Текст книги "Ковчег (СИ)"

Автор книги: Олег Ростов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)

– Подожди. То есть, вирус воздействует на акул?

– Ну да. Не на всех. Так мне объяснял один из людей Марты-бандерши. Он там что-то за учёного. Сказал, что вирус воздействует только на белых акул. И то не на всех. Я точно не знаю, это надо с ним говорить. Акулу у рыбаков выкупила Марта и ей сделали чучело из неё. Так что здесь на резиновых лодках не ходят. Только в самом крайнем случае.

– Ну спасибо. Обрадовал, Джеймс. Я знал, что вирус воздействует на приматов и то на высших. На человека, на обезьян. Точнее на горилл, орангутанов, шимпанзе. Но обезьян он просто убивал. А вот на акул??? Вот чёрт.

– Обезьян тоже не всех убивает. Часть мутируют. Сам видел. И не один я. У меня человек пять видели мутов-обезьян. Тоже жуткое зрелище. Мы полгода назад в континентальную Грецию ходили. В Афины. Конкретно в Пирей. Там и нарвались на обезьяну-мутанта. Горилла или орангутан, не знаю, но здоровый дьявол. Скорее всего он из зоопарка сбежал. Мы тогда еле ноги унесли. Одного нашего он убил.

– Не слабо! – Выдохнул Антон по-русски. Я не стал говорить Джеймсу, что видел ещё там в России, в бункере. Очень понадеялся, что такого здесь нет. Но вот информация о обезьянах-мутантах и особенно об акулах, меня очень заинтересовала. Этого нам ещё не хватало.

– Марк, значит проход по Дарданеллам свободен? – Задал вопрос Джеймс.

– Свободен. Частично. Мины остались. Мы просто сделали проход. Так что, если пойдёте туда, будьте осторожны. И ещё, там мантикор много. Особенно в порту Кепез. Там их что-то слишком много собралось. Мы там доливались дизелем. Думал нас там положат. Еле отбились и то, с помощью пулемётов на кораблях. А ещё на острове Манмара, в Мраморном море, столкнулись с мутантами совсем отвратительного вида. Могут бегать по стенам и по потолку. Реально. У них на кончиках пальцев присоски. И в засадах сидят на стенах домов. Сам посмотри. – Достал из кармана мобильник, который использовал в качестве фотоаппарата. Включил его и вывел фото албасты на экран. Джеймс смотрел на него во все глаза. Выругался на ирландском. Фото посмотрели все члены его команды. Кто-то даже перекрестился. – Джеймс, а вы не снимали этого мутанта обезьяну?

– Нет. – Удивлённо посмотрел на меня ирландец. – А кто его стал снимать то? Там когти рвать надо было, а не фотосессию делать. Да и мобильными давно уже никто не пользуется. Не работают они. А использовать их, как фотоаппараты, как-то и не задумывались. Вот у тебя увидел и удивился, что ими кто-то ещё пользуется.

– А мы их именно в качестве фотоаппаратов и используем. У нас тоже свои учёные есть. Изучают они таких вот красавчиков. Так что жаль, что не сфотографировали. И ещё, Джеймс. Скажи, когда ты или кто-то из твоих людей входил в близкий контакт с албастами? Мутантами?

– Полгода назад. Как раз тогда в Афинах, когда столкнулись с обезьяной-мутом.

– А после не сталкивались?

– Нет. Близко нет. Так завалили пару мутов на одном из островов. Здесь видели мута, но мы его отогнали выстрелами. А что такое, Марк?

Я переглянулся с Антоном. Он кивнул.

– Значит, вам повезло, Джеймс. Всё дело в том, что вирус за последние полгода сильно мутировал. И научился обходить наш природный иммунитет.

– Это как? Мы тоже можем заболеть? Умрём?

– Умереть навряд ли. Хотя, я тут до конца не уверен, но вот заболеть и стать сами мутантами, это да. Например, если мутант укусит тебя, поцарапает или его кровь попадёт на твою слизистую, то у тебя начнётся трансформация. Инкубационный период два-три дня и всё.

В кают-компании наступила тишина. На меня смотрели шокировано.

– Это правда, Марк? Ты не врешь? – Спросил меня Джеймс.

