Текст книги "Проклятая в Академии Стражей, или "я случайно, магистр"! (СИ)"

Автор книги: Олеся Рияко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

42

Я не знала что скажу ему. Я не знала, что с ним сделаю… все, чего мне хотелось, это чтобы он сказал, что все это не правда. Что Вивид соврала или не так все поняла и вообще где-то в этом громадном и жестоком плане моей судьбы закралась случайная ошибка.

Я хлопнула дверью, а Драйк поднял на меня взгляд и улыбнулся. Он как всегда сидел за своим столом и что-то писал, но в этот раз, в отличии от прочих, не предложил мне чай или кофе, чтобы веселее ждалось, пока он закончит с делами, а отложил в сторону перо и тепло сказал:

– Кара, хорошо что зашла, я как раз собирался найти тебя чтобы… Что-то случилось?

Да, я не Вивид и тем более не Фарлоу, все мои эмоции сразу всегда написаны на моем лице. И сейчас я стояла перед ним, до боли сжимая кулаки от злости и едва сдерживала слезы. От обиды, от непонимания, что же мне делать дальше…

– Скажи, что это неправда? – Выдавила я из себя наконец, сипло и тихо, потому что каждое слово осколком битого стекла царапало горло.

Фарлоу встревоженно нахмурился и медленно поднялся из-за стола.

– Я не понимаю… Кара, что-то случилось?

Я не сдержала горькой усмешки и почувствовала, как горячие соленые капли против моей воли побежали по щекам. Кажется, мне на самом деле не нужен был его ответ. Я знала, что это правда. Ведь она была такой очевидной! Всегда находилась у меня под носом… то, как Фарлоу вел себя со мной, когда узнал кто я. То, как холоден был после, несмотря на то, что на моей руке была его брачная метка…

Едва сумев набрать в легкие достаточно воздуха, я кое-как выдавила из себя:

– Чучело обезьяны из твоего кабинета, где оно теперь?

Мне кажется, я оглохла в тот момент… потому что я не знаю других причин, по которым из кабинета магистра в этот миг могли исчезнуть все звуки. Прозвучал мой вопрос и в нем повисла непроницаемая тишина. Она длилась и длилась, пока Драйк наконец не рухнул обратно в свое кресло и не запустил руки в волосы, будто спрятавшись от моих глаз.

– Я хотел тебе рассказать. Но не знал как.

– Как? – Усмехнулась я со слезами, чувствуя, как к самому горлу подступает истерика, – Да просто! Смотри, Кара, тебе нужно отработать вот этот пасс… о, а еще это я убил твоего отца и сделал чучелко для каминной полки из его фамильяра! Смотри как просто, Драйк!

– Все было не так.

Что? В смысле не так? Эти его слова, словно ножом вошли в мое сердце. Он еще смеет оправдываться? Сейчас, когда мне нужна от него просто правда. Только да или нет! Он упустил все свои шансы оправдаться, потому что молчал об этом столько времени… Черт возьми, он мог просто сказать мне об этом сразу! Еще тогда, когда увидел брачную метку. Я бы восприняла его слова как данность! Я еще не чувствовала никакой связи с этим миром и мне было бы почти все равно, что он когда-то там убил какого-то мужчину, потому что тогда я еще не верила в то, что он мой отец. А потом… потом я быть может смирилась бы, ведь он не водил бы меня за нос, как всегда умалчивая о главном. А может быть и нет. Но какая теперь разница?

Я вдруг отчетливо поняла, что совершенно не хочу слышать никаких его оправданий. Что единственное, чего мне сейчас хочется – это остаться в одиночестве и сбросить накопившийся гнев и обиду в подушку.

Драйк поймал меня за руку, когда я уже шагнула через порог его кабинета в свою спальню и втянул обратно, под удивленное “Что происходит?” от Ви, сидевшей там на подоконнике и до того мирно листавшей книгу.

