Текст книги "Проклятая в Академии Стражей, или "я случайно, магистр"! (СИ)"

Автор книги: Олеся Рияко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

16

Пока мои однокурсники, все, как один, крутили запястьями и тыкали в осколки зеркал – это было еще пол беды. Самое же неприятное началось, когда Мэллорд “заноза в заднице” Эшворд с торжественным “а-ха-ха!” первым поднял свой осколок к потолку.

Правда, тут же плюхнулся на место, столкнувшись с многозначительно убийственным взглядом магистра Фарлоу.

Наверно это тяжело вот так, оказаться лучшим “в классе”, но не вкусить всей радости от оккупации пальмы первенства. Потому что до этого уже успел получить свою порцию наказания.

Я посмотрела вокруг. Один за другим парни и девчонки с довольными лицами отодвигали от себя осколки и тяжелые тома в кожаных обложках. Кто-то вереща от радости, кто-то с тихим самодовольством… а вот я даже просто понять, что именно они делали, была не в состоянии.

И если до этого времени мне было как-то все равно, то после того, как мажор первым заявил о выполнении задания, мой синдром отличницы дал о себе знать резкой болью в области чувства собственного достоинства!

Это что же… значит я, хуже него? Да пошел бы ваш Мэллорд Эшвор, знаете куда?!

Осознавая всю тщетность попыток, ввиду отсутствия своего чертового фамильяра, я с грохотом откинула тяжелую обложку с фолианта, и открыла его на первой странице.

Глаза побежали по строчкам, отыскивая главное в океане воды, налитой автором сего учебного пособия. Очень скоро мне стало ясно, что высший балл ЕГЭ по математике мне тут не поможет… и даже сочинением по русскому в части С, сданному на отлично я могу только провести гигиеническую процедуру в уборной… НО! Один раз отличник – всегда отличник! И потому я, вооружившись упорством и жаждой доминирования над врагом, вновь закатала рукава и вновь приступила к делу. Обреченному на провал, хотя бы потому что смысл упражнения сводился к тому, чтобы связаться через зеркало со своим фамильяром.

Которого у меня нет и быть не может!

Если верить информации из учебника, это задание представляло собой отработку простейшего вида портальной связи. Смысл в том, что любая поверхность с достаточной степенью отражения, может выступать, как проводник. И чем сильнее отражающая способность поверхности, и связь между “объектом”, тобишь мной, и субьектом, тобишь моим несуществующим фамильяром, тем проще этот контакт меж нами осуществить.

А поскольку нет ничего в мире более отражающего, чем зеркало и никакой связи сильнее, чем между магом и его фамильяром, то упражнение должно было выполняться на раз-два!

Да. В теории. А я приступила к практике.

– Что ты делаешь? – спросил мажор, заметив мои потуги в магию, да еще и издевательски хихикнул при этом.

– Завянь. Отвлекаешь.

– Было бы от чего. У тебя ничего не выйдет, дура. У тебя же нет…

После трех пассов над зеркалом подряд, я вновь коснулась осколка... и он стремительно почернел! Так, словно своим касанием я в воду чернил добавила!

Сказать, что я офигела – ничего не сказать, но рядом с моей челюстью приземлилась и челюсть заметившего это Мэллорда.

– Это что?

– Кажется… я что-то сломала.

– Не могла. – Словно забыв про нашу вражду, мажор придвинулся ко мне ближе и заглянул в осколок. – У тебя же нет связи с фамильяром, значит твои силы спят. А если силы спят, то тебе неоткуда брать энергию для трансмутаций.

Черный, как кусок черной дыры осколок, вдруг подскочил на месте с пронзительным “дзынь!” заставив нас отшатнуться в стороны.

Мажор ошарашенно посмотрел на меня, я на него и мы оба вскинули руки к потолку, привлекая внимание магистра. А тот, как назло… или даже может быть специально, стоял к нам спиной, лениво листая томик, лежащий перед ним на каменном ограждении балкона.

И только я открыла рот, чтобы позвать его, как в осколке зеркала блеснули фиолетовые искры. Увидев их, я замерла, как олень в свете фар и кажется, даже перестала дышать. Замер рядом со мной и мажор, тихо прошептав:

– Слышь, это не нормально…

– Ага… я смотрю, ты эксперт по нормальности?

– Это не похоже на фамильяра.

– А на что похоже?

