Текст книги "Двадцать отражений лжи (СИ)"
Автор книги: Ольга Шумилова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)
Так что чем выше должность – тем выше звание и, соответственно, сильнее псион. А Командор – хоть и скотина, но скотина, которая сильнее половины Корпуса, вместе взятого, иначе вылетел бы в канаву за десять минут.
Спасибо Неро, за шкирку втащившему меня в эти бега бесхвостых серебрянок…
…где постоянно долбают за малейшее нарушение устава. Я схватила завизжавший сиреной переговорник – этот звонок стоял на координатора. Коротко поинтересовавшись, какого хрена я болтаюсь неизвестно где, Арроне бросил рубленное «Ко мне, быстро!» и отключился.
А еще есть такие замечательные команды, как «сидеть», «голос» и «к ноге».
Ив сочувственно чмокнул меня в макушку и, пожелав удачи, сбежал, «чтобы не отвлекать».
Спустя десять минут, стянув с себя насквозь мокрый от пота парадный мундир и переодевшись в его повседневный вариант, я вышла из кабинета и свернула за угол, смешавшись с толпой снующих туда-сюда агентов и техников, в кои-то веки благодаря кураторские нашивки, волшебным образом расчищающие дорогу.
Впрочем, появившись на пороге координационного центра отдела, я пожалела, что не осталась в своем кабинете. Арроне возник перед моим носом так быстро, будто караулил у двери. Хотя кто знает, кто знает…
Смерив меня с высоты своего роста Очень Выразительным Взглядом, координатор шумно засопел. Не доходя этому солу даже до плеча, я предпочитала рассматривать попеременно его сапоги и раздраженно бьющий хвост, а не смотреть в лицо.
– И не пытайся сделать вид, что меня здесь нет, – Арроне не выдержал первым. – Шалли, то, что ты на особом счету у Командора – и пусть меня эйра порвут, если я понимаю, почему – еще ничего не значит.
– Я не на особом счету.
– И поэтому он лично утверждает каждое твое задание. Не смеши меня, девочка, не первый год вместе работаем.
– Командор просто хорошо знает мои возможности… и ограничения, – предприняла я вялую попытку отбрыкаться.
– Лучше, чем координатор отдела кадров?… – Арроне вздохнул. – Ладно, пошли, поговорим.
Мы прошли в его «закуток». Кабинетом пятачок на конце длинной, открытой со всех сторон платформы, нависающей над громадным, круглосуточно гудящим ульем координационного центра, при всем желании назвать было нельзя. Быть доступным всем и всегда – древний и, без сомнения, верный девиз работы координатора. Однако на практике это выливается в почти полное отсутствие уединения.
Арроне сел за рабочий стол, кивком предлагая мне сделать тоже самое, и соединил кончики пальцев «домиком», впившись в меня испытующим взглядом. Будучи в глубоком прошлом патрульным полицейским – еще до того, как спящий в нем мощнейший пирокинетик проснулся и взорвал к едреным эхлам пару складов нелегальных торговцев оружием, Арроне мастерски умел наводить страх на подследственных. По-солански высоченный и по-военному шкафообразный, с рублеными чертами лица и квадратной мощной челюстью, он выглядел как образцовый «плохой полицейский». Даже связанные в хвост и перекинутые через плечо темные волосы на макушке топорщились агрессивным «ежиком».
– Итак, что мы имеем?… – пауза. – Шалли, скажи мне честно, ты что, хочешь лишиться своего места? До сих пор основной причиной отставок были интриги, но ты, судя по всему, внесешь в этот процесс разнообразие и вылетишь с должности из-за раздолбайства. Ты хоть понимаешь масштабы того, что на нас свалилось?
– Более чем, – сухо сообщила я.
– Тогда почему себя так ведешь? Тебя же только два месяца как повысили! Хочешь все в сортир спустить только потому, что любовные делишки в голову ударили?!
– Какое тебе дело до моих «делишек»?! – вспыхнула я. – Это моя личная жизнь, в конце-то концов! Не припомню, чтобы ты когда-нибудь ходил монахом!