Он захлопнул дверь перед моим носом, взмахнул рукой со сложным пассом, заставив ту пойти рябью, будто маревом над огнем и только после этого отпустил, подняв вверх руки, словно признавая поражение.

– Не уходи так, просто выслушай меня!

– А как же иначе? Ты же снова не оставляешь мне выбора, ведь так? – Я горько всхлипнула и закричала на него, – Скажи, что не убивал его!

Драйк побледнел и, выпрямился, тихо и отчетливо сказав:

– Я никогда не стал бы тебе врать.

– Хах… ну да! Ты же у нас мастер немножко недоговаривать. Врать – это ниже твоего достоинства!

– Ты права. Но в начале мне не казалось это важным, да и ты вела себя так, словно все знала. А потом…  когда я понял, что ошибся, все стало слишком сложно. Пожалуйста, просто присядь и выслушай меня, а потом я открою отопру эту дверь и, если ты захочешь, то сможешь уйти.

Меня душили слезы. Мне хотелось одновременно вцепиться ему в горло пальцами… и прижаться к нему. Попросить, чтобы Драйк придумал, как стереть мне память, чтобы я никогда не думала больше о том, что он убил моего отца, а из его фамильяра сделал чучело для камина! И оно стояло там, на полке позади его кресла, каждый день, пока я приходила сюда, к нему…

– Очень много запутанного и странного в этой истории не только для тебя, но и для меня. – Тихо начал он, когда я наконец плюхнулась на диван, закрыв лицо руками. – Наши с тобой отцы когда-то давно были друзьями. Самый молодой Дракон Тысячелетия и единственный в мире Страж Врат. Но потом что-то произошло с твоим отцом. Тьма захватила его и он стал совершать ужасные вещи… Мой отец пытался остановить его и погиб в схватке. Я не смог простить его гибель и поклялся отомстить. Я заболел этой местью, она стала моей одержимостью и я нашел Дэйна Итмонта. В отличии от многих, кто пытался добраться до него, повезло именно мне. Это был непростой бой и много в нем было странного. Мне кажется, когда твой отец понял кто я и зачем я пришел… он словно поддался мне. Но я осознал это намного позже. В тот миг же мной двигала одна лишь жажда мести. Я не знаю, имею ли я право просить у тебя прощения, Кара… ведь впервые мне стало стыдно за то, что я сделал только тогда, когда я узнал тебя ближе. Когда почувствовал, что ты – это не просто завещанная мне моим отцом невеста, а на самом деле та единственная, которая нужна мне в жизни. Что я тебя…

– Замолчи! – Зарычала я, не в силах больше слушать. – Не смей говорить мне этого, слышишь! Нет… нет… я не хочу этого слышать! Ты сделал чучело из его фамильяра, а потом просто спрятал его от меня, чтобы не задавала лишних вопросов?! Ты только хочешь казаться искренним и чистым! На самом деле это не я темная… а ты темный! Твоя душа должна быть чернее ночи, если ты позволял мне приходить сюда и смотреть на то чучело фамильяра день за днем, снова и снова!

– Кара!

Я выставила вперед руку, словно останавливая его. Давая понять, что сейчас мне совсем не важно что он скажет еще, потому что мне просто невыносимо его слушать.

– Открой чертову дверь! И только попробуй пойти за мной, Драйк… я не хочу тебя больше видеть!

Огненный росчерк слетевшего заклятья по двери и я дернула ручку, подумав о месте, в котором хочу оказаться…

Но что-то произошло, потому что из-за нее на меня дохнуло холодным влажным ветром, метнувшим ворох сухих листьев в кабинет магистра.

Внешний двор Академии, фонтан с целующимися рыбками, аллея и роща за ней, в которой мы с однокурсниками совсем недавно нарушали правила и жгли костры. А над ней тревожное грозовое небо и тяжелые черные тучи, волей ветра быстро надвигавшиеся на замок.

– Что это?

