невозможно отказаться. За то, что я совершил, одурманенный ргхорошью, каану следовало лишить меня крыльев. Он же лишь сослал меня в человеческое поселение. Каан пощадил меня, оттого еще горше.
