Текст книги "Туманный предел (СИ)"

Автор книги: Ольга Кузьмина

Соавторы: Ольга Болеславская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

– Благодарю, – спокойно-небрежный тон дался фон Кролоку с трудом.

Он представил, что бы сделал с Элайной, явись она сегодня лично, и медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы. В ярко-синих глазах Лиары промелькнуло понимание. Она всегда смотрела прямо – внимательно и с искренним интересом. И граф не раз замечал, как под этим взглядом начинали нервничать даже опытные придворные Ардена.

– Киат привез мне трактат о ядолечении, довольно редкий. В нем собран самый полный каталог всех ядовитых тварей Подземелья, – Лиара похлопала ладошкой по сумке. – Я захватила его с собой, подумала, что вам тоже будет интересно взглянуть.

– И ты не ошиблась, – граф распахнул перед ней дверь на лестницу. – Прошу. Заказать копию будет возможно?

– Полагаю, да, – Лиара заколебалась. – Но гномы дорого возьмут за цветные иллюстрации.

Граф хмыкнул.

– Расценки гномов мне известны.

– Ах да, ваша книга, – Лиара оживилась. – Я ее прочла. И с нетерпением жду, когда выйдет переиздание.

Граф мягко улыбнулся. В Лиаре он нашел личность, всецело разделявшую его увлечение книгами. Задавшись целью собрать самые редкие издания о мире Подземелья, фон Кролок не жалел на это средств. Специально заказанные зачарованные шкафы постепенно заполнялись, но библиотека еще оставляла желать много лучшего. Особенно в сравнении с королевской.

Граф не удержался и бросил еще один взгляд на далекий горизонт. Небо оставалось темным. Фейерверк закончился, а значит празднование в столице подходит к концу. Граф скрипнул зубами и решительно захлопнул за собой дверь.

***

Саактур не спеша поднялся с пола и потянулся. Самое сложное в первые минуты после вселения – преодолеть брезгливость. Люди такие неприятно мягкие! Его собственное, заботливо продуманное до мельчайших деталей тело отныне будет дожидаться возвращения хозяина в потаенной кладовой Дома боли. Саактур размялся, привыкая к тесному вместилищу. Он частично удержал память Эдварда, и теперь разбирался в ней, делая чужие воспоминания своими. От степени его перевоплощения в юного алхимика зависел весь грандиозный замысел, а потом весь этот хлам можно будет выбросить.

Итак, что мы имеем? Главным образом влюбленность в Герберта фон Кролока… В того самого?! Саактур зажмурился от удовольствия. Судьба явно расщедрилась на подарки. Герберт связан с Алиасом Драккони и, что еще важнее, с королем гоблинов, так что задача значительно упрощается. Но сначала нужно выполнить задание, с которым этот самый Герберт отправил Эдварда в Эринию.

Саактур просмотрел список ингредиентов. Хм-м… Эдди предстояла довольно-таки опасная работа. Определенно, Герберт не разделяет нежных чувств своего выпускника. Впрочем, так даже проще. Саактур прикинул, что за три дня успеет собрать всё, что нужно и даже кое-что добавит от себя. Если он правильно понял, что именно пытается создать Герберт, список следует расширить. Пусть порадуется… напоследок. Хотя, такие специалисты даже в Аду могут пригодиться. Углубленный курс демонологии, и Герберт начнет трудиться во славу Преисподней. Саактур облизнулся и тут же сплюнул, досадуя на слишком толстый и нераздвоенный язык. Когда он станет повелителем Ада, ему потребуются новые верные слуги. В свое время Кал-Ден забраковал Герберта, как неперспективный материал. Но Кал-Ден совершил слишком много ошибок, чтобы принимать его мнение в расчет. Да, вампира следует задействовать в исполнении замысла. Повелители Подземелья не простят предательства, пусть даже ненамеренного. И у Герберта не останется другого пути, кроме как в Ад. На этот раз – добровольно.

========== Неожиданные встречи ==========

– Алиас? Ты кого-то встречаешь?

Драккони удивленно поднял бровь. Прославленный профессор фон Кролок соизволил первым к нему обратиться. Не иначе, где-то в Лесном краю стая вервольфов околела.

– Ринальдо возвращается от матери. А ты ждешь Корвина?

