Текст книги "Двадцать отражений лжи (СИ)"
Автор книги: Ольга Шумилова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)
– Хорошо, я подожду, – серьезно сказал Ив. И тут же сменил тему: – Как работа? Я слышал, на вас свалилось в высшей степени занимательное дело?
– Великие Создатели! – я закатила глаза, охотно ухватившись за возможность свернуть со скользкой дорожки. – Если об этом уже известно в соседнем блоке, значит, через неделю зубоскалить будет весь отдел. Ты представляешь, заниматься весь сезон каким-то…
– Каким-то очень важным, полагаю, делом? – ядовито пророкотало за спиной.
Арроне с грохотом отодвинул третий стул от нашего столика и шваркнул на столешницу свой поднос так, что приборы запрыгали по гладкому пластику. Ив хрюкнул, пытаясь удержать смешок, я же с независимым видом продолжила поглощать запеченное мясо.
– Мебель ни в чем не виновата. К тому же, она казенная.
– Зато твоя шея не казенная, Шалли, – рявкнул координатор, видимо, по привычке – на этот раз была, мягко говоря, не его очередь качать права. Я не стала растягивать удовольствие:
– Надеюсь, у вас все же есть веские причины, чтобы вмешиваться в ход операции, ответственность за которую несу я, и отдавать в высшей степени странные приказы, – я подняла на него глаза. – Честное слово, если эту бабенку пришьют и мне надают по ушам, я буду очень на тебя обижена.
– Собственно, об этом и речь, – Арроне с сомнением покосился на Ива, скромно опустившего взгляд на горку салата. – Командующий Ад, ер, прекратите делать вид, что вас здесь нет. Вас это тоже касается… В некоторой мере.
Координатор щелкнул пальцами, накрыв наш столик «пузырем» от прослушки, потер рукой подбородок и сморщился, как будто сообщаемая им новость была невыразимо кислой.
– Такого, конечно, еще не было… В обозримом прошлом. Но и обстоятельства…кхм… исключительные, так что Командор выразился более чем конкретно, – задумчиво протянул он и замолк, гипнотизируя лежащее перед ним мясное ассорти.
– Не тяни, – сказала я через несколько минут, поняв, что Арроне может просидеть так до конца обеда.
– Ну… – он перевел на меня задумчивый взгляд и сказал: – Было дано распоряжение оттранспортировать Марлен Рис сюда.
– Куда – сюда? В Центр?
– Сюда – это значит, сюда! – перебил меня Арроне и грохнул огромным кулаком по столу.
Мы с Ивом непроизвольно посмотрели на начальственный кулак. Через секунду у Ива отвисла челюсть, а за ним – и у меня. Слабым голосом я пробормотала:
– Сюда? В Корпус?… Укуси меня мекал…
– Вот именно! – резковато припечатал координатор, однако, увидев мое состояние, продолжил уже мягче: – Поселят ее, скорее всего, с кем-то из вашего блока. Сколько у тебя женщин-агентов?
– Три… – обалдело прошептала я.
– Ну вот. С уровнями доступа пока не все ясно, этот вопрос сейчас утрясают. На ближайшую планету ее доставят полицейским кораблем, пошлешь кого-нибудь из своих агентов ее встретить.
– Когда?…
– Через два-три дня, смотря, как там успеют. Корабль уже вылетел, сообщение тебе направят. Все подробности будут у твоего секретаря к первой вечерней вахте.
– Да уж…
Я машинально потерла лоб. Мысли разбегались в разные стороны, шокированные таким беспрецедентным ходом событий.
– М-да, в некотором смысле это действительно…Гм… обеспечит лучшую охрану из возможных, – нарушил Ив затянувшееся молчание. – Хотя если начистоту, по-моему, у Командора из-за стресса последних дней…
– Явно что-то с головой, – решительно закончила я деликатную фразу. – Это же просто Бездна знает что такое!
– Громче, Шалли. Еще не весь отдел слышал.
