Текст книги "Строптивая в Академии. Практика истинной любви (СИ)"

Автор книги: Ольга Герр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– У ее губ вкус малины… такой сладкий… – произнес он.

Сказал вроде тихо, но Вэйд все равно расслышал. А дальше, как пелена упала – на глаза, на разум, на эмоции. Дыхание сбилось, контроль был потерян. Хренов Крыс говорил о Дие! Откуда ему известен вкус ее поцелуя? Неужели?..

О таком даже думать не хотелось, но слова застряли в голове и били по вискам отбойным молотком. О прочем было забыто. О том, что он вообще-то на арене, идет схватка сателлитов…

– Это правда? – вместо приказа о нападении и защите Вэйд задал Мороку вопрос. – Она его целовала?

Дракон замялся, и Вэйд рявкнул:

– Отвечай!

– Скорее он ее, – нехотя признал Морок.

Взревев похлеще дракона, Вэйд бросился на Криса. Плевать, что это бой сателлитов, и он только что нарушил главное правило – никакого контакта между магами. Все, чего он хотел – сомкнуть руки на шее Криса и сжимать их до тех пор, пока он не перестанет дышать.

Морок остался один на один с Хладом, и тот воспользовался моментом. Без приказа хозяина дракон не успел отреагировать. Морок промедлил, и ядовитые когти зацепили заднюю левую лапу. Дракон взвыл, затряс лапой, но та уже начала покрываться коркой льда.

Вэйд ощутил боль дракона, как собственную. Да, он добрался до Криса, но гаденыш использовал его же тактику – уворачивался. Он его отвлекал! Делал все возможное, чтобы Вэйд переключился с боя сателлитов на него.

Все, с него хватит! Пора заканчивать этот балаган.

– Удар черного менталиста!

Это был особый прием, для настоящего боя. Вэйд не применял его на арене. В его планы не входило серьезно ранить противника, но для Криса он сделал исключение. Заслужил. Тот покусился на то, что принадлежит ему, а Даморри никогда не отдают свое.

Морок, издав боевой клич, выполнил приказ. Удар был такой силы, что Хлада отбросило к стене. Дракон врезался в нее с громким хрустом. Парочку костей точно сломал. Но даже это не самое худшее. Прямо сейчас сознание дракона раздирали на части его самые жуткие кошмары, и отступят они еще не скоро. Хладу потребуется немало времени, чтобы прийти в себя. Бой можно считать оконченным.

– Хлад, – растерянно выдохнул Крис. – Ты едва не прикончил моего дракона!

– Не трогай мое, и я не трону твое, – усмехнулся Вэйд и все-таки ударил Криса в челюсть.

Тот рухнул, как подкошенный. Зрители еще секунду назад ликующие из-за его победы, потрясенно умолкли. На арену опустилась тишина, но ненадолго. Заголосил гонг. Несколько звонких, коротких ударов означали не конец поединка, а нарушение правил.

На арену выбежал арбитр, выбранный из старшекурсников на время турнира.

– Прости, я не могу засчитать тебе победу, – виновато улыбнулся он Вэйду. – Зачем ты вообще его ударил?

– Не удержался, – пожал Вэйд плечами, не вдаваясь в подробности.

На победу было плевать. Главное – Крис получил урок.

– Вэйланд Даморри дисквалифицирован за нарушение правил. Победа в поединке присуждается Криспиану Мерриллу, – нехотя объявил арбитр, брезгливо посматривая на валяющегося без сознания Криса.

Крис проиграл, но победил. Студенты не понимали, как к этому относиться. Поздравить Криса язык не поворачивался, а Вэйда поздравлять вроде как не с чем.

В зале снова поднялся гул. Студенты обсуждали схватку. Считать ее завершенной или дуэль повторится? Что вообще происходит?

Но Вэйда все это уже не волновало. Морок приблизился к нему, подволакивая заднюю лапу. Неплохо Хлад его приложил, придется лечить от оледенения. Вэйд развеял дракона, чтобы лишний раз его не мучить. Без физической формы сателлит не чувствует боль.

Спустившись с трибуны, к нему спешила Дия.

– Что он тебе сказал? – первым делом поинтересовалась она.

– Какую-то чушь, я даже не расслышал, – соврал Вэйд, а сам пристально наблюдал за Дией в поисках сочувствия к Крису. Но она даже не взглянула в его сторону, и он с облегчением выдохнул.

Может, однажды Крису повезло, но с этим покончено. Никто никогда больше не коснется Диондры, кроме самого Вэйда. Это не обсуждается.

