Текст книги "Двадцать отражений лжи (СИ)"
Автор книги: Ольга Шумилова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)
Я повторила вопрос вслух. Она смущенно порозовела.
– Ну… если честно, то в детских изданиях. «Тысяча чудес галактики», «Об удивительном просто», ну и другие… Настоящие научные статьи мне никто не доверит, но что-нибудь попроще, для широкого читателя… «Кто построил сильфийский шар», «Куда исчезли негерды», и все такое. Конечно, об этом пишут чуть ли не в каждом подобном сборнике, но почему бы и нет? А сейчас я думаю написать серию о малых народах галактики. Гниффлы, например, очень интересная раса. Живут в симбиозе с тремя видами растений, представляете? А риалтэ, которые «звезды» – их же никто толком не пытался изучать, а ведь это очень интересные полиморфы… Вы слышали о «звездах»?…
– Да.
Двери подъемника разошлись. Я нырнула в толпу, следя, чтобы Рис не отставала. Через несколько минут мы оказались во внутренних коридорах, где агентов было немного, и пошли рядом. Своей последней репликой я, наверное, всерьез заинтересовала девушку, потому как она вернулась к той же теме.
– Вы в самом деле слышали о «звездах»?
– Я генетик по образованию, – сухо сообщила я, – и знакома со всеми относительно гуманоидными и относительно разумными формами жизни, пусть и с точки зрения их генкода, а не социальных устоев.
– Так мы почти коллеги! – Рис обрадовалась так, будто внезапно обрела сестру по вере.
Я решительно рванула к двери штаба, а оживившаяся девушка с нездорово горящими глазами у меня за спиной продолжала гнуть ту же линию:
– Но почему «относительно разумные»? Вы тоже считаете, что риалтэ ближе к животным, и их клановость существует на основе инстинкта, а не разума?… Я вот даже и не знаю, какой стороны держаться, по этому поводу такие споры идут…
– «Звезды»? «Звезды» разумны в такой степени, какая вам и не снилась, фарра, – Пешш встал на пороге штаба и насмешливо улыбнулся. – Не обращайте внимания на суровую мину нашего куратора – «звезды» вообще и Сияющая в частности – больная тема для Корпуса. А по лицу фарры Шалли вообще можно подумать, что она в свое время ее лично ловила.
Я хмуро посмотрела на него и отчеканила:
– Рядовой, вернитесь на свое рабочее место. И будьте так любезны заткнуться – вы бы еще сказали, что я ровесница Филина. А то, что Нейн была «звездой», вообще не доказано.
Пешш дурашливо замахал руками и ослепительно улыбнулся:
– Вы, куратор, свежи, как весеннее утро! Но ведь Сияющей ее называли тоже не за красивые глаза.
– Мне провести с вами курс лекций по маскировке и изменению внешности? Вам ничего не говорят слова «линзы», «маскировочные амулеты», «голография»? Нет? Я так и думала. Идите работать, что-то не помню, чтобы давала вам выходной.
Что-то совсем распоясался, клоун. Видимо решил, что ему теперь море по колено.
Ну точно. Подмигнул, и чуть ли не интимным шепотом сообщил, что все мои задания выполнены, в чем я могу лично убедиться.
Ну почему в моем блоке нет больше ни одного «жука»?!
Марлен, внимательно прислушивающаяся к нашей перепалке, поинтересовалась:
– А кто такая Сияющая?
– Древняя страшилка. Пиратка времен Распада, которой время и слухи придали неадекватную окраску. Не обращайте внимания, это наш местный фольклор, здесь вам еще и не такого расскажут. На случай, если Пешша опять прорвет на эту тему – эта легенда у него любимая – ее поймали еще во времена Филина. Поймали и казнили.
– Жаль. Люблю легенды.
Я подозвала Чезе, представила его девушке и поручила прогулять ее по помещению. Он широко улыбнулся и галантно предложил фарре локоть.
Уже направляясь карающим мечом к Пешшу, я краем уха уловила обрывок пространного рассказа о Черном Облаке – это была любимая байка Чезе. Теперь осталось, чтобы Алиссондра рассказала ей о духе Филина, Оско – о пришествии второго Распада, а Наррау – о Киррене Бородатом, величайшем садисте в истории галактики.