– Скажи, что я не права, – пока я продолжала разоряться, Арроне с непроницаемым видом скрестил руки на груди и демонстративно молчал. – «Полюс» – секретный объект! Даже его точное расположение известно считанным гражданским, не говоря уже о доступе внутрь! И ты хочешь сказать, что тащить сюда объект операции – это нормально?! Ей потом что, память стирать будут? Или оставят здесь навсегда – уборщицей?!
– Нет, раздери меня эхлы, я не считаю это нормальным! – рявкнул наконец Арроне, растеряв все свое спокойствие. – Что ты от меня хочешь?! Мое дело маленькое, и твое, кстати, тоже! И что со всем этим делать потом, решит Командор!
Мы раздраженно уставились друг на друга. Ив примиряющее поднял руки и тихо сказал:
– По-моему, мы мешаем соседям, – он показал глазами на соседний столик, заинтересованно на нас косящийся. Арроне с каменным выражением лица занялся едой, я последовала его примеру. Ив, которому сегодня досталась крайне неловкая роль «разводящего», попытался разрядить обстановку, но без особого успеха.
Уже поднимаясь из-за стола, Арроне небрежно бросил:
– Отдел стоит под первым номером в списке на перетряску. Как только закончатся политические расшаркивания, начнется. Так что готовьтесь.
Он развернулся и направился к выходу из столовой. Мы с Ивом переглянулись. Я протянула:
– Интересно, скольким кураторам он успеет это сообщить?
– Всем, кому нужно. Другое дело, что его за это по головке не погладят.
– Да уж… – я отодвинула поднос. Все-таки Арроне – хороший координатор. Подведет себя под трибунал, но отдел свой на растерзание всяким ублюдкам не отдаст. – Если пойдут ко мне, впору будет стреляться. С этим-то делом… Подумать страшно, – я покачала головой, складывая подносы пирамидкой в центре стола. Через секунду уборочная пластина пришла в движение и подносы начали опускаться в полую «ногу». – У меня такое ощущение, что кто-то подсунул мне эту Рис специально, чтобы мой блок расформировали. Если не уволили в полном составе.
Ив только покачал головой.
Торопливо попрощавшись, я вернулась в штаб и огорошила агентов обеими полученными от Арроне новостями.
Переждав шквал охов и ахов, я велела пока держать рот на замке. Чезе было выдано задание всеми правдами и неправдами выбить для меня аудиенцию у Командора сегодня же. Сожри меня Бездна, если я не догадываюсь, во что он меня втравил.
Мне еще очень дорога собственная шкура. А если, не приведи Создатели, я прохлопаю убийство фаворитки наместника Центра, эту шкуру с меня спустят. Очень, очень медленно.
Какой кошмар…
Увы, кошмар был впереди.
Стоило войти в галасеть на личный канал, как на экране замигала яркая надпись «Личное сообщение». Видимо, от одного взгляда на адрес отправителя, состоявшего сплошь из шифрованных данных, меня так перекосило, что с противоположно конца незаметно опустевшей комнаты донеслось участливое:
– Куратор, с вами все в порядке?
– В полнейшем, – процедила я, смерив подавшего голос Пешша ледяным взглядом. Открытое сообщение не явило ничего нового – Неро в очередной раз дергал за поводок, ни на гран не отступая от традиций нашей романтической переписки. Спасибо, хоть на этот раз нужно было просто пошарить в архивах и отослать несколько личных дел. В прошлый раз он заставил меня сидеть над пробирками две недели, позапрошлый – спереть у Эрро расческу.
Очень хотелось верить, что под Командора Неро и копает, поскольку некая логика в его действиях прослеживалась, другой вопрос, что я не могла ее уловить в полном объеме – слишком малая часть картины была перед глазами. Готова заложить душу, здесь еще не один его шпион с ворохом «поручений».
Путь бы они с Эрро перестреляли друг друга, как было бы прекрастно…
– Куратор, с вами точно все в порядке?
Я глухо рыкнула и рывком поднялась с места – проверить, почему у Пешша достаточно свободного времени, чтобы задавать идиотские вопросы… и, заглянув ему через плечо, почувствовала идиоткой себя.
