Текст книги "Двадцать отражений лжи (СИ)"
Автор книги: Ольга Шумилова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)
Отражение шестое
На меня в упор смотрели глаза яркие и молодые – глубокого синего цвета, как предрассветное небо. Видимо, соланской крови в Неро куда меньше половины: у солов-южан глаза желтые, у северян – зеленые, даже у полукровок, а он настолько по-коррелянски синеглаз, что даже странно…
Возраст навскидку и не определишь: уже не студент, но и до средних лет еще далеко. Для сола-полукровки это лет восемьдесят.
Действительно довольно коротко острижен – черные, крупно вьющиеся на концах волосы были зачесаны за левое ухо, свободно падая на правую сторону лица. Понятно, впрочем, почему.
Что еще… Смуглая кожа, прямые темные брови, узкие бакенбарды чуть ниже скул, широкий большой рот… Не особенно красивое, но волевое лицо с крупными чертами, вычерченное уверенными и четкими штрихами. Наверное, по-своему привлекательное.
Да. Наверное. Было бы.
Я нахмурилась. Просящееся на язык «если бы не» сводило все на нет. И действительно было вызовом моему профессионализму.
Подобной дикой смеси гуманоидных черт с…с… одним Создателям понятно чем я еще не встречала, и, подозреваю, не увижу больше никогда. Почти вся правая половина лица, а точнее, ее расовая принадлежность, вводила меня в ступор. Нечто подобное я видела только один раз – в старинной детской книжке, где не слишком умелый, зато с богатой фантазией художник изобразил не то безрогого эйра, не то протоящера. По отдельности она смотрелась не слишком…гм…дисгармонично, но в сочетании с гуманоидными чертами левой половины и шевелюрой, оригиналу явно не свойственной, у нормального существа вызывало желание завизжать. Особенно в темном коридоре.
Кстати, о темном коридоре…
– Да повернитесь вы к свету! И так ничего не понять, а вы еще…
Резкие звуки прервали меня на полуслове. Я недовольно глянула на объект. Ну и что такого смешного? Зря, кстати, смеется – вид еще хуже, если такое вообще возможно.
– Ученые – сумасшедшие.
– Безо всяких сомнений. Поворачивайтесь, поворачивайтесь.
– Я так понимаю, обморока не дождусь? – Неро иронично качнул головой, но сделал, что просили.
– Обойдетесь, – я почесала кончик носа и деловито сообщила: – Если это врожденное, обрадовать не смогу: в лучшем случае будете подопытным экземпляром – я такого еще не делала.
– А если нет?
– Тогда все проще. Относительно, конечно. Я так понимаю, дело давнее?… Тогда вы были правы – пока я сама не буду здорова, никаких существенных результатов не будет.
Ну, тут я, положим, покривила душой… Но как-то выбило меня это все из колеи. Нет, не его физиономия – бесконечно разгребая дела о подпольных биологических лабораториях, половина из которых считает своим долгом проводить эксперименты на разумных существах, навидаешься и не такого.
Но вот что мне теперь с ним делать?
Состав преступления есть… и нет. Чисто формально Неро можно приписать мое похищение, если забыть, что оно само по себе было частью операции. И, естественно, не факт, что ему от меня нужно привести свое лицо в порядок, и только. Одно другому не мешает, кто бы спорил – всплывший в том разговоре кэфай мог быть абстрактным примером… А мог и не быть.
И все-таки Неро где-то даже жаль. Не нарвись он на Корпус, все еще можно было бы спустить на тормозах.
А еще было безумно жаль себя – того, какие возможности упускаю, просто потому, что не могу согласиться. Как бы не хотелось снова стать собой… Когда-то я спросила себя, нужна ли мне жизнь в трех координатах, и поняла, что нужна. Неистребимый инстинкт выживания, покорявший звездные системы, заставил вцепиться в нее зубами и когтями, изумленно оглядываясь вокруг и спрашивая «Зачем?» …Теперь поздно уже разжимать зубы и втягивать когти: привычка – страшная сила, а я привыкла быть живой. Хотя бы просто живой. И ставить на карту все ради призрачной надежды не готова.