– Нет. Мы уже видели таких, кто обратился. Это правда, Джеймс. Наш биолог, предположила, что следующая ступень мутации вируса, может перейти к воздушно-капельному заражению. Естественный иммунитет уже не будет работать. Вот тогда пойдёт вторая волна заразы, которая уже точно уничтожит человека, как вид хомо сапиенса. Так что, Джеймс, если кто-то думал, что самое страшное позади, то он ошибся. Самое страшное впереди. Тем более, появились мутанты обезьяны и акулы, как ты сам сказал. Что ещё готовит нам Господь, он один знает, но я уверен, ничего хорошего. Похоже, он окончательно разочаровался в человеке.

– Но должен же быть какой-то выход? – Спросил меня один из парней команды Джеймса.

– Тебя как зовут? – Спросил его.

– Андроникс. – Ответил молодой мужчина. Он был смугл, кучеряв.

– Грек? – Он кивнул. – Так вот, Андроникс, выход есть всегда. Например, можно сразу застрелится, чтобы не мучиться.

– Очень хороший выход. Прямо убийственно верный. А ещё какие варианты?

– Другой вариант, найти противоядие.

– Лекарство?

– Оно самое. Правда для этого нужен исходник. Это же не грипп какой-то или простуда. Это вирус.

– Какой исходник?

– Исходный вирус. С которого всё началось. А его найти сейчас, это большая проблема. Я же сказал, вирус сильно мутировал. И продолжает мутацию. А вместе с ним и мутанты тоже. Причём в разных местах мутации идут своим путём. Как, например, на Мармаре. В Стамбуле своя мутация. А какие мутанты в других местах, остаётся только гадать.

– Но где-то же исходник есть? Может в замороженном состоянии? – Предположил Андроникс.

– Вполне возможно. Но это только на севере возможно. Ну, ещё в Антарктиде. – Я усмехнулся. – Но вопрос, кто туда рискнёт сейчас пойти? Ладно, господа рыбаки и мародёры. Спасибо за разговор. Он был содержательный. Ещё вопрос, в Суэцкий канал кто-нибудь ходил после все того, что случилось? Что там творится сейчас?

– Нет. У нас никто туда не ходил. – Ответил Джеймс. – До пандемии я несколько раз ходил по Суэцу. А когда всё началось, то уже нет. Даже не совались в тот район. Хватает мест и здесь. Европейский берег, турецкий в Азии. А сейчас ещё и проход в Дарданеллах открылся. Так что смысла идти в тот район нет. Может кто на Тортуге ходил и в курсе, что там происходит. Хочешь в Индийский океан уйти?

– Да не знаю пока. Так думы разные. Просто, как вариант. – Ответил я. Джеймс покачал головой.

– Я бы лично туда не стал бы соваться.

– Почему? – Посмотрел на него заинтересованно.

– Ну сам посуди. Там народа раньше проживало, как муравьёв. Одна Индия чего стоила, почти полтора миллиарда. Столько же у Китая. А сколько на остальном востоке в Тихом и Индийском океанах проживало? Я имею ввиду на островах, полуостровах? А теперь представь, сколько там мутантов? Нет, я бы не стал рисковать. Их и тут то хватает, а там даже представить страшно.

– Я тебя понял. Да, есть над чем подумать. Ладно. Ещё раз извините за такой способ остановить вас. – Я встал. – Спасибо за чай. Парни, нам пора.

– Марк, мы можем уходить? – Спросил меня Джеймс.

– Конечно. Только хоть я и не мореман ни разу, но и то вижу. Ветер усиливается. Похоже, шторм будет. Надо ли тебе сейчас в открытое море выходить? Но если хочешь, то никто удерживать не будет.

В кают-компанию забежала Люся. Смотрела на меня. Следом появился Лёня. Лицо у Люси было измазано толи в мазуте, толи в машинном масле. А вот Лёня был чист.

– Да мать моя женщина, Люся. – Достал платок. Подошёл к ней. Стал вытирать ей лицо. – Ты куда залезла? Почему ты грязная, а Лёня чистый? Это что такое? – Вытер кое-как ей лицо. Она спокойно стояла и позволяла мне манипуляции с собой. – Всё, в лодку. Возвращаемся к себе…

…Джеймс смотрел, как резиновая моторная лодка с людьми уходит к сухогрузу. Рядом с ним встал Андроникс.

– Как ты думаешь, этот Марк сказал правду?

– Насчёт чего?

– Насчёт вируса.