Первой возникла мысль, что он жульничал – но как можно мухлевать, оформляя отчеты, протоколы и прочую муть, было непонятно. Тем не менее результат впечатлял: полный пакет документов практически готов за неполные сутки, пусть и с не слишком активной помощью Харлин.
– Кажется, я невнимательно читала ваше личное дело, – без особой радости проговорила я. – Как вам это удалось?
Он потупился – практически школьница младших классов, только косичек и не хватало.
– Вы знаете, если написать «поплавок», который будет оформлять текст по шаблону, а самому заняться только правкой содержания…
– Ты что – «жук»? – я нахмурилась: в документах его специализация указывалась как «общего профиля».
– Ну… – школьница превратилась в воспитанницу детского сада. – Небольшое хобби в свободное время… В базы не лажу и ничего не ломаю, – поспешил откреститься он.
Так я и поверила. Губы растянулись в хищной ухмылке, которую я поспешно занавесила полным равнодушием. Конечно, лучше всего было бы поймать его на горячем, заручившись лояльностью проверенным веками методом, но вряд ли мне это удастся.
– В таком случае, не окажете ли мне небольшую услугу… в частном порядке?…
* * *
На всем «Полюсе» не найдется таких гулких и пустых коридоров, как в архиве – самом верхнем уровне станции, выше которого только звезды. И такой мертвенной тишины, пожалуй, тоже. Весь штат архива составляли роботы, а они не расположены шуметь так, как мы, живые. Агенты появлялись здесь редко – информации, которую нельзя было бы скопировать и переслать по сети, было мало, а больше ходить сюда незачем. Разве что…
Я подняла голову и посмотрела на потолок, далекий-далекий, почти как на посадочных палубах. Скупой свет не дотягивался до него, не дотягивался даже до переплетения балок и воздуховодов, проходивших под техническим этажом.
Сюда можно приходить любоваться на привидений. Подходящее место.
Будто в ответ на мои мысли какая-то деталь сорвалась с перекрытия и со звоном заскакала по предохранительной решетке.
Десять минут назад Чезе оторвал меня от пристального изучения пачки чужих досье из глубин архивных файлов известием, что Командор сейчас свободен и ждет моего визита. Я не слишком торопилась – при всех своих недостатках Эрро не будет ждать с таймером в руках.
Мне нужно было подумать.
Интересные дела запросил Неро. Очень старые. Настолько, что с них сняли гриф секретности и отправили в общий архив. С вербовкой новых кадров для шпионажа это имеет так же мало общего, как и с интересом о биографии бывших сослуживцев – все эти агенты были не слишком молоды даже при Филине.
Что он в них ищет? Кто знает… Я не нашла ничего.
Видимо, плохо искала.
Самого Неро я тоже не нашла – хотелось бы сказать «пока». Задать в архивах личных дел поиск по генетической карте – дело двух минут, и еще с полминуты можно полюбоваться на абсолютно пустой экран. Итого две с половиной, чтобы узнать, что Неро больше двухсот лет, как бы он не выглядел – именно столько лет назад при приеме на работу агентов начали «откатывать» и прикладывать к личным делам генетические карты.
Либо он просто никогда здесь не работал.
Не хочу об этом думать, иначе я в тупике. Пока не хочу – но на всякий случай придется: подготовка запасного плацдарма военных действий не самая бесполезная вещь.
Будь у меня солидная сумма на счету, можно было бы попробовать нанять профессионального «жука» и решить хотя бы часть своих проблем, но ее нет, и придется довольствоваться любителями. Пешш мне не нравился как мужчина, как личность и как работник, зато был в блоке абсолютно посторонним. Плюс перекати-поля: сегодня он здесь, завтра там, а послезавтра, может, вообще уволится. Не то что бы я была в нем абсолютно уверена – уверена я была только в Чезе, и то потому, что работала с ним дольше, чем со всеми остальными, вместе взятыми. Но при отсутствии выбора стоило хотя бы попробовать… Тем более, что Пешш, как оказывается, не против подлизаться к новому начальству и обеспечить себе запас прочности. Не самая глупая позиция, если учесть постоянно висящую над ним угрозу выговора. Я выдала ему пустяковое задание, не слишком касающееся дела – но если справится, и информация нигде не всплывет, попробую натравить на базы «Эско».