Встревоженно произнес магистр за моей спиной. А я, словно опомнившись, шагнула вперед и тут же захлопнула за собой тяжелую дверь, прижавшись к ней.

Мое сердце сорвалось в галоп и мне было не остановить его. Горечь, злость и желание… просто остаться одной сейчас, в эту тяжелую для меня минуту, сдавливали мою грудь, словно рука великана, поймавшего и собирающегося сожрать меня в любую секунду.

Мне кажется, в моем теле в тот миг совсем не осталось сил. Я позволила себе сползти на пол, на холодные каменные плиты, цепляясь за массивную дверную ручку. Я чувствовала себя преданной. Я задыхалась от мысли о том, что тот, кто так глубоко успел проникнуть в мои мысли и чувства на самом деле жестокий обманщик и трус! От мысли, что даже несмотря на это я не могу сейчас просто взять и заставить себя его не любить…

Мне показалось, что небо над моей головой разорвалось пополам от громового раската. Я вздрогнула и взглянула вверх, поймав лицом первые дождевые капли. Или это были мои слезы? Все равно! Мне было все равно что творится сейчас вокруг! Единственное, чего мне действительно сейчас хотелось, это узнать, как вернуть время вспять, чтобы никогда не попадать сюда, в этот мир, который должен быть мне родным, но кажется таким чуждым… чтобы никогда не встретить мужчину, который казался таким чужим, но забрался в самое сердце и захватил все мои мысли.

В отчаянии я зажмурилась изо всех сил, пытаясь представить место, в котором действительно хочу сейчас оказаться! И тихо произнесла, чеканя каждое слово так, словно пыталась вбить их в саму ткань пространства этого мира:

– Я открываю дверь… в свою квартиру… в квартиру тридцать три на Зеленой улице десять, в мире, который считаю своим домом!

От очередного раската грома над головой мне заложило уши. Молния, сверкнувшая где-то далеко позади, на миг залила все вокруг невыносимо ярким белым светом… а я изо всех сил дернула грамоздкую ручку тяжелой двери и та с истошным скрипом отворилась.

Коридор с пастельными васильками на обоях. Старый линолиум, кое-где пошедший волнами… дешевая пластиковая обувница с мамиными до блеска начищенными полусапожками и моими тремя парами поношеных пыльных кроссовок. На старом трельяже ее духи с ароматом ландышей, немного косметики, расческа и конверт из желтоватой бумаги, письмо из которого нужно было сжечь, чтобы попасть туда, откуда я все это время так хотела вернуться обратно. Моя квартира была такой, какой я ее и оставила… И только вкусный аромат маминой фирменной курочки, которую она всегда готовит в противне в горошек, щекочет ноздри по-новому. Вызывая не столько аппетит, сколько сжимая сердце до боли и заставляя слезы с удвоенной силой щипать и без того раздраженные веки.

– Мама? – хрипло позвала я, не решаясь шагнуть вперед.

– Я тут! – донеслось мне в ответ. – Что-то рано ты… Что с тобой? И что это… Саша, твои глаза…

У меня закружилась голова, когда я увидела ее на пороге нашей маленькой кухни. Такую привычную, родную, в выцветшем фартуке с розочками и заколкой-крабиком на самой макушке, которой она как придется собирала свое удлиненное каре, чтобы волосы не попали в готовку.

– Мама… – всхлипнула я и шагнула было вперед, но замерла на месте, услышав от нее резкое, громкое:

– Стой! Саша, не делай этого.

– Мам?

Я оглянулась назад, поняв, на что она так смотрит… с ужасом… и узнаванием. На зеленый двор Академии с фонтаном и темное небо над ним.

Мама нервно вытерла руки о фартук и осторожно подошла ко мне ближе. Словно я ни с того ни с сего могла вдруг наброситься на нее.

– Тебе нельзя сюда.

– Ч… что?

– Если ты войдешь, то никогда больше не вернешься обратно. В этом мире нет магии.