– Не знаю. Но после того, что случилось со всем миром, возможно всё, что угодно. И если это так, тогда нам всем конец. Лекарства мы не найдём. Мы не учёные и не фармацевты… Странная у них парочка. Девчонка-мут и пацан-мут. Но не такие, которых мы привыкли видеть. Они всё понимают.

– Джеймс, Саид сказал, что и остальные тоже странные. Не такие как мы.

– В каком смысле?

– Саид сказал, что в какой-то миг у одного из них зрачки стали ромбом. А потом вновь стали нормальными.

– Саиду вечно что-то кажется. Что-то этот Марк и остальные на мутантов не похожи.

Они вернулись в кают-кампанию. Там по прежнему сидела вся команда судна.

– Саид, – обратился к одному из матросов Джеймс, – тебе показалось насчёт зрачков или ты точно видел?

– Точно видел, капитан. Мне не показалось. Я готов поклясться.

– М-да. Ситуация. Что барометр штурман?

– Давление упало. Действительно шторм идёт. Лучше здесь в гавани переждать.

– Понял. Ладно, будем ждать. Заодно за ними понаблюдаем. Интересно, что они везут?

– Лодка ушла к сухогрузу. Тем могут везти всё, что угодно. Но в таких перевозят сыпучие грузы. – Ответил штурман.

– Навряд ли они повезут там песок или ещё что-то подобное. – Проговорил Джеймс. – А вот зерно вполне может быть. И если он полный, то понятно, почему они его с собой тащат. Зерно сейчас, особенно у нас, на островах, очень ценный ресурс. За него можно попросить всё, что угодно. С военным кораблём всё понятно. Охрана. Это русский корвет. Причём новый. У таких ракеты есть, противокорабельные. Нам одной ракеты за глаза. Сразу на дно пойдём.

– Да им даже ракету отстреливать не надо будет. Достаточно пушек. – Добавил штурман. – К тому же на третьем корабле тоже артиллерийская установка стоит. Как они её в паром только запихали? С ума сойти. Но очень действенно. И народа там много. Когда по нам стрелять начали, я видел, как на палубы люди выходили. Даже не знаю сколько там их.

– В пароме тоже много чего можно увезти. И экипировка у них хорошая. Оружия, судя по всему, до хрена. Не знаю, кто на них рискнёт напасть. Если только в шторм попадут и потеряются. Тогда можно на тот же сухогруз напасть.

– Там крупнокалиберные пулемёты стоят. По два на борт. Я так думаю. Хотя видел только два, с левого борта. Один, как наши, «браунинги» М2 и один русский, ДШК. Оба калибра 12,7 миллиметров. Скорее всего, на правом борту ещё два таких же или однотипные по калибру. – Пояснил молчавший до этого старпом.

– Автоматы у них русские. «Калашниковы» из новых. С коллиматорными прицелами. А вот у ихней девчонки винтовка интересная, с оптикой. Не ошибусь если это снайперская. Я такую не видел ни разу. – Произнёс Джеймс. – Может кто знает, что за винтовка? – Но никто не знал. Только один из матросов, болгарин по имени Милош, сказал:

– Она очень похожа на русскую винтовку времён Второй Мировой войны. Была такая, СВТ называлась. Самозарядная винтовка Токарева. У моего деда, ещё с войны такая была. Хорошая винтовка. Её немцы особенно любили. Им много таких в начале войны в виде трофеев досталось. Но я не уверен. Ложе другое, более современное. А ствол похож, с газоотводной трубкой. И магазин там же крепится, как у СВТ. Но повторюсь, я не уверен.

– А девка и правда хороша. – Усмехнулся штурман. – С такой бы поваляться.

– Ага, поваляешься, без яиц останешься. – Ответил ему Джеймс. – Девочка, судя по характерным движениям и как держит винтовку, умеет хорошо обращаться с оружием. И пистолет есть у неё. И нож, которым очень быстро можно яйца отрезать. Только не понял по рукояти, которая торчала из кобуры, что за ствол? У этого Марка «глок» австрийский. Ещё у одного, молодого тоже «глок». У третьего «беретта». У четвёртого какой-то русский пистолет. Ладно, давайте расходитесь по каютам. Скоро рассвет…

…Шторм длился два дня. На третий стих. Всё это время мы стояли в гавани, как и судно Джеймса. Связался по рации с Джеймсом. Спросил его идёт ли он на Тортугу? Джеймс ответил, что да. Сказал, что с нами пойдёт, если мы не против. Мы были не против. До острова Серифос дошли за день. Тортуга располагалась на берегу залива, вдававшегося в сам остров. Это защищало бухту от штормов. Первым в залив зашёл траулер Джеймса. Вертушку поднимать не стали. Запустили дрон. В самой бухте, на рейде стоял крейсер. У пирса увидели парочку бронекатеров. Береговую артиллерию не видели, но это не значит, что её нет.