– А что, он собирался сегодня прибыть?

Алиас насторожился. Этот деланно-небрежный тон он слишком хорошо знал.

– Просто предположил. Он давно не появлялся. Вы не поссорились, надеюсь?

Герберт с досадой дернул плечом.

– Наши отношения тебя не касаются.

Алиас приподнял бровь, но смолчал. Он помнил свое обещание Джарету. Другое дело, что двадцать лет назад никто и помыслить не мог, до чего додумается Корвин. Привязывающая клятва – обоюдоострое оружие. Если Герберт пожелает освободиться, Кори окажется в серьезной опасности.

Алиас пригляделся к вампиру повнимательнее. Волосы тщательно подобраны заколками, под застегнутым по случаю плохой погоды плащом виднеется рабочий костюм. И пахнет от него чем-то резко-алхимическим. Должно быть, выскочил из лаборатории встретить курьера. Но почему же он так нервничает?

Сверху упала капля, потом еще одна. Алиас накинул капюшон и тоскливо посмотрел на затянутое облаками небо. Дождь в этих краях – явление редкое. И надо же, чтобы он вознамерился зарядить на всю ночь именно сегодня.

– Джарет мог бы пристроить к башне крытую галерею, – проворчал он. – При его-то расценках за проход.

– Ради кого? Ты видишь здесь толпу народа? В Эринию уже лет пять как никто особо не рвется. Только по праздникам, – Герберт стряхнул с кончика носа дождинку и поморщился. У башни они мокли в одиночестве, не считая троллей-охранников, с довольным видом подставляющих дождю заросшие лишайником и мхом спины.

– А зачем ты встречаешь Ринальдо? До твоего дома рукой подать. Он уже большой мальчик, чтобы темноты бояться. Или у него багаж большой?

– Туда он отправился с одним саквояжем. Но возвращается обычно весь обвешанный сумками, – Алиас покосился на башенные часы. Осталось две минуты.

Герберт начал притопывать ногой. И тут Алиаса осенило. Уж не с контрабандой ли связался уважаемый профессор алхимии? В Эринии сейчас лето, самое время для сбора редких ядовитых и галлюциногенных растений, запрещенных ко ввозу в Подземелье. Не из-за высокоморальных соображений, естественно, а из-за нежелания Селара упускать прибыль. Какой договор он заключил с королем гоблинов, никто не знал, но Джарет за контрабанду карал немилосердно. И всё равно желающие рискнуть находились. Алиас нахмурился. Если Герберт втянет в свои махинации Корвина, это может плохо кончиться для них обоих.

Минутная стрелка на часах наконец-то соединилась с часовой на цифре тринадцать. Тролли приосанились и отворили кованые ворота башни. Однако оттуда никто не вышел. Алиас забеспокоился уже всерьез. Отбывающих из Эринии с особой дотошностью проверяли на таможне. Повторному досмотру внутри башни подвергались только наиболее подозрительные личности. Ринальдо, как сына некроманта, должны были пропустить без досмотра.

– Герберт, – прошипел Алиас, – ты ведь не впутал в свои дела Ринальдо?

– Разумеется, нет, – огрызнулся Герберт и, спохватившись, добавил: – И что это за намеки, господин Драккони? Я оскорблен до глубины души.

Алиас уже хотел высказать, что он думает о Герберте и его душе, но тут из башни вывалился разодетый в зеленый шелк и бархат Ринальдо, чудом удерживающий три саквояжа в правой руке, два в левой и один – в зубах. За ним вышел незнакомый Алиасу симпатичный юноша в поношенном дорожном костюме, несущий в охапке три туго набитых сумки с оторванными ручками. Драккони облегченно вздохнул и поспешил к сыну.

– Ринальдино, только не говори, что всё это – твоё!

Ринальдо отрицательно замычал. Алиас засмеялся и забрал у него три саквояжа.

– Прошу прощения, господин маг, но этот – мой, – темноволосый юноша робко указал подбородком на самый потрепанный сак. – А вот это – ваше, – он сгрузил к ногам Драккони сумки.

– О боги… – Алиас закатил глаза. – Ринальдо, что ты опять натворил? Прошу прощения за моего сына, сэр.