– Моя личная жизнь никогда не отражалась на работе. И ни у кого из мужчин она не отражается. Это только агентессы, стоит им втрескаться по уши в какого-нибудь хлыща, начинают витать в облаках. До сих пор я думал, что ты к этому племени не относишься, но…
– Извините, о великий, больше не повториться, – буркнула я и отвернулась к перилам. На стенах, покрытых громадными панорамными экранами, крутили запись парада. Нашли тоже зрелище…
Знала я Арроне дольше, чем он вообще служил в Корпусе. Знала и то, что мужик он вообще-то хороший, но это не повод лезть в душу. Еще и морали читает, говнюк…
– Дождешься ты у меня!.. – засопел Арроне. И мысли читает тоже…
– Угу, – промычала я, с показным интересом разглядывая мелких, как насекомые, агентов, снующих далеко внизу среди столов, экранов, кабинок дальней связи и нагромождения разделяющих все это перегородок. – Если вы, координатор, позвали меня сюда исключительно ради обсуждения личной жизни, я, пожалуй, откланяюсь.
– Сидеть!.. – рявкнул координатор. – Упертая, безалаберная…
– Тупая, – подсказала я. Арроне вперился в меня гневным взглядом.
В «кабинете» повисла раздраженная тишина. Наконец он заговорил, задумчиво жуя нижнюю губу:
– Сколько у тебя сейчас дел висит?
– Три, – я вздохнула. Кажется, с воспитанием непутевой меня на сегодня все. – С Хайнсом почти закончили, осталось свести накладные расходы и оставить наблюдателя на судебный процесс. Так что я пустила в разработку то дело о «черных» лабораториях. Очень, кстати, перспективная операция…
– А третье? – бесцеремонно перебил Арроне.
– Третье? – я вскинула брови. – Ничего интересного, из ведомственных довесков. Причем долгоиграющих. Чья-то там жена, или любовница или еще кто-то… В общем, наряд на элит-охрану. Кстати, хорошо, что напомнил – надо бы отправить туда кого-нибудь. Мне как раз парочку необкатанных первогодков подкинули…
– Займешься сама, – буркнул координатор, разглядывая стопку считывателей на краю стола.
– Что? – я растерянно заморгала.
– Скидывай документацию по Хайнсу и плотно бери в разработку третье дело. Очень плотно. Лаборатории свои, или что у тебя там, можешь отдать младшим командующим или вообще передать другому блоку. Короче, эта операция поступает под твой личный контроль и ответственность.
– Но почему?! – я была настолько ошарашена, что даже забыла разозлиться.
– Потому, – Арроне принялся втыкать валяющиеся по всему столу световые перья в зажимы. – Эта «кто-то» имеет весьма и весьма неплохие связи в верхах. Гораздо большие, чем тебе показалось.
– Настолько большие, что наверху не боятся присваивать высшую степень важности ведомственному «леваку» во время ревизии?… – я покачала головой. – Ну и ну. Кто это все визировал?
– Командор. Лично!
Я присвистнула. Арроне многозначительно заиграл бровями, молчаливо со мной соглашаясь. Затем ровным тоном продолжил, барабаня пальцами по столу:
– Так что будь хорошей девочкой и дай запрос аналитикам на дело 349-АМ – Командор очень рекомендовал тебе изучить. Спросишь потом у него лично, зачем. Хвост даю на отсечение, он опять ведет с тобой дела через мою голову.
– Лучше бы не вел, честное слово. Мне бы определенно лучше спалось, – я скрестила руки на груди и отвернулась. В конце концов, это правда. Только причину того, что Командор держит меня «на особом счету», Арроне знать не стоило.
– Ладно, иди. И хоть на цепочку его надень, хоть к воротнику пришей, но не смей шляться без переговорника!