Мы в сам залив заходить не стали. На всякий пожарный. Кстати, крейсер был далеко не новым. Как капитан корвета сказал, что это старичок. Ему лет 35–40 было уже. Но он всё же оставался боевым кораблём. А для нынешнего времени вообще вундервафля. Хотя Сергей Семёнович добавил к своим пояснениям, что хватит одной противокорабельной ракеты «Оникс-М» и трындец крейсеру. Но мы пришли сюда не для того, чтобы воевать. Дрон передавал картинку. В Тортуге имелось два больших причала. Бронекатера стояли отдельно у одного из причалов. Кроме этого, тут же стоял танкер-наливник. А остальные места занимали либо небольшие суда, типа рыболовецких, либо средние. Эти явно предназначались для мародёрки. Там даже были установлены пулемёты на турелях, почти на всех средних судах. Как крупнокалиберные, так и по меньше калибром. А на одном судне вообще заметил зенитную спарку. С удивлением опознал в ней немецкую спаренную зенитную установку 20 mm Flak-Zwilling 1095 на базе пушки «Рейнметалл» Rh 202. Небольшая и компактная. Её закрепили ближе к носу судна. Неплохо так от пиратов отбиться, если у тех тоже такие же кораблики. Дрон вернули назад. Быстро загрузились в лодку – я, Антон, Василий, Илья, Ольга и Кира, которая, как оказалось тоже поставила себе прививку. Она решила не испытывать судьбу. Ей хватило суток, чтобы адаптироваться. С собой взяла, не снайперскую винтовку, а автомат АК-12. А вот Люсю и Лёню я оставил на балкере. Ибо нечего. Надо было сходить на разведку. Узнать воочию, что да как там. Быстро заскочили в залив и пошли к пирсу. После слов Джеймса об акулах, чувствовал себя не очень, в плане комфорта. Надо бы озаботится чем-то более существенным. Подошли к причалу.

На причале стояли пара десятков человек. Они рассматривали в бинокль наши корабли. Практически все были вооружёнными. Причём, кто во что горазд. Многие имели американские штурмовые винтовки М-16 и М4. Но так же, я увидел и наши «Калашниковы». Имелись австрийские штурмовые винтовки «Штайр Август», выполненные по схеме булл-паб. Пистолеты-пулемёты «Узи». Ещё какие-то, которые напоминали американские М-16, но не они. И другие штурмовые винтовки, которые я пока не мог идентифицировать. А уж пистолетов было у народа великое множество. В этой группе преобладали мужчины. Но женщины с оружием тоже присутствовали. Одеты тоже, кто во что горазд. Военная, полувоенная формы. Гражданская, смесь гражданской и военной. Одним словом, полный зоопарк и «анархия – мать порядка».

Когда мы подошли к причалу, они все смотрели на нас. Мы высадились. Никто не проявлял к нам агрессию. Наоборот, смотрели с любопытством. Траулер Джеймса уже подошёл к причалу, и он находился на пирсе. Что-то говорил нескольким мужчинам и женщине в тактических брюках и гражданской футболке. В набедренной кобуре у неё находился кольт. На плече висела немецкая штурмовая винтовка НК416, фактически клон американского карабина М4. Разница была в газоотводной системе оружия. У «немца» за счёт этого ствол не грелся, в отличии от «американца». Самой женщине было лет 35. Симпатичная. Никакой косметики. Лицо волевое. Сразу видно, эта любила командовать. Я стал догадываться, кто это. Сто процентов Марта-бандерша. Когда мы выгрузились на причал, на нас продолжали смотреть с любопытством. У всех нас на глазах были надеты солнцезащитные очки. Мы специально их надели, чтобы не шокировать местных своими глазами, на тот случай, если у кого-то из нас зрачки изменят конфигурацию с круглой на ромбовидную. Я стал говорить, Ольга работала за переводчика.