В конце концов, кто сказал, что все действительно потеряно?… Я пообещала себе пропахать носом галактику вдоль и поперек, но найти того таинственного «специалиста», взявшегося меня лечить, раньше прочих заинтересованных лиц, которые у него эту охоту отобьют.
Ну а сейчас… Стоит изобразить хотя бы видимость профессиональной активности. Или не только видимость – когда еще мне попадется такой занимательный экземпляр… Даже самой интересно стало, что же это может быть такое. Лететь до Аллеры еще недели две, как раз составлю генетическую карту, тестов пару сделаю, с организмом его задушевно побеседую, вдруг еще что выяснится…
– Я смотрю, необходимый энтузиазм на вашем лице уже появился, – заметил Неро. – Не переусердствуйте только.
– Это уж как получиться, – честно сообщила я, разыскивая на полу летучий считыватель. Там же нашлось световое перо, и, устроившись в кресле, я принялась упоенно строчить, закрепляя первые впечатления, отмечая выводы и составляя план работ. Неро наблюдал за мной минут десять, после чего с некоторым удивлением отметил:
– Видимо, стоило нагрузить вас этой проблемой сразу – неделей параноидальных приступов стало бы меньше.
Я согласно кивнула. Бездарно потраченного служебного времени тоже стало бы значительно меньше.
Ну что ж, попытаемся извлечь хоть немного пользы из создавшегося положения.
Световое перо запорхало быстрее. Информация в этом мире ценность гораздо большая, чем свеженькие хрустящие кредиты, даже если это всего лишь информация о чьей-то генной карте. Задним числом я снова посочувствовала черноволосому авантюристу – сотня против одного, что после моего доклада научный отдел Корпуса возьмется за него настолько плотно, насколько он и не мог мечтать. Правда, с совершенно иными целями.
– Вы ожидали не этого, – неожиданно раздалось за спиной. Я вздрогнула, отчасти работая на образ. К стыду своему, лишь отчасти… – Тогда чего?
Его руки легли на спинку кресла, широкая тень упала мне под ноги. Неро, Неро… Снова прячешься за спиной. Да ты и всегда прятался – в редкой тени поднятого воротника, в непроницаемой черноте неосвещенных коридоров, сумраке рубки, отворачиваясь, опуская голову… вот только я заметила это слишком поздно. Чего я ожидала?…
– Не знаю.
– Горазды вы врать… фарра, – он оскалился, сверкнув белоснежными клыками. Ладонь с силой хлопнула по спинке кресла. – Впрочем, другого и не ожидал.
Неро развернулся на каблуках и бесшумно заскользил к выходу из каюты.
– Зачем же спрашивали?…
– А вдруг? – обернувшись, он криво усмехнулся и вышел.
А вдруг… Я вздохнула.
Световое перо вернулось к прерванному занятию.
* * *
В лицо плеснула холодная вода. Я встряхнулась, отфыркиваясь. Десять часов работы не прошли даром – вдобавок к подробному опроснику и результатам предварительного обследования я обзавелась глубоко засевшей мигренью.
И, кажется, побочным продуктом мигрени. В россыпи вопросов, цифр и фактов, в сотнях маленьких зеленоватых букв, светящихся на темном фоне, заключался полный анамнез чужой жизни. Или – смерти. Разложенная по полочкам, вскрытая и распотрошенная на прозекторском столе моего профессионализма, она вызывала чувства мутные, мятущиеся и неясные, тогда как профессионализм вызывал чувство кристально чистое и ясное – гадливость.
Что же ты делаешь, Ким Шалли…
За спиной раздался шорох – все никак не привыкну, что живу не одна, снова не заперла эту пародию на ванную.
– Я сейчас…
Наконец заметив меня, стоящий в дверях мужчина вздрогнул и сделал шаг назад. Качнулась пола куртки, задевая плечо, расплескалась вода из горсти…
– Когда мы прибудем?… – я опустила глаза, вытирая мокрые руки о штанину. Молчание. – Неро?…
– Может быть, неделя, – пауза.
– Может быть? – я нахмурилась. В его светлых глазах стояло странное выражение. Губы дернулись, словно собираясь что-то сказать.
– Может быть.
Что-то явно другое.
Неро передернул плечами и вышел, оставив меня в крошечном закутке наедине с собственными мыслями.
