Текст книги "Строптивая в Академии. Практика истинной любви (СИ)"

Автор книги: Ольга Герр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12
Полоса препятствий

Мы договорились с Нелли на две тренировки в неделю. Она посчитала, что этого будет достаточно, и я была с ней согласна.

Суть тренировок сводилась к взаимодействию с Кати. Мне предстояло научиться быстро реагировать на ситуацию, молниеносно принимать решения и отдавать приказ. Проще сказать, чем сделать. Нелли была права – я чересчур много думаю, а потом сомневаюсь в принятом решении. И, кажется, это касается всей моей жизни, а не только боя.

За учебой и тренировками время бежало незаметно. Порез на моей ладони полностью зажил, жизнь вошла в привычную колею. К тому же последний разговор с Вэйдом не прошел даром. Он действительно оставил меня в покое.

Мажор больше не преследовал меня. По крайней мере, не так открыто. Я все еще ловила на себе его обжигающие взгляды, но редко. Я испытывала по этому поводу неоднозначные чувства. Облегчение, смешанное с тоской.

Я скучала по мажору! Дни без него как будто лишились красок. Все было хорошо, только серо. Но хотя бы моя отработка теперь ничем не отличалась от остальных. Обычные, средние задания.

Но главное – меня оставили в покое все остальные. Меня вдруг резко перестали обсуждать. И мою связь с куратором, и то, что меня выбрали принцессой бала. Словно кто-то заткнул им рты. А, может, дело было в новом поводе для разговоров?

Ведь отработка закончилась, и началась подготовка к специализации. Студенты только это и обсуждали. Что покажет их магия, куда их определят? Все были полны надежд и опасений одновременно.

Меня общая тревожность тоже не миновала. Больше всего я переживала, что во мне найдут задатки черного менталиста. Учиться мне тогда до конца года под личным присмотром Вэйда. Это будет сущий кошмар!

Куда ни загляни – в библиотеку, в аудитории и даже в столовую – студенты повсюду готовились к распределению. Моя соседка вовсе была на грани. Просыпалась по ночам, бормоча заклинания.

Тронт и тот нервничал:

– Если моей специализацией станет благоприятный фон, я этого не переживу, – бубнил он. – Сидеть до конца дней в душных приемных, успокаивая посетителей ментальным воздействием – это же смертельная скука!

От подобной перспективы даже меня передернуло. Это худшая работа, какая только может достаться менталисту. Скучно до впадения в летаргический сон! Я искренне надеялась, что меня эта чаша минует. Хотя некоторые о ней мечтали. Например, Трина. В этом они с братом совершенно непохожи.

Но вот настал тот самый день. С самого утра Вышка стояла на ушах. Гостиные кафедр гудели от разговоров, трубы натужно шумели, едва справляясь с напором воды, в коридорах было не протолкнуться. Преподаватели и те суетились.

К десяти всем первокурсникам предстояло явиться на тренировочную площадку, где и пройдет испытание на специализацию. Я сперва думала, откуда взялось такое название? Но потом Трина объяснила, что специализацию студенты не выбирают сами, ее назначают преподаватели по результатам испытания.

Для этого на тренировочной площадке каждый год строят полосу с различными препятствиями. Как магическими, так физическими и умственными. Каждый первокурсник проходит полосу на пару со своим сателлитом. Ему разрешено применять магию по-своему усмотрению. Никаких ограничений. Собственно, в этом вся суть испытания.

Преподаватели внимательно следят за студентом. Какую магию он применил, как прошел то или иное препятствие. А потом на основе этих наблюдений делают выводы о том, какая специализация ему подходит. К чему он, проще говоря, имеет склонность.

Считается, что маг всегда использует ту магию, которая ему ближе по сути. Инстинктивно ее выбирает. Если ты черный менталист, то вряд ли будешь использовать заклятие успокоения, скорее уж нашлешь страх. Полоса препятствий построена таким образом, чтобы вытянуть из нас подобные индивидуальные настройки.

Мы с Триной завернули за угол, к Боевой кафедре. Перед нами должен был открыться вид на тренировочную площадку, но то, что я увидела, было намного грандиознее.