Я пробормотала очередную порцию обещаний и откланялась. Еще целых десять минут после этого меня никто не дергал, но потом снова запиликал приснопамятный переговорник. В наушнике послышался унылый голос Чезе:
– Секретарь Эрро звонил. Командор ждет вас у себя после первой ночной вахты. Кстати, фарра Шалли, о секретарях… Может быть, вы наконец…
– Позже, Чезе, – оборвала я привычную волынку. Младший командующий прозябал на должности моего секретаря «по совместительству» третий месяц, то есть с тех самых пор, как он стал мне положен по штатному расписанию, и все это время изводил меня бесконечным нытьем. Ну что я могу поделать, если больше эту должность повесить не на кого?… – Объяви общее собрание блока через полчаса. Быть всем. Оправдания не принимаются, будь то возлежание на смертном одре или личная аудиенция у Командора.
– Есть, куратор… А личная аудиенция у наместника принимается?…
Я хмыкнула и отключила аппарат. Наместник… да, это может быть проблемой. Правда, совершенно другого рода.
О причине столь внезапного приглашения Командора я знала, возможно, больше, чем сам Эрро, и заранее разделяла его опасения. Все опасения. Даже те, которые он удержит про себя.
Если некие файлы будут обнаружены ревизией… Я становлюсь опасной. Уничтожить файлы – значит дать свободу тому, что ни один из Командоров со времен Филина не решался освободить. Проще уничтожить меня – до некоторой степени я ценна, но не настолько, чтобы так рисковать. Хотя… Много лет прошло… Нынешний Командор может и не отнестись так серьезно к этой проблеме, тем более, что он не верит в древние легенды.
А тут еще эта фаррочка с манией преследования… Я поморщилась от зарождающейся мигрени, развернулась на каблуках и направилась в штаб блока – нужно хоть в общих чертах посмотреть, в чем там вообще дело.
В штабе блока А-19 не было ни одной живой души – только дежурная, сидящая за длинным столом для совещаний, и пальма в кадке (пальма была условно живой, а у дежурной по ее собственным религиозным убеждениям души не было).
Завидев меня, Алиссондра оторвалась от каскада экранов, расползшихся на полкомнаты, и широко улыбнулась:
– С возвращением, куратор. Как парад?
– Отвратительно. Прилетел наместник Центра, если ты еще не в курсе, так что поздравлять нас не с чем. Где Чезе? Я же его просила собрать блок на совещание!
– Он собирает. И заодно техников материт – система микроклимата зависла по всему четвертому корпусу, – Алиссондра вздохнула и, подобрав со стола портативку, вместе с облаком голо-экранов переместилась на свое рабочее место. В разгороженных низкими перегородками клетушках по периметру комнаты было темновато, тесновато и откровенно неудобно работать, так что агенты при любой возможности норовили занять «совещательный» стол в середине комнаты, для этого совершенно не предназначенный. Всю столешницу занимал списанный научным отделом древний голограф, и ни на что другое, кроме портативки в два пальца шириной, места уже не хватало.
Плохо быть молодым куратором без регалий и заслуг – даже штаб норовят подсунуть последнего разбора. Ну да хоть мой кабинет в смежной комнате – а так еще и бегать через весь этаж пришлось бы.
– Вот, заверьте. И это тоже, – Алиссондра почти сразу же вернулась со стопкой считывателей в руках. Жестом, ставшим уже почти привычным за два месяца, я начала прикладывать большой палец к био-ленте. А когда-то и подписи хватало… Прогресс, что еще скажешь.
Закончив ставить «автографы», я стянула с запястья портативку и принялась просматривать информацию по «третьему» делу, помечая ключевые моменты. Все-таки какая банальщина – даже для Управления полиции, а уж для Корпуса…
Агенты входили, занимали свои места и от нечего делать начинали живо обсуждать последние новости. Алиссондра на правах «почти младшего командующего», которому после ежегодной аттестации обещано повышение, отправила с документами одного из новичков, и теперь плела перед зеркалом сложносочиненную косу, искоса поглядывая на общий стол, где сидели мужчины. Пешш, наглая морда, тут же послал ей воздушный поцелуй, за что схлопотал жесточайший приступ меланхолии. И правильно.