Операция фактически исчерпала себя. Все, что осталось, проходит скорее по ведомству таможни и полицейского управления Мерры, чем Корпуса. А посему – подводим итог совершенной оперативным отделом глупости. И либо сворачиваемся в ближайшем порту, либо все же тратим массу времени, чтобы в итоге, вполне возможно, заполучить пустышку. А это уже не тот вопрос, который решают без аналитиков.
Возможность напрямую связаться с «Полюсом» у меня была, как и у любого оперативного агента, другое дело, что это опасно для легенды.
Сейчас, впрочем, особого выбора нет.
Ждать удобного случая пришлось недолго – кораблю еще аукался полицейский обстрел, и Неро пропадал чаще обычного. Вот и сейчас… Я вернулась в рубку, выглянула в коридор и успела увидеть только его удаляющуюся спину. Немного подождала – на всякий случай, и вышла следом.
Десять минут спустя я уже была в самом темном и пыльном тупике на всем корабле. Совсем рядом урчал двигатель – густо, сыто, утробно. Я коснулась стены, заложенной десятками слоев изоляции, и все равно мелко вибрирующей, и слабо улыбнулась. Никому не стоило ходить сюда без защиты. Никому, кроме меня.
Хорошее место – в своем роде. Близко расположенный двигатель связи не помешает, зато помешает застать меня врасплох: защитный костюм при движении скрипит, как несмазанная петля.
Я закатала штанину и, отлепив маскировочную заплатку, сливающуюся с кожей, извлекла усилитель из ямочки под коленом. Фокусами с раздеванием в оперативном отделе никого не удивишь, и даже «облапывать» предпочитают более интересные места, а отнюдь не колени.
Тонкая серебристая паутинка сложилась в ленту замысловатого плетения, усеянную мелкими как пыль кристаллами. Я связала волосы в высокий хвост, перетянула голову усилителем и защелкнула зажимы на затылке.
Это устройство усиливало ментальный сигнал даже у слабейших телепатов настолько, что сквозь тысячи парсеков безвоздушного пространства он доходил до «Полюса». Я активировала сигнальную систему и сосредоточилась, отсекая восприятие от всего лишнего. Мир погрузился в вязкую серость, выцветая, смешивая краски в один бурый ком; приглушились, переходя в глухое эхо, звуки и запахи. Не осталось ничего, только громада звездного вакуума между мной и «Полюсом».
Кроме…
Что-то было не так.
Я повела головой, поспешно выходя из контакта, и стащила усилитель. Стены начали наливаться сизым вместо серого, снова стало слышно урчание двигателя за стеной. Мир возвращался к исходному состоянию, перестав казаться двухмерной картинкой.
Где-то совсем рядом скрипнула дверь. Я затаила дыхание и, попятившись, прижалась к стене в самом темном углу. Стене, которой больше не было.
Тело среагировало само, мягко кувыркнувшись в сторону.
Во внезапно возникшем проходе стоял Неро.
– Что это вы…
Серебристую блестящую ленту усилителя потоком воздуха вырвало из пальцев, и она взлетела вверх. Его взгляд машинально метнулся за ярким пятном и задержался, столь явно узнавая, что все мои оправдания и пути к отступлению превратились в бесполезный хлам.
Я развернулась и побежала.
Теперь и аналитики не нужны – сворачиваться придется прямо сейчас. Плохо только, что совсем не так, как планировалось…
Узость коридоров была на руку скорее ему, чем мне – Неро мог зажать меня в угол и свернуть шею за долю секунды, поэтому вариант засады за поворотом я отмела как самоубийственный. Затаиться в шахтах технической палубы в ожидании подходящего момента было бы неплохим выходом, если бы мы не находились в открытом космосе. Достаточно ему перекрыть доступ кислорода к отсеку, и я спекусь безо всяких усилий с его стороны.
Я летела вперед, по прямому как стрела, темному коридору, и горькая, злобная, детская обида грызла мне душу.
Ну почему, почему именно сейчас, почему, укуси его мекал, в самом конце операции?!..
