Текст книги "Ковчег (СИ)"

Автор книги: Олег Ростов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)

На общем сходе, когда решили реформировать систему власти, мою мать попросили и дальше исполнять обязанности главы. Был сформирован и совет глав поселений. Западное побережье было условно разбито на три части, по местам наибольшей сгруппированности проживавших там. Там избрали и глав поселений. Плюс поселение Стаса, где он был главным, поселение Василия и ещё одно поселение, на четыре двора. Они обосновались на другой, противоположной части озера от поселения Стаса. От этого поселения тоже был глава. Наиболее серьёзные вопросы решались на общем сходе населения. Имелась также и больница, где моя жена была хирургом, моя одноклассница, Елена Коломенцева анестезиологом и три медсестры. И ещё Бенедикт Гольстман, по простому Беня. Он гинеколог. Имелась школа. Всем работникам администраций, как гражданской, так и военной платили зарплату. А так же платили зарплату врачам и учителям. Шериф, как и его два помощника так же получали зарплату.

Все остальные зарабатывали сами. Основным источником поступления зерновых являлось хозяйство Стаса, а также оставался ещё балкер, хотя запасы там за год поистощились. Тем более, мы платили зерном за многие товары на материке, тому же Гонсалу и другим на его рынке. Кроме зерновых, Стас поставлял на внутренний рынок острова овощи, которые выращивали у него – помидоры, картофель, огурцы, перцы, кабачки, баклажаны и так далее. Всё это хорошо росло на острове, благодаря мягкому климату. С материка мы так же завезли саженцы плодовых деревьев – яблок, груш, абрикосов, персиков, черешни и вишни, апельсин и мандарин. А так же винограда. Всё это высадили, как у Стаса, так и в других селениях. Овощи поставлялись в том числе и с селения Василия. Многие на западном побережье тоже разбили огороды. Молочка шла в основном тоже от Стаса и от Василия. Пару коров отдали второму селению у озера. Но у них пока была тишина. Молоко шло только им. Хотя, как я знал у них родилась тёлочка и бычок. С материка, по заказу Стаса мы привезли ему небольшую маслобойню и сыродельню. Но масло и сыра пока тоже было мало. Свою продукцию они все продавали либо на рынке, либо сдавали за деньги в общественную столовую, куда мог прийти каждый и за монету малую вкусно и сыто поесть. По праздникам, которые мы сами для себя установили, накрывались столы и всех угощали бесплатно.

Кроме всей прочей деятельности, ещё занимались рыболовством. У нас этим занимались три экипажа. Один от Василия, второй Андрея и третий Дамир, чеченец из группы Диляры. Ещё оттуда с нашего города, откуда мы и начали свой большой поход. Он и ещё несколько его мужчин из группы покойной Диляры, попросили меня помочь им с траулером для рыбной ловли. Я взял из с собой на материк. Там они присмотрели в одном из портов как раз небольшой рыболовецкий траулер. Потом вместе с нами вернулись на остров, идя следом. С тех пор они и промышляли рыбной ловлей. Улов либо продавали на рынке, либо сдавали в общественную столовую.

Я не получал зарплату. Так как был вольным охотником. По простому – мародёром. У моей команды был сухогруз, превращённый в полувоенный корабль. Вместительный для перевозки разных грузов. Капитаном у меня был Юрий Николаевич Колосов и почти вся его команда с Ковчега. Они рулили в океане, я рулил на суше, когда высаживался мой десант. Всё, что привозил из набегов, сдавал военной или гражданской администрации за вознаграждение. Это смотря какой был груз. Если только гражданский, сдавал матери. Если военный – боеприпасы, вооружения, которые удавалось намародёрить на материке, сдавал Антону.

А ещё, Люся два месяца назад совершила настоящее открытие. Она поймала в озере не рыбу, а древнюю амфибию. Первыми, кто это заметили, это жители второго озёрного посёлка. Люся со своими сначала ловила рыбу неподалеку, на больших валунах. Но потом обе девчонки вытащили за хвост это чудо. Они не убили её. А таскали амфибию за хвост по земле. Жители селения прибежали, увидели, как «малыши» бросили амфибию и смотрели на неё. Амфибия разевала огромную зубастую пасть, но поймать никого не могла. Люсина банда была слишком быстрой. Староста селения связался с Амалией. Вызвал её к озеру, чтобы она разобралась, кого поймали «малыши»? Амалия прискакала на коне. Увидев улов, чуть не впала в ступор.