Как ни странно, Пешш действительно сделал все, и сделал неплохо – я стала обладательницей бесценной информации обо всех кораблях, заходивших в порт, где меня подобрали три месяца назад. Рейдер нужным числом датировался только один, что и не удивительно – все-таки курорт, а не военная база. По документам он проходил как собственность службы охраны корпорации «Ристан» – крупного производителя горнопроходных машин и очищенных руд на нужды тяжелой промышленности, у которого на балансе вообще не было ни одного военного по классу корабля. Это выяснили давным-давно, и не я, а полиция Мерры, углядев, на чем от них сбежал «маньяк». Не то что бы я ожидала узнать что-нибудь новое, но проверить Пешша все равно стоило.
Отдав ему на растерзание «Эско» и еще раз предупредив, что плескание языком обернется для него смертью долгой и мучительной, я засела в кабинете и вызвала Селена. Дело «черных» лабораторий не было особо спешным, поэтому находилось еще в стадии разработки и требовало неусыпного контроля, хотя и продвигалось довольно неплохо. Картина вырисовывалась… аппетитная, если верить донесениям прикормленных Корпусом осведомителей. Кажется, в этом сезоне мне все же обломится любопытное дело – либо с наркоторговцами, либо с новым сортом вируса, смотря что конкретно мы там найдем.
С этими приятными мыслями я вышла из кабинета следом за Селеном и оторопела. Перед глазами предстала умилительная картина: мои суровые ребята сидели кружком около фарры Рис и травили ей байки, которым оная фарра внимала с сияющими глазами. Я скрестила руки на груди и саркастически поинтересовалась:
– Никто не хочет ничего мне сказать?
Желающих не нашлось. Все как-то засмущались и разбежались по рабочим местам. Я подхватила подопечную под руку, и со словами: «Не волнуйтесь, они будут вас навещать», отбуксировала в каюту, сдав на руки Алиссондре. Стоило, конечно, вернуться в штаб сразу, но раз уж я все равно на жилом уровне…
На ужин у нас с Ивом были планы. В эти планы входило устроить небольшой пикник в оранжерее, и последнее, в чем я хотела идти на свидание – это мятый мундир.
Завернув в собственную каюту, я распахнула дверцу шкафа в спальне, придирчиво выбирая для вечера подходящий наряд. И уже потянула воздушное голубое платье с вешалки, когда…
Голос.
Тихий, тише легчайшего шепота… Голос призрака. Он невидимым, воздушным, как паутинка, эхом парил под потолком, и звал давно похороненных людей по имени.
А еще он смеялся. Надо мной.
Тварь.
У меня дернулись губы. Тварь, тварь, тварь!..
Я ринулась в спальню, выхватила из-под подушки прозрачный флакончик, сбила пробку…
– Становишься алкоголичкой?
Я застыла, боясь обернуться. Боясь того, что могу увидеть.
Пальцы, до боли материальные, вцепились в запястье и отобрали флакон. Неро… Я смотрела на черные волосы, на холодные глаза цвета вечернего неба, на изуродованное лицо, почему-то не скрытое амулетом, и понимала, что то, чего я боялась долгие годы, все-таки произошло.
Мой мозг не выдержал. Процесс отторжения сделал свое дело, разрушая психику.
И я сошла с ума.
Наверное, это было видно. Потому что галлюцинация схватила меня за плечи и затрясла так, будто хотела вытрясти душу, приговаривая: «Совсем мозгов лишился, придурок».
Сознание зацепилось за короткую фразу, недоумевая, почему обо мне говорят в мужском роде. Потом до меня начало медленно доходить, что для галлюцинации у Неро слишком теплые руки и жесткая хватка.
– Я настоящий. Слышишь меня? Настоящий.
Я провела пальцами по черной куртке, послушала, как ногти царапают ткань… И резко ударила галлюцинацию кулаком в живот.
– Кто бы сомневался, – произнес насмешливый голос. Кулак оказался пойман и заломлен за спину. – Вы, фарра, предсказуемы, и потому не опасны.