Вот и главная рубка. Я рванулась внутрь и в сердцах стукнула кулаком по кнопке аварийной блокировки двери. Надолго это его не задержит – я не знаю коды доступа, а Неро – знает, и без труда сможет открыть любую дверь.
Опустившись на корточки, я неподвижно замерла за креслом техника. Надеюсь, у него хватит глупости повернуться ко мне спиной. Если же нет…
Над косяком вспыхнул зеленый огонек. Дверь медленно, будто во сне, начала открываться.
– Не глупите, Шалли, – устало обронил Неро, не спеша, впрочем, заходить внутрь. – Оцените свои силы в рукопашной и выходите с поднятыми руками. Фарра агент.
Прищурившись, я не сводила с Неро взгляда, следя за его обманчиво расслабленной позой, его дыханием…
И одеждой.
До последней пуговицы застегнутая рубашка, на руках – перчатки. Знает, чего бояться.
– Если сомневаетесь, могу сказать, что вполне способен скрутить двоих вооруженных мужчин моего веса за полторы минуты.
Все, что он знает, все, что он может, не стоит и пустой карточки – потому что он всего лишь мужчина.
Я распаковала заботливо впихнутое мне в подкорку коллегами служебное заклинание «паутины»: от боевых амулетов такие отличаются только носителем – собственным мозгом. И неважно, что для ловли крупной рыбы оно не подходит – сгодится что угодно. Зажав в кулаке слабо мерцающее алым нагромождение нитей парализующей сети, я дождалась, пока Неро не начнет снова говорить, и метнула в него сеть.
Он одним длинным прыжком ушел в сторону и, перекатившись, молниеносно схватил меня за предплечья, заломив их за спину. Я резко дернулась, вырываясь, и Неро инстинктивно обхватил меня обоими руками, прижимая к себе так, что застонали ребра. Руки мои он предусмотрительно зажал между нашими телами, и теперь мы сидели на полу в равно неудобной для обоих позе, злобно ругаясь.
– Да успокойтесь вы! – рявкнул Неро, пресекая мои попытки вырваться. – Плевать мне с фонарного столба на то, где вы работаете.
Я послушно замерла, ожидая продолжения. Все-таки ему удалось меня удивить. Какая… нетипичная реакция.
– «Я так понимаю, обморока не дождусь?» – с сарказмом процитировала я, понимая, что самой крупной дыры моего плана – мгновенной отключки от его рук уже можно не бояться. Враг пошел на переговоры – и проиграл.
– Навряд ли, – у моего уха раздался смешок. – Фарра, мне не слишком удобно так сидеть, вам, я думаю, тоже. Быть может, сойдемся на том, что мне все равно, а вы по-прежнему хотите быть здоровой?…
– Слишком поздно, – я улыбнулась почти искренне, откинула голову ему на плечо и всего на секунду коснулась губами шеи.
Синие глаза расширились, и он замер беспомощной парализованной куклой.
Все-таки он всего лишь мужчина. Сильный, осторожный, но привыкший, что драка – это все же драка, неважно, физическая или магическая. А не подлая манипуляция противником.
Я вывернулась из его захвата и поднялась на ноги. Кто вообще сказал, что мне нужны руки? Мне для контакта нужна ничем не защищенная кожа – только и всего.
Какой, все-таки, обидный провал. Неро, возможно, и все равно, но, естественно, средства связи у меня бы отобрали, и ничего кроме его физиономии я бы уже не увидела – даже если бы изначально план был несколько шире. А отпустили бы меня в финале или нет – вот это самый большой вопрос.
Я лично склоняюсь к последнему. Хорошо болтать сладкую чушь, когда оказывается, что твой последний шанс на нормальное лицо уплывает от тебя. Я бы на его месте еще и не на такое согласилась.
Но не болтаться же посреди космоса… Кодов доступа к корабельной «маме» у меня нет, а ничего серьезного, в том числе смену курса без них не провернешь. Значит, нужно увязать этого типа покрепче и идти искать валяющийся где-то в коридорах усилитель – пусть контора высылает буксир.
Я прошлась по рубке, прикидывая, чем бы связать Неро, и даже приметила неплохой моток кабелей, за которым, правда, пришлось лезть под приборную панель…
А потом… Все кончилось.