Сложно описать, какие чувства и мысли захватили меня в этот момент. У меня перехватило дыхание, я смотрела на маму во все глаза, слышала ее слова, но словно не могла до конца понять ни одного из них.

– Нет… мам, только не говори, что ты все знала!

Она горько всхлипнула, приложив руки к моим щекам.

– А как я могла не знать, дорогая.

– Мне все равно, я больше не хочу сюда возвращаться!

– Нет! – крикнула она и остановила меня, перегородив дорогу. – Тебе нельзя. Ты должна… должна там остаться… Ты нужна им.

– Мам, ты не слышишь меня? Мне все равно, я не хочу…

– Я не твоя мама… Кара. – Еле выдавила она из себя, давясь слезами и отдернула от меня руки, словно я была горячее раскаленной на огне сковородки. – Я была бы рада ею быть, но я – не она. Твоя мать погибла, пытаясь спасти тебя. Она бежала из вашего мира со своим братом. Твой отец открыл для них переход сюда, как ты сейчас. Но они убили ее до того, как твоя мать успела скрыться. Да, Кара. Человек, которого ты всю жизнь считала своим отцом, на самом деле твой дядя. Ян был прекрасным… мужем. Я ни о чем не жалею. Я любила его и рада, что хоть и ненадолго, но мы были семьей.

Словно карточный домик под порывом ветра, мой внутренний мир начал рушиться, опадая на землю безликими кусками картона. Я знала, что не все так, как всегда думала, но в моих мыслях моя мама оказывалась моей настоящей мамой… а мой отец… что ж, он ведь умер так рано, что я не помнила его, а дома осталось всего несколько его фотографий!

– Я не верю, что ты мне это говоришь… Я не хочу чтобы ты так говорила! Ты! Моя! Мама!

Прокричала я ей и решительно шагнула за порог, но она вцепилась мне в плечи и прижала меня к себе крепко, не давая сделать и шагу дальше.

– Нет, нет, постой… Выслушай меня, дорогая… Не все так просто. Я не знаю всего, но ты нужна своему миру! Твой дар, он настолько ценный, что если ты исчезнешь из него вновь, то он погибнет! Все в нем погибнут!

Ласковый и до боли знакомый аромат ландышей заставил замереть на месте и зажмуриться, надеясь, что все происходящее мне только снится. Что настоящее здесь и сейчас – это только коридор нашей маленькой квартирки, мамины объятия и запах готовки с крошечной кухоньки с окнами на детскую площадку.

– Что за глупости?! Но я же уже уходила из него и вернулась обратно!

Позади меня, со стороны замковых стен раздался страшный нечеловеческий крик и я обернулась, увидев как в небе, над одной из башен проявляется, словно расцветая, жуткий черный цветок.

В сполохах фиолетового тумана, охваченные разрядами ярких молний, в пространстве над Академией одна за другой ширились бреши. Словно неровные черные кляксы, они возникали то тут, то там, заставляя меня леденеть внутри от ощущения полной беспомощности перед происходящим.

Я опустила взгляд на свои руки. Драконья метка сияла и вертелась вокруг запястья, значит совсем рядом Драйк творил свою магию. Но никакого свечения, никакой дымки, как во время нашего занятия с Фарлоу, вокруг моих рук не было.

– Это не я… это не я сделала! Они сами! Я ведь… я даже не взывала к силе!

Моя (не) мама не сводя с меня глаз медленно попятилась назад и, не глядя, протянула руку к створке трельяжа, развернув ко мне зеркало.

– Нет…

Мои глаза их словно не было! Под веками моими затаилась непроглядная тьма. Я коснулась их, не понимая, как я все еще могу видеть… как я все еще могу себя контролировать, если мной, как тогда, в кабинете фамильяроведения, овладела тьма?!

– Мама… ты знаешь что со мной?! – простонала я, совершенно не уверенная в том, что хочу получить ответ.