Фиолетовая искра вдруг перестала исчезать. Рядом с ней зажглась еще одна… а выше них еще две… и еще… а когда несколько из них пропали и появились попеременно, Мэллорд вдруг вскочил с места и, схватив осколок, со всей силы швырнул его в стену за моей спиной, заставив часть наших однокурсников вскрикнуть, а некоторых даже повскакивать с мест.

– Мистер Эшвор, вы в своем уме?!

Фарлоу выпрямился во весь рост и гневно захлопнул книгу. Его взгляд при этом явно не сулил мажору ничего хорошего.

– Простите, магистр. – Сипло отозвался парень. –  Не знаю, как так получилось… он сам выскользнул из рук.

Наш препод хищно прищурился и мне даже на миг показалось, что его глаза сменили цвет на странный, ярко-золотой.

– Ну, раз уж вы на все готовы, ради внимания к своей собственной персоне, мистер Эшвор, к следующему занятию подготовьте для нас доклад по подручным средствам стабилизации физических незеркальных порталов.

Мажор недовольно поджал губы и я подумала, что вот сейчас он опомнится и все начнет валить на меня… но он вдруг покорно кивнул магистру и с его разрешения медленно опустился на свое место. От такой жертвенности, я аж забыла как моргать, честное слово!

– Эй, ты зачем это сделал? Сказал бы ему все как есть.

– Как есть, говоришь? – криво ухмыльнулся парень и смерил меня неожиданно злым взглядом, – Я уже сказал один раз как есть и чем это мне помогло? Разве не видишь, я ему не нравлюсь так, что он даже на твои просчеты внимание готов не обращать, лишь бы мне сильнее досадить.

Неожиданно даже для себя, я вдруг покраснела, смутившись от шальной мысли скользнувшей в голову – а что, если все наоборот? Что, если не Эшвор его бесит, а я нравлюсь… и мажор просто под горячую руку попал, когда на меня наезжать стал?

Да не-ее… тю… ну, что за розовые фантазии студентки об преподавателе?

Я нравлюсь Фарлоу? Пфф…

Вот ведь подумала, что все бред, а сама все равно у Эшвора аккуратно спросила:

– А с чего ему вдруг тебя не любить?

Парень от моих слов поморщился, как от кислого мандарина.

– Ну, конечно. Ты ж ничего не знаешь. Наши семьи… не то чтобы дружат.

Сказал, и тут же, словно опомнившись, что мы никакие не друзья, чтобы мне о таким рассказывать, посмотрел на меня грозно. А затем отвернулся в сторону, сделав вид что что-то интересное увидел в за окном.

Я в этом не еще не готова была признаться даже самой себе, но его ответ хоть и все объяснял, мне совершенно не понравился. Скажем так, как-то холодно стало внутри, да и розовые розы разом повяли на морозе, вместе со всеми порхавшими вокруг них глупыми бабочками.

Сразу так грустно стало, что захотелось срочно сменить тему.

– А что ты осколок-то в стену швырнул? Там только что-то появляться начало.

Мэллорд обернулся ко мне и посмотрел, как на дуру. А впрочем, что это я. Когда он смотрел на меня иначе?

– С ума сошла?

– Хотела бы снова с тобой любезностями обменяться, начала бы разговор с того что ты козел.

– Ты хоть понимаешь кто ты, проклятая? – спросил он холодным тоном, от которого меня вдруг пробрало до мурашек, – Нет, по глазам вижу, что не понимаешь. Я не знаю, к какой такой твари ты воззвала, но и не хочу знать. Потому что с тебя, как с дочери последнего Стража Врат, станется и в бездну заглянуть. А я, что б ты знала, еще жить хочу. Так что… не садись больше рядом со мной. Поняла?

Я не ответила ему. Даже не кивнула. Только отвернулась и отсела дальше. Почему-то эти его слова… они прозвучали для меня как звонкая пощечина. Также оглушительно и болезненно. Ведь именно в этот момент в голове возникла гаденькая и совершенно нежеланная мысль:

“А все-таки это я зачаровала тот осколок и это на мой зов явилась тьма… Но могла ли она прийти к Сашке Мироновой? Или ответила бы только Каре Итмонт, проклятой дочери последнего Стража Врат?”

17

Враждовать с однокурсниками и взывать к своему несуществующему фамильяру, оказалось весьма энергозатратно. И как же рад был мой, уже начавший распеваться желудок, тому что магистр Фарлоу, диктовавший нам три главных правила открытия порталов, в какой-то момент велел всем положить на столы перья и отправиться на обед в главный зал.