Алиссо – девушка тихая, трудолюбивая и очень способная. Но, как любая ременка, без блестящих внешних данных. Приятное, но незапоминающееся лицо, длинные белокурые волосы с перламутровым голубоватым отливом и тонкий, как паутинка, узор из чешуи на скулах. В природе такое бывает часто – самцы куда ярче самок. Пешш – тот самый самец, даром, что не ремен. Яркий, шумный, наглый сверх всякой меры красавец с шалыми черными глазами и невнятной расовой принадлежностью. С таким связываться любой приличной девушке – верх глупости.
В коридоре прогудел сигнал смены вахты. Можно было начинать. Звук отодвинутого стула заставил всех поутихнуть и повернуть головы в мою сторону. Я окинула взглядом «совещательный» стол и сказала:
– Итак, фарры, у меня для вас много новостей. И если Чезе явится в ближайшее время, вы даже узнаете, каких.
– Неужели нам повышают зарплату, фарра Шалли? – восхитился голос с дальней стороны стола. Я бросила хмурый взгляд на Пешша, играющего под столом в «бродилку».
– Если учесть, как вы работаете, то ее нужно снимать в пользу пострадавших от техногенных катастроф, – я щелкнула пальцами, и его портативка намертво зависла. И это агент Корпуса, спасите меня Создатели… Мятый китель, рубашка, распахнутая чуть ли не до пояса… С похмелья он, что ли? Да нет, вроде без перегара, щеки выбриты, а короткие темные волосы расчесаны с претензией на стиль, хоть лично мне и кажется, что они просто встали дыбом. – И приведите себя в порядок, не в баре!
Пешш сдул с глаза челку и, пробормотав что-то насчет тирана в нашивках, начал застегивать воротник. Хамло…
С тихим шипением открылась дверь. Чезе бочком просочился в комнату и рухнул на стул по правую руку от меня, красный, как летний закат, и злой, как стая серебрянок. Видимо, починки кондиционеров мы сегодня не дождемся.
Я еще раз оглядела аудиторию. Двенадцать агентов, причем агентов хороших, и с большинством из них я работала много лет.
– Ладно, фарры, приступим к делу. Харлин, Пешш, как там продвигается дело Хайнса?
– Все прекрасно или около того, – Пешш побарабанил пальцами по столу, отвечая за двоих, хотя был всего лишь на подхвате. Харлин возмущенно поджала губы. Родная сестра Алиссондры, она была удивительно на нее похожа внешне и совершенно противоположна по характеру – несгибаемый стальной клинок, а не женщина.
– Вообще-то спрашивали не вас, – я послала наглецу змеиную улыбку. – Последние месяцы я сожалею, что подписала ваше прошение на перевод в наш блок. Насколько я могу судить, это уже четвертый ваш перевод. И вскоре последует пятый, если вы не возьметесь за ум.
– Фарра, моя жизнь – служение вам, – Пешш комически вскинул руки и ухмыльнулся.
– В таком случае, документы по делу Хайнса должны быть оформлены, проверены и переданы на послеоперативное ведение в течение следующих двух суток. Вами лично.
– Но, куратор!.. – наглая ухмылка сбежала с красивого лица.
– Я вас предупредила.
Что я там говорила про хороших агентов? Забыла сказать, что в семье, как водится, не без урода.
– Харлин, вы направляетесь наблюдателем за дальнейшим ведением дела в суде.
Девушка сдержанно возразила:
– Куратор, я бы предпочла остаться на оперативной работе. Дело передают судье Раффу, а он его затянет как минимум на половину сезона, вы же знаете.
– Поверьте, вы будете в гораздо более выгодном положении, чем все остальные. Собственно, это и есть то, ради чего мы собрались. Кто-нибудь просматривал дело Марлен Рис? – я повысила голос. Молчание. – Отлично, фарры, это и есть та самая операция, на которой мы сосредоточим свои силы в ближайший сезон.
Раздались приглушенные стоны.