А там посмотрим.
Я дошла до подъемников, стоявших в глубине просторной площадки, нависшей над темным воздушным колодцем. Колодец этот осью прошивал «Полюс» насквозь, и дно его терялось в непроглядной черноте. Я подошла к краю и, дожидаясь вызванного подъемника, оперлась на перила. Тросы, трубы, балки и опоры здесь переплетались одним плотным, неряшливым клубком, чьи обрывки свисали далеко вниз, исчезая в темноте.
Если перегнуться через край и заглянуть в эту темноту, то закружиться голова, вздрогнет сердце и на миг покажется, что небо и земля поменялись местами, и вот уже под твоими ногами – звезды. А над головой шелестит и качает ветвями дикий лес… И что из того, что лес выкован из металла и огня, а звездами стали чужие окна? Ведь можно сделать и настоящие…
И вот уже с ладони срываются маленькие звездочки и летят, кружась и тая в темноте, а едва слышное эхо приносит шорох осторожных звериных шагов. И, мягко скользя и покачиваясь, падает тебе на руки птичье перо.
Перо?…
Пальцы резко сжались, ломая мягкий комочек, взгляд заметался по переплетению тускло отблескивающего металла. Тень, размытая и стремительная, мелькнула где-то в глубине и пропала.
Я разжала кулак и уставилась на ладонь. Пера не было.
И духа тоже!
Я решительно развернулась и, чеканя шаг, направилась к подъемникам. Однако через десяток шагов не удержалась и обернулась.
Он стоял на узком мостике под самым потолком, черная сутулая фигура со сквозной дырой в груди, подметающая пол обгоревшим плащом. Точно такой же, как и в моих кошмарах.
Я побелела и побежала прочь, чувствуя, как тело покрывается холодным потом.
Прийти в себя, и то не до конца, мне удалось только в приемной Командора. И все то время, что я ожидала вызова, в голове билась только одна мысль: «Это неправда. Это не может быть правдой». Иначе…
– Шалли, заходите.
То ли по моим посиневшим губам, то ли по остановившемуся взгляду Эрро понял, что дело плохо, и, не вставая из-за стола, бросил:
– Что с вами, Шалли? Вы похожи на зомби.
– Я отказываюсь от дела, – произнесла я прежде, чем мозг среагировал на вопрос.
– Вы вполне понимаете, что говорите? – Командор нахмурился. – Может, зайдете сначала к медикам, а потом уж ко мне?
– Я все понимаю, раздери вас эйра! – огрызнулась я, постепенно отходя от увиденного. Через несколько секунд до меня дошло, что говорю и кому. – Извините, Командор.
– Почему вы отказываетесь от дела?
Я хмуро посмотрела на Эрро в упор и сказала, пропуская его вопрос мимо ушей:
– Могу я узнать, что не так с делом Рис?
– А именно?
– Не прикидывайтесь. Просто так объект охраны на секретнейший объект не помещают. А кроме того… Никакой связи между ней и тем делом, которое вы рекомендовали мне изучить, я не вижу.
– Уже довольно долгое время я недоумеваю, как мой предшественник терпел вашу наглость, – обрезал Эрро. – Опись украденных предметов изучали?
– Да. И надписи на оных тоже.
– Не сомневался в вашем профессионализме, – он усмехнулся. – Содержание вам ясно?
– Религиозные постулаты, предсказания… Какое все это имеет к ней отношение? – я запнулась и, сощурившись, в упор посмотрела на него. – Постойте, не хотите ли вы сказать…
– Хочу, – скучающим тоном перебил Эрро. – Может, вы и не обратили внимания, но на одной из дощечек было небольшое такое предсказание… В соответствии с которым мы с вами имеем честь охранять так называемую Избранную Дочь верховной богини войны ременского пантеона, которой весьма недвусмысленно предсказано переломить ход истории, – он помолчал и добавил: – Полная чушь, естественно, но ременская сторона, а точнее, ее религиозные лидеры, так не думает. Члены правления в целом, и я в частности, считаем, что такой эффективный инструмент давления полезно будет держать… под контролем.