– У меня зрительные галлюцинации или тренировочная площадка увеличилась в размерах? – удивилась я.

Перед нами был настоящий стадион с трибунами, на которых хватит места всем студентам и преподавателям Академии.

– Площадку увеличили с помощью магии, – ответила Трина. – Чтобы она вместила полосу препятствий и всех желающих посмотреть.

Я передернула плечами. Вот уж не думала, что явятся зрители. И ведь где-то там, из толпы пара ледяных глаз будет пристально следить за мной. Как будто мне мало напряжения!

Первокурсникам запрещено заранее видеть полосу препятствий. Никакой подготовки! Практиковаться можно сколько угодно, но знать конкретные задания – нет.

Все потому, что решения в испытании надо принимать спонтанно. Только так преподаватели могут быть уверены в верности своих выводов. А чтобы дополнительно подстегнуть студентов, еще и ограничивают во времени.

На прохождение полосы препятствий отводилось двадцать минут. Не больше. Не успел – пойдешь на пересдачу, но не раньше, чем через месяц. Пересдачу студенты боялись сильнее, чем самих испытаний. Пока твои сокурсники уже со специализацией, ты не пойми кто. Отщепенец. Неприятное ощущение.

Нам путь на тренировочную площадку был заказан. Вместе с другими первокурсниками мы свернули к шатру, пристроенному сбоку. Там нам предстояло дожидаться своей очереди пройти испытания.

– В прошлом году одним были аспиды. Представляешь? – шептались между собой первокурсники.

– А я слышал, что и в этот раз кого-то привели из питомника Природной кафедры.

Я нервно передернула плечами и повернулась к Трине.

– Скажи, а как часто происходят несчастные случаи во время испытаний? – поинтересовалась я у подруги.

– Раз в пятилетку, не чаще, – беспечно отмахнулась она.

Но я не унималась:

– И как давно был последний случай?

– Примерно лет шесть назад, – ответила Трина и резко побледнела. – Ой!

Да уж, еще какой «ой». Если верить статистике, то у одного из нас есть все шансы не пройти испытание.

На площадке ударил гонг. Его звук, как и все прочие, долетал до шатра отголосками. Кажется, ректор произнес речь. Слов было не разобрать, слышался только гул. А потом гонг ударил второй раз. Настало время первому студенту выйти на площадку.

Полог шатра откинулся и внутрь заглянул господин Эриссон – преподаватель основ ментального воздействия. Сегодня на него возложили почетную миссию вызывать студентов на испытание.

Он назвал имя первокурсника с кафедры Зельеварения, и тот отправился на тренировочную площадку. Его появление приветствовали аплодисментами и свистом. Только аристократы могли превратить столь важное событие, как выбор специализации, в развлечение! Не удивлюсь, если они делают ставки.

Так, один за другим, студенты уходили на площадку. Они не возвращались обратно в шатер. Это было сделано нарочно, чтобы они не рассказали суть испытания тем, кто его еще не прошел.

Я быстро вычислила – студентов вызывают не по кафедрам, а по алфавиту. Мое родовое имя начиналось на «а», правда второй буквой была «р». Передо мной ушло человек десять, включая Адэйра.

Но вот полог отодвинулся в одиннадцатый раз, и господин Эриссон произнес:

– Арклей, твой черед.

Вздохнув поглубже, я вышла вслед за ним из шатра.

– Дадите совет, господин Эриссон? – попросила я.

– Просто будь собой. Это всего лишь испытание на специализацию, а не выпускной экзамен. Там будет пострашнее.

– Спасибо, успокоили, – поежилась я.

Преподаватель с чужой кафедры объявил мое имя, и ворота на тренировочную площадку распахнулись. Прежде чем войти, я, как положено, призвала сателлита. Кати устроилась у меня на плече, и уже вдвоем мы приступили к испытаниям.

Первое началось сразу за воротами. Едва войдя, я наткнулась на ров и только усмехнулась. Если все испытания такие, то я пройду полосу без проблем. На физическую подготовку я никогда не жаловалась.