– Увы, не могу сказать, что в восторге от открывшихся перспектив, но… – многозначительная пауза, – но это дело было настоятельно рекомендовано нашему вниманию высшим командующим составом. Итак, для начала я хотела бы премировать некоторых агентов. К сожалению, – я снова повысила голос, перекрывая заинтересованный гул, – финансового довольствия нам не прибавили, посему премии будут исключительно служебного характера. Особо отличившиеся получат право не киснуть над скучнейшей операцией имени незабвенной М. Рис, а продолжить ведение дела о подпольных лабораториях, к разработке которого мы уже приступили.
К концу моей тирады поскучневшие было лица агентов оживились. Значит, так… Младших командующих у меня двое, и Чезе я на другой конец галактики не отпущу. Значит, Селен. Я покосилась на сидящего от меня по левую руку агента и улыбнулась. Абсолютно каменное, хоть еще и молодое лицо, строгие синие глаза, аккуратная коротка стрижка, всегда тщательно выглаженный и застегнутый на все пуговицы мундир – и такая же стабильная тщательность в заполнении документации. Никто никогда не видел его растрепанным, небритым или в мятой одежде – Селен умудрялся бороться даже со своей природной кореллянской полосатостью, поскольку считал, что мелькающие в темных волосах белые пряди выглядят слишком экстравагантно для официальной обстановки.
После Пешша просто глаз отдыхает. А некоторый перфекционизм только на пользу делу.
По моему глубокому убеждению, из него вышел бы отличный администратор – куратор блока, а то и координатор отдела, если бы не дурацкая система Конторы. Псион из него слабый, да еще и обычный телепат… Выше звания, чем есть, уже не дадут.
– Младший командующий Селен, дело поступает под вашу ответственность. Ваша группа будет состоять из… – я остановилась и начала неторопливо переводить взгляд с одного лица на другое. Алиссондра со своими талантами нужна будет мне здесь, только прошедшим обучение новичкам тоже нечего делать в этой группе. Оставались рядовые, крепкие, не хватающие с неба звезд середнячки, из которых, тем не менее, нужно было отобрать самых сообразительных.
По уму, первым следовало отправить туда Пешша – вот уж из кого самостоятельность и изворотливость бьет через край. И самодеятельность тоже. А еще наглость, нахальство и полнейшее наплевательство на приказ. Он рядовым-то был чисто формально, отличившись на ниве дисциплинарных нарушений.
Я колебалась, пока случайно не встретилась с Пешшем взглядом – жадным и настолько взволнованным, будто решалась судьба мира. Поджав губы, я решительно сказала:
– Эрфи, Норк и Харрино. Для всех вышеназванных совещание окончено, можете приступать к работе.
Пусть хоть на секунду задумается над тем, что «Полюс» вертится отнюдь не вокруг него.
Счастливчики повскакивали со своих мест и исчезли в рабочей зоне, затеяв столпотворение у стола Селена.
– Итак, фарры, Марлен Рис, – продолжила я для всех остальных, переключив голограф на изображение объекта. – Ременка смесной крови, в данное время беременна, на третьем месяце. В нашу задачу входит ее охрана до конца беременности, то есть еще сезон. Причем охрана максимально плотная – по некоторым данным ее преследуют. Насколько эти данные точны, и предстоит выяснить на первом этапе. До завтрашней первой дневной вахты всем ознакомиться с материалами дела, тогда и проведем более конкретное совещание по этому вопросу. Файлы получите у Чезе, – я бросила быстрый взгляд на часы. Конец рабочего дня приближался неумолимо. – На этом все свободны.
Разобрав чтение на сон грядущий, агенты споро начали покидать помещение, направляясь на ужин. Через несколько минут я осталась одна и, заперев штаб, вернулась в свой кабинет. Снова положила перед собой тот самый считыватель с отчетом из научного отдела и начала медленно вчитываться в каждую строчку.
Хорошо быть своей у «бахилов» – в свое время я проработала в научном отделе столько лет, что могла назвать по имени самого последнего лаборанта. А когда меня отправили на оперативную работу, эти знакомства и вовсе стали настоящим сокровищем – особенно, если нужно провести некоторые исследования мимо бумаг. Например, анализ шмоток, в которые меня тогда за неимением лучшего обрядил Неро – и так и не удосужился их забрать.