– Этого не может быть. – Выдохнула она. Амфибия была очень медлительной на земле. Только она пыталась развернуться и двинуться к воде, каак Люся или кто-либо из её команды, хватали животное за хвост и разворачивали, потом отскакивали. Амалия замахала на них руками. Я как раз был здесь на острове, Три дня как вернулся из очередного набега на материк. Амалия почему-то связалась со мной. Попросила приехать к озеру, ко второму поселению. Я приехал, на велосипеде. Ехать пришлось минут сорок. Даже чуть больше. Когда приехал, увидел странную животину. Размерами она была чуть больше метра не считая хвоста. Голова сплюснутая и занимала треть длинны туловища. Хвост ещё сантиметров 70, веслообразным. Маленькие передние и задние лапки с перепонками. Он был похож на головастика переростка. Окрас тёмный с каким-то светло-зелеными пятнами на спине. Челюсти составляли половину плоской закруглённой головы. И когда оно разевало пасть, становилось не по себе. Челюсти были усеяны острыми зубами. Вообще создавалось впечатление, что его переехали катком, сплюснув. Люся, увидев меня, радостная подскочила. Стояла довольная, улыбалась. Показала рукой на животину, мол смотри, что я поймала.

– Я вижу. Ты вообще знатный рыболов. – Посмотрел на Амалию, которая поливала животину из ведра водой. – Амалия, это кто такой или что это такое?

– Понимаешь, Марк, этого не может быть. Просто такого не может быть. Я в таком шоке.

– Чего не может быть? И кто это? Ящерица или лягушка мутант?

– Нет. Не мутант. Это очень древнее земноводное. Амфибия. Это Герроторакс. Они существовали в Триасовый период, это 250 −200 миллионов лет назад. И вымерли две сотни миллионов лет назад в самом начале Мезозойской эры, в конце Триаса. Эти амфибии были современниками первых динозавров.

– Ничего себе, вымерли две сотни миллионов лет. Странно как-то они вымерли. На мой взгляд очень даже живые. Вон пасть какая.

– Марк, но это так. А пасть, так они были хищниками. Причём засадными хищниками. Сидели в засаде на дне водоёма и ждали, когда добыча появится в зоне их досягаемости.

– А как он передвигается? У него же лапки маленькие. По сравнению с телом.

– А он на суше чувствует себя не комфортно. Считается, что Герроторакс почти не выходил на сушу, всю жизнь проводя в воде. Марк, его надо в воду, иначе он погибнет. А этого нельзя допустить. Если он погибнет, тогда точно этот древнейший вид исчезнет окончательно. Здесь должна быть как минимум ещё одна особь. Иначе как они сумели дожить до наших дней?

Я вздохнул, обошёл животину и схватил её за хвост. Потащил к воде. Люся суетилась рядом, глядя на меня вопросительно.

– Люся, на вот это, охотиться не надо. Поняла? Тебе мало рыбы? Лови рыбу, форель, лосось и других, а вот на этих головастиков-переростков, охотиться не нужно. Они не вкусные. Форель с лососем гораздо вкуснее. – Затащил земноводное в воду и отпустил. Сам быстро выбрался на берег. Стоял, наблюдал. Амфибия замерла на какое-то время, словно впала в ступор, потом вильнула хвостом и быстро скрылась в глубине озера. Ко мне подошла Амалия. Тоже смотрела на воду.

– Странно, мы столько лет вели наблюдения и до нас вели, но никто ничего подобного никогда не наблюдал.

– Значит супер-головастик умеет хорошо прятаться. – Ответил ей.

– Да. Это только подтверждает теорию о том, что Герроторакс почти никогда не выходит на сушу. И постоянно проводит большую часть жизни на дне водоёма. Поэтому его и так трудно обнаружить. И всё равно, я до сих пор поверить в это не могу. Это же сенсация.