– Но как?!.. – у меня не было слов. Как он здесь оказался? А ведь это он, действительно он. Неро. Не тот, настоящий, конечно, но вполне живой.
– А ты подумай.
Я выдернула руку и отступила на шаг. Окинула его настороженным взглядом, отмечая следы споротых нашивок на груди. Взгляд метнулся к вороту, рукавам, пробежал по брюкам и остановился на плаще, обгоревшими клочьями свисающим с плеч. У меня вырвался нервный смешок.
Неро язвительно улыбнулся:
– Браво. Наконец догадалась. Понадобилось всего лишь ткнуть носом в факты – в прямом смысле.
Я машинально кивнула. Кажется, я все-таки доказала, что морочивший голову всей конторе дух Филина – грандиозная фикция.
И эта фикция сейчас стоит передо мной. В форме основателя Корпуса.
Прекрасно. Просто прекрасно.
Отражение десятое.
Я протянула руку и дернула за плащ. Ткань легко поддалась, обгоревшими лоскутами соскользнув на пол. Все настоящее. Надо же.
– Не делай резких движений, Шалли. Это может для тебя плохо кончиться, – Неро неуловимым движением поднял плащ и бросил его на кровать.
– И весь этот маскарад был призван не дать мне забыть об этом? – я рванула внезапно превратившийся в удавку воротник. Через минуту китель полетел вслед за плащом и дышать стало чуть легче. – Что-то не припомню, чтобы мы переходили на «ты».
– Да неужели? И это после всего, что между нами было? – ядовито поинтересовался он, по-хозяйски нагло усевшись в кресло и сощурившись. – Не бери на себя слишком много: персонально тебе предназначалось лишь пара птичьих перьев. К слову сказать, ты отвратительно выглядишь с перепою. Никакого больше спирта, ясно?
– Какого хрена ты мне указываешь?! – взвилась я, останавливаясь перед креслом. Если ведет себя как хамло, пусть не ждет, что с ним будут разводить дворцовые церемонии.
– Такого! – рявкнул он и резко поднялся. Так резко, что я не успела отпрянуть, и он схватил меня за шиворот, как нашкодившую мышовку. – Я могу приказать тебе прогуляться голой по коридору или сигануть с крыши, если ты забыла!
– Не ори на меня! – заорала я сама. Перед глазами разливалась красная пелена бешенства. – Я чуть сердечный приступ не заработала, идиот!
– Да уж вижу, – он неожиданно сдал назад, положив руку мне на макушку. – Я тебе амулет от себя любимого зачем давал? Чтобы он у тебя над кроватью на цепочке висел?
Мне на грудь шлепнулся тот самый амулет, в голове прояснилось, а я внезапно обнаружила, что сорвала голос.
– Ты мне нужна в трезвом уме и твердой памяти. Ясно?… – Неро, сузив глаза, посмотрел мне в лицо и отвернулся. – И ведь знаешь, что тебе алкоголь противопоказан в любой форме, и все равно… Кровоизлияние в мозг хочешь заработать?
– Я хочу спокойно спать по ночам! – просипела я, стряхнув с себя его руки. – Вашу ж мать, как я теперь разговаривать-то буду…
– Нечего было орать как оглашенной, – равнодушно обронил он.
– А кто в этом виноват? – я присела на кровать, надевая защитный амулет и заправляя его за воротник. Да, я оставила его висеть над кроватью. Но я же не на операции, в конце концов, чтобы звенеть, как сигнал к концу вахты – а уж того, что Неро разгуливает по станции, мне и в страшном сне привидеться не могло. – Значит, это ты запугиваешь уборщиц? И давно?
– Сколько нужно, – Неро криво улыбнулся. – Не пытайся выудить у меня информацию, лапочка. Я живу здесь достаточно, чтобы в подробностях изучить характер и повадки некой Ким Шалли. Так что – и не надейся.
Я поджала губы, внутренне мерзко хихикая. Итак, он живет здесь. Ну-ну.
– Сам придумал в горелые тряпки рядиться или спер эту идею у своих предшественников?