Нахмурившись, я дочитала последний абзац и подняла голову, невидящим взглядом упершись в стену.
Да, это теперь важно. Дьявольски важно – не оставлять следов моего маленького расследования даже в собственной конторе.
Я начала подозревать это еще три месяца назад, в том самом подвале, когда увидела, чем связаны мои руки. А один факт, что Неро знал, что такое усилитель, почти не оставил сомнений – и это «почти» отпало только что. В четырех абзацах текста было недвусмысленно указано, что сданная мной для анализа одежда является стопроцентно настоящим, бывшим в пользовании не меньше пяти лет мундиром силового отдела Корпуса, устаревший образец, мужской вариант. Носил его до меня тоже мужчина – сол смесной крови, генная карта прилагается.
Ну что, поборемся, коллега?
Отражение восьмое
Жилой уровень мирно спал, как и две, и три вахты назад. Я же еще даже не ложилась, полночи проторчав у Командора.
Зашвырнув документы на кресло, я рухнула на кровать и тупо уставилась в потолок. А Эрро меня сегодня (то есть уже вчера) удивил. Файлы уничтожать не собирается, просто спрячет в личный архив. Что б они там и остались, что ли… Может, следующий Командор не найдет.
Глаза на секунду закрылись, и в ушах зазвучал знакомый до зубовного скрежета хрипловатый шепот с соланским взрыкиванием. Я помотала головой и открыла глаза. Голос пропал.
Да, вот так все плохо. Теперь эта сволочь мне уже снится. Причем постоянно. Надоел…
Я пошарила под подушкой, вытащила бутылочку медицинского спирта, внимательно на нее посмотрела и со вздохом сунула обратно. Если спирт хорошенько понюхать на ночь, получается замечательный отдых безо всяких снов. Вот только сейчас уже не ночь, а практически утро…
Протерев слипающиеся глаза, я решительно потянулась за портативкой. Раз уж мое персональное расследование сдвинулось с мертвой точки, им и займемся. Из-за перевода на «Полюс», оформления блока и прочих бюрократических хлопот я потеряла массу времени, а следы тем временем остывают – в обоих интересующих меня направлениях.
Принадлежность грузовика, на котором пресловутый «специалист» отправил свой флаер неизвестно куда, я уже выяснила – некая компания «Эско», малые грузоперевозки и почтовые сообщения. Репутация в деловых кругах – скачущая, как мышовка по весне. Ими определенно стоило заняться вплотную, но «жуков» высокой квалификации, способных взломать чужие базы через галасеть, среди массы моих полезных знакомств не было. Интереса ради я сунулась в закрома «Эско» на экскурсию сама – и вылетела оттуда пулей, несколько озадаченная количеством «поплавков», напиханных в защиту затрапезной, в общем-то, фирмочки. Одним словом, навещать эту контору придется в реальности, но как это провернуть, особенно теперь?…
Теперь, да… Космическая прогулка на другой конец галактики – не самая легко осуществимая вещь в мире, особенно для занятого по горло куратора, за которым, вполне возможно, идет слежка.
С Неро дела обстояли и того хуже – едва заполучив его генную карту, я поставила компьютерного бота шерстить все доступные агенту Корпуса базы, а их было совсем не мало. Из результатов следовало, что я имею дело не с живым существом, а с призраком без каких-либо потребностей. Ноль совпадений. Ноль! Первый раз такое вижу… Придется искать, исходя из не самой прочной теории о «коллегах».
Я вполне допускала, что Неро работал в Корпусе не сам, а просто имел соответствующих родственников-друзей-любовниц, нужное подчеркнуть, отсюда и общая осведомленность о цеховых секретах. И форму силовиков он одолжил, дабы хорошенько поводить за нос полицию Мерры (что ему вполне удалось), но зачем тогда ее носить больше пяти лет? А, судя по тому, что мундир отнюдь не современного образца, уволился он давным-давно, и навряд ли ходит по одним со мной коридорам с очередной фальшивой физиономией.