– Расстроена, что я проиграл? – спросил он.

– А разве ты проиграл? – приподняла она брови. – Это ведь не ты валяешься без сознания.

– И то верно, – хмыкнул он.

– Точно! – поддержали Дию ее подоспевшие друзья. – Вэйд – наш победитель! Все видели, что Крис сам его спровоцировал. Он нарочно добивался дисквалификации, потому что честно выиграть не мог.

Многие с ней согласились. Со всех сторон посыпались поздравления, и даже арбитр не стал возражать.

Обняв Дию, Вэйд прижал ее к себе и зарылся лицом в светлые локоны. Вдохнул полной грудью. От сладкого цветочного аромата закружилась голова.

Дия что-то говорила, засыпала его вопросами:

– Ты в порядке? А Морок? Я видела, он хромает.

Вэйд только улыбался. Так бы и простоял целую вечность.

– Ты следующая, Арклей, – нарушил идиллию арбитр.

Вэйд ощутил, как Дия напряглась в его объятиях.

– Если не хочешь, откажись, – предложил он. – Еще не поздно.

– Нет, – она упрямо вскинула голову. – Пора уже выяснить наши с Грэйс отношениях раз и навсегда.

Глава 22
Поглотитель

Я догадывалась, что Крис сказал Вэйду. Мало того, что он вырвал тот поцелуй чуть ли не силой, так еще использовал его, чтобы победить Вэйда. До чего же это гадко!

После такого я ни капли не сочувствовала Крису, которого так и унесли с арены в бессознательном состоянии. Разве что немного его дракону. Достался же такому хозяину…

Впрочем, скоро мне стало не до парней и даже не до драконов, вообще не до чего. Настал мой черед выйти на арену, и я совру, если скажу, что не волновалась. Да меня буквально трясло!

Арбитр, объявляя нашу с Грэйс дуэль, не удержался от колкости:

– А сейчас на арене Арклей против… Арклей! Отношения в семье, похоже, не очень, – хохотнул он, и зрители поддержали дружным смехом.

Вот только мне было совсем невесело. Не думала, что наше с Грэйс противостояние дорастет до таких масштабов. Зла я ей не желала, но я не из тех, кто подставляет вторую щеку, если врезали по первой. Так что пусть Грэйс не рассчитывает на победу.

Мы с «сестрой» вышли на арену с противоположных концов. Арбитр скрылся, оставив нас одних. А следом ударил гонг, объявляя начало поединка.

Первое, что мы сделали – призвали сателлитов. Соловей против хорька. У каждого свое преимущество. Одна летает, второй быстрый и юркий. Весовые категории в целом равны. Одним словом, явного фаворита в схватке нет.

Я узнавала перед боем, как распределились ставки. Приятно было слышать, что я лидирую. Вряд ли студенты хотели меня поддержать, скорее думали, что жизнь на улице сделала меня сильнее. И в этом они правы.

Бой начался со взаимного обмена магическими ударами. Кати била световыми вспышками, пытаясь ослепить противника. Хорек отвечал струей обжигающего пара. Не знала, что Грэйс научилась такому трюку. Надо признать, выглядело это эффектно.

Но как бы хорошо «сестра» не подготовилась, мы с Кати все равно были лучше. Спасибо за это моим тренерам. Нелли научила меня четкому взаимодействию с сателлитом, а Вэйд – идеально натренировал Кати. Магия давалась ей по щелчку пальцев. Никаких сбоев.

Уже на пятой минуте боя Кати загнала противника в угол арены. Хорек прижался к стене, отступать ему было некуда. Один удар – и все кончено. Надо только выбрать, чем бить. Так чтобы оглушить, но не причинить сильного вреда. Я хотела победить, а не уничтожить Грэйс. Я не настолько кровожадная.

Но я не учла одного – Грэйс тоже все это время тренировалась. Надо было сразу насторожиться. Слишком легко и быстро я одержала верх. Но эйфория победы вскружила мне голову.

Это был мой первый выход на арену. Толпа скандировала мое имя, кровь бурлила от возбуждения. Я начинала понимать, почему Вэйд дерется снова и снова. Это потрясающее ощущение собственной непревзойденности, и оно способно вскружить голову кому угодно. Я и то не устояла.

– Кати, воздух! – скомандовала я.

Я выбрала эту стихию для последнего удара не просто так. Если правильно рассчитывать порыв ветра, он отбросит хорька на стену, и тот от удара потеряет сознание. К тому же стихия воздуха отлично дается Кати.