– Скажем так, я был не первым, кому пришла в голову эта гениальная мысль. Только мои коллеги пугали отнюдь не уборщиц, буйных кураторов…
– …и кое-кого еще, раз уж мне достались только перья. Но от меня-то ты что хочешь, о повелитель?… Расчески Эрро маловато, разжиться нижним бельем?
– Не смешно, – отрезал он и, внимательно посмотрев мне в лицо, сдернул амулет с моей шеи, снова положив руку на макушку и пожаловавшись потолку: – Что-то я сегодня никак в нужный канал вписаться не могу…
– Как же я тебя ненавижу, – деревянным голосом проговорила я пару секунд спустя, почувствовав себя ожившим и крайне несвежим зомби. – Опять промазал, псион первого класса, называется…
Неро сосредоточился, видимо пытаясь прийти в то же состояние духа, которого ждал от меня, и размеренно читая нотации, достойные учительницы младших классов:
– Детский сад какой-то. Снов она боится. Бесстрашный оперативный агент, спасите меня Создатели. От кошмаров еще никто не умирал, а вот то, чем ты себя травишь, убьет, не пройдет и года.
– Я кабинетный ученый, – вяло огрызнулась я.
– Ага. Я помню, – саркастично протянул он и, видимо, отчаявшись привести меня в нужный вид, отключил совсем.
Очнулась я через час – с тяжелой головой, амулетом на шее и зарождающейся депрессией. Клятвенно пообещав себе прижать эту сволочь, чего бы мне это не стоило, я побрела в штаб.
Но новой бутылочкой так и не обзавелась.
* * *
– Шалли, прекратите витать в облаках, – голос Эрро раздраженно зазвенел. – И повторите то, что я только что сказал.
Я сморгнула и тщательно стерла с лица всякое выражение.
– Глава старейшин ордена Рух, некий мудрейший Санх, хочет поговорить со мной относительно фарры Рис… Надеюсь, он не собирается требовать ее нахождения в Станайе? В качестве предмета поклонения.
– Вот это вы и выясните.
– Разве он не обозначил своих… намерений? – я нахмурилась. О станайских мудрецах я и так была наслышана, а после того, как перелопатила гору информации по делу Рис, они стали внушать мне большие опасения. Столпы ременской религии, а заодно и видная политическая сила, игры с которой нужно вести с предельной осторожностью. Это в Империи царит мудрая, справедливая и относительно мягкосердечная Звезда Шести Богов (или, по крайней мере, имеет такую репутацию), а ременские боги кровавы – и под знаменем Мар'яар при любом неосторожном движении на нас может свалиться небольшая, но весьма энергичная религиозная война.
Вот только я была злостной атеисткой и меньше всего хотела общаться с кем-либо из старейшин даже по голофону.
– Он обозначил. Намерение поговорить. И не со мной, а с вами.
– Лично со мной или с руководителем операции?
– С руководителем, – Эрро повертел в руках световое перо и бросил его на стол. – Прекратите пререкаться и выполняйте, Шалли. Чем быстрее мы разберемся с этим вопросом, тем лучше.
– Есть, Командор, – я вяло вскинула руку в салюте. Он кивнул и небрежно проронил:
– Четвертая линия, вторая дневная вахта.
Я зеркально кивнула в ответ и вышла. Миновала приемную и с гудящей головой оказалась в коридоре.
Следующий час был убит в архиве за изучением досье на любопытного старейшину, оказавшееся, впрочем, довольно тощим. У меня мелькнула мысль заодно ознакомиться с основными ременскими религиозными догматами, но, вспомнив, что мой секретарь ругается теми же эхлами, что и все прочие, я махнула на догматы рукой. Почти наверняка ничего интересного там нет: те же эхлы, то бишь мелкие зловредные духи, гадящие на бренной земле, те же эйра в качестве темных богов с рогами и хвостами, оккупировавшие Бездну, те же астар – в качестве светлых с нимбом и что там у них еще есть, глядящие на нас с Ока Небес. И Создатели в качестве… ну, Создателей. Разве что, может, называется это все по-другому.