– Не спрашивай меня о том, что я не могу знать. – Сдавленно прошептала она и трясущейся рукой отвернула зеркало, чтобы я не видела себя, – Перед смертью Ян рассказал мне многое, но не все…Я ведь не верила ему и даже не пыталась прислушиваться к его словам! Не вини меня за это, он был тяжело болен и я думала что все это бред! Сказки, рожденные угасающим разумом… Но теперь вижу, что все не так. Ян все время говорил что-то о древней силе, магии и равновесии. О том, что вы с ним принадлежите к другому миру и что ты – это ключ к его спасению. Что придет время и твой родной мир притянет тебя к себе, потому что магия, которая используется для призыва избранных, может преодолевать любые преграды. Так же, как и ты. Но сработает лишь однажды. Говорил он и о том, что вернувшись туда, ты захочешь попасть обратно, но мне нельзя будет этого допустить. Он умолял меня отговорить тебя от этого! Потому что у тебя не получится открыть проход туда с этой стороны, из нашего мира. Ведь в нем нет и не может быть магии.

– Мама…

Я прошептала это чувствуя, как из меня, словно вода из сита, стремительно уходит надежда. Эта яркая вспышка, это ласковое тепло, которое зародилось в моем сердце, стоило мне открыть дверь в мой родной дом.

– Тот мир – твой родной мир, – указала она мне за спину, – стоит на пороге гибели из-за чего-то, к чему ты имеешь отношение. Ты должна остаться. Я знаю тебя, милая, ты не простишь себе, если это случится.

Чувствуя, что еще мгновение и я просто не смогу стоять на ногах, от всего, что на меня сейчас навалилось, я отступила назад и схватилась за холодную каменную стену.

– Но я даже не знаю, что я должна делать!

Мама ласково улыбнулась мне и я отчетливо увидела, как вспышки молний за моей спиной, отразились в ее карих глазах.

– Ты справишься. Никто и ничто не стоит того, чтобы отказываться от своего предназначения. Я люблю тебя, родная. Просто помни, что я всегда любила тебя и буду любить!

Всего один шаг, одно движение и она схватилась за ручку двери, на миг оказавшись в чуждом для себя мире, а потом решительно потянула ее на себя.

– Мама…

Я видела ее лицо. Слезы и боль, застывшие в ее глазах… и не могла поверить в то, что мне когда-нибудь будет еще хуже, чем сейчас!

Не могла. Пока позади себя не услышала прерывистое хищное клокотание и скрежет когтей, высекающих искры из замковых стен…

43

Жуткие искореженные существа, похожие разве что на самых фантастических жителей чужих ночных кошмаров выпадали, вылетали и выпрыгивали из брешей, издавая неподдающиеся описанию звуки голодных хищников или мерзких падальщиков, повсюду их сопровождавших. Каким должен быть мир, чтобы произвести на свет подобную мерзость? Мне даже представить было сложно какая клоака могла породить их и выбросить сюда. Этим тварям было здесь не место и они всем своим видом, каждой клеткой антрацитово-черных тел, поглощающих свет и каждой каплей яда, стекающей по острым желтым клыкам, демонстрировали это, сея вокруг ужас, разрушение и смерть.

Хищно, жадно, голодно они разбегались в разные стороны, стремясь проникнуть в Академию. Вскарабкивались по стенам и разбивали окна, остыми лезвиями огромных когтей срывали черепицу с крыш и башен, просачивались сквозь стены, превращаясь в мутный черный туман или склизкую жижу.