Я осмотрелась. Над обрывом свисала веревка, она вела с одной стороны на другую. Если приноровиться, прыгнуть и ухватиться за нее, то можно перебраться. Без долгих раздумий я так и сделала. Время все-таки поджимало.

Через пару минут под улюлюканье трибун я спрыгнула уже с другой стороны рва. Но приветствие студентов сыграло со мной злую шутку. Из-за крика толпы я не сразу расслышала враждебное шипение.

Кати почуяла опасность раньше. Слышь я ее до сих пор, она предупредила бы криком, а так ей пришлось клюнуть меня в шею.

– Эй, ты чего? – возмутилась я, повернув голову.

И в тот же миг поняла, в чем дело. На площадке была самая настоящая мантикора! Чудовище с туловищем льва и хвостом в виде змеи. Собственно, именно он и шипел.

Я сглотнула ком в горле. Когда там, говорите, был последний несчастный случай?

К счастью, мантикора была занята. Она и рычала, чтобы отпугнуть меня от добычи. Пока пасть льва жевала, хвост змеи защищался. Присмотревшись, я впала в ступор. Да это же студент!

Дорогая экипировка, белобрысые волосы. Я с ужасом узнала Адэйра. Он не справился с испытанием! Мантикора добралась до него.

У меня был выбор. Пока мантикора занята парнем, я могу идти дальше. Чудовище не нападет, ему не до меня. Так или иначе, а испытание я пройду. В конце концов, это же Адэйр! Он меня на дух не переносит, да и я его тоже.

Но еще это был человек. Пока живой, судя по доносящимся стонам. Какого черта преподаватели не вмешиваются? Я вскинула голову и посмотрела на трибуны, но ничего толком не разглядела из-за солнечного света, бьющего в глаза. Похоже, Адэйр только моя проблема. Вечно я влипаю в истории!

Соберись, Дия! Я дала себе мысленный подзатыльник. Десять студентов до меня уже встретились с мантикорой. И что-то я не вижу здесь разорванных тел (не считая Адэйра, конечно). Значит, они как-то справились, и я сумею.

В памяти всплыл день моего поступления в Академию. Первая встреча с Вэйдом… нападение виверны… и то, как мне удалось ее успокоить. На последнем и сосредоточилась.

В тот раз я создала благоприятный ментальный фон. Воздействовав им на животное, я его успокоила. Вот и сейчас надо поступить так же.

Но легче сказать, чем сделать. Чтобы кого-то успокоить, надо самой быть спокойной, а не трястись от страха перед клыками монстра. Животные чувствуют страх. А магические создания тем более.

Я не уходила, и мантикора занервничала. Бросив добычу, она переключилась на меня. Подобралась на расстояние прыжка и даже прижала голову к земле, готовясь его совершить. Медлить было нельзя. Я вдохнула глубоко и медленно выдохнула. Черт, не помогает! Ладони все еще потные, и сердце колотится как ненормальное.

Не знаю, чем бы кончилось дело, если бы не уроки Нелли. Хороший она все-таки тренер. Как минимум ей удалось научить меня быстро соображать в сложной ситуации.

– Кати, пой! – отдала я приказ.

Мой сателлит откликнулась мгновенно и запела, сидя у меня на плече. Мелодия была медленная, умиротворяющая. Страх отступил уже на первых нотах. Теперь я была спокойна и собрана.

Впрочем, песня подействовала не только на меня. Мантикора тоже не осталась равнодушной. Навострив уши, она несколько секунд вслушивалась в мелодию и вдруг зевнула. Минуты не прошло, как жуткий монстр свернулся клубком и мирно засопел.

– Приятных снов, – пробормотала я и бочком обогнула мантикору.

Теперь, когда монстр больше не представлял угрозу, я могла помочь Адэйру. Я поспешила к парню. Точнее, к месту, где видела его в последний раз, но там было пусто. Я в недоумении огляделась. Куда он подевался? Рана у него была серьезная. Он не мог просто встать и уйти.