Мой сателлит взмахнула крыльями, набирая силу удара. Еще один взмах – и все будет кончено. Но Кати не успела. Хорек, который миг назад казался зажатым в ловушку, извернулся, поднырнул под крыло Кати и внезапно оказался за ее спиной.

Тогда-то я все и поняла. Именно этот маневр Грэйс все это время оттачивала. Хорек не просто так позволил зажать себя в углу. Он действовал строго по инструкции хозяйки. А значит, сейчас последует роковой удар. Прямо в спину моего сателлита!

Едва ли Грэйс будет столь добра, чтобы бить вполсилы. О нет, она ударит во всю мощь на какую только способна! У меня все шансы лишиться сателлита. Окончательно и бесповоротно.

От испуга я забыла все уроки тренеров и замерла в растерянности. Зрители тоже затихли в ожидании исхода. И в этой звенящей тишине я услышала крик Вэйда:

– Дия, сражайся!

Его голос пронесся над ареной прямо ко мне и будто вдохнул в меня силы. Словно это был не просто звук, а магия.

Опомнившись, я скомандовала Кати первое, что пришло на ум:

– Защищайся!

Но этого мне показалось недостаточно, и я бросилась к стоящей неподалеку Грэйс. Победа, поражение, правила – все отошло на второй план. Я должна была защитить своего сателлита. Любой ценой!

Но я совершила ошибку. Даже несколько. Добравшись до Грэйс, я толкнула ее, чтобы сбить с толку. Она неловко упала на колени и поранилась об острый камень.

Одновременно хорек ударил в спину Кати струей кипятка. Он бы сварил ее заживо, но еще до того, как снаряд достиг моего сателлита, она вспыхнула ярче звезды. Надо было приказать ей выставить щит, а я предоставила Кати выбор. И она его сделала.

– О-о-ох! – пронеслось по залу.

Все отворачивались и закрывали глаза, чтобы не ослепнуть. Лишь я могла смотреть на Кати без вреда для зрения. Поэтому я одна видела, что сделал мой сателлит. Она впитала в себя струю кипятка, но он не причинил ей вреда. Кати словно поглотила чужую магию, но на этом она не остановилась, продолжив тянуть силу из хорька.

Все происходило слишком быстро. Ни я, ни Грэйс, никто либо еще не успели отреагировать. Кати превратилась в воронку, всасывающую чужую магию. У несчастного хорька попросту не было шансов. Он дернулся в сторону, завизжал, а потом вдруг – пуф! – исчез.

Только что на глазах у всех студентов Главной Академии Магии я уничтожила чужого сателлита, лишив Грэйс магии раз и навсегда. Клянусь, я этого не хотела! Но что-то исправить было уже поздно.

Ни аплодисментов, ни криков, ни даже вздохов. Никогда еще на турнире сателлитов не было так тихо. Все просто не знали, как реагировать на ТАКОЕ. Никто вообще не думал, что подобное возможно! Лично я не слышала, чтобы кто-то умел поглощать чужих сателлитов. На занятиях нам о таком не рассказывали.

Если бы этим все ограничилось… Но все стало еще хуже. Грэйс потеряла сознание. Свалилась прямо мне под ноги. Она вообще жива? Я не знала, но при этом не могла двинуться с места, чтобы проверить. Ужас от содеянного парализовал меня по рукам и ногам.

Но и это было не все. С Кати что-то происходило. Ее сияние то полностью гасло, то вспыхивало с новой силой. Ее трясло, крылья ходили ходуном, а клюв щелкал без остановки. На нее было страшно смотреть.

Неужели я тоже теряю сателлита? Мысль об этом повергла меня в новый виток кошмара. Если бы можно было отмотать время назад и все это предотвратить, я бы не приняла вызов на дуэль и извинилась перед Грэйс. Да хоть перед всеми золотокрылыми! Пусть бы меня до конца дней считали слабачкой, но лучше так, чем все это.

– Диондра! – голос Вэйда с трудом прорвался в мое переполненное паникой сознание.

Повернув голову на звук, я увидела, как Вэйд спрыгивает с трибуны на арену и бежит ко мне. Бой так и не объявили оконченным, удара в гонг не было, он нарушил очередное правило – не вмешиваться в чужую схватку. Вероятно, за это Вэйда лишат права участвовать в будущих турнирах, но ему было плевать. Он слишком беспокоился обо мне.

– Быстро, развоплоти Кати, – велел он, добравшись до меня.