– Ну что вы, право, не за что извиняться. Рад был помочь, – юноша вежливо склонил голову, забрал свой багаж и направился к Герберту.

Алиас покосился ему вслед. А может, дело и не в контрабанде? Сердце тревожно екнуло.

– Ой, Герберт! – Ринальдо заметил вампира, бросил саквояжи и кинулся к нему, обогнав своего попутчика. – Я тебе письмо привез!

Алиас прищурился, пристально наблюдая за ними, но Ринальдо не передал Герберту никаких подозрительных свертков, а только сложенный вчетверо лист бумаги. Должно быть, от Корвина.

Герберт улыбнулся и убрал листок во внутренний карман плаща.

– Спасибо, Риндо.

Драккони поморщился. Сокращенное имя сына, придуманное гоблинами, ему не нравилось. Он вздохнул и склонился над сумками, прикидывая, как лучше связать оборванные ручки. И потому не заметил, как Ринальдо что-то быстро шепнул Герберту, а тот кивнул. Когда Алиас поднял голову, сын уже стоял рядом.

– Что ты в них нагрузил, камни? – Алиас протянул ему запасной плащ. – Накинь, а то испортится вся твоя красота.

Ринальдо беспечно махнул рукой. К собственной внешности он относился с полным пренебрежением. Пепельные локоны, заботливо уложенные матерью, уже обвисли под дождем, но его это не волновало.

– Давай я понесу, – Ринальдо сгреб в охапку сумки, старательно прикрывая их плащом от усилившегося дождя.

Герберт и его скромный спутник уже исчезли. Алиас тряхнул головой, но нехорошее предчувствие не желало рассеиваться. Контрабанда, разумеется, не его забота. А вот личная жизнь приемного сына – дело другое.

– Ринальдино, ты Кори видел?

– Ага, он в порядке.

Ответ скороговоркой не успокоил Алиаса.

– Рассказывай.

– Прямо сейчас? – заныл Ринальдо. – Давай хоть до дома дойдем.

– Всё так плохо?

– Ну-у… Не знаю, – Ринальдо лукаво глянул на отца из-под капюшона. – Ты только не волнуйся, ладно? В общем, ты скоро будешь дедушкой.

Алиас уронил все три саквояжа.

– Ух ты! – Ринальдо восхищенно присвистнул. – А я и не знал, что ты умеешь так здорово ругаться по-гоблински!

***

Саактур неотрывно смотрел на Лабиринт. Вот он, древний враг. Кажется, протяни руку, сожми когти… Но когтей не было. Он нервно сжал слабые человеческие пальцы.

– А вот это я не заказывал.

Саактур обернулся от окна. Герберт фон Кролок разложил на столе содержимое саквояжа и с недоумением перебирал пучки незнакомых растений.

– Да, я взял на себя смелость кое-что добавить, – Саактур запнулся, сообразив, что наедине с любовником нужно строить фразы проще. – И я… мог бы помочь, если хочешь, конечно.

– Ты понял, что я делаю? – Герберт приподнял бровь.

– Синтез живой воды, верно? – Саактур восхищенно округлил глаза. – Это будет великое свершение!

– И удар по экономике троллей, – Герберт поежился. – Никому не говори, понял? Впрочем, я всё равно не смогу повторить воду из источника Ториуса.

– И не надо, главное, чтобы результат воздействия был такой же. Или еще лучше, – Саактур передвинул по столу собранные образцы. – Вытяжка из этих трав может дать интересный эффект. По крайней мере, мне так кажется.

Герберт принюхался и неохотно кивнул.

– Не исключено. Пожалуй, ты действительно можешь помочь. Нужно, чтобы кто-то проверил мои результаты – независимо и в другой лаборатории. Сможешь?

– Да, но мне потребуется образец живой воды из источника. Для сравнения.

Это была вдохновенная импровизация. Изначально Саактур планировал использовать для обряда кристалл из пещер троллей. Но вода из тамошнего источника подойдет еще лучше.

– У меня есть немного, – Герберт достал из шкафчика хрустальный флакон. – Страшно подумать, сколько я за него отдал! Ториус продает воду только целителям, а они сразу делают из нее свой эликсир. Но мне кажется, что живую воду можно использовать не только для лечения. У нее должен быть более широкий спектр действия.