Была еще одна странность – абсолютно чистый песок на площадке. Ни следа крови, ни капельки. Но это невозможно! При тех ранах, что мантикора нанесла парню, здесь все должно быть залито кровью.

Мне понадобилась еще минута, чтобы сообразить – не было никакого Адэйра! Это тоже часть испытания. Преподаватели проверяют студентов на сострадание. Есть оно в принципе или нет. Вот ведь гады! Я чуть инфаркт не заработала.

Задерживаться возле мантикоры не имело смысла, и я поспешила дальше, пока чудовище не проснулось.

Пройдя немного вперед, наткнулась на стену. Она была сплошной, не считая узкого прохода. Выбора особо не было, пришлось идти туда.

Внутри тоже были стены и коридоры, множество петляющих коридоров. Какие-то оканчивались тупиками, один вернул меня обратно к мантикоре, а другой долго водил по кругу.

Я угодила в лабиринт! И время стремительно убегало. А ведь это только четвертое испытание. Значит, впереди еще одно. Мне следует поторопиться, если не хочу остаться на пересдачу.

Время шло, а выход все не находился. Я даже отправляла Кати на проверку. Велела ей взлететь и посмотреть с высоты, куда идти, но сателлит вернулась с плохими новостями.

– Ну же, в какую сворачивать? – спросила я у Кати, когда она снова опустилась на мое плечо.

Я рассчитывала, что она укажет направление клювом, но вместо этого Кати дважды им щелкнула, что по нашему договору означало «нет».

– Что значит, нет? – удивилась я. – Хочешь сказать, что не нашла выход?

Кати опустила голову, признавая поражение.

– Может, надо лететь дальше или выше? – предположила я.

Но Кати снова дважды щелкнула клювом. Нет. Выхода попросту нет. Как такое вообще возможно? Что это за испытание такое, без шанса его пройти?

Я окончательно заблудилась в лабиринте! Пересдача, нервируя, маячила на горизонте. Кати и та вся извелась. Перебирая лапками, она ходила по моему плечу, порой довольно ощутимо впиваясь когтями. На коже точно будет несколько проколов. Но я ее не винила, сама была на грани.

В очередной раз выйдя к тому самому проходу, через который я вошла в лабиринт, и увидев спящую мантикору, я психанула. К черту все! Никто не озвучивал правила. Не было сказано, что на испытании ничего нельзя крушить.

Решение пришло молниеносно. Не можешь пройти лабиринт? Уничтожь его! Как говорится, нет лабиринта – нет проблем.

Развернувшись на пятках лицом к тому месту, где предположительно должен быть выход с тренировочной площадки, я обратилась к Кати:

– Давай-ка подправим стены.

– Чирик? – судя по интонации, она удивилась и даже немного усомнилась.

Но мне терять было нечего. Только вперед, только результат.

Вскинув руку ладонью по направлению к стене передо мной, я приказала Кати:

– Шквальный ветер! И в этот раз не сдерживай себя, пожалуйста. Бей в полную силу.

Сателлит на моем плече вздрогнула, но подчинилась. В стену тараном ударил воздушный поток. По занятиям с госпожой Эрей я знала, как хорошо Кати даются порывы ветра. И я не прогадала. Вихрь, врезавшись в преграду, разнес ее по кирпичикам.

Но за первой стеной была вторая, и я снова использовала магию для ее разрушения. Так мы и продвигались вперед – круша все на своем пути. Это был максимально деструктивный, но и максимально быстрый способ продвижения к цели.

Трибуны притихли, наблюдая за мной. Но преподаватели не пытались меня остановить, из чего я заключила, что не нарушаю правил.

Всего пять минут понадобилось, чтобы добраться до конца лабиринта. Ведь я шла напрямик. Никаких поворотов! Исключительно прямо.

Каково же было мое удивление, когда лабиринт закончился выходом с тренировочной площадки. Разве испытаний не должно быть пять? А я прошла только четыре. Либо я сбилась со счета, либо чего-то не понимаю.

Но главное – я уложилась по времени. Никакой пересдачи. Победа! С чувством выполненного долга я покинула тренировочную площадку под аплодисменты зрителей. Все явно оценили мой способ проходить испытания.