Есть, конечно, особенности национальной религии, но это мелочи… Ремены, как раса молодая и агрессивная, справедливых и благостных астар не уважала, предпочитая куда менее вежливых, зато дающих преимущества в битве эйра – собственно, весь верховный пантеон из них и состоял, и молились им с завидным усердием.
В чем радость верить в придуманные во времена седой древности шаманами сказки и поклоняться картинкам со статуями, я не понимала, но если от этого кому-то легче…
Оставшееся до сеанса связи со Станайей время я без особого энтузиазма шерстила личные дела агентов двухсот-трехсотлетней давности, уже не надеясь найти среди них Неро. Как он проник на «Полюс» – отдельный вопрос, но если этот шантажист обитал на станции несколько лет, имея доступ даже к кабинету покойного Филина, где его «призрак» регулярно видели, то мог узнать Корпус как облупленный и без того, чтобы служить в нем. И надо сказать спасибо Создателям, что половину секретов конторы Неро не продал на сторону. Это еще если действительно ничего не продал – финансовых проблем у него явно нет…
Через час пришлось подняться из комфортного кресла и отправиться на сеанс связи. Координационный центр гудел, как потревоженный улей. Однородно-черную толпу агентов разбивали фигуры в сизой форме, снующие по проходам. Я бросила взгляд наверх, на «гнездо» координатора и убедилась, что основная масса сизых скопилась там. Ревизоры.
Ну все, началось.
Под ложечкой мерзко засосало. Список блоков, которые будут трясти, не выдали еще даже координатору, и попадет ли мой под раздачу, еще неизвестно. Мне, конечно, стоило бы опасаться вовсе не этого, а того, что перетряхнут личный сейф Командора, но муторно было все равно.
С некоторых пор я очень полюбила стабильность.
– Не проходите мимо! – из-за перегородки вынырнула миловидная кореллянка с роскошными бело-рыжими волосами до самой поясницы, и придержала меня за рукав. – Куда спешим?
– Дирзит, – я остановилась посреди прохода, удивленно разглядывая своего бывшего куратора. – Разве у тебя операция не на Алеере?
– Была, – она скривилась. – Арроне приказал сворачиваться: сидим там полгода, а толку чуть. Как будто не этот полицейский дуболом скинул ко мне всю шваль, какую только нашел во всем отделе. А я теперь должна уподобиться Приближенной Аске и одним взмахом руки сотворить мир в бурлящем бульоне?
Я дипломатично промолчала. Из-за прихода новых агентов (причем кого-то перевели с понижением), в ее блоке вовсю играли амбиции – с тех самых пор, как мой сектор отпочковался в отдельную структуру. Когда внутриблоковая политика выходит на первое место, сам блок начинает разваливаться. Не говоря уже о том, как он при этом работает. Дирзит и раньше недолюбливала Арроне (и вполне взаимно), а уж сейчас… Понятно, что кураторов не хватает, и агентов нужно куда-то девать, но можно это делать… вежливее. Хотя понятие вежливости с Арроне сочетается слабо.
– У меня сейчас сеанс дальней связи. Давай договорим за ужином, сегодня, или может, завтра?
Не то чтобы мне этого очень хотелось, да и Дирзит была мне скорее приятельницей, чем подругой – насколько это возможно для отношений начальницы и подчиненной, пусть даже и бывших. Но еще меньше мне хотелось опоздать на свидание с мудрейшим Санхом.
– Хорошо, – она слабо улыбнулась. – Хоть последние новости разузнаю, а то совсем отстала от жизни в этой заднице мира.
– Ну, до скорого.
В связную я почти опоздала: не успела рухнуть в кресло и настроить аппаратуру, как оператор сообщил о приеме сигнала.
Через несколько секунд передо мной появилась колеблющаяся фигура в длиннополом одеянии. Я подкорректировала настройки, и помехи из голографии исчезли. Ременский патриарх выглядел отнюдь не стариком – статный мужчина средних лет, светловолосый, с открытым и пронзительным взглядом. Синие глаза неприятно напомнили мне Неро – такой же глубокий оттенок вечернего неба. Самое смешное, что ременом он не был вовсе – эти глаза и белесые пряди в волосах с головой выдавали в нем чистокровного коррелянца.