– Верно, я видел…– Саактур вовремя прикусил язык. – То есть, я читал, что с помощью живой воды оживляли умерших и отращивали новые руки и ноги. И даже обращали вспять окаменение.

– Правда? – заинтересовался Герберт. – А кто так делал, не помнишь?

– Миах, сын Диана Кехта, – коротко ответил Саактур и сжал губы. Любое напоминание о богах племени Дану вызывало у него рефлекторный оскал.

– А рецепт сохранился?

– Нет, конечно, ведь Диан убил сына.

– Ах да, – Герберт глубокомысленно кивнул. Историю тех древних времен, когда эльфы еще именовали себя Туатта Де Даннан, в университете преподавали факультативно. А Герберт отдавал предпочтение более практическим занятиям. Надо будет спросить у Игрейны, она наверняка знает эту легенду.

– Воды осталось немного, но для анализа хватит. Всё, что нужно, я тебе сложу в саквояж. Да, кстати, что случилось на таможне?

Саактур скромно усмехнулся.

– У мальчика очень удачно рассыпался багаж.

О да, очень удачно. Но какая ирония судьбы – сын великого некроманта, оказывается, полностью лишен дара. Мальчик поддался простейшим чарам. Интересно, знает ли Алиас, что его наследнику никогда не стать магом?

– И кое-кто этим воспользовался? – Герберт одобрительно похлопал его по плечу. – Молодец. Ты с блеском выполнил мое поручение и заслужил награду, – он быстро глянул за окно. – Тебе нравится Лабиринт? Хочешь, проведу тебя по нему?

– Нет! – Саактур замотал головой с непритворным ужасом. Соваться внутрь Лабиринта было бы непростительным риском.

Герберт весело рассмеялся.

– Не бойся, я знаю безопасную дорогу.

– Нет, благодарю, может быть, потом… – Саактур искусно изобразил замешательство. – Но я хотел бы… если можно…

– Ну-ну, – подбодрил его Герберт.

– Камешек… на память.

– Из Лабиринта? – Герберт удивленно пожал плечами. – Да пожалуйста.

Он поднял со стопки бумаг гладкий черный камень, который использовал как пресс-папье.

Саактур жадно сглотнул. Вот так просто, за один раз получить два из трех необходимых артефактов! Либо он не замечает какого-то подвоха, либо судьба и вправду на его стороне.

– Спасибо! – он уложил камень на дно саквояжа. Бережно спрятал во внутренний карман куртки флакон. Герберт протянул ему папку.

– Здесь все расчеты. Разберешься?

Саактур мельком просмотрел бумаги. Хм, а Герберт действительно близок к успеху.

– Думаю, да. Ну что ж, не буду мешать, я вижу, тебе не терпится заняться делом, – Саактур вздохнул с тщательно отмерянной долей сожаления.

Герберт приятно удивился понятливости Эдварда, от которого не надеялся избавиться до утра.

– Я вызову тебе дракона. И давай договоримся о следующей встрече. Полагаю, через месяц? Успеешь?

– О да, – на этот раз Саактур улыбнулся совершенно искренне, – я успею.

***

Учрежденная Арденом специально для графа фон Кролока должность Хранителя Архивов не была обременительной, но предполагала ежедневное присутствие во дворце. Граф не появлялся уже шестой день, и ситуация начала попахивать скандалом. Около полудня Киат принял решение. Ждать дальше означало провоцировать взрыв, король и так уже начал проявлять первые признаки раздражения. Киат связался с фон Кролоком по зеркалу и попросил срочно прилететь и найти торговый договор с гномами времен Исхода.

– И кому же потребовалась такая древность? – иронично осведомился граф.

Киат уклончиво улыбнулся.

– О, для гномов тысяча лет – не древность.

Фон Кролок понимающе кивнул. Говоря по совести, он и сам уже соскучился по архивному запаху. Его всегда завораживали древние книги и свитки, к тому же работа в архиве открывала неограниченный доступ к знаниям, многие из которых получить иным способом не представлялось возможным. Эльфы живут долго, и при желании о каждом из них можно найти немало интересных сведений. Пары прозрачных намеков и двусмысленных улыбок с лихвой хватило, чтобы должность Хранителя Архивов стала пользоваться при дворе большим уважением.