– Инструмент политического шантажа, другими словами.
– Это вас не касается, Шалли.
Отражение девятое
Ветер безостановочно гулял по огромному открытому пространству космодрома, забираясь под мундир и вытягивая последние остатки тепла. На Синне стояла поздняя осень, о чем никто не удосужился предупредить нас заранее.
Я отвела взгляд от свинцово-серого, хмурого неба и подышала на пальцы. Вырвавшийся изо рта парок на мгновение закрутился в кудрявые барашки, которые тут же унес порыв ветра.
Мой маленький отряд мужественно мерз вместе со своим куратором. К сожалению, доверить встречу М. Рис, будь она неладна, теперь нельзя было никому, кроме себя самой. Даже любовница наместника Центра была бы меньшим геморроем, чем эта «избранная дочь». Тьфу!.. Я снова посмотрела в небо, высматривая корабль, который должен был появиться с минуты на минуту, и прокручивая в голове давешний разговор с Эрро. Отказаться от дела, естественно, не получилось, как, впрочем, и надавить на жалость – в отношении меня жалость у Командоров отсутствует напрочь.
Ну и эхлы с ним. Переживали раньше, и теперь переживем. А относительно этой «избранной»… Ее мне было даже жаль. Быть значимой фигурой на игральной доске такого масштаба не только неприятно, но еще и крайне опасно для жизни. Это с точки зрения ременских патриархов и простого народа она более свята, чем спустившаяся на землю богиня, а вот власть имущие, как правило, излишней религиозностью не страдают – что наши, что ременские. И придушат, как куренка, причем свои же, если наша сторона слишком обнаглеет. Найдут пророчества и поинтереснее – вон, конец света предсказывают чуть ли не каждый год.
– Куратор, вы не знаете, она вообще как, вменяемая? – помявшись, спросила Алиссондра, очень нервничая от того факта, что Рис будет жить с ней. Щадя нервы своих агентов и соблюдая высшую степень секретности, на которой настаивал Командор, я прозрачно намекнула им на версию с любовницей наместника, так что ответственностью операции прониклись все. – А то знаете этих… высокородных, – она покрутила пальцами перед лицом, изображая расфуфыренную фифочку. – Еще будет скандалы каждый день закатывать, что мыло не тем пахнет и простыня не того цвета…
– Перебьется, – я зябко потерла руки. – Будет истерить – успокоишь, для этого и приставлена.
Алиссо только печально вдохнула. Причина, по которой я назначила в няньки Рис именно ее, была проста, как траектория орбитального спутника. Она специализировалась на эмпатии, и была в состоянии не только успокоить кого угодно, но и, когда необходимо, – усыпить, убрать внезапный приступ любопытства или своеволия. В условиях, когда подопечная должна как можно меньше увидеть, эти качества становятся особенно ценными.
Я поморщилась, некстати припомнив еще одного эмпата и его…гм… «подопечную».
Наконец на горизонте показалась темная точка. Я окинула взглядом свой отряд и скомандовала полную готовность. Поскольку Пешша с нами не было, команда была выполнена беспрекословно. Его, как и новичков, я оставила на станции, чтобы не мешались под ногами. Чезе остался сам, в спешном порядке заканчивая последние приготовления к встрече «объекта».
Через несколько минут транспортный челнок с полицейскими эмблемами на бортах тяжеловато приземлился неподалеку. На раскрытый трап вышла охрана, смерила нас хмурыми взглядами и застыла с оружием наперевес. Следом выпорхнул сопровождающий, придирчиво проверил документы, нервно поинтересовался моим удостоверением, и, наконец, дал отмашку «объекту». На трап нерешительно ступило небесное создание в светлом платьишке, обрисовывающем хрупкую фигурку. Создание светилось трогательно-смущенной улыбкой и прятало огромные кристально-ясные глаза. Лицо, естественно, скрывал маскировочный амулет, но и фальшивое вполне вписывалось в образ.