– Приветствую вас, мудрейший Санх, – начала я, вежливо встав и согнувшись в поклоне. – Командор передал, что вы хотели поговорить с руководителем операции.
– Приветствую и вас, фарра. Да, именно так.
– Насколько я понимаю, вас интересует Марлен Рис?…
– Да, вам она известна под этим именем. Вы знаете о пророчестве, которое касается этой женщины?
– Безусловно.
– В таком случае Корпус должен принять мое прошение, – Санх глубоко вздохнул. – Пророчество истинно, но слишком нечетко, как и всякие пророчества древних. Нам уже случалось ошибаться, даже когда мельчайшие детали, казалось бы, совпадали. Вероятность ошибки многократно возрастает, если не проведены соответствующие ритуалы, – он замолчал.
– И?… – многозначительно подсказала я, так и не дождавшись продолжения. Моя чувствительная задница весьма прозрачно намекала на дальнейший ход разговора, но я предпочла ей не поверить.
– Избранная должна быть доставлена на освидетельствование в Орден. Срок беременности на данный момент достиг необходимой величины, ребенку уже ничего не повредит.
– Это было бы крайне нежелательно, – отрезала я.
– Я понимаю ваши опасения относительно безопасности фарры Рис… – мой собеседник побалансировал на окончании фразы. – Я выделю часть братьев для усиленной охраны.
– Вы забываете, что до Станайи необходимо еще добраться. А потом уехать обратно. Это не один день пути, во время которого может случиться что угодно, – а, кроме того, Эрро очень не понравится, что Рис, хоть и временно, будет контролироваться посторонними, могущими между делом умыкнуть такой грандиозный политический козырь.
– Нас ждут гораздо большие потери, если это не будет сделано. Если Избранная не та, что уже найдена, значит, в назначенное время дар богини Мар, аяр проснется в ком-нибудь другом, и последствия будут разрушительными. Без поддержки и обучения старейшинами Ордена Избранная не сумеет контролировать свои силы. А то, что нет ничего опаснее неконтролируемого дара, вы знаете не хуже меня. Посему чем скорее мы определим точно положение дел, тем скорее мы начнем поиски истинной Избранной. Если, разумеется, это будет необходимо.
– А если Избранная все же окажется той самой? – сказала я, чтобы потянуть время. Ничего себе новости. Еще не хватало мудрецов из Станайи, путающихся под ногами.
– Тогда до инициации она вернется под вашу охрану, а мы начнем готовить наставников.
– Ну хорошо… При всем уважении, почему нельзя для этого встретиться на нейтральной планете где-нибудь в Центре?
– Потому что необходимые артефакты находятся в Ордене и перевозке не подлежат, ибо питаются от энергетических источников, на которых стоит храм.
– Хорошо, мудрейший Санх, считайте, что вы меня убедили, – сдалась я.
– Отлично, – он улыбнулся. – В таком случае мы начнем готовиться к церемонии. Брат Йор завтра в полдень свяжется с вами, и вы обговорите с ним подробности. Это мой заместитель.
– В таком случае я пришлю секретаря.
– Хорошо. Да прибудет с вами мир.
– И вам того же, мудрейший.
Санх поклонился и исчез.
В свой кабинет я вернулась в препоганейшем настроении, заранее представляя, как буду сообщать новости Эрро. Чтоб они в Бездну провалились, эти мудрейшие, и Рис с собой прихватили заодно.
На моем рабочем столе на самом видном месте валялся незнакомый считыватель с пометкой «Срочно». Это еще что? Я потянула его за уголок, и, обнаружив, что устройство требует личный пароль, заинтересовалась еще больше.
Содержимое ввело меня в ступор и заставило непроизвольно задрать голову вверх.
«Скопируй дело 4123-А на этот считыватель и оставь в кабинете. Срок – двое суток. Неро»
Твою мать.
Я резко встала, приоткрыла дверь и спросила Чезе, чей стол стоял впритык к моей двери:
– Сюда никто не заходил в мое отсутствие? Роботы-курьеры, техники?
– Нет, шеф. А что, что-то сперли?