– Амалия, какая сенсация? Я тебя умоляю. Тем остаткам человечества, которые ещё остались, известие о том, что найдено древнее земноводное, которое считалось вымерло 200 миллионов лет назад, глубоко до одного места. А научное сообщество прошлого исчезло, вместе с той цивилизацией.

– Да, конечно. Я иногда забываю об этом. Но я всё равно, напишу об этом. Пусть для себя или для будущего. Надо будет установить фотоловушки по берегам озера. Может ещё где зафиксировано будет появление этих амфибий. И интересно, сколько вообще особей в озере? Явно не одна.

– Ну может мы когда-нибудь и узнаем. Или не узнаем. Это только благодаря Люсе мы узнали, что эти реликты далёкого прошлого уцелели. – Ответил я и погладил Люсю по голове. Она стояла обиженная на меня. Как же такое развлечение прекратил. – Люсь, не обижайся. И не лови больше этих головастиков. Пожалуйста…

… Смотрел на Ольгу. Она сняла набедренную накидку, оставшись в одном купальнике. Накидку бросила на кресло. Поставила Дашку на ножки, взяв за ручку.

– Пойдём, доча. Покупаемся. Пусть мужики и дальше тут забавляются. – Они обе пошли к океану. Мы не боялись, что сюда могут заплыть акулы и тем более акулы-мутанты. Всё дело в том, что здесь было очень мелко. Можно было пройти метров триста, и вода только поднялась бы тебе до груди. А вот потом, дно резко уходило на глубину. Мало того, я полгода назад, огородил территорию нашего пляжа, метров на сто пятьдесят металлической решёткой. Вбивал трубы из нержавейки в дно почти на метр. Потом с помощью металлических стяжек, болтами крепил к трубам решётку, тоже из нержавейки. Мы вчетвером это делали – я, Илья, Свен и Георгич.

Ольга завела Дашку в воду, себе по колено. Села и начала плескаться с ней. Мы Дашку считали своей дочкой, после того, как Люся забыла про неё. Иногда только, когда Люся появлялась у нас, она смотрела на дочь, но к ней не подходила. А потом убегала опять в лес или в глубь острова, где они сделали себе что-то типа лагеря. Вскоре к Ольге присоединилась Анна, тоже с дочкой. Сын6 недовольно смотрел на мать, тётку и сестёр. Потом насупился и указал на них ручкой.

– Тя! – Сказал он.

– Тоже хочешь поплескаться? Ну пошли. – Только я встал с кресла, как заработала рация, стоявшая на столике.

– Марк, приём. – Я взял рацию.

– На связи.

– Говорит пост №1. Наблюдаем судно с северо-запада. Движется в сторону острова. – Пост №1 располагался на северной оконечности острова. И докладывал о появлении каких-либо судов напрямую мне. Дело в том, что в перерывах между набегами на материк, я исполнял обязанности старшего бронекатера, который нёс охрану северной части острова. Южную часть охранял другой бронекатер. Всё это делалось на добровольных началах и денег я за это не получал.

– Запрашивали судно по радио?

– Запрашивали. Не отвечают.

– Судно какое? Военное или гражданское?

– Гражданское. Похож на траулер.

– Я вас понял. Мы их встретим. Конец связи. – Отнёс сына женщинам.

– Оль, меня вызывают. К острову судно какое-то приближается. С северо-запада. Это не Гонсалу. На запросы по радио не отвечают. Надо разобраться.

– Хорошо. Нам уходить отсюда?

– Не надо. Судно гражданское. Анна, Илья дома?

– Дома. Кашеварит. – Она засмеялась. Ольга улыбнулась. Я тоже усмехнулся.

Подошёл к дому Ильи с Анной и заорал. – Илья! Илья!

Он выглянул в окно.

– Что?

– Собирайся резче. Выдвигаемся. С северо-запада к нам идёт какое-то гражданское судно. На запросы не отвечает. Надо встретить его до входа в залив. Иначе их расстреляют из гаубицы. Давай резче, прыгай на свой ласапед и погнали.