– День добрый, уважаемые. Вернее вечер. Меня зовут Марк. Я командир группы. Отвечаю за безопасность людей и груза. Три дня назад встретили одного из ваших, Джеймса. Вон он стоит. Поговорили с ним. Он рассказал о вашей Тортуге. Очень креативно, дамы и господа. Вот, решили зайти, посмотреть, чем народ Средиземноморья живёт. А то долго живых людей не видели. Скажу сразу, чтобы вопросов лишних не задавали, мы пришли из Чёрного моря, конкретно, из Новороссийска. Русские. Хотя у нас полный интернационал. Люди разных национальностей и вероисповедания. Но основу составляют русские, так как пришли из России, вернее из того, что осталось от России. У вас, если вы не против, мы задержимся ненадолго. Уйдём дальше. Заодно возможно что-то приобретём здесь. Мы не собираемся воевать и что-то захватывать. Нам это не надо. Но если кто-то хочет рискнуть и напасть на нас, то ради бога. Правда потом пусть не жалуется. Как у нас в России раньше пели в одной песне, мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути. Сам я понимаю английский, но говорю на нём не очень, поэтому переводчиком выступает моя жена, зовут Ольга. Вторую девушку зовут Кира. Мужчин – Антон, Василий, Илья. Кто у вас за командира или старшего? Или у вас все командиры? – Ольга перевела мой спич.

Ко мне шагнул мужчина в военной форме. Лет 45–50. Небольшая, аккуратная борода, как у шкипера. В заплечной кобуре рукоять пистолета «Heckler Koch USP». Хорошая машинка. Не плохо бы и мне такой в коллекцию заиметь.

– Меня зовут Димитрис. Я здесь в качестве мэра Тортуги. Значит вы русские? То-то у вас оружие русское. Хотя у нас здесь и русские есть. Немного. Скажи, Марк, почему ваши корабли в залив не заходят? Чего-то опасаешься?

– Да так, на всякий случай. Чтобы ваш контингент не напрягать и не нервировать.

– Да вы нас не напряжёте. И нервничать никто не будет. Но дело ваше. К нам с какой целью пришли? – Задал вопрос Димитрис.

– Да вот, за долгое время людей встретили. Сначала вашего Джеймса. Теперь вот вас. Просто пообщаться. Ну и посмотреть, что у вас можно купить. И что мы можем предложить. – Мои слова дублировала Ольга в переводе на английский.

– А у вас какой груз? – Вновь вопрос от мэра Тортуги.

– Разный. Димитрис, давай сразу определимся, я не скажу какой у нас груз и сколько его. Так же не скажу сколько у меня людей. Вам это не зачем знать. Но при этом я не спрашиваю сколько и чего у вас есть и сколько человек всё это добро стережёт. Но для того, чтобы завязать разговор и начать общение, я хотел бы иметь такую же машинку, как у тебя, Димитрис. Это же «Heckler Koch USP»?

– Да, он самый.

– Хорошая вещица. На сколько я знаю, такими ствола была вооружена охрана президента США?

– Совершенно верно. Значит тебе понравился такой пистолет?

– Понравился. Я как тот хомяк, тащу всё в свою нору. Собираю коллекцию стрелялок.

– И большая коллекция?

– Приличная. Но вот такой машинки у меня нет. Ну так как?

– Не вопрос. Об этом надо спросить Рафаэля. – Димитрис кивнул на смуглого и кучерявого парня лет 35.

– Итальянец? – Спросил я.

– Итальянец. С Падуи. Но это не имеет сейчас никакого значения. Нам всё равно какой ты национальности. – Ответил мэр Тортуги. Я кивнул.

– Согласен. Сейчас нет наций и народов. Всё обнулено. Сейчас есть только группы по интересам. – Мы оба с ним усмехнулись.

– Хорошо сказано, Марк. Группы по интересам. В самую точку. – Он оглянулся на кудрявого. – Рафаэль, старший русских хочет купить себе «Heckler Koch USP». Очень ему нравится этот пистолет. Продашь?

– Не вопрос, Димитрис. Вопрос только чем заплатит?

– А что ты примешь в качестве платежа? – Задал я вопрос уже этому Рафаэлю.

– Одна из женщин твоя жена, как я понял. А вот вторая милашка замужем? Хотя мне без разницы. Могу обменять на неё. Даже ещё один дам в придачу. – Ответил он. Я его понял. Ольга поджала губы. Свою винтовку она держала стволом вниз. При словах Рафаэля, ствол винтовки стал подниматься в его сторону. Я положил руку на него.