– Нет, – я закрыла дверь и вернулась на место. Нет, все хуже, все намного хуже.
Весь следующий день я не могла избавиться от синдрома насекомого под стеклом, все время чувствуя на себе чужой взгляд. Это чувство не проходило нигде, будь то столовая, жилой уровень или подъемник, сколько бы я не уговаривала себя, что это всего лишь психосоматика.
А еще я могла десять тысяч раз заложить горелый командорский плащ, что именно такой реакции Неро и добивался – для обычной передачи распоряжений достаточно было прислать мне письмо по личному каналу. «От меня нельзя скрыться, так что не дергайся» – неплохая демонстрация, не правда ли?…
Знать бы только, прознал ли он про мое маленькое расследование, или просто проводит профилактику?…
Еще и эта Станайя… Естественно, Командор от таких новостей орал как мышовка в брачный период, и естественно, в итоге не смог ничего сделать. Так что выезжаем послезавтра, чего бы мне это не стоило.
А мне будет стоить, и еще как – даже Эрро не такой дурак, чтобы махнуть рукой на некоторые повороты моей бурной биографии. Общаться с мудрейшими по голофону – уже небезопасно, а уж лично… По меньшей мере, необходима безупречная экипировка и безупречное поведение, чтобы вся эта затея завершилась благополучно.
И я совсем не была уверена, что готова к крайним мерам, если что-то пойдет не так.
А ревизия? Со мной уедет большая часть блока, включая всех сильных псионов, занятых в этом деле. Чезе тоже придется ехать, и все свалится на Селена, и без того загруженного по уши. Так что если я не успею вернуться до проверки, блок имеет все шансы ее не пережить. Знаю, что именно этого мне и положено хотеть, но… не хочется, хотя в этом я не призналась бы даже под пытками. Потерянное возвращалось – переиначенное, вывернутое наизнанку, но возвращалось.
Не хочу терять. Снова.
Проблемы вцепились в меня со всех сторон и грызли, не переставая. За ужином я находилась в том виде прострации, когда не замечаешь ничего, в том числе и того, что отправляешь в рот.
Правда, только до тех пор, пока тебя со всего размаху не хлопают по спине. Я оглянулась и вымучено улыбнулась Дирзит, о которой уже успела начисто забыть, как и о своем обещании. И болтать ни о чем мне сейчас хотелось меньше всего.
Дирзит поставила свой поднос рядом и заметила:
– Уж что-что, а кормежка здесь лучше за сезон не стала.
Я рассеяно кивнула. Она прожевала ложку салата и смерила меня проницательным взглядом:
– Что-то случилось?
– Да так, по работе… – отмахнулась я.
– А что здесь случается не по работе? Говори, может, помогу молодой кураторской поросли.
Я задумалась. Дирзит прослужила в должности куратора действительно долго и опыт административной работы вкупе с лавированием между строк Устава имела соответствующий. Навряд ли у меня одной за всю историю Корпуса были такие проблемы…
– Срочная командировка, вот что у меня случилось. И я совсем не уверена, что успею вернуться до того, как ревизия начнет трясти мой блок. Селен остается за старшего. Конечно, бумажками он жонглирует, как бог, но, боюсь, этого не хватит.
Она понимающе кивнула. Документы, к сожалению, это еще не все…
– Тебе ехать обязательно?
– Даже не обсуждается.
Дирзит задумалась.
– Я вот что подумала… – наконец сказала она. – С момента создания блока не прошло еще и сезона. Можно слегка подтасовать бумаги – якобы вы еще не отделились от моего блока до конца. С чисто формальной точки зрения, конечно.
– Не знаю, – это, честно говоря, было последнее, что я ожидала услышать. – Ты понимаешь, что будет, если к блоку действительно возникнут какие-то претензии? Это же ударит в первую очередь по тебе.
– Не волнуйся, детка, ничего они мне не сделают. Не первая это и не последняя проверка, лазающая по моим закромам, тем более, там и так сейчас такой бардак… – она хмыкнула. – Хуже уже не будет, даже если сверху свалятся и твои ляпы. Зато такой шикарный повод потягать Арроне за хвост! Снять он меня с должности не снимет – кураторов с опытом по пальцам пересчитать можно, а выговоры его я в гробу видала.