Документы времен Исхода хранились в сундуках без всякой системы. Фон Кролок потратил три часа на их разбор, пока нашел нужный договор. Киат, отчаянно чихая от пыли, рассыпался в благодарностях, пообещал вызвать дракона и поскорее убежал. Граф тоже счел, что будет нелишним проветриться, отряхнул кафтан и вышел в дворцовый сад. Полюбовался, как лучи закатного солнца преломляются в хрустальных куполах беседок. И где же обещанный дракон?

– О, Йорген, ты всё же соизволил вспомнить о своих обязанностях.

Граф молча поклонился появившемуся из-за поворота дорожки королю. Арден махнул рукой. Его свита понятливо исчезла среди деревьев.

– Обязанностях? – фон Кролок изломил бровь.

Арден улыбнулся.

– Надеюсь, нет. Пойдем, – он подхватил графа под руку и потянул прямо через непроходимые на вид кусты.

Ветки раздвинулись, пропуская их к незаметной беседке, и сомкнулись за спиной. Граф оглянулся. Дворец остался где-то далеко позади.

– Почему тебя так долго не было? – Арден небрежно отвел в сторону плети колючего вьюнка. – Ой!

На пальце у него выступила капля крови.

– С твоего возвращения прошло три дня. Разве это долго? – граф жадно вдохнул пьянящий запах. Проклятье… Год за годом он борется с этим безумием. Неужели ему суждено проиграть?

Не сводя с него глаз, Арден слизнул с пальца кровь.

– Помнишь свое обещание, Йорген? Каждую ночь.

– Если бы я буквально следовал нашему договору, ты бы уже умер. За двадцать лет истощится даже эльфийская выносливость.

– Проверим? – промурлыкал Арден, отступая глубже в зеленоватый полумрак беседки. – Начнем новый отсчет, мой демон? С этого момента.

Слово, которое вырвалось у графа, Арден не понял, но смысл угадывался по интонации. Он довольно улыбнулся. Эта смертельно увлекательная игра не наскучит ему ни через два, ни через двадцать десятков лет. Смотреть, как разгорается багровое пламя в черных глазах, как дергаются губы, открывая оскал. Слышать, как в этом пламени сгорают безупречный вкус, изящные манеры, честолюбие… И остается только голод и темная, нечеловеческая страсть. Вечный танец с хищником. Разве может он надоесть?

***

Крошечные фарфоровые лилии в венке наяды были выполнены столь искусно, что казались живыми. На миловидном личике застыла мечтательность, в распущенных зеленоватых волосах мельчайшими брызгами блестели бриллианты.

Рэйчел со вздохом поставила статуэтку на место. Кажется впервые со дня свадьбы фрейлины оставили ее в одиночестве – и сразу стало пусто и тоскливо. Где же Арден, почему он не появляется второй день? Она перевела взгляд на свое отражение в зеркале, машинально поправила выбившуюся прядку. И почему на ее вопросы никто не отвечает прямо? «Его величество занят», «Король решает государственные дела, его нельзя беспокоить», «Не стоит волноваться, миледи, пойдемте лучше разучивать новый танец». Целыми днями она слышит эти успокаивающие, вкрадчивые голоса! Нет, разумеется, ей нравится в Волшебной стране – и танцы, и наряды, и длинные запутанные истории, которые рассказывают фрейлины перед сном. Но ведь она пришла сюда совсем не за этим! Куда пропал ее муж, почему он не хочет ее видеть? Рэйчел почувствовала, как наворачиваются слезы, и торопливо вытерла глаза. Не хватало еще, чтобы слуги увидели ее заплаканной.

Из открытого окна доносился аромат незнакомых цветов. Заходящее солнце золотило дорожки дворцового парка, превращая их в причудливый лабиринт из теней и света. Тишину нарушал только негромкий щебет птиц. Хорошо, как в лесу. Погулять бы перед ужином, но свита наверняка увяжется следом, и о тишине можно будет забыть.