Последнее, что ощутила немеющая кожа – жесткие пальцы, сжимающие виски.
* * *
Вокруг было темно, как в могиле, но я была жива.
Руки… конечно, связаны.
И некий психопат нависает над душой.
Не правда ли, знакомо?…
– Что вам нужно?…
Напоминает дешевый фарс. И слова вырываются те же самые… Сейчас я помотаю головой и пойму, что все еще в том приснопамятном подвале на Мерре, с которого все начиналось, а то, что было после – всего лишь сложная галлюцинация, посетившая мои отравленные алкоголем мозги.
Неро все так же стоял надо мной, молча, скрестив руки на груди и опустив голову. Ну и почему я до сих пор жива? Ясно ведь дала понять, что верна идее и работодателю, что б ему в Бездну провалиться…
Надеется на какие-то сведения? Глупость. Тот, кто в курсе, на что похож усилитель, не может не знать о блоке самоуничтожения, вправленном в мозги даже самого последнего лаборанта Корпуса. Безопасность, знаете ли, прежде всего, а первая заповедь конторы – не фиг попадаться.
– Неро, – я подняла на него глаза.
– Что?
– Зачем я вам сдалась, теперь?… Кстати, мои комплименты, – я криво усмехнулась. – До сих пор никому не удавалось очнуться раньше, чем я это разрешу. Браво.
– Не удавалось, говорите?… – эхом отозвался он. Качнулся с пяток на носки, задумался и медленно проговорил: – Фарра, с таким количеством защитных амулетов от всего подряд, которые болтаются у меня на шее, я бы очень удивился, если бы мне это не удалось. Вы как-то очень выборочно внимательны – это вообще ваш основной недостаток. А зачем… Мне нужен шпион в Корпусе, имеющий реальную власть и доступ к информации – и вы им станете. Вы будете очень послушны, и, естественно, ничего не расскажете своему начальству ни обо мне, ни о нашем маленьком договоре. А знаете, почему?…
Он наклонился ко мне и прошептал всего несколько фраз.
Но и этого хватило с лихвой…
Мой мир, прочно и надежно выстроенный, тихий шепот разбил в мелкую стеклянную крошку.
– Но откуда?… Ведь все мертвы! Все!
– Видимо, и мертвецы бывают слишком болтливы.
Неро развернулся и пошел прочь. Каблуки сапог застучали по лестнице, где-то над головой хлопнула дверь.
А я осталась. Склеивать свой разбитый мир – вот только руки отвыкли от тонкой работы, и трещины выходили уж слишком большими…
А потом только и осталось, что просто считать часы и минуты в темноте.
Где-то по дороге из ниоткуда в никуда я сбилась со счета и, кажется, больше суток просидела, глядя в одну точку.
А потом все кончилось. Опять.
Появился Неро и вытащил меня на ослепительно яркое белое солнце. Да, именно солнце.
Вокруг гомонил громадный космопорт курортной планеты. Пока я щурилась почти ослепшими от яркого света глазами, он сунул мне в руки потрепанную сумку с вещами, двумя банками концентратов, зажигалкой и лентой усилителя, кивнул и растворился в пестрой, гомонящее-радостной толпе, надвинув на лоб темную шляпу.
Еще долго после этого мне чудился пронзительный взгляд ярко-синих глаз, и эхом отдавалась в ушах фраза, тихо сказанная на прощанье:
– Не забудь, ты будешь молчать. Что бы ни случилось.
Неро смотрел, как она медленно бредет прочь от корабля, потерянная и чужеродная среди беспечных женщин в ярких нарядах и их довольных жизнью кавалеров. Случайность… Как же ты портишь нам жизнь. Что ему стоило пройти мимо, не заметить, не узнать этот проклятый усилитель – и весь последующий спектакль оказался бы ненужным.
Кажется, учтено все – даже время на ее маленькие служебные диверсии – только бы ничего не увидеть случайно, только бы поддерживать для нее хрупкую иллюзию его собственного незнания. И вот теперь такая комбинация погибает… Случайно.
А впрочем… Корпус никогда не отпускает сразу. И времени может понадобиться больше, чем планировалось.
Все к лучшему.
Он поднял воротник, поправил шляпу и пошел прочь, углубляясь в толпу.