Что не мешает это делать его соглядатаям, возможно, таким же, как и я, жертвам шантажа.
И тем не менее кое-какие сведения у меня есть, так что для начала пороемся как следует в личных делах агентов. У Неро нет доступа к закрытой информации, иначе не стал бы он возиться со мной, – значит, удалить лишний компромат не мог. Высшие руководящие должности тоже не его уровень – не дотягивает званием, так что в засекреченных директориях его досье быть не может. Вывод – если он из наших, я его найду.
Однако, время… Скоро сигнал первой утреней вахты, пора собираться. Уделив полчасика водным процедурам и переодевшись, я вышла в гулкий пустой коридор. До общей побудки еще почти двадцать минут, можно и в архив заглянуть, к личным делам в гости…
– Скоро ты у меня попляшешь, Неро… – пробормотала я.
Эхо пустого коридора подхватило имя и исказило его до неузнаваемости, превратив в уханье дикой птицы. Потянуло гарью – так пахнет паленая шерсть. Взгляд зацепился за темную сгорбленную фигуру в боковом проходе. Сердце пропустило удар, но ноги уже несли меня дальше.
Уже через секунду я остановилась, и, повторяя себе: «Глупости!», вернулась к этому проходу. Неизвестный исчез, не оставив ни малейшего энергетического следа. Зато оставив слабый, «умерший» ментальный. Я нахмурилась, обозвала себя дурой и пошла своей дорогой. Фирменное суеверие Корпуса: если тебе видится Филин, нужно больше спать… Хотя в оригинале эта примета сулит неприятности или повышение по службе в зависимости от места дислокации духа.
Не видев это легендарное приведение до сегодняшнего дня ни разу, я искренне надеялась, что подобным глупым образом развлекаются мальчишки-новобранцы. И сейчас надеюсь, потому что если бы дух Филина действительно существовал… Пожалели бы многие.
Его ведь действительно убили.
На рабочее место я явилась первой, проигнорировав завтрак.
Постепенно штаб блока оживлялся, заполняясь отвратительно бодрыми агентами, я же засела за документацию, слипающимися глазами просматривая дело, на которое намекал Командор.
Ну и как это связано с М.Рис? Банальнейшая контрабанда, правда, памятников культуры. Каменные таблички – одни из первых образцов письменности ременов, и несколько окаменелостей примерно того же периода. Все это было украдено из тайных хранилищ ордена Рух на Станайе. Собственно, археологические ценности хранились там исключительно по причине своего религиозного содержания. Обычные в таких случаях заповеди, постулаты и пару предсказаний.
Я нашла биографию фарры Рис и погрузилась в нее с головой, в смутной надежде понять ход мыслей Эрро. Однако спустя час, когда в кабинет ввалился Чезе и недвусмысленно намекнул, что неплохо бы провести обещанное вчера совещание по новой операции, это все еще оставалось для меня загадкой.
Выйдя из кабинета, я обвела блок мутным взглядом. Пешш сгорбился за «совещательным» столом, красными от недосыпа глазами уставившись на россыпь экранов. Хотя сидевшая рядом с ним Харлин с моего молчаливого попустительства проявила великодушие и взвалила на себя оформление части документации, Пешш все равно сидел над ней всю ночь. И просидит еще одну, безо всякого сомнения – работы там действительно много.
Мое упавшее ниже минус первого этажа настроение пошло на поправку – настолько, что на совещании меня почти не клонило в сон. Раздав конкретные поручения и набросав предварительный план проведения операции, я даже начала подумывать, что день начался совсем неплохо.
Зря.
На пороге штаба возникли крайне озадаченные Чезе и Алиссондра, которых я полчаса назад отправила собираться в командировку на Камати, или где там проживала наша незабвенная М.Рис…
– Ну что там? – я подняла глаза от экрана портативки. – Арроне командировочные не подписал?
– Нет. В смысле, да, – Чезе почесал в затылке и посмотрел на меня. – Он сказал, что агентов для присмотра за объектом посылать не нужно.