Рэйчел неуверенно оглянулась на дверь, за которой готовили какое-то новое развлечение фрейлины, подобрала платье, и осторожно перелезла через подоконник. Ее сразу окутало душистое благоухание. Рэйчел медленно пошла по усыпанной белоснежным песком дорожке мимо клумб и причудливо подстриженных кустов, все дальше от дворца. Среди зелени иногда попадались статуи, кое-где виднелись крыши беседок. Рэйчел дошла до фонтана, опустилась на мраморную скамью, бездумно глядя как рождаются и исчезают среди струй маленькие радуги. Ей снова нестерпимо, до боли захотелось увидеть Ардена.

Внезапно воздух перед ней дзынькнул и возникла хрустальная сфера. Та самая, которую ей подарил король гоблинов, и о которой она совсем забыла. Рэйчел успела только моргнуть, как радужный шар начал стремительно увеличиваться. Еще секунда – и она оказалась внутри. Сфера закружилась, возникло неприятное ощущение полета, но не успела она толком испугаться, как все закончилось. Шар с тихим звоном лопнул, оставив ее на крошечной полянке перед увитой плющом беседкой. Рэйчел с недоумением огляделась и вдруг услышала стон, от которого сердце сбилось с ритма. Она осторожно протянула руку, отвела в сторону живую завесу из цветов и застыла, парализованная открывшимся зрелищем.

Ее муж, прекрасный король эльфов, стоял, прижавшись спиной к центральной опоре беседки и бессильно запрокинув голову. Золотистые волосы рассыпались в беспорядке, по обнаженному плечу стекала тонкая струйка крови. А над ним склонился высокий черноволосый мужчина, кривящий в усмешке тонкие губы. Явно наслаждаясь беспомощностью своей жертвы, он склонил голову, медленно слизывая текущую кровь. Блеснули длинные клыки. С тихим всхлипом Арден открыл глаза.

Ни разу в жизни Рэйчел не видела такого взгляда. Она бы отдала за него душу, но Арден смотрел не на нее. Руки короля обвились вокруг шеи чудовища.

– Йорген… как же я скучал по тебе! – Арден жадно поцеловал его в губы. – Ты ревновал меня, признайся?

Глаза вампира полыхнули багровым светом, когти судорожно сжались. Арден рассмеялся и тут же снова застонал, прижимаясь к нему всем телом. Рэйчел почувствовала, что задыхается. На подгибающихся ногах она сделала шаг назад. Под ногой тихо скрипнул камешек, и этого едва слышного звука оказалось достаточно. Вампир резко развернулся в ее сторону, теснее прижимая к себе короля. Темные провалы глаз уставились ей прямо в лицо, верхняя губа дернулась, открывая клыки.

С внезапной, холодной отчетливостью Рэйчел поняла, что сейчас умрет. Она отшатнулась и кинулась бежать – наобум, спотыкаясь, не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от этих глаз, обещавших ей все муки Ада. Длинный подол платья путался в ногах, она несколько раз упала, зацепившись за корни деревьев, но ужас гнал ее дальше. Где-то впереди уже звенели тревожные голоса фрейлин. Куда бежать? Она с разбегу влетела в ивовые кусты, за которыми ей почудился просвет, но ветки пружинили, отталкивая ее назад, словно живые.

– Не стоит так утруждаться, миледи, – насмешливый голос хлестнул по натянутым нервам, как плеть.

Рэйчел в панике обернулась. Из сумрачного переплетения ветвей возник высокий светловолосый эльф – тот самый, который сопровождал ее на свадебном балу. Кайден, доверенный слуга короля. Рэйчел встретилась с ним взглядом, и почувствовала себя бабочкой, безжалостно разложенной на предметном стекле – все ее мысли, желания и страхи оказались на виду. Жесткие серые глаза насмешливо сощурились, и Кайден с преувеличенным почтением склонился в поклоне.

– Дворец в другой стороне, миледи, позвольте вас проводить.

Она слабо трепыхнулась, но Кайден легко выдернул ее из кустов и подхватил на руки.

– Прошу прощения, миледи, но в одной туфле вы далеко не уйдете.

– Я… там… – голос не слушался ее, по лицу непрерывно текли слезы, которые она уже не пыталась остановить.

– Полагаю, что прогулки в одиночестве не идут вам на пользу, миледи. Виновных в этом неприятном происшествии его величество, разумеется, накажет, – эти слова Кайден явно адресовал трем фрейлинам, выскочившим из-за поворота им навстречу. Одна из них – высокая темноволосая красавица – побледнела.