Я услышала пронзительный женский визг со стороны восточного крыла и тут же из окна одной из высоких башен невзирая на высоту высунулась и сорвалась вниз какая-то девушка. От ужаса я вжалась в дверь позади себя и закрыла руками рот, но не смогла зажмуриться. Я видела как она полетела и жуткое нечто вытянуло ей вслед свои неестественно длинные когтистые лапы, а потом завыло жалобно и протяжно, оглашая все пространство вокруг, явно недовольное упущенной добычей. И мое сердце остановилось на миг, ведь казалось все было кончено…

Но вот, в каком-то мгновении от неизбежного столкновения с земной твердью девушку окутала яркая синяя дымка и она, словно зависнув на мгновение в воздухе, плюхнулась в высокие кусты у самого фонтана. Я услышала, как ломаются под ней ветки… и как та громко ругается, совсем не стесняясь в выражениях. Кусты затряслись, свидетельствуя о том, что девушка больше чем жива, и даже способна самостоятельно выбраться из них. Но не только я видела ее падение…

Зеленовато-черная тварь, больше всего похожая на гигантскую сороконожку, извиваясь и шипя, кинулась ей вслед от ближайшего к фонтану разрыва.

Я хотела крикнуть, предупредить девушку об этом, но волнение и страх словно сжали мое горло тисками, не позволяя издать ни звука.

Это все ведь из-за меня… все эти бреши ведь не просто так появились здесь именно сейчас! Я сама создала их… позволив тьме овладеть собой в минуту злости и отчаяния… или тогда, когда открыла проход туда, куда не должна была. В свой мир, в который не могу вернуться…

Расстояние между ними сокращалось, а девушка даже не замечала приближавшейся к ней смертельной опасности. Я с ужасом посмотрела на свои руки – могу ли я сделать хоть что-то? И не сделаю ли я все еще хуже, если попытаюсь?

Но разве может стать еще хуже? Я и так уже натворила дел, за которые мне никогда не оправдаться. Особенно если кто-то погибнет сегодня из-за меня.

Яркая фиолетовая вспышка прямо перед моими глазами заставила вздрогнуть и отшатнуться. Здоровенный тарантул, приземлившийся у моих ног, громко защелкал жвалами, недовольно сверля меня тремя рядами черных глаз-бусинок. Словно отчитывая за промедление или говоря “Ни на минуту то тебя, мать, оставить нельзя! Стоило прикорнуть на минуточку, а ты уже раз – и делов наворотила, что мне лапок не хватит разгрести!”

Не сомневаясь больше ни мгновения, я вскинула перед собой руки и пальцы мои сами собой начали плести отработанные до автоматизма пассы.

Знакомая дымка окутала мои запястья и закружилась вокруг рук яркими вихрем и колючими молниями, а у Кузьмы в тот же миг вспыхнули на брюшке яркие фиолетовые полоски и он вдруг начал стремительно увеличиваться в размерах! С хрустом, треском и странным колокольным гулом.

Я аж чуть не забыла, что собиралась сделать, но вовремя взяла себя в руки и закончила цепочку пассов ровно тогда, когда тарантул, словно здоровенный питбуль, услышав команду “фас!” стремительно бросился к застывшей в движении чудовищной сороконожке.

На то, что случилось с ней дальше, я предпочла не смотреть. С меня было достаточно и мерзкого чвакающего хруста, долетевшего до меня со стороны их сражения с Кузей.

Выступив вперед, я сосредоточила все свое внимание на ближайшей бреши, замершей над фонтаном с целующимися рыбками.

Я знала что делать и почему-то даже не сомневалась в том, что у меня получится… вот только…

Темнота. Такая неспокойная, перекатывающаяся рябью и мелкими волнами, словно воды мутной реки, пробившей тоннель в самой темной из пещер… она была такой притягательной. Ее хотелось разглядывать. В ней мерещилось что-то такое узнаваемое… будто слово, которое вертится на языке, но ты все никак не можешь его вспомнить…

– Приди... забери... – вдруг само собой сорвалось с моих губ шепотом.

Но предле чем я успела испугаться этому, молния вспыхнула в небе прямо надо мной и я почувствовала, как поток воздуха ударил мне в спину взметнув волосы вверх. Огромная черная тень с низким утробным ревом пронеслась надо мной так близко, что, казалось, едва не задела!