– Не надо, Оля. – Посмотрел на Киру. Она пристально, сквозь затемненные стёкла солнцезащитных очков, смотрела на этого самодовольного типа. Перевёл взгляд на наглого итальяшку. – Тебя же Рафаэль зовут? Так вот, Рафаэль, во-первых, Кира свободная женщина и если захочет, сама себе выбирает мужчину. Второе, я не меняю людей на железки, даже если железки и хорошие. В-третьих, она поняла, что ты сказал. И считай, что с этого момента ты заимел в её лице смертельного врага. Она никому не прощает таких оскорблений в свой адрес. Не смотри, что у неё в руках автомат. Или как по вашей классификации, штурмовая винтовка. У неё имеется целый арсенал снайперских винтовок, с дальностью стрельбы, как на 800 метров, так и на полтора километра, и на два и даже на три с половиной. И она очень хороший стрелок. И уже не один вот такой самоуверенный нарцисс остался лежать с отстреленными яйцами или с вышибленными мозгами. Так что поосторожнее со словами. – При моих словах, та, которую я идентифицировал, как Марта, хохотнула и похлопала в ладоши. Хотя Ольга ещё не успела озвучить мои слова на английском. Очень интересно. Но это потом. Я посмотрел на Димитриса. – Мы сюда пришли не воевать. Я понимаю, что у вас есть свои законы. У нас есть свои. Мы не нарушаем ваши, вы не нарушаете наши. А оскорбление кого-то из моих людей, особенно женщин, это нарушение. За такое у нас сразу отстреливают мозги.

Димитрис кивнул.

– Прошу прощения, Марк. – Повернулся к Рафаэлю. Тот стоял и смотрел на нас, вытаращив от моих слов глаза. – Рафаэль, прикуси язык. Что-то он у тебя в последнее время стал слишком длинный. Твои шутки уже многим даже здесь надоели.

– Ладно, не надо мне этого пистолета. Обойдусь. – Произнёс я.

– Я продам тебе такой ствол. – Сказал Димитрис. – Даже не продам, а так подарю. В качестве компенсации за несдержанность Рафаэля.

– Дарить не надо. Я куплю. Могу заплатить золотом. Хорошее золото. Чистое. Монетами, например. Есть русские царские золотые червонцы. Есть современные русские золотые монеты. Есть золотые американские доллары. Есть золотые английские гинеи.

– Понял тебя. Давай поговорим об этом более обстоятельно. В таверне у Марты? Ты не против, Марк?

– Не против.

– Марта, мы к тебе идём, в твою таверну. – Сказал Димитрис, обращаясь к женщине с немецкой штурмовой винтовкой НК416. Значит я не ошибся, когда сразу предположил, что она и есть Марта-бандерша, о которой говорил Джеймс.

– Добро пожаловать, Димитрис. – Ответила она, улыбаясь. Подошла к нам. Смотрела на Киру. – Этот Рафаэль, как петух гамбургский. Достал уже своими пошлостями. Кретин. Нам девочкам нужно быть сильными в этом жестоком мире мужчин. Ты правильно делаешь, что держишь оружие при себе. Я сразу поняла, что ты и жена вашего старшего, не пай девочки, а реальные бойцы. Мне это нравится. Добро пожаловать в мою таверну «Пьяный боцман». – Она засмеялась. Но самое главное, Марта всё это сказала на русском языке, правда с сильным акцентом.

– Знаешь русский? – Задал ей вопрос.

– Знаю. Учила. Я три года прожила в России. Там мой ныне покойный муж работал по контракту. Я тогда была значительно моложе. Сама не работала. Делать целыми днями было нечего, и я стала учить ваш язык.

Мы пошли с Мартой и Димитрисом, в сопровождении десятка их людей от пристани в глубь Тортуги. Ольга взяла под руку Киру.

– Пойдём, дорогая. – Проходя мимо Рафаэля, Кира продолжала на того смотреть. Он уже не улыбался. А Ольга вытянула в его сторону руку и показала ему средний палец в характерном жесте: «Поцелуй меня в зад». Народ на пристани рассмеялся.

Подошли к таверне, на вывеске которой по-английски, и правда, было написано «Пьяный боцман». И рисунок имелся – боцман в тельняшке и широких брюках. Глаза в кучу, ноги переплетены между собой и нос красный. На лице дебильная улыбка. Глядя на это творчество, усмехнулся.

– А кто боцмана рисовал? – Спросил Марту.