Я не думала, а просто сделала, как он сказал. Подняла руку и призвала своего сателлита. Кати или то, что было на ее месте, исчезло. И теперь затрясло уже меня. Перемены в сателлите не прекратились после развоплощения. Они продолжались. Нечто схожее я ощущала, когда мы с Вэйдом в первый раз обменялись. Та же внутренняя дрожь, ломота как от болезни, а еще жар.

– Ты в порядке? – придерживая меня за плечи, Вэйд заглянул мне в лицо.

– Я не хотела, – это все, что я могла ответить. Как заведенная я все повторяла и повторяла: – Я не хотела, я не хотела, – меня заклинило на этой фразе.

Сначала говорила шепотом, а потом все громче и громче. Пока мой голос не разнесся по всему залу. Это была истерика, и Вэйд, обняв, с силой прижал меня к себе. Я уткнулась лицом в его грудь, по-прежнему повторяя, но уже снова тихо: «Я не хотела…».

А потом все потонуло в звуках сирены. Вой ударил по барабанным перепонкам, приводя всех в чувства.

– Облава! Облава! – студентов накрыла паника, все заметались, как в прошлый раз.

Но убегать было поздно. Выходы уже перекрыли смотрители Академии. Руководил ими лично ректор. Бодрым шагом он вошел на арену, но при виде Грэйс, споткнулся. Быстро оценить ситуацию ему помог арбитр. Смотрители привели его, и он пересказал, что здесь произошло.

И закрутилось. Носилки для Грэйс, выговор для всех студентов, стража для меня. Вэйда оттеснили в сторону, как он ни упирался. А что теперь будет со мной, я даже предположить не бралась.

Я едва помню, как мы перенеслись обратно. Ректору не понадобился проход, он взмахнул рукой, и шахта сменилась стенами Академии. Пара шагов – и мы у кабинета ректора. Но все это прошло мимо моего сознания. В какой-то момент я просто осознала, что сижу в кресле, но не в углу, а прямо посреди кабинета.

Вокруг стояли преподаватели с ректором во главе. Сведенные брови, поджатые губы… меня окружали сплошь хмурые лица. Все те же, что были при обсуждении моей специализации. Похоже, это совет Академии. Госпожа Эрей тоже присутствовала и выглядела озабоченной. Я будто попала на суд, и сейчас мне вынесут приговор. Неужели на моей стороне никого?

Впрочем, даже я винила себя в случившемся, что уж говорить о других. Как бы мы ни враждовали с Грэйс, потери сателлита я ей не желала. Это же практически смерть! Магическая уж точно…

Пробежавшись взглядом по собравшимся, я вздрогнула, узнав Вэйда. Какое счастье, что он здесь! Я хотя бы не одинока.

Но радость длилась недолго. Не я одна заметила Вэйда.

– Даморри, а вы что здесь делаете? С вами разберутся позже, – ректор указал Вэйду на дверь и добавил со вздохом: – Куратор, участвующий в турнирах сателлитов, это позор. Какой пример вы подаете студентам?

– За свои поступки я отвечу, – произнес Вэйд, не двинувшись с места. – Но сейчас я останусь. Все происходящее с Диондрой касается меня напрямую.

– Ладно, – смирился ректор, – будете свидетелем. В конце концов, вы тоже там присутствовали и можете рассказать что-то полезное.

Получив разрешение, Вэйд шагнул ближе к креслу, где я сидела, и встал рядом со мной. Сразу стало легче.

Наконец, и на меня обратили внимание. Точнее, с меня и так не сводили глаз, но заговорить опасались. Словно я – взведенный арбалет. Одно неловкое слово или резкое движение – и выстрелю.

Первой не выдержала госпожа Эрей. Возможно, посчитала, что уж ей-то я не причиню вреда, все-таки она была добра ко мне. Тут она права – зла я ей не желала, но и уничтожение сателлита Грэйс я не планировала. Кто знает, на что еще я способна? При этой мысли по спине пробежал холодок. Если меня решат изолировать, я не стану их осуждать.

– Диондра, дорогая, – осторожно обратилась ко мне госпожа Эрей, – расскажи нам, пожалуйста, что случилось.

– Если бы я знала. Я просто велела сателлиту защищаться, а дальше… – мой голос сорвался при воспоминании о схватке.

Самое паршивое, что Кати мне не отвечала. Я пыталась с ней связаться, снова и снова звала своего сателлита, но ответом была тишина. То ли Кати не слышала, то ли не могла говорить, а может, не хотела. Я уже не знала, что и думать.