Это вырвало меня из транса. Я подняла голову вверх и увидела, как исполинских размеров существо, покрытое блестящей черной чешуей взмывает вверх, взмахивая в воздухе огромными перепончатыми крыльями и тут же ныряет вниз, раскаленным до бела пламенем сжигая существ, карабкающихся по стенам Академии.

Дракон. Это точно был Фарлоу и он специально пронесся надо мной. Он чувствовал что творится неладное...

На какое-то мгновение метка на моей руке вспыхнула жаром, позволив окончательно прийти в себя и я принялась за дело, стараясь в этот раз не приглядываться к тому, что таилось за брешью. Что тут скажешь? Простите, магистр! Я случайно… засмотрелась немного, задумалась... Ну, с кем не бывает?

– Эй! Что ты делаешь?!

Окликнул меня кто-то, но сейчас я была слишком сосредоточена на своем контакте с силой и пассах, чтобы отвлекаться на объяснения. И разрыв в пространстве откликнулся на мои действия почти сразу, начал стремительно таять в размерах, недовольно треща и вспыхивая электрическими разрядами в фиолетовой дымке, пока не исчез вовсе.

– Ого! Так ты та проклятая, о которой все говорят?

Я обернулась, увидев позади себя ту самую девушку, выпавшую из окна восточной башни. Всклокоченные рыжие волосы с застрявшими в них острыми листьями, свежие царапины повсюду, где только можно и заметная рана на предплечье, явно оставленная чем-то поострее, ветки кустарника.

– Эээ… твои глаза…

– Тебе какое дело. – Огрызнулась я, почувствовав внезапный прилив неприязни к ней. – Иди лучше спрячься, пока все не утихнет!

Ну, глаза и глаза. Подумаешь черные. На себя в зеркало посмотри!

И бросив короткий взгляд на Кузьму, уже выцеливавшего для себя новую жертву, с победоносным видом стоя над тем, что осталось от чудовищной сороконожки, направилась прямиком к следующему разрыву.

Девушка же на мой выпад в ее сторону только усмехнулась и вдруг, ни с того ни с сего, пошла следом.

– Ты что, головой ударилась?

– А я как посмотрю, ты тут себя самой здоровой считаешь? – в тон мне фыркнула рыжая, – По твоему виду не скажешь, что ты знаешь что делаешь. Тьма это не игрушка, Итмонт. Сейчас ты используешь ее, а в следующий миг сама станешь марионеткой в ее руках…

– А ты, я смотрю, в этом разбираешься? – выдавила я из себя, не сдержавшись от ядовитой нотки в голосе… потому что мне невыносимо больно стало от ее слов. – Так может тебе лучше свалить от меня подальше, на случай если так и случится?

– Нет. Думаю, мне лучше остаться. – Холодно отозвалась рыжая. – Пусть ты и первогодка, но должна знать что главная задача любого Стража не позволить тьме проникнуть в этот мир. Так что я просто убью тебя, если увижу, что ты теряешь над собой контроль.

Я обернулась к ней и все мои внутренности холодом сковало от ее серьезного взгляда. Она не шутила… но, пожалуй, была права… Если все происходящее сейчас – дело моих рук, то даже представить страшно, что может произойти, если я перестану осознавать что делаю и контролировать свою силу.

Следующий разрыв оказалось закрыть куда сложнее. Стоило мне лишь подумать о том, что вот, наконец-то все получается, как он начинал расползаться снова и недовольный взгляд, сверливший мне спину, вовсе не способствовал концентрации. Однако, когда наша стоявшая на открытом месте парочка показалась особо аппетитной очередной твари, выползшей с той стороны на эту, стало легче. Пока моя надзирательница отгоняла ее прочь, а Кузьма отрезал ей путь к отступлению, а вместе с ним и несколько конечностей, словно ножами, орудуя жвалами, я наконец смогла покончить с разрывом.