– Так я и рисовала. Смешно, да, получилось?

– Смешно.

Там сидел народ. В основном мужчины. Тоже, кто чем вооружен и одет кто во что горазд. Все с любопытством смотрели на нас. Особенно на Ольгу с Кирой. Послышались реплики: «Какие девочки шикарные» и смех. Ольга ухмылялась на такие слова. Кира молчала. Мы сели за один из столов. Марта подала знак и пара девушек в длинных платьях и фартуках стали суетиться. Таскали блюда с разной едой. Тут было жаренное и варёное мясо – говядина, свинина. Варёная курица. Рыба и другие морепродукты. Жаренные или запечённые овощи и фрукты. Принесли кружки и кувшины с пивом. Я попробовал. Не плохое пиво. Холодное.

– Пиво сами варите? – Спросил Марту.

– Сами. То пиво, что оставалось от прежнего мира, уже всё. Лучше не пить, даже если и найдёшь.

– Ну да. Пиво не водка или виски. Долго не хранится. – Кивнул, усмехнувшись Антон. Он тоже налил себе в кружку пива из кувшина.

– Совершенно верно. Тебя Антоном зовут? – Спросила его Марта, улыбаясь.

– Антоном.

– Ты интересный мужчина. Хотелось бы с тобой поближе пообщаться. – Прямо сказала Марта. Мы с Антоном переглянулись. Я засмеялся. Ольга с Кирой смотрели на женщину удивлённо. – А что вы так на меня, девочки, смотрите? Или Антон тоже женат?

– Что-то в этом роде. – Ответила Ольга.

– Ну и что⁈ Я же не увожу его от жены. Тем более, её ведь тут нет. А я женщина прямая. Понравился мужчина, почему бы ему и не предложить более тесное общение? Я же не предлагаю ему замуж меня взять. И не от кого не убудет. Или ты, Марк, против? – Она посмотрела на меня.

– Антон в этом плане свободный мужчина. И решать ему, не мне. Так что договаривайся с ним. Я бы хотел вернуться к сути нашего предыдущего разговора. – Ответил Марте и посмотрел на Димитриса. Смотрел на него вопросительно.

– Четыре монеты. – Ответил он.

– Чем именно? Царские червонцы, российские монеты, доллары, гинеи?

– Без разницы. Давай всех по одной штуке.

– Договорились. – Кивнул я. Димитрис что-то сказал одному из своих людей по-гречески. Тот встал из-за стола и вышел из таверны.

– Сейчас принесёт. У меня ещё один есть. Плюс три запасных магазина и пачку патронов. – Я кивнул.

– Ещё нам нужен катер. Можно, конечно, по причалам пошариться в портовых городах, но мы стараемся не заходить без большой нужды в такие места.

– Зачем тебе катер? – Спросил Димитрис.

– Мне Джеймс рассказал про акулу-мутанта. Кстати, а где она? Он говорил, что из неё сделали чучело. Что стоит у тебя, Марта.

– Да, у меня. Возле другой таверны, там дальше по улице. – Ответила она.

– Катер есть. Канадский. 33 фута длинной. Двигатель стационарный дизель. Водомёт. Пойдёт?

– 33 фута, это 11 метров? – Димитрис кивнул. – Посмотреть надо. – Ответил ему.

– Что предлагаешь взамен? – Тут же задал вопрос Димитрис.

– Могу оружием расплатиться. Патронами. Золотом. Могу даже камушки предложить.

– Оружием, это хорошо. Но оружия и у нас хватает, как и патронов. Золото? Тоже не плохо. Но золото есть не будешь, хотя оно идёт хорошо, как средство платежа. Но у тебя есть балкер. И он для сыпучих грузов. И я уверен, что ты везёшь в нём не песок или гравий. Так ведь, Марк? Джеймс предположил, что у тебя там зерно. Это же ведь зерновоз?

– Правильно предположил Джеймс. – Усмехнулся я. Скрывать это было бы глупо. – Действительно, зерно. Пшеница. Есть кукуруза и чечевица.

Заметил, как Марта встрепенулась и поближе придвинулась ко мне.

– Тогда нет вопросов. Расплатишься зерном. Мы возьмём всё. И пшеницу, и кукурузу, и чечевицу.

– В смысле всё? Я отдам балкер за катер? Не слишком ли круто, Димитрис.

– Ты не понял меня. О цене договоримся. Просто можем взять, как зерном, так и кукурузой или чечевицей.