Я снова лишилась дара слышать сателлитов? Или Кати паникует после содеянного? Никогда не поверю, что она сделала это нарочно. Вот так взять и запросто уничтожить чужого сателлита – это не про нее. Кати сама доброта, она не способна на коварство. Да она лучшая часть меня!

Наверняка Кати сейчас даже тяжелее, чем мне. Она переживает, корит себя… поэтому молчит. Ей попросту стыдно и совестно. Возможно, надо ее призвать и поговорить, но я не хотела делать это при посторонних. Чутье подсказывало, что не стоит. Дождусь, когда останусь одна.

– А вы что скажете, Даморри? – обратился ректор к Вэйду. – Что вы видели?

Все повернулись к Вэйду, и я тоже, а потому успела заметить, как он передернул плечами. Даже ему не по себе от содеянного мной. И все же он меня не бросил. Это о многом говорит.

– Это было похоже на… на… – Вэйд все пытался подобрать слово, а потом выдал: – на поглощение.

В кабинете установилась гнетущая тишина. Все снова смотрели на меня, но уже не с осуждением, а с каким-то суеверным ужасом. Показалось, еще немного – и они попятятся от кресла, где я сижу.

Не выдержав их взглядов, я опустила голову вниз. Лучше смотреть на свои руки, чем в обвиняющие лица. Тогда и заметила перемены в себе.

На мне была кофта с длинными, облегающими рукавами. Удобно для схватки. От резких движений на арене рукава чуть задрались, оголив запястья и часть предплечий. Мой взор упал на правую руку. Туда, где был до боли знакомый иероглиф сателлита. Ключевое слово «был». То есть иероглиф остался, но выглядел он иначе.

Он стал больше! Намного! Если раньше он был размером с монету и помещался на внутренней стороне запястья, то теперь рисунок уходил куда-то под рукав. Где он заканчивался, я могла лишь догадываться.

Пока никто не увидел, я поспешно дернула рукава вниз, пряча иероглиф. На арене со мной и Кати стряслось что-то из ряда вон. Мы изменились, и я не уверена, что, сказав об этом, не сделаю нам хуже. Сначала неплохо бы разобраться самой, что происходит.

– Есть идеи, с чем мы имеем дело, коллеги? – вопрос ректора вывел меня из ступора.

Я снова попыталась связаться с Кати и снова потерпела неудачу, а преподаватели тем временем переключились на разговор между собой. Мне оставалось лишь слушать. Внимательно, не дыша, боясь упустить даже звук.

– Мы определенно столкнулись с редким явлением в мире магии, – слово взяла госпожа Эрей. – Вы в курсе, что это мое увлечение – изучать подобные вещи.

– Дайте угадаю, у вас есть предположение о том, что произошло, – проворчал господин Эриссон.

– Одно имеется, – кивнула преподавательница. – Оно способно объяснить позднее появление сателлита, случившееся на арене и даже отсутствие у Диондры специализации.

– Не томите, – буркнул ректор.

– Вам не понравится, – честно предупредила госпожа Эрей, а после торжественно объявила: – Я полагаю, мы стали свидетелями уникального проявления магии поглощения!

На последнем слове я вздрогнула. Оно категорически мне не понравилось. Кто поглотители? Мы с Кати? Да не может этого быть!

– Чушь! – фыркнул господин Эриссон. – Поглотители – миф, которым мамочки запугивают непослушных детей.

– То, что они давно не встречались, не значит, что их никогда не существовало, – возразила госпожа Эрей.

Лично я в этом споре была на стороне Эриссона. Пусть вредный преподаватель мне никогда не нравился, но сейчас он точно прав. По крайней мере, я очень хотела в это верить. Вот просто до боли в сердце.

Спор между двумя преподавателями затянулся, и вмешался ректор:

– Довольно! Мы все равно никогда не придем к единому мнению. Считаю, что необходимо срочно вызвать в Академию гранта Арклея. В конце концов, случившееся касается его дочерей. И, конечно, доложить наверх.

При намеке на Грэйс все скорбно умолкли, а на меня с новой силой набросилась совесть.

– Как она? – тихо спросила я. – С ней все в порядке?

Ректор глянул с сожалением. Меня хотя бы не обвиняли в умышленном причинении вреда. Все понимали, что произошедшее – трагическая случайность.

– Потеря сателлита – катастрофа для мага. Грэйс еще не скоро придет в себя, – ответил он.

– Как мне все исправить? Сателлита можно вернуть?