– Господин начальник стражи, не стоит беспокоить владыку, мы сможем решить эту проблему своими силами! Клянусь, подобное больше не повторится!

Кайден насмешливо покривил губы.

– Прибереги свои извинения для Йоргена. Но что-то мне подсказывает, что даже отдав ему всю свою кровь ты не искупишь сегодняшнего промаха.

Смысл этих слов не сразу дошел до оглушенного сознания Рэйчел. Они знали! Они все всё знали с самого начала, и обманывали ее! Рэйчел рванулась из рук Кайдена, но он даже не замедлил шага.

– Не стоит волноваться, миледи. Для вас уже приготовлен прекрасный замок, там вы будете жить долго и счастливо.

Рэйчел застыла. Вот и все, ее сказка закончилась. Ей суждено прожить долгие годы в волшебной стране, но своего короля она больше не увидит. Перед глазами у нее поплыло, мир тошнотворно закружился, и измученный разум наконец соскользнул в благословенную темноту беспамятства.

========== Первый якорь ==========

– Джарет, я должен вмешаться! Прошу тебя, позволь мне хотя бы поговорить с Гербертом!

– Не вижу причин для паники, – Джарет лениво развалился на троне. – Твой приемыш уже взрослый. Пусть сам отвечает за свои поступки.

Драккони всплеснул руками. Этой ночью он почти не спал и, едва дождавшись утра, примчался в замок.

– Признайся, Алиас, ведь ты ждал от Корвина чего-то подобного? – у трона возникла Игрейна. Против обыкновения – тщательно причесанная и в платье из нелюбимого ею синего бархата. – Мы все ждали. Кроме Герберта. Он по-прежнему верит твоему сыну.

У Алиаса упало сердце. В тех редких случаях, когда Игрейна выглядела как королева, а не бродяжка, это означало, что скоро полетят головы.

– Герберт и сам не без греха!

– Допустим, но он не притаскивает в свой дом кобылиц! И не заводит от них детей! – Джарет щелкнул пальцами. – Садись, Алиас, и поговорим серьезно.

Алиас придирчиво осмотрел появившееся кресло и сел.

– Риндо не проговорится Герберту? – Игрейна осталась стоять, облокотившись о спинку трона.

– Нет, он обещал молчать и Корвину, и мне, – Алиас растер лицо ладонями. – О боги, Игрейна, уж ты-то должна понять, что происходит с фейри в Эринии. Даже с полукровками.

– Понять, да. Простить – нет, – королева гоблинов недобро прищурилась. – После того, что натворил Корвин, его привязывающая клятва выглядит изощренным оскорблением – не только Герберту, но и нам с Джаретом.

– Ну вот что, – Алиас хлопнул по подлокотникам кресла. – Давайте начистоту. Полагаю, в моей верности у вас нет причин сомневаться? Прекрасно. Тогда я хочу услышать правду. Я заслужил это право.

– Что ты хочешь узнать? – насторожился Джарет.

– Что связывает вас троих? Я знаю тебя, Джарет. Ты не стал бы покровительствовать Герберту только за его талант алхимика! Вы с ним слишком похожи, чтобы ты так долго терпел его рядом.

– Не так уж мы и похожи, – недовольно поморщился король гоблинов.

– А ты, Игрейна, – Алиас встретил мрачный взгляд скоге и продолжил уже тоном ниже, – ты уже давно забросила алхимию. Но Герберт тебе по-прежнему интересен. Почему?

– Хорошо, – Джарет посмотрел на жену. Она едва заметно кивнула. – Ты получишь ответ на свой вопрос. Но услышанное должно остаться в тайне, Алиас.

– Клятва некроманта, – Драккони сжал специально надетый на этот случай кристалл.

– Герберт – наш названный брат, – серьезно сказала Игрейна. – Так уж вышло, что он спас нам жизнь. И наша кровь смешалась – там, в Эринии. Ты знаешь, что это означает, Алиас.

Он помолчал, осмысливая ее слова.

– Я подозревал, но не мог поверить, что Герберт столько времени удерживает в себе такую тайну.

– Наш Берти способен на многое, – гордо улыбнулся Джарет.

Алиас подавил нервный смешок.