Я даже не знаю чему в тот миг обрадовалась больше – окончанию лекции, пополнившей мой словарный запас на кучу непонятных слов, обеду или тому что проходить он будет в неком главном зале.

Ох, интересно, а используют ли они парящие в воздухе свечи для освещения? А есть ли у них общие столы для факультетов с гербами и прочими позументами… ах, да… У нас же не было деления на факультеты. А все же интересно, куда бы, если б были, распределили меня?

Оказавшись в том самом главном зале, в который я попала через очередной “стандартный стационарный портал” модели дверь обыкновенная, дубовая резная, я с огорчением поняла, что на факультете лузеров и мрачных личностей.

Тот самый главный зал Академии стражей представлял собой огромное пространство с куполообразным, расписанным под небесный свод потолком, который удерживали на месте высокие римские колонны. Под ним в шахматном порядке были расставлены изящные деревянные столы, накрытые белыми скатертями, под которые были задвинуты столь же изящные стулья с мягкими спинками и золочением на ножках. Аж до слез обидно, как все выглядело не волшебно...

Однако официантов, шведского стола или привычных любому бывшему школьнику раздаточных окон, за которыми было бы видно кухню… если удастся заглянуть за плечо упитанной поварихе… я не увидела. Потому, замерев ненадолго у входа и, пропустив однокурсников вперед, я заняла место, только убедившись, что кроме как присесть за один из столов – больше ничего делать не надо.

Ну… как заняла место. Скажем так, расчистила своим появлением, потому что стоило мне подсесть за стол к двум приятного вида однокурсницам, как те, смерив меня полными отвращения взглядами, отсели подальше. Если честно, я даже не сразу поняла в чем дело! Поправила волосы и, виновато улыбнувшись попробовала как можно незаметнее понюхать свой худи на предмет посторонних запахов. Эх, все же я его уже не первый день ношу не снимая. Но не ощутила на нем ничего, кроме запаха порошка и маминых духов, от которых тут же предательски защипало глаза.

Эх, мама… что бы не случилось, ты всегда будешь у меня одна. И я ни за что не поверю, что ты не настоящая, потому что в отличии от меня самой, ты никогда меня не обманывала.

Расстроившись больше от того, что не могу позвонить ей прямо сейчас и услышать ее голос, а не из-за пренебрежительного отношения однокурсников, я вдруг ярче ощутила запах ландышей и широко открыла глаза от удивления.

Маленький букетик в простой стеклянной вазочке стоял прямо напротив меня, источая свой дивный аромат. Я огляделась вокруг. На соседних столах словно из воздуха начали появляться самые разные блюда, кто-то из однокурсников уже вовсю уплетал еду со сдвинутых к себе тарелок.

Я скептически посмотрела на букетик ландышей.

– Ты же не просто так здесь появился, верно?

Цветы ничего не ответили мне, хотя я бы и не удивилась. Зато, стоило мне закрыть глаза и подумать о запеченой курочке с картошкой и грибами, только-только извлеченных из духовки, мой нос тут же уловил незабываемый аромат нашего с мамой любимого блюда. Я открыла глаза – и вот оно! Прямо передо мной! Даже форма для запекания такая же как у нас, красная с белым горошком!

Если бы вовремя не опомнилась, честное слово, вскочила бы с места с криком – “глядите! Это же я! Я наколдовала!”, но вместо этого только поерзала на стуле в нетерпении, визуализировав себе еще латте из моей любимой кофейни, кусочек медового торта из кондитерки напротив прежней работы и…

– Итмонт, смотри не лопни!

Знакомый ехидный голос вывел меня из гастрономического угара.

Мажор, в компании еще пары таких же здоровых лбов, как он и белокурой девчонки, которая отсела от нас на занятии у магистра Фарлоу с пренебрежением подвинул ко мне тарелочку с моим любимым медовиком.

– Будешь столько есть – ни в один портал не влезешь.

Его компашка довольно загоготала.

– Пусть ест, – ласковой кошечкой промурлыкала блондинка и вцепилась в руку Мэллорда своими маленькими пальчиками с острыми красными ноготками. – Нам же спокойнее будет, если Вивид ее выпрет. Никаких проклятых рядом… фу! И о чем только ректор думала, когда позволила ей учиться с нами?

Ах, вот оно что! Значит для того чтобы вернуться домой, мне нужно просто перестать влезать в нынешний размер? Да запросто!