– Красивая, – вздохнула за спиной Алиссондра.
Я оценила малый рост, щуплое телосложение, узкие бедра, откровенно плоскую грудь и жестко сказала:
– Только вот ребенка навряд ли родит.
Алиссо поперхнулась. Я сухо кивнула девушке и представилась:
– Ким Шалли, куратор блока, которому поручена ваша охрана.
– Марлен… Ну да вы, наверное, уже знаете… – Рис замялась у трапа, не зная, что делать дальше. Вынесли скудный багаж, после чего шлюз медленно закрылся. Окружив объект плотным кольцом, мы загрузились в свой челнок и стартовали в направлении «Полюса».
Покинув, наконец, пределы атмосферы планеты, я мысленно перевела дух. За ближайшей луной нас поджидал конвой из истребителей силовиков – держать их на виду я не стала, дабы у бравых полицейских не возникли вполне определенные мысли по поводу ценности нашей фарры.
Притихшая девушка большими глазами разглядывала компанию, в которую угодила. Я представила всех поименно, однако ей это не помогло, и за весь четырехчасовой полет Рис едва перемолвилась с моими агентами парой слов.
Наконец в иллюминаторах замаячил «Полюс», и я напомнила ей основные правила поведения, главным из которых было – с посторонними держать рот на замке и не высовываться из своей каюты. На посадочной палубе нас встречал Чезе, взъерошенный и издерганный донельзя. Вяло поздоровавшись, он доложил, что все сделано в лучшем виде, однако сам он на этот вид явно не тянул.
Через десять минут наша маленькая группа поднялись на жилой уровень. Я задержала взгляд на измотанном помощнике и коротко обратилась к подопечной:
– Фарра Рис, располагайтесь пока в каюте, – и выразительно глянула на Аллисондру. Агентесса подхватила девушку под локоть и повела к себе, жизнерадостно щебеча, что «багаж уже доставили» и «нужно обязательно передохнуть с дороги».
– Ладно, парни, а теперь – работать, – я мельком просмотрела подсунутый мне Чезе считыватель, добавила пару пунктов и перебросила Оско. – Рысью в научный отдел, получите по списку, их должны были предупредить, потом в каюту Алиссондры. Да, и Пешша прихватите.
Агенты угрюмо покивали и направились к подъемнику. Чезе я задержала:
– Ты уже сегодня наработался. Тяжко было?
– Да как всегда… – он прислонился к стене коридора. Темно-карие, чуть раскосые глаза внимательно смотрели на меня из-под длинной светлой челки. – А вам?
– Это не тяжело. Это холодно, – попыталась отшутиться я.
– Я не о встрече, шеф. Командор…
Под этим понимающим, открытым взглядом врать не хотелось. Я и не стала.
– Иди-ка ты спать, в самом деле.
Он укоризненно покачал головой, но пошел, куда сказано. А я пошла в каюту Алиссондры.
Там полным ходом шло обустройство новой постоялицы. Рис сидела за крошечным столиком в кухонном «уголке» и смущенно крошила булочку, пока Алиссондра вручную проверяла все ее вещи на предмет «жучков», проклятий и ядов.
Я придержала агентессу за рукав и тихо спросила:
– Ну как?
– Пока вроде нормально, – так же тихо отозвалась она. – Ужинать, правда, отказалась. Волнуется, но без истерики. Сейчас вещи раскладывать будем, только проверю…
– Хорошо. Ждем тогда парней.
Вежливо улыбнувшись, я направилась к объекту. Без маскировочного амулета девушка наконец перестала казаться стеклянно-хрупкой и стала похожа на материальное существо. Настоящее ее личико, бледное, веснушчатое, с острым носиком и редкими бесцветными ресницами, прикрывающими огромные глаза неопределенного цвета, наконец стало ясно видно и напрочь лишило это создание всей ее привлекательности. Оставалось только посочувствовать женщине, наделенной настолько непрезентабельной внешностью – даже такой бесцветный красноглазый альбинос, как я, смотрелся эффектнее.