С другой стороны площадки тоже был шатер, где первокурсники отдыхали после полосы препятствий. Войдя туда, я первым делом поискала взглядом Адэйра. Просто чтобы убедиться – он в порядке.

Парень был на месте. Вряд ли он вообще знал, что я спасала его от мантикоры. Это был не он, а иллюзия. Я не стала ему рассказывать. Без меня найдутся желающие.

Присев на лавку, я дожидалась, когда появится Трина. Ждать пришлось долго. Ее с братом родовое имя было аж на «р».

Но вот, наконец, полог откинулся, и показалась подруга. Уставшая, но довольная.

– Я прошла! – радостно сообщила она.

– Как ты справилась с лабиринтом? – первое, что я спросила.

Загадка лабиринта не давала мне покоя. Никогда не считала себя глупой. И тот факт, что я с ним не совладала, здорово меня задевал.

– Да просто применила заклятие прохождения сквозь стены, – пожала плечами Трина.

– А я левитацию. Вмиг перемахнул к выходу, – вклинился в наш разговор другой первокурсник.

– Я сотворил туннель, – добавил Адэйр.

– Я обернулась кошкой и прыгала со стены на стену, – посыпались варианты с разных сторон.

– Хоть кто-то прошел лабиринт естественным путем? – удивилась я, а заодно отметила про себя, что я, похоже, единственная, кто его разрушил. Надеюсь, мне за это не снизят балл.

– Не-а, – сказал парень с Боевой кафедры. – Его невозможно пройти. Из него попросту нет выхода.

– В чем смысл такого испытания? – не поняла я.

– Вывести нас на эмоции, – ответил Адэйр. – Это и есть пятое испытание.

Так вот оно какое! Лабиринт – это два испытания в одном. А я не догадалась… Использовав грубую силу, я проявила себя не лучшим образом. Что это скажет обо мне преподавателям? Страшно представить, какие выводы они сделают о моей специализации. Неужели во мне все-таки больше темного, чем светлого? От этой мысли я невольно поежилась. Не так я о себе привыкла думать.

Глава 14
Специализация

Наконец, все первокурсники прошли испытания. По времени не уложились лишь двое и то не с нашей кафедры. Другие поглядывали на этих бедолаг с сочувствием.

Я же была вполне довольна собой. Так или иначе, а полосу препятствий я прошла. Хотя нет. Мы прошли! Я справилась благодаря Кати. Мой сателлит просто отлично владеет магией.

– Не пора ли тебя переименовать? Из Кати в Ани, – пошутила я и пояснила: – Ани от Анастрофа. Это означает стихийное явление с положительными последствиями. По-моему, тебе подходит. Нравится?

Ответом мне, естественно, была тишина.

– Прости, ты же не можешь сказать. Никак не могу привыкнуть, – вздохнула я.

А затем мне стало не до болтовни. Совещание преподавателей закончилось, пора студентам узнать свою специализацию.

Нам дали время отдохнуть и пообедать, а после собрали в зале, где недавно проходил бал. Только он мог вместить всех первокурсников Вышки разом.

На этот раз зрителей не было. Объявление специализации уже не так интересно, как испытания. В зале присутствовали исключительно студенты первых курсов и преподаватели, включая ректора. От каждой кафедры на сцену поднимался свой представитель.

Одновременно студенты получали нового куратора. Теперь у каждого их будет два – куратор курса и куратор по специализации.

Представитель зачитывал родовые имена по алфавиту. Дошла очередь до нашей кафедры и прозвучало имя Адэйра. Оказалось, он при прохождении испытаний так или иначе задействовал стихию земли. Через ров перебрался, соединив его края. Мантикору сразил пыльной бурей. Тоннель под лабиринтом опять же создал. В итоге его специализацией стала стихия земли. Именно на ней ему предстояло сосредоточить свое ментальное воздействие. А это означало уклон на сельское хозяйство. Например, помогать расти зерну, создавая благоприятный фон.

Надо ли говорить, как недоволен был золотокрылый обладатель дракона? Он-то себя воображал черным менталистом, не меньше. Но от своей натуры не уйти.