Зажав вилку в руке покрепче, я демонстративно пырнула ею курицу и, принялась умело расчленять ее ножом.

– Наверно ректор Вивид думала о том, что на курсе слишком много дохляков вроде тебя. И что большая часть из них просто не доживет до выпуска.

Блондинка испуганно отшатнулась за спину Эшвору и возмущенно пропищала:

– Мэл, она что, только что смерть мне предсказала?!

Мэллорд недовольно поморщился, а я усмехнулась. Похоже, что из-за нашего “тесного контакта” на прошлом занятии он из “главного умницы в классе” скатился до эксперта по “той самой, проклятой Итмонт.” Браво, Мэл, поздравляю с успешным понижением!

– Успокойся. У нее ведь даже фамильяра нет, так с чего бы у нее вдруг дар ясновидения открылся. Она и перо без точила заострить не сможет.

Однако, сказав это, он тут же потянул своих новых приятелей прочь от моего проклятого стола. Наверно потому что знал что не прав, ведь у нас с ним теперь на двоих был один ма-аленький секрет.

Вот, я подумала об этом и даже жевать перестала. Эх, и как-то есть сразу расхотелось… Потому что если я все-таки могу колдовать, то что за жуть смотрела на меня из тьмы в это утро?

18

Эх, после сытного обеда, по закону Архимеда, чтобы жиром не заплыть… нужно срочно полежать… Нет, не помню как там было точно, но все, о чем я могла думать, употребив на энтузиазме молодого, растущего, почти сутки не кормленного организма ,две трети от курицы и целый кусок торта – это о том, чтобы вернуться в комнату и как следует поделать ничего.

Блондинка, цеплявшаяся за Мэла своими красными ноготками, определенно была права – так я очень быстро перестану влезать в порталы. Но и фиг бы с ним! Ведь как хорошо то, ежики зеленые… аж жить захотелось! А всего-то и надо было что как следует поесть.

С межпространственной системой их местных лифтов я кое-как разобралась. И, уверенно заявив двери в главном зале:

– Я открываю дверь в отведенную мне комнату на четвертом этаже западного крыла.

Счастливая и умиротворенная шагнула в знакомые апартаменты с классическим голубо-бело-серым дизайном. Ну, разумеется, если небольшую комнатку на две кровати с ковром посередине и двумя отдельно стоящими громоздкими шкафами, можно так назвать.

Идея расслабиться и поделать ничего после напряженного первого дня учебы пришла не только мне. Однако, в отличии от меня, сеанс неумеренного “возъедания” не привел Ви в благостное расположение духа.

Смерив меня недовольным взглядом, соседка демонстративно отвернулась к стенке и продолжила распаковывать какие-то свитки и коробки в большом количестве наваленные вокруг нее.

– Ого сколько всего! Успела в торговый центр смотаться или воспользовалась онлайн-шоппингом?

Сделала я попытку завязать разговор, но вместо нормального ответа ожидаемо получила лишь раздраженное фырканье. Не думаю, что она поняла что-то про шоппинг или ТЦ, но я рассчитывала что она хоть переспросит из любопытства.

Уж лучше бы чертей меня пасти послала, честное слово, чем вот так игнорировать! Это же не просто обидно. Это как-то не по-человечески даже…

Чувствуя, как из моего организма стремительно испаряется весь аккумулированный после обеда эндорфин, я плюхнулась в свою кровать и тут же скатилась под нее, испуганно хватаясь за бока.

На голубо-сером шерстяном одеяле с цветочным узором остались две помятые коробки и один не аккуратно упакованный сверток из засаленной оберточной бумаги, перехваченной обыкновенной джутовой бечевкой.

– А это что? Мне? – испуганно спросила я, даже не надеясь на ответ.

Но Ви неожиданно снизошла до него. Впрочем, не упустив случая еще раз закатить глаза и устало вздохнуть:

– Если лежит на твоей кровати, значит тебе.

Я осторожно, на вытянутых руках подняла со своей подушки самую маленькую из коробок и повертела ее в руках. Никаких марок или надписей на ней не обнаружилось. Только на выцветшей шелковой ленте, которой была перхвачена эта коробочка, на одной из сторон обнаружилась смазанная сургучная печать. Что на ней изображено – было уже не определить, т.к. запечатана эта коробочка была явно очень давно, да и хранилась судя по всему не очень бережно.