– Хорошо. Ещё, я смотрю у вас танкер стоит. Наливник?

– Да.

– Дизель?

– Дизель.

– Мы, конечно, сильно не нуждаемся сейчас в топливе. Но если есть возможность, то доливаемся им. Предпочитаем идти с полными баками. Всё же кораблики у нас много кушают. Как насчёт дозаправится?

– Нет проблем. Платишь зерном.

– Договорились. Ещё нам нужны свежие фрукты и овощи. Это тоже возьмём. Но с этим разговаривать не со мной. С представителями нашей гражданской администрации. Ей заведует моя мать.

– Хорошо. – Кивнул Димитрис. – Поговорим. Ну вот, Марк. Есть товар, есть то, чем можно расплатиться. Зерно, это самая ходовая валюта в Эгейском море. Да и вообще во всём Средиземноморье.

Неожиданно почувствовал какое-то беспокойство. Замолчал, вслушиваясь в свои ощущения. Что-то меня встревожило. Не мог понять что. Неожиданно ожила рация у меня.

– Марк, приём. Это Юрий Николаевич.

– Слушаю, капитан. – ответил ему.

– Марк, Люся беспокойная. Бегает вдоль борта. Иногда замирает и смотрит на берег, куда вы ушли. Лёня вместе с ней. Они встревожены.

– Понял тебя, кэп. – Закрыл глаза и попытался настроится на Люсю, как это было на турецком берегу. Сначала увидел Люсю. Она пыталась словно что-то сказать. Потом картинка переключилась. По горной местности быстро бежали две фигуры. Картинка приблизилась. Это были мантикоры. Но не такие, которые мы привыкли видеть. Эти ещё до конца не успели мутировать в уродливые формы. Хотя процесс мутации уже шёл. Даже одежда на них была ещё относительно целая. Попытался определить направление. Северо-запад. Картинка пропала. Оказалось, что я стою. Встал скорее всего во время транса. Димитрис и Марта, да и остальные, кроме моих людей смотрели на меня с удивлением. Наши же смотрели с тревогой.

– Марк, что видишь? – Спросил меня Антон. – Мантикоры?

– Они. Двое. Направление северо-запад. Быстро приближаются. Из свежих. Видать недавно обратились, так как мутировать в монстров ещё не успели. Но процесс идёт. – Взглянул на мэра Тортуги. – Димитрис, ты уверен, что на острове нет мантикор?

– Каких мантикор?

– Мутантов. Мутов по вашему. Мы их зовём албастами или мантикорами. Это из мифологии, демоны такие.

– Абсолютно уверен. Остров от мутов чист. Я как раз хотел с тобой поговорить на счёт мутов. Джеймс мне сказал, что у вас есть двое таких?

– Они не мутанты. Мы предпочитаем называть их изменёнными. Да, есть двое. Мальчик и девочка. Они подверглись мутации вируса. Но они не такие, каких мы и вы привыкли видеть. Люся и Лёня другие и они члены команды. Даже больше, они члены семьи. Моей семьи. Для меня Люся, как младшая сестра. Но сейчас не об этом. Ты ошибаешься, Димитрис. Остров не так уж и чист от мутантов. Как минимум, двое сейчас приближаются к Тортуге. С северо-запада. Там есть какой-либо населённый пункт?

– Нет. Единственный населённый пункт, это Тортуга. – Ответила Марта. Все, кто сидел за столом встали. По таверне пошёл гул голосов. Все были встревожены.

– Ты ничего не путаешь, Марк? – Переспросил меня Димитрис.

– Нет. Ничего. Машина есть?

– Есть. Пикап подойдёт? – Спросила Марта.

– Да. В самый раз.

– Марк, это Люся почуяла их? – Спросил Антон. Я кивнул.

– Она. Или они оба сразу. Хотя я перед этим сам почувствовал тревогу. Потом с нами связался Николаевич. Я постарался настроится на Люсю, и она показала мне картинку. Как тогда, на турецком берегу, когда заправлялись.

– С такого расстояния она их почувствовала? – Спросила Ольга. – Это же далеко!

– Я сам удивлён. Может это потому, что в радиусе нескольких километров других мантикор нет. Или она ещё более продвинутой стала в этом. Не знаю. С этими вопросами к Софье. Она лучше разбирается. Всё, пошли все на улицу. Марта, где пикап? – Мы выскочили из таверны.