– Мой отец это так не оставит, – буркнул парень.

И я не сомневалась, что Адэйр-старший вмешается. У золотокрылого должна быть престижная специализация. Высшая знать не допустит, чтобы их дети копались в земле.

Впрочем, судьба Адэйра меня слабо волновала. Следом за ним должны были назвать меня. Но буква «а» подошла к концу, а родовое имя Арклей так и не прозвучало. Началась буква «б», затем «в» и так далее. Уже и до Трины с братом добрались. Подруга получила специализацию ментального шлейфа. Это особый дар неощутимого воздействия. Такого менталиста практически невозможно выследить. А ее брату предстояло сосредоточиться на животных. Его ментальная магия подчиняла их беспрекословно.

Список подошел к концу, но я так и не получила специализацию. Единственная с кафедры! Меня как будто забыли.

Что происходит? Я ничего не понимала. Я прошла испытания! Это точно. И по времени уложилась. Почему мне не назначили специализацию? Это из-за того, что я разрушила лабиринт?

Нервничая, я кусала губы. Уже и другие студенты поглядывали на меня с недоумением, а золотокрылые откровенно потешались. Повезло еще, что Грэйс – второкурсница и не присутствует при моем позоре. Уж она бы не промолчала! Впрочем, ей расскажут, и она еще отыграется.

Но если Грэйс не было, то Вэйд находился в зале. Он все же наш куратор и должен быть в курсе специализаций. И даже после того, как все студенты кафедры разошлись, он не покинул зал, а дожидался финала церемонии назначения. Как и я.

Но я осталась, чтобы выяснить информацию о себе. Может, меня просто забыли? Очень на это надеюсь… Потому что если нет, то у меня серьезные неприятности.

В итоге под конец церемонии в зале осталось четыре студента. Два непрошедших испытания, я и Вэйд. После того, как неудачникам назначили дату пересдачи, я отважилась напомнить о себе.

– А что со мной? – спросила я. – Почему у меня нет специализации? Я прошла все испытания.

– Ох, Диондра, ты безусловно справилась, – мне ответила госпожа Эрей. – Но видишь ли какое дело…. мы не знаем, какую специализацию тебе назначить.

– Зачем же так категорично? – поморщился ректор. – Нам просто нужно посовещаться.

– Вы соберете консилиум ради назначения специализации студентке первого курса? – вмешался Вэйд.

Это прозвучало необычно, даже я поняла. Преподаватели переглянулись между собой, и слово снова взял ректор:

– Кхм, это и правда странно, но, похоже, что так, – нехотя признал он.

– Что такого особенного сделала Диондра? В чем проблема назначить ей специализацию? – не унимался Вэйд.

Похоже, он решил взять на себя роль моего защитника, хотя я его об этом не просила. Вот и ректор возмутился:

– Простите, Даморри, но вас-то почему это волнует?

– Я – куратор ее курса. Это касается меня напрямую, – Вэйд мгновенно нашелся с ответом. – И я хочу присутствовать на консилиуме.

– Мало ли чего вы хотите, – отмахнулся ректор. – Этот вопрос мы решим как-нибудь без вас.

– Я буду присутствовать, – упрямо повторил Вэйд и скрестил руки на груди.

Всем в зале стало очевидно, что с места его не сдвинуть и тараном. Не знаю, кто больше удивился – я или ректор. Мы даже переглянулись, словно спрашивая друг друга – он вообще нормальный? Я лишь пожала плечами. Да откуда же мне знать?

Ректор поморщился. Подобное рвение куратора его явно не обрадовало, но отказать Даморри не так-то просто. Проблем потом не оберешься.

– Как пожелаете, – в итоге пожал он плечами.

– Я тоже хочу! – выпалила я. – Присутствовать. В конце концов, это касается меня напрямую.

Ректор только махнул на меня рукой. Кажется, он давно смирился с вседозволенностью студентов-аристократов. А я хоть и не родилась Арклей, носила сейчас их родовое имя.