– Боюсь, это необратимый процесс.

Я упрямо сжала кулаки. Нам с Вэйдом тоже так казалось после обмена. Но мы нашли решение! Может, и с Грэйс получится. Я точно не желала лишать ее магии. Она, конечно, невыносимая мажорка, но подобного все равно не заслужила. Да и кто я такая, чтобы кого-то казнить или миловать?

Я должна повидать «сестру» и желательно до приезда гранта Арклея. Я боялась не наказания, вряд ли оно последует. Я слишком важна для планов приемного отца. И даже потерю магии у Грэйс он сочтет не самой дорогой платой за свои амбиции. А потому надо попытаться помочь Грэйс до его приезда. Пока еще возможно.

Вэйд, почувствовав мое настроение, спросил:

– Что станет с Диондрой? Вы будете держать ее под стражей?

– Не думаю, что в этом есть необходимость, – ответил ректор. – Студентка Арклей может вернуться к себе в комнату. Но до приезда твоего отца я запрещаю ее покидать, Диондра. Поняла?

Я кивнула. А получив разрешение уйти, первое, что сделала – нарушила запрет ректора.

Из кабинета мы сразу отправились в лазарет. Он располагался на кафедре Зельеварения, так что пришлось выйти на улицу. Студенты не просто расступались при виде меня, они переходили на другую сторону дорожки, а то и вовсе меняли направление. Я превратилась в самый жуткий кошмар Академии. Еще немного – и мной, в самом деле, будут пугать детей. Даже странно, что Вэйд не боится. Впрочем, он всегда был безбашенным любителем опасности. В этом смысле такая девушка, как я, идеально ему подходит.

В лазарет нас пустили без проблем, едва я сказала, что Грэйс – моя сестра. Слухи о произошедшем на арене сюда пока не добрались.

Грэйс уже пришла в себя. Она лежала на койке, укрытая наполовину покрывалом. Такая же бледная, как простынь под ней, а еще безучастная. Ее взгляд уперся в одну точку, она ни на что не обращала внимания, но лишь до тех пор, пока не пришла я.

На меня Грэйс среагировала. Ее зрачки расширились от страха, она резко села и натянула покрывало до самой шеи.

– Зачем ты явилась? – взвизгнула Грэйс. – Хочешь меня добить?

– Не говори глупости, – поморщилась я. – Все вышло случайно. И вообще ты первая использовала нечестный прием. Но я все равно хочу тебе помочь.

Увы, она не слушала.

– Уходи! Убирайся! – Грэйс перешла на крик, а потом вовсе начала звать на помощь: – Помогите! Убивают!

– Нам лучше уйти, – взяв за предплечье, Вэйд вытащил меня в коридор, пока в лазарет не сбежались смотрители.

Там я привалилась к стене и закрыла глаза. Помогла, называется. Сделала только хуже! О том, чтобы поговорить с Грэйс можно забыть. На диалог она явно не настроена.

В ушах еще стоял ее пропитанный ужасом крик. Вот так теперь будет? Все будут вопить и бросаться врассыпную при моем появлении? Впервые я осознала, насколько все плохо. Меня считают чудовищем! И самое паршивое, что они правы.

Не выдержав, я всхлипнула. И тут же ощутила ладони Вэйда на своих плечах. Но успокаивающее прикосновение сделало только хуже, оно напомнило, что и для парня я опасна. Чудо, что Морок до сих пор жив! Я ведь могла его уничтожить… При этой мысли безумно страшно стало уже мне.

– Что, если я и правда чудовище? – я открыла глаза и посмотрела на Вэйда. – Тот самый поглотитель, о котором они говорили. Как ты можешь быть со мной?

– Да плевать мне, кто ты, – пожал он плечами. – Пожиратель, уничтожитель, поглотитель… Все это просто неприятные слова. На самом деле ты добрая, заботливая и отзывчивая. Да, немного вспыльчивая, порой отчаянная, но точно не подлая. У меня была твоя душа-сателлит, помнишь? Я знаю тебя, Дия.

– Ты ошибаешься, – я приподняла рукав на правой руке и показала Вэйду иероглиф. – Он вырос. А это значит, Кати стала сильнее. Это и есть поглощение.

Мы вместе проследили куда теперь доходит иероглиф. Оказалось, что до локтя.

– Никому не показывай, – Вэйд сам одернул рукав на моей руке. – Мы с этим разберемся.

Он прижал меня к груди, и я не стала спорить. В объятиях Вэйда так легко поверить, что все наладится.