Я присела за кухонный столик рядом с ней:
– Как вы себя чувствуете, фарра?
– Спасибо, замечательно, – тихо отозвалась она, положив истерзанную булочку на тарелку. – И не называйте меня «фарра», пожалуйста. Я из простой семьи, к такому не привыкла. Лучше – просто Марлен.
– Хорошо, Марлен, – я достала из внутреннего кармана плоскую коробочку и несколько пластиковых карт в чехлах. – Здесь – маскирующие амулеты, вы уже носили такой. Наденьте на шею и носите постоянно. Наши специалисты смоделировали вам лицо, с которым вы не будете выделяться из толпы, даже если придется покинуть каюту. Один амулет рассчитан на сутки непрерывного использования, поэтому следите за временем и меняйте их регулярно. В коробке их десять, когда закончатся, обращайтесь к Алиссондре. До окончания операции у вас будет это лицо, эти документы, – я протянула ей идентификационную карту и удостоверение работника Корпуса. – И имя, в них указанное.
– Марлен Даро, – прочитала девушка и подняла на меня глаза. – Здесь написано, что я оператор чистящих агрегатов уровня два-пять. Почему? Я же не буду там работать.
– Зато сможете объяснить, что делаете на жилом уровне оперативного отдела. Эти документы вам даны на критический случай, то есть если у вас их потребуют, чего, я надеюсь, не случится. Чем меньше вы будете покидать каюту, тем лучше, и уж тем более не делайте этого без сопровождения одного из наших агентов.
– Неужели здесь настолько опасно? Мне говорили, это очень защищенная организация.
– В некоторых случаях лучше перестраховаться. К тому же факт присутствия на станции посторонней держится в тайне ото всех, и я вас очень прошу в этом отношении проявить понимание и не подставлять под удар меня и моих агентов своим необдуманным поведением.
– Я понимаю, фарра Шалли.
– Отлично, – я улыбнулась. – С общими вопросами на этом закончим. По поводу всех бытовых затруднений и вопросов обращайтесь к вашей соседке по комнате, она будет только рада помочь. Теперь, что касается конкретных защитных мер. Маскирующий амулет – это, конечно, хорошо, но недостаточно. Вам вживят кое-какие экранирующие устройства. Не бойтесь, – поспешила я успокоить вздрогнувшую девушку. – Это почти не больно и совершенно безопасно.
– Х-хорошо.
Очевидно, моя сентенция успеха не возымела, поскольку Рис побледнела, а потом вовсе, зажав рот рукой, бросилась в ванную. Я терпеливо ждала.
Не прошло и пяти минут, как в каюту ввалились Оско и Наррау, таща из научного отдела заказанные мной еще два дня назад цацки. Рис вышла из ванной еще через десять, и я дала парням команду приступать.
Девушка была все еще бледна, как полотно, но без звука позволила усадить себя в кресло, закатать рукава и расстегнуть воротник. Я прислонилась к стене, наблюдая за чужими действиями. В такой спайке эти агенты работали уже не один десяток раз, поэтому за благополучный исход дела можно было быть спокойной. Оско имел квалификацию фельдшера и многолетний опыт подобных мелких операций, Наррау исполнял роль техника, а Аллисондра держала в узде нервы девушки, поскольку я слегка погрешила против истины – не так уж это безболезненно, даже учитывая местный наркоз.
Спустя полтора часа объект был нашпигован имплантатами, как полосатик перцем. Конечно, большая часть из них была вовсе не экранирующей, а следящей. Также присутствовали датчики пульса, давления, высшей нервной деятельности и прочего, что так любит навешивать научный отдел на силовиков во время операций.
Но, к сожалению, от пси-воздействия экранирующей техники еще не придумали. Поэтому, когда Наррау принялся за окончательное тестирование работы устройств, я взялась за переговорник и поторопила прохлаждающегося невесть где Пешша.
Он появился через несколько минут, был надлежащим образом представлен, и, как обычно, рассыпался в комплиментах. Я выгнула бровь: комплименты оказались самыми что ни на есть настоящими, а не традиционным хамовато-шутовским кривляньем.