– Это что же получается, Герберт теперь может считаться братом Алану? А вы через него… м-м-м… родственниками Йоргена?

– Еще чего не хватало! – фыркнул Джарет. – К моим родичам это не имеет никакого отношения. И к его – тоже.

– «Неразлучны на жизнь и смерть», – процитировал древнюю клятву побратимства Драккони. – О боги, что же вы наделали? Однажды правда откроется, и что тогда будет с Гербертом?

– А я как раз жду подходящего случая, чтобы ввести его в круг, – Джарет что-то прикинул, загибая пальцы. – На очередном балу у Ардена, скорее всего. Не волнуйся, я как раз доделал для нашего Берти амулет четырех стихий.

– Очень… щедро.

Амулет четырех стихий требовал от создателя десяток лет кропотливого труда и защищал практически от всех видов магии. Сделать такой подарок Герберту? Алиас быстро просчитал возможные последствия.

– Надеюсь, ты сумеешь совладать со своим названным братом, когда власть ударит ему в голову.

– Не сомневайся, – Джарет демонстративно покачал стеком. – А Корвину передай, что если он в ближайшую неделю, по здешнему времени, не явится с повинной и не снимет с Герберта привязывающую клятву, то будет лишен права перехода.

– Это для начала, – добавила Игрейна.

– Я понял, – Алиас поднялся и отвесил церемонный поклон. – Благодарю хотя бы за эту милость.

– Не за что, – Джарет обаятельно улыбнулся. – Мы же друзья.

Алиас вздохнул. Остается надеяться на благоразумие Герберта. Ведь должен он понимать, что нападение на Корвина, вне зависимости от причины, настроит против него всех некромантов Подземелья. Цеховая солидарность – страшная сила. От нее даже амулет короля гоблинов не спасет.

***

– И что это за гибрид арфы с конской упряжью и ударной установкой?

Герберт остановился на верхней ступени лестницы, брезгливо разглядывая сложную конструкцию, загромоздившую ему половину гостиной. Ринальдо подкрутил колок последней струны, отступил на шаг и полюбовался на дело своих рук.

– Я еще не придумал для нее название. Хочешь послушать, как звучит?

– Нет, но, как я понимаю, придется, – Герберт по стене пробрался к дивану и сел с видом великомученика.

Когда три года назад Ринальдо пожелал заниматься музыкой, потакающий всем его капризам Алиас внезапно отказал наотрез. Оказавшийся свидетелем семейного скандала Корвин тайком привел рыдающего Ринальдо к Герберту.

– Ты ведь умеешь музицировать? Научи его, а?

Герберт вспомнил, как сам мучился в детстве с гаммами и поморщился.

– Да ему надоест через неделю.

– Вот и хорошо.

– У меня даже клавесина нет.

– Одолжи у гоблинов. У них же целый оркестр, должны быть и запасные инструменты.

– И времени у меня тоже нет! Прикажешь отказаться от выгодных заказов?

– Я возмещу, – Корвин достал кошелек и, не считая, высыпал золотые монеты на стол – весь свой гонорар за сопровождение группы желающих острых ощущений юных эльфов по диким горам Эринии.

Герберт посмотрел на золото, взвесил реакцию Алиаса, если он узнает об этом договоре, и явная выгода перевесила возможные неприятности.

– Хорошо. Но результат я не гарантирую.

Ринальдо завопил от радости и встал на голову.

Ему не надоело ни через неделю, ни через год. Исчерпав собственные возможности, Герберт договорился с гоблинами-музыкантами. За Ринальдо взялись всерьез. При этом тайна соблюдалась строжайшая. Об уроках не догадывался не только Алиас, но даже Джарет. Потом Герберт улетел в Университет алхимии на год, а когда вернулся обнаружил, что Ринальдо за это время начал собирать в его гостиной какой-то фантастический музыкальный инструмент.

– Мелодию я сам сочинил, – Ринальдо устроился в переплетении струн и педалей.

Герберт приготовился зажимать уши. Ринальдо коснулся струн, и вампир застыл с поднятыми руками. Музыка не полилась – она ударила по нервам первым аккордом, оглушила вторым и утянула в стремительный вихрь, где эльфийский перезвон бубенчиков вплетался в волчий вой то ли метели, то ли Дикой Охоты.