Сам пробежал к себе домой. По рации связался с остальными из своей группы и поставил в известность Антона. Быстро переоделся. Нацепил кобуру с пистолетом. Схватил автомат. Выскочил из дома. Мой велосипед стоял, прислоненный к стене, возле веранды. Увидел, как из дома выбежал Илья и прыгнул на свой велосипед. Мы погнали к заливу. Туда же стали съезжаться и остальные, кто составлял экипаж бронекатера. Быстро погрузились. Артём встал на управление. Николай сел за автоматическую 20-ти миллиметровую американскую пушку. Бронекатер отчалил от пристани и рванул к выходу из залива. Возле гаубицы, прикрывающей залив и возле зенитки, суетилась обслуга, готовя орудия к бою.

Выскочили из залива, пройдя скалы. Сразу увидели судно. Да, это был средних размеров рыболовецкий траулер. Он шёл прямо к заливу. Мы пошли на встречу. Когда до судна оставалось метров двести, Николай, по моей команде, дал несколько предупредительных выстрелов перед кораблём из автоматической пушки. Заметил, что судно стало замедлять ход. Мы подошли ближе. Я заговорил в мегафон. Говорил по-английски:

– Внимание, вы приближаетесь к водам острова. С вами говорит старший береговой охраны северного сектора. Немедленно застопорите ход и остановитесь. Иначе мы вынуждены будем открыть огонь на поражение. Либо поверните в другую сторону. Высадка на берег запрещена.

Судно стало замедляться. Какой-то бородатый мужик махал нам руками и что-то кричал.

– Что за херня? – Спросил Артём.

– Не знаю. Не разберу, что он кричит. Подойди ближе.

Мы подошли ещё ближе.

– Марк! – Кричал мужик. Причём, кричал по-русски, правда с акцентом. – Это я, Томми!

– Томми??? Мать честная! – Воскликнул Илья. – Живой что ли?

Мы подошли ещё ближе. Судно почти остановилось.

– Марк! Это я, Томми. Не стреляйте. – Продолжал кричать бородатый. Мы подошли к самому борту.

– Томми, ты что ли? – Крикнул я.

– Я, Марк.

– Значит ты живой? Ёма Ё! Скинь лестницу.

Нам с борта судна сбросили лестницу. Мы с Павлом и Ильёй забрались на борт траулера. Томии, это оказался он, бросился обнимать нас. Даже заплакал. Мы улыбались. Хлопали его по спине и по плечам.

– Жив, чертяга. – Говорил я. Увидел, как на палубу стали выходить люди. Мужчины, женщины. Белые, темнокожие. И дети. У всех взрослых было оружие. У кого-то дробовики, у кого штурмовые винтовки М15, М16 и М4. У кого пистолеты в кобурах. Мы смотрели на них.

– Томми, вас запрашивали по радио. Я тебе сообщал частоты, на которых мы говорим. – Сказал ему.

– Марк, у нас рация накрылась. Батарея сдохла. Поэтому я не мог связаться с вами.

– Томми, ещё немного и вас могли накрыть из гаубицы. Но ладно. Я рад, что ты жив. Это кто? – Я кивнул на людей.

– Со мной пошли. Я сказал им, что знаю безопасное место. Мы прежде, чем попасть сюда, столько испытали. И нападения мутантов. И бандитов каких-то. Вчера на нас напали на таком же траулере. Я не знаю почему они напали. Но у нас двое убитый и трое раненых Один совсем тяжёлый.

– Ладно, разбираться будем позже, на берегу. Ответь мне на один вопрос, ты нашёл своих?

Он помрачнел.

– Нашёл. Но только дочь. Жена и сын умерли, ещё до моего возвращения.

Я положил руку ему на плечо.

– Сочувствую, Томми. Ну хоть дочь нашёл. Она тут?

– Да, вон она. Моя Элизабет. – Он показал на девочку лет тринадцати. Я кивнул.

– Парни, давайте назад на бронекатер. Я здесь останусь. – Подождал пока они переберутся назад. Потом траулер двинулся за бронекатером.

За управлением, в качестве рулевого стоял какой-то мужчина, темнокожий или как их называли в штатах – афроамериканец. Я ему по-английски сказал.