Смерив его выразительным взглядом, я сухо оборвала пространные излияния:
– Можете приступать.
Уж с кем-кем, а с этим типом всегда нужно держать ухо востро, пусть даже у нас в некотором смысле военный союз – и весьма хлипкий. Хотя специалистом он был, безусловно, хорошим.
Блоки и экраны ложились один за другим, прочно вплетаясь в структуры мозга. Щиты, защищающие почти от всего – слежения, контроля, отрицательного влияния. И лазейки в этих щитах, позволяющие следить, контролировать и влиять уже нам.
Через полчаса все было закончено. Мы с Алиссондрой посчитали, что на сегодня потрясений для подопечной хватит и, поддерживая под локотки, препроводили ее в спальню. Уже выходя, я сказала Алиссо:
– Завтра дашь ей переговорник и покажешь, как пользоваться. Пусть с собой носит. Да, и… Там на столе бронежилет – если придется выходить из каюты.
– А вы не перестраховываетесь?
– Как выражается один мой знакомый, «при таких ставках – навряд ли».
Она только вздохнула. Я попрощалась и зашагала по коридору. Поворот, другой… Я почувствовала спиной внимательный взгляд и ускорила шаг: мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что в коридоре никого не было. И все же я обернулась.
Пусто.
А ночью меня ждала моя прозрачная бутылочка. Спиртовые пары создавали вокруг мозга блаженную туманную занавесь и дарили крепкий сон.
Безо всяких сновидений.
* * *
С самого утра, настолько раннего, что заспанные агенты в коридорах не обращали внимания ни на что, кроме сигнала смены вахт, Алиссондра получила последнюю возможность прогуляться, почесать языком в столовой и узнать свеженькие сплетни в координационном центре, поскольку выгуливать подопечную взялась я. Маршрут был весьма прост и предсказуем – единственное, что ей следовало знать о «Полюсе», так это расположение своей каюты, моей каюты и штаба блока. Как всегда, на случай большой бочки дерьма.
Для начала я провела Рис по коридорам жилого уровня и продемонстрировала собственную дверь. Потом отвела ее обратно и предложила найти эту дверь самостоятельно. Убедившись, что топографическим кретинизмом объект не страдает, я повела ее к подъемникам.
Уже входя внутрь и нажимая на кнопки, я поинтересовалась:
– Как устроились? Если вам что-то не нравится, не смущайтесь, говорите – по возможности исправим.
– Нет, все хорошо, – она робко улыбнулась и, помявшись, замолчала. Я подбодрила ее:
– Если есть пожелания – тоже говорите. В вашем положении нужно пребывать в душевном и физическом комфорте. Насколько это возможно в данных обстоятельствах.
– Не хотелось бы никого беспокоить… Но у вас здесь много техники, наверное, это не очень сложно… Можно мне портативный модуль с доступом в галасеть? Я дома на него копила, но все как-то не получалось… А когда плату за галасеть подняли, совсем с этой идеей попрощалась, – она с надеждой посмотрела на меня. Я воззрилась на нее, как на новый вид фруктовой мошки. Из каких трущоб ее достали?… Согласно досье Рис работала лаборанткой на исследовательской базе ксенологов, и я даже помыслить не могла, что у них там все настолько скверно с финансами.
– Конечно. Я предупрежу Алиссондру, она принесет вам свою портативку. Хочу только предупредить, что переписываться вам с кем-либо нельзя категорически. У нас зашифрованный канал, который сложно отследить, но бывает всякое.
– Что вы, я же понимаю… Большое спасибо! – огромные лучистые глаза заискрились совершенно детским восторгом. – Просто для того, чтобы получить место в исследовательской группе, нужно не меньше пяти публикаций – а без галасети очень сложно собирать материал. Лаборантка ведь ничем интереснее надписывания бирок не занимается.
Я только вздохнула. Наивное дитя, она до сих пор не понимает, во что угодила. Какая группа, какие статьи… А кстати, какие?…