Остался лишь самый большой, над крышей Академии, но там происходила своя битва. Яркие вспышки, громовые раскаты, взрывы и истошные звериные вопли оглашали пространство над ней. Не уверенная в том, что смогу закрыть брешь с такого расстояния, я все же подняла руки к ней, начав плести пассы. Но остановилась, почувствовав, как моего плеча коснулась невесомая ладонь.

Рыжеволосая девушка, чуть более растрепанная и вымотанная чем раньше, неожиданно по-доброму мне улыбнулась.

– Оставь. Там наши, они справятся. Не так быстро и легко, как ты…

– Но я же могу…

– Ты не понимаешь? Не стоит злоупотреблять непредсказуемой силой. Не думаешь же ты, что мне хочется делать то, что придется, если тьма тебя поглотит? Ты и так уже помогла.

Помогла? Хах… на душе стало мерзко и горько от того что она не знает, кто стал причиной появления этих брешей.

– Аркадия Витвуд. – Девушка протянула мне руку. – Можно просто Ари. Светлый Страж.

Я с сомнением посмотрела на протянутую мне ладонь. Что-то липкое, темное и противное на вкус растеклось у меня внутри от всей этой показной вежливости.

– Хах… Светлая? И не противно тебе меня касаться?

Ари опустила руку, но улыбаться не перестала.

– Пока мы на одной стороне, Итмонт, это не важно.

Треск и яркие вспышки над крышей Академии заставили нас обернуться. К моему удивлению разрыв затягивался в небе сам собой, а сверху до нас донеслись чьи-то радостные возгласы. И словно вторя им, небеса начали стремительно светлеть, а из-за облаков показались теплые лучи яркого вечернего солнца.

– Как так? – опешила я, – Бреши затягиваются сами?

Ари ухмыльнулась мне, будто ребенку, впервые увидевшему как лед тая превращается в воду.

– Они нестабильны. Стоит уничтожить все, что проникло в них после разрыва, как они тут же теряют якоря в этом мире и начинают таять. Но твой способ конечно эффективнее. Ткань пространства в месте разрывов истончается и никто не может гарантировать, что не прорвется вновь, ты же своей магией заделываешь все на века. Так что думай обо мне что хочешь, но я буду рада, когда ты присоединишься к нам после обучения. Кто знает, может благодаря тебе нам наконец удастся со всем этим покончить.

Она с восхищением окинула взглядом подошедшего к нам тарантула-переростка. Тонкие ворсинки на тельце моего фамильяра сейчас блестели на солнце соболиным мехом, но лично для меня он от этого привлекательнее не стал. Хотя, если уж говорить начистоту, даже при всей грозности своего нынешнего вида, Кузька перестал вызывать у меня ощущение близящейся паники. Нет, я еще не готова была почесать ему брюшко, но не исключала такой возможности в будущем.

– Красавец. – С придыханием сказала Ари, от чего Кузьма вдруг самодовольно приосанился.

– Ты правда так считаешь?

– А почему нет. Это же просто находка для Стража, а не фамильяр! Впрочем, его вид вполне отражает мощь твоего магического потенциала. Завидую. – Усмехнулась девушка и смущенно сунула руку за пазуху, – Моя Пкси не поражает, конечно, боевыми навыками, зато прекрасно справляется с другими задачами.

В руке Ари сладко свернувшись калачиком спала маленькая ярко-голубая мышка-песчанка.

– Следовало назвать ее Соней. Бой ее всегда сильно изматывает, поэтому она спит впрок при любом удобном случае. Я не самый сильный Страж и вычерпываю ее почти досуха. И что, синяя? Даже не поздороваешься с нашей спасительницей?

Пикси недовольно проворчала усиками и плотнее прижала к мордочке пушистую кисточку длинного хвоста.

– Простите-извините, у нас тихий час. Пойдем. – Ари кивнула на двери Академии и бережно спрятала своего фамильяра обратно. – Тебя наверняка уже ищут.