– Держись точно за бронекатером. Когда вход в залив будем проходить, иди прямо по середине прохода. Там фарватер. Если уйдёшь влево или вправо, наскочишь на скалы. Понятно?

– Понятно, сэр.

Спустился вниз. Там в двух маленьких кубриках лежали трое раненых. Тяжёлый лежал один. Он был без сознания. Вся его грудь была перебинтована. Бинты промокли от крови.

– Томми, сколько времени прошло с момента ранения?

– Чуть меньше суток.

– Понятно. – Поднялся на палубу. Связался по рации с Антоном. – Антон, приём.

– На связи.

– У нас три трёхсотых. Один совсем тяжёлый. Пусть Ольга бежит в больницу.

– Вы что в перестрелку попали?

– Нет. Томми вернулся. У него на судне трое раненых. Меньше суток назад, они напоролись на рыболовецкий траулер. Экипаж этого траулера напал на них. Они отбились, сумели уйти. Но у них убитые и раненые. Нужна помощь.

– Понял тебя. Конец связи.

Мы прошли вход в залив. Подошли к причалу. Томми и я бросили швартовые. Положили трап. Нас уже ждали. Антон, моя мама, Георгич, Ольга с ещё одной медсестрой и носилками. Детей она оставила с Анной. Ещё люди. С Томми пришло семнадцать человек, включая трёх раненых. Ольга раненых осмотрела. Потом велела нести тяжелого на носилках в больницу. Другие двое шли своим ходом. Им помогали. Остальных повели сначала в столовую. Оказалось, что они больше суток ничего не ели. Продукты у них кончились. Хорошо оставалась питьевая вода. Людей накормили, потом отвели на Ковчег, принять душ и выделили им каюты отдохнуть. Благо, кают было много.

Операция у Ольги длилась четыре часа. Раненый мужчина остался живым. Остальным первоначально оказали помощь другие две медсестры. Одному из них потребовалась небольшая операция, достать пулю от штурмовой винтовки из плеча. Ольга это сделала. Приехала домой на велосипеде в полночь. Уставшая. Детей у Анны я забрал. И уже уложил спать. Ждал её. Вот она зашла. Села уставшая в кресло.

– Есть будешь, Оля?

– Нет. Хочу спать. Приму душ и в постель.

– Хорошо.

Подождал пока супруга сполоснётся. Подал ей полотенце. Она вытерлась, надела халат. Проверила детей. Всё было нормально. Мы легли в постель. Она прижалась ко мне.

– Марк, как хорошо, что мы здесь. Я послушала Томми, там в большом мире, ужас что творится, особенно на территории бывших штатов. Много мутантов. Ещё разные банды. Оставшиеся в живых и пережившие новую мутацию вируса обосабливаются совсем. Чужих не пускают к себе, сразу начинают стрелять. На Карибских островах какие-то пираты обосновались. Занимаются грабежами и захватом рабов. А последнее нападение на Томми и его людей произошло меньше суток назад. То есть, почти рядом с нашим островом.

– Я бы так не сказал. За сутки далеко можно уйти.

– Всё равно, Марк. Я его послушала, бедные люди. В отличии от них, у нас тут настоящий остров спокойствия. Знаешь, я сначала думала, что то, что ты укрепляешь береговую линию, ставишь пушки свои, пулемёты. Технику расставлял. Я считала, что это всё зря. Что людей почти не осталось. А тут оказывается не всё так, как мы представляли. И вы всё правильно делали с усилением безопасности острова. И мы все поэтому можем жить здесь спокойно. И если кто-то решит напасть на нас, то мы его встретим. И мало ему не покажется. И я спокойна насчёт наших детей. Здесь их можно вырастить в мире и любви. Ты сдержал своё слово, Марк. Привёл нас всех в безопасное место. Спасибо тебе, дорогой. Я вот о чём подумала… Может нам с тобой ещё за одним малышом сходить?

– Уверена, что справишься? С тремя то?

– А ты на что? Да и мама твоя рядом, Анна.

– Ну что же, если ты хочешь, то я не против. Дети, это самое лучшее, что может быть в жизни. – Ответил жене и улыбнулся. Она тоже, обняла меня и стала целовать…

КОНЕЦ ТРИЛОГИИ.