– В каком смысле?…
– В прямом. Координатор отменил ваш приказ.
– А не объяснил ли он, почему?! – я начала тихо свирепеть.
– Нет, – неохотно сказал Чезе. – Но просил вас зайти к нему после обеда. Зато вы теперь имеете полное моральное право на него наорать. Если что, я подтвержу, что вы были в состоянии аффекта. Главное, не слишком буяньте – мне не улыбается вытягивать вас потом из карцера, – он совершенно по-мальчишески ухмыльнулся и подмигнул. На щеках заиграли ямочки. Вот же… Парню за сотню уже, если не за полторы, а выглядит и ведет себя как студент – смешливый, дурашливый, невысокого роста, с симпатичной мордашкой, по-ременски светлыми волосами, собранными в хвост, смуглой кожей и непонятно от какой родни доставшимися темными глазами. Кто-то там у него в родословной пробегал не из Большой Тройки, может, не изменился он за все те пятьдесят лет, что мы знакомы, именно поэтому.
И при всем этом – два высших образования, острый, проницательный ум, который он старательно прячет, и редкий даже по меркам Корпуса дар, о силе которого в полной мере, наверное, знаю только я – как-то раз Чезе сказал, что не желает шагать по карьерной лестнице, и на ежегодных аттестациях выдает довольно забавный результат, заряжая батарейки, хотя мог бы цепной молнией разнести в клочья весь аттестационный зал. Что он вообще в Корпусе забыл – одним Создателям известно.
Я хмыкнула.
– Ладно, роспуск построения. Иди обедать, остряк, там разберемся.
Кстати об обеде… Не такая уж это плохая идея. Если повезет, можно будет даже отловить в столовой Арроне, а после обеда прикорнуть на часик.
Я спустилась в столовую и, разжившись подносом с дежурным меню, поискала глазами координатора. К сожалению, его монументальной фигуры нигде не было видно. Зато у меня за спиной раздался мягкий голос:
– Неужели мне повезло застать такую очаровательную фарру в одиночестве? А где же толпы поклонников?
Губы сами собой расплылись в глупейшей – и совершенно счастливой – улыбке.
– Ты их распугал! Фи, фарр Ад'ер, как вам не стыдно лишать меня поклонников?
– Мне очень, очень стыдно, – сказал Ив, подсаживаясь ко мне за столик. – Но тебя я ни с кем делить не собираюсь. Даже с поклонниками.
– Неужели? Даже с Командором? – я, воровато оглянувшись, показала ему язык.
– Фарра, это запрещенный прием! – он вскинул руки в притворном отчаянии, но через секунду продолжил уже серьезнее: – Разве он считается твоим поклонником?
– Так… говорят. Разве наши кумушки в штанах не посчитали своим долгом тебе об этом сообщить?
– Ну вообще-то да, – Ив улыбнулся. – Однако природный ум и сообразительность позволили мне сделать вывод, что слухи эти кормятся от внимания Командора к делам, которые ты ведешь, – пауза. – Кстати, давно хотел спросить… Может, прояснишь эту загадку хотя бы для меня? Со стороны кажется, что Эрро завел себе любимчика.
– Может, так и есть?
– И любимчик достался ему в наследство от предыдущего Командора? Наррау, может, и был старым маразматиком, но некую свою логику имел. И почему-то половина твоих операций тоже визировалась им. Знакомая ситуация, не находишь?
Я отложила вилку и подняла на него глаза.
– Ты что, копался в моих делах?
– Не совсем. Скорее, наткнулся на несколько старых дел и заинтересовался. Так как? – Ив внимательно посмотрел мне в глаза.
– Очаровательно. Теперь ты владеешь самым страшным женским секретом – знаешь, что я старше тебя, – попыталась я отшутиться, однако ответной реакции не последовало. – Извини, не могу сказать.
– Даже мне?
– Даже тебе.
Особенно тебе. Меньше знаешь – лучше спишь. В этом случае сия бородатая истина подходит как нельзя лучше.