– Ты уверена? – я колебалась. Как-то это все… сомнительно. И держится на рваных нитках – не то чтобы Дирзит мне когда-нибудь врала, но кажется мне, что она просто переоценивает свои силы. И если на нее действительно свалятся чужие неприятности, не даст ли фарра куратор задний ход – вот в чем вопрос…
– Более чем, – она покровительственно улыбнулась. – Ну что, идем к Арроне?
Я не слишком уверенно кивнула – желание прикрыть свою задницу хоть с одной стороны победило осторожность.
Арроне не без сопротивления, но согласился на наши махинации, предварительно отозвав меня в сторонку и поинтересовавшись, в полной ли мере я соображаю, что делаю. Я уверила его, что вполне, и уже через сутки документы были выправлены надлежащим образом.
Одновременно с готовностью документов стали известны ориентировочное время визита и его расписание, предоставляемая нам охрана, а так же план той части резиденции Ордена, где мы будем находиться во время командировки. Аналитики составили список возможных осложнений, предоставили «выводы и рекомендации»; был высчитан оптимальный курс для пути туда и обратно, и еще с десяток запасных вариантов на случай ЧП; груда сведений о Станайе, Ордене Рух были переданы агентам, входящим в группу.
После почти двух суток лихорадочной работы я, наконец, получила возможность расслабиться. Вылет намечен на следующее утро, все – от экипировки агентов до корабля проверено и перепроверено несколько раз. Осталось только немного подождать. И выспаться.
Собственная каюта показалась чересчур тихой после неумолкающего гула координационного центра, а спальня – невероятно крошечной. Я растянулась на кровати и облегченно вздохнула, предвкушая отдых.
Однако заснуть не получалось. Теперь, когда напряжение подготовки ослабло, и все более-менее серьезные проблемы были решены, самая главная из них, к сожалению, нерешаемая, вышла на первый план.
Я не хотела ехать.
То, как я боялась за Рис, меркло перед тем, как я боялась за себя. А я боялась. Новое для меня чувство, и оно мне не нравилось.
Большую часть своей жизни я была слишком занята тем, чтобы выжить – бояться не было ни сил, ни времени, теперь же… Что-то забылось за давностью лет, что-то изменилось само, что-то теперь понимается иначе. Я стала другой.
Станайя обещала возможность быть узнанной. Но боялась я не этого – а увидеть то, чего лишилась, прикоснуться к слабым отзвукам прежней жизни… Поднять глаза от земли и мельком различить небо. Увидеть и понять, что теперешняя жизнь – не жизнь вовсе, и сломаться.
Я поднялась с кровати и пошла в темную гостиную в безнадежной попытке перебороть себя. Была бы со мной маленькая прозрачная бутылочка… Не включая свет, я свернулась клубочком в кресле и уставилась в темноту.
– Что, ломка началась? А я-то, наивный, думал, до этого не дошло.
От звука низкого насмешливого голоса меня подбросило в кресле на два пальца. И здесь не дает покоя…
– В архив еще не ходила, – я устало положила голову на подлокотник.
Вышедший из-за спинки кресла Неро внимательно посмотрел на меня.
– Совсем плохо дело. Где праведный гнев? Где проклятия на голову меня, мерзавца?
– Засунь их себе в задницу, – бесцветно сообщила я.
– Плохо. Неубедительно.
– Ты мазохист?
– В отношении вас, фарра, подобное поведение навевает не слишком оптимистичные мысли, – он опустился в соседнее кресло и скрестил руки на груди. – Ну?
– Что – «ну»? – буркнула я, неохотно принимая вертикальное положение. – Какого хрена ты вообще приперся? Издеваться?
– Ваши бурные переживания, фарра, не дают мне спать, – нараспев, напомнив мне Санха, начал он и неожиданно хмыкнул: – Эмпату первого класса, к твоему сведению, такие возвышенные эмоции бьют как обухом по темечку. Фонит через двадцать четыре уровня. Так страшно?