И за все это я должна быть благодарна Вэйду. За разрешение присустствовать на консилиуме, за поддержку. Я взглянула на парня. Как же давно мы не находились так близко! И как же я соскучилась…

Так вдвоем с Вэйдом мы попали на консилиум, а проще говоря на совещание по поводу моей специализации. Проходило оно в кабинете ректора.

Помимо нас присутствовало еще несколько преподавателей. Те, кого я знаю, и кто вел у меня предметы – госпожа Эрей и господин Эриссон. А также декан кафедры Менталистов и декан Боевой кафедры. Он-то что здесь делает?

Неприятно, когда тебя обсуждают в твоем же присутствии так, будто тебя нет. На консилиуме преподавателей я вкусила это ощущение сполна. Нам с Вэйдом разрешили остаться при одном условии – мы будем сидеть в сторонке и помалкивать. Мы, не раздумывая, согласились.

В итоге нам отвели два кресла в углу кабинета, а четыре преподавателя во главе с ректором устроились вокруг его рабочего стола.

– Предлагаю разобрать каждое из испытаний студентки Арклей, – первым взял слово ректор.

Госпожа Эрей тут же зашуршала бумагами:

– У меня все записано, – заявила она.

Признаться, такой интерес преподавательницы к моей скромной персоне настораживал. Она, конечно, здорово мне помогла, но создавалось впечатление, что госпожа Эрей немного мною одержима.

– Отлично, – кивнул ректор. – Будем двигаться по порядку. Итак, первое испытание было на предпочтение. Что выбрала студентка – магию, физическую силу или смекалку?

Госпожа Эрей, заглянув в свои записи, ответила:

– Диондра перебралась на другую сторону рва по канатам.

– Значит, физическая сила, – сделал вывод господин Эриссон и что-то пометил в своем блокноте.

Слушать их было интересно. Я и не подозревала, что у испытаний такой скрытый смысл, и все гадала, как же назначают специализацию. А вот, оказывается, как.

– Физическую силу обычно выбирают мои студенты, – заметил декан Боевой кафедры. – Они привыкли полагаться на мускулы.

После его слов я напряглась. Если у меня боевая специализация, то моим куратором станет Крис. Что-то мне это не нравится. Вэйд тоже нахмурился, видимо, подумав о том же самом.

– Все верно, – поддержал ректор. – Но мы не можем назначить студентке Арклей боевую специализацию, ведь в схватке с мантикорой она не применяла силу, а предпочла умиротворить животное ментальным воздействием.

Фух, и я, и Вэйд одновременно вздохнули с облегчением.

– Подобное свойственно менталистам с благоприятным фоном, – подметила госпожа Эрей.

– А еще она спасла своего сокурсника, – напомнил декан нашей кафедры. – Это говорит о высоком уровне эмпатии и общем светлом фоне магии.

– А лабиринт она тоже разрушила светлой магией? – вспылил декан Боевой кафедры. – Это был чистый выброс черной менталистики!

– Боевая магия абсолютно не совместима с благоприятным ментальным фоном. Святые угодники, это как соединить огонь и воду! Немыслимо, – всплеснул руками господин Эриссон.

– Не стоит забывать про сателлита студентки Арклей, – произнес декан Боевой кафедры. – Эта птица сильнее, чем кажется на первый взгляд. Преступление тратить такой потенциал на банальное благостное воздействие!

– Коллеги, умоляю, давайте без эмоции, – вздохнул ректор.

Похоже, этот разговор у них не впервые. Я только головой крутила от одного преподавателя к другому. Никогда бы не подумала, что мой случай настолько запущенный. Но я же не специально! Я просто действовала по наитию. Именно так нам велели проходить испытания.

– Во что ты опять вляпалась? – раздался встревоженный шепот Вэйда.

Повернувшись к нему лицом, я пожала плечами. Хотела бы я сама знать, что происходит.

Хоть нам и велели сидеть молча, на нас не шикнули. Все потому, что спор перешел на повышенные тона. Каждый преподаватель до хриплого горла отстаивал свою точку зрения – какую, по его мнению, специализацию мне следует назначить. Причем у всех были веские аргументы. Я сама не знала, кому отдать предпочтение. Вот и ректор растерялся.