Не нашлось никаких указаний на таинственного отправителя всего этого добра и на других посылках.

– А от кого это могло мне прийти?

– Не знаю и даже знать не хочу. – Проворчала Ви, выудив из хрустящего свертка что-то воздушное, небесно-голубое с лентами.

Улыбнулась счастливо, но потом, вдруг вспомнив о чем то, вновь помрачнела и, обернувшись ко мне добавила:

– Если ты говоришь правду… и действительно ничего не знаешь о своей семье, то лучше не открывай.

Я с удивлением уставилась на нее. Ведь мне на секунду показалось, что эти ее слова прозвучали с искренним сочувствием. Нет! Даже с заботой!

– Что, думаешь сообщники моего жуткого папочки прислали мне полкило спор Сибирской язвы?

Ви поморщилась.

– Ты иногда так странно говоришь. Вот вроде бы понятно о чем, но все равно какая-то околесица. В общем-то мне все равно, делай что хочешь… только меня в это не впутывай.

И снова отвернулась, принявшись распаковывать большую празднично оформленную коробку. Наверно, все эти вещи вокруг нее – были подарками от родственников в честь поступления в Академию.

Сомнительный на мой взгляд праздник и все же…

Я еще раз посмотрела на две выцветшие коробочки и засаленный сверток возле себя. Н-да… может Ви и права, ничего хорошего там лежать не может. Ведь мало ли кто прислал их, да и адресованы они были Каре Итмонт, а не Сашке Мироновой. Судя по тому насколько в этом мире ненавидят ее знаменитого родителя, в них может оказаться все, от бомбы-вонючки до реально опасной гадости.

Но, с другой стороны, неужели у них, в этой Академии Стражей, налево и направо кричащей о своей исключительности и мощи, здесь нет какой-нибудь приличной службы охраны? Эдакой магической таможни, которая блюдет, чтобы нерадивые студенты всякие артефакты первого уровня в банках с бабушкиным вареньем не получали?

В общем, каюсь, любопытство мое значительно перевесило здравый смысл и я, с интересом кладоискателя, принялась распаковывать безымянные посылки.

На самой маленькой из коробок заскорузлая сургучная печать даже не сломалась, а прахом осыпалась, стоило мне немного поддеть ее ногтем. Стащив с нее выцветшую ленту, судя по розовому налету оставшемуся на ней, когда-то наверно бывшую ярко-алой, я разорвала ветхую бумагу и поднесла к глазам черную лакированную шкатулку с маленьким золотым замочком на крышке. Тяжелая, она даже на ощупь казалась какой-то дорогой, эксклюзивной. Наверно в нашем мире в такие до сих пор упаковывают какие-нибудь браслеты на миллиарды долларов.

Мое никогда не страдавшее миркантильностью сердце от ее внешнего вида почему-то тут же пустилось в галоп. С нетерпением сдвинув защелку в сторону, я даже выдохнула перед тем как приподнять крышку… и немного разочаровалась.

Ну, просто от такой упаковки я ждала чего-то большего, чем маленький моточек серебряных ниток. Да и вообще, кому в голову могло прийти положить какие-то нитки в такой ценный “саркофаг”? Сумасшедшей вышивальщице-скрапбукерше, коллекционирующей вообще все обрывки воспоминаний из своей небогатой на события жизни?

Краем глаза я заметила, что Ви перестала распаковывать свои подарки и даже не стесняясь с интересом наблюдает за мной.

– Что там? – спросила она, от любопытства позабыв про нашу молчаливую “недружбу”.

Что ж, я и не собиралась строить из себя мисс таинственность и загадку, тем более раз выпал шанс завязать общение, надо было его использовать. Мне, знаете ли, в моей незавидной имиджевой ситуации, любой откровенно не ненавидящий меня – уже самый настоящий друг!

– Не знаю. Нитка какая-то. Может кто-то так подшутил?

С этими словами я без задней мысли подхватила тонкое серебро с черного бархатного ложа и тут же разжала пальцы, зашипев не тише метровой гадюки.

Чертов моток раскаленным до бела углем обжег мне пальцы и я завизжала, в ужасе схватившись за собственную руку.

Но не потому что было больно – этот мелкий, не предвещавший никаких неприятностей кусок нитки, вдруг как живой взвился вверх по моему указательному пальцу и, скользнув к запястью нырнул прямо под кожу, вспоров ее быстрее медицинской иглы!