Отражение седьмое
Три месяца спустя.
Три тысячи отборных силовиков стояло, вытянувшись в струнку, уже второй час.
Суровые здоровяки потели в парадной амуниции, не рассчитанной на такую духоту, и боялись даже на волосок отклониться от парадно-выходной вертикали. Посреди посадочной палубы «Полюса» возвышался серебристый округлый челнок, по трапу которого сходили с неторопливостью важнейших персон на этом отрезке Вселенной высокие чины инспекции.
Корпус встречал ревизию.
Отборные части, представители всех отделов – все сгрудились на четвертой посадочной, мысленно обкладывая полетевшую систему микроклимата матом в семь этажей, и надеясь, что для них дело теплой (в буквальном смысле) встречей и окончится. Увы – трясти будут по полной программе, причем так, что искры из глаз посыплются. А Эрро – больше, чем всех, вместе взятых.
Кстати… Вот уж у кого хорошая мина при плохой игре – стоит у трапа, улыбается, рассыпается в церемонных приветствиях и не выказывает ни малейших признаков беспокойства. А ведь знает, что копают под него…
Я глубоко вздохнула, едва заметно повела шеей, пытаясь ослабить мокрый от пота воротник-стойку, и скосила глаза на коллег. Плотный строй фарров оперативников потел в парадных черно-желтых мундирах ничуть не меньше, чем расположившиеся напротив силовики в своей броне. Первый ряд черной завистью завидовал тем, кто стоял дальше от белоснежной дорожки мягчайшего коврового покрытия, – задние ряды могли себе позволить маленькие вольности вроде расслабленных плеч или переступания с ноги на ногу.
Я стояла не просто в первом ряду. Я стояла у самого трапа.
Полагаю, мне припомнили то самое дело, над которым вот уже половину сезона потешается весь отдел.
Ну Командор, ну сволочь мстительная!
– Ello! – внезапно выстрелило из громкоговорителей. Вся многотысячная толпа выдохнула и вытянулась в струнку, подхваченная одним бурным порывом. У меня глаза полезли из орбит – наместник Центра?! У-у-уу…
Улыбка застыла на лице Эрро маской, и без того бледное лицо начало стремительно сереть. Могу поспорить на что угодно, весь командующий состав сейчас с профессиональным цинизмом высчитывает, как долго он после такого продержится в своем кресле.
Через пятнадцать минут наместник со свитой, сопровождаемый Командором и высшими чинами администрации, скрылся в переходах первого уровня. Транспортный челнок, доставивший дорогих гостей, отбыл обратно на корабль, оставшийся на орбите «Полюса», и, наконец, была дана команда на роспуск торжественного построения. Силовики разбежались первыми, благо их отдел занимал нижние уровни, нам же пришлось еще пропустить впереди себя снабженцев. Наконец и оперативные агенты всех мастей двинулись к выходу, делясь впечатлениями. Рядовые развлекались вовсю, высказывая самые нелепые теории, командующие же помалкивали, предпочитая обсуждать такие вопросы за закрытыми дверьми своих кабинетов, всеми мыслимыми и немыслимыми способами защищенных от прослушки.
– Ну как тебе? – раздалось над ухом.
– Тебе вместе или по отдельности? – безрадостно отозвалась я, остановившись.
– По отдельности от чего? – мой собеседник сделал большие глаза. – Время есть? Или фарру Шалли уже начали, – он весело поиграл бровями, – инспектировать?
– Нету, конечно. Но для вас, фарр Ад'ер, может и найдется, – я, поморщившись, потерла начинающие ныть виски и расстегнула тесный ворот. – Ив, это в самом деле не смешно. Это страшно. Мне от одной мысли дурно делается.
– И вот это действительно страшно, – он усмехнулся и заправил выбившиеся из высоко забранных волос прядки мне за ухо. Чмокнул в нос, притянув к себе: – Пошли, переоденешься, заодно поболтаем – не то здесь место.
– У меня такой кошмарный вид?
– Нет. Он у тебя очень, очень усталый. Пошли, – Ив потащил меня к подъемникам, где уже выстроилась длиннющая очередь, но авторитет нашивок командующих оказался на высоте.
– Куратор! Шалли! – послышалось откуда-то сбоку. Я притормозила, обернувшись. Протолкавшись ко мне локтями, мой «и.о. секретарши», а в миру – младший командующий Чезе, скороговоркой пропыхтел: «Ответ на ваш запрос из научного пришел. В три просили зайти к аналитикам, а координатор Арроне обещал снять с вас голову, сказал, сами знаете за что», потом сунул мне в руки считыватель и благоразумно испарился до того, как его свежеиспеченная начальница открыла рот.
– Подозреваю, наверху бушевал ураган. Баллов восемь, не меньше, – задумчиво проговорила я. – Арроне меня уже пару месяцев долбает этим переговорником, а я все равно умудряюсь его забывать. Никак не привыкну.
– На параде от него все равно не было бы никакого толку, – беспечно заметил Ив, пропуская меня в кабину прибывшего подъемника. Я шагнула внутрь, рассеянно обмахиваясь отчетом:
– По уставу куратор без него вообще не имеет права никуда выходить. Лет двести назад за такое отправляли в отставку без содержания.
– Да, а во времена Филина и вовсе отдавали под трибунал, – Ив без улыбки сказал: – Ким, иногда ты ведешь себя, как древняя старуха. Не напрягайся так. Я все понимаю, даже то, что ты на этой должности еще меньше, чем Эрро на своей. Но сейчас-то не позапрошлый век – все давно по-другому.
– Это точно, – эхом откликнулась я и замолчала. Весь недолгий подъем мы провели в гробовой тишине. Ив – прилаживая на рукав ставшую с некоторых пор обязательной даже в стенах «Полюса» повязку командующего с указанием ранга, я – бегло просматривая обещанный отчет научного отдела. Через десяток абзацев стало понятно, что отупевший от парада мозг отказывается воспринимать информацию – пришлось отложить чтение до лучших времен… В крайнем случае – эти самые лучшие времена создать самостоятельно, даже если для этого придется наплевать на пару-тройку безумно важных и срочных дел. Потому что именно это дело я не собиралась пускать на самотек ни из-за какой ревизии.
Ив называл вещи такого рода «делом чести», я – местью мерзкому шантажисту. Найду и как следует повожу уродливой мордой в дерьме. Эта позорно проваленная операция аукается мне до сих пор, вынуждая сносить ехидные смешки коллег за спиной и уже откровенное пренебрежение начальства в лицо. Не говоря уже о том, что приходится делать…
Тогда, почти половину сезона назад, Неро исчез с концами, а я была слишком шокирована его осведомленностью о кое-каких давно забытых и похороненных вещах, чтобы действовать адекватно. Ладно, я была напугана. Но теперь приходится заниматься расследованием подпольно, как матерому заговорщику.
Первая и самая главная цель – найти того самого «специалиста», который брался меня лечить, и хоть на коленях умолять, хоть с ножом у горла заставить мне помочь – и тогда уже никто мне не будет страшен. Но, думаю, он согласится просто на внушительную гору свеженьких кредитов.
А Неро необходимо не просто найти, но и заставить молчать. Стереть память или решить проблему более радикально – вопрос пока не актуальный, поскольку его нужно не просто найти, но и уничтожить систему по передаче сведений обо мне в нужные руки, которая, как любезно пояснил мне сам Неро, создана на случай, если с ним «совершенно случайно что-нибудь случиться».
Наверное, думал, что одним этим заставит меня превратиться в безвольную куклу. И явно недооценил, до какой степени я хочу жить – жить свободной. Особенно сейчас.
Я бросила взгляд в сторону. Взгляд мельком, украдкой. Совершенно глупый взгляд. И совершенно влюбленный. Ив, придирчиво расправляющий складки на рукаве, вдруг улыбнулся и поднял на меня глаза. Заговорщицки подмигнул, шагнул навстречу и прижал к себе, жарко шепча:
– Только попробуй завизжать. Услышит половина «Полюса». И все будут показывать на нас пальцем.
– Здесь звукоизоляция, – я крякнула и вырвалась, смеясь. Впервые за эту дурацкую бескрылую жизнь передо мной замаячило небо. Нет, не полет – всего лишь чувство, что крылья – есть. Волшебное чувство. А еще – свет. Ни с чем не сравнимый свет в чужих глазах, из-за которого все и началось. И… Много чего еще.
Двери подъемника бесшумно разошлись, и мы степенно зашагали к моему кабинету, кивая пробегающим по коридору коллегам.
– Так все же. Что ты думаешь?
– Я?… Подожди, – я на секунду прижала ладонь к панели замка. Только зайдя в кабинет, заперев дверь и включив систему поиска жучков, я сказала: – Если хочешь знать мое мнение – впервые со времен основания Корпус находится в такой заднице.
– Уверена, что настолько хорошо знаешь историю? – он уселся в кресло для посетителей и переплел пальцы.
– Я, в некотором роде, посвятила изучению истории этой организации столько времени, что могу дать тебе любую историческую справку относительно любого периода существования Корпуса, начиная с того момента, когда «Полюсом» называли не орбитальную станцию в Центре, а полтора десятка хибарок на самом что ни на есть южном полюсе Ситре-4.
– Что, было и такое? – Ив насмешливо приподнял бровь.
– Было. При Филине, – я помолчала и добавила: – Первые пару лет. Честно сказать, даже боюсь и подумать, что бы он сделал из Корпуса, если бы его тогда… если бы он тогда не погиб.
– А, так ты тоже сторонница той теории, что его дух не дает покоя нашим уборщицам именно потому, что его якобы убили?
– Во-первых, не уборщицам, а операторам чистящих роботов. Это не политкорректно. А во-вторых… нет мне до Филина никакого дела. Мне есть дело до того, что мы сейчас в такой заднице – предыдущий Командор, мир его праху, слишком заигрался с официальной властью. Корпус всегда был структурой в структуре, не зависимой ни от одного правительства галактики. А то, что наместник явился в составе столь специфической ревизии, вопит благим матом о том, что мы свою независимость благополучно профукали.
Резко передернув плечами, я опустилась в кресло. Настроение испортилось окончательно – все наперекосяк, куда не посмотри. Ив укоризненно вздохнул, присел на подлокотник, и, обняв меня одной рукой за плечи, погладил по волосам, тихо шепча милую успокоительную чушь.
Я ткнулась ему в бок, прикрыла глаза и улыбнулась: к темным эйра ревизию, к ним же Филина, в Бездну весь Корпус… В Бездну даже Неро – на эти десять минут я его прощаю. Не было бы его дурацкой авантюры – и с Ивом мы могли бы не встретиться никогда.
Но это единственная причина, по которой он не будет умирать в муках – из-за требований этого ублюдочного шантажиста мне пришлось спешно бросить уютную квартирку в столице, отличную работу в Академии, налаженную жизнь полевого агента и перевестись из Центра на «Полюс», вдобавок повесив себе на шею целый блок.
Могу поспорить, Эрро был в шоке от такой сознательности агента, до того старательно саботирующего любые попытки всучить ему группу. Да, командующему рангом выше пятого блок полагался автоматически, а у меня третий, ну и что из того? Да, у меня в формальном подчинении уже лет десять был сектор чужого блока, половина которого болталась в свободном плавании, собираясь ради конкретной операции в конкретном месте, а вторая сидела на «Полюсе», утрясая сметы, работая в архиве или просто «одалживаемая» соседними секторами. Ну и что? В конце концов, Корпус не армия – здесь звания всего лишь означают уровень пси-силы псиона.
Тот факт, что командующих высокого ранга, способных руководить операциями, у нас – по пальцам пересчитать, а блок уже распух до таких размеров, что наш куратор просто не стравлялась с агентами, я до всей этой истории бессовестно игнорировала – несмотря на регулярные выволочки от Командора. Причины такого поведения он знал и бесился еще больше – кураторов в последнее время действительно не хватало. И ведь рядового не поставишь на руководящую должность – чтобы рулить толпой псионов, не опасаясь, что она тебя сожрет, нужна сила, много силы, а не только организаторские задатки. «Нулевичок» с базовыми способностями вроде того же Неро до куратора поднимется, только если он эмпат или телепат первого-второго класса – и не более того. Защитные амулеты, знаете ли, сейчас делают ото всех базовых воздействий.