Голос госпожи Эрей в этом шуме прозвучал совсем тихо, но этим и привлек внимание. А еще, конечно, сказанным:

– А что, если в Диондре уживаются несколько специализаций? – предположила она.

После ее слов наступила такая тишина, что собственный выдох показался мне оглушительным криком. Я снова украдкой глянула на Вэйда. Он хмурился и кусал губы, понимая явно не больше моего.

– Невозможно! – поспешно и резко заявил ректор.

Мне почудилась дрожь в его голосе. Словно предположение госпожи Эрей напугало его. Преподавательница хотела добавить что-то еще, но ректор так глянул на нее, что она передумала.

– Раз мы не в состоянии прийти к единому мнению, то пока студентка Арклей останется без специализации, – постановил ректор.

– Мне нужно будет проходить испытания еще раз? – не выдержав, спросила я.

Ректор вздрогнул. Кажется, он забыл, что мы с Вэйдом тоже здесь.

– Нет, это не потребуется, – нехотя ответил он. – Но при таких данных мы не можем назначить тебе специализацию.

– И что же мне делать? – не унималась я.

– Мы обсудим это с твоим отцом. Через две недели начнутся зимние каникулы. Родители приедут забрать вас домой. Тогда и поговорим. А до тех пор, студентка Арклей, вы остаетесь без специализации.

Ох, только не это! Уж лучше бы отправили меня на пересдачу. Представляю, как «обрадуется» грант Арклей, когда ему доложат, что его приемная дочь ни на что негодна. Она даже испытания на специализацию не в состоянии пройти! Да он откажется от меня в ту же минуту.

* * *

Диондра, как обычно, не оставила Вэйду выбора. Выдвинула ультиматум – или дружба, или ничего. С его нетерпеливым характером это была сущая пытка, но он справился. Даже отдалился, вроде как давая ей личное пространство, но продолжал за ней присматривать. Издалека. Пусть она пока остынет, а он тем временем выработает новую тактику.

Хочет обычные задания на отработке? Пожалуйста. Поменьше внимания? Легко! Вэйд заткнул болтунов. Ноль разговоров о Диондре. Теперь каждый в Вышке знал – заикнешься о ней и будешь иметь дело с разъяренным хозяином дракона. Дураков, желающих проверить на себе его гнев, не было.

Так слухи постепенно сошли на нет. Диондру действительно больше не обсуждали, ведь нашлась тема поинтереснее – сам Вэйд. Отвергнутый принц – так его прозвали. Все из-за бала. Студенты наблюдательны, они заметили, что принцесса больше не с ним.

Впрочем, чужие насмешки Вэйда мало волновали. Куда хуже то, что он легко заставил других забыть о Диондре, но сам этого сделать не смог.

Казалось бы, не плевать ли ему на проблемы бывшей беспризорницы? У него своих по горло. На носу выпускные экзамены, отец зверствует, требуя из кожи вон вылезти, но быть лучше всех.

Даже домой его вызывал, чтобы в очередной раз проверить Морока. Благо дракон теперь при Вэйде и в отличной форме. Отец остался доволен. А вот мать не очень.

Имоджин Даморри была хрупкой, как фарфоровая статуэтка. Тонкие запястья, бледная кожа, светлые волосы. Вся такая воздушная и во всем идеальная. Вэйд не мог припомнить, видел ли хоть раз мать не при полном макияже и без прически. Кажется, она и спит так.

Идеальность во всем и всегда – вот, что для нее главное. Она буквально помешалась на этом. Это касалось не только ее внешности, но и всего, что ее окружало. Дом, слуги, люди, муж и сын. Хотя нет, сын подкачал. Шрам на лице ее безупречного мальчика портил картину мира Имоджин. Он больше не был идеальным! Она никак не могла с этим смириться.

Вэйд на секунду представил, как приведет домой Диондру, и та выпалит что-то в духе:

– Охренеть как у вас красиво!

Мать сразу хватит удар. Бранное слово да еще разговор на повышенных тонах! Леди так не общаются.