Я вскочила с кровати и с криками боли и ужаса бросилась к соседке.

– Что это?! Что это такое?!!!

Ви спрыгнула с места и отбежала от своей дуром вопящей соседки к стене. Происходящее со мной явно вызывало у нее не меньше ужаса, чем у меня самой.

Видя, как серебряная нить ползет по запястью под тонким слоем кожи, я совсем не к месту вспомнила жуткий фильм ужасов про майяскую пирамиду, на которой расплодился плющ-убийца, вот так же проникавший под кожу и изнутри пожиравший путников, забредших на ее ступени. Видно, коробочка все же была послана мне кем-то из самых ярых “папочкиных” хэйтеров, а лежало в ней что-то позаковыристей бомбы-вонючки!

Осев на пол с зажатой рукой, по запястью которой змеилась эта жуткая нитка, серебром поблескивавшая через верхний слой кожи, я уже приготовилась к долгой и мучительной смерти, как та вдруг, вздрогнув в последний раз остановилась. И словно бы начала растворяться, образуя ветвистый, похожий на какой-нибудь этнический орнамент рисунок.

В ушах все еще звенело от собственного крика, наполнявшего комнату всего минуту назад, а дыхание все не приходило в норму из-за сердца доколотившегося, казалось, аж до самого подбородка.

– Ты в порядке?

Робко спросила Ви, не спешившая при том сокращать между нами безопасное расстояние.

– В каком таком порядке? Ты вообще в своем уме такое спрашивать?! Эта штука убить меня хотела!

– Ну, хотела бы – уже бы убила. – Меланхолично заявила соседка и нервно хихикнула.

Я бы сама ее в этот момент убила, честное слово, если бы могла сделать это взглядом!

Неуверенно переступив с ноги на ногу, Ви все же отлепилась от стены и подошла ко мне ближе, с интересом взглянув на запястье.

– Кажется… я знаю что это.

– Если знаешь, что раньше молчала? И что же это по твоему такое?!

– Похоже на обещание.

– Чего? – я нервно хихикнула, все еще не до конца совладав с обуявшей меня паникой, – Посмотри внимательнее! Если это на что-то и похоже, так скорее на попытку убийства!

Ви не отшатнулась от протянутой в ее сторону руки, а немного подумав, даже осторожно провела пальцем по серебристому узору. Чуть выпуклый, с моей кожей, воспаленной по краю, рисунок, обхватывавший запястье, выглядел как татуировка выполненная диковинными серебряными чернилами.

– Да, я слышала о таких. Это как обещание, залог…

– Что? Ты хочешь сказать это какая-то долговая расписка? На моей руке?!

– Да успокойся уже, у меня сейчас перепонки лопнут от твоих воплей.

– На тебя бы посмотрела, как ты бы успокаивалась на моем месте. – Зло огрызнулась я, но все же попыталась сбавить тон. – Выкладывай давай, что знаешь.

– Ну, я знаю не много… это чары высокого уровня. Их используют маги высшего порядка для заключения сделок. Возможно… я хочу сказать, что не знаю точно…

– Да выкладывай уже!

– Может, твой отец был что-то должен кому-то… и теперь этот долг лег на тебя.

– Что?!

Сказать, что возмущению моему не было предела – это ничего не сказать! Я вскочила с места и, позабыв обо всякой боли принялась ногтями царапать серебристую татуировку. Платить за долги того, о ком я знаю только то, что он самый главный в мире говнюк? Нет уж! Дудки!

– Эй! Что ты делаешь? – Взволнованно спросила Ви, схватив меня за руку.

– Разве не видишь? Пытаюсь избавить себя от чьих-то обязятельств!

– Прекрати! Я же сказала, что не знаю точно что это значит. Стой… тебе нужно поговорить с кем-то из магов, которые могут об этом знать. Я уверена, тебе помогут…

– Да? И с кем же? Как ты могла заметить, я, в силу определенных причин, не очень то успешно завожу здесь знакомства!

Выпалила я это ей в лицо и тут же умолкла. Потому что моя дурная, растревоженная последними событиями память, совсем не вовремя подкинула мне мысль о том, кто может помочь и о моем собственном обещании, которое я позабыла исполнить.

– Блин… магистр Фарлоу!

Ви с готовностью закивала головой.

– Да! Он наверняка знает больше о таких штуках и обязательно тебе поможет.

– Да нет… я же должна была прийти к нему сразу после занятий! Ежики зеленые… он же